home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Прот. Димитрий Смирнов (по св. евангелисту Матфею)

В сегодняшнем евангельском чтении Церковь предлагает нам притчу Господню о брачном пире. Эта притча о Царствии Небесном. Царствие Небесное сравнивается со свадьбой, которую устраивает Отец Небесный Сыну Своему.

В Библии есть книга «Песнь песней», в которой под видом любви юноши и девушки рассказывается о любви человека и Бога. Еще издревле человеческой душе в ее стремлении к Богу усваивали те же отношения, что и в браке. В истинном браке два человека становятся одним существом, не теряя своей личности; у них все делается общим, они имеют друг к другу жертвенную любовь, желание один другому послужить, каждый живет не для себя, а для другого. И отношения души человека и Бога такие же. Господь, чтобы спасти человека, нисходит на землю, распинается за него. Человек должен быть убит за свои грехи, а это наказание берет на Себя Бог, отдает Себя в жертву, и человек в ответ отдает Ему всю свою жизнь, отвергается себя, берет крест свой и следует за Богом по тому пути, который Господь ему предначертал.

Поэтому Господь и уподобляет Царствие Небесное брачному пиру. А Церковь — это Царствие Небесное, находящееся на земле. Господь приводит нас в Свое Царствие через Церковь. И наше богослужение, вершиной имеющее Божественную литургию, есть Царство Небесное, пришедшее в силе. Мы здесь стоим перед лицом Самого Христа Спасителя. Все мы пришли на этот пир, но каждый из нас находится к нему в особом отношении. Много званых — Господь призывает в Царство Небесное не только нас с вами, но и весь мир через слово Божие. Священное Писание переведено на все языки мира. Каждый человек, живущий в мире, знает имя Христово. Любой может познакомиться с теми словами, которыми Господь призывает его в Царствие Небесное, но совсем не каждый откликается на это, даже не каждый верующий.

Вот сегодня Отец наш Небесный устраивает брачный пир. Идет воскресная ранняя литургия, и Господь всех верующих из близлежащих домов (а их здесь очень много, несколько тысяч человек) призывает на нее, но совсем не все идут — под разными предлогами. Как в притче написано: Они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою, то есть у людей свои дела: у кого дети, у кого внуки, кому надо обои клеить, у кого холодильник испортился. Господь зовет всех на брачный пир, зовет всех в Царство Небесное — не в какое-то там символическое, а в самое реальное: в храме присутствует живой Христос, и Духом, и Телом. <…> Мы можем вкусить Его Пречистого Тела и Честной Его Крови, то есть соединиться со Христом — не как кровоточивая женщина края одежды Его коснулась, а всего Христа принять в себя.

Брак — это сочетание двух существ в одно, и душевно, и телесно, поэтому и говорит Писание, что муж и жена есть одна плоть; из них происходит даже третья плоть — дитя. И такое же сочетание души христианской со Христом совершается на этом брачном пире, они соединяются не только в один дух, но и в одно тело: Тело Христово растворяется в нашем теле, а Кровь Его в нашей крови. Какую еще благодать можно вообразить выше? Что для человека может быть вожделенней, чем такое общение со Христом? Что может быть радостнее, полнее? К чему еще можно на земле стремиться, как не к одному только — к соединению со Христом, если, конечно, человек Его любит?

И вот Господь всех зовет, а приходят совсем не все. В Евангелии сказано: Услышав о сем, царь разгневался. Это в истории часто происходит. Например, в нашей стране не так давно было более тысячи действующих монастырей, на каждой улице — по два храма. <…> И вот все оказалось сметено. Единственная причина этого — что люди причащались раз в году. Христос звал, а никто не шел — значит, это никому не нужно, и Господь все отнял. Так случалось со многими народами, когда они пренебрегали Христом.

<…> Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых, и брачный пир наполнился возлежащими. Это сказано о нас: Господь остатки какие-то собрал по разным закоулкам и все-таки наполнил пир. Мы не являемся изначала зваными, а представляем собой некий сброд, который не знает ни заповедей Божиих, ни Священного Писания, и пришли мы как бы ниоткуда, потому что никакого христианского воспитания не получили, имеем отрывочные сведения о вере, о Боге. Мы только собираемся учиться чему-то доброму. Среди нас есть люди, по душе своей злые, а есть добрые, есть разговорчивые и молчаливые, умные и глупые, худые и толстые — всякие есть. Господь собрал всех, кого нашел способным вместить хотя бы часть благовестия Христова.

Дальше в притче события развиваются таким образом: Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду. То есть Сам Отец Небесный входит в наш храм и смотрит, кто из нас в брачной одежде, а кто нет. И говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; ибо много званых, а мало избранных. А это о чем? Кто из нас будет связан и брошен вон, во тьму внешнюю, то есть в мир внешний, мир страстей, в погибель? Тот, кто попал сюда случайно. А что такое брачная одежда? <…> Мы тоже получаем брачную одежду — вот здесь, на исповеди. Мы приходим в храм, с ног до головы опутанные и оклеенные грехами своими, и Господь нас вопрошает, часто устами священника: «Какие у тебя на совести грехи?» А человек молчит или отвечает: «Пелагея» — и все. Тогда он брачной одежды не получает, а отходит от исповеди такой же грязный, как и подошел, то есть очищения не происходит, потому что нету покаяния. А покаяния нет потому, что человек не замечает, что он весь в грязи; он считает, что ничем не согрешил. Некоторые так и говорят: я ни в чем не грешен. То есть настолько человек привык к своей одежде, что она кажется ему чистой. Если надеть темную рубашечку и носить две недели — она все чистенькая, но стоит окунуть ее в таз со стиральным порошком, сразу окажется, что она черна от грязи, хотя человек этого и не замечает. Так и живущий в грехах не замечает, что он полностью черен, что он весь в грязи. И чтобы ему участвовать в брачном пире Отца Небесного, чтобы соединяться со Христом Спасителем, нужна другая одежда, а эту ветхую надо скинуть, то есть нужно покаяться.

<…> Само желание причаститься — это Божественное желание. И то, что человек пошел на брачный пир даже в грязной одежде, не есть еще грех, потому что стремление причаститься — от Бога. Дьявол не может внушить человеку такую мысль, потому что для дьявола это невыносимо. Наоборот, он всеми правдами и неправдами старается нас отвратить от причастия. <…> К сожалению, мы часто, следуя, как нам кажется, своим мыслям (на самом деле они внушены нам сатаной), под разными предлогами уходим от причастия. А Господь нас зовет. Он же не говорит: пийте от нее Маша, Даша, Катя и Вова, Он говорит: Пийте от нея вси — все, весь мир призывается к Чаше для соединения с Богом. Но единственное условие этого соединения — покаяние, потому что мы все пришли к Богу в грехах. <…> И вот с покаянием нашим начинается страшная путаница. Чаще всего она происходит от незнания. Человек никогда в жизни не исповедовался, никто его этому не учил. Что, собственно, исповедовать? как говорить? что вообще нужно? Обычно каждый старается все правильно исполнить, некоторые даже спрашивают: а что вперед целовать, Крест или Евангелие? Но правильность заключается не в том, что сначала целовать, или как голову наклонять, или как креститься, — она заключается в том, чтобы покаяться. Человек должен осознать перед Богом, что он недостоин участия в этом пире. Каждый входящий в храм должен глубоко понимать, что он здесь пришелец, он убогий нищий, которого подобрали где-то на дороге и из милости сюда пустили.

<…> Источник нашего очищения есть Чаша Христова. Взять отсюда Чашу Христову — и это уже будет не храм, потому что центр и средоточие нашей духовной жизни есть эта божественная служба — Евхаристия, благодарение. Одна раба Божия вчера сказала: «Я в церковь очень редко хожу, но я дома молюсь». Да, помолиться можно и дома, и даже очень хорошо, что человек дома молится, но причащаться, соединяться со Христом не только духовно, через молитву, но и телесно можно только в храме. А причащение есть самая большая полнота общения с Богом, без него не может быть ни молитвы, никаких добрых дел, никакой жизни христианской, а только одна иллюзия ее. Поэтому целью нашей жизни должно стать постоянное причащение. Причастие — это есть Царство Небесное. <…> Царствие Небесное — это не значит, что мы сядем где-то на облаке и будем по воздуху летать. Нет, оно здесь находится, но оно духовное и увидеть его можно только духовными очами. А для этого надо их открыть, надо промыть их от греха.

<…> А некоторые полностью формализовали свою духовную жизнь, им лишь бы причаститься. Ну да, причаститься ты можешь, но не только ничего не получишь от этого, а и нанесешь себе вред. Апостол Павел так и говорит, что многие внезапной смертью умирают и многие часто болеют, потому что без рассуждения приступают к Святым Христовым Тайнам, не понимая, чего причащаются. Мы причащаемся того Тела, которое ходило по Иудее, которое страдало на Кресте, того Тела, которое вознеслось на небо. Мы соединяемся с Самим Христом. Это не есть какой-то символ. Просто потому, что мы не можем есть человеческое мясо — человек не может переступить через это, — Господь так премудро устроил, что мы вкушаем Его Тело и Кровь под видом хлеба и вина. Но это только вид, как во Христе был вид человека, но с Его человечеством было соединено Божество. <…> так святые отцы на Соборе установили эту Божественную истину, догматизировали, выработали эту замечательную, изысканную формулу.

<…> Евхаристия — это краеугольный, пробный камень нашей веры и нашего отношения к Богу. И если что-то нас может отлучать от причастия, то только церковная дисциплина, потому что не каждый, в силу своей греховности, может выдержать, не повредившись умом, душой и прочими составами, ежедневное причащение, не может удержать эту чистую одежду. Поэтому нужно к причастию особенно готовиться. Если святые апостолы причащались ежедневно, то уже по прошествии нескольких десятков лет христиане стали причащаться раз в неделю. А потом это все более и более скудело, и уже во времена Иоанна Златоуста появились христиане, которые причащались раз в году. А теперь есть такие, которые вообще почти не причащаются, хотя по канонам церковным кто хотя бы раз в год не причастился, тот уже, собственно, не христианин, то есть он становится как бы не крещеным.

<…> Чашу выносят, Чашу жизни, в которой Тело Христово! Да мы должны броситься к ней, обнять! Вот как Иоанн Кронштадтский: он, когда Божественную литургию служил, эту Чашу обнимал, он ее целовал, поливал ее слезами — такая была у него любовь ко Христу. А мы? Мы можем и потолкаться, и свечами заниматься, и чем-то шуршать, и о чем-то думать… Выходит Сам Христос, Чашу жизни предлагает — вот оно, Царство Небесное, вкушай, пей! А нам все равно, мы даже покаяться не хотим. Так только, по обычаю: вроде уж время пришло, вот в пост — тогда, мол, и причащусь. А желания такого не испытываем; какая-то обязанность, какая-то поденщина в этом, а жажды нету. <…> А то приходит человек: батюшка, у меня то, у меня се, кому мне молебен заказать, кому мне отслужить? Чаша жизни выносится, Сам Христос живой перед нами! Какой еще молебен? Можно помолиться любому святому — это очень хорошо. Можно просить помощь, можно и молебен отслужить — все это вещи прекрасные. Но если человек пренебрегает Самим Христом Спасителем, как можно просить чего-то у Его Матери? Неужели Матерь Божия нас послушает, если мы отвергаемся Ее Сына? Как это возможно? Поэтому нам надо стремиться к Чаше. Нам ее Господь дал, Он для этого и Кровь Свою пролил, чтобы нас этой Кровью напитать, потому что эта Кровь животворящая, она оживотворяет нас. И если мы хотим ожить, если мы хотим просветиться, начать новую жизнь, то нам надо к Чаше стремиться <…>

Смирнов Димитрий, прот. Проповеди. Вып. 2. М., 2002.

Господь пришел к Своему народу, который Он избрал давно, много-много сотен лет назад. Но этот народ Его не принял, за исключением немногих людей. Слово Божие обращено ко всем живущим на земле, но одни народы приняли его, а другие нет. Бывает и так, что кто-то сначала с радостью воспринимает, а потом отвергает слово Божие.

Господь пришел на землю и зовет всех на пир веры, зовет всех в Царствие Небесное, которое Он уподобляет свадьбе, потому что из всех праздников человеческих свадьба — самый радостный. Сейчас, правда, это во многом ушло, но даже то, что люди на свадьбе стараются друг перед другом выставиться как можно больше и больше пир закатить, есть свидетельство той прежней радости, которая шла от сердца, а не от того, чтобы другим показать, каковы, мол, мы. Вот поэтому Господь и уподобляет Царствие Небесное брачному пиру.

Кто же вступает в брак на этом божественном пире? Дух Божий и душа человека сочетаются навсегда в любви. К этому союзу Господь и зовет всех людей, но они находят уважительные причины, чтобы уклониться от Его зова. <…> Мы вот с вами пришли на этот пир веры, потому что церковь, Божественная литургия — это и есть Царствие Небесное на земле. Знаем мы это или нет, чувствуем или нет, но Царствие Небесное — оно вот здесь, сейчас явлено во всей своей полноте. Только воспринять его мы можем каждый в ту меру, насколько кто подготовился, насколько смог облачиться в брачную одежду.

<…> Не все из идущих в храм даже знают о том, что здесь есть Царствие Божие, к которому можно приобщиться. Стоят в храме телом своим, а дух не может воспринять это, уяснить, усвоить, потому что человек отягчен совсем иным. А бывает, человек и в храм-то пришел не за этим, не за Царствием Небесным, а еще за чем-то. Мало ли нужд у человека? Мало ли за чем к Богу можно обратиться? Поэтому Господь говорит: Много званых, а мало избранных.

И ради избранных Господь пролил Свою Кровь. Сможем ли мы стать этими избранными? Если захотим, то сможем, а если не захотим, то не сможем. Иной говорит: я вроде бы хочу, но у меня ничего не получается. Дело в том, что на словах каждый человек этого хочет, но всякое желание обычно сопряжено с неким деланием, которое подтверждает его желание. Самые простые примеры: человек захотел пить, и, если он дома, он идет к чайнику, а если на улице — то ищет квасную бочку. Не так ли? Так. Если человек хочет учиться, он поступает в учебное заведение, соответствующее его интересам. Бывает, что человек не хочет учиться, а хочет иметь диплом — тогда он поступает туда, куда легче поступить, но при этом получает не образование, а лишь свидетельство о нем. <…> Если человек хочет приобщиться к Царствию Небесному, он начинает исполнять заповеди Божии. И по тому, как он исполняет, можно понять, действительно ли он хочет Царствия Небесного или нет. Потому что просто декларировать: я, дескать, хочу — это все пустые слова. Слова должны подтверждаться делом.

И вот Господь говорит: Пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир, злых и добрых, чтобы наполнился брак возлежащими. И наш брак тоже наполнился, все мы собрались вокруг престола Божия, где уготована трапеза, которой многие из нас будут приобщаться. А многие не будут, по разным причинам: один не подготовился, потому что ему было лень; другой так тяжко согрешил, что даже стыдно в этом признаться, все старается юлить, думает, что Бог не видит и не знает. И много разных обстоятельств у человека. И есть среди нас разные люди, и добрые, и злые.

А почему Господь избрал именно всех вместе, и злых, и добрых? Нельзя ли было одних добрых призвать, хороших? Нет, никак нельзя, потому что Господь хочет спасти всех и каждого. Просто задача у всех разная. Если ты добр, то в этом еще нет награды. Да, ты добрый, ну и что? Тебя Бог и сотворил таким. Поэтому если хочешь достичь Царствия Небесного, ты должен стать по крайней мере в два раза добрее. Вот тогда будет награда, тогда виден будет твой труд. А если ты злой, ты должен перестать быть злым, и, если достигнешь хотя бы половину доброты, которую имеет тот добрый изначала, для тебя этого будет достаточно, чтобы войти в Царствие Небесное. И хотя тот, ничего не делая, превосходит тебя в доброте, но он Царствия Небесного не достигнет, потому что ничего для этого не сделал. А ты, будучи злым, потрудился и перестал быть злым. И это будет великий христианский подвиг <…> А что такое добро? Это есть исполнение заповедей Божиих. И мы сможем их исполнять, только их познав. А для этого мы должны знать Священное Писание, чтобы нам понимать, в чем заповеди состоят. Поэтому один из наших тяжких грехов — это невежество. Когда человек говорит, что он не знает, этим он не освобождается от наказания. Причем наказывает его не Бог, а он сам себя наказывает. Потому Господь и говорит: не знавший и не делающий биен будет. Конечно, кто знал и не делал, биен будет больше. Это понятно. <…> Каждый из нас от других отличается каким-то хорошим свойством души, данным ему от Самого Бога. Но мы не трудимся для того, чтобы прибавить себе это добро и убавить то зло, которое мы приобрели в своей жизни, предварительно себя развратив. Поэтому нам обязательно нужно этот труд приложить, и Господь его от нас ждет. И если мы будем понуждать себя на этот труд души, тогда сможем воспринять то, что здесь сейчас происходит и что происходит всегда во всех церквях независимо от того, какой это храм, какой поет хор, кто служит. Потому что Евхаристия только совершается руками священника, а претворяет хлеб и вино в Тело и Кровь Свою Сам Христос. <…> Конечно, жизнь наша трудна, и сами мы по своему существу люди грешные, но Царствие Небесное для нас не закрыто. И пока мы живы, Господь ждет, что мы обратимся к Нему, потому что ни один человек не может сам себя из злого сделать добрым, из плохого — хорошим. Только Господь это может, и надо Его об этом просить, надо взывать: Господи, спаси меня, я погибаю. <…> И Он всегда стоит среди нас. Как один святой сказал: молящийся человек — это уже церковь. Поэтому когда мы только направим мысль свою к Богу, Он уже выбегает к нам навстречу. Да, мы грешные, мы блудные дети, но, как только мы устремляемся в Отчий дом, Господь тут же выбегает к нам навстречу и готов принять нас в Свои объятия, готов простить, готов тельца упитанного закласть, чтобы дать нам в пищу.

Он отдал ради нас на смерть Сына Своего Единородного. Кто может сказать: я достоин причащаться Тела и Крови Христа Спасителя? Никто не может так сказать. А Василий Великий говорил: знаю, Господи, что недостоин «и суд себе ям и пию». Как можно быть достойным такой святыни? Но милость Божия простирается на нас, Господь не отвергает нас, Он хочет нас исцелить. А мы сами своей злой волей, разлененностью, гордостью препятствуем спасению нашей души. Поэтому если кто-то из нас погибнет, то в этом будет виноват он сам, потому что сам не захотел. Потому что Царствия Небесного нужно алкать и жаждать, как человек хочет есть и пить, когда ему долго не давали. Вот если он так хочет Царствия Небесного, он сумеет, он найдет. Господь выйдет Ему навстречу и возьмет его к Себе. Аминь.

Смирнов Димитрий, прот. Проповеди. Вып. 7. М., 2008.


Архим. Кирилл (Павлов) (по св. евангелисту Луке) | Толкования на Евангельские притчи. «Рече Господь…» | Притча о десяти девах