home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

Оливия помогала мне собираться во дворец, но посматривала на меня при этом как-то странно.

— Что? — Я оглядела себя в зеркало.

Платье цвета грозовых сумерек чуть измененного покроя — талия на месте, рукава не присборены. Все это делало меня стройнее, что очень радовало. К тому же этот оттенок прекрасно сочетался и с кожей, и с цветом волос. Последние я разрешила Оливии уложить по последней имперской моде — со всеми вытекающими.

— Что-то не так, Оливия?

— Миледи… — решилась служанка. — Вы же здесь хозяйка. И милорд — он же пылинки с вас сдувать готов. И свадебное платье… Его же сшили. И…

— Стоп! Ты, Оливия, тоже агент императора Фредерика? Операция «свадьба»? Так это у вас называется?!

— Служу империи Тигвердов! — бодро отрапортовала она.

— Сговорились вы все, что ли…

— Но мы ж от души!

— Вот не было бы этой зимы, — вздохнула я, — конечно, я была бы здесь хозяйкой. А так… Прости, Оливия. Я спешу.

— Но ведь милорд пострадал от чужого, злого колдовства! Он не виноват, и… что ж теперь?..

— Не знаю, — ответила я.

Карета везла нас в столицу. Джулиана сидела напротив и выглядела сногсшибательно.

Вместо того чтобы в сотый раз попытаться объяснить девушке, что ее страсть выглядеть как бомж — следствие душевной травмы в тяжелые годы, мы с Луизой решили поменять стратегию. И у нас получилось! Вечером мы собрались и как бы между прочим затеяли разговор об имидже, который каждая из нас будет сохранять во имя популярности. Я ношу синие платья, Луиза — верх совершенства, и Джулиане тоже нужно выбрать что-то свое.

Слово «свое» было ключевым, и это сработало. Художница сделала несколько набросков, съездили к моей любимой портнихе, и пару недель спустя девушка обзавелась несколькими платьями по собственным эскизам — для работы и на выход. Выглядело это строго, целомудренно (на мой взгляд, даже слишком), но при этом невероятно элегантно и стильно. Воротник-стойка, длинные, лишь чуть-чуть присборенные у самого плеча узкие рукава неизменно доходили до середины пальцев. Торжественные выходы, вот как сейчас, дополнялись тонкими перчатками в тон платья. Цвета были преимущественно темными.

Что касается прически — тут журналистка выступила настоящим новатором, с претензией на свержение принятых в обществе стереотипов. Свои роскошные с медным отливом волосы девушка уговорила Оливию убрать назад и уложить в замысловатую композицию из кос разных размеров и плетений. Оливия была известная мастерица по плетению, и только эта ее страсть помогла Джулиане добиться своего.

Так что сейчас, мерно покачиваясь в уютной карете, передо мной сидела роскошная красавица. Платье винного оттенка, с тонкой полоской кружев в тон по стойке и внизу рукава, изящные кисти затянуты в перчатки, из украшений — рубиновый гребень в волосах. Но самое главное — было видно, что молодая женщина чувствует себя спокойно, комфортно и уверенно. И именно этот факт делал ее образ удивительным — ярким, запоминающимся, немного холодноватым и в меру таинственным. Художница о чем-то напряженно думала и вдруг выдала:

— Вы ведь не сказали правды о том вечере, когда принц Брэндон был у вас в покоях, не так ли?

— Не сказала, — подтвердила я.

— И как вы можете, — отвернулась она.

— Ситуация была… очень неоднозначная.

— Я не буду писать откровенную ложь, — нахмурилась любительница правды и страдалица за нее же.

Мне стало смешно. Какая она, в сущности, девчонка… Удивительно талантливая — в ее статьи, как и в ее картины, веришь. Удивительно правильная. И что же ей такое сказать? Подумала и решилась рассказать правду. Хотя до этого всячески собиралась эту самую правду скрывать.

— Он был под заклятием. И должен был по замыслу того, кто устроил все это светопреставление, меня изнасиловать.

— Зачем? — блеснули ее глаза. — Чтобы ненаследный принц Тигверд его убил?

— Возможно. Или чтобы обвинить его в таком преступлении, от которого не отмоешься.

— Получается, что принц… — Джулиана с надеждой посмотрела на меня.

— Тоже пострадал. Кто-то решил дискредитировать самую, пожалуй, популярную фигуру империи Тигвердов.

Наша журналистка размышляла над полученной информацией. А потом спросила — светло и радостно:

— То есть кто-то настолько серьезно противостоит императору Фредерику?

— Именно так.

— С ума сойти… — в ее голосе не было ужаса или смирения жертвы, которая вляпалась во что-то грандиозно-неприятное. Только ненормальный восторг журналистки, которая почуяла сенсацию. — Так это действительно попытка государственного переворота!!!

— Джулиана…

— Да понимаю я! И не напишешь же…

— Не напишешь, — согласилась я, радуясь, что она хоть это понимает. — И никому не расскажешь…

— Так он… — В лице ее вдруг мелькнуло отвращение.

— Нет. Он очнулся. Дал мне возможность убежать и позвать на помощь. А потом смог преодолеть заклятие.

— Но все равно тяжело. Вам. И ему.

— Мы постарались забыть. И перенести нашу ненависть на того, кто в этом действительно виноват. Вот только кто он — мы не знаем. Знаем одно — кем бы он ни был, чтобы навредить империи, для него все средства хороши. Ни морали, ни жалости.

Мы вошли во дворец, где нас встретил мой любимый распорядитель — господин Хормс. Хмурый, но на этот раз почтительный. Видимо, проняло высказывание императора о том, что малейшее неуважение ко мне — и рудники слуге обеспечены. Или моя угроза нарядить всех в оранжевые комбинезоны и отправить улицы мести подействовала.

— Добро пожаловать, миледи Вероника, — поклонился он. И, исчерпав все свое количество вежливости, мазнул недовольным взглядом по Джулиане.

— Здравствуйте, — улыбнулась я ему.

— Вас ожидает… — Он задумался, подбирая слово.

— Фотограф? — попыталась помочь я ему.

— Посланец от милорда Милфорда, — сурово ответил старик.

— Пригласите его.

Молодой человек со штативом в руках, обвешанный кофрами, но в традиционной имперской одежде, и так производил сильное впечатление, а уж недовольным выражением лица и вовсе мог соперничать с самим распорядителем Хормсом.

— Господин Фикс, — представился он мне. И тут же добавил: — Миледи, я надеюсь, это разовая акция? И дальше я смогу вернуться к своим обязанностям. Я служу в контрразведке.

И это все так обиженно.

«Ну Милфорд, ну спасибо!» — подумала я. А вслух проговорила:

— А где вы научились фотографировать?

— В Петербурге, — сурово отвечал мне молодой человек. — Это, конечно, не входит в мои обязанности. Это увлечение. Ваш мир изобилует техническими чудесами. В каждом есть магия, просто слепцы ее и не видят, и не признают.

— Слепцы?

— Так мы называем ваших соотечественников. — Фотограф смутился. — Вы точно так же, как и мы, так же, как жители других миров, живете среди магии. Она вокруг, она в вас самих. Вы с ней сталкиваетесь, вы ей владеете — но почему-то именно в вашем мире большинство людей изо всех сил стараются этого не замечать… Упорно. Но если чья-то душа чуть более восприимчива — эти создания, как правило, попадают к нам или в какой-либо иной мир. Часто — во сне. Это уникальная особенность, миледи Вероника. — Господин Фикс улыбнулся.

Всего на секунду, очень быстро и немного грустно, но улыбка получилась настолько светлой, искренней, она так неожиданно изменила весь образ.

— Господин Фикс, все это очень интересно, и мне бы хотелось когда-нибудь вернуться к этой беседе в менее формальной обстановке. А сейчас необходимо, чтобы вы понимали: обеспечить газету и журнал фотографиями тоже очень важно, — ответила ему я.

И обернулась к распорядителю:

— Господин Хормс, проводите нас к его высочеству.

В недовольном молчании мы стали подниматься по парадной лестнице. Потом шли бесконечными пышными коридорами и залами. Такое ощущение, что распорядитель не к наследнику нас вел, а устраивал экскурсию по дворцу. Чтобы мы прониклись. И знали свое место.

— Миледи Вероника, — окликнул меня знакомый голос.

Широкими шагами к нам подходил начальник безопасности империи Тигвердов.

— Граф Крайом! — искренне улыбнулась я. — Рада вас видеть!

— И я вас, миледи. Рад, очень рад видеть вас в добром здравии, — язвительно отозвался он.

— Позвольте представить вам мою новую помощницу — талантливую художницу и очень профессиональную журналистку — госпожу Блер, — быстро сказала я.

— Очень приятно. — Граф как-то иронично поклонился девушке, она присела в реверансе, просто неприлично пожирая его огромными темно-зелеными глазами.

— Гм… — издала я звук, пытаясь не смеяться в голос.

— Госпожа Блер, если бы я не был безнадежно стар и давно женат, я бы даже смел на что-то надеяться, — серьезно проговорил начальник охраны его величества.

— Что? Я!!! Нет. Простите. — Девочка стала просто багровой.

— Граф! Это профессиональный интерес, — все-таки расхохоталась я. — Джулиана, не переживайте, один из номеров будет посвящен этой загадочнейшей фигуре империи. Вы тогда и оторветесь!

— Оторветесь?! — хором переспросили они и посмотрели на меня удивленно.

— Ну… Отвяжетесь… — попробовала я пояснить, но, кажется, запутала их еще больше.

— Что-то в любом случае мне не нравится, как это звучит, — пробормотал граф.

— А мне так наоборот, — хищно взглянула на него юная журналистка.

— Миледи Вероника! Я буду просить защиты у его величества!

— Он дал мне карт-бланш, — сурово взглянула я на начальника охраны. — Сейчас мы идем к наследнику. Кроме того, интервью и с вами, и с ненаследным принцем Тигвердом будут после того, как выйдет журнал, посвященный его величеству. Вы думаете, он вас станет защищать, сам пройдя через это?

— Вы страшная женщина, миледи Вероника! Я в восхищении! — Граф Крайом взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

— Я польщена, милорд.

— Кстати, я вас встречаю не просто так.

— Не разрывайте мне сердце, граф! Я думала, вы хотели меня видеть.

— Конечно же, я скучал. Когда вы жили во дворце, миледи, здесь было… как-то уютнее.

Я посмотрела на него с укоризной. Джулиана — с таким любопытством, что, казалось, зашевелились кончики ушей.

— Так зачем вы меня встречали? — улыбнулась я. — Ну, кроме того, чтобы повеселиться.

— Может, попенять на ваше поведение, — стал серьезным граф.

— Я… исправилась, — опустила голову.

— Мне доложили, поэтому и ждал вас, не затем, чтобы ругаться. Рад, искренне рад, что вы поняли, насколько серьезно положение. У вас неплохая охрана, миледи Вероника, но все усилия будут напрасными, если вы будете сбегать.

— И сколько же человек вокруг меня?

— Мои гвардейцы, военные главнокомандующего. И, со времени покушения, еще и представители от клана наемных убийц вертятся. На самом деле такое количество охраны излишне. Военные и клановики только путаются под ногами. Но это приказ его величества.

— А военные откуда? — поразилась я.

— Так главнокомандующий Тигверд со вчерашнего дня еще и их приставил.

Я печально покачала головой.

— Зря вы так, миледи, — сообщил мне мой собеседник.

— Понимаю, что зря… Только это все… Как-то…

— Непривычно?

— Душит.

— По-моему, вы преувеличиваете, — отрезал Крайом. — Мои люди работают так, что их и не видно даже.

— Но я-то знаю, что за мной наблюдают.

— Лучше уж они, чем те, кто убил ту бедную девушку…

— В этом вы, безусловно, правы.

— Запомните. Я и мои люди — просто тени. Готовые, если придется, закрыть вас собой. Вероника, не надо сбегать. Вы умудряетесь исчезать таким образом, что нам не удается вас отследить. Может, это представляется вам забавным или вы так боретесь за свою свободу… Только в этом глупом порыве вы можете потерять жизнь. Простите, миледи, за откровенность.

— Спасибо. Я только сегодня поняла, насколько все серьезно. И почему это необходимо.

— Рад это слышать.

— Скажите, а если я хочу погулять с собакой… Или переехать? Или пройтись по магазинам?

— Делайте все, что считаете нужным. Охрана подстрахует. Только не исчезайте с помощью вашего артефакта. Или — если это необходимо — вызовите гвардейцев, чтобы они отправились с вами. Можете мне поверить — они не злоупотребят вашим доверием.

— Договорились. — А про себя все же подумала, что будет очень забавно, когда в нашу с Ричардом избушку попадут и охранники…

— Если вы отправляетесь куда-то с наследником или с командующим Тигвердом, — словно прочитав мои мысли, проговорил Крайом, — то вопросы вашей безопасности решают они сами. Охрану предупреждают в таком случае тоже они.

— Убийцу не поймали?

— К нашему удивлению — нет. Поэтому я заклинаю вас! Будьте осторожнее!

На этом мы распрощались, прошли еще несколько поворотов и оказались в крыле дворца, где обитает наследник.

— Я бы попросил вас поторопиться, — недовольно протянул распорядитель, как будто до этого сам не водил нас кругами. — У вас аудиенция у наследника престола. Негоже на нее опаздывать!

Открылись белоснежные высокие, с позолоченными украшениями двери, являя взору мрамор, красное дерево, алый бархат, серебро канделябров и головокружительную перспективу огромных зеркал, в которых все это великолепие отражалось и множилось: алый бархат, красное дерево, золото, серебро, канделябры… принц.

— Миледи Вероника, — изящно поцеловал мне руку его высочество, — очень рад вас видеть!

— Я вас тоже, ваше высочество, — склонилась в положенном реверансе.

— Мы же с вами договорились! Без церемоний, — улыбнулся он мне, сверкнув семейными черными глазами.

— Это дворец на меня так действует, — улыбнулась я. А на лицо наследника набежала тень.

— В смысле приверженности к этикету, — уточнила.

— Спасибо вам. — Брэндон поцеловал мне руку. — А теперь позвольте представить вам мою боевую пятерку.

Он развернулся к построившимся аристократам, которых было почему-то трое.

— Миледи Вероника, вы их знаете и даже один раз спасли от голода…

Джулиана, которая уже забилась в уголок и что-то рисовала в альбоме, вскинулась, услышав нечто любопытное.

— Его величество посчитал, что голод и труд — два наиболее действенных средства, чтобы молодое поколение осознало: драться с друзьями нельзя, — улыбнулся девушке наследник. И добавил: — А миледи Вероника организовала нам ужин.

— И мне бы хотелось, — поспешила добавить я, — чтобы его величество никогда не узнал о порывах моего доброго сердца.

Молодые люди, включая Джулиану, рассмеялись. Фотограф, выглядевший совсем несчастным, нахмурился.

— Итак, дамы и… господа, позвольте вам представить моих друзей. Герцог Гирвас, виконт Крайом и милорд Меграс. Граф Троубридж, к сожалению, отсутствует.

Я хмыкнула. Бедный граф всегда так хмурился, когда видел меня, что создавалось ощущение, что это я его зажимала в коридоре, а не он — меня.

— Какие у вас будут вопросы? — спросил наследник у Джулианы.

— Вы все — одногодки? — начала журналистка, у которой горели глаза.

Аристократы дружно склонили головы.

— И как вас воспитывали?

— Строго, — ответил наследник. — У его величества целая теория о том, как надо воспитывать наследника и его ближайшее окружение. И наказаний в этой системе гораздо больше, чем поощрений.

— И за что вас могут наказать?

— За драку между своими. За самовольную отлучку. За грубость к женщине, особенно если она ниже по социальному положению.

— А за что могут наградить?

— За хорошо выполненное задание, — разом ответили все.

— А как наградить тех, у кого есть все? — вдруг спросила Джулиана.

— Нам дают кусочек того, чего у нас никогда не было, — тихо и серьезно ответил Брэндон.

— И что же это?

— Свобода.


Глава 4 | Пламя мести | Глава 6







Loading...