home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


20

 Она мне мешала. Первый день особенно. Смотрел на нее и не понимал какого хрена притащил её к себе домой. Я привык жить один, чье-то присутствие мешало до бешенства. Я и телок сюда не приводил. Лучше трахаться на их территории – потом свалил и дело с концами. Впрочем, я не церемонился с ними и у себя, но уйти всегда проще, чем кого-то выставить за дверь. Я всегда считал, что женщина, которую я имею не должна быть женщиной, с которой я сплю по ночам. Потому что по ночам я либо вообще не спал, либо спал с пушкой на соседней подушке.

 Когда мы зашли в квартиру девчонка присвистнула, а я прикидывал что это за зверек и насколько он безобиден. Да и безобиден ли? Гены генами, а родословная у неё не ахти. Не скажу, что моя блещет чистотой, но я бы не хотел, чтоб у меня что-то украли или устроили вселенский апокалипсис в моей квартире. Да и я понятия не имел как обращаться с детьми. Последний раз, когда я с ними имел дело – это были такие же звереныши, как и я, выросшие на улицы. Отпрыски шлюх, наркоманов, алкоголиков с перспективой окончить так же, как и их предки.

Я не привык считать их детьми, даже тех, кто был младше. Это враги, так или иначе претендующие на твой кусок хлеба, добычу и территорию и не факт, что тот, кто младше слабее. Но девчонка не была похожа на уличных и в тот же момент явно не походила на девочек ее возраста, выросших в любви и ласке. Она такой же звереныш, но выросший в питомнике. Со своими правилами и законами.

Я был на зоне для малолеток и интернат мало чем отличается от нее. Девочка прошла определенную школу жизни, и я видел это в её глазах. Не детских совсем, как и у многих тех, кто видел в жизни то, что видеть детям не положено.

Оставил там на вокзале и вдруг понял, что не могу уехать. Потому что знал, что её там ждет…Когда-то моя мать стояла так у дороги, торгуя телом за кусок хлеба для меня, пока не сдохла от побоев сутенера, а меня, восьмилетнего, не вышвырнули на улицу с той коморки в которой мы с ней жили.

  Её не похоронили по-человечески. Закопали на кладбище в низине, где постепенно дождь смывает все кости, крест всунули с табличкой «Тищенко Антонина Сергеевна» и возраст указали не точно. Вот как заканчивают девочки, оказавшиеся на улице. Ублюдка не нашли тогда, а я нашел спустя пару лет, и раздробил ему все кости молотком, а потом расчленил. После этого меня и назвали Зверем. Мне было всего двенадцать.

Потом «Малолетка». Заключение психиатров о невменяемости и психологической травме. Они не поняли, что я был вменяем на все сто и убийство просчитал до мелочей, вынашивая планы мести четыре года и подбираясь к мрази. Мне повезло, что ублюдок был педофилом и адвокат, выгодно использовал это в моем деле. Как и то, что проклятый извращенец торговал мной, зная мой возраст. Меня выпустили через два года. Я отделался парой ножевых на зоне и стойко закрепившейся за мной кликухой. Просто подфартило. Ну должна ж эта сука хоть иногда поворачиваться ко мне фейсом, а не задом. Впрочем, я оптимистично отымел бы ее сзади, но своего добился. У меня была цель и ненависть. Столько ненависти, что ее хватило бы на десятерых. А ненависть чертовски охренительный мотиватор. Она заставляет подниматься с грязи, отряхивать кровь и переть дальше, как танк. К цели. Пока не уничтожу.

Спустя пять лет, я отблагодарил адвоката крупной суммой наличными и работой на Ворона у которого тогда был на побегушках.

  ***

- Значит так, мелкая, мой дом – мои правила. Ты здесь пока я не найду для тебя другое место, а значит ты в гостях. В гостях к хозяевам относятся с уважением. Я не буду втирать тебе о вечном и учить манерам, но я так скажу – воровать, лазить в моих вещах и вредить окружающей обстановке не рекомендую так как потом отхлестаю ремнем по заднице. Больно отхлестаю. Сесть не сможешь.

 Она презрительно фыркнула и пожала острыми плечами:

- Напугал. Тоже мне воспитатель. И не так хлестали, - оглядывается по сторонам, даже рот приоткрыла. Видно, что в таких квартирах никогда не бывала. Совсем мелкая. Неужели шестнадцать? Я б и тринадцати не дал. Хотя, может если переодеть, умыть и расчесать…

-  Не хами. Я быстро могу вернуть тебя на вокзал. Не забывай, что я твой работодатель – плачу крышей над головой, жрачкой и в любой момент могу уволить без предупреждения и выходного пособия.

- Ладно. Все ясно. Проехали. Какие еще правила в твоем доме? Договор подпишем?

- Нет, мелкая, хватит устного. Еще - мыться. И желательно каждый день. А то пахнешь ты, как кучка навоза, а выглядишь и того хуже.

Нахмурилась и даже понюхала себя. Я сдержал смешок. Забавная она.

- Это ты загнул. Может и не благоухаю, как твои …эмммм….домработницы, но и не воняю. Я свитер три дня назад чистый надела и голову недавно мыла.

Она почесала затылок, потом у виска.

- Через день мыть надо, и зубы два раза в день чистить. Я очень чувствительный к запахам. А ну, иди сюда, дай голову посмотрю.

- Еще чего. Не лезь ко мне. Я обещала убирать и есть тебе готовить, а не позволять осмотры проводить.

- Грязная ты и ободранная. Не удивлюсь если там в твоих космах не мытых живность водится. Сюда иди. По-хорошему.

- Да пошел ты! Еще скажи медкомиссию пройти с гинекологом.

- Надо будет пройдешь и гинеколога.

Шарахнулась к двери, когда я приблизился, а я сгреб ее за свитер и притянул к себе.

- Не брыкайся. Не вынуждай силу применять. Еще раз на меня ругнешься – и вымою рот с мылом, поняла, а во второй раз – отрежу язык. Ты не обольщайся, мелкая. То, что взял с собой не значит, что ты попала в сказку, ясно?

Посмотрел на её волосы вблизи, раздвигая пряди и сам выматерился вслух.

- Твою ж мать. Быстро в ванную. Ты же девочка! Ты что совсем не мылась? Охренеть!

- Отвали, не трогай меня. Какая тебе разница? Я сама.

Дергается, а на глазах слёзы. На грязной физиономии только глаза и видно. Вот нахрена я ее притащил? Она мне весь дом загадит. Блохастая, грязная, как паршивый котенок.

А ты сам давно таким же вшивым был? Когда по мусоркам жрачку собирал и спал с бомжами по чердакам пока менты город прочесывали и искали тебя за очередную кражу или угон тачки. Забыл, как бабла даже на дустовое и керосин не было и ты бритвой остригал себя налысо, чтобы избавиться от тварей кишащих в твоих волосах? А вонял похуже помойной ямы, так как ни шмотья, ни душа в твоем распоряжении и в помине не было.

Я тряхнул ее еще раз и поднял лицо за подбородок.

- Сама? Да ты видела свой зоопарк? У тебя, блядь, вся голова. Как я тебя в дом пущу? Так, мелкая, сначала дезинфекция или вали отсюда и живи в подъезде.

Затолкал ее в ванну и хлопнул дверью.

- Раздевайся. Там моя майка грязная, надень на себя, я в аптеку за отравой для твоего зоопарка.

 Купил какую-то дрянь в красной бутылочке, расческу, шампунь и ножницы. Чувствовал себя идиотом. Продавщица, которой я пару раз дал в рот в ее подсобке и отымел в своей машине, смотрела на меня как на динозавра. Потом зашел в магазин женских шмоток, еле объяснил, что мне нужен «экстра смол». Сгреб трусы с какими-то зайцами и мишками, предлагали стринги, но я решил, что мелкая перетопчется, пару футболок, кофт и джинсы, которые та сняла с манекена, так как это оказался самый анорексечный размер в их магазине и пошел домой, искренне жалея, что не послал кого-то из своих шестерок на этот сомнительный шопинг. Граф будет торчать мне за это. Занесу в список его личных долгов.


Она так и сидела в ванной, когда я вернулся. Жалкая, в моей майке, которая доставала ей до колен и дрожала. К себе подпускать и не думала. Орала чтоб не трогал, и сама все выведет. Но там не то что сама, там и я думаю, выведу не с первого раза. Пока намазывал ей голову, девчонка шипела, как драная кошка, а я матерился, вычесывая эту дрянь и одновременно постоянно сажая девчонку на место.

- Ты хоть когда-то расчесывалась? Не дергайся - остригу налысо.

- Стриги. Мне пофиг, - заорала, пытаясь вырваться, а я опять усадил насильно на стул.

- Пофиг ей. Оно и видно, что тебе пофиг. В зеркало хоть смотришься? Грязная, вшивая. Самой не противно?

- Смотрюсь, - огрызнулась, несколько минут помолчала, потом добавила, - Не противно! Вшивых и грязных не покупают. Так можно уцелеть, а не подыхать под каким-нибудь жирным педофилом, который тебя трахает, пока директор подсчитывает свои бабки за то, что отдал тебя в прокат. Что ты знаешь о грязи?

Я замер, посмотрел на нее через зеркало, она закрыла глаза. Умная малышка. Нашла метод уцелеть. Притом далеко не один. Я столько знаю о грязи, девочка, что тебе на десять жизней вперед хватит. Но именно сейчас у меня впервые что-то шевельнулось внутри. Я пока не знал, что именно, но пальцы погладили ее по плечу, успокаивая.

- Ты больше не в своём интернате и здесь тебя никто не тронет, малыш.

Повела плечами, сбрасывая мою руку.

 - Давай, вычесывай. Не надо меня жалеть.

Дальше я вычесывал молча, выдирая волосы, а она терпела. Гребаная расческа и девчонка вместе с ней. Я, блядь нянька что ли? Злился на себя и в тот же момент понимал, что девчонку на улицу выставить не могу. Кроме того, мне сообщили, что отец ее сдох в больничке. Отбитые почки отказали. Так что сирота она теперь и не без моей помощи.

Не то чтоб я испытывал угрызения совести по поводу ее мудака-папаши, но почему-то чувствовал ответственность за нее. А ведь когда-то сам произносил вслух прописные истины, по которым жил все эти годы: «никого и ни о чём не жалей, ни за кого не отвечай, никого не люби, никого не подпускай ближе, чем на соседний стул или расстояние длины твоего члена».

Пока что я нарушил две из них. Но глядя на нее, дрожащую, со слезами на грязных щеках, я почему-то не жалел об этом.

- Все. Мойся. Вот новые вещи. Твои я выкинул на помойку.




Наконец-то девчонка вышла с ванной. Волосы мокрые, в футболке и джинсах, руками себя обхватила за плечи.

- Замерзла, мелкая? Давай греться я чайник поставил.

- Нет, не замерзла, это ты не все детали туалета купил.

Я расхохотался. Во весь голос. Это она там что спрятала? Грудь что ли? Она у нее есть? Худая, как шпала. Но личико очень смазливое. Кошачье или ангельское. Смотрит огромными глазами и мокрые ресницы, как у куклы. Вырастет мужики с ума сходить будут.

- А есть что прятать? – я продолжал смеяться, а она нахмурилась.

- Дурак!

- Да ладно тебе. Не злись, малыш. Кофту набрось и пошли ужинать.

- Меня Даша зовут.

- А мне по фиг. Мне так пока что нравится.

- Память плохая, да, Макс? Всех баб «малышами» величаешь, чтоб не перепутать?

Я усмехнулся – дерзкая малая. Но нет… вдруг подумал о том, что она первая кому я дал вот это уменьшительно-ласкательное. Своих шлюх я никогда так не называл. «Придумал кличку – значит решил оставить надолго».

- Не хочу я есть. Спать хочу.

Я еще раз окинул ее взглядом. Довольно высокая и действительно хрупкая, но все же не смертельно худая как казалось раньше. Модельная внешность, но зеленая до оскомины. Темные волосы достают ниже поясницы и слегка вьются. Красивые. Хорошо, что не отрезал.

- Иди спи, - кивнул на пустующую комнату, - в той комнате постелено уже. Ты всегда днем спишь?

- Когда получается. Спать же надо.

- А ночью не пробовала?

- Нет. Я не сплю ночью. Никогда.

- У каждого свои тараканы. Иди. Мне пару звонков сделать надо и к вечеру свалить. Сидеть будешь, как мыша, поняла? Вынесешь что-то с квартиры – найду и закопаю живьем.

- Я не воровка.

- Мне плевать, малая. Можешь быть хоть серийной убийцей, но не в этом доме.


***


Она жила у меня уже дня три. Проблемы я ужасно не любил, точнее я любил их создавать, а не разгребать, а глядя на нее я понимал, что она и есть проблема сама по себе. Такая маленькая, наглая проблема с огромными голубыми глазами, обгрызанными ногтями и любопытная до чертей.

  Она действительно не спала по ночам. Я как-то зашел проверить и в комнате ее не увидел, а она под кроватью спряталась и дрожит там, как щенок. Выманить не удалось, а я решил и не пытаться. У всех свои травмы из прошлого. Приучу постепенно спать в кровати. Только почему-то именно это заставило меня почувствовать внутри вот это саднящее чувство. Нет, не жалости…а скорее понимание того, что я бы нашел тех, кто ее так напугали и кастрировал. Потому что как представил себе, что вот это голубоглазое существо кто-то бил или лапал и мне хотелось убивать. Впервые из-за кого-то. Наверное, я, блядь, слишком долго был один. Возможно, я так же жалел бы кошку или собаку, если бы они у меня были.

  Я поселил её в комнате, где пару дней назад отлеживался Фима, после перестрелки в автопарке. Надо будет взять мелкую в магазин и пусть купит себе туда все что надо. Она ж девчонка, наверняка требуется ей там что-то…девчачье.

а сам сидел с бокалом виски на диване и лихорадочно думал. Пока все идет по плану. Только Андрей мне казался уже далеко не тем, кем я представлял его себе перебирая все то что нарыл в большую и толстую папку. Граф не так прост, как мне казалось, и далеко не идиот.

Я видел в нем эту хватку, как у Ворона. Убрать его с дороги будет непросто. Но разве я когда-нибудь искал легкие пути? Чем сложнее квест тем интересней его разгадать. Я собирался выйти победителем в этой войне, не зря же я её затеял и думал о ней годами, и я найду слабину и у Ворона, и у Графа. А точнее я уже ее нашел. И несколько раз ударил по ней, чтобы проверить на прочность. Не прочно. Тонко. Больно. Значит туда и будем бить.

Вечером зачистка Сараевских. Посмотрю что он из себя представляет.





предыдущая глава | Реквием | cледующая глава







Loading...