home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава пятая

Местные

Вилен отправился в дорогу как всегда, на рассвете. Солнце уже поднялось над городом, прохладный ветерок приятно обдувал кожу. Судя по отсутствию облаков, день обещал быть жарким, как, впрочем, и вся предыдущая неделя. Видимо, природа истратила весь запас плохой погоды во время урагана в Москве, и теперь температура днём доходила до тридцати градусов. Ильич в своей «горке» чувствовал себя не очень хорошо, но до того, чтобы разгуливать по столь злобному миру в майке, он ещё не дошёл. Его цель снова была на противоположном конце города. В нормальной ситуации до Красноармейской улицы он бы не спеша добрался за пару часов, а на транспорте – и вовсе за двадцать минут. Но при нынешнем раскладе… хорошо, если к вечеру доковыляет.

Несколько раз Вилен видел птеродактилей, они кружили над городом, выискивая добычу. Один раз заметил гигантскую птицу, усевшуюся на парапете пятиэтажки, у неё был загнутый клюв и огромные когтистые лапы. Пришлось почти час просидеть за густым кустом, ожидая, пока она не улетит. Воевать с этакой громадиной Вилену почему-то не хотелось, не было полной уверенности, что он сумеет её свалить. Пепел принял предложенную игру в прятки и бесшумно лежал у его ног. Наконец, птица, издав леденящий душу крик, стрелой взмыла в небо, где мелькнула стайка каких-то летающих мутантов средних размеров. Летающий экскаватор атаковал их снизу. Перекусив «птичку» пополам и проглотив её на лету, монстр унесся за остальными и быстро скрылся из виду.

Вилен выбрался из своего укрытия, Пепел шёл следом, в городе он не отбегал дальше двадцати метров. Хотя, пока они шли из Москвы, пёс часто убегал поохотиться довольно далеко и надолго. Но мёртвый город всё изменил, похоже, что Пепел боялся его. Продвигаться стало заметно тяжелее, этот район можно было назвать густонаселенным. В смысле, людей-то здесь давно не было, а вот мутантов хватало, в отличие от центра города. Почему так, Вилен не понимал. По идее, и там и здесь жрать было одинаково нечего.

Трижды его атаковали крысы, два раза – какие-то существа, отдаленно напоминающие птиц, от этих пришлось убегать, и убегать быстро. Резко взмахивая короткими крыльями, твари разгонялись до приличной скорости, после чего складывали крылья, превращаясь в стремительный снаряд с длинным клювом, которым вполне могли проткнуть насквозь. Вилен, не задумываясь, окрестил их «дротиками», хотя поначалу за серебряный отлив на перьях хотел обозвать «пульками». Стрелять по ним было бесполезно. Быстро разогнавшись, они становились почти неуязвимыми, а атаковали всегда стаей в десять – двенадцать особей. Чтобы их убить, необходимо было развернуться и грудью встретить напор, чего Ильич точно не собирался делать. Даже с его неплохими навыками стрельбы он сумел бы сбить двух, максимум трёх «дротиков», а остальные его бы просто изрешетили.

На обед устроились на углу улиц Мира и Горького в бывшем штабе одного политического движения.

– Неплохо побегали? – вскрывая последний ИРП, обратился Вилен к псу.

Пепел в ответ довольно гавкнул.

«Неплохо, – кисло ухмыльнулся про себя Вилен, – вышли в путь в шесть утра, сейчас четырнадцать ноль-ноль. Восемь часов в пути, а прошли меньше половины. Хотя чего я ожидал? Если всё будет и дальше так идти, разве что к вечеру доберёмся. И вообще, из города надо уходить, здесь, кроме мутантов, ни хрена нет. Своё место нужно искать вдали от городов, здесь жизни не будет. Но сначала надо узнать, что случилось со мной в этом мире».

Удивляло, что здесь ещё не появились уголовники. Во всяком случае, свежих следов присутствия людей Ильич не встречал. Конечно, если не считать странной девушки со снайперской винтовкой, но она к вышвырнутым с Земли мародёрам отношения явно не имела.

Закончив обед, Вилен позволил себе выкурить сигарету и выпить чашку горячего кофе – несколько минут наслаждения ароматным дымом и не менее душистым напитком.

Выйдя из здания, Ильич некоторое время размышлял, стоя на перекрестке. В нужном ему направлении вело две дороги. Правая шла через довольно оживленный район и была чуть длиннее, другая проходила мимо обладминистрации, где застройка была существенно реже.

– Меньше домов, больше кислорода, – решил Вилен.

Здание областной администрации, расположенное на холме, с длинной лестницей, ведущей от его подножия, лежало в руинах. Где-то под обломками располагались подземный гараж и бомбоубежище, которое Вилен хотел навестить пару дней назад. Теперь он был рад, что не пошёл сюда. Сначала над зданием потрудились люди, кто-то явно выместил на нём свою ярость, а природа уже заканчивала то, что не удалось доделать человеку. Холм расползся, в результате оползня не выдержал фундамент, и здание разорвало надвое. Лазить по руинам не имело совершенно никакого смысла. Ради интереса Вилен осмотрел стоящее по соседству управление ФСБ. Тому тоже досталось: закопчённые стены, выгоревшие кабинеты, сорванные с петель двери, выбитые ворота внутреннего двора – всё это Вилен уже не раз встречал в этом мире. Одни защищались, вторые атаковали. Обычный итог – трупы с верёвками на руках и дырками в затылках. Разъярённая толпа не щадила никого.

Понятно, что всё более или менее полезное из здания вытащили, и шарахаться тут – только время терять. Даже если что путное и осталось, вряд ли удастся это найти. Вилен развернулся и пошёл прочь.

По правую сторону дороги располагался овраг, по левую, на разрушающемся холме – девятиэтажки, которые в результате оползней потеряли больше половины этажей и теперь ожидали финала драмы. За эти недели Вилен очень устал от этого мира, здесь было жутко одиноко, если бы не Пепел, он бы уже спятил или погиб. А может, просто приставил бы к голове «Гюрзу» и застрелился. Он уже сильно жалел, что не остался в Москве. Ведь, похоже, в том отряде были не совсем конченые люди, ведь поблагодарил же его главарь за спасение? Вполне человеческий жест. А здесь – что? Да ничего. Однообразные пустые города, монстры, бросающиеся из развалин, – всё это угнетало и доставало до подкорки. Только найденный ранее труп мужика с автоматом и непонятная девушка-стрелок, которая свалила мутанта, приготовившегося его атаковать, внушали надежду. Надежду снова оказаться среди людей.

Ложное чувство безопасности сыграло с ним злую шутку. Занятый своими грустными мыслями, он проморгал нападение тварей, напоминавших каких-то грызунов размером с большую кошку. Они были повсюду, серые тела неожиданно и стремительно атаковали из высокой травы. Несколько мутантов спрыгнули с деревьев. Срезать путь через Козий парк оказалось большой ошибкой.

Пепел перехватил одну из тварей в полёте и просто перекусил пополам, вторую сбил лапой, так что та отлетела метра на три и сломала спину о ствол дерева. Но силы были неравны, Вилен просто не успевал разглядеть противников в траве, скрытые в траве мутанты подбирались почти в упор, и даже на то, чтобы кое-как прицелиться, времени не оставалось. Он начал пятиться. Одна из тварей выпрыгнула метра на два, целя ему в лицо, и только удачный удар прикладом спас ему жизнь.

– Пепел, сваливаем, – крикнул Вилен и начал отступать к опушке.

Пёс, загрызший не менее четырёх тварей, рванул к хозяину. Но противник оказался умён. Похоже, эти квазикрысы понимали, что скорость и высокая трава дают им преимущество, и старались не дать уйти девяноста килограммам мяса, способным прокормить всю стаю. Трое атаковали в спину, острая боль от когтей и зубов обожгла Ильича. Пытаясь избавиться от врагов, он с размаху впечатался спиной в дерево, но результат вышел так себе, раздавить удалось лишь одну тварь, а две другие продолжали терзать парку, уцепившись за рюкзак. Ещё два мутанта, воспользовавшись замешательством человека, атаковали ноги. Вилен вскрикнул, маленькие клыки вонзились в икру. На помощь пришёл Пепел, он сшиб одну тварь лапой, вторую перекусил пополам. Стало немного легче. Так они и пятились. Деревья кончились, трава стала пониже, и Вилен открыл огонь. Твари поняли, что добыча вырвалась, и скрылись в высокой траве. Худо-бедно, но десятка полтора этих уродцев они с псом положили, стае будет чем подкормиться, пока в парке не появится новая добыча.

Вилен отдышался. Места укусов горели, лоб покрылся испариной, желудок скрутило судорогой. Сердце стучало как бешеное. Ильич скинул рюкзак и опёрся на автомат, он уже понял, что отравлен. Нужно было уходить, но силы стремительно оставляли его, он смог сделать только несколько шагов, после чего рухнул лицом вниз. Вилен всё чувствовал и слышал, но пошевелиться не мог. Видимо, яд мутантов обладал парализующими свойствами.

Пёс уселся возле упавшего хозяина и жалобно заскулил.

Вилен увидел, как в невысокой траве вновь замелькали серые спины. Было ясно, что он доживает свои последние минуты. Сейчас волна мутантов докатится до него, и не способное к сопротивлению тело просто растерзают. На месте его гибели останутся только рюкзак, автомат и окровавленные лохмотья.

Пепел вскочил – шерсть на затылке вздыблена, клыки обнажены, пёс готовился до последнего защищать своего хозяина. Но Вилен понимал бесперспективность этого боя. Только на участке, который он мог видеть из своего положения, было больше десятка тварей, а их умственные способности он успел оценить. Скорее всего, кольцо уже замкнуто. Ильич хотел было крикнуть Пеплу, чтобы тот спасался, но одеревеневшие губы не слушались. Что же, от судьбы не уйдёшь. Значит, отмеренный путь Вилена должен был закончиться на опушке Козьего парка, в мире, где он не рождался.

Пепел атаковал ринувшихся на упавшего хозяина тварей. Он был быстрее каждой из них в отдельности, но просто физически не мог оказаться сразу везде. Вилен почувствовал, как тварь вскочила ему на спину, и когти рванули куртку. Действие яда перешло в третью стадию, глаза закрылись, картинка и звук погасли, осталась только боль в терзаемом теле. Жестокая шутка – быть сожранным заживо. Не видеть, не слышать, но чувствовать, как тебя едят. Через минуту Вилен потерял сознание.


– Поговорим? – раздался знакомый голос.

Вилен открыл глаза и увидел огромное зеркало, в котором отражался он сам. Двойник висел в пустоте, как и Вилен.

– Поговорим, – согласился Ильич. – Кстати, о чём?

– Хочешь, о тебе? Хочешь, обо мне? Можем о мире. Всё равно тебе придется провести рядом с этим зеркалом много времени.

Вилен поднял руку и дотронулся до стекла. Двойник его движение повторять не стал. Пальцы Ильича коснулись поверхности. Ничего не произошло, и это было не стекло, а незнакомый, идеально отполированный металл.

– Ты – не я? – спросил Вилен.

– Не ты, – легко согласился неизвестный. – Я – это я, ты – это ты.

– Бред, – произнёс Вилен.

– Почему? – удивился двойник. – Скоро ты умрёшь, тебя затянет в это зеркало, и мы сольёмся. Так бывало уже множество раз. В других мирах тоже жили люди, похожие на тебя. Перед смертью они тоже приходили сюда. А когда умирали, то вливались в того, кто отразился в этом зеркале первым. Теперь твоя очередь.

– Какие они?

– Кто? – не понял двойник.

– Миры, из которых приходили те, похожие на меня?

– Разные, – пожал плечами двойник. Его совершенно не удивил вопрос. – Миров много, и не во всех есть такие, как ты. Некоторые миры похожи на твой, некоторые – совершенно не похожи. Имена тоже разные. Необязательно Вилен, ты был и Рором, и… чёрт, никак не могу произнести это имя, в нём целых одиннадцать согласных. А у одного из нас было четыре руки. Это редкость, всё-таки большинство – обыкновенные люди. Понимаешь, ты – не имя и не оболочка. Ты – это состояние духа.

– Интересно, – скучающим голосом ответил Вилен. – Значит, то, что врата открылись именно в этот, зеркальный, мир, где я сейчас умираю, это – случайность?

– Нет, – покачал головой двойник. – Миры выстроены в цепочку. Врата можно было открыть только в мир, самый близкий к твоему родному. Так вышло, что мир справа был уничтожен кометой и превратился в сверхновую. Теперь несколько тысяч миров навсегда отрезаны от ветки, на которой находится твой родной мир. Кстати, по ветке, на которой ты пребывал до недавнего момента, осталось всего три мира. Тот, из которого ты пришёл, тот, где ты умираешь, и ещё один.

– Зачем ты всё это рассказываешь?

– Скучно, – грустно заметил двойник. – Ты второй за последнюю сотню лет. К тому же я просто убиваю время, ты никак не хочешь умирать, хотя давно уже должен.

– А если я не умру?

– Очнешься, – так же равнодушно заметил собеседник. – А потом мы увидимся снова. Может быть, завтра, а может – через двадцать лет.

– А место, где обитаешь ты, – какое оно?

– Хочешь узнать, что за зеркалом?

– Хочу. Наверное, все этого хотят.

Двойник кивнул:

– Все хотят, верно. Здесь – пустота. И я. Да больше ничего и не нужно.

– А что случится, если я умру? Или это – тайна?

– Никакой тайны нет, – двойник пожал плечами. – Ты вольёшься в меня. И мы будем ждать следующего. Когда накопим предельную массу, то снова создадим жизнь. Это сложно объяснить.

– И сколько осталось до… предельной массы?

– Немного. Миллионы лет. Может, чуть меньше.

– Это долго, – грустно заметил Вилен.

– На самом деле – нет. Здесь нет времени. Вот накопим критическую массу, и – бабах.

– А сейчас? Я ведь чувствую время.

– Это потому что ты ещё не умер. Потом всё будет иначе. Просто пройдёт мгновение, и – придёт ещё один. Ого! – В возгласе зеркального двойника зазвучало удивление.

– Чего? – не понял Вилен.

– А ты живчик, – усмехнулся собеседник. – Ладно, увидимся.

Вилен и сам почувствовал, что с ним что-то происходит. Зеркало начало медленно удаляться, вокруг становилось светлее, ощущение пустоты исчезало.

– Увидимся, – согласился Ильич.


И увидел над собой самый обычный, сделанный из толстых досок потолок. Тело жутко болело. Опустив взгляд, он заметил свежие повязки, перетягивающие грудь, в некоторых местах из-под них торчали какие-то листья. Ильич постарался повернуть голову. Шею обожгло болью, подбородок почувствовал край повязки. Не нужно быть доктором, чтобы понять – порвали его здорово.

Что-то серо-чёрное шевельнулось на полу, и Вилен увидел голову Пепла. Пёс преданно заглянул в его глаза и лизнул шершавым языком в нос.

– Здравствуй, приятель, – с трудом произнёс Вилен, – давно я здесь?

Пепел тихонько гавкнул дважды.

– Два дня?

Пёс отрицательно мотнул головой.

– Две недели, – раздался женский голос. Приятный, надо сказать, голос – с лёгкой, но совершенно не отталкивающей хрипотцой.

Затем в поле зрения появилась и его обладательница, не менее приятная на вид. Высокая, не ниже Вилена. Очертания тела скрывал немного мешковатый камуфляж, но хотя бы одно было очевидно – ноги у девушки длинные и наверняка стройные. Лицо треугольной формы, именно такой тип Вилену и нравился. Острый подбородок, широкие скулы, раскосые большие кошачьи глаза удивительного серого цвета. Да и сама девушка напоминала кошку, только не домашнюю, откормленную, а дикую, вроде рыси. Движения плавные, словно крадётся. Густые, почти иссиня-чёрные волосы. С помощью заколок они были уложены на затылке в замысловатую причёску. Вилен был уверен – стоит потревожить хоть одну заколку, и этот тяжёлый водопад уже ничто не удержит. Пёс заворчал, нехотя оторвал зад от пола и отошёл в сторону.

– Можешь называть меня Мариной, – подойдя к кровати и усевшись на краешек, промурлыкала она.

– Вилен. Но можешь ты называть меня просто – Наш Ильич.

Девушка шутку не оценила, похоже, она её просто не поняла.

– Извини, – с трудом произнёс Вилен, – это был каламбур. Ильич – моё прозвище.

– Понятно, – усмехнулась Марина. – А теперь, Вилен, скажи мне – кто ты такой?

– Я пришёл из другого мира, – не видя смысла что-либо скрывать, сказал он. – Я вроде как был разведчиком. А потом меня здесь бросили. Врата работают только на отправку. Сюда – пожалуйста, обратно – не выйдет.

– Как давно ты здесь?

– Это что, допрос? – вскинул брови Вилен.

Марина покачала головой:

– Должна же я знать, кто лежит в моей постели? Вопрос повторить?

– Звучит двояко. Это я насчёт постели. А вопрос я помню. До того как попасть к тебе в постель, – Вилен попытался саркастично улыбнуться, – я бродил по этому миру около месяца. Меня выбросило недалеко от Волоколамска, это в ста километрах от Москвы.

– Я представляю, где это, – кивнула хозяйка дома и постели. – Большой путь. Почему ты пришёл именно во Владимир?

– Твой мир – зеркало. Немного кривое, вроде бракованного, но всё равно почти точная копия моего мира. Владимир – мой родной город. Я искал того «себя», который жил в твоём мире.

– Нашёл?

– Почти. Я шёл по второму адресу.

– Как же тебе повезло… в отличие от нас, – грустно произнесла девушка.

– Повезло? – Вилен был ошарашен. – Каждый день отбиваться от мутантиков, спать вполглаза, давиться сухим пайком? Это ты называешь везением?

– Тебе повезло, – уверенно произнесла Марина, – но об этом позже. Как ты себя чувствуешь?

– Всё болит, – честно ответил Вилен.

– Неудивительно. Тебя капитально порвали, да и псу здорово досталось. Кстати, как ты его назвал? На старую кличку он не откликается.

– Пепел.

– А что, ему подходит, – улыбнулась хозяйка. – Лучше, чем Ворох.

– Странная кличка. Откуда ты знаешь её?

– Я знала его хозяина. И, если пёс пришёл с тобой, значит, он мёртв, – в голосе девушки прорезалась неподдельная грусть.

– Я его не убивал, – поспешил оправдаться Вилен.

– Конечно, не убивал. Иначе бы пёс не пошёл за тобой. Для «монархов» преданность превыше всего. Они до последнего остаются с хозяином и всегда мстят его убийцам. Где ты его встретил?

– В Москве.

– Значит, Олег всё-таки добрался до Мёртвого города.

На краткий миг Вилена захлестнула ревность. Он с трудом смог задавить внезапно нахлынувшее чувство и не выдать себя. Ревность? Непонятно, откуда она вообще взялась. Кто ему эта девушка? Никто, она просто спасла его. И вдруг до него дошло… Всё было просто: до недавнего времени он думал, что остался один, уголовники в счёт не шли. А встретив женщину, и очень красивую женщину, подсознательно сразу же счёл её Своей Женщиной. И в этом контексте прозвучавшее из её уст чужое мужское имя больно зацепило его «я».

– Кем он тебе был? Жених? Муж? – Парень постарался, чтобы вопрос прозвучал нейтрально.

– Брат, – с неподдельной печалью в голосе ответила Марина. – Ладно, пока хватит об этом. Отдохни, наберись сил, потом поговорим. Мне нужно идти, в городе появилось много чужаков.

– Каких чужаков? Кстати, спасибо, что стрельнула эту тварь на балконе.

– Да не за что, – отмахнулась девушка, вставая с кровати. – «Хамелеон» бы тебя просто порвал. Один из самых неприятных мутантов. Маскируется так, что даже «монархи» не могут его учуять.

– А труп мужика в подъезде – тоже твоя работа?

– Да. Его звали Денис. Он ренегат, вернее, был им. Мне пора.

И Марина вышла.


Вилен остался один. Только сейчас он ощутил, как сильно болит всё тело. Две недели в полной отключке, до этого – несколько недель в одиночестве, если, конечно, не считать Пепла и встречи с отрядом мародёров, и вот теперь он лежит в настоящей постели. Которая находится в доме, принадлежащем девушке по прозвищу Ведьма. Симпатичная, надо сказать, ведьма.

Он знал, что у него хорошая регенерация. Даже тяжёлые ранения заживали за считаные недели. Однажды пуля срикошетила от брони БТР и вырвала клок мяса из руки. Рана затянулась дней за пять. Санинструктор не мог поверить своим глазам. Хороший был парень, тёртый, три года учился в медицинском, а в армию пошёл, когда началась война, просто не мог остаться в стороне. Когда на третий день он размотал повязку, то лишь удивленно присвистнул.

Но сейчас до выздоровления было ещё далеко. Зверьки его здорово порвали. Шевелиться больно, тело чесалось, и очень хотелось курить… Ильич попытался встать. Пепел недовольно заворчал, не одобряя его действий.

– Пепел, мне нужно встать, – тихо сказал Вилен.

Пёс в ответ отрицательно мотнул головой, положил лапу на плечо Вилена и немного нажал, укладывая человека обратно в кровать. Да, в этом мире мутации никого не обошли стороной. Пепел – это уже не совсем собака, хоть и не умеет говорить, но в разумности ему не откажешь. Сил бороться с псом не нашлось, и Вилен послушно откинулся на подушку. Это резкое движение вызвало острую боль в спине, казалось, что под бинтами разожгли костёр. Ильич закрыл глаза и попытался уснуть, сон – лучшее лекарство. Как ни странно, это ему удалось. Вырубился не мгновенно, но и не затягивая, просто провалился в черноту.


Когда открыл глаза, в комнате было темно, только под потолком горела странная лампа, от которой шёл тусклый свет. Она напоминала обычный туристический фонарь, но снизу к нему были приделаны какие-то батареи и цилиндр из металла.

– Проснулся? – раздался с другого конца комнаты слегка хрипловатый голос Марины.

– Мне нужно в туалет, – перебарывая стыд, сообщил Вилен. – Помоги встать.

– Тебе нельзя вставать, сейчас утку принесу, – отрезала девушка.

– Нет, – стараясь, чтоб голос звучал твёрдо, произнес парень. – Помоги встать.

– Да нечего тут стесняться, – отозвалась Ведьма и, поднявшись со стула, который стоял прямо под лампой, подошла к кровати. – Ты так две недели ходил, ничего страшного не случится, если ещё пару раз сходишь.

– Тогда я был в отключке. Теперь – в норме, так что давай прекратим спорить. Просто помоги мне встать.

– О какой норме ты говоришь? – поинтересовалась Марина, она стояла в двух шагах от кровати, держа в руках камуфляж. Нашивала на него лоскуты материи, делая маскировочный костюм, проще говоря – «лешего».

– У тебя шестнадцать ран, из ноги вырван клок мяса, всё заживает плохо. Ты едва очнулся, а последние две недели я кормила тебя только мясным бульоном. Так что заканчивай трепаться. Сходите, больной, в утку.

– Встать помоги, – упрямо, немного повысив голос, попросил Вилен. – Иначе я сам встану.

Девушка на мгновение растерялась, потом, приняв какое-то решение, отложила свое «шитьё» и, аккуратно поддерживая Ильича за подмышки, помогла сесть. Всё тело прострелило болью, но Вилен, стиснув зубы, опустил на пол сначала одну ногу, затем вторую. Поддерживаемый девушкой, кое-как встал.

– Погоди, – попросила девушка и накинула на него старый махровый халат.

– Спасибо, – поблагодарил Вилен, сделал шаг по направлению к двери и тут же едва не упал. К боли прибавилась слабость.

– А ты крепче, чем я думала, – услышал он удивленный голос Марины.

– Я умею удивлять женщин, – стараясь не выдать голосом, как ему плохо, ответил Вилен.

– Тебе это удалось, – ответила девушка. – Постой-ка здесь. – Она прислонила его к стене возле двери, после чего отодвинула два массивных засова. – Я сейчас вернусь, – и девушка исчезла в следующей комнате.

Вилен перевёл дух. Было очень больно, но упрямство побеждало, только оно и держало его на ногах. Марина вернулась минуты через две.

– Надо было снять растяжки, – пояснила она. – На дворе ночь, а это их время.

Вилен понимающе кивнул, ночь безраздельно принадлежала многочисленным мутантам.

Марина поднырнула под руку, идти стало легче. Конечно, не очень хорошо опираться на плечо девушки, но куда деваться? Сам Ильич передвигаться не мог. При этом она левой рукой придерживала его за талию, а в правой сжимала тяжёлый армейский «Грач».

Туалет оказался в сенях. Дом был хоть и старым, но каменным, неплохо сохранившимся. Марина завела его внутрь и, усадив, оставила одного. Что же, этого и следовало ожидать: обычная выгребная яма, но сам туалет с относительным комфортом – нормальная седушка, умывальник с раковиной в углу и даже туалетная бумага. Вот от чего Вилен точно отвык – последнее время с бумагой было совсем туго, а лопухи надоели до жути.

– Как себя чувствуешь? – спросила девушка, когда Ильич, покачиваясь, выбрался из уборной.

Всё это время она простояла у дверей с пистолетом наготове, компанию ей составил Пепел.

– Удовлетворенным, – честно ответил Вилен.

Марина снова подставила плечо и довела его до кровати, удобнее пристроила подушку и усадила «пациента». Потом взяла с буржуйки, в которой трещали дрова, миску, полную бульона с плавающими маленькими кусочками мяса.

– Сам, – снова проявил упрямство Вилен, хотя внутри него всё бунтовало против такого решения. На самом деле ему хотелось, чтобы эта девушка заботилась о нём.

– Может быть, завтра, – спокойно заметила Марина и поднесла ложку к его губам. – Ешь, тебе нужны силы. Яда оказалось слишком много, я вообще удивляюсь, что мне удалось нейтрализовать его. Даже если бы тебя не сожрали заживо, ты всё равно должен был впасть в кому, из которой не вышел бы никогда.

– И как бы ты со мной поступила?

Марина покосилась на пистолет, дремавший в кобуре на боку:

– Это всё, что я могла бы для тебя сделать.

– Понимаю, – согласился Вилен. – Наверное, я поступил бы так же. Только не стал бы возиться, а добил сразу.

– Я хотела, – отправив очередную ложку ему в рот, после небольшой неловкой паузы заметила Ведьма. – Услышала лай и выстрелы. Когда подоспела, три «парализа» уже рвали твою спину, а пёс был ранен. Честно говоря, я подумала, что ты – Олег. Только поэтому и начала бой.

– Ради меня не стала бы возиться?

– Не при таком раскладе, – честно ответила девушка. – Ты разворошил гнездо, их было больше двадцати. Извини, конечно, но я спасала брата. Только когда твари разбежались, и я перевернула тебя, то поняла, что ошиблась.

– Спасибо, что не бросила там.

– Не за что, – отставив пустую миску, ответила Марина. – Мы всё ещё люди, и сострадание нам не чуждо. А теперь спать, завтра поговорим, – она помогла ему лечь. – Спокойной ночи.

– Не хочется, – довольно бодрым голосом заявил Вилен.

– Что за пациент мне достался? – весело воскликнула девушка. – Это не буду, это сам, это не хочу! Ты всегда такой капризный?

Вилен уловил веселые нотки в её голосе и постарался улыбнуться.

– Нет, не всегда. Да, я упрямый, но по обстоятельствам. Например, мне просто стыдно в утку ходить. Одно дело, если я в отключке, и совсем другое, если могу встать, хотя бы с трудом. А что с моими вещами?

– Твоё оружие стоит в углу, прямо за кроватью. Рюкзак рядом, а одежду пришлось выкинуть, от неё одни лоскуты остались.

– Хорошо, что у меня запасной «камок» есть, – заметил Вилен.

– Хорошо, – согласилась Марина. – Хотя одежду найти несложно. Да и годной обуви в брошенных квартирах много. Это даже притом, что город основательно подчистили.

– Кто? – задал Вилен давно интересующий его вопрос. – И вообще – кто ты, кто этот Денис? И что за люди, про которых ты упомянула, когда сказала, что в городе появилось много чужих?

– Прежде чем перейти к людям, которые появились в городе, нужно, чтобы ты услышал мою историю и историю этого мира.

– Расскажешь?

Марина некоторое время смотрела на недошитого «лешего», после чего придвинула стул к кровати.

– Кстати, у тебя курить можно? Жутко хочется, ещё немного – и на стенку полезу.

– Поскольку ты больной, то можно, – немного подумав, разрешила хозяйка, – но только одну сигарету. Иначе дом сильно провоняет.

Она взяла со стола пачку, достала оттуда сигарету, вставила Вилену в рот, дала прикурить. Ильич благодарно кивнул и затянулся, блаженно закрыв глаза.

– Я понимаю, что это слабость, – с трудом согнув забинтованную руку, заметил он, – но пока не могу от неё отказаться. Всё равно придётся бросить, когда сигареты закончатся.

– Понимаю. Сама я не курю, но для брата выращивала табак. Поскольку теперь он мне без надобности, можешь пользоваться.

– Спасибо, очень кстати, – новость Вилена обрадовала. – Может, теперь расскажешь?

– Расскажу. Устраивайся поудобней, это надолго.

Марина налила в чашку кипятку, и по дому сразу поплыл запах чая. Вернулась к кровати, некоторое время сидела молча, изредка отхлебывая напиток, словно решала, с чего начать.

– Всё началось тридцать три года назад, когда появились фанатики «Нового мира».

– Насчет этих я в курсе, прочёл газеты.

– Тогда ты в курсе, чего они хотели и как случилась катастрофа. Философию они позаимствовали у Паланика, автора «Бойцовского клуба». Мол, техногенная цивилизация изжила себя, и человечеству пора вернуться к своим истокам. Но эти придурки решили пойти ещё дальше. Обрушения финансовой системы им показалось мало, и они обрушили весь мир. Был среди них талантливый химик Лоран, он и открыл этот новый изотоп, который впоследствии был использован в «грязных» бомбах. Но все их расчеты пошли прахом. Зоны заражения росли с каждым днём, из сотни людей выживали в лучшем случае пять-шесть человек. Поначалу всё зависело от удаленности от эпицентра взрыва. Те, кто был в тридцатикилометровой зоне, погибли за считаные минуты. Дальше начался кошмар. Ты видел, что стало с городом?

Вилен кивнул. То, что рассказывала Марина, откровением для него не было, но он видел, что девушке нужно просто высказаться.

– Откуда ты всё это знаешь, тебе же не больше двадцати пяти?

– Когда всё началось, мне исполнилось двенадцать лет. Понимаешь, мы все здесь изменились. Спасибо за комплимент, конечно. На самом деле мне уже сорок четыре, если мерить годами. В принципе это неважно. Физически я – молодая девушка, поэтому число «44» – чисто номинальное, просто дата рождения. И я не уникум.

– Сколько же вы живете? – присвистнув, спросил Ильич.

– Моему отцу тогда было тридцать пять. Прошло тридцать лет, но он по-прежнему выглядит и чувствует себя на этот возраст.

– Хоть какой-то плюс, – заметил Вилен.

Марина кивнула, соглашаясь с его выводом.

– Правда, и дети теперь взрослеют медленнее. Полное развитие человека заканчивается годам к тридцати. Ты будешь дальше слушать?

– Прости. Конечно, продолжай.

– Власть предпочла защищать саму себя, но это ей не помогло. Люди обезумели, страх толкал их на немыслимую жестокость. Какой-то порядок удавалось сохранить всего пару дней, а потом всё рухнуло. «Спасайся кто может» – вот клич людей в те дни. Я жила вместе с семьей в Радужном, это был «закрытый» город.

– В моем мире с него этот статус сняли, – влез в рассказ Вилен.

– У нас – нет, и именно это спасло всех. К моменту катастрофы разработка межпространственных врат была уже закончена. Мой отец – их создатель.

– Ты – дочь Валеры Рябова?

Марина удивленно кивнула:

– Откуда ты знаешь его?

– Я – Вилен Ульянов. В нашем мире я командовал охраной Института экспериментальной физики. Правда, он располагался в Москве. А с Валерой мы вместе учились в школе.

– То-то мне показалось таким знакомым твоё лицо. В этом мире ты погиб, защищая город и давая возможность гражданским и выжившим военным уйти в другой мир.

– А моя… а семья Вилена? – взволнованно спросил Вилен. – Здесь Вилен Ульянов был женат…

– Анна сейчас живёт в другом мире. Твой… сын Вилена стал поисковиком, добывал для города припасы, погиб несколько лет назад. Прости.

– Не стоит, – вполне честно ответил Вилен. – В моём мире у меня не было семьи, для меня эти люди чужие. Значит, Вилен погиб, прикрывая отход? Похоже на меня, – Ильич улыбнулся. – Рассказывай, что было дальше. Через сколько вы ушли?

– В начале осени, когда стало ясно, что миру конец. Многие умерли от заражения, появились болезни, мутанты, в итоге военные уже не могли защищать город. Всего ушло около двадцати тысяч человек, военных и учёных примерно поровну. Все – с семьями. Потом подача энергии на врата почему-то прекратилась, и около тысячи человек остались в этом мире, включая Вилена. Когда через два года мы смогли обеспечить врата энергией и снова открыли проход, то нашли лишь останки и никаких следов выживших.

– Значит, Вилен мог остаться в живых?

Марина покачала головой:

– Его опознали. В кармане рваного камуфляжа было пластиковое удостоверение личности, а за несколько дней до исхода он потерял палец, какая-то тварь откусила. Отец говорил, что ты… не ты, а – здешний Вилен, сам себе его отрезал, опасаясь заразы.

– Двойник погиб, я жив, – подвёл итог Ильич, – давай дальше.

– С того времени мы постоянно посылаем сюда отряды на поиски разных полезных вещей. Тот мир очень богат на ресурсы, но они совершенно другие. Некоторые технологии мы смогли адаптировать, но машины, например, до сих пор ездят на бензине. У тех, кто живёт там, не хватает материальной базы для адаптации. Поисковики приходят сюда, ищут запчасти, оружие, боеприпасы, после чего уходят обратно. Только несколько одиночек вроде меня живут здесь постоянно. Ну, и ренегаты, – добавила она после небольшой паузы.

– Погоди-погоди… Так, значит, ваши врата работают в ОБЕ стороны? – возбуждённо спросил Вилен. – Понимаешь, если твои друзья помогут мне передать эту технологию в мой родной мир, то я смогу вернуться!

Марина усмехнулась и отрицательно покачала головой:

– Никто не откроет тебе технологию перехода. Но дело даже не в этом. Всё зависит от элемента питания. На той планете, куда ушли мы, оказались какие-то уникальные условия для работы врат. Отец долго рассказывал о каких-то частицах, но я не специалист и поняла только одно: повторить наши врата где-либо ещё – невозможно. Просто прими на веру – вернуться к себе ты не сможешь.

Вилен, в котором на мгновение зажглась надежда вернуться домой, погрустнел.

– Оставим это. Ты говорила про ренегатов. Кто они?

– Отступники. Несколько лет назад от нас откололась группа людей, которые считали, что мы можем вернуть себе родину. Их немного, около трёх сотен. И теперь они убивают наших поисковиков. Вроде бы как мешают разграблению этого мира, потому что считают его своей собственностью. Война не затихает, мы ищем их, они ищут нас, такие вот забавные прятки…

– И ты хочешь сказать, что они до сих пор не вычислили тебя и твой дом?

– Их основные базы далеко. Правда, отец говорил, что где-то поблизости у них есть временный лагерь. Но, где он находится, сколько там людей и каково его назначение, мне неизвестно. Да и это самое «поблизости» легко может оказаться под Нижним Новгородом.

– А что за люди появились в городе? Про которых ты говорила? Ренегаты?

– Нет, это не ренегаты. Они больше похожи на тебя. Их много, лазают по развалинам, что-то ищут. Я хотела захватить одного, но не успела. Он налетел на других мародёров. Завязалась стрельба, кажется, его убили. Или ранили. Толково воевал. Видела, как в него попали, но он всё равно успел отойти. Те, другие, пошли за ним. Я слышала выстрелы, потом всё смолкло.

– А вторая группа?

– Их было много, восемь человек. Вояки они никудышные, лупят длинными очередями, стрелять не умеют, сидят на одном месте, позиции не выбирают, тактика никакая, прут напролом. Короче, дети с пушками. И одеты они странно. Старая форма песочного цвета, я такую в фильмах про Афган видела. Оружие тоже странное, у двоих были старые автоматы с круглыми магазинами. Такое впечатление, что они киностудию ограбили.

– Деревянный приклад, рукоятки нет, круглый магазин, ствол в дырочках? – спросил Вилен.

Марина кивнула.

– Пистолет-пулемёт Шпагина. В моём мире снят с вооружения ещё в начале пятидесятых, а то и раньше, – просветил девушку Вилен.

– Наверное, – согласилась Марина, – я разбираюсь в оружии, но в современных образцах.

– Значит, говоришь – большая группа совершенно необученных людей в старой форме и со старым оружием? Я таких видел, когда шёл через Москву. Это мародёры из моего мира. Точнее – вынужденные переселенцы. Скорее всего, заключённые с большими сроками и социально опасными статьями. Зачем их высылают сюда, я не знаю, но догадываюсь… Ладно, вот встану на ноги, и мы с ними разберёмся. А что твой брат делал в Москве? И почему вы боитесь туда ходить? Я её прошёл насквозь через самый центр. Конечно, мутантов там многовато, но хорошо подготовленный человек вполне может выжить, а уж отряд с нормальным вооружением – вообще без проблем.

– Прошёл в одиночку? – удивленно переспросила Марина. – Мы потеряли там два отряда, человек двадцать. Одному бойцу удалось вырваться, и он рассказывал о целых поселениях мутировавших людей. Ты сам не понимаешь, как тебе повезло.

– Может, и повезло, – не стал нагонять себе цену Ильич, хотя с такой оценкой своих способностей он был не согласен категорически. С другой стороны – кто из них двоих лежит здесь, весь упакованный в бинты? Так что повода «гнуть пальцы» у него точно не было. – Кстати, а почему тебя Ведьмой прозвали?

– А я и есть ведьма, – усмехнулась девушка, – поэтому и живу здесь одна. Только Олег был рядом. Остальные меня боятся.

– Ты не ответила – почему? – настаивал Вилен.

– Видел рану Дениса?

Вилен кивнул:

– Ты ему всё бедро разворотила, такое ощущение, что стреляли из крупнокалиберной винтовки.

Марина встала, подошла к своей СВД-С, которая висела на крюке, отстегнула магазин и показала верхний патрон:

– Видишь что-нибудь?

Вилен пригляделся:

– Пули немного светятся или мне кажется?

Марина кивнула:

– Не кажется, они заговоренные. Наносят повреждения раза в два большие, чем обычные патроны. Помнишь «парализов», что тебя атаковали? Вот такой пулей я разрываю зверька подобного размера в куски.

– Как ты это делаешь? – заинтересовался Вилен.

– Ты всё равно не поймешь. Нет никаких заклинаний и танцев с бубном, просто концентрация внутренней энергии и перенос её на пулю. Затем, если говорить компьютерными терминами, я задаю программу. Могу, например, настроить на взрыв, могу на воспламенение. Правда, это отнимает очень много сил, на зарядку полного магазина к автомату уходит целый день. И ещё часов пять – после, на восстановление. Поэтому я стараюсь не стрелять без нужды.

– А я-то уже губу раскатал, – усмехнулся Вилен. – Мои бы патроны кто так заговорил…

– Закатывай обратно, – усмехнулась девушка. – Больно много их у тебя. Это мне на год работы. А столько времени у нас нет.

– Кстати, а тот мужик, которого ты захватить хотела, – как он был одет и вооружён? – вспомнил Ильич незаданный вопрос.

Марина на секунду наморщила лоб, припоминая подробности:

– Какая-то модель «калаша», вроде бы – сотая серия. Далековато было для деталей. Хороший камуфляж, вроде твоего. Рюкзак большой, тоже похож, и всё – новенькое, несколько дней как в деле.

– Интересно, – проигрывая в уме варианты, произнёс Вилен. – Смотри, что получается: группа уголовников со старым оружием валит одиночку. Конечно, он мог разжиться снарягой раньше, но, с твоих слов, город хорошо почистили ваши поисковики. А у него – всё новое. Значит, он пришёл через врата. Вывод будет следующим: на уголовников всем плевать, они разменная монета, выживут – хорошо, а не выживут – пришлют новых, страна наша острожная. К тому же союзники у России имеются, а у них тоже есть зэки. Думаю, скоро тут появятся каторжники и других национальностей. Теперь о бойце: он авантюрист-доброволец, которому хватило опыта и бабла, чтобы грамотно экипироваться. Либо – добровольный переселенец. Но всё это так, догадки. Нам нужен «язык». Кстати, а где проходил бой?

– Прямо на «Буревестнике», возле Сбербанка.

– Интересно. Ваши поисковики собирали драгметаллы? Золото, серебро?

– Нет, на кой они нам? Золото в том мире и так есть, причём немало. Кому оно нужно? Там сейчас около тридцати тысяч человек, для товарооборота выпустили деньги. Много ли нужно для тридцати тысяч? Государства нет, инфляции тоже, два десятка небольших поселений.

– Всё ясно, – усмехнулся Вилен. – Я, в принципе, и раньше догадывался. Обратно человеку через врата нельзя, зато любая неорганика проходит спокойно. Вот и зашвырнули сюда кучу народа, чтобы лазили по руинам и собирали ценности, которые мёртвому миру без надобности. В банках ведь наверняка было золото. Довольно простой и эффективный способ пополнения золотого запаса страны. Золото – не резаная бумага, оно всегда в цене. Но всё равно нужно идти в город. Смотреть на них, брать «языка», а потом уже думать – кончать непрошеных гостей или пусть ползают.

– Ты завязывай планы строить, – улыбнулась Марина. – Сам едва живой, а уже в бой рвешься. Оклемаешься, иди куда хочешь, а пока лежи и не чирикай.

– Да я вроде и не собираюсь, боец из меня сейчас никакой. Сожрут быстрее, чем я дойду до соседней улицы. Вот встану на ноги, решу проблему.

– Я попробую её решить завтра, – вставая, заметила девушка. – А теперь мне надо спать, да и ты устал. Так что спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – согласился Вилен. Глаза действительно закрывались.

– Да, вот ещё вопрос забыл задать, – произнёс он сонно, ухватив поднявшуюся девушку за руку. – Что это у тебя за лампа странная такая?

Марина посмотрела под потолок:

– Это артефакт. Там в цилиндре часть очень неприятного мутанта, мы зовём их «электриками». Охота на тварей – дело опасное, но и добыча просто великолепная. Всё, что я добываю, обычно отправляю отцу. Оставляю иногда себе что-то необходимое для выживания, как, например, жемчужину, которая питает эту лампу. Есть определённые монстры и растения, обладающие очень интересными органами: когтями или искусственными объектами, образовавшимися внутри них. У тебя в рюкзаке я нашла шип, так вот это тоже очень редкая штука. Я догадываюсь, где ты его достал. Там много таких добытчиков сгинуло.

– А какой с него прок?

– Из них делают несколько видов лекарств. Самым ценным является обезболивающее средство, не вызывающее привыкания и не дающее побочных эффектов. Эти шипы спасли от мук очень многих людей.

– А чего мне не дала вчера? – немного обиженно спросил Вилен.

– Потому что весь свой запас я извела на тебя. Больше просто нет. А теперь – спать.

Пепел уже давно дрых, устроившись возле «буржуйки». Марина отсоединила цилиндрик от лампы, и та разом погасла. Комната мгновенно погрузилась во тьму, скрипнул топчан в противоположенном углу, и наступила тишина. Вилен ещё несколько минут лежал, обдумывая ситуацию и борясь со сном, но чем дольше боролся, тем больше хотелось спать. Наконец он сдался, и тут же глаза закрылись сами собой.


Глава четвёртая Возвращение домой | Мёртвый мир. Поселенец | Глава шестая Больше не одинок