home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13

– Я десять лет мечтаю построить железную дорогу из Европейской России и до Дальнего Востока… Это окончательно утвердит Россию на Тихом океане и заставит дрожать япошек и китайцев… И поставит на место Германию и Англию в их неумеренных аппетитах…

Император принимал нового министра путей сообщения Витте, как и прочих лиц в последние годы, в бильярдной Большого Гатчинского дворца.

Сколько врагов оказалось у этого человека, который осмелился надерзить самому государю, когда был управляющим Юго-Западными дорогами! Всевозможные недоброхоты, мешая правду с небылицами, наушничали и министру двора Воронцову-Дашкову, и генерал-адъютанту барону Фредериксу, и даже Минни.

Они твердили, что Витте – темная личность, аферист и взяточник, что для него все средства хороши в достижении своей цели, а цель эта одна – обогащение. Еще судачили, будто новый министр был под судом за какое-то мошенничество, но тут уже государь не выдерживал и смеялся:

– Да я сам настоял на том, чтобы Витте препроводили на съезжую!..

Дело же было так.

В декабре семьдесят шестого года, когда вовсю уже шли приготовления к войне с турками, потерпел крушение поезд с новобранцами, направлявшийся в Одессу. Состав свалился с насыпи в страшную метель и загорелся, причем число жертв превысило сто человек.

Роковую оплошность допустил дорожный мастер, ремонтировавший путь: он снял лопнувший рельс и решил зайти в соседнюю будку, чтобы погреться и попить чайку. Когда случилась беда, мастер выскочил из будки, потрясенный ужасом катастрофы, потерял рассудок и убежал невесть куда.

Прокурор курского окружного суда, желая успокоить общественное мнение, а лучше сказать – либеральную чернь, решил сделать козлами отпущения директора Русского общества пароходства и торговли и Одесской железной дороги адмирала свиты его величества Чихачева и начальника движения Витте, ответственность которых за происшедшее была, конечно, ничтожной. В результате халатности дорожного мастера (которого так и не могли найти) Чихачева и Витте приговорили к четырем месяцам заключения каждого.

Но началась война, и Чихачев был назначен начальником обороны Черного моря, а Витте фактически вступил в управление Одесской железной дорогой. Судимость, что называется, висела над ними в образе дамоклова меча. И тогда Витте со свойственной ему дерзкой решительностью отправился к главнокомандующему русской армией великому князю Николаю Николаевичу и подал рапорт, прося без промедления посадить его в тюрьму.

Великий князь очень удивился и спросил, чем вызван такой необычный рапорт.

– Ваше высочество! Меня побуждают поступить так очень простые соображения, – отвечал Витте. – Перевозка всей армии на Дунай и обратно будет во многом зависеть от моей деятельности. А при теперешнем неустройстве железных дорог дело это потребует особенной тщательности. Если все окончится счастливо и мне удастся благополучно перевезти действующую армию, то что же меня ожидает? Все равно после войны я должен буду сесть в тюрьму и находиться в ней четыре месяца. А если, не дай бог, что-нибудь стрясется? Тогда уж вместо четырех месяцев мне придется провести в заключении значительно дольше. Итак, гораздо проще отсидеть в тюрьме во время войны четыре месяца.

Николай Николаевич улыбнулся:

– Даю вам слово, если вы перевезете армию туда и обратно без несчастных случаев и вообще без крупных беспорядков, я буду просить за вас. Уверен, мой августейший брат уничтожит приговор суда и сидеть вам в тюрьме не придется.

После войны Витте получил телеграмму от военного министра Милютина, где говорилось, что государь, приняв во внимание блестящую перевозку армии, повелел не приводить в исполнение решение суда. Он успокоился, посчитав это дело уже совершенно законченным. Однако когда Витте переехал в Петербург, в его спальню посреди ночи вошел камердинер и сообщил, что к нему приехали жандармский офицер, полицейские и городовые и требуют, чтобы он вышел к ним. Витте быстро оделся и, успокоив перепуганную жену, появился со словами:

– Что нужно?

– Не знаем, только приказано вас арестовать, – отвечал жандарм.

– Почему же пришли ночью, а не утром?

– Был приказ сейчас же привезти вас в участок.

Витте, зная об арестах, которые проводились в Петербурге среди сочувствующих революционерам-террористам, решил, что кто-то мог замешать и его в это дело. Уж не секретарь ли его в Одессе Герцо-Биноградский, которого недавно выслали в одну из северных губерний?..

Из участка Витте повезли в комендантское управление на Садовой улице, а оттуда – к дворцовому коменданту в Зимний дворец. Комендант Адельсон объявил ему, что Александр III приказал арестовать на две недели домашним арестом Чихачева и посадить на тот же срок Витте на гауптвахту.

Выяснилось, что на первом же докладе после возвращения государя с войны министр юстиции Набоков заметил, что нельзя было отменять решение суда приказом главнокомандующего. Даже сам государь не имеет на это права. Министра поддержал цесаревич, сказавший:

– Император может помиловать. Но не может отменить судебное решение.

– Хорошо! – решил Александр III. – Тогда я накажу их, но по-отечески…

Витте занимался в это время важной работой – составлял положение о полевом управлении железными дорогами, и государю пришлось дать новое повеление. По утрам узник выпускался из гауптвахты и ехал в министерство, а на ночь возвращался в место заключения.

Такова была правда об уголовном прошлом Сергея Юльевича.

Гораздо серьезнее в глазах императора было другое: после смерти жены Витте заключил второй брак, причем с разведенной дамой, да еще иудейского происхождения. В те времена сановник, женившийся на разведенной жене, составлял предмет общих толков и удивлений. Государю уже нашептали, будто Витте заплатил за жену ее бывшему мужу, приставу второго Казанского участка в Петербурге Лисаневичу, двадцать тысяч рублей. Но когда Витте подал рапорт об увольнении с поста министра, полагая, что не может по моральным соображениям оставаться на этой должности, царь отклонил его.

Более того. Хотя вторая жена Витте не могла появляться на официальных приемах в течение более десяти лет, император, убедившись, что она порядочная женщина, пожелал, чтобы Минни приняла ее. Та, однако, не хотела этого, даже плакала и просила свою статс-даму Строганову избавить ее от этого визита.

Таким образом, государь, верный своему первому впечатлению, прощал Витте многое и оказывал ему всяческую поддержку и благоволение. Царь радовался тому, что новый министр путей сообщения, которого он хотел видеть в дальнейшем министром финансов, успешно занимается проектом сооружения Великого Сибирского пути.

Теперь Витте явился к императору с докладом о создании особой комиссии Сибирской железной дороги, которая бы имела значительные полномочия, исключающие всяческие проволочки, чинимые как бюрократами-министрами, так и неповоротливым Государственным советом.

Поблагодарив Витте за успехи в этом великом предприятии, государь спросил:

– А кого, Сергей Юльевич, следует, по-вашему, сделать председателем комитета? Дурново мне советует назначить Александра Аггеевича Абазу. Но мне это неприятно, хотя я и знаю, что Абаза – человек умный и энергичный. Может быть, вы мне укажете кого-нибудь другого?

– Если вам угодно выслушать мое мнение, – сказал Витте, – то я бы на этот пост назначил наследника-цесаревича.

Император развел руками:

– Как? Да скажите пожалуйста, вы знаете наследника? Вы вообще разговаривали с ним о чем-либо серьезном?

Витте поклонился:

– Нет, ваше величество. Я никогда не имел счастья о чем-либо говорить с цесаревичем.

– Да ведь он совсем мальчик? – воскликнул государь. – У него обо всем детские суждения. Как же он может быть председателем комитета!

Витте осторожно возразил:

– Да, ваше величество, он молодой человек. И, как все молодые люди, он, может быть, еще серьезно не думал о государственных делах. Но если вы, ваше величество, не начнете приучать его к делам государства, то он никогда к этому и не приучится…

Император недоверчиво хмыкнул.

– Для наследника-цесаревича, – продолжал Витте, – это будет первая, начальная школа ведения государственных дел. Так как, ваше величество, вы говорите, что наследник совсем неопытен, то назначьте вице-председателем комитета председателя Комитета министров Бунге. Ведь он был преподавателем у наследника. Как я слышал, между ними установились такие отношения, что его высочество не станет обижаться, если Николай Христофорович будет ему докладывать дела и до известной степени направлять его.

Государь задумался – он прекрасно знал о себе, что не быстр умом.

– Ваша мысль так мне нова, – наконец сказал он, – что сейчас я решить ничего не могу. Я сначала об этом подумаю…

В следующий раз, после очередного доклада Витте император проводил его до дверей бильярдной со словами:

– Я вас послушался. Я решил так. Наследника я назначил председателем комитета, а Николая Христофоровича – вице-председателем. Мысль ваша чрезвычайно счастлива. Я надеюсь, что наследник увлечется новым назначением…

– Рад служить вашему величеству… – Витте оглядел грузную фигуру государя и нашел, что после катастрофы в Борках он осунулся и не то чтобы похудел, а стал одутловат и приобрел землистый цвет лица.

Как бы угадав его мысли, Александр III понизил голос, словно кто-то мог его подслушать:

– Вы знаете, Сергей Юльевич, над Александровской колонной перед Зимним дворцом вечерами появляется вензель «Н». Я очень встревожен…

– Господь с вами, ваше величество! – вырвалось у Витте. – Да вам еще царствовать во славу России не менее полувека!

– Нет, нет… Это дурное предзнаменование… – Император покачал своей массивной головой. – Я не страшусь смерти… Но боюсь за мою Россию…

Проводив своего любимого министра, он никак не мог отвязаться от черных мыслей: что будет, если… И как Ники сможет царствовать?..

Государь не знал, что от него скрывают новое и весьма опасное увлечение сына…


ОСТАВИТЬ ДАЛЬНЕЙШЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ТЧК | Александр III: Забытый император | cледующая глава