home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7

Знакомства и планы

Сосед оказался довольно забавным типом… и настоящим кладезем знаний об окружающем мире. Все-таки я почти ничего не знаю не только о Новгороде, но даже о соседях! Слишком уж закопался в книги, так что не нашел времени даже на то, чтобы как следует познакомиться с окрестностями нашего дома. В общем, удачное знакомство. Да и мы быстро нашли общий язык, зацепившись за интересную обоим тему, а именно воздухоплавание. Михаил грезил о небе, пожалуй, не меньше, чем я, но его привлекал не столько сам полет, сколько возможность путешествовать, которую тот дарил. Сын известного в определенных кругах новгородского путешественника, он явно унаследовал от отца непоседливость и любопытство исследователя. Об Иване Федоровиче Горском я слышал. Даже читал несколько его очерков о Китае, который тут по-прежнему именуют Катаем. Феноменальный человек… исколесивший полмира, умудрившийся стать своим даже в закрытой Японии, Нихоне по-здешнему. А его описания нравов и традиций жителей разных стран, больше похожие на полноценные научные труды, разве что написанные популярным, простым для понимания языком? Должно быть, некогда именно такие люди открывали новые земли и щедро дарили их своим правителям.

Услышав мою похвалу в адрес его отца, Михаил неожиданно покраснел и признался, что я первый из известных ему сверстников, кто оказался знаком с работами его батюшки.

За разговором мы и не заметили, как оказались у кабинета, в котором расположилась проводящая выпускные испытания комиссия, и отвлеклись, только когда нас одернули, попросив вести себя потише, собравшиеся у дверей кабинета гимназисты, сосредоточенно листающие тетради и учебники, словно силясь за полчаса выучить все то, мимо чего беспечно проходили весь учебный год… или все три. Перед смертью не надышишься…

– Это точно, – хохотнул Горский.

Я что, вслух это сказал? Вон как ученики на меня косятся. Того и гляди покусают.

– Хм, Михаил, а тебя, я смотрю, грядущее испытание не беспокоит, а? – тихо поинтересовался я.

– Математика… фи! – вздернул и без того курносый нос Горский. – Меня батюшка учит. По сравнению с прокладкой курса от Новгорода до Берлина выпускные задачи – это такая ерунда!

– Думаешь идти на штурмана?

– Да, – коротко, но веско ответил Михаил. Уверенно так. Хм…

– А я вот задумываюсь о капитанском патенте. – Я поделился с новым знакомым своей идеей.

– Ну, так далеко я не загадываю, хотя мысль интересная… – улыбнулся Горский. Он вообще улыбчивый парень. – Значит, встретимся в училище, а?

– Это вряд ли. – Я развел руками. – Я буду учиться заочно, если сдам все выпускные на «превосходно».

– Жаль… значит, я окажусь единственным младшим на курсе. И подозреваю, что это будет некомфортно, – вздохнул искренне расстроившийся Горский.

– Намерен поступать в училище в этом году? – Я уважительно взглянул на собеседника.

Одно дело я… с моими знаниями из той жизни. И совсем другое – привыкший к совершенно иному темпу учебы Михаил. Ему-то приходится учить вдвое больше материала… а все потому, что уровень выпускного класса здесь совсем не соответствует уровню первого курса училища. Хочешь продолжить учебу после гимназии? Будь добр, подтяни знания, позанимайся с репетиторами, а если не хватает денег, то поработай, начни с самых низов в той профессии, которой решил учиться. Учеником мастера, так сказать. Сурово? Зато избавляет от вала желающих получить образование для галочки или поступающих абы куда приткнуться. Собственный пот и расходы на учителей живо отваживают случайных людей. Зато остаются те, кто всерьез решил идти по выбранной стезе. А это значит, что в стране прибавится крепких профессионалов своего дела… куда ни глянь, одни плюсы, однако.

– Конечно, в этом! – горячо воскликнул Горский, но, поймав на себе укоряющий взгляд одного из лихорадочно листавших учебники однокашников, сбавил тон. – Я отцу пообещал, что закончу училище не позже семнадцатого дня рождения. Точнее, он поставил условие, что возьмет меня с собой в экспедицию не раньше, чем я получу диплом.

– Ага, решил стать самым молодым штурманом на флоте? – рассмеялся я.

– Точно. А что? – комично нахмурился Горский. – Чем я хуже твоей сестры? Она-то в восемнадцать штурманом стала, да еще и на «ките». Не знаю, получится ли у меня так же, но уж закончить штурманское раньше ее я точно смогу!

– Горский! Приготовиться Завидичу! – выглянувший из кабинета секретарь огласил следующего, идущего на Голгофу, и я пожал своему новому знакомому руку.

– Ни пуха, Михаил.

– К черту. – Тот тряхнул головой и решительно шагнул к двери.

Честно говоря, слова Горского заставили меня задуматься о вещи, которую до сих пор я в своих планах упускал. Дирижабли, руны, капитанский патент – это все замечательно. Но без команды даже самый лучший дирижабль так и останется лишь кучей красиво собранного металла и в воздух не поднимется. А где взять эту самую команду? Собирать с бору по сосенке, в местах типа той дыры, в которую превратился мой Меллинг? Вот уж нет. Команда у меня будет небольшая, и не хотелось бы в один прекрасный день отправиться вниз головой с собственного корабля только потому, что собранные в команде проходимцы решили попиратствовать вопреки воле капитана и владельца. Хм… Значит, нужны доверенные люди. Вопрос, где их взять.

Ответ один: искать. Благо время у меня есть, и немало.

– Завидич! Приготовиться Колычеву.

Пора. Моя очередь.

– Кирилл Завидич… ваши документы, пожалуйста, – бросив на меня короткий взгляд, попросил директор, он же глава комиссии, полный господин в черном вицмундире. Ухоженные усы, седая, тщательно расчесанная раздвоенная борода, высокий лоб и усталый взгляд над стеклами пенсне. Ну прямо образец достойного директора уважаемого учебного заведения… середины прошлого столетия. Впрочем, о чем я? Он и есть такой директор. Разве что во времени немного заблудился. Лет так на шестьдесят…

– Кирилл, почему вы не в форме? – раздалось кряканье слева от директора. Издавал его невзрачный тип в таком же черном вицмундире, что и глава комиссии, только шитье на лацканах было не серебряным, а золотым. Представитель комитета попечения учебных заведений, должно быть…

– Я не являюсь учащимся этой гимназии. Был на домашнем обучении, – ровно ответил я.

– Домашний мальчик, а? – прищурился он, почему-то глянув на меня с явной неприязнью. – Что ж, посмотрим, чему вы смогли научиться, не отрываясь от материной юбки.

Сказал бы я тебе о материной юбке, глиста в кителе, так ведь не выдержишь, развалишься…

– Могу я взять билет? – обратился я к директору, начисто игнорируя представителя комитета.

Тот, бросив короткий взгляд на соседа справа, пухленького господина в франтоватой тройке, лениво следившего за происходящим, получил от него не менее ленивый, едва заметный кивок и повернулся ко мне.

– Прошу, Кирилл Миронович, – подчеркнуто вежливо проговорил директор, указывая на лежащие на столе листы с заданиями… перевернутые, разумеется.

Поблагодарив, я взял листок и отправился за парту. Четыре задания и один вопрос, на который нужно будет ответить устно.

На то, чтобы выполнить письменную часть, у меня ушло ровно двадцать две минуты. И я оказался не единственным таким… живчиком. Горский явно уже закончил со своим билетом и теперь смотрел в окно, за которым торжествовало наступающее лето. Но весна пока не сдается. Хоть уже и конец мая, но холодный речной ветер и то и дело хмурящееся небо настойчиво не рекомендуют появляться на улице без плаща и зонта.

А нет, решил идти «сдаваться». Я проводил взглядом поднявшегося из-за парты Михаила… Что ж, я тоже не буду терять времени. Пойду за ним.

Это было верное решение. Чертов «попечитель» промурыжил меня добрых двадцать минут, бомбардируя дополнительными вопросами, пока билет вдруг не оказался в руках толстячка, который все с тем же ленивым видом, не обращая внимания на обжигающие взгляды и кривящиеся в шипении губы комитетчика, вывел на моем билете и в табеле «превосходно» за устную часть ответа. Приколол билет к листу с моей работой и поднял на меня взгляд.

– Результаты письменной части узнаете после обеда. И… спасибо, Кирилл Миронович, порадовали старика. Отменное понимание материала, порадовали, да… Ну, ступайте.


Глава 6 Здравствуй, школа, мордобой | Небесный бродяга | Глава 8 Слова и дела