home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Неделя

с 2 по 8 февраля

2015 года

Спаситель заглянул в еженедельник.

Еженедельник сообщил, что во второй половине дня он увидит у себя мадам Дютийо. Однако психолог не сомневался: дама не появится. И что же? Ровно в шесть она сидела в приемной — в нарядном платье с большим вырезом и массивными серьгами-треугольниками в ушах, похоже, собственного изготовления. Можно подумать, мадам Дютийо собралась на любовное свидание, а не на консультацию к психологу. Впрочем, скорее всего, у нее были свои планы на дальнейший вечер. Пройдя мимо нее, Спаситель попал в облако духов. Он вспомнил, что говорила ему Марго о матери: скандалистка-тиранка, зануда и сама вечно ноет. Невольно представив себя на месте Марго, он уселся на стул и произнес не слишком доброжелательно:

— Ну и?

— Вы уступаете мне место психолога? — поинтересовалась мадам Дютийо.

— Ваша дочь знает, что вы пришли ко мне?

— Вы решили стать ее адвокатом?

Сент-Ив спохватился, что разговор начался не так, как следовало, и пересел со стула в кресло.

— Прошу прощенья, — извинился он. — Полагаю, я бессознательно выразил свое нежелание видеть вас своей пациенткой.

— Могу узнать почему?

— Я огорчен, что Марго прервала лечение.

— Она нуждается в помощи больше, чем я?

— Чтобы прочувствовать ситуацию, мне нужно время.

— Не стоит все усложнять. Вы же психолог! Представляю, в каком виде изобразила меня моя дочь!

— …

— Ну да, конечно! Вы же могила! — Мадам Дютийо усмехнулась. — Вот если бы к вам на консультацию пришел мой бывший муж — хотя он не придет, он уверен: к психологам ходят одни психи, а он нормальный. Все психи, кроме него.

— Так что было бы, приди ко мне на консультацию месье Карре? — Сент-Ив не дал пациентке уйти от темы.

— Он бы вам рассказал, кто я есть на самом деле. Женщина, которая так себя ненавидит, что вообще не способна никого любить. У меня нескончаемая депрессия, но я не желаю в ней признаваться. И поэтому однажды вечером он сообщил мне: «Я переезжаю, ты опасна, я нашел для себя убежище». Но забыл добавить, что в убежище он будет жить с молоденькой девчонкой, наверняка посговорчивее меня. Мной-то больше не поманипулируешь! Я его раскусила!

— Раскусили?

— Он патологический нарцисс.

Лицо Спасителя не выразило ни малейшего сочувствия, и мадам Дютийо поспешила добавить:

— Вы знаете, что это такое?

— Патологический нарцисс? Знаю. Из телевизора.

Она впилась в него глазами.

— Вы что, мне не верите?

— Сейчас в большой моде патологические нарциссы и гиперактивные дети. И еще у нас эпидемия депрессии.

— И что же? Гиперактивный ребенок — это моя младшая дочь. А депрессия — у меня.

— Вам не кажется, что вы пренебрегли своим призванием? Судя по всему, вы прирожденный психолог.

Спаситель остановил себя: что происходит? С чего ему вздумалось воевать с пациенткой? Она ему неприятна? Или наоборот? Слишком нравится?

— Мадам Дютийо, скажите мне, пожалуйста, почему вы решили прийти ко мне на консультацию.

Мадам Дютийо долго молчала, и Спаситель ее не торопил.

— Я боюсь, — наконец призналась она.

— Боитесь? Чего?

Мадам Дютийо боялась своего бывшего мужа, вернее, боялась вреда, который он может причинить дочерям. Не столько Бландине — она строптивая, может за себя постоять. Отец беспрестанно делал ей замечания, язвил насмешками, но все мимо. Ее не достанешь. А вот Марго он поработил. Ей нужна папочкина любовь, она ее добивается. И все кончится тем, что он сломает девочку.

Спаситель слушал ее молча. Уж кому-кому, а ему было хорошо известно, что супруги, расставшись не по-доброму, превращают своих детей в метательные снаряды.

— Вам бы хотелось, чтобы Марго смотрела на отца вашими глазами?

Мадам Дютийо передернула плечами.

— В первую очередь я хотела бы, чтобы она перестала верить его россказням обо мне. О моей якобы депрессивности, тирании и уж не знаю каких еще ужасах. Бландина мне пересказывает всё, что он говорит, но она ему не верит. Она возмущается. Считает отца вруном.

«И еще кошмарным типом», — вспомнил Сент-Ив. Дочери выбрали каждая свой лагерь. Бландина — материнский. Марго…

— Как вы думаете, почему Марго режет себе руки? — внезапно спросила мадам Дютийо.

— Именно в этом я и хотел бы разобраться вместе с ней.

Мадам Дютийо горько усмехнулась. Неужели она так ничего и не вытянет из этого тупого психолога?

— Мне очень жаль, — сказала она. — Я надеялась, вы поймете.

— Пойму — что?

— Что этот человек опасен.

— Вы говорите об отце своих детей?

Она сердито покосилась на него и на секунду стала похожа на свою старшую дочь.

— Вы считаете, у меня паранойя?

— Мадам Дютийо, не стоит увлекаться ярлыками. Ваши дочери мечутся между отцом и матерью, и каждая по-своему страдает.

— Я знаю! — воскликнула она, театрально вздымая руки к потолку, и на этот раз стала похожа на младшую дочь.

Спаситель невольно улыбнулся.

— Вы что, смеетесь надо мной?

— Обе ваши дочери похожи на вас, мадам Дютийо! У них нет депрессии, паранойи и тиранических наклонностей. Они с характером, они личности.

Спаситель сказал это, не задумываясь, говорит он правду или нет. Он хотел помочь этой женщине, хоть как-то ее успокоить. И она ему улыбнулась, возможно, польщенная его мнением о себе или, возможно, обрадовавшись тому, что дочки похожи на нее. С порога она обернулась и пообещала уговорить Марго продолжить сеансы терапии.

В ответ Спаситель пожелал ей приятного вечера.

— Что вы имеете в виду?

— Извините, не понял?

— Вы пожелали мне «хорошего вечера» так, словно сказали: «Развлекайтесь от души!» Но я просто иду домой и буду готовить ужин своим девочкам.

— Теплого семейного вечера, — пожелал Спаситель, отметив, что мадам Дютийо, выходит, нарядилась в платье секси исключительно для него.

Он вернулся к себе в кабинет и увидел, что сквозняк снова сдвинул портьеру. Посетовав на дверь, которая то и дело открывается, он энергично повернул ручку, до смерти напугав своего сына, притаившегося в коридоре. И тут послышался стук бронзового молотка. Спаситель очень удивился: сегодня он больше не ждал пациентов.

— Марго? Но ты же…

— Знаю, я не пришла на консультацию, — прервала его девочка. — А мама приходила?

— Входи, не стесняйся.

— Я на минутку, — сказала она и все-таки вошла. — Я знаю, мать приходила и наговорила гадостей о папе.

Спаситель сделал приглашающий жест, показав на кабинет. Марго отрицательно покачала головой.

— Я вернусь сюда только с папой, — объявила она с вызовом.

— Отлично. В следующий понедельник в шесть. Идет?

Спаситель догадывался, что Марго не решилась сообщить отцу о том, что посещает психолога, и тем более, что режет себе руки.

— Может быть, лучше в семь, — неуверенно предложила Марго. — Папа поздно кончает работу.

Спаситель подытожил:

— Понедельник. Девятнадцать часов, месье Карре…

— И я, — торопливо прибавила Марго.

И тут же убежала.


За это время Лазарь успел добежать до кухни. На кухне сидел Габен в обществе Гюстава-Мустафы. Сидел сгорбившись, выглядел печальным.

— Где был? — спросил он Лазаря.

— Я? За… Там, в коридоре, хотя вообще…

Габен спросил, не ожидая ответа, но смущение мальчугана пробудило в нем интерес.

— И что в коридоре делал?

— Ничего.

— Совсем ничего? В коридоре?

— Ты умеешь хранить секреты?

Габен приложил палец к губам, показывая, что рот у него на замке.

— Дверь в коридор открывается, — сообщил Лазарь, не прибавив, что открывается она не сама собой. — И там можно послушать.

— Кого послушать?

— Папу.

— И его пациентов тоже?

Лазарь молча кивнул.

— Значит, подслушиваешь? Ну, знаешь!

— Ты обещал! Обещал! — напомнил Лазарь, и в голосе у него зазвенели слезы.

— Обещал. Но все же…

Габен погрузился в размышление, занявшись чуть ли не самоанализом. Он пытался понять: хотел бы он сам послушать, о чем говорят в кабинете психолога? И тут вдруг у него перед глазами возникло лицо старухи с растрепанными волосами.

— «World of Warcraft»[17] знаешь? — спросил он Лазаря.

Спаситель вошел в кухню как раз в ту минуту, когда Габен рассказывал Лазарю, что в игре он был ночным эльфом, воришкой и знатоком трав, который дружил с гномами, орками и кентаврами.

— Парни, привет!

Психолог решил относиться спокойно к тому, что Габен все вечера просиживает у них на кухне.

— Как поживает Гюстав?

Спаситель наклонился к клетке:

— Ест не переставая, — сказал Габен. — Скоро будет вдвое толще Баунти.

Спаситель выпрямился.

— Все понятно, — нахмурившись, сказал он. — С нами сыграли шутку. Наш Мустафа — хомячиха и скоро родит.

— Опа! Значит, она у нас Мустафетта, — сообразил Габен.

— Вау! У нас народятся хомячки! — Лазарь задохнулся от восторга.

— Но у нас они не останутся, — охладил восторг сына отец. — Иначе через месяц их количество утроится, а разведение хомячков пока не входит в мои профессиональные планы.


* * * | Спаситель и сын. Сезон 1 | * * *







Loading...