home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


41

Ребенком я играл на старом волноломе, рядом с причаленной отцовской яхтой. Из воды выплывали гнилые бревна: огромные, ободранные, обреченные догнивать на мели. Назвать это место причалом было бы большой натяжкой.

Со своего места на волноломе я видел полосы ряби на воде – они прерывались, обходя концы топляков. Вокруг бревен рябь изменялась. Прерывалась. В возмущенном потоке и волны двигались иначе. На фотографии этого не передать, но глазом было заметно, что отблески бегут быстрее – что эти места ведут себя не как остальные.

На долю секунды тень пересекла фигура, похожая на ту рябь. Человек, но и что-то иное. Возмущение среды. Область возмущения, где рябь была подвижней.

Он шел по нашим следам на грязном полу.

Хеннинг сорвался первым.

Он приложил дробовик к плечу, выстрелил, и фигура подняла голову – рябь развернулась в язычок пламени, – дрогнула слабая аура, и тень вдруг пересекла комнату, пожирая пространство длинными плавными шагами. Я замер, не в силах ни шевелиться, ни думать, а Хеннинг с воплем палил, и Мерси взвизгнула:

– Пошел!

Я побежал.

В слепой панике.

Ринувшись сквозь пролом, я метнулся через пустой склад и по коридору со всех ног. В новом проломе, выводившем под открытое небо, я за что-то зацепился ногой – и растянулся в грязи, ободрав лицо.

В сломанный нос ударила боль. Выдохнув, я открыл глаза.

Солнце отбрасывало поперек тропинки резкую тень. Нетвердо встав на ноги, я ощутил, как что-то теплое стекает по лицу. Утер нос тыльной стороной ладони и увидел кровь.

Я перебежал к ближайшему зданию, в дверь ангара. Внутри выбрал самую густую тень в надежде укрыться. Где остальные? Я терял сознание, голова кружилась. Когда не осталось сил бежать, я рухнул под груду щебня и вжался в стену.

Зрение как будто уступило место другим чувствам. Так было после пожара. Я услышал выстрел. И еще один. Далекий крик. В открытую дверь ангара увидел между зданиями Хеннинга. Лицо ему заливало кровью, в глазах бешенство.

Его настигла ищейка. Наверное, это была ищейка.

Крупная, как светлый ротвейлер, и даже больше – я таких собак не видел: непонятное создание, но Мерси была права – мозг заполнял пробелы.

Я мог видеть ее и по-другому. На долю секунды мелькнуло что-то вроде гиены – пятнистое, дикое – и оторвало человеку руку. Кровь хлынула наземь – и тут же картина изменилась. Просто большая мускулистая собака.

Тут я вспомнил про пистолет – тот, что прихватил со стола. Но руки оказались пусты. Я огляделся – на земле его тоже не было. Я вспомнил падение. Наверное, выронил, когда споткнулся.

Крик Хеннинга стал иным – я не знал, что мужчина способен так кричать. Лучше бы мне этого не слышать. Потом стало тихо.

Я закрыл глаза, слушал и ждал.

Наконец, через несколько минут, я поднялся из тени. Поляна за дверью была пуста, только неподвижное пятно краснело в траве.

Я, держась стен, двинулся дальше. Нашел пролом в дальней стене и пробрался в другую комнату. И еще в одну. Проломы складывались в дорогу через руины. А когда передо мной встала растрескавшаяся стена, я свернул направо по коридору. Впереди зашумело, и я застыл как вкопанный, с бешено стучащим сердцем. Что-то приближалось. Заметив справа проем, я нырнул в него. Маленькая каморка – может, комнатушка бригадира, с черными пятнами на стенах. Окна вылетели. Единственный деревянный стол завалился на пол. Тридцать лет назад он мог бы соперничать со столом Джереми, но теперь прогнил и ножки подломились.

Шаги приближались, и я забился за стол, сжавшись в комок. Шаги прозвучали ближе, и я вжался лицом в пол, подглядывая одним глазком сквозь щель в крышке. Между разбухших от влаги досок мне видна была соседняя комната.

Движение, которое я не сумел проследить глазом. Передо мной мелькнула пара ног, обозначились брючины.

Где Мерси?

Ноги скрылись за колонной, а я передвинулся, чтобы лучше видеть, и тогда рассмотрел его. Знакомый.

Человек, с которым я обедал. Рассуждавший о винах и музеях. Приказавший убить моего друга.

С точки зрения клинка…

Брайтон пересек комнату и открылся мне целиком. Темная охотничья куртка, на рукавах черным запеклись пыль и грязь. Светлые мерцающие глаза пошарили по теням, но не нашли, на чем остановиться. Брайтон скрылся за углом.

Когда он ушел, я выждал тридцать секунд, потом встал и двинулся в противоположную сторону. На бегу я высматривал Мерси, надеялся, что она мелькнет где-нибудь. Воздух снаружи был свежим и чистым, небо – голубым. Я чувствовал себя как на ладони – заметным со всех сторон.

Вдалеке опять стреляли – где-то впереди.

Я повернул в другую сторону – снова напрямик, через здания. Сердце колотилось молотом. Я несся вслепую, лишь бы подальше от этих звуков. Бежал, пока не загорелись огнем легкие, пока не подогнулись ноги.

Я чуть не споткнулся о Хеннинга.

От него осталась половина человека. Половина уха, половина тела – прямо перед дверями ангара. Глядя на него, я особенно остро ощутил, что безоружен. Нагнулся и поднял с земли его дробовик. Ствол был в крови, но, кажется, цел. Двумя руками сжимая оружие, я побежал.

Еще один порог, я не задержался и не замедлил бега – только в дверях повернул ружье вертикально. Опять склад. Опять пустые пространства. Я остановился, только попав в узкий проулок между стенами с полоской неба наверху. Съежился, прижимаясь спиной к стене. Хватал ртом воздух. Новые выстрелы. Хеннинг мертв, значит, это в Викерс или в Мерси.

Я переломил ствол и увидел единственный патрон.

В голове мелькнуло, что одной пули хватило бы покончить со всем. Я отогнал эту мысль. Усилием воли заставлял сердце биться ровнее, силился успокоить дыхание. Чтобы выбраться, мне нужно было ясно мыслить. Я ждал. Проходили минуты. Я следил за просветом между стенами и наконец услышал вдалеке лязг. Шаги по ржавой стали – легкие и быстрые шаги. Я метнулся туда.

Я нашел ее спустя две минуты. Викерс пряталась у стены на краю прогалины. Солнце отбрасывало за дома короткие тени, и я скрывался за грудами мусора, стараясь не выходить на открытое место. Руины показались знакомыми – я узнал место, где мы собирали дрова. До изгороди было сто ярдов по высокой траве, вверх по склону. Столько пробежал, а вернулся почти туда, откуда начал, за сотню ярдов от лагеря.

По колее выше что-то двигалось.

Викерс все жалась спиной к стене. У нее шла кровь из носа, голова была разбита. Шаря глазами по зданиям, она глянула в мою сторону, и я открыл ладонь – едва заметное движение, но она увидела. Хотела отступить от стены, но я махнул – нельзя.

Брайтон приближался. Она осталась на месте.

Брайтон медленно продвигался между зданиями, осматривая каждую тень.

Глаза у меня заслезились, и я моргнул от косого солнца над прошедшей по траве волной. За Брайтоном по колее шагал второй. Я услышал собственный шепот:

– Боаз.

Я понял, что они пройдут прямо перед прячущейся Викерс. Ее не могли не заметить.

Когда мужчины приблизились, Викерс с застывшим лицом вжалась в стену. Видеть их она не могла, но слышала шаги по щебенке.

Осталось тридцать футов.

Я предостерегающе махнул ей, но она не увидела. И все равно деваться ей было некуда.

Двадцать футов. Я видел, как шарит глазами Брайтон – поворачивается слева направо, двигаясь по дороге.

– Отвернись, – шептал я. – Сверни в другую сторону.

Десять футов.

– Черт! – вырвалось у меня.

Я покинул укрытие за кучей щебня и сделал три шага на открытое место. Поднял дробовик, заставив себя видеть, во что целюсь, – на самом деле видеть – черные промельки окружали его тело крылышками тысячи жужжащих ос. Я спустил курок.

Ружье оглушительно грохнуло.

Дробь вырвала клочья ткани из левого рукава Брайтона и почти одновременно выбила облачко пыли из стены за его спиной.

Он удивленно уставился на собственное плечо. Затем развернулся ко мне и взревел – нечеловеческий вопль ярости и боли.

Я выронил ружье и побежал.


* * * | Мерцающие | * * *







Loading...