home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


35

Утром меня разбудили голоса. Потом отдаленное скворчание жира на сковородке. Я открыл глаза – в тысячи дырочек сквозь крышу лился свет. Может, это были пулевые отверстия. Или железо проржавело насквозь. В дождь наверняка протекает, как жалюзи.

Я сел. Одеяло в передней части трейлера оказалось сложено аккуратным квадратиком. Мерси уже вышла, разговаривала с Хеннингом. Я их слышал, но не видел – голоса доносились снаружи.

Усилием воли я заставил себя шевельнуться, приподнялся, опираясь на стальной борт. Плечи вопили от боли, но я не позволил себе издать ни звука.

Мерси вернулась. Выглянула из-за угла.

– Встал? Как себя чувствуешь?

– Жив, – только и сказал я. В животе у меня крутило, но не от голода. Секунды три я думал – вырвет, а потом и правда вырвало, выплеснуло желчь и кислоту, от которых защипало в глазах и забило нос. Я пытался дышать носом, но он был забит кровью. Я ощутил влагу на руке, на которую опирался.

– Ты в порядке?

Ей пришлось спросить дважды, пока тошнота прошла и я сумел ответить.

– Нормально, – сказал я. На долгие разговоры сил бы не хватило.

– Ты заболел? Грипп или что?

– Нет, – ответил я выгоревшим, ужасным голосом. – По утрам хуже всего.

Она подошла, осторожно переступила блевотину, держа в руке мясной нож.

– Можно снять и эту ленту.

Когда в семь утра к тебе приближается незнакомка с ножом, а ты провел всю ночь связанным, это не худшее, что можно услышать.

– Вытяни руки.

– Спасибо, – кивнул я.

Я сел прямо и держал перед собой руки, пока она занималась делом. Поднесла нож, прикидывая угол, под которым лезвие не рассекло бы мне запястья.

– Не меня благодари. Он позволил тебя развязать в основном потому, что я напомнила – тебе нужно в туалет. Сказала, что я не справлюсь, так что заниматься этим придется ему.

Будь во мне силы на улыбку, я бы улыбнулся.

– Хорошая мысль.

Но прозвучало это чуть слышно. С голосом становилось не лучше, а хуже. Мне бы воды. Ну и вид, наверное, был у меня: больной, растрепанный после ночи в ящике.

Нож проткнул ленту, и Мерси стала потихоньку пилить, а я старался пошире развести руки. Чувствовал, как холодная сталь задевает кожу.

– Теперь осторожно, – предупредила Мерси. – Без резких движений. Если что, зашивать придется твоими шнурками от ботинок.

Последний рывок ножа разрезал ленту, и руки мои разошлись в стороны. Занемевшие суставы не сразу поверили в свободу. Лента осталась на предплечьях, зато я снова мог шевелить плечами. Я медленно развел руки, поднял их над головой.

– Извини, что пришлось тебя связать, – сказала она. – Предосторожность. Идем, завтрак сделали и на тебя.

Я вслед за ней выбрался из трейлера на грязный цементный пол. Солнечный свет не украсил помещения. Разор был куда больше, чем мне вчера показалось. То, что я принял за груду мусора, днем превратилось в кустик, проросший в углу сквозь трещины пола. Люди отсюда ушли не годы – десятилетия назад. Ни в одном окне не осталось стекол, ветер свистал насквозь. За окнами виднелись другие здания, по ту сторону бывшей улочки. Куда ни глянь, я видел бетонные и стальные коробки. Старая фабрика, а может, какая-то военная база.

Я подошел к костру и сел.

Завтрак вышел куда лучше ужина. Яичница с беконом, приготовленная на стальном противне над открытым огнем. Все это походило на вылазку за город, только с жестяной крышей высоко над головами. Покончив с яичницей, я спросил:

– Насчет туалета?

– Покажи ему, – велела Мерси.

Хеннинг, поднявшись, провел меня сквозь узкий пролом в стене, мимо разномастных котлов в третье помещение – намного больше и отчасти открытое стихиям. Солнечный свет попадал сюда сквозь окна в крыше, а посередине выросло целое дерево. Повсюду тянулись трубы разной толщины и формы. Иные – по три фута в поперечнике – их когда-то рассек давно забытый сварочный аппарат. В старых казармах такого не увидишь, так что я переменил представление о том, куда попал. Явно промышленный комплекс, хотя его прежнее назначение осталось тайной.

Вдоль крошащейся кирпичной стены мы вышли к двери с полинявшей буквой «М», нацарапанной по крашеному дереву, но Хеннинг прошел мимо.

– Воды нет, – пояснил он. – Быстро переполнится.

Вдоль той же стены мы прошагали еще сотню футов и вышли к открытому проему. Я вслед за ним ступил на солнце и увидел на той стороне запущенной гравийной дорожки провалившееся в себя строеньице. Крыши не было вовсе и четвертой стены тоже.

– Туда, – сказал он. Мы остановились у бетонной перегородки. – Номер первый по эту сторону, номер второй по ту.

– Первый, – выбрал я.

Он указал на стену.

– Ну пользуйся.

Пока мочился, я успел оглядеться, попытался разобраться в окрестностях. Отсюда здания, похоже, тянулись во все стороны, варьируя все ту же тему. Настоящий лабиринт – понятно, почему им пришелся по вкусу этот район. Если дойдет до стычки, знакомство с местностью будет важным преимуществом.

Через три минуты, вернувшись к костру, я увидел, что после завтрака все прибрано. Остались фляги с водой и губка для мытья посуды.

Я увидел на столе оружие. Винтовку. Дробовик. Два пистолета. И эти люди, кто бы они ни были, внезапно из бродяг превратились в партизан. Хеннинг подобрал последнюю деревяшку, подложил в огонь.

Я возился с приставшей к коже лентой, подергивал на пробу. Боль подтвердила мои опасения.

– Лучше срывать разом, – посоветовала Мерси, – как пластырь.

Я дернул сильней – вспышка боли, и лента отошла, прихватив волоски с предплечий. Я осмотрел кожу. Крови, во всяком случае, не было. Я содрал ленту и с другой руки.

Хеннинг, прислонившись к столу и ковыряя под ногтями кончиком ножа, рассматривал меня. Потом уронил нож так, что он воткнулся в столешницу.

– От ленты ты избавился, но это не значит, что сбежишь.

Я промолчал.

Он взглянул на часы. Часы для подводного плавания с большим циферблатом. Широкий кожаный ремешок обхватывал толстое запястье.

– Скоро здесь будет Викерс.


* * * | Мерцающие | * * *







Loading...