home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 28

Голос герцогини звучал в сознании, придавая сил, согревая и даря надежду. Уходил холод, уходила боль. Как тогда, в машине. Все-таки она удивительная женщина. И что было бы, если бы не она? Ничего. Ничего бы не было…

— Возьми себя в руки! Посмотри перед собой…

Я очнулась, посмотрела на золотистый песок, который из огромного питона превратился в маленькую юркую змейку. Змейка быстро поползла к противоположной стене и просочилась сквозь нее. Как бы мне хотелось сделать то же самое! От отчаяния я прильнула к стене и вдруг услышала голос:

— Вероника?

— Вы… Это вы! Как вы? Где мы? Вы знаете? — Я заплакала.

— Рэм… — простонала Дарина.

— Живой! Дарина, Рэм жив! Ричард наплевал на всю дипломатию и вытащил его.

— Слава Стихиям! Слава…. — теперь плакала и она.

— Все обошлось.

— Дассары… Их магия высасывает мою. Они… мстят. Когда-то именно чкори победили их. И если бы я не была полукровкой — смогла бы противостоять. Такое чувство, будто тебя пришпилили булавкой крепко, но только с одной стороны. Они знают и изматывают физически. Не дают ни есть, ни пить… Почти. Но не убивают. Я нужна им. Живой.

Я вздрогнула.

— Зачем?

— Лучше вам не знать… Добро пожаловать в мой замок, Вероника. К сожалению, — в голосе Дарины послышалась грустная улыбка, — я принимаю вас не так, как мне бы хотелось принимать спасительницу моего сына.

— Сколько тут еще народу, вы не знаете? — Маленькая горстка золотого песка осталась в трещине стены. Я соскребла его в ладонь и изо всех сил сжала в кулаке….

— Мой придворный маг. Они держат Гирра в магическом сне. Боятся. Еще какой-то граф, из имперских. Напал на них в моем замке.

— Граф Троубридж, — выдохнула я. — И он здесь.

— Его принесли сильно израненным. Он не говорит. Только стонет. Я пытаюсь ему помочь, но… Слишком слаба.

— Он пытался освободить свою дочь… Глупец…

— …Что пытался освободить?

— Нет, — скривилась я. — Что не обратился за помощью.

— Тогда не только он глупец… В этом подвале сидит еще один, — горько сказала герцогиня.

— Дарина, у вас не было его возможностей. Он — ученик Ричарда!

— Перед самым нападением я что-то почувствовала… Нежданное, тревожное… И вроде бы все было в порядке. Я вернула престол, сделала это сама. Подданные ликуют. Я расслабилась. Но Рэм тоже что-то чувствовал. Он предложил мне обратиться за помощью с командующему Тигверду. Неофициально. Никаких обязательств. Никаких уступок. В частном порядке.

— И что вы?

— Я отказалась.

— Почему?! Ну почему… — Я сползла на пол по стене, обхватила руками колени.

— Гордыня. И я за нее наказана.

Я ничего не сказала в ответ. Думаю, все что можно герцогиня Рэймская уже себе высказала. Я только спросила:

— А сейчас? Что вы думаете сейчас?

— Что можно было победить. И не подвергать опасности сына.

— Кинжал Ричарда. Он зачарован, и от дассаров в том числе. Это фамильное оружие времен той войны…

— Вероника, как вы здесь оказались?

— Если постараться, то захватить можно кого угодно. Император, опасаясь за мою безопасность, приказал запереть нас всех. Всех, кого можно было посчитать близкими ему людьми. Мне, как видите, это не очень помогло. С третьего или четвертого раза у дассаров получилось. Только я не понимаю: зачем я им?

— Шантаж?

— Дарина, это же имперцы. И речь идет о безопасности и целостности страны. И Фредерик, и Ричард — в этом я не сомневаюсь — уничтожат всех, кто принимал участие в моем похищении. Но на переговоры не пойдут. Это знают дассары, которые пытаются окопаться в этом мире. Это знают имперские заговорщики, которые им помогают. Это знаете вы, и это знаю я.

— Значит, ловушка.

— Скорее всего, — согласилась я. — Женщина, за которую пойдут убивать и император, и его старший сын, — лучшая приманка… Есть, конечно, еще и Брэндон. Но с наследником может не так повезти, как со мной. Он маг такого уровня, что можно и попасть под раздачу. — Мы рассуждали, раскладывали сложившуюся ситуацию с разных сторон. Это помогало. Помогало не сойти с ума…

— Молодой граф — маг какой стихии? — раздался неожиданный вопрос.

— Троубридж? Водной.

— Так… Моя стихия — земля.

— Так же как у Рэма? — Я услышала тихий звук и поняла, что герцогиня… Смеется?

— Рэм — мой сын. У него не может быть другой стихии.

Я разжала пальцы — маленький золотой смерч вился над центром ладони. Было тепло и немного щекотно. Я снова сжала песчинки и прижала к себе. Герцогиня продолжала. Казалось, она уже говорила сама с собой:

— Мой придворный маг, которому почему-то оставили жизнь, хотя он как пленник весьма и весьма неудобен, — воздушник. Если предположить, что они захватят четвертого пленника — мага огня, то получается совсем уж невеселая картина.

— Почему?

— Маги четырех стихий нужны им для ритуала. Очень сильного ритуала.

— Бабахнет? — равнодушно спросила я, сидя на корточках и пересыпая песок из одной ладони в другую.

— Если хорошо подготовиться, подгадать время… Герцогство Рэймское исчезнет из этого мира… Это страшный, запрещенный ритуал. Только тот, кому нечего терять, может решиться на такое!

— Или если Милфорд уже уничтожил весь род… И осталась только месть… Что же нам делать?

— Меня заблокировали — я не могу связаться и предупредить.

— У меня забрали и перстень, и браслет.

— Но вас не считают магом, поэтому не блокировали.

— И что нам это дает?

— Практически ничего, но…. Можно попробовать дозваться до вашего мужчины. С учетом того, что он наверняка предпринимает отчаянные попытки узнать, что с вами, может получиться.

— Тогда я пошла звать. — Я отошла от двери и забралась на кресло с ногами.

Холод, словно дождавшись, чтобы я опять оказалась в его власти, вцепился в меня, как голодный обозленный пес. Вот ведь странность какая — пока я стояла за приятной беседой босыми ногами да на ледяном полу, я его не чувствовала…

Я стала дышать ровно, попыталась расслабить закоченевшие мышцы. Представила себе последнюю ночь с Ричардом — выражение его глаз, когда он склоняется надо мной, жесткость его волос на затылке, в которые я люблю запускать руки, когда его целую. Его рык, что раздается, когда наши тела сливаются в одно… Почувствовала его здесь, в этой ледяной темноте. Рядом.

Поняла, что не хочу оставаться в этом холоде. Даже с ним… И рванулась прочь. Туда, где тепло и свет…

— Ричард! — кричала я, свободная и ликующая.

И поняла вдруг, что победила, что он сейчас отзовется….

Вдруг меня вырвали из этого ликующего состояния — только в ушах остался горестный вопль Ричарда: «Ника!!!»

Я очнулась на полу. Меня швырнули вместе с креслом. Свет из коридора бил по глазам. А маг, который еще утром сидел в этом кресле с видом победителя, бил меня — по ребрам, животу… Везде, куда дотягивались его ноги.

— Тварь! — орал он. — Я уничтожу тебя. И твоих любовников. И всю эту проклятую империю…

Я жалела только о том, что не теряю сознание…

— Откуда они узнали, кто я такой? — из-под плаща вырвалось шипение. — Откуда они узнали про мою семью?

Я сжалась и вдруг поняла, что не могу пошевелиться. Рядом с магом стояло клыкастое существо… Оно было не из огня и не из песка — оно было похоже на плотную тень. И именно это чудовище держало меня в таком состоянии. И оно не отпустит, пока маг не захочет этого сам…

— Как они смогли захватить их? Доставить в империю? Как?!!

«Милфорд постарался — не иначе…» — и темнота…

Вот того, что произошло потом, в моей жизни точно не было, хотя она стала неоправданно насыщенной в последний год… Излишне.

В тот момент, когда я отключилась, я поняла, что вижу и слышу все происходящее вокруг. Но со стороны.

Мою камеру — причем в мельчайших деталях. Теперь тьма не была преградой.

Мага, который склонился надо мной с перекошенным лицом. Какой он молодой, оказывается. Мужчина — как я поняла — пытался меня то ли реанимировать, то ли оживить. Клыкастая тень смотрела мне прямо в глаза — cap меня видел. Это чудовище точно знало, что произошло, но я тоже теперь кое-что знала! Я знала, что оно не может ни сообщить об этом своему дасу, ни причинить мне какой-либо вред! Я его победила. Мы смотрели друг на друга и оба понимали это…

Я слышала крики Дарины из соседней камеры. Полетела сквозь стену — теперь это легко! — увидела ее лицо. Сильное, упрямое, измученное. Она сжала кулаки и крикнула:

— Что ты наделал! Зверь…

Я так поняла, что ничем хорошим это не окончится… И решила попрощаться. Должна же я увидеть мальчишек — в последний раз… Ричард…

Проскользнула между прутьями решетки.

Ветер. Небо. Воля…

Немножко запуталась в порывах ветра… Здравствуй, ветер! Сильный, свободный, родной. Помоги мне. Мне надо… Очень.

И я взмыла в небо. Ближе к облакам. И от счастья, захлебываясь свободой, на мгновение забыла обо всем — даже о сыновьях. Хорошо, что ветер помнил — и аккуратно приземлил меня на какую-то поляну меж вековых сосен.

Кто-то плакал. Мне стало жаль человека, который так горько, так по-детски — взахлеб — рыдал.

Мальчишка-подросток. Надо же — никогда не думала, что они умеют так плакать. Сидит, уткнувшись головой в колени, и рыдает.

Еще двое, такого же возраста, у одного в глазах тоже стоят слезы, но он пытается сдерживаться. Другой — сжимает и разжимает кулаки. В глазах лед и ненависть.

— Феликс, — говорит этот третий. — Возьми себя в руки. Будем надеяться, что мама жива. Что она выберется.

— Рэм, — отвечает тот. — Ты же самый сильный маг из нас всех. Ты же чувствуешь то же, что и я. Ее боль. Потом вскрик. И пустота. Я ее не чувствую больше. Не чувствую!

— Вы хотите сказать, что мама… — опускается на землю третий мальчишка.

И я замечаю, что чем-то они похожи. Светловолосые, сероглазые.

— Паша… — говорит тот, кого назвали Рэмом. — Я верю в то, что все обойдется. Вопреки всему…

«Паша», — повторяю я вслед за ним… И понимаю, кто эти мальчики.

— Сынок! — опускаюсь я рядом с ним, пытаюсь его обнять. Мне удается только взъерошить его волосы и подсушить слезы в глазах. Как же хочется забрать боль, пустоту и ненависть из его сердца.

Потом я метнулась к Феликсу, попыталась утешить его. Он перестал всхлипывать.

— Странно, — прошептал он. — Теплом повеяло. Как будто мама рядом.

«Ты ж моя умница!» — ветер погладил по голове моего приемного сына — самого нежного, самого трепетного. Того, кто после всех жизненных перипетий ценил семью и возможность называть меня мамой больше всех.

— Слушайте, надо проникнуть в замок, — говорит Рэм. — Это мой замок, и я знаю там все. Я почувствовал, что маму Веронику перенесли туда. Я им сразу сказал. Вот почему командующий Тигверд отказался от нашей помощи?! Меня бесит, что нас считают за детей, выслали сюда…

— «Вы будете там, где безопасно… — похоже передразнил Ричарда Паша. — И разговор окончен!»

— Кто еще может быть полезен? — между тем продолжал размышлять юный полководец наследный герцог Рэймский. — Наших возьмем? Или к старшему курсу обратиться за помощью?

— К десятому, выпускному. К друзьям графа Троубриджа. Его тоже захватили.

— Кто порталы будет строить? — Из глаз Паши ушла обреченность. Появился огонь. Злость. И азарт. В какой-то момент мне показалось даже, что там замелькали алые искры…

— Алана Кромера возьмем, — предложил Рэм. — Он уже сбегал, когда мать освобождал, — у него опыт. И Борнмута на подкачку энергии. У него огненной — море просто. Почти как у Ричарда.

— Ты же понимаешь, что из этой долины так просто не уйти, — хмыкнул Паша. — Преподаватели просто помешались на безопасности. Любая возможность прийти и уйти — что порталом, что ногами — и фиксируется, и блокируется.

— Я с вами, — распрямился Феликс.

— Слушай, — начал Рэм, без слов, одним взглядом посоветовавшись с Пашей. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Ага. А когда ты маму найдешь, лечить ее ты будешь, полководец? Или кто-нибудь из ваших боевиков?

— Блин, — проговорил Паша, — Феликс, ты — мозг. Я об этом и не подумал.

— Пошли готовиться, — приказал Рэм. — Дел много.

Тут до поляны долетел звук голоса, явно усиленного магически:

— Внимание! Кадетам Рэ срочно подойти к палатке командира. Повторяю. Внимание!

— Так… Главное — не палимся! — рявкнул Паша.

— Главное, чтобы нам не сказали сейчас, что наша ночная вылазка уже бесполезна, — едва слышно прошептал Феликс.

— Прекрати, — покачал головой Рэм.

И они припустили бегом. Туда, где за деревьями виднелись ярко-оранжевые палатки.

Понятное дело, я полетела за ними.

Мальчиков ждал Ричард. Ричард… Выглядел он… жутко. Как огромная глыба льда. Только глаза горели нестерпимо алым пламенем.

— Есть новости? — бросился к нему Паша.

— Мы знаем, где Веронику держат, — раздался скрежет, в котором почти не было ничего человеческого. — Мы выставили им условия, и похитители пошли на переговоры. Через час они начнутся. Если сорвутся — идем на штурм немедленно.

— Какие переговоры могут быть с этими нелюдями! — взвился Рэм. — Их уничтожать надо, как бешеных псов. Я проведу вас в родовой замок такими переходами, о которых никто не знает!

— Вы останетесь в расположении Академии. Здесь безопасно.

— Ну уж нет! — подскочил к нему Паша. — Вы ведь тоже почувствовали, что с мамой что-то не так! Почему же вы здесь, а не штурмуете замок? Чего вы ждете? Время уходит!

На мгновение Ричард полыхнул — как большой костер. Мальчишки отшатнулись. Но сын императора злобно зарычал — и пламя, подчинившись, потухло.

— Я пришел сюда не за тем, чтобы объясняться с вами, — проскрипел Ричард. — Мне нужно лишь ваше слово, что вы не попытаетесь сбежать и затеять какую-нибудь самоубийственную авантюру.

— Нет, — отрезал Рэм.

— Мы будем хоть что-то делать! — крикнул Феликс.

— Раз вы только выжидаете. — Сын сжал кулаки.

— Могу вас уверить, что делается уже и невозможное, и противозаконное для того, чтобы ее вытащить… Я готов казнить ребенка… И беременную женщину.

Он сделал шаг назад и закрыл глаза.

Мальчишки, словно и не понимая, в каком он состоянии, качнулись вперед, чтобы выплеснуть на него свой страх, свою боль…

— Хватит, — приказала я. — А ну прекратите немедленно!!!

Как ни странно, меня услышали. И судя потому, как ко мне кинулись со счастливыми возгласами и попытались обнять — даже увидели. Но не более того. Их руки прошли сквозь меня.

— Ника… — выдохнул Ричард.

— Мама! — На глазах у Феликса опять показались слезы.

— Ты выбралась? — спросил Паша.

— А почему вы в таком состоянии? — Это был Рэм.

— Не знаю, — ответила я ему, потом перевела взгляд на Ричарда. И быстро заговорила, боясь не успеть: — В замок меня приволокли, чтобы организовать ловушку во время спасательной операции. Они планируют принести в жертву магов четырех стихий. Дарина сказала, что…

— Вы видели маму? — поднял на меня глаза, в которых засверкала надежда, Рэм. — Она жива?!

— Насколько маги сильны? — перебил его Ричард.

— Придворный маг герцогини, Троубрижд, сама герцогиня — прости, Рэм. Дарина думает, что дассары будут искать сильного огненного.

— А с тобой что? — продолжил спокойным голосом Ричард, но я понимала, чего это ему стоит.

— Не знаю, — честно призналась я. — Я каким-то образом выскользнула из тела… И захотела увидеть мальчиков…

Чуть не сказала — напоследок, но сумела прикусить язык. Судя по взглядам, которыми обменялись мужчины, — они это поняли.

— И вообще, Ричард, тебе надо к целителю, посмотри на себя…

— Ника, — тихо сказал он — и в его голосе смогли появиться человеческие нотки, — если я тебя не спасу, мне уже никакой целитель будет не нужен… Я просто не буду с этим жить.

— Да что ты! — зарычала я. — А сыновей наших куда? В ваши приюты? Или в наши детские дома? Или на шею моим родителям, которым и так несладко. Нет, Ричард, если со мной что-нибудь случится — ты должен жить!

Настала такая тишина, что слышен был только ветер, который играл с вершинами высоченных сосен и уже звал меня за собой.

— А вы… Не смейте в таком тоне с отцом разговаривать! — перевела я взгляд на мальчишек. — И ваши идеи о ночной вылазке оставьте. Я вас люблю…

Меня захлестнуло воздушным потоком и потащило прочь.

— Вернись в тело! — раздался крик Ричарда. — Просто пожелай!!! Ника, сделай это — иначе все напрасно!!! Ты нужна мне! Ты должна жить!

Возвращаясь обратно, я чувствовала себя шариком на веревочке, который тащит за собой ребенок. Опять высота, горы, башни уже знакомого замка. И — можно сказать — родной подвал.

Кто тут у нас? Кроме уже известного мне мага, в камере находился пожилой мужчина в балахоне. Он склонился надо мной, совершая замысловатые пассы над моей бесчувственной тушкой.

— Что с ней? — В раздражении мага я услышала нотки паники.

— Не знаю пока, — отвечал пожилой. — Травм, не совместимых с жизнью, я не обнаружил. Под заклятие разделения души и тела ваша пленница не попадала?

— Конечно, нет.

— Я так и думал… Может, она просто возвращаться в сознание не желает?

— Желаю! — пискнула я, вспомнив слова Ричарда.

И очнулась.

Так… Что тут у нас говорили про травмы, совместимые с жизнью? Тело как катком переехали — видно, что маг постарался. Но острой боли нет — уже хорошо.

— Как вы? — спросил у меня пожилой.

— Вы — целитель?

— На редкость проницательно, — улыбнулся он мне. — Как вы себя чувствуете?

— Как видите…

— Очень хорошо. Господин целитель, покиньте нас.

— Но, мой господин…

— Я уже взял себя в руки. А вы! Поднимайтесь! И пойдемте — у нас мало времени.

Он вытащил меня из камеры и поволок. Сначала по коридорам, потом — вверх, по ступеням. В какой-то момент рыкнул:

— Медленно! — и, подхватив меня на руки, понес уже так.

Он вошел в какой-то зал. Света было много, и после темноты глаза ничего не видели. Маг бросил меня в кресло, обошел вокруг, склонился над письменным столом и достал сферу тонкого стекла.

— Моя жена ждет второго ребенка, — хрипло проговорил он, ни к кому, собственно, не обращаясь. — Запрещено. У нас ведь перенаселение… Следовательно, и она, и наше не рожденное еще дитя подлежат ликвидации. Но я могу все изменить…

Он на секунду закрыл глаза. Я наблюдала за ним из-под полуприкрытых ресниц.

Огромен. Силен. И физически, и магически. Его силу чувствовала даже я. И его… сара тоже чувствовала. Сочувствовала ли я ему? Или… им? Как человеку? Как животному? Возможно. Как гениальному магу, который провернул попытку захвата империи, положил тьму народу… Не могла. Сил не хватало. Норверд. Три зверски убитые женщины с цветом волос как у меня — отдельным списком…

Я знала, чувствовала, что убивает не он, убивает зверь, в его душе живущий. Кто же тогда пошел на все ради того, чтобы спасти семью? Зверь?

А Ричард? Фредерик? Ведь они… Они же не причинят вреда женщине и детям? Я вспомнила, с какой нежностью Фредерик относился к Наташе, когда та была беременна. К ее дочке. И как выглядят женщины дассаров?

— Готовы? — посмотрел он на меня. Я ответила недоуменным взглядом.

— Ваши освободители желают убедиться, что с вами все в порядке.

— Готова.

Повинуясь его жесту, сфера замерцала. Маг подошел ко мне.

Перед нами возник экран размером с дверь. С каждым мгновением экран становился все более и более прозрачным. Пока я не увидела кабинет императора Фредерика. Его лично, сидящего за столом. Ричарда, который, судя по обычному черному цвету глаз, сумел взять себя в руки. Еще в кресле, стоящем чуть поодаль, сидела белая как снег беременная женщина на приличном сроке, к которой прижималась перепуганная девочка лет пяти.

Я рассматривала ее торопливо, боясь увидеть что-нибудь жуткое и страшное. Но это была обычная женщина. Некрасивая, с бесцветными волосами, очень худая, высокая, со смертельно испуганным и бледным лицом.

— Ну что ж, — проговорил император, внимательно посмотрев на меня. — Вроде бы все заинтересованные лица в сборе. Начнем.


* * * | Пламя мести | Глава 29







Loading...