home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава третья

Когда Гирланд покинул кабинет Дори, тот нажал клавишу селектора и произнес:

– Я готов принять Кермана.

Отпустив клавишу, он откинулся на спинку кресла и взял один из великолепных сэндвичей, лежавших на тарелке. Дори принялся медленно жевать его, размышляя о том, что с радостью занимался бы подобной работой хоть двадцать четыре часа в сутки. Рутина, бесконечные досье, официальные письма нагоняли на него тоску, но сейчас, когда Дори имел полную свободу действий, деньги на расходы, толковых агентов и задачу, требовавшую разработки хитроумного плана, жизнь казалась ему прекрасной.

В дверь постучали.

– Входите, – сказал он, вытирая тонкие губы носовым платком.

В кабинет вошел Джек Керман.

Дори считал этого не отличавшегося богатырским телосложением человека своим надежнейшим внештатным агентом. В облике Кермана не было ничего примечательного. Тридцатитрехлетний, коротко постриженный, с настороженными насмешливыми глазами, Джек был владельцем автомастерской, расположенной в районе Пасси и приносившей ему неплохой доход. Его компаньон, толстый добродушный Жак Корди, догадывался, что Джек работает на ЦРУ, но мужчины не касались в разговорах этой темы, и, когда Керман периодически исчезал, Корди брал на себя обязанности своего партнера и не задавал вопросов. Ситуация устраивала обоих.

Когда Дори засомневался в успехе операции, то сразу вспомнил о Кермане. Он вызвал его в посольство еще до прибытия Гирланда. Керман терпеливо ждал, когда Дори пригласит его в кабинет.

– Садись, Джек, – приветливо произнес Дори. – Хочешь сэндвич?

Худощавый Керман подошел к большому столу и сел в кресло. На Джеке была старая, полинявшая спортивная куртка, купленная в магазине Симпсона на Пикадилли во время последней поездки в Лондон, а также серые поношенные брюки. Керман всегда одевался скромно, неброско, но стоило лишь посмотреть на его настороженное, непривлекательное лицо с темными застывшими глазами, и сразу становилось ясно, что этот человек – вовсе не тот неудачник, за которого его можно было поначалу принять.

– Нет, сэр, спасибо. Я уже пообедал, – сказал он и замолчал.

– Я снова связался с Гирландом, – сказал Дори. – Я не хотел обращаться к нему, но ситуация такова, что у меня не оставалось выбора.

Керман улыбнулся:

– Вы рискуете нажить неприятности, сэр.

– Знаю. Введу тебя в курс дела.

Дори вкратце рассказал об Эрике Ольсен и о роли, которую предстояло сыграть Гирланду.

Керман одобрительно кивнул:

– Может сработать, сэр. Да… конечно, вы поступили правильно, выбрав Гирланда.

– Сейчас он внизу, в гараже. Через полчаса будет в американской больнице. Я хочу, чтобы ты следовал за ним, Джек. Он не должен заметить тебя. Если он угодит в беду, помоги ему. – Дори придвинул к Керману маленький листок бумаги. – Покажи эту записку в гараже, и тебе дадут машину. Выбери что-нибудь помощнее. Тут я на тебя полагаюсь. Гирланд должен дать женщине радиопилюлю. Надеюсь, он это сделает. Тогда твоя работа облегчится. Возьми автомобиль с радаром. Держи со мной связь. Мы не должны потерять эту женщину. Я предупредил Гирланда, что китайцы и русские охотятся за ней. Возможно, мне удастся опередить их, но я не хочу обольщаться. Проси любую помощь. Ты получаешь свободу действий. Люди О’Халлорена слишком грубы и прямолинейны для такого дела, но ты можешь использовать и их. В случае необходимости не стесняйся. У Гирланда черный «Мерседес-202», номер 888. Побыстрее отправляйся в больницу. – Дори придвинул к Керману пачку стодолларовых банкнот. – Этого тебе должно хватить, Джек, но, Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты никогда сам не просишь денег. Гирланд делает это постоянно.

Керман усмехнулся. Он сунул деньги в карман:

– У меня есть другие источники доходов. Будьте справедливы: Гирланд – хороший агент. По-моему, он ваш лучший внештатный сотрудник.

Дори лукаво улыбнулся:

– Ты преувеличиваешь. Но он действительно неплох. Вся беда в том, что для него личная выгода важнее интересов дела.

– Это его кредо.

Дори засмеялся:

– Иди, Джек. Начинай действовать.

Через десять минут Дори убрал со стола все бумаги, собираясь уходить, но тут дверь открылась и в кабинет вошел О’Халлорен. Его багровое мясистое лицо потемнело от сдерживаемого гнева.

– Здравствуй, Тим, – приветливо произнес Дори, заметив опасные симптомы. – Что случилось?

– Этот бандит Гирланд отправил одного из моих лучших людей в больницу! – проскрежетал О’Халлорен, остановившись перед большим столом. – Послушайте, сэр…

– Ну-ну, успокойся. В чем дело?

О’Халлорен набрал в легкие воздуха, снял с головы фуражку и сел.

– Один из моих лучших людей… он сейчас в больнице с переломами ключицы и четырех ребер.

– Кто?

– Майк О’Брайен.

На лице Дори появилось удивленное выражение.

– О’Брайен? Вот это да! Я считал его самым крепким из твоих парней. Как он попал в больницу?

– Гирланд сбросил его с лестницы, – объяснил О’Халлорен, помрачнев еще сильнее.

– Господи, что заставило Гирланда так поступить?

– Ну, наверное, О’Брайен и Брукман обошлись с ним не слишком вежливо. Кто такой Гирланд, в конце концов? Что он, важная персона?

Дори улыбнулся:

– Похоже, Гирланд тоже не проявил к ним почтения.

– Но О’Брайен выведен из строя на пару месяцев! – взорвался О’Халлорен. – Я прошу принять меры, сэр! Я никому не позволю обращаться подобным образом с моими людьми!

– Я знаю О’Брайена, – невозмутимо произнес Дори. – Он и сам забияка. Признаюсь, Тим, ты меня обрадовал. Я боялся, что Гирланд потерял форму, расслабился, но если он способен отправить крепыша О’Брайена в больницу, значит с ним все в порядке. Я не ошибся, остановив свой выбор на нем.

О’Халлорен прокашлялся, потом внезапно усмехнулся.

– Да, здорово он проучил О’Брайена, но я прошу принять мой протест, – сказал он.

– Я его принимаю, – серьезно произнес Дори. – Гирланд – крепкий орешек. Конечно, за ним нужен глаз да глаз, ему нельзя доверять, но в некоторых обстоятельствах он незаменим. Я поручил Керману приглядывать за ним и разрешил в случае нужды обратиться к тебе за помощью. Еще что-нибудь?

О’Халлорен потер челюсть, потом пожал плечами. Он уже изложил свою жалобу Дори. Продолжать разговор на эту тему не имело смысла. Он сказал:

– Мы собирали информацию об этой женщине. Из Пекина нам сообщили, что любовница Кунга исчезла двадцать третьего июня. Одинокая женщина, чей словесный портрет совпадает с описанием внешности Эрики Ольсен, ехала поездом из Пекина в направлении Гонконга. Вскоре она появилась в Стамбуле и два дня провела в отеле «Хилтон». Она путешествовала под именем Наоми Хилл. Восемь дней тому назад она прилетела в Париж. Один из служащих аэропорта Орли, посмотрев фотографию Эрики Ольсен, подтвердил, что это была именно она. Мы потеряли ее в Орли и обнаружили только через два дня в бессознательном состоянии. Я пытаюсь установить, где она провела эти два дня, но пока ничего не добился. Когда ее нашли, при ней не было ни багажа, ни сумочки. Эти вещи где-то находятся. В Орли о них ничего не знают. Мы проверяем все запертые шкафы в камере хранения. Важно найти ее чемоданы.

Дори кивнул. На его худом лице появилось выражение недоумения.

– Она могла остановиться у подруги. Ни один отель не сообщил об ее исчезновении или забытом багаже.

– Да. Я продолжу работу в этом направлении. – О’Халлорен встал. – Вы забираете ее из больницы?

– Прямо сейчас. Я жду звонка от Кермана с подтверждением того, что она уже в пути.

Когда Керман наконец позвонил Дори, начальник отдела испытал шок.


Оказавшись перед маршем лестницы, ведущим на четвертый этаж, Джоджо услышал голоса. Он тотчас остановился и посмотрел через перила вниз. Увидев человека с винтовкой, Джоджо замер; его узкие губы раздвинулись в усмешке, обнажив неровные желтые зубы. «Наконец-то я нашел ее этаж», – подумал он. Но связываться с вооруженным часовым Джоджо не хотелось. Придется вернуться на пятый этаж, спуститься по водосточной трубе на четвертый и, двигаясь по карнизу, заглянуть во все палаты.

И тут он услышал мужской голос:

– Открой двери лифта!

Он снова осторожно посмотрел через перила и успел увидеть каталку, на которой лежала блондинка. Каталку толкал рослый стройный человек в поношенном костюме, за ним следовал мужчина в форме полковника американской армии с револьвером 45-го калибра в руке. Далее шла медсестра с бледным, испуганным лицом, насторожившим Джоджо. Тут происходит нечто странное, подумал он.

Двери лифта открылись, и каталка въехала в кабину. Через несколько секунд все участники процессии исчезли за сдвинувшимися дверями.

Кабина начала опускаться. Смирнов сказал Гирланду:

– Не затевай ничего внизу, иначе мы будем стрелять. Если что-то выкинешь, пострадают невинные люди. Помни об этом.

Гирланд пожал плечами:

– Я не собираюсь ничего затевать. Зачем мне это? Вы получили ее: бог с вами, уезжайте с ней.

Смирнов усмехнулся:

– Дори – круглый идиот, коли нанял такого болвана, как ты.

– Ну конечно, – сказал Гирланд. – Кто же сомневается в том, что Дори идиот? Вам нет нужды применять силу. Забирайте ее и оставьте меня в покое. Какое мне дело до этой женщины? Дори не так уж и много мне платит.

Джинни затаила дыхание и посмотрела на Гирланда, который скорчил девушке рожицу.

– И ты, крошка, веди себя тихо, – сказал Гирланд. – Ты не отвечаешь за эту женщину. Не подставляйся под пулю. Ни один человек не заслуживает того, чтобы ради него подвергать свою жизнь опасности.

Двери лифта открылись, и каталку вытолкнули в холл.

Толстяк-администратор уставился на процессию. Кордак приблизился к Джинни, которая не отходила от каталки. Смирнов тихо сказал Гирланду:

– Выпиши ее. Что-нибудь выкинешь – получишь пулю.

Гирланд подошел к конторке администратора.

– Я забираю жену домой. Я должен где-то расписаться? – спросил он.

– Обязательно.

Администратор снова посмотрел на Смирнова и вооруженного винтовкой Кордака.

– Что все это значит?

– Моя жена – важная персона, – спокойно ответил Гирланд. – Она представляет интерес для американской армии.

Удивленный клерк протянул ему бланк; Гирланд заполнил его. Смирнов подошел к нему, убрав револьвер в кобуру, но Гирланд не забывал о самозарядной винтовке.

Спустя несколько мгновений вся компания покинула холл и направилась по пандусу к ждавшей «скорой помощи».

Джек Керман сидел в припаркованном возле больницы «ягуаре» с объемом двигателя 3,8 литра. Он видел, как спящую женщину погрузили в «скорую помощь». На его глазах Гирланд и медсестра тоже забрались туда. За ними в машину сел человек в форме полковника.

«Беда!» – подумал Керман и включил радар.

Когда «скорая» тронулась, экран радара засветился. Керман завел мотор. Радар уверенно ловил сигналы передатчика. Керман успокоился. Значит, Гирланд дал женщине пилюлю, подумал он. «Скорая» завернула за угол здания и помчалась в сторону моста Нёйи. Керман включил передачу и вырулил со стоянки.


Отъехавшая на глазах Саду «скорая помощь» не привлекла его внимания. Он сидел и в напряжении ждал Джоджо, который должен был вот-вот появиться и сообщить о том, что женщина мертва. Саду волновался. Больше всего ему хотелось уехать, предоставив парню удирать самостоятельно, но вдруг он засыпался? Что, если?.. Саду поморщился. Прикурив очередную сигарету, он посмотрел сквозь завесу дождя на освещенный больничный подъезд.

Джоджо вернулся на пятый этаж. Он знал, что потерпел неудачу, и сильно нервничал. Етсен не прощал промахи. «Мне грозит опасность», – подумал Джоджо.

Юноша надавил на кнопку вызова лифта. Спускаясь вниз, он отвинтил глушитель и опустил его в карман. Оружие он сунул за пояс брюк. Кабина остановилась. Джоджо выскочил из нее и черной тенью промчался мимо администратора к выходу. Он двигался так быстро, что сонный служащий едва приметил из-за стойки пронесшегося мимо него парня. Когда администратор пришел в себя, Джоджо уже сидел в машине Саду.

– Отваливаем!

Саду завел двигатель и вырулил на обезлюдевший бульвар. Он быстро поехал по нему в сторону площади Терн.

– Что случилось? – спросил Саду, не отрывая взгляда от мокрого асфальта.

– Медсестра нас обманула, – сказал Джоджо. – Я не нашел женщину. На пятом этаже ее не было.

Он подумал о въехавшей в лифт каталке, на которой лежала какая-то пациентка. Об этом эпизоде он умолчал.

– Операция была плохо спланирована. Завтра придется начать все сначала.

Саду выругался и надавил на педаль тормоза; машина остановилась возле тротуара.

– Завтра? Мне сказали, что к завтрашнему дню она должна быть мертва! Вернемся назад! Ты должен найти ее!

Джоджо почесал сзади свою грязную шею:

– Как? Я не могу заглянуть в каждую палату. Скажи мне, где она, и я выполню работу.

Саду охватило отчаяние. Если первое же его задание окончится крахом, Етсен, а главное, Пирл разочаруются в нем. К тому же, если верить Пирл, его собственная жизнь окажется в опасности.

– Мы вернемся назад, – сказал он, стараясь унять дрожь в голосе. – Как-нибудь отыщем ее.

Поколебавшись, Джоджо решил сказать правду. Возвращаться назад было бессмысленно.

– Не пори горячку. Ее увезли. Я видел, как ее вывозили на каталке.

Саду резко повернулся к Джоджо.

– Кто увез? – визгливо спросил он.

– Американцы, – подавленно отозвался Джоджо.

– Почему ты не сказал мне об этом сразу?

– Не кричи! Я испугался неприятностей.

Выругавшись, Саду ударил по худой грязной мордочке Джоджо тыльной стороной кисти.

– Вонючий крысенок! Мы могли поехать за «скорой помощью». Я видел машину, но мне и в голову не пришло, что женщина там!

Джоджо молчал. Саду завел двигатель и понесся с сумасшедшей скоростью по темной дождливой улице.

Джоджо вытер рукавом кровоточащий нос. Он сдержал желание вонзить в Саду нож.

– Куда ты мчишься? – спросил парень.

– Заткнись! – рявкнул Саду.

Пожав плечами, Джоджо устроился поудобнее на сиденье. Это был его первый провал. Он немного испугался. Его лицо горело после оплеухи Саду. Что ж, он это запомнит. Никому еще не удавалось ударить его и не пожалеть впоследствии об этом.

После десяти минут бешеной гонки автомобиль остановился возле бутика Саду на улице Риволи. Саду отпер стеклянную дверь, жестом велел Джоджо зайти внутрь, потом сам шагнул в темный магазин. Они обогнули прилавок и прошли в гостиную.

Пирл Куо сидела в кресле, ее миниатюрные руки покоились на обтянутых шелком коленях. Она вопросительно посмотрела на вошедшего Саду.

– Он не сумел найти ее! – сказал Саду, поблескивая капельками выступившего на лице пота. – Теперь женщину увезли американцы. Этот грязный крысенок упустил их. Мы ее потеряли! Что мне делать?

Пирл поднялась с кресла, ее глаза округлились.

– Что произошло? – спросила она уставившегося на нее Джоджо.

Он рассказал об обмане медсестры и о том, что зря потерял время, осматривая пятый этаж.

Саду поразило, что Пирл никак не отреагировала, услышав об убийстве медсестры.

– Откуда я мог знать, что она лжет? – заключил Джоджо. – Операция была плохо подготовлена.

– Да. – Пирл повернулась к Саду. – Ты скажешь Етсену, что американцы увезли женщину до вашего прибытия. Скажи ему, что к утру вы выясните ее местонахождение и завтра завершите операцию.

– Но как я установлю, куда ее отвезли? – закричал Саду, вытирая вспотевшее лицо.

– Это моя забота. Сообщи Етсену, что я знаю человека, которому известно местонахождение женщины. Я отправляюсь к нему.

Саду недоверчиво посмотрел на Пирл:

– Кто этот человек?

– Тебе это знать ни к чему, дорогой. Положись на меня. – Она указала рукой на телефон. – Позвони Етсену. Твой автомобиль тут?

– Да… куда ты едешь?

Она скрылась в спальне, затем вышла из нее, надевая белый непромокаемый плащ.

– Куда ты едешь? – сердито повторил Саду.

– Пожалуйста, позвони Етсену. Я скоро вернусь.

Она ушла.


Сказать, что Гирланд был удивлен, увидев стоящего возле «скорой помощи» Маликова, значит не сказать ничего, но он тотчас овладел собой.

– Ба! Неужто это мой старый товарищ Маликов, – произнес он. – А я-то был уверен, что навсегда избавился от тебя несколько месяцев тому назад.

– Меня не так легко убить, – отозвался Маликов. – Полезай сюда и заткни пасть!

Гирланд пожал плечами, взглянул на Кордака, который навел на него винтовку, и забрался в «скорую помощь».

– Ты тоже, – сказал Маликов Джинни.

Когда она шагнула к «ситроену», Гирланд подался вперед и протянул ей руку, но она отказалась от его помощи и сама поднялась в машину.

Смирнов сел на место водителя, Кордак разместился рядом с ним. Маликов расположился в салоне вместе с Гирландом и Джинни. Когда двери захлопнулись, «скорая» с включенной сиреной устремилась в направлении моста Нёйи.

Устроившись поудобнее, Гирланд обратился к Маликову:

– И как только тебе удалось вырваться из того ада? Я правда решил, что больше не увижусь с тобой.

Маликов прижался широким плечом к спинке сиденья.

– Не только у тебя был вертолет, – сказал он, – но это дело прошлое. – Он посмотрел на спящую женщину. – Так ты собрался сыграть роль ее мужа? Куда ты должен был отвезти ее, Гирланд?

– Дори приготовил для нее комнату в посольстве, – солгал Гирланд. – Мне предстояло окружить бедняжку заботой и любовью и ждать, когда она заговорит. Как ты собираешься с ней поступить?

– Это мое дело, – отозвался Маликов.

Гирланд бросил на Маликова насмешливый и жалостный взгляд.

– Вы, русские, слишком серьезно относитесь к своей работе. В этом ваша беда, – заметил он. – Что ждет меня? Знаешь, Маликов, мы могли бы заключить соглашение. Ведь ты не обладаешь моим умением обращаться с женщинами. Что, если я буду и дальше играть роль ее мужа, но всю информацию передам тебе, а не Дори? В конце концов, у Америки и России есть общий враг – Китай. Я уверен, что смогу выведать у нее больше, чем ты. А ты не сумеешь подобрать к ней ключик. Конечно, придется немного потратиться, но это не должно тебя беспокоить: я готов сотрудничать за тридцать тысяч франков. Что скажешь?

Джинни, услышав слова Гирланда, открыла рот от изумления.

– Вы страшный человек! – воскликнула она, уставясь на Гирланда. – Как вы можете говорить такое?

Гирланд одарил ее своей очаровательной улыбкой:

– Будь добра, не суй свой хорошенький носик в это дело. Кого интересует твое мнение? – Он посмотрел на Маликова. – Ну что, мой русский товарищ? По рукам?

Маликов смерил его презрительным взглядом:

– Я скорее доверюсь гремучей змее, чем тебе, Гирланд. Я и сам справлюсь. Ты мне не нужен. Я удивлен тому, что Дори нанял тебя.

– Ты прав. Я сам удивлен. – Гирланд засмеялся. – Беда Дори в том, что он романтик. Он так и не научился не доверять никому. О’кей, если ты не заключишь со мной сделку, что меня ждет?

«Скорая помощь» мчалась по широкой автостраде.

– Скоро мы остановимся и выпустим тебя, – сообщил Маликов. – Ты сможешь вернуться к Дори и рассказать ему о своем провале. Но будь осторожен: следующая наша встреча, если она состоится, будет для тебя менее приятной. У меня нет приказа убить тебя, но в будущем я могу не устоять перед соблазном.

Гирланд театрально вздрогнул:

– Я буду обходить тебя стороной, товарищ. Я не хочу вводить тебя в искушение. А как насчет нашей симпатичной медсестры?

Маликов посмотрел на Джинни и пожал плечами:

– Она может убираться вместе с тобой. Прими к сведению – в нескольких милях от места вашей высадки мы сменим машину. Пытаясь преследовать нас, ты только потратишь время.

– Зачем мне преследовать вас? – спросил Гирланд. – Я уже совершил некоторые действия и потерпел неудачу. Я кое-что получил от Дори, и теперь мне плевать на него.

Маликов с шумом втянул в себя воздух: он испытывал отвращение к Гирланду. Слова американского агента, его отношение к работе бесили и изумляли русского. Сам Маликов всегда относился к заданиям весьма серьезно, он был готов пожертвовать жизнью во имя дела. Этот же человек… Маликов едва сдержался, чтобы не взорваться. Он видел, что Гирланд думает только о себе.

Внезапно в душе у русского зародилось сомнение. «Насколько легче была бы моя жизнь, – с грустью подумал Маликов, – если бы я придерживался подобной философии и всегда на первое место ставил личные интересы и желание побольше заработать».

Он посмотрел на Гирланда, покачивавшегося с закрытыми глазами на сиденье; расслабившись, американец напевал последний шлягер группы «Битлз». Вдруг Маликов оцепенел. Даже думать так стыдно, напомнил он себе.

Подавшись вперед, он решительным тоном приказал Смирнову увеличить скорость.


Часы показывали десять минут одиннадцатого. Вторая симфония Малера приближалась к эффектному финалу, когда пронзительные трели дверного звонка заставили Никласа Волферта подняться на ноги; на его пухлом рябом лице появилось раздраженное выражение.

Волферт жил в роскошной квартире на улице Зингера: окна его пентхауса смотрели на старые, почерневшие от копоти крыши парижских домов. Он купил трехкомнатную квартиру на деньги, оставленные ему умершим отцом, Джоэлем Волфертом, удачливым торговцем, продававшим китайцам американские товары. Сначала Джоэль Волферт хотел передать свой бизнес сыну, но Никлас, разочаровав отца, пожелал стать ученым. Через несколько лет Никлас Волферт превратился в крупного специалиста по китайским украшениям из нефрита. Он в числе немногих в совершенстве владел несколькими китайскими диалектами.

После смерти отца Никлас надежно вложил полученный в наследство капитал и стал неплохо зарабатывать, посещая аукционы, публикуя статьи о нефрите и консультируя Дори по китайским проблемам.

Дори использовал этого толстого, непривлекательного человека в качестве своего эксперта-китаиста. ЦРУ, конечно, наблюдало за Волфертом, но его сотрудники были поражены способностями ученого и не копались чересчур дотошно в его личной жизни. Страсть Волферта к восточным женщинам могла бы обеспокоить Дори. Если бы Дори узнал подробности сексуальной активности ученого, его последние волосы встали бы дыбом.

Волферт, напевая себе под нос, уменьшил громкость дорогого проигрывателя и прошел к входной двери по бесценному персидскому ковру, оставленному отцом, вдоль широкого коридора, стены которого были украшены китайскими манускриптами, также унаследованными от Джоэля Волферта. Он отпер дверь.

Маленькая фигурка в белом непромокаемом плаще, стоявшая возле порога, заставила его сердце биться чаще.

– О, Пирл… это ты, Пирл? – Он уставился на хорошенькое личико. – Что ты здесь делаешь? Ты вся мокрая. Заходи.

Накрашенные губки Пирл изогнулись в улыбке. Девушка прошла мимо Волферта. Удивленный, взволнованный Никлас проследовал за ней в гостиную. Он торопливо выключил проигрыватель и неуверенно улыбнулся гостье.

Волферт познакомился с Пирл несколько месяцев назад в ресторане Чанга By. Она обедала одна. Девушка улыбнулась Никласу, и он пересел за ее столик. Красота Пирл сразила его. Девушка повела себя весьма прямолинейно. После превосходного обеда она негромко произнесла: «Когда я встречаю такого мужчину, как вы, у меня возникает желание оказаться в его объятиях. У меня есть комната. Идем?»

Не веря своему везению, Волферт покинул ресторан с Пирл. Они отправились в маленькую гостиницу, расположенную на улице Кастеллан. Портье протянул девушке ключ. Номер уже был оплачен. Волферт заметил, как вьетнамская девушка и портье обменялись какими-то знаками, но он был слишком возбужден, и это не насторожило его. «Возможно, – подумал он, следуя за ее точеными бедрами вверх по лестнице, – это будет одним из самых захватывающих моих приключений».

Так оно и вышло. «Западные женщины, – сказал себе обессилевший, но довольный Никлас, часом позже выходя на душную узкую улицу, – совсем не владеют техникой любви, хотя и считают себя сведущими в ней».

Никлас знал нескольких женщин из Европы, способных доставить мужчине удовольствие, но, когда дело доходило до подобного взрыву слияния тел, тут восточные женщины были вне конкуренции.

Они встретились еще три раза в этом же отеле, потом Никлас решил внести разнообразие в свою жизнь. Для Волферта большое значение имела новизна. Он прекратил посещать ресторан Чанга By. Волферт познакомился в Орли с японской стюардессой, чье искусство любви покорило его. Затем в жизни Волферта появилась серьезная студентка-индианка, изучавшая в Сорбонне классическую французскую литературу… эта связь не была захватывающей, но все же развлекала его. Потом он имел тайскую девушку. Вспоминая о ней, Волферт поморщился. Подобные наклонности он не понимал: он не любил причинять женщинам боль. Он быстро избавился от нее, но пережитый шок еще долго не оставлял его.

Он уже успел забыть Пирл и сейчас был удивлен ее появлению; вера в собственное мужское обаяние притупила бдительность.

– Давненько мы не виделись, – сказал он, наблюдая за тем, как девушка снимает с себя мокрый плащ. – Как ты узнала мой адрес?

Она грациозно подошла к креслу и села на его край. С цветком лотоса в блестящих черных волосах, в черном чеонгсаме и белых шелковых брюках, Пирл была очаровательна.

– Я хочу знать, где Эрика Ольсен, – тихо сказала она.

Волферт изумленно открыл рот. В первое мгновение ему показалось, что он ослышался, потом его охватил страх.

– Что ты имеешь в виду? Я… я не понимаю.

– Пациентка из американской больницы. Ее увезли, – сказала Пирл, сверкнув миндалевидными глазами. – Ты работаешь на Дори. Мои друзья хотят знать, где она. Ты должен сказать мне.

Волферт с трудом поднялся на ноги. Его полное лицо побагровело. Он указал дрожащим пальцем на дверь:

– Вон отсюда! Я не желаю тебя видеть! Уходи, или я вызову полицию!

Она долго смотрела на него, лицо ее ничего не выражало; затем Пирл открыла свою сумочку и вытащила оттуда пять глянцевых фотографий.

– Пожалуйста, посмотри на это. Вряд ли ты захочешь, чтобы твои друзья увидели эти снимки. Я могу послать их мистеру Дори. Пожалуйста, посмотри внимательно.

Волферт обомлел. Он выхватил фотокарточки, изучил их, побледнел и вздрогнул. Никлас впервые понял, что он растолстел до безобразия. Собственная нагота вызывала у него отвращение. Лицо девушки было зачернено, но он знал, что это Пирл.

– У меня мало времени, – сказала Пирл. – Где женщина?

Брезгливо бросив фотографии на пол, Волферт произнес:

– Не знаю. Она находилась в американской больнице. Если ее забрали оттуда, я не знаю, где она.

– Ты должен узнать.

– Каким образом? – Белое лицо Волферта перекосилось от ужаса. – Дори мне не скажет. Это ты понимаешь? Конечно не скажет.

– Тогда ты поможешь мне выяснить это. – Она извлекла из сумочки маленькую плоскую коробочку. – Возьми. Это микрофон с липкой поверхностью. Ты закрепишь его под столом Дори. Остальное сделаем мы. Если микрофон не будет установлен к десяти часам завтрашнего дня, я разошлю фотографии. У меня есть много отпечатков. Эти можешь взять себе: пусть они напоминают тебе о срочности дела.

Она поднялась, надела плащ и бесшумно покинула квартиру.

Волферт стоял не двигаясь, его знобило. Он не отводил взгляда от плоской коробочки.


В месте слияния автострады и дороги, ведущей в Виль-д’Аврэ, Смирнов снизил скорость. Дождь снова припустил; машины шли плотным потоком.

Маликов сказал:

– Да… здесь.

Смирнов остановил «скорую помощь».

– Выходите оба, – приказал Маликов; в его руке появился тупорылый револьвер.

Он указал стволом сначала на Джинни, затем на Гирланда.

– Спасибо, что подвезли, – сказал Гирланд и распахнул заднюю дверь «скорой». Он задержался и взглянул на Маликова. – Уверен, что не хочешь заключить со мной договор? Ты не пожалел бы об истраченных деньгах.

– Убирайся! – сердито рявкнул Маликов.

Джинни уже вышла из машины и теперь стояла под дождем, вид у нее был довольно жалкий. Гирланд присоединился к ней. Маликов захлопнул дверь, и «скорая» уехала. Через несколько секунд ее красные габаритные огни исчезли из виду.

– Вам должно быть стыдно! – с возмущением воскликнула Джинни, ее лицо было мокрым от дождя. – И вы считаете себя мужчиной?

– Моя мама считала так, иначе она не назвала бы меня Марком, – шутливым тоном заявил Гирланд. – Проклятый дождь! Похоже, назад надо тащиться пешком.

– Вы не собираетесь ничего предпринимать? Ее похитили! Вы должны что-то сделать!

– Предложи что-нибудь, – скучающе промолвил Гирланд. Он поморщился: капли дождя попали ему за воротник. – Проклятье!

– Остановите какую-нибудь машину и догоните их!

– Да, это идея. – Гирланд улыбнулся, глядя на девушку. – И что же мы сделаем, когда догоним «скорую»? У них семизарядная винтовка и револьверы.

Вид у Джинни был такой, словно она сейчас ударит его.

– Тогда остановите какую-нибудь машину и сообщите в полицию! – закричала она, топнув ножкой о мокрую землю.

– Хорошо… хорошо. Проголосуем.

Гирланд перевел взгляд на длинную прямую автостраду. Он увидел вдали фары приближающейся машины и начал махать водителю. Автомобиль промчался мимо, обрызгав его водой и грязью.

– Французы не любят останавливаться на темной дороге, – объяснил он. – Попробуем еще раз. Я вижу еще одну машину. – Он вышел на середину крайней правой полосы. – Надеюсь, ты хотя бы пришлешь цветы на могилу, если этот тип собьет меня.

Водитель посигналил дальним светом; Гирланд, готовый в любой миг отскочить на обочину, замахал рукой. Завизжали шины, автомобиль повело юзом, потом колеса снова завращались, и машина замерла в нескольких метрах перед Гирландом.

– Надо же, остановился, – сказал Гирланд. – Я поговорю с ним.

Он подбежал к автомобилю, который съехал с асфальта на поросшую травой обочину. Джинни, у которой намокший халат прилип к телу, бросилась вслед за Гирландом.

Джек Керман, высунувшись из окна, с усмешкой посмотрел на Гирланда:

– Я ожидал, что они выбросят вас. Садитесь. Сигналы радара слышны превосходно.

Гирланд открыл заднюю дверь и посадил девушку в автомобиль. Потом сел рядом с водителем. Машина, управляемая Керманом, помчалась по автостраде. Гирланд, подавшись вперед, разглядывал экран радара.

– Эй! Не спеши, – внезапно произнес он. – Они остановились. Возможно, меняют машину. Не надо к ним приближаться.

Керман притормозил. Какой-то автомобиль, пронзительно сигналя, обогнал их. Они съехали на обочину.

Снова поглядев на экран радара, Гирланд повернулся к Керману.

– Давненько не виделись, – с улыбкой произнес он, пожимая руку Кермана. – Значит, старый лис мне по-прежнему не доверяет. Послал следить за мной.

– Похоже, он сделал это не напрасно, – сухо заметил Керман. – Ты мог упустить ее.

– Факт, – согласился Гирланд, закуривая сигарету. – Помнишь Маликова, которого мы считали умершим? Это его работа. Веришь или нет, он выбрался из того ада тем же способом, что и я.

Керман присвистнул:

– Надо предупредить Дори. Ты уверен, что это Маликов?

– Послушайте, Джек, такую гориллу ни с кем не спутаешь.

Точка на экране снова пришла в движение.

– Садись за руль, пока я говорю с Дори.

Гирланд выскочил из «ягуара» и обежал его. Керман перебрался на место пассажира. Спустя мгновение автомобиль помчался по автостраде. Керман связался с Дори.

Гирланд с гримасой на лице слушал, что говорит Керман. Когда Керман положил трубку, Гирланд сказал:

– Держу пари, старый козел позеленел от досады.

– Да, он рассержен, – подтвердил Керман. – Считает тебя виновным в неудаче. Он спрашивает, нужна ли помощь. Хочешь, чтобы я вызвал парней О’Халлорена?

– Если он спрашивает, значит право решающего голоса за мной, – сказал Гирланд, ведя машину по залитому водой асфальту. – Это очко в мою пользу. Нет, скажи ему, что я справлюсь без них. – Он посмотрел на Кермана. – Ты со мной?

– Ты этого хочешь?

Гирланд усмехнулся:

– Скажи ему, что мы справимся вдвоем.

Керман снова связался с Дори. Опустив трубку, он сказал:

– Ему это не понравилось. Ручаюсь, он спустит псов О’Халлорена.

– Прежде им придется отыскать нас, – заметил Гирланд.

Теперь Керман следил за экраном. Внезапно он произнес:

– Стоп! Они возвращаются! Похоже, едут обратно в Париж, причем с космической скоростью!

Гирланд нажал на тормоз, остановил машину, въехал задним ходом на обочину; мимо них, возмущенно сигналя, промчался какой-то автомобиль; через несколько мгновений «ягуар» уже ехал в сторону Парижа со скоростью шестьдесят километров в час.

– Вот они, – сказал Керман.

Спустя секунду несущийся со скоростью сто двадцать километров в час «пежо-универсал» обогнал «ягуар». Гирланд успел заметить седую голову Маликова. Американец придавил акселератор, увеличив скорость до семидесяти пяти километров в час. Отметка на экране радара светилась очень ярко.

– Наша юная подружка совсем притихла, – произнес Гирланд, обращаясь к Керману. – Как она себя чувствует?

Керман посмотрел через плечо на дрожащую Джинни:

– Вы хорошо себя чувствуете, медсестра?

– Да.

– С ней все в порядке, – сказал Керман Гирланду, – она просто замерзла.

Гирланд засмеялся:

– Это ее врожденный порок. Она от природы холодная. Она даже усомнилась в том, что я мужчина.

– Я вас ненавижу! – выпалила Джинни.

– Осторожней, крошка, – сказал Гирланд, увеличивая скорость. – Говорят, от любви до ненависти один шаг.

«Пежо-универсал» сбросил скорость и проехал в охраняемые ворота старого замка, расположенного возле дороги на Мальмезон. Когда автомобиль остановился, над крыльцом зажегся фонарь. Мерна Доринская спустилась по истертым ступенькам к автомобилю.

Этой женщине, ростом почти шесть футов, одетой в красную мужскую рубашку и черные хлопчатобумажные брюки, на вид можно было дать от тридцати до сорока лет. Ее черные волосы были тщательно собраны на затылке в маленький тугой пучок. Лицо Мерны казалось высеченным из камня. У нее были совсем тонкие губы и приплюснутый нос. Крупные руки и мощные ноги Мерны заставляли усомниться в том, что она появилась на свет девочкой. Мерна Доринская считалась одной из лучших сотрудниц советских спецслужб. Как и Маликов, она сделала успешную карьеру благодаря исключительной преданности делу, бескомпромиссности и острому уму. Даже ненавидящий Мерну Маликов побаивался ее.

– Вот пациентка, – сказал он, выйдя из «пежо». – Она получила снотворное и будет готова к допросу завтра утром, часов в девять-десять.

– Внесите ее в дом, – сказала Мерна. У нее был низкий, мужской голос. – За вами никто не увязался?

– Нет, конечно! – возмутился Маликов.

Такие вопросы приводили его в ярость. Он считал всех женщин низшими существами по сравнению с мужчинами; однако опыт заставлял Маликова признать превосходство этой женщины над большинством агентов-мужчин – не над ним самим.

Мерна посмотрела на него. Ее глаза с темными нависающими веками выражали неприязнь к Маликову.

– Вы имеете дело с Дори, – сухо заметила она. – Его нельзя недооценивать.

– Я знаю, с кем имею дело! – выпалил Маликов. – Ваша работа – присматривать за женщиной. Не нужно говорить мне о том, что я и сам знаю!

Смирнов и Кордак внесли спящую женщину в замок.

Мерна, отнюдь не обескураженная резкостью Маликова, сказала:

– Лучше избавиться от этой машины: ее могли заметить.

Маликов едва удержался, чтобы не ударить Мерну кулаком в лицо.

– Я отвечаю за операцию! – взорвался он. – Делайте свою работу!

Мерна в упор посмотрела на него; ее лицо оставалось бесстрастным. Повернувшись, она поднялась по ступенькам и исчезла в замке. Маликов, ругаясь себе под нос, проводил ее недобрым взглядом. Но он признавал, что в словах Мерны есть здравый смысл. Он должен избавиться от машины. Маликова бесило, что кто-то подсказал ему это.

Смирнов спустился по ступенькам.

– Ну… что теперь?

– Надо избавиться от машины, – сказал Маликов. – Здесь женщину не найдут. Кто, кроме Кордака, ее охраняет?

– Трое моих лучших людей. Она в безопасности.

Маликов задумался. Он вспомнил, что Мерна сказала о Дори. «А что она знает о нем? – спросил себя Маликов. – Дори – старый дурак, если прибегает к помощи таких никчемных и ненадежных людей, как Гирланд».

Маликов решил, что может спокойно вернуться в Париж, доложить обо всем в посольстве, а утром приехать сюда, чтобы заставить женщину говорить.

– Хорошо, – сказал он. – Едем.

Когда «пежо» выбрался на шоссе, Маликов сказал:

– Только представь себе: этот идиот Гирланд пытался заключить договор… со мной!

Смирнов хмыкнул. Он отметил грустные ноты в голосе Маликова, пристально посмотрел на него и только пожал плечами.

Никто из них не заметил черный «ягуар», припаркованный среди других машин.

Гирланд обратился к Керману:

– Они уехали. Давай попробуем забрать ее оттуда.


Глава вторая | Выгодная сделка | Глава четвертая







Loading...