home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Примо Леви


ИНЫЕ

Приближался полдень. В классе стоял шум, словно сотканный из тысячи слов и шорохов. Казалось, его порождают сами стены, и он растет, ширится, пока звонок на перемену не прогонит его, точно ветер облако. Звонок вот-вот должен был прозвучать, а Марио и Ренато все еще бились над контрольной работой. Наконец Марио поставил точку и собрался встать.

Ренато с явным намеком сказал:

- Я тоже почти кончил. Вот только над последним вопросом мучаюсь.

Марио вполголоса ответил:

- Покажи… Вопрос-то нетрудный. Пиши. На севере граничит с Италией, Австрией, Венгрией, на востоке - с Румынией и Болгарией, на юге…

Прозвучал звонок. Он, словно гром с небес, обрушился на класс, и в его грохоте потонул голос учительницы, призывавшей всех немедленно сдать контрольную.

Еще минута-другая, учеников поглотил вначале коридор, а затем лестница, и вот они уже на улице. Ренато и Марио дружно зашагали домой. Через некоторое время они заметили, что их догоняет Джордже.

Ренато обернулся и крикнул:

- Быстрее, быстрее. Мы голодны, как черти… Впрочем, я-то точно голоден, а за Марио не поручусь. Похоже, он одним воздухом питается.

Но Марио не принял вызова и миролюбиво ответил:

- Я тоже здорово проголодался. К тому же я тороплюсь.

Джордже догнал их и, тяжело дыша, зашагал рядом.

- Куда это ты опаздываешь? - спросил он. - Еще и часу не пробило, а до твоего дома не больше пяти минут ходьбы.

- Да я вовсе не домой тороплюсь, - сказал Марио, - просто хочу поискать червей. Сегодня для червей подходящий день, они наверняка вылезут из земли.

- А что, - пошутил Джордже, - черви каждую пятницу празднуют какой-то свой праздник?

- Вчера прошел дождь, а сегодня светит солнце, ясно, что дождевые черви к вечеру выползут наружу, - объяснил Марио.

Ренато насмешливо спросил:

- Так! Значит, ты ловишь червей! Что же ты с ними делаешь? Жаришь?

Джордже с наигранным отвращением воскликнул:

- Жареные черви, бр-р! Ты что, хочешь мне аппетит отбить?!

- Я собираюсь выращивать червей. Посажу их в коробочку и буду ждать, когда появятся коконы, - серьезно объяснил Марио.

Джордже сгорал от любопытства.

- Так они вьют коконы? Все? А долго придется ждать? У дождевых червей кокон такой же, как у шелкопряда?

Ренато ядовито заметил:

- Ну и тип же ты, Марио. Сначала спешишь, торопишься, а потом почти до вечера торчишь дома. Спорю, что ты сразу после обеда сядешь за уроки. А затем займешься сбором червей с научной целью. Неужели найдется остолоп, готовый тащиться с тобой на речку?!

Джордже пришел на помощь товарищу.

- Что тут особенного? Тебе нравится одно, Марио - другое.

Ренато остановился, пристально поглядел на обоих и, скандируя каждое слово, сказал:

- Меня ничуть не удивляет, что Марио собирает червей. Для таких, как он, это любимое развлечение.

Марио был не из тех, кто на лету парирует удар. После секундного замешательства он растерянно спросил:

- Для таких, как я?

Ренато в ответ только хмыкнул.

- Я такой же, как и все, - продолжал Марио. - Ты увлекаешься волейболом, Джордже - марками, а я - червями. И не только червями. Ты не знаешь, я и фотографировать люблю. И вообще…

Но Ренато прервал его.

- Брось притворяться. Все равно уже весь класс заметил.

- Что заметил?

- Ну, что ты… Словом, что ты не такой, как другие.

Марио промолчал, задетый за живое. Ренато сказал правду. Он и сам частенько об этом думал, но всякий раз убеждал себя, что ни один из мальчиков не похож на другого. И все же он чувствовал, что чем-то отличается от остальных, в глубине души сознавал, что превосходит других, и это сознание не приносило ему радости, а, напротив, только мучило его.

Он неуверенно возразил:

- Ерунда. Ничего умнее придумать не мог? Чем же это я отличаюсь от других?

Ренато понял, что противник дрогнул, и убежденно, с яростью новоявленного правдолюбца, воскликнул:

- Ах, чем? Разве не ты рассказывал, что твои родители отказались венчаться в церкви? А что это за таинственная болезнь была у тебя в прошлом году? Ты целый месяц проболел, а потом явился в школу вместе с матерью. И учительнице она целых полчаса что-то втолковывала. Но стоило подойти кому-нибудь из ребят, как она сразу же умолкала. А ты сам за песь день рта не раскрыл. Скажешь, вру?

- Ну и что! Мне давали лекарства, от которых я не мог спать. И у меня сильно кружилась голова. Вот мама и проводила меня в школу. Боялась, как бы я не упал по дороге. Такое с любым может случиться.

- Вот как! Ну, а на гимнастике у тебя тоже кружится голова? Мы все видели, что ты всегда раздеваешься, повернувшись лицом к стене. А знаешь почему, Джордже? - Ренато перевел дух, а затем выпалил: - Потому что у Марио нет пупка, вот почему. Неужели ты этого не заметил?

Джордже покраснел, как рак, и, запинаясь, сказал: да, он заметил, что Марио всегда отворачивается, но не придал этому значения. Многие не любят, если на них смотрят, когда они раздеваются. Джордже смутно чувствовал, что предает товарища, но его подавляли уверенность и напор Ренато.

Марио напрягся от страха и бессильной ярости.

- Дурацкие выдумки! Ты лжешь, Ренато! Я такой же, как и все остальные, разве что немного худее вас. Хотите, докажу? Могу раздеться.

- Браво, прямо посреди, дороги! - воскликнул Ренато. - Ловлю тебя на слове. Разденешься во вторник, на уроке гимнастики. Посмотрим, хватит ли у тебя храбрости. Тогда убедимся, кто из нас врал.

Подойдя к дому, Марио, не прощаясь, шмыгнул в парадное. Ренато и Джордже пошли дальше. Джордже хмуро молчал. Он был зол на Ренато, но в то же время его снедало любопытство.

- А ты, пожалуй, прав, - неуверенно начал он. - Марио не любит раздеваться при других… Но насчет пупка я так и не понял. Ты это всерьез сказал или чтобы его позлить? Ну, а если у Марио и нет пупка? Что, разве у всех остальных он есть?

Ренато усмехнулся.

- Надо же быть таким невеждой в двенадцать лет! Ты что, книг не читаешь? Неужели не знаешь, что пупок - это рубец, который остается у малышей после рождения. Конечно, если их рожает женщина. Ты когда-нибудь видел картину «Сотворение Адама»? Так вот, Адам не был рожден женщиной, и у него тоже нет пупка.

- Но ведь все дети родятся от женщины. Так было испокон веков.

- Было да сплыло. Сразу видно, что родители тебя и близко не подпускают к газетам. Ну, а про детородную таблетку, колбу и шприц ты слышал? А, немного… Так знай же, Марио и другие, ему подобные, родились не в родильном доме, а в специальной лаборатории. Ее как-то показывали но телевизору, я сам видел. Пока таких лабораторий в мире очень мало, но скоро и у нас собираются создать. Знаешь, она похожа на инкубатор, только вместо яиц в секциях лежат колбы, и в каждой - зародыш ребенка. Как только малыш начинает расти, его помещают в другую колбу, побольше. А еще колбы облучают ультрафиолетовыми лучами, иначе ребенок вырастет слепым и…

- При чем же тут таблетка? Разве ее принимают не для того, чтобы не иметь детей?

Ренато на миг растерялся, но тут же обрел прежнюю уверенность.

- Да, есть и такие таблетки. Но в колбы кладут другие - красные, чтобы получился мальчик, и голубые, чтобы получилась девочка. Их вводят в колбу вместе с хромосомами. Об этом и по телевизору рассказывали, и в журнале писали. Ученые разработали кодекс…

- Кодекс? А что это такое?

- Ну. это… как меню в ресторане. Отец и мать будущего ребенка… вернее, мужчина и женщина, которые хотят иметь ребенка, выбирают, какие у него будут глаза, нос, волосы, быть ли ему худым или толстым.

Джордже слушал друга, затаив дыхание. Но, как мальчуган рассудительный, он не любил, когда его разыгрывали. А сейчас он подозревал, что Ренато изрядно привирает.

- Ну, а шприцы зачем?

- Так без шприцев ничего бы не вышло! - воскликнул Ренато. - Без них ученый и шагу ступить не может. Хромосомы вводятся и переносятся в колбу побольше одним шприцем, питательная среда - другим, гормоны - третьим. И не дай бог спутать шприцы - вместо нормального ребенка может родиться урод.

Джордже был сражен научными познаниями друга. А тот, воодушевленный его вниманием, все говорил и говорил:

- Сам понимаешь, это очень сложная и тонкая работа. Когда зародыш созревает, ученые осторожно раскалывают последнюю колбу и передают младенца родителям. И они начинают кормить его молоком, учат ходить, говорить. Искусственные мальчики или девочки ничем не отличаются от остальных, только пупка у них нет.

- Как у Марио… Но ты уверен, что у Марио нет пупка?

Теперь, когда Ренато убедил самого себя, ему не составило особого труда убедить Джордже.

- Еще полчаса назад я только подозревал, но теперь твердо уверен. Да разве ты не заметил, как он покраснел, когда я ему все в лицо выложил? Чуть не заплакал. И тут же поторопился уйти.

- Видно, он этого стыдится, - примирительно сказал Джордже. - Бедняга Марио, мне его даже жалко. В первый момент и я покраснел, из жалости к нему. Ведь не его вина в том, что он родился в колбе, Он же этого не хотел.

- Мне его тоже жаль, - сказал Ренато. - Но с такими, как он, надо держать ухо востро. Понимаешь, они только внешне похожи на нас. Возьми, к примеру, Марио. Присмотрись, и ты увидишь, что у него веснушки даже на губах и на ресницах, а на ногтях белые пятнышки. Он шепелявит, да и, вообще, произношение у него такое, что со смеху можно лопнуть. И потом, объясни-ка мне, если сумеешь, почему он никогда не дерется, даже в шутку? Плавать не умеет, а до этого года и на велосипеде кататься не умел. Теперь тебе понятно, почему он учится лучше других и все мгновенно запоминает?

Джордже, который не отличался хорошей памятью, встревоженно спросил:

- А если и запоминает, что тут плохого?

- А то, что у него магнитная память, ясно тебе! Как у счетно-решающих устройств. Ты не замечал, как у него вечером по-кошачьи блестят глаза? Точьв-точь, как часы с фосфоресцирующим циферблатом! Между прочим, такие часы запретили - говорят, от них рак бывает. Пожалуй, лучше мне перебраться на другую парту.

- Почему же ты до сих пор не перебрался?

- Потому что не подумал. И потом, я не боюсь заболеть, да и за Марио наблюдать любопытно. Следить за каждым его движением…

- …списывать у него контрольные.

- И списывать. А ты сам, что, никогда не списывал.

Пристыженный Джордже замолчал. Он верил Ренато лишь наполовину, но очень уж все это представлялось таинственным и заманчивым. «Почему бы не поговорить с самим Марио, - подумал он. - Осторожно, задавая ему наводящие вопросы».

С того дня прошло две недели. Марио резко изменился. Это заметили все в классе. Как-то учительница истории рассказывала биографию Карла Великого. Вот уже восемь лет подряд она почти слово в слово повторяла историю о пещере и чудесном видении маленького короля. Взглянув на часы, учительница прервала свой рассказ. Последние десять минут она намеревалась посвятить беглому опросу по пройденным темам.

Она впилась взглядом в учеников. Будь школа такой, какой она виделась ей, обыкновенной учительнице, уроки превратились бы в веселый радостный поединок между ней и учениками. Между тем до учительницы доносились лишь перешептывание, приглушенные вздохи, скрип крышек - ученики тайком перелистывали учебники и с надеждой посматривали га часы.

Джузеппе сообщил, что короли были потомками Хлодвига. Родольфо на вопрос учительницы ответил, что Лиутпранд был королем, не сообщив больше никаких подробностей. Сзади кто-то громко и внятно подсказал: «Король лангобардов». Но Родольфо, то ли из упрямства, то ли из кокетства, а быть может, просто из страха перед нежелательными осложнениями, подсказкой не воспользовался. Сандро не проявил ни малейшего уважения к Карлу Лысому. На протяжении сорока секунд он скороговоркой рассказывал о давно умершем короле так, словно тот был его ближайшим и пренеприятным родственником. А Марио, к удивлению всего класса, вообще не ответил на вопрос.

Учительница растерялась: не мог же он не знать, что Карл Лысый разбил арабов при Пуатье! Но Марио поднялся и нагло сказал: «Не знаю». А еще неделю назад он сам рассказывал об этой битве и притом весьма подробно.

- Не знаю, - упрямо повторил Марио, уставившись в пол. - Забыл.

- Подумай хорошенько, Марио, - не сдавалась учительница. - Один из приближенных короля после этой блистательной победы получил даже смешное прозвище.

Ренато свистящим шепотом приказал:

- Отвечай же! Почему ты молчишь?

Но Марио тем же бесстрастным голосом повторил:

- Забыл. Вернее, никогда не знал.

Тут уж весь класс зашептал:

- Не глупи, ответь. Все равно она заметила, что ты знаешь. Не молчи, тебе же хуже будет.

Атмосфера накалилась. Учительница неуверенно, деланно-шутливым тоном спросила:

- Что с тобой, Марио? Ты в последние дни очень изменился, стал рассеянным, вялым. Может быть, ты просто немного разленился, как те французские короли, о которых идет речь?

И, прежде чем раздался звонок, на весь класс прозвучал голос Марио:

- Я не изменился. Я всегда был таким.

Учительница понимала, что следует побеседовать с Марио с глазу на глаз, так будет и честнее и лучше. Но в глубине души она побаивалась этого разговора и всячески старалась его оттянуть. Когда же она собралась с духом и пригласила Марно к себе, то, к своему удивлению, почувствовала моральное превосходство мальчугана над собой. Видимо поэтому она держалась неестественно, недостаточно серьезно, пожалуй, даже легкомысленно. Но, будучи человеком долга, постаралась как можно лучше сыграть роль наставника-друга.

- Не понимаю, что тебе взбрело на ум, Марио, какие сомнения тебя грызут? Ты мальчик серьезный, умный, я наблюдаю за тобой уже два года и уверена, что ты многого добьешься в жизни. Правда, в последнее время ты стал рассеянным. Может быть, ты переутомился или же тебе нездоровится? Дома у тебя все в порядке?

Марио молчал. Потом глухо ответил:

- Нет, нет. У меня все хорошо. И я совсем не устал.

- В таком случае, возможно, тебя кто-нибудь обидел? Я замечала, что часто, когда Ренато к тебе обращается, ты опускаешь глаза. Ренато любит зло подшутить или выдумать какую-нибудь ерунду. Но все это обычные мальчишеские выходки, не следует принимать их всерьез. Лучше всего первому засмеяться либо самому его разыграть. Если же ты будешь обижаться и переживать, это лишь подтолкнет Ренато на новые козни.

Она стреляла наугад, но сразу заметила, что попала точно в цель. Марио побледнел и посмотрел на нее усталым взглядом человека, который отказывается от дальнейшей борьбы.

- Это не выдумки Ренато. Я и в самом деле не такой, как другие. Я сам давно это заметил. - Он неуверенно улыбнулся. - Ренато не ошибся.

- Не такой, как другие! Чем же ты от них отличаешься? Разве только тем, что учишься лучше. Не понимаю, почему это должно тебя огорчать? Вот если б ты был последним учеником в классе…

- Дело совсем не в учебе. Я иной, потому что родился по-иному. И тут уж ничего не поделаешь.

- По-иному? Но как?

- Я рожден не так, как все.

Учительнице не оставалось ничего другого, как обратиться к директору. Но много ли от пего проку? Увы, директор школы действительно ничем не мог ей помочь. Он посоветовал набраться терпения и внимательно понаблюдать за мальчиком. Ничего не скажешь, полезный совет! А между тем Марио стоял в коридоре и ждал, У учительницы сильно забилось сердце, она видела, понимала, что проигрывает сражение. Она попросила у директора разрешения позвать мальчика. После минутного колебания тот согласился. Марио вошел в кабинет и сел на краешек стула так, словно его привели на казнь.

- Здравствуй, Марио, - бодрым тоном скверного актера сказал директор. - Ну, что ты хотел нам рассказать?

- Ничего, - ответил Марио.

- Маловато, однако. Видишь ли, мне передали, что у тебя появились… какие-то странные мысли. Как я понял, тебе рассказали всякую чушь. Признаться, меня удивляет, что такой рассудительный мальчик, как ты, мог поверить ерунде. Что ты можешь нам сказать?

- Ничего, - повторил Марио.

- Знаешь, дружок, я думаю, что ты, да и не только ты, слишком торопишься. Все вы перегружены, как… как некоторые телефонные линии… сведениями, почерпнутыми из учебников, книг, газет, журналов, телевидения, кино. Ты согласен?

Марио невидящим взглядом смотрел на стену, и по его лицу было видно, что отвечать он не собирается.

- Ну, если ты и впредь намерен молчать… не захочешь мне помочь, - продолжал директор, - мы никогда не разберемся в этой истории. Я прочту тебе очередную нотацию, - он нервно улыбнулся, - а ты и без того устал от них… Ты чувствуешь себя не таким, как остальные. Но, черт возьми, мы все не похожи один на другого! К счастью для нас. Один рожден для того, чтобы стать торговцем, другой - чтобы стать ученым, как ты, например. Конечно, любой из нас может стремиться к большему, но каждому от природы даны разные способности. Пусть это несправедливо, но человек уже при рождении получает в наследство от родителей…

- Вы правы, синьор директор, - равнодушно прервал его Марио. - Но мне надо идти.

Во дворе мальчишки играли в баскетбол, грубо, с отчаянными криками и руганью. Рядом несколько мальчишек неутомимо состязались в прыжках в длину. Марио подошел к группе ребят, собравшихся играть в футбол. Они предложили ему присоединиться, но он сурово ответил:

- Нет, мы не играем в футбол.

Пораженные его тоном, мальчишки в растерянности уставились на него.

А Марио продолжал, и по мере того, как он говорил, голос его креп.

- Пока нас мало, но придет время, мы объединимся и захватим власть в стране. И тогда уже не будет войн. Потому что между собой мы никогда не воюем, а напасть на нас никто не решится. Мы уничтожим все атомные бомбы и ракеты и будем бесплатно снабжать всех атомным топливом. И за еду не станем брать денег. В мире не останется бедняков и голодных. И все будут рождаться так же, как я.

- А как? - робко спросил кто-то.

- В колбе. Да, да, и не смотрите на меня так. Я один из первых, и, верно, ученые, создавая меня, где-то просчитались. Но теперь испытывают новые образцы. Скоро можно будет «заказать» ребенка, сильного, здорового, умного, и, по желанию родителей, доброго, храброго, справедливого. Одни будут иметь жабры, как рыбы, другие, подобно птицам, смогут летать. В мире исчезнет несправедливость, и все станут счастливыми.

Не думайте, что один я такой. Есть и другие. Скажем… Скотти Мазера. Раньше я только подозревал, а теперь точно знаю. Я догадался по ее произношению, по походке, по тому, что она никогда не горячится и не повышает голоса. Это очень важно - никогда не горячиться. Значит, ты научился владеть собой. А когда человек умеет подчинять любое желание своей воле, он может приучить себя не чувствовать боль, приказать сердцу остановиться… Скотти - одна из наших. Я заметил это вчера, когда она отозвала меня в сторонку.

- Такая старая? - недоверчиво спросил Джордже, пробившись сквозь толпу ребят.

- Она совсем не старая. Да и вообще, причем тут возраст?

- Очень даже причем, - ответил Джордже. - Ты же сам только что сказал, что вас научились создавать совсем недавно!

Марио растерянно посмотрел на него, но сразу же нашелся:

- А может быть, она моложе, чем кажется, может, она родилась такой.

- Как? Старой? - изумился Джордже.

- Я по привычке сказал «родилась». На самом деле ее создали такой. Мы не можем ждать, не имеем права терять даром драгоценное время! Совсем скоро на Земле будет десять миллиардов человек. Понимаете, десять миллиардов! Скоро настанет голод. Но даже если этого не случится, вода и воздух будут отравлены. Даже на вершине Эвереста уже не удастся спастись от смога, реки и моря обмелеют, вода станет дороже золота. И это не моя выдумка, вы сами знаете, как трудно дышать в нашем городе! Вот почему нужно, чтобы такие, как я, появлялись на свет уже образованными. Мы не можем ждать, пока младенцы подрастут и смогут приносить миру пользу.

К Марио, угрожающе вскинув руки, подскочил Ренато. Он был полон гнева и безотчетного страха.

- Хватит тебе молоть чепуху, шут гороховый! Скотти никакой не инженер и не биолог. Она самая настоящая старая ведьма!

В ответ Марио крикнул так громко, что даже мальчишки в школьном коридоре услышали его и подбежали к окнам:

- Нет, она не ведьма! Она одна из наших. Мы встретились сегодня в коридоре, и она подала мне условнын знак.

- Какой еще знак? - зло спросил Ренато.

Марио посмотрел на него, лицо его внезапно потухло, руки бессильно повисли, он опустил голову. Потом изменившимся голосом, еле слышно, сказал:

- Уходи, Ренато, мне противно на тебя смотреть. Ты своего добился. Заставил меня заговорить, открыться, и вот я стал таким же, как вы. Уходите, все уходите, никого не хочу видеть!

Он отступил к стене и затем юркнул в дверь.

Джордже нашел его в пустом гимнастическом зале. Марио сидел на полу, обхватив голову руками, и судорожно всхлипывал.


Джордано Питт ВОЗВРАЩЕНИЕ РЕДА СПИДА | Двое на озере Кумран. Сборник научно-фантастических рассказов | Примо Леви ТРУДНЫЙ ВЫБОР







Loading...