home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Неделя

с 9 по 15 февраля

2015 года

Открывая еженедельник, доктор Сент-Ив вспомнил поговорку: «Понедельник — день тяжелый». В понедельник случается больше всего самоубийств.

Но он ждал с любопытством вечера этого понедельника. Вечером ему предстояло знакомство с месье Карре. Марго поговорила с отцом. Интересно, она придет с ним вместе? Он не мог этого выяснить у самого месье Карре, так как судебный исполнитель поручил подтвердить свой визит по телефону секретарше.

Месье Карре появился в 19 часов 10 минут.

— Я немного опоздал, извините, — сказал он, входя. — Не имел возможности освободиться.

Он держал себя как начальник, но не вышел ростом и, чтобы не смотреть на доктора снизу вверх, поспешил сесть.

— Прошу прощенья, но это мое кресло, — сказал ему Сент-Ив.

Месье Карре инстинктивно занял главное место в кабинете.

— Ах, это ВАШЕ кресло? Тысяча извинений!

Извинение месье Карре было скорее издевкой, чем вежливостью.

Еще следуя за своим посетителем от входной двери до кабинета, Спаситель сделал кое-какие наблюдения: темный костюм хорошего качества, неброский галстук, тонкие черты, лицо решительное, густые волосы коротко подстрижены, на висках легкая седина. Отсутствие эмоций прикрывает вежливой дежурной улыбкой. Красивый мужчина. Может показаться очень приятным и очень неприятным.

Спаситель и месье Карре молча смотрели друг на друга. Похоже, месье Карре выжидал, считая, что, заговорив первым, ослабит свою позицию. У Сент-Ива никогда не было вкуса к игре во власть, и он начал разговор:

— Марго к нам присоединится?

— Не вижу в этом необходимости.

— Она лечится у меня. Она вам говорила?

— Из-за этой омерзительной истории? Из-за рук?

— Омерзительной?

— Я решил положить этому конец. Специально приехал, чтобы вам это сказать.

Месье Карре говорил уверенно, не поднимая голоса, рисуясь своей значительностью.

— И как вы собираетесь это сделать?

— Ограничу мать Марго в родительских правах. Я лично знаком с судьей по семейным делам и в самое ближайшее время подам иск. Вы, думаю, успели убедиться, что мать Марго педагогически несостоятельна.

— Вы считаете, что за самоповреждение Марго ответственна мадам Дютийо? — спросил Спаситель совершенно нейтральным тоном.

— А кто же еще? — удивился месье Карре. — Марго должна была вам сказать, что это вина ее матери.

— Она так не сказала.

— Вообще-то для психолога…

Месье Карре обвел взглядом кабинет, словно пытался понять: куда это он попал? Брови у него изумленно взлетели, когда он заметил клетку с Гюставией и ее детками.

— По сути, месье Сент-Ив, вы не доктор…

— Доктор психологии.

— Может быть. Но не врач. У вас нет права считаться врачом и лечить.

— Пациентов ко мне направляют врачи-терапевты.

— Не стоит заговаривать мне зубы. Мои дочери называют вас «доктор Сент-Ив». Похоже, вы занимаетесь незаконной медицинской практикой.

Месье Карре дорого бы дал за такое же хладнокровие, как у сидящего напротив него Сент-Ива, — самого его душил гнев. Он чувствовал себя униженным из-за того, что он и его дети вынуждены иметь дело с психологом.

— И речи быть не может, чтобы моя дочь подвергалась вашей псевдотерапии. Если она еще раз у вас появится, я начну против вас судебный процесс.

— Матери — иск. Против психолога — процесс. Вы уверены, что именно так облегчают страдания?

— Какие страдания?

— Я думал, вы пришли поговорить о Марго.

— Марго прекрасно себя чувствует.

— Тогда почему школьная медсестра потребовала, чтобы она обратилась к психологу?

— Никто не имеет права чего-то требовать от моих детей!

— Вы начнете процесс против мадам Сандоз?

— Кто это?

— Школьная медсестра, которую встревожило состояние Марго.

— У Марго блестящие успехи, она замечательно играет на виолончели, замечательно ездит на лошади, ее балл за последний триместр восемнадцать и семь десятых, она получила благодарность от классного совета! Все родители хотели бы иметь дочь в таком состоянии.

— Она вам показывала шрамы?

— Подростковые глупости… Но… Могут внушить беспокойство, — снизошел до уступки месье Карре. — Именно поэтому я хочу немедленно вмешаться и избавить ее от пагубного влияния матери.

— Другого объяснения нервности Марго у вас нет?

— Хотите угостить меня хорошенькой порцией фрейдизма? — натужно улыбнулся месье Карре.

— Вы плохо говорите о ее матери, Марго это может ранить. Дети не обязаны делать выбор, если родители развелись.

— Вот и видно, какой вы психолог! Вы даже не способны заметить психические отклонения! Вы же видели мою бывшую жену?

— Я дважды с ней разговаривал.

— И не поняли, что она манипуляторша? Да, она производит впечатление, да, у нее эффектная внешность, она может быть привлекательной! — Месье Карре несколькими мазками набросал свой собственный портрет. — Ну, ничего, очень скоро эта женщина больше не сможет никому вредить, я положу ее козням конец, — объявил он, уже чувствуя себя многострадальным, но мужественным отцом.

— Вы говорите только о Марго. А Бландина?

— Бландина целиком и полностью во власти матери. Я ничего не могу для нее сделать. Вы знаете, как она учится?

— Не отлично?

— Отвратительно. Она бросила музыкальную школу и занялась полным кретинизмом: играет в куклы! Разумеется, с благословения мамочки!

Бландина не поддавалась влиянию отца, а значит, не представляла для него никакого интереса. Он решил вообще не заниматься ею. Зато вцепился в «успешную» Марго, и Сент-Ив не видел возможности помешать ему и дальше травмировать девочку.

— Допускаю, что я не устраиваю вас как психолог для вашей дочери. Но вы должны найти терапевта, который поможет ей справиться с тягой к саморазрушению.

— «Тяга к саморазрушению»! Какие громкие слова! Для двух жалких царапин перочинным ножиком!

Сент-Ив повторил свой вопрос:

— Марго показывала вам шрамы?

Месье Карре поднялся, не удостоив его ответом. Надевая пальто, он процедил:

— Я здесь не в качестве пациента. Единственная моя цель — сообщить вам, что я запрещаю вам сеансы с Марго. Я знаю, за ваши жалкие консультации вы берете по сорок пять евро. Простите, но я не намерен вам платить.

— Придется прислать к вам пристава, — пошутил на прощанье Спаситель.

Месье Карре ответил ему злобным взглядом, вложив в него всю ненависть, которая жгла ему сердце.

После его ухода Сент-Ив постоял несколько минут в нерешительности, потом подошел к телефону и поднял трубку.

— Мадам Дютийо? Спаситель Сент-Ив.

Никогда ни один разговор не выходил за порог кабинета психолога. Но месье Карре подчеркнул, что он ни в коем случае не пациент. Поэтому Спаситель счел себя вправе сообщить матери Марго о том, что он только что услышал от месье Карре.

— У меня… отнять мою дочь? — заикаясь, переспросила мадам Дютийо.

— Он не сможет этого сделать, — успокоил ее Спаситель. — Но позаботьтесь уже сейчас о хорошем адвокате. Я готов написать заключение о психологических трудностях, которые переживает Марго, и о той помощи, которую вы ей оказываете. Будьте сейчас с ней рядом, даже если она проявит к вам враждебность. Она в растерянности, она хочет понять, на чьей стороне правда.

— Но вы-то поняли, на чьей она стороне, — умоляюще проговорила мадам Дютийо. — Он опасен. Теперь вы со мной согласны?

Сент-Ив ушел от прямого ответа.

— Нужно защитить Марго. Не оставляйте ее. Будьте с ней ласковы, даже если она вам будет грубить.

— Спасибо вам, доктор.

Сент-Ив открыл рот, чтобы напомнить о разнице между доктором-медиком и доктором психологии, но ограничился пожеланием успеха. Пусть пациенты называют его, как им нравится, хоть доктором, хоть кем угодно.

Лазарь оказался не в курсе последних событий в истории Марго Карре — в это время Габен приобщал его к игре «World of Warcraft». Когда Спаситель с клеткой Гюставии вошел на кухню, мальчишки сидели плечом к плечу, уткнувшись в экран ноутбука Габена.

— А как насчет уроков на завтра? — ворчливо осведомился Спаситель.

— Мы всё сделали.

— Четырежды восемь?

— Тридцать шесть, — тут же подсказал Габен.

— Тридцать шесть, — повторил Лазарь.

Спаситель прикрыл глаза. Как же он устал.


* * * | Спаситель и сын. Сезон 1 | * * *







Loading...