home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


28

«Рейнджровер» с полным багажником наиболее ценных вещей Авроры съезжал со скалы в сторону фермы. Сидевшая за рулем Грания пыталась понять, что тревожит Александра, но безуспешно.

— Мы приехали! — закричала Аврора, выбираясь из машины, и ворвалась через открытую дверь в кухню. Там она бросилась в объятия Кэтлин. — Большое спасибо, что разрешили мне пожить у вас! Можно Лили спать со мной в кровати? Обещаю, утром, когда она захочет молока, я тут же отнесу ее к матери.

— Послушай, мы не забираем щенков у собак, пока малыши не готовы к этому. И не пускаем их на второй этаж. За исключением особых случаев, к которым, возможно, относится твоя первая ночь здесь. — Кэтлин дотронулась до щеки Авроры, и сквозь просвет в ее тициановских кудрях бросила на дочь взгляд — признание капитуляции.

До пятичасового чаепития Шейн отправился в поле на вершине скалы, где овцы начали приносить ягнят, и взял с собой Аврору.

— Уму непостижимо! — сказала Кэтлин. — Я ведь говорила тебе, что семье Райан судьбой суждено воспитывать детей Лайлов.

— Мама, прошу тебя, не надо больше сравнений и предсказаний! И разговоров о прошлом тоже, — добавила Грания. — Ты ведь обожаешь ее — это очевидно.

— Да. — У Кэтлин хватило духу согласиться с дочерью. — Девочке непонятным образом удалось добиться моего расположения, как я ни сопротивлялась. А твой отец просто пропал. Он как будто снова вернулся в то время, когда ты была маленькой. Выкрасил стены в свободной спальне в розовый цвет и даже ездил в Клонакилти за куклами для Авроры. Ты не представляешь, какие у них ужасные лица. — Кэтлин рассмеялась. — Но он старается. Твой брат тоже сражен наповал, — добавила она.

— Мама, ты ведь знаешь, что все это временно, пока не вернется Александр.

— Запомни мои слова: между детьми Лайлов и Райанами не бывает ничего временного! — Кэтлин погрозила дочери пальцем. — Но должна признать, маленькая Аврора вдохнула во всех нас новую жизнь. — Она поставила чайник на плиту. — И возможно, если я пойму, что это в ее интересах, то буду сражаться за нее до последнего. Ну вот, теперь и я призналась в том, что из-за ребенка Лайлов потеряла голову, как все женщины нашей семьи. Но кто может осудить меня? Она ведь заставляет меня улыбаться! — Кэтлин повернулась к дочери и скрестила руки на груди. — Гораздо более важный вопрос, Грания, что ты сейчас будешь делать. Пока Аврора здесь, в безопасности, и она счастлива, ты можешь подумать о собственной жизни.

— Да, мама. И я благодарна тебе за помощь. Я хотела бы ответить, что уже определилась, но это было бы ложью. Возможно, после всех событий мне нужно несколько спокойных дней.

— Да, — вздохнула Кэтлин, — и еще Александр. Даже я заметила, какой он красавец! А его глаза...

— Мама! Веди себя прилично, — улыбнулась Грания.

— Я всегда так себя веду, к моему сожалению, — улыбнулась она. — Но разве женщина не может помечтать? Что ж, думаю, сегодня у нас будет праздничный ужин. Надо подать на стол что-нибудь особенное для нашей принцессы.

Тот вечер, когда за столом появилась Аврора, отличался от всех предыдущих. После ужина Джон, пораженный тем, что девочка не знает старых песен своей родины, взяв банджо, играл для всех. А Шейн против обыкновения не пошел в бар. Они впятером танцевали ирландские танцы, пока Аврора не начала зевать. Грания заметила по глазам, что девочка устала.

— Пора в постель, дорогая.

— Да, — согласилась она почти с радостью.

Грания проводила Аврору по узкой лестнице в свободную комнату, которую Джон недавно отремонтировал, переодела в ночную рубашку и уложила в кровать.

— Мне нравится твоя семья, Грания. Надеюсь, мне никогда не придется уезжать отсюда. — Аврора снова зевнула, ее глаза закрывались.

Грания не успела выйти из комнаты, как девочка уже заснула.

Мэтт вернулся домой, бросил мешок с одеждой в хозяйственную комнату, намереваясь заняться стиркой позже, и отправился на кухню, чтобы приготовить поесть. Его не было дома с той ночи, когда он напился с приятелями и с Чарли. Мэтт прошел в гостиную, радуясь, что он один дома, и упал на диван. Конечно, Чарли могла переехать к себе. К этому моменту ремонт в ее квартире уже должен был закончиться.

Мэтт покраснел, вспомнив последнее утро, проведенное здесь. Тогда он пришел в ужас, обнаружив обнаженную Чарли в своей постели. Он быстро принял душ, собрал сумку со всем необходимым на ближайшие две недели и осторожно вышел из дома. Самое ужасное, что он совершенно не помнил, было у них с Чарли что-то той ночью или нет.

В любом случае Чарли с тех пор не пыталась связаться с мим— никаких нежных и фамильярных разговоров, которые можно было бы ожидать после проведенной вместе ночи. Он тоже не звонил ей — а что, черт возьми, он мог сказать?

Ему нужен был какой-нибудь намек, чтобы он мог отреагировать правильно.

Мэтт услышал, как в двери повернулся ключ. В комнату вошла Чарли и изумленно посмотрела на него:

— Привет, не ожидала увидеть тебя дома.

— Привет, — нервно ответил Мэтт. — Вообще-то я здесь живу.

— Ну да, конечно, — согласилась она и, пройдя на кухню, налила себе стакан воды, затем направилась в свою спальню.

— Ты в порядке? — поинтересовался Мэтт. Чарли казалась необычно молчаливой.

— Да, все хорошо. Только очень устала.

В этот вечер, а также всю следующую неделю он ее больше не видел. Когда они вместе оказывались дома, Чарли односложно отвечала на вопросы, а потом исчезала в комнате и не появлялась до следующего утра. Мэтт понимал, что она избегает его, и знал причину, но совершенно не представлял, как исправить ситуацию.

В итоге он решил, что единственный возможный вари ант — поговорить с ней. В тот вечер она пришла домой и направилась к холодильнику, чтобы налить стакан молока.

— Чарли, дорогая, мне кажется, нам нужно поговорить.

Она замерла в гостиной на полпути к спальне.

— О чем?

— Думаю, ты понимаешь, о чем.

Она некоторое время молча разглядывала его.

— А что тут говорить? Это случилось, и было ошибкой. Совершенно очевидно, что ты о ней сожалеешь...

— Стоп! — Мэтт инстинктивно выбросил руки вперед. Прекрати немедленно. Я думаю, нам нужно пойти куда-нибудь перекусить и все обсудить.

— Хорошо, — пожала плечами Чарли. — Если ты так хочешь. Я только приму душ.

Через час они сидели друг против друга в итальянском ресторане в паре кварталов от дома. Мэтт пил пиво, а Чарли, отказавшись от алкогольных напитков, попросила воду.

— Ты хорошо себя чувствуешь? В физическом плане? Обычно ты не возражаешь против бокала вина. — Мэтт улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.

— Я не очень хорошо себя сейчас чувствую.

— Тебе нужно пойти к врачу и провериться, — посоветовал он.

— Угу... — Чарли смотрела вниз. Она теребила салфетку, избегая встречаться с ним взглядом.

— Эй, Чарли, ты разговариваешь с Мэттом! Мне неприятно думать, что я тебя чем-то расстроил.

Она по-прежнему молчала, и он решительно продолжил:

— Дорогая, проблема в том, что я отключился той ночью. Я старею и уже не могу выпить так много, как раньше.

Но его попытка пошутить осталась без ответа.

— Послушай! — Он решил попробовать еще раз. — Честно говоря, у меня в голове полный туман, и я не уверен, что произошло той ночью, когда мы вернулись домой из ресторана. То есть мы... Я...

Мэтт вынужден был замолчать. Он больше ничего не мог сказать, пока Чарли не ответит ему. Она медленно подняла на него глаза. И он не мог понять, чего в них было больше: грусти или гнева.

— Ты не... помнишь?

— Нет. — Мэтт покраснел. — Мне очень жаль, но, думаю, лучше быть честным.

— Боже! — Чарли вздохнула. — Только этого не хватало!

— Что я могу сказать? Мне очень неприятно и неудобно. Думаю... мы ведь уже... я имею в виду, проделывали это раньше.

— Ох! — Ее взгляд стал неподвижным. — И это дает тебе право считать, что все в порядке? Ты завалил меня в постель, и это нормально, поскольку мы уже занимались этим раньше. Ты это хочешь сказать, Мэтт?

— Нет, я... Черт, Чарли! — Мэтт в смятении провел рукой по волосам, а потом посмотрел на нее. — Ты серьезно? Ты говоришь, что я сделал это той ночью?

— Да, Мэтт, так все и было. Или ты обвиняешь меня во лжи?

— Нет, конечно. Черт возьми, поверить не могу, что так поступил с тобой! Прости, Чарли. Мне действительно очень жаль.

— Да, конечно. — Она пожала плечами. — Но не так сильно, как мне. Не беспокойся, я очень быстро все поняла. Не знаю, забыл ты или нет, но после этого мы не общались целых две недели. И это объяснило мне все, что я хотела знать. Обычно джентльмен звонит даме — я напоминаю, если ты вдруг забыл о правилах приличия, — добавила она. — Мэтт, ты просто использовал меня. И я считаю, что не заслужила этого.

— Нет, конечно, — согласился он, съежившись под ее холодным взглядом. — Я чувствую себя полным идиотом, и на твоем месте вряд ли держался бы иначе.

— Эта мысль приходила мне в голову, — согласилась Чарли, когда принесли заказанную пиццу. — Ведь до всего произошедшего я считала, что мы друзья. А ты поступил со мной так, словно я твой злейший враг!

— Нет. — Мэтт старался как-то справиться с ситуацией, которую — он никак не мог в это поверить — спровоцировал сам. Такое поведение, такое равнодушие было ему совсем несвойственно, но ему нечем было оправдаться. — Чарли, я не знаю, что сказать. Боже, сейчас я даже не знаю, кто я такой. Я всегда гордился тем, что могу считать себя неплохим парнем, а теперь вынужден смириться с тем, что это неправда.

— Да. — Положив в рот крошечный кусочек пиццы, Чарли принялась жевать. Было очевидно, что она не собиралась отпускать его с крючка. — Возможно, так и есть. А я день за днем, ночь за ночью выслушивала твои излияния о проблемах с Гранией! И старалась быть рядом, когда тебе это было нужно. И как ты отблагодарил меня за это?

— Чарли, послушай, я понимаю, почему ты так себя ведешь... — Мэтт вздохнул, ошеломленный ее нападками. —

Да, ты умеешь заставить мужчину почувствовать себя виноватым!

— Прости, Мэтт, — согласилась она, — но в ту ночь, когда все случилось, ты говорил очень убедительно.

— Правда?

— Да. Например, что любишь меня.

Мэтт почувствовал, что тонет в море обвинений. И все же — это не может быть ложью. С какой стати Чарли станет врать? Она просто не такая девушка. Они выросли вместе, и он знал ее лучше, чем любую другую женщину, за исключением Грания. Не представляя, что еще можно добавить, он молча сидел и смотрел на нее.

— Мэтт, послушай, — тяжело вздохнула Чарли, — я прекрасно понимаю, что сейчас ты не в своей тарелке. Ты был пьян той ночью, и я готова принять, что ты не вполне отвечал за свои слова и действия. А я поверила твоим словам, хотя мне не стоило этого делать. Так что, думаю, здесь и моя вина есть.

— Черт, Чарли, конечно, ты здесь ни при чем. Я во всем виноват и не позволю тебе хоть в чем-то обвинять себя. Если бы я мог вернуть время назад, то сделал бы это. И ты права: сейчас я не в форме. Но это не твоя проблема, и я никогда не прощу себе, что причинил тебе боль. Даже странно, что ты не уехала, решив больше никогда не общаться со мной.

— Я бы именно так и поступила, но работы в моей квартире длятся дольше, чем планировалось. Не беспокойся, Мэтт, — сказала она и грустно пожала плечами, — я съеду, как только смогу.

— Так это конец нашей дружбы? — медленно произнес он.

— Не знаю. — Она вздохнула. — Теперь, когда мы поговорили, мне нужно время, чтобы все обдумать.

— Конечно.

— Мэтти, я должна спросить у тебя кое-что. Только отвечай честно. Когда ты сказал... То, что ты сказал той ночью, перед тем как заняться со мной любовью, это не правда, да?

— О том, что я люблю тебя? — уточнил Мэтт.

—Да.

— Я действительно люблю тебя, Чарли, — сказал он, сделав над собой усилие, — и ты об этом знаешь. Я не лгал. Я ведь уже говорил, что мы знаем друг друга целую вечность и ты как сестра, которой у меня никогда не было. Но... — Мэтт вздохнул, не зная, как правильно сформулировать то, что он собирался сказать дальше.

— Это не совсем та любовь, — подсказала ему Чарли.

Мэтт помолчал, прежде чем ответить:

—Да.

— Ты все еще любишь Гранию?

— Да, думаю, что так.

Мэтт наблюдал за Чарли, которая отрезала еще один маленький кусочек пиццы, наколола его вилкой и принялась тщательно пережевывать. Проглотив кусок, она тут же встала:

— Извини, Мэтт, мне нужно в туалет.

Мэтт проводил Чарли взглядом — она пересекла зал так быстро, как ей позволяло воспитание, и, спустившись на несколько ступенек, исчезла из виду. Он положил пиццу на тарелку, поставил локти на стол и потер щеки ладонями. Это какой-то кошмар! Как он мог поступить так, как она рассказывает? Он — психолог, прекрасно знающий все недостатки человеческой натуры, — пал жертвой собственной слабости?

Мэтт никак не мог понять, что же с ним произошло. Все тридцать шесть лет жизни он считал себя «хорошим парнем». Ему казалось, он всегда уважительно относился к женщинам, не пользовался своими преимуществами и не оскорблял их. Ценил их сильные стороны и качества и никогда не выходил за рамки, определенные воспитанием и образованием. Кроме того, Мэтт всегда старался поступать честно, и мысль о том, что он нарушил собственные принципы в ту ночь с Чарли — одной из лучших его подруг, — наполняла его ненавистью к себе.

Мэтг посмотрел на лестницу, но Чарли еще не появилась. По крайней мере, ему хватило смелости быть с ней честным и дать понять, что общего будущего у них не может быть. Какую бы боль ей это ни причинило, пусть даже события той ночи навсегда разрушили их дружбу, Мэтт знал, что поступил правильно.

Потому что...

Нравилось Мэтту или нет, хотел он этого или не желал вовсе, он до сих пор любил Гранию.

Побледневшая Чарли вернулась из дамской комнаты и заняла место напротив Мэтта.

— Все в порядке? — нахмурился он. — Ты вы глядишь так, словно тебе нездоровится.

— Нет. — Чарли покачала головой. — Со мной не все в порядке, совсем нет!

— Проблема во мне? Это из-за меня?

— Да, думаю в некоторой степени... — Чарли посмотрела на него — в ее глазах стояли слезы, абсолютно прозрачные на фоне бледной кожи. — Проблема в том, Мэтт, что я беременна.


Аврора | Танец судьбы | cледующая глава







Loading...