home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


16 глава


Я захлопнула за собой дверь и сползла по ней на пол. Сказать что меня колотило, это не сказать ничего. Меня бил озноб, все мое тело покрылось мурашками. Проклятый Чернышев, сволочь, скотина. Как ему удавалось выбить у меня почву из-под ног одним прикосновением. Я уже забыла, как реагировала на его взгляды раньше, какую власть он имел надо мной тогда. Мой первый мужчина. Герман учил меня сексу, технике, играм. Он превратил меня в машину, которая умела дарить ему удовольствия. Для него я научилась танцевать стриптиз, дарить ему изысканные ласки, превращаться то в рабыню, то в хозяйку, умела доводить его до экстаза несколькими движениями пальцев или мучительно долго не давать разрядку. Я любила познавать мир секса не потому, что получала удовольствие, а потому что знала, что таким образом могу манипулировать им, а потом и другими мужчинами. Оргазмы я имитировала умело, даже мышцы моего лона сокращались, так что Герман пребывал в святой уверенности, что он неотразимый любовник. Только он не знал, что все эти семь лет я ему лгу, я притворяюсь и играю свою роль бесценной и податливой куклы. Только на самом деле я уже забыла, что такое удовольствие, мне это было не нужно, и чем яснее оставалась моя голова, тем лучше я справлялась со своей ролью. А сейчас я вновь испытала сумасшедшую дрожь желания именно к тому, кого ненавидела всеми фибрами своей души. Мое проклятое, предательское тело помнило, какие умелые у него пальцы, какой Артур страстный любовник, неудержимый и яростный. Черт бы его побрал, заметил, как напряглась моя грудь, как затуманился взгляд и пересохли губы. Да, я хотела его и ничего не могла с этим поделать, я не могла это чувство контролировать. Нужно научиться справляться с неумолимым желанием принадлежать ему снова. Физическое влечение к Артуру поразило меня еще в первую встречу, а сегодня я убедилась, что оно становится еще сильнее, когда увидела, как потемнели от желания его синие глаза, как нервно ходит кадык на его горле и как сжаты челюсти. Я узнавала эти признаки страсти, я помнила, КАК он умел смотреть на меня, разговаривая взглядом и порабощая мою волю. Если бы он меня поцеловал или дотронулся до моего тела, я не знаю, как долго смогла бы продержаться. Но одно я знала точно – Инга сводит его с ума, она затуманила ему мозги и он сгорает от примитивного желания забраться ей под юбку, но это слишком мало, ничтожно мало. Таких, как Артур, не удержать сексом, тут нужна игра, тонкая психологическая ловушка. В следующий раз я буду осторожней и не позволю себе расслабиться, не позволю втянуть себя в собственные сети. Я буду наблюдать со стороны и продолжать играть с ним в эту игру. Черт, от возбуждения у меня вспотели ладони и насквозь промокли трусики. Я бросилась в ванну, стянула одежду и стала под теплые струи воды. Проклятый ублюдок все еще имел надо мной власть, все еще сводил меня с ума одним взглядом, и за это я ненавидела его еще сильнее, да и себя тоже. Подонок. Он считал меня новой легкодоступной игрушкой, которую он затащит в постель и получит двойную выгоду – любовницу, а заодно и акции. Это мы еще посмотрим, кто чья игрушка.

  Сегодня Алена получит по электронной почте его фотографии, где ее благоверный с остервенением трахает симпатичных аппетитных девушек из экскорт-услуг, мне будет весьма интересна ее реакция. Артура ждет очередной скандал, вынос мозга. Могу себе представить, какую истерику закатит его жена. Алена казалась мне избалованной папенькиной дочкой и редкостной тупой сучкой. Я ее ненавидела, наверное, даже больше чем Артура. Она получила от жизни все, что могла пожелать. Пусть меня назовут завистливой. Да, это была зависть, и не простая, а черная змеиная зависть, которая хуже ревности, а с ее примесью и вовсе гремучая. Она получила моего мужчину, у нее были деньги и все, что она пожелает, и что самое убийственное для меня – она ждала ЕГО ребенка. И я уверена, этой гадине никто не предлагал сделать аборт и если бы ее ребенок заболел, на него не пожалели бы и миллиона. За это я ее презирала. Всеми фибрами своей души, и я искренне надеялась, что сделаю больно не только Артуру, но и ей. Для этого мало просто с ним переспать. Любовниц у ее мужа каждый день другая, и этим ее вряд ли удивишь. Разве что временно разозлить, выбить из колеи, потрепать нервы. Э неееет, я хотела другого – не стать временной помехой, а стать ее постоянной соперницей, стать ее персональным адом. Пусть смотрит, как ее муж сохнет по другой женщине, как не спит ночами и нервно курит на балконе. Пусть назовет ее моим именем, когда будет накрывать ее своим телом или пусть у него на нее больше никогда не встанет. Я накрутила себя по-полной, и когда вышла из ванной, была злая как тысяча чертей.



  Ближе к вечеру я уже сходила с ума от скуки. Мне нужно было срочно развеяться. Закатится в ночной клуб или бар, заказать себе коктейль и отдохнуть. Только вот одна я туда пойти не смогу, придется найти себе спутника, да чтоб не приставучего и не болтливого, а то Герману быстренько доложат, что к чему. Проблемы с любовником мне сейчас не нужны. Еще не время. Хотя я с ним собиралась в скором времени расстаться. Разберусь с Чернышевым, и всех мужиков пошлю к чертям собачим.

  Я задумалась, потом взяла сотовый и набрала номер своего бывшего одноклассника, бросила взгляд на часы – вроде еще не поздно. С Валерой мы активно общались в интернете все эти годы, и я знала, что ему нравлюсь, да и он тоже не был мне противен. Симпатичный, немного стеснительный в школе, всегда приветливый. Тогда он носил очки, не курил, не пил и хорошо учился. Я слышала, что сейчас Валерка изменился, открыл свой бизнес по установке сигнализаций и неплохо стоит на ногах. Что ж, Валерочка, надеюсь ты составишь мне компанию. Сегодня я хочу оторваться по-полной, и выбираю я тебя. Может, я даже подарю тебе незабываемую ночку, если настроение будет соответствующее. Иногда меня заносило. Вот именно на такие приключения. С утра, правда, я потом всегда чувствовала отвращение, но не могла себе отказать в грязном удовольствии наставить рожки Герману. Не рога, а именно рожки и очень редко, не чаще чем раз в году. Мужчину я выбирала, как правило, сама, у нас случался ни к чему не обязывающий секс, а назавтра я уже и не помнила, ни как он выглядел, ни как его зовут. Удовольствия физического как такового никогда не было, а вот морально очень даже бодрило. Я все пыталась доказать самой себе, что смогу испытать наслаждение и с другими мужчинами, но черта с два – доходила до определенной точки возбуждения и облом. Случайный любовник доволен, а я отправлялась домой часами отмываться в душе и клясться себе, что больше ни за что и никогда, но спустя время снова выходила на "охоту". Сегодня настроение было соответствующее такому приключению, отчасти в этом виноват Чернышев, чтоб его. Я набрала номер Валерки и злобно выслушала длинные гудки, уже собиралась дать "отбой", как вдруг услышала его голос.

  – Валера, привет, узнал?

  Конечно, он меня узнал. Еще бы, не узнать свою первую любовь. Он был безумно рад меня слышать, заметно нервничал и естественно согласился отвезти меня в один из модных клубов столицы. Он должен заехать за мной через час. Вот и отлично.


  Наряд я выбрала сногсшибательный: если бы Герман увидел – не пустил бы за порог. Но любовник сейчас со своей мымрой и отпрысками, а я одна, и жажду приключений на свою пятую точку. Хотя Валерка – довольно безобидное приключение. Совков приехал не через час, а через сорок минут и ждал меня неподалеку от дома. Все же надо запудрить мозги охране, а то Новицкому быстренько доложат. Я посмотрела на свое отражение в зеркале и осталась довольна. Сексуальная, вызывающая красотка в алом мини-платье, сапогах-ботфортах и с ярким макияжем. Я себе нравилась. Точнее, мне нравилась Инга, потому что Васька не посмела бы так вырядиться никогда, но на то она и Васька. К черту лифчик, трусики слинги, и шелковое платьице с трудом удерживающееся на тоненьких лямках. Я набросила кожаный плащ и выпорхнула на улицу.


  Увидев Валереку, несказанно удивилась. Он не просто изменился за те годы, что мы не виделись – он стал совершенно другим человеком, в этом небрежно одетом парне с короткой стрижкой, татуировкой на плече и сигаретой в зубах, я с трудом узнавала своего воздыхателя в очках. Валерка расплылся в довольной улыбке, он смотрел на меня горящими глазами и даже выронил сигарету. Я же оценивала его как случайное развлечение и пришла к выводу, что он мне даже нравится и если я достаточно выпью, то возможно позволю трахнуть меня на заднем сидении его автомобиля.


  Мы приехали в совершенно сногсшибательный ночной клуб, где, оказалось, Валерку хорошо знали, именно он устанавливал тут камеры наружного наблюдения и сигнализацию, нас пропустили без проблем. Шикарное местечко, повсюду клетки с голыми стриптизершами, посередине сцена с ди-джеем и большим плазменным экраном, на котором периодически показывали каждую из красоток в клетках. Сбоку шест и еще пара девочек, которых клиенты могли пощупать и одаривать чаевыми. Музыка гремела вовсю. Мне здесь понравилось, я потащила Валерку к бару, и он заказал мне мартини. После парочки коктейлей я активно строила ему глазки, он шалел от моего внимания и уже не мог скрыть своего возбуждения. Потом я вышла танцевать, примерно минут через пять вокруг меня образовалось пустое пространство, и стриптизерши народу стали неинтересны. Теперь все глазели на меня, и было на что поглазеть – искусство современного танца, да и стриптиза я знала не хуже любой из работниц этого заведения. Валерка уже заметно нервничал, курил все чаще и злобно посматривал на парней, которые пытались пристроиться ко мне со всех сторон. Я вошла в полный раж, расслабилась, я отдыхала. Пока вдруг не заметила Чернышева. Он сидел за столиком ближе к сцене с какой-то грудастой блондинкой и не смотрел в мою сторону, он отчаянно соблазнял свою спутницу, его рука гладила ее круглую коленку, еще немного и он заберется ей в трусы. От неожиданности я даже остановилась. Я видела лишь профиль Артура, он немного наклонился к блондинке, и что-то шептал ей на ухо, в тот момент как его ладонь двигалась все выше. Не знаю, что на меня нашло, я выхватила изо рта Валерки сигарету, сильно затянулась и вернулась танцевать. Теперь я не сводила глаз с мило воркующей парочки. Я даже примерно представляла себе, о чем они говорят. Ну, вот и уболтал, кто бы сомневался. Мрачно подумала я, когда увидела, как они встали из-за столика и пошли в сторону комнат для приватных танцев. Теперь ладонь Артура по-хозяйски лежала на бедре блондинки.

  Внезапно он меня заметил. От неожиданности у Чернышева приоткрылся рот, и мужчина застыл на месте. Через секунду он уже шел ко мне, забыв о своей спутнице, которая семенила следом, не понимая, куда это направился Артур, который наверняка уже успел возбудить ее до сумасшествия, особенно если пустил в ход все свое кобелиное обаяние. Чернышев остановился в нескольких шагах от меня, сложил руки на груди и смотрел, как я танцую. Его глаза снова стали темными и непроницаемыми. Я почувствовала, как ко мне кто-то пристроился сзади и довольно умело вторил моим движениям, увлекая в безудержном страстном танце. Я не видела своего партнера, я смотрела на Артура, выпитое мартини уже ударило в голову, и я бросала ему вызов. Руки моего партнера легли мне на талию, и он прижал меня спиной к себе, я чувствовала ритм музыки, он заводил меня еще сильнее и я понимала, что мой танец с незнакомцем становится все более эротичным. Артур не шевелился, блондинка дергала его за рукав модной футболки, что-то говорила, пытаясь перекричать музыку, Артур ее отшил, наверняка очень грубо, потому что та ударила его по плечу и в ярости бросилась к выходу. В этот момент мой партнер по танцу резко развернул меня к себе, и я с удивлением увидела, что это Валерка. Но не успела я и рта раскрыть, как Чернышев оттолкнул от меня Валеру с такой силой, что тот не удержавшись на ногах, улетел в толпу.

  – Ты что творишь? – зашипела я на Артура, пораженная его наглой выходке, но он проигнорировал мой вопрос и двинулся к Валерке на встречу. Черт, сейчас будет драка.

  – Эй ты, мудак! Ты что, охренел?! – Заорал Совков и пошел на Артура сжимая кулаки.

  – Не лапай девушку, не то отгребешь так, что не унесешь.

  – Она со мной, так что отвали, придурок. Можешь у нее спросить.

  Они остановились друг напротив друга, разъяренные со сжатыми кулаками. Я поняла, что если не вмешаюсь, начнется месиво. Один даст другому по морде, потом влезут другие, и понесется. Чернышев очень горяч, драк не боится, это я помнила хорошо, сколько раз он дрался из-за меня в том клубе, где я пела, не счесть.

  – Артур, Валера мой друг детства, так что успокойся, я так понимаю ты пришел не один, пойди поищи свою девушку, она по-моему обиделась. Если мне нужен будет защитник, я тебя позову.

  Артур усмехнулся:

  – Хороший друг детства, лапает тебя за задницу.

  Валера набычился, но я остановила его, положив руки ему на плечи:

  – Валер, Артур мой партнер по бизнесу, он хм... он разволновался, что ко мне пристает незнакомец. Теперь он знает, что это не так и пойдет за свой столик, правда, Артур?

  Чернышев хищно усмехнулся, и у меня мурашки побежали по коже. Никуда он не пойдет и мне придется побеседовать с ним наедине, иначе драки не миновать. Тем более он явно пьян. Намного пьянее меня самой.

  – Валера, я скоро вернусь, вот поговорю с Артуром, и отвезешь меня домой, хорошо?

  Совков мрачно кивнул и посмотрел на Чернышева взглядом полным ненависти.

  – Пошли, – я схватила Артура за руку и потащила в сторону тех приват-комнат, к которым он увлекал всего лишь пару минут назад свою блондинку. Нам преградил путь охранник, но неожиданно узнал Чернышева, пожал ему руку и пропустил дальше, я заметила, как Артур сунул ему деньги и сказал, чтобы нам не смели мешать. Ха, наверняка, привычное для него дело – тащить своих баб в эти комнаты. Как только за нами закрылась дверь, я набросилась на Артура:

  – Ты что себе позволяешь? Ты вообще кто такой? Какого черта затеял ссору с моим парнем?

  Чернышев усмехнулся, ухмылка получилось хищной, как оскал зверя. Я с трудом понимала, почему он вдруг стал таким агрессивным и неадекватным.

  – Парень, любовник, черт я скоро собьюсь со счета.

  – Я тоже. Та блондиночка явно не твоя Алена. Развлекаемся, как можем, а вообще кто тебе давал право вмешиваться в мою личную жизнь? Я тебя знаю без году неделю. Мы оба не безгрешны. То, что я сегодня подержалась за твой член, не дает тебе право...

  – Мешать тебе держаться за другие? – закончил он за меня и его зрачки сузились.

  – Вот именно. Даже я не смогла бы сказать лучше. Так что беги и догони свою девушку, а то и с ней тебе обломиться. Сегодня явно не твой день, Чернышев.

  Артур резко схватил меня за руку и дернул к себе.

  – Кто тебе это сказал?

  Он обрушился на мои губы внезапно, как ураган, жестко сминая их своими губами, яростно проникая языком ко мне в рот и лишая меня сил к сопротивлению. Я изловчилась и укусила его за губу, почувствовала во рту привкус его крови. Артур отшатнулся от меня, тронул ранку рукой, посмотрел на пальцы, испачканные кровью. Когда он поднял взгляд на меня, мне захотелось вскрикнуть от резкой волны возбуждения, пронзившей меня до кончиков пальцев. Его глаза стали почти черными от желания, Артур схватил меня одной рукой за шею, другой за талию и снова жадно набросился на мой рот, ломая сопротивление, пожирая, сминая мои губы такими страстными поцелуями, что я задохнулась. Изловчившись, я ударила его по щеке, сильно ударила, даже ладонь запекло, но его это не остановило, он завел мою руку за спину, наклонив голову, обхватил губами сосок вместе с материей, слегка прикусил.


  Меня начало трясти от вожделения. Я не заметила, что уже не сопротивляюсь, мои руки вцепились в его волосы на затылке, и черт бы его подрал, я отвечала на его ласки с той же дикой безудержной страстью. Мы дышали быстро, прерывисто, теперь Артур пронзал мой рот языком, словно имитируя движения внутри моего тела, и я поняла, что тихо постанываю от наслаждения. Я изголодалась по нему, изголодалась настолько сильно, что теперь мною управлял лишь этот первобытный голод, сметающий все на своем пути. Он поднял меня за колени, заставляя обвить ноги вокруг его торса. Теперь я прижималась к нему промежностью, прикрытой лишь тоненькой полоской трусиков, и чувствовала, как клитор трется о жесткую ткань его брюк и о твердую выпуклость. Внизу живота начало пульсировать, мне захотелось принять его всего вовнутрь, до упора, до боли. Пусть пронзит меня насквозь. Артур пронес меня через комнату и усадил голой попой на подоконник. Холодное стекло обожгло мою разгоряченную кожу, не охлаждая пыл, а подстегивая еще больше. Он продолжал терзать мои губы, и когда я попыталась отстраниться, грубо дернул меня к себе.

  – Сама виновата, теперь можешь не сопротивляться – бесполезно, – его хриплый голос заставил меня взвиться от возбуждения. Каждый нерв был наэлектризован, меня трусило, меня выворачивало, и я уже не могла и не хотела выпускать его из объятий. Почувствовала, как он дернул трусики и те с треском порвались, а потом его палец проник в мое лоно, и я вскрикнула, пытаясь отстраниться, избежать этого вторжения.

  – Теперь моя очередь, маленькая, теперь я покажу тебе, как из глаз сыплются искры, когда тебя возбуждают. Не дергайся, не то сделаю больно.

  К одному пальцу присоединился другой, и я резко выгнулась навстречу ласке, скользя спиной по холодному стеклу. Черт, как же умело он это делает, большой палец ударял по возбужденному клитору, натирал его, надавливал, теперь я уже сама насаживалась на его пальцы, громко стоная, вцепившись ему в плечи. От возбуждения у меня выступили слезы на глазах:

  – Да маленькая, не молчи, давай, покричи для меня... Какая ты влажная и горячая, а говорила, что не хочешь...

  К двум пальцам присоединился третий, и я закричала, громко надсадно, услышала его хриплый стон. Внезапно он вытащил из меня пальцы и принялся нежно ласкать клитор, настолько умело и дерзко, что я почувствовала, как приближается оргазм. Быстро, неумолимо, по моему телу стекали ручейки пота, волосы упали мне на лицо, в горле пересохло. Шевели пальцами быстрее, черт тебя раздери, я сейчас кончу. Давай же… давай... Оказывается, я произнесла это вслух, и Артур зарычал, грязно выругался. Он натирал мой затвердевший комочек все быстрее и быстрее, приближая ошеломительный экстаз. Другой рукой спустил лямки платья с плеч, обнажил мою грудь и обхватил губами сосок. Теперь его язык повторял движение пальцев. Я стонала так громко, что перекрикивала музыку в зале. Артур убрал руку в тот момент, когда я уже была готова взорваться и насмешливо прошептал:

  – Проси...

  Еще чего не хватало, пусть он просит. Я потянулась к его губам, но он отпрянул, а рука продолжала бездействовать.

  – Я сказал – проси, давай умоляй меня, ну...

  – Да пошел ты... оооо

  В этот момент его палец скользнул, в мое разгоряченное влажное лоно и тут же вынырнул наружу.

  – Проси...

  Дьявол, будь он проклят:

  – Пожалуйста...

  Артур снова погрузил в меня один палец, потом второй, но не шевелил рукой, а я уже была на грани, все к черту гордость, я хочу... я умираю...

  – Пожалуйста, черт возьми... давай же, давай... быстрее...

  Он снова нашел мой клитор и принялся умело его дразнить, не давая мне кончить, но и не позволяя расслабиться. Я запрокинула голову, жадно ловила губами воздух. У меня даже выступили слезы на глазах:

  – Артур... я не могу больше... господи... пожалуйста...

  Оргазм обрушился на меня внезапно, острый разрушительный, неумолимый. Первый оргазм за долгие годы. Я уже забыла, что это такое, когда тело пронзает острое наслаждение, лишающее разума на несколько секунд. Я слышала свой крик, чувствовала, как Артур схватил меня за волосы и нашел мой задыхающийся рот, заглушая стоны поцелуями. Мое тело все еще судорожно подрагивало, когда я услышала характерный шелест. Артур достал презерватив. Наверняка у него их полные карманы, он ведь готовился трахнуть белобрысую телку, которую разводил на секс целый вечер, пока не заметил меня. Я оказалась более лакомым кусочком. От этой мысли вся моя ненависть вернулась с новой силой. Я оттолкнула его от себя так резко, что от неожиданности Чернышев пошатнулся, уронил презерватив и яростно процедил:

  – Не понял, в чем дело?

  Соскочив с подоконника, я метнулась к двери, обернулась к нему и пропела нежным голоском:

  – Ты хотел, чтобы я просила, я выполнила твое желание, но я ничего тебе не обещала, а теперь твоя очередь просить, только не сегодня. Мне уже достаточно, к тому же я устала. Я тебе позвоню, как-нибудь в другой раз. Аривидерчи, милый, ты был неподражаем. Спасибо.


   Я выскочила из комнаты до того, как он успел прийти в себя. Услышала себе вслед отборный мат, что-то разбилось о дверь. Я поискала в толпе Валеру, но тот скорей всего обиделся и ушел домой. Ну и черт с ним. Забрав свою сумочку и плащ, я выбежала на улицу, поймала такси. Только в машине я поняла, что мои трусики остались валяться на полу в той проклятой комнате. Я достала из сумочки зеркальце и посмотрела на свое отражение – глаза горят, губы припухли от его поцелуев. Ничего, Чернышев, пусть у тебя поболит сегодня одно место. Тебе полезно. Итак, Орлова, два – ноль в твою пользу. Интересно, Алена уже получила мой презент или еще нет? Если да, то и жена пошлет его подальше этой ночью. Теперь нужно сменить тактику на полную отчужденность, облить его ледяным равнодушием. Это ничего, что сегодня я не сдержалась, это даже хорошо, потому что я получила разрядку, я да, а он – нет. Больше я себе такой вольности не позволю, а если и позволю, то очень не скоро. Завтра я должна встретиться со знакомым Ивана Владимировича, скоро у меня на руках будут все карты против тебя Чернышев. Я представляла себе как он зол, как он возбужден и улыбалась. То ли еще будет, мой дорогой, мой ненавистный враг. Война только начинается. Пусть я все еще люблю тебя, пусть я схожу с ума, когда ты ко мне прикасаешься, но ненавижу я тебя гораздо сильнее. А любовь? Ее я закопаю вместе с тобой.


Артур вышел на улицу и глотнул прохладный ночной воздух. Кулаки то сжимались, то разжимались. Сейчас он чувствовал себя не просто скверно, он был в бешенстве. Ему казалось, что его обманули, нет, его нагло продинамили, или еще хуже – его использовали. Чернышев яростно ударил кулаком по дереву, потом еще раз и еще. "Сукаааааа! Нет, ну какая тварь!"

  Красивая тварь, сексуальная тварь и умная. Вот приехать бы сейчас к ней домой и избить до полусмерти за эту выходку. Что она о себе думает? Чего ей вообще надо? Почему она играет с ним в какую-то странную и непонятную игру? Ведь она его хотела, не просто хотела, она с ума сходила от его прикосновений. Орала как резанная, изгибалась, дрожала. Какое отзывчивое у нее тело, как оно пахнет. Кожа бархатная, гладкая, губы горько-сладкие, ядовитые губы, поцеловал один раз и отравился. Только поцелуи казались ему знакомыми, как и дыхание и кожа под пальцами. Словно дежавю, словно это уже с ним было. Почему в ее присутствии Артура постоянно преследует мысль, что он ее уже когда-то встречал? Не просто встречал, он ее знал, даже больше, ему казалось, что они уже были близки. Кто она? Когда они могли пересекаться? Может случайный секс на вечеринке? Нет, он бы ее запомнил, не смог бы забыть это точно. Дьявол.

  В кармане завибрировал сотовый, Артур нервно ответил на звонок.

  – Чернышев, сволочь, ты что вытворяешь? А, гад?

  Артур узнал голос тестя.

  – Не понял, вы о чем?

  – О твоем бл***ве, я на все закрывал глаза, но, черт тебя подери, почему моя дочь должна получать мерзкие анонимные снимки, где ты трахаешься с какими-то девками?

  Чернышев тяжело вздохнул полной грудью:

  – Какие к черту снимки? Вы о чем?

  – О том, что сегодня Алене на электронный ящик пришло анонимное письмо с твоими фотографиями. Кто-то снимал, как ты развлекался неделю назад в борделе.

  Артур грязно выругался, сел за руль:

  – Где Алена?

  – Поехала к своей матери, видеть тебя не хочет, плачет.

  – Я привезу ее домой. Завтра утром поеду за ней.

  – Сегодня поедешь, Чернышев. Плети ей, что хочешь: про фотомонтаж, про подставу, но я хочу, чтобы она успокоилась. Алена беременна если ты не забыл.

  – Не забыл. Я поеду за ней завтра, сегодня я не в настроении выслушивать ее истерику. Все. Спокойной ночи!

  – Чернышев!

  – Спокойной ночи, Алексей Андреевич.

  Артур захлопнул крышку мобильного и нажал на газ. Какая тварь умудрилась снять его? Когда это было? Неделю назад? Черт, ну что за гадство – неприятность за неприятностью. Сотовый зазвонил снова и Чернышев рявкнул:

  – Алло!

  – Артур Александрович, объект горит, все к черту, одни камни остались.

  Чернышев резко затормозил.

  – Какой объект?

  – Гостиница, все сгорело дотла, а вы страховку еще не оформили.

  Чернышев развернул машину и поехал в другую сторону, на лбу выступили капельки пота, а сердце глухо забилось. Да, он, мать его так, не оформил страховку, агент – лиса хитрая – захотел слишком высокий гонорар, видите ли, нормы пожарной безопасности не выдержаны в проекте, поэтому страховка будет дороже. Рахманенко смешает Артура с дерьмом. Это колоссальные потери, убытки в сотнях тысяч евро.


  Пламя уже успели потушить, но здание сгорело до основания. Повсюду стояли пожарные и полицеские машины, собралась куча народа. Сторож трясся, как осиновый лист, увидев Артура, чуть не грохнулся в обморок. Чернышев сгреб его за грудки:

  – Ты куда смотрел, мать твою? Куда смотрел, сука? Я тебе за что деньги плачу?

  От сторожа разило спиртным, и Артур оттолкнул его от себя, протиснулся сквозь толпу к полицейским.

  – Артур Чернышев, заместитель главного директора компании "ТрастингСтрой".

  – Следователь Тимохин, – представился полицейский, – запутанная история, но думаю, это поджог. Сторожу кто-то подсыпал снотворного в спиртное. Мы пока не нашли очага возгорания, но запах присутствует характерный, полили бензином и подожгли. Впрочем, может и по неосторожности. Будем расследовать. Вы мне еще понадобитесь, оставьте ваш номер телефона.

  Артуру хотелось рвать на себе волосы, орать, все ломать и крушить. Кто мог поджечь гостиницу? Какие враги? Кому это было выгодно? Но чем больше он думал об этом, тем больше приходил к выводу, что насолить хотели именно ему. Снимки жене, поджег незастрахованного объекта. Нужно ехать к Рахманенко, получить по голове, но тот что-нибудь придумает, иначе уже завтра их разорвут кредиторы и заказчики.


  Артур ошибся, Рахманенко не просто дал ему по голове, он рвал и метал, он впервые ругался отборным матом, его глаза бешено вращались:

  – Я тебе доверил свое место! Я понадеялся на тебя! Как ты мог не застраховать объект? Это верх безответственности, это не просто оплошность, это... Чернышев, мы в полной заднице. Ты представляешь, что начнется завтра? А завтра нас порвут на британский флаг. Мы не вернем денег заказчику, мы не найдем нужной суммы на возобновление проекта. Идиот! Все нужно делать самому, а не доверять тупоголовому кобелю, которым управляет лишь жадность и похоть. Ты почему не пришел ко мне? Почему не сказал, что агент требовал большие деньги, почему, а? Я бы разобрался с этим засранцем сам, его бы нахрен уволили! Ты понимаешь, что теперь мне придется унижаться перед Новицким и его девкой? Просить покрыть долги, и я не знаю, чего он захочет взамен. Одним контрольным пакетом я не отделаюсь.

  Артур молчал, он понимал, что тесть прав, каждое его слово – правда. Артур понадеялся на удачу, на то, что скоро проект будет сдан, они обойдутся без страховки и об этом никто не узнает.

  Домой Чернышев вернулся под утро, опустошил бутылку виски и уснул на диване перед включенным телевизором. Через два часа его разбудил телефонный звонок, тесть уже ждал его в машине.

  – Вставай, Артур, поехали в офис, наша генеральная директорша хочет с нами поговорить.


  В отличии от Чернышева, Инга выглядела довольной, выспавшейся и очень свежей, будто не провела всю ночь в клубе, а преспокойно спала в чистой постели. Рахманенко вежливо поздоровался с ней, а Артур буркнул "здрасьте" и плюхнулся в кресло, нагло забросив ноги на стол.

  – Доброе утро, господа. Хотя для нас оно не совсем и доброе, судя по тому, что произошло ночью. Я не буду сейчас кричать, делать вам выговор, бить кулаком по столу. Просто это происшествие еще раз доказывает, как безалаберно управляли компанией в последнее время. Кадров не хватает, на стройке всего один сторож и тот алкоголик-забулдыга, проекты не застрахованы. Нужно вносить в управление "ТрастингСтроем" кардинальные перемены.

  Артур усмехнулся:

  – Прежде чем менять, надо расхлебывать долги. Телефон в приемной через час начнет дымиться.

  Инга не отреагировала на его реплику, лишь попросила убрать ноги со стола. Артур устроился поудобнее и снова повторил:

  – Инга, милая наша, ты, как генеральный директор, придумала, каким образом мы будем выпутываться из этой истории?

  Девушка посмотрела на Рахманенко, потом открыла папку и подала Алексею Андреевичу какой-то документ. Через секунду тот подскочил с кресла и уставился на Ингу:

  – Но как? Как вам это удалось?!

  Артур смотрел то на девушку, то на тестя:

  – Удалось что?

  Инга прошла к своему креслу, наклонилась к сумочке, достала сигарету.

  – Я договорилась со страховой компанией оформить страховку задним числом. Это влетело нам в немалую сумму, но она значительно меньше тех убытков, которые мы могли понести.

  Чернышеву показалось, что он задыхается, он резко убрал ноги со стола и подался вперед:

  – Задним числом? Ничего себе? Как ты это провернула?

  Рахманенко поднес к сигарете Инги зажигалку:

  – Гениально и очень ловко, снимаю перед вами шляпу. Какие изменения вы хотите внести в управление компанией? Я подпишу все бумаги.


  Инга села в кресло, сбила пепел тонким пальцем, и посмотрела на Рахманенко с нескрываемым триумфом:

  – Здесь я подготовила письма об увольнении, в этой папке резюме новых сотрудников. И еще – так как в происшествии повинен господин Чернышев, требую отстранить его от должности заместителя.

  Чернышев встал так резко, что его кресло с грохотом перевернулось. Он дернул ворот рубашки, и пуговица покатилась по полу, нарушая воцарившуюся тишину.

  – Отстранить меня от должности? Ты в своем уме?!

  Сейчас он хотел разорвать Ингу на части, если бы не тесть он, наверное, смог бы ее ударить. От страсти не осталось и следа. Он смотрел на эту красивую холенную стерву и хотел надавать ей пощечин. Что она о себе возомнила, эта дрянь?

  – Остынь, – Рахманенко удержал его за руку.

  – Это очень опрометчивое решение, Инга. Артур знает компанию как свои пять пальцев, последние сделки заключал именно он и весьма удачно. Я не считаю это решение правильным.

  Инга не удостоила Артура даже взглядом и совершенно проигнорировала его реплику. Она соблюдала ледяное спокойствие, и Артуру уже не верилось, что еще несколько часов назад именно эта снежная королева умоляла его двигать пальцами внутри ее тела еще быстрее. Черт ее раздери, он не понимал, что сейчас происходит. После вспышки страсти она выбрасывает его из компании? За что, мать ее?

  – Хорошо, – сказала Инга и затушила сигарету в хрустальной пепельнице, – я отстраню его на неделю. Но если и впредь будут повторяться такие оплошности, я уволю вашего зятя, Алексей Андреевич, без предварительного согласования с вами.

  Рахманенко кивнул и подписал бумаги, потом протянул папку Инге.

  – Ловко со страховкой. Я восхищен. Наверное, я бы до этого не додумался. Вижу, что компания в надежных руках. Вынужден откланяться, у меня еще много дел сегодня, скоро улетаю за границу. Вы уж тут ладьте с Артуром, вам все-таки вместе работать.

  Инга улыбнулась, пожала Рахманенко руку, а потом добавила сладким таким голоском:

  – Ну, в ближайшую неделю я его здесь все же не увижу. Господин Чернышев, Светочка оформит вам отпуск, подойдите к ней. Я предупрежу ее прямо сейчас.

  Артур снова вскочил с кресла, но Рахманенко потянул его к двери:

  – Успокойся, черт возьми, успокойся. У тебя еще дома проблем по самое горло. Тихо.

  Артур вырвал руку, потом обернулся к Инге:

  – Это все временно, госпожа Орлова, запомни это хорошо – временно. Я принимаю твой вызов, и посмотрим, кто кого!

  Инга улыбнулась настолько ослепительно, что, несмотря на ярость, Артуру захотелось зажмуриться.

  – Желаю тебе удачи.


  Выйдя на свежий воздух, Артур в бешенстве пнул ногой по бордюру, потом достал сотовый:

  – Пашка, привет, дорогой. Спасибо, да в полиции сейчас разбираются. Паш, мне помощь твоя нужна. Информация на одного человека. Полная информация, вплоть с самого рождения. Кто? Инга Орлова. Когда? Чем быстрее, тем лучше. Поднимай все знакомства, денег не жалей, я на твой счет переведу сколько скажешь.

  Артур припарковал машину возле дома тещи. С Алексеем Андреевичем мать Алены рассталась еще до их знакомства. Рахманенко развелся с женой, оставил ей щедрые отступные. Почему? Этого не знал ни кто, даже Алена. Просто в один прекрасный день Марию Петровну без предупреждения переселили в другой дом, а уже через месяц она получила бумаги о разводе.

  Алены дома не оказалось. Мария Петровна сказала, что за женой Чернышева приехала очень приятная молодая женщина, и они уехали завтракать.

  – Какая женщина? Вы видели марку ее автомобиля?

  – Кажется "тойота". Да ты не волнуйся, Артур, девушка та приличная, красивая такая. Я ее узнала, даже автограф взяла, она певица... Артур, ты куда? Может, чайку попьем?

  Чернышев уже ее не слышал, он яростно вдавил педаль газа, на ходу набирая номер жены, но ему отвечал автоответчик. Он психанул, швырнул мобильник на заднее сиденье, закурил.

  – Когда только все успевает? Я же раньше ее с офиса вышел. Вот стерва, а? А вообще все неприятности начались с тех пор, как она появилась. Вот только в город въехала, и пошло все наперекосяк. Может и пожар она устроила? Сучка! С нее станется. Только зачем? Почему именно я?



  Я смотрела, как Алена жадно поедает свой завтрак, как дрожат у нее руки, и попивала кофе. Впервые я общалась с ней так близко и видела совсем рядом. В ресторане Алена показалась мне красавицей, а вот сегодня я даже решила, что она жалкая. Именно жалкая. Забросила себя, волосы нечесаные, глаза опухли, оделась как пугало. Что ж, не удивительно, что муж ей изменяет. Артур всегда любил все самое лучшее, и Алена уже не соответствовала его вкусу.

  – Может быть, это фотомонтаж, знаешь, на что сейчас способны умельцы, кого хочешь в фотку подставят.

  – Нет, это он, и вовсе не монтаж. Он всегда мне изменял, с самого первого дня, как начали встречаться, он сказал мне, чтобы я не ждала от него верности.

  Я с трудом сдержалась от язвительной реплики и вместо этого отпила кофе снова. Мне становилось скучно. Алена совершенно неинтересный и пресный собеседник. Уже час она мне жаловалась на Артура, рассказывала, какая она несчастная, и как ей не повезло в жизни. Так и хотелось хорошенько ее тряхнуть, чтобы мозги стали на место.

  – А ребенок, Артур ведь знает о ребенке?

  Алена скривилась, и отодвинула тарелку.

  – Знает, конечно. Только не нужен он ему, как и я. Хочу аборт сделать, я то, дурра, надеялась, что вот этой беременностью привяжу его, верну домой, а он лишь больше от меня отдалился. Послушала я свою мамочку, она говорила, что рожу и он остепениться. Жаль, ее собственные ошибки я не заметила. Отец развелся с ней и меня забрал. Ребенок ей не помог.

  По мере того, как она говорила, мое отвращение к ней росло в геометрической прогрессии. Она хочет сделать аборт? Идиотка! Чего ей не хватает, любви мужа? Денег? Свободы? У нее все есть, ее холят и лелеют, а она об аборте думает.

  – А что Артур насчет аборта говорит? – вкрадчиво спросила я и замерла, ожидая ответа.

  Алена расклеилась снова:

  – Запретил, отобрал у меня карточки, наличку. Я даже если захочу – не смогу сделать.

  В меня словно дьявол вселился:

  – А ты все еще хочешь?

  – Еще как хочу, эта беременность меня доконала, токсикоз, волосы выпадают, сил никаких нет. Ночью бессонница, спиртное нельзя. Я даже в ванной парилась, тяжелое таскала, а он сидит во мне – этот ребенок. Черт, где бы денег занять? Отец тоже не дает.

  – Ну я могу дать, а сколько нужно?

  Алена с надеждой на меня посмотрела, схватила за руку:

  – Правда? Я отдам, как только смогу. Я...

  – А Артуру что скажешь?

  – Что выкидыш был, не знаю, придумаю что-нибудь. Да и наплевать ему на меня последнее время. Инга, милая, займи денег, я буду тебе так благодарна.

  Я открыла кошелек и достала чек, потом немного подумала и написала на нем сумму в тысячу долларов. Меня это позабавило. Ровно столько, сколько Артур дал на аборт мне.

  – Этого хватит?

  Алена подумала, наверно прикидывая в уме:

  – Должно хватить, если что я немного добавлю. Инга, ты прелесть.

  – А что с фотографиями?

  Ответ был неожиданным и даже ввел меня в ступор:

  – А что? Думаешь, я не знаю, что он гуляет? Так было всегда, ну увидела его, и что это изменит? А ничего. Устрою скандал, он уйдет из дома, а я тогда вообще с ума сойду. Я, Инга, Артура люблю, так люблю, что все готова простить, все, понимаешь?

  Нет, я не понимала. Я смотрела на Алену и думала о том, что больше не могу ее ненавидеть, она слишком ничтожна для меня, слишком жалкая и слабая. Пусть сделает аборт и живет своими иллюзиями дальше. Разговор с женой Чернышева не удался, я не узнала ничего интересного, ничего компрометирующего. Разве что денег ей дала. Алена вызвала такси и уехала в клинику, а я спокойно допила кофе и подумала о том, что пора делать первые шаги к сближению. Мой сотовый завибрировал в сумочке, и я увидела незнакомый номер.

  – Да.

  – Инга?

  Я удивленно хмыкнула – а это еще кто?

  – Она самая.

  – Инга, я Александр Мирский, вы меня не знаете, но, возможно, слышали обо мне. Я организовываю частные вечеринки для VIP–персон. Хотел предложить вам спеть на одной из таких вечеринок. Я знаю, что вы уже не поете, и концерты перестали давать, но в виде исключения, может, согласитесь? Гонорар приличный, аванс выплачу сразу.

  Я задумалась, а он продолжал:

  – Клуб недавно открылся, мы его усиленно раскручиваем, вот решили, что такая прекрасная певица как вы, сможет помочь нам в этом нелегком деле. Что скажете, Инга?

  Я немного растерялась, мой агент укатил в Америку с новой "звездочкой", с продюсером я разругалась в хлам, охраны у меня нет уже больше года. Так, пару ребят Новицкого, но и те больше за домом присматривают.

  – Александр, даже не знаю, что вам сказать. Для меня это полная неожиданность.

  – Я понимаю. Вы не волнуйтесь – клуб охраняемый, я выделю вам парочку ребят, выступите и поедете домой. Около полуночи вас сменит ди-джей. Место спокойное, народ старше двадцати пяти. Все цивильно.

  А почему бы и нет, я не пела уже давно, и мне вдруг захотелось снова толпы, аплодисментов, бурных восторгов.

  – Когда вы говорите, будет вечеринка?

  – Через неделю, я вам предварительно позвоню. Мы встретимся, обсудим все условия, вы получите аванс. Ну как, вы согласны?

  – Согласна. Буду ждать вашего звонка.

  Я закрыла крышку сотового, и посмотрела в окно. На тротуаре стояла молоденькая женщина с коляской, она наклонилась к малышу, ворковала с ним, нежно улыбаясь. Вдруг меня словно пронзило током. Что я наделала? Зачем я так? Толкнула Алену на аборт. Разве я вправе принимать такие решения за кого-то? Черт с ней, с Аленой и Артуром, но малыш. Иван Владимирович всегда говорил, что дети не в ответе за грехи своих родителей. Отомстить можно и Чернышеву, а вот ребенок здесь не причем. Я начала лихорадочно соображать в какую клинику могла поехать Алена. В этом городе вряд ли есть приличные медицинские центры. Значит, рванула в столицу. И что мне теперь делать? Нужно остановить ее. Пусть такое решение исходит не от меня, а от кого-то другого. Я не хочу брать на свою совесть такой груз. Я набрала номер Алены, но ее сотовый был выключен. От Артура скрывается. Черт, ну что делать? Не звонить же Рахманенко. Я думала ровно секунду, а потом набрала номер Чернышева. Он ответил сразу же.

  – Да! Кто это?

  – Артур, это Инга.

  В ответ короткий смешок.

  – Что надо? Еще на неделю отстранишь?

  – Артур, я тут с женой твоей общалась..., – черт, а ведь трудно сказать, – Артур она денег попросила. В общем, я дала, а теперь жалею. Она аборт хочет сделать.

  В трубке воцарилась тишина.

  – Когда она уехала?

  – Где-то, пятнадцать минут назад, Артур я...

  В трубке послышались короткие гудки. Я яростно сунула сотовый в сумочку, расплатилась и пошла к машине. Как только за мной захлопнулась дверца и я оказалась за тонированными стеклами в полном одиночестве, я разревелась. Дура. Несчастная идиотка. Ну почему я такая дура?! Когда он ткнул мне денег на аборт, никому не было меня жалко. Это все Васька, чтоб ее. Влезла со своей совестью. Ненавижууууууу. Как же я их всех ненавижу. Сволочи. И я сволочь, такая же, как и они. Возомнила себя богом. Пусть рожает его Алена, а ему я отомщу и без нее, и без ребенка. Только ему. Они ни в чем не виноваты. Это наша с ним война. Я посмотрела в зеркало – тушь размазалась, нос красный. Черт, мне через час встречаться со знакомым Ивана Владимировича, ну и как я поеду с такой физиономией?

  Как давно я не плакала. Даже на кладбище не смогла, а сейчас разревелась как идиотка. И я знала почему. Потому что Чернышев побежал за своей беременной женой, потому что он хотел ее ребенка, потому что ей не позволил сделать аборт, а мне... Кто я была для него? Игрушка, податливая тупая дурочка, которая терпела его выходки, ждала его ночами и, как Алена, все ему прощала. Снова больно. Я думала, что вылечилась от этого проклятия. Думала, что уже невозможно выбить меня из седла. Я ошибалась, Чернышев обладал редкой способностью лишать меня равновесия. Так, успокойся, дыши глубже, припудри носик. Вернешь ему долг и заживешь новой жизнью. Самовнушение помогало всегда, только не сегодня.




15 глава | Лабиринт | 17 глава







Loading...