home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава пятая

Следствие в начале пути

ИЗУЧЕНИЕ ПУТИЛИНЫМ ПЕЧАТНОГО слова прервалось на середине следующей статьи. Да и бог с ними, газетами, невелико счастье узнавать очередную новость, которой даже и поделиться не с кем. Довольно-таки тихий, но в то же время настойчивый стук нарушил добровольное уединение статского советника.

Не успел он поинтересоваться, в чем дело, как поначалу в кабинет заглянула голова с нечесаной копной волос, а вслед за ней, как вода сквозь сито, просочился личный помощник господина Путилина — Миша Жуков.

Как водится, Иван Дмитриевич нахмурился, чтобы с первой минуты дать понять: хотел бы он быть более покладистым, но, к великому сожалению, таковым не является, да и положение не позволяет.

— Иван Дмитрич… — Быстрым шагом Миша пересек кабинет и без позволения плюхнулся на стул. В таких случаях становится очевидным, что Михаил Силантьич Жуков прибыли-с с важными вестями и желательно его поскорее выслушать, ведь «нельзя бить по рукам дающего», не то можно отбить всякое желание думать головой.

— Я уделю тебе пять минут, только пять минут, так что докладывай кратко и самую суть.

— Мне удалось взять след, и в ближайшее время я надеюсь выяснить личность зарезанного, — выдавил он на одном вздохе.

— Как? — искренне удивился начальник сыска, недоумевая, как мог это выяснить Михаил, ведь с момента убийства прошло всего-то четыре-пять часов. К тому же в Лиговском Миша не присутствовал. Только потом Путилина осенило. Две недели тому у Обводного обнаружили убитого, тоже зарезанного ножом, но, по отзывам врача, делавшего вскрытие, самым обычным ножом — односторонней заточкой. Найден он был около семи часов утра в рабочей одежде, в которую одета половина рабочего люда. Ни одной бумажки в карманах, никакого намека на личность убитого, ни одной мало-мальски пригодной ниточки, и никаких заявлений о пропаже. Становилось ясно, что обнаруженный приезжий без отметки в участке, и стало понятным, что выяснить его имя не представится возможным, хотя, как полагается, он был фотографирован: вдруг когда-нибудь представится случай найти человека, что его опознает. Но Миша был упорный, Иван Дмитриевич отдавал должное разуму помощника, сел и сопоставил протоколы обнаружения тела и вскрытия. Оказалось, что в желудке убитого непереваренный картофель. Жуков поехал к врачу, который пояснил, что убитый ел не просто вареный картофель, а в похлебке, и не когда-нибудь вечером, а за час до своей гибели. Мише пришла мысль, что убитый каждое утро заходил в одно и то же заведение, чтобы перед работой набраться сил. Он установил несколько харчевен, постоялых дворов и съестных лавок, в которых бедному рабочему люду подавали такую похлебку, и вот уже почти две недели по утрам посещает их, разыскивая пропавшего земляка, что, мол, вместе пришли в город, а приятель взял да сгинул, будто нашел занятие поденежней. Переодеваясь в кургузый неопределенного цвета пиджачок, брюки с вытянутыми коленями и до боли в ушах скрипучие сапоги, что считается непременной частью завершающего штриха. Путилин понимал, что помощника мутит от похлебки, но настойчивость брала свое.

— В одной харчевне мне сказали, что захаживал мужичок, схожий по описанию, даже сказали, что у него одна из пуговиц на пиджаке больше остальных была, как у нашего убитого. За другими подробностями посоветовали обратиться к Фадейке Косому, — он хитрющими глазами посмотрел на меня.

— К Фадейке? — повторил Иван Дмитриевич. — К Косому?

— Так точно.

— Нашел ты мне занятие, — пробурчал начальник, кивая. — Придется самому навестить его. За что он у нас посажен?

— За кражу.

— Ах да! — Путилин вспомнил малого с косой саженью в плечах, не отсюда ли его прозвище? Глаза у того были голубые, как небесный свод весенней порой, и не было в них каких-то изъянов. А взяли его по случайности, если можно так сказать. Фадейку он знал лет пять, как только тот объявился в столице, величая себя Фаддеем Кондратьевым. Несмотря на высокий рост и богатырскую крепость, он ловок, как самая хитрая кошка.

Компания приехавших из деревни крестьян продали с хорошим наваром свои товары, а вечером с туго набитыми деньгами кожаными поясами пришли в гостиницу и остались ночевать все в большой комнате. Утром оказалось, что почти все пояса с деньгами исчезли. Вором мог быть только кто-нибудь из самих торговцев, дверь всю ночь оставалась заперта на задвижку, а окна — с решетками, и, кроме того, они с прибытка решили устроить маленький пир, перед окнами стоял большой стол, заставленный посудой, бутылками, и через который в темноте невозможно было перелезть, не произведя сильного шума, да ведь вор не мог видеть в темноте.

Заподозрили одного из менее надежных сельчан. Обыск продолжался очень долго. В конце концов оказалось, что к купцам подкатывал Фадейка, но они грубо ответили, чарку не налили, а он человек злопамятный и нрава мстительного. Он проник через решетку, отогнул ее и два раза перелез через стол, не производя ни малейшего шума. Отогнутые прутья вернул на место, но следы на них остались, вернее, на рубахе от ржавого железа, когда протискивался сквозь неподобающую его стати щель. Он не дал деру с добычей, а так и остался в гостинице, наблюдая со стороны, как односельчане выплескивают друг на друга накопившуюся желчь. А так как он давно находился под пристальным вниманием, помощник пристава решил его проверить, и… в карманах оказалась вся добыча.

Фадейка не соизволил даже выбросить кожаные пояса, в которых находились похищенные деньги. Да и отпираться он не стал, только посмеивался добродушной улыбкой, словно отомстил неразумным обидчикам. Сразу же взят под стражу и посажен в холодную.

— Так-так…

— Иван Дмитрич! Может, мне самому с ним побалякать… — тут Миша стушевался и умолк.

— Миша, Фадейка — тертый калач, его голыми руками не возьмешь, от тебя он запросто отделается прибаутками: — Путилин увидел, как лицо помощника кисло скривилось, словно он проглотил живую лягушку. — Ты не обессудь, но опыта допросного у тебя маловато.

— Согласен с вами, — и его голос дрогнул, выдавая желание довести дело до конца, ведь столько он потратил сил, выискивая по крупицам нужное для следствия.

— Кондратьев вам по зубам.

Уел, Михаил, уел, правда, этого вслух Путилин не произнес, а сделал вид, что задумался, взвешивая на весах некие соображения.

— Но не буду тебя разочаровывать. Найден второй труп, тоже зарезан, хорошо одет, но без единого документа и с похищенным бумажником. А посему у меня ни минуты свободной нет…

— Где убиенного нашли? — только и сумел выдохнуть Жуков.

— В Невском переулке.

— Это тот, что на Лиговский канал выходит?

— Совершенно верно.

— А нож?

— Остался в спине найденного… Ладно, расти тебе надо, Миша, опыта набираться… Поезжай, поговори с Фадейкой… — озвучил свое окончательное решение Путилин. — А где Фадейка прохлаждается?

— В Выборгской части.

— Там смотрителем господин Терентьев?

— Так точно, титулярный советник Терентьев.

— Езжай, допроси Кондратьева, надеюсь, орешек окажется по твоим зубам. Так что ступай, жду с хорошими известиями.

Жуков вскочил, подброшенный со стула невидимой пружиной.

— Я мигом.

— Миша, — осадил его пыл, — в нашем деле спешка вредна. Допрос веди не абы как, а так, как я тебя учил: учтиво, сдержанно, чтобы допрашиваемый открылся перед тобою, а не спрятался за стеною «не видел, не знаю, моя хата с краю».

— Иван Дмитрич, — судя по выражению лица можно было понять, с какой серьезностью помощник Путилина отнесся к новому поручению, — не намерен я подводить вас…

— Вот слова не мальчика, а мужа. Дай бог тебе, Михаил, удачи! Ступай, — махнул рукой и, когда он повернулся, добавил ему в спину: — Позови дежурного.

Дверь, тихонько скрипнув, затворилась, Михаил растаял, словно его тут никогда и не было. Путилин тяжело вздохнул.

Сегодня по сыскному отделению дежурил коллежский асессор Иван Андреевич Волков, состоящий одним из трех чиновников для поручений. Путилин приказал разослать посыльных для вызова штабс-капитана Орлова, находящегося постоянно при 1-го участке Коломенской части, и надворного советника Ивана Ивановича Соловьева, большую часть времени пребывающего на Большой Подъяческой. Сам же разложил на столе карту столицы, начал размышлять об улицах, на которых предстоит проверить заведения на предмет присутствия в них вчера вечером убитого, хотя и сам понимал, что действует слишком поспешно. Надобно было бы получить протокол вскрытия и фотографии неизвестного, которые в обычном порядке делаются для предъявления родственникам, знакомым и иным личностям для опознания.

— Иван Андреевич, — обратился Путилин вновь к дежурному чиновнику, — попрошу вас, как только прибудет первый из посыльных, отошлите его на Васильевский за протоколом вскрытия.

— Хорошо, Иван Дмитриевич, — произнес Волков, — я распоряжусь. Могу быть свободным?

— Да, — тем и отличается военный человек от статского, штабс-капитан ответил бы «так точно-с» и, четко повернувшись, щелкнул бы каблуками, направился исполнять приказание…

Ночью Иван Дмитриевич обратил внимание на руки убитого незнакомца. Тогда ему показалось, а потом догадка переросла в уверенность: найденный — чиновник одного из присутственных мест, ведь у чиновника на правой руке остаются места натертостей, которые не проходят со временем, если даже он уходит в отставку. Кстати, рабочий люд так не одевается, остается еще один вариант, но довольно-таки сомнительный, что убитый может оказаться мошенником или приехавшим из провинции молодым загулявшим человеком. Вопросы, вопросы, вопросы…

— Итак, господа, — обратился Иван Дмитриевич Путилин к собравшимся чиновникам для поручений, — для нас самым важным является установление личности убитого. Какие будут соображения?

Минутная тишина показала, что в головах зреют решения.

— Иван Дмитриевич, — первым нарушил невольное молчание Иван Иванович Соловьев, находящийся четыре последних года в должности чиновника по поручениям. Его Путилин выделил из сыскных агентов после формирования отделения. Разумом природа его не обидела, и на его счету была не одна сотня раскрытых преступлений. Кроме всего прочего, надворный советник обзавелся целым штатом осведомителей, которые серьезно помогали в розысках. — Я согласен с вашими соображениями, но я думаю, стоит проверять не только заведения, но и дома. Вы говорите, что фотографии будут готовы, это облегчит нам поиски, — тут он склонился над картой. — Предлагаю начать с Владимирской площади, я с агентами направлюсь к Невскому и по Литейному к Малой Итальянской, далее к Надеждинской и по ней, — он показывал пальцем.

— Хорошо, — перебил своего сотрудника начальник. — А ваше мнение, Василий Михайлович?

Штабс-капитан Василий Михайлович Орлов все не мог приспособиться к светской жизни, военная выучка — это на всю жизнь. Он пожевал длинный ус, что-то прикидывая.

— Как я понял, найденный одет в дорогое партикулярное платье. И выпил ли он лишнего, пока неизвестно, так?

— Так.

— Убит здесь, — Василий Михайлович показал указательным пальцем на карте, — в Невском переулке, значит… Как он лежал? — неожиданно спросил штабс-капитан, посмотрев Путилину в глаза. Поначалу тот не понял вопроса.

— Головой к каналу, выражение лица спокойное, будто не ожидал смертельного удара. В карманах пусто, но на ограбление не похоже, тем более что заколот тонким лезвием с ручкой от трости, которая валялась рядом. Убийца не стал забирать с собой столь важную улику.

— Может, он заранее готовился и трость похищена у другого человека?

— Вполне может быть.

— Далее, — продолжил Орлов, — предположим, незнакомец шел к Лиговскому каналу, месту, где в изобилии люд лихой и опасный. Если он здесь живет, то наверняка приехал на санях, а если пешком, то, может быть, здесь живет дама, которую он навещает и не хочет, чтобы об их связи знали посторонние?

— Или он находился недалеко в заведении и решил пройтись, — дополнил Иван Иванович.

— Но как бы там ни было, неизвестный мог идти сюда, — Василий Михайлович указал на карте на дома, стоящие по правую сторону вдоль канала до Владимирского моста.

— А почему эти? — спросил Соловьев.

Но Путилину стали понятны рассуждения бывшего военного, он посмотрел на начальника, который кивнул, чтобы он продолжил.

— Думаю, что если бы ему нужны были вот эти дома — он провел пальцем по карте к Невскому проспекту, — то наш найденный прошел бы до Знаменской площади и свернул на канал, но не стал бы сворачивать в переулок, значит, ему нужно было в те дома, на которые я указал ранее. А по Новому он шел из-за того, что тот лучше освещен и на нем несут службу городовые.

— Понятно.

— Василий Михайлович, тогда я попрошу вас начать проверку с указанных вами домов, а вы, — Путилин посмотрел на Соловьева, — начните с Владимирского. Если соображения верны, то незнакомец мог следовать из заведения господина Палкина, — он указал на карте на пересечение Невского проспекта и начало Литейного, — или из рестораций господин Давыдова, Чванова, Дюре, — палец проехал по Владимирскому проспекту, — и далее либо по Кузнечному, Свечному или Стремянной на Николаевский и на Новый.

— Не надо исключать и Невский до Нового, — дополнил штабс-капитан.

Путилин кивнул.

— Надеюсь, на сегодня направление поисков определено.

И тут раздался дробный стук в дверь.

— Разрешите? — на пороге показался нынешний дежурный чиновник Волков. — Прибыл посыльный с протоколом вскрытия и фотографическими карточками, — он сделал несколько шагов к столу, протянул начальнику большой серый конверт и завернутую в льняную ткань трость.

— Благодарю, Иван Андреевич, — Путилин поднялся, принимая материалы.

— Иван Дмитриевич, к четырем часам вас просил прибыть помощник градоначальника господин Козлов.

— Хорошо, — невольно тяжело засопел Путилин. Невзирая на воскресный день, Александр Александрович уже в присутствии, и теперь начнется незримый контроль за ведением следствия. — Так, — Иван Дмитриевич протянул чиновникам по поручениям фотографические карточки, — вот вам для опознания, а это посмотрите орудие убийства, — он подал Орлову трость, сам же пробежал глазами протокол, потом сел за стол и начал заново перечитывать присланный из анатомического театра документ:

1873 года, декабря 15 и. д. судебного следователя 1-го участка Московской части г. Санкт-Петербурга С. Терещенко в анатомическом театре Императорского университета в присутствии понятых, через санкт-петербургского городского врача Н. Карпинского произвел судебно-медицинское вскрытие трупа неизвестного, при чем оказалось:

Наружный осмотр.

Труп лежит в секционном зале судебно-медицинского кабинета на столе, на спине, одетый в черный шевиотовый пиджак, такого же материала жилетку, застегнутую на все пуговицы, в белой шелковой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей на вороте и ослабленном красном галстуке, брюки опоясаны кожаным ремнем с серебряной пряжкой, на которой изображена голова тигра с раскрытой пастью, кожаные ботинки зашнурованы и завязаны аккуратными узлами. На вид покойнику около 30 лет, длина трупа 2 аршина 8 вершков, телосложения среднего. Трупное окоченение исчезло, трупных пятен почти нет, волосы на голове около полувершка. Соединительная оболочка век и глаз бескровна, роговица тусклая, зрачки равномерно расширены, уши и нос целы, наружные слуховые проходы, ноздри и губы чистые.

Повреждения.

После того как осмотрены были мягкие покровы головы под волосами, ранения не обнаружены.

На левой стороне спины по лопаточной линии между четвертым и пятым ребром прокол шириной в половину вершка. Больше повреждений не обнаружено.

Внутренний осмотр.

Подкожная клетчатка бедна жиром, мускулатура красного цвета.

Органы шеи и полость рта. Правая сонная артерия не повреждена, слизистые оболочки пищевода и дыхательных путей также не повреждены и без кровоизлияний, хрящи гортани и подъязычная кость целы, полость рта чиста, язык не поврежден, слизистая оболочка губ синего цвета.

Грудная полость. На поверхности сердца с задней стороны имеется прокол, который соединяется зондом с проколом на левой стороне спины между четвертым и пятым ребром, длина прокола 4 вершка.

Брюшная полость. Левая и правая почки не повреждены, корковый слой бледно-вишневого цвета, фиброзная капсула снимается легко. Желудок умеренно расширен, в полости его около двух стаканов жидкости, содержимое бурого цвета, в котором имеются непереваренные куски мяса, сыра. Кишечник болезненных изменений не представляет. Мочевой пузырь пуст.

Черепная полость. Внутренняя поверхность мягких покровов черепа не повреждена.

Позвоночник вскрытием не поврежден. Левая сторона грудной клетки, сердце с частью легкого взяты в музей при судебно-медицинском кабинете, а пиджак, жилетка, рубашка и предмет с двуострым лезвием и деревянной ручкой коричневого цвета, явившийся орудием убийства, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

Орудие убийства приложено в качестве вещественного доказательства.

И. д. судебного следователя С. Терещенко Городской врач Н. Карпинский

Чтобы не тратить время на чтение каждым из чиновников присланного протокола, Путилин прочел его вслух, тем самым более внимательно отнесся к последней части.

— Каковы будут предположения?

— Иван Дмитриевич, о том же мы разговаривали некоторое время назад. Наш убитый был пьян, — Соловьев смотрел в карту. — Василий Михайлович прав, нужно искать и в ресторациях, хотя если убитый не постоянный посетитель, то может ничего не дать.

— Кроме того, — мягко перебил его штабс-капитан, — был ли он в одиночестве или с кем-то в компании.

— Убедительно, — согласился Иван Иванович. — Но предположение о Лиговском канале более предпочтительно.

— Согласен, что скажете о трости?

— Забавная вещица, — сжал губы Орлов, рассматривая рукоять трости. Нажал на выступ на торце, и пружина вытолкнула лезвие, которое он едва поймал. — Оригинально, — улыбнулся он, — в случае опасности держишь за рукоять, ударяешь потайной кнопкой о твердую поверхность, можно о землю, и оружие готово либо к обороне, либо к нападению.

— Вам не встречалось подобное?

— Всякие видел, но такую впервые.

— Тогда прошу заняться розысками.

— Так точно, — резко встал Василий Михайлович, военный есть военный, приказ не обсуждается. Сколько он ни служил в сыскной полиции, а характер, заложенный в армейской среде, проходил красной нитью по жизни. Вслед за ним в задумчивости поднялся Соловьев, так происходило с ним всегда, когда он брался за новое дело…

ПРЕДУПРЕДИВ ДЕЖУРНОГО ЧИНОВНИКА об отъезде, Путилин направился в 1-й участок Московской части, где узнал, что господин Тимофеев продолжает болеть. Ночной выезд только добавил здоровью проблем, но начальника сыска радушно встретил его помощник Григорий Михайлович Андреев. Когда тому доложили о приходе начальства, ротмистр встретил Путилина у двери кабинета.

— Здравия желаю, Иван Дмитриевич! Рад видеть вас в нашем участке. Прошу, — распахнул перед ним дверь, — Василий Есеевич предупредил меня о вашем визите.

— Да, — произнес Иван Дмитриевич. — Жаль, что только скорбные события способствуют редким встречам.

— Вы правы, — пригладил тот рукой усы. — Живем, живем, а встречаемся только по поводу расследований.

Григорий Михайлович прав, они ходили по одним и тем же улицам, бывали в одних и тех же заведениях, театрах, но виднелись крайне редко, и то всякий раз по кровавому поводу, как нынешний.

— Как самочувствие? — Путилин без приглашения сел на стул.

— Благодарю, пока не жалуюсь.

— И то хорошо. — Иван Дмитриевич протянул помощнику пристава большой конверт с приготовленными заранее бумагами и фотографией для городовых и околоточных.

— Разрешите? — Григорий Михайлович взял конверт.

— Для этого и привез.

Ротмистр Андреев взял конверт и с интересом углубился в чтение протокола.

— Любопытно, — произнес он. А так как сказанное слово он частенько употреблял к месту и не к месту, Путилин не понял его высказывания и смысла взлетевших вверх бровей. Однако он не стал нарушать затянувшейся паузы, прерывая раздумья ротмистра. А Григорий Михайлович долго смотрел на фотографическую карточку убитого, словно пытался что-то припомнить.

— Лицо это мне кажется знакомым, но, увы, не в состоянии вспомнить, где я мог его встречать. — Андреев отвел взгляд от фотографической карточки, но спустя минуту вновь обратился к ней. — Досадно, к моему сожалению, не помню, — покачал головою.

— Сотрудники по поручениям расспрашивают на вашем участке об этом господине, — указал пальцем на карточку Путилин.

— Иван Дмитриевич, какое нужно содействие от нас?

— Если мои сотрудники не сумеют опознать убитого, тогда я буду вынужден обратиться к вам. В первую очередь могу предположить, что на вашем участке проживает дама нашего незнакомца, и поэтому пока ведем розыск здесь.

— Может быть, городовые, дворники…

— Григорий Михайлович, не беспокойтесь. Я вас буду оповещать обо всем, что мы сможем узнать.

— Распоряжусь околоточным, чтобы занялись розысками. Вы позволите оставить фотографию?

— Да, но протокол я вынужден забрать с собой.

— Давно у нас на участке не бывало кровавых преступлений, — посетовал помощник пристава. — Мордобой, грабеж, воровство каждый божий день, но это…

— Слишком много на вашем участке дешевых трактиров, харчевен, где собираются опасные люди. Их тянет в столицу, словно тут медом намазано.

— Иван Дмитриевич, сколько ни делаем проверок, меньше их не становится.

— Город растет, вместе с тем едут сюда искать счастья со всей России, но не каждому оно дается в руки, а жить хотят все, притом хорошо жить.

— Возразить невозможно.

— И не нужно, — Путилин поднялся со стула, — Григорий Михайлович, если появится что-то новое по делу об убийстве, пришлите посыльного. Буду благодарен за всякое содействие.

— Непременно.


Глава четвертая Пробуждение молодого повесы | Убийство в Невском переулке | Глава шестая Светская беседа в комнате допросов







Loading...