home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава седьмая

Легкий ветерок заставлял листья пальм трепетать. Время от времени раздавался глухой стук – это падал на землю кокос. Отдаленный гул машин на шоссе смешивался с шорохом прибоя, накатывающего на берег.

Хельга возлежала на террасе в мягком кресле. Она включила подсветку в большом бассейне, но погасила все светильники на террасе. Мягко подсвеченное мерцающее пространство голубой воды отбрасывало на террасу умиротворяющие блики.

«Женщина средних лет, у которой свербит в трусах…»

Самая жестокая и самая верная из характеристик, когда-либо данных ей.

Он зажала между пальцев тлеющую сигарету. Сексуальные желания томили Хельгу, сколько она себя помнила. Для этого имелся даже термин – нимфомания. Ей казалось, что это ее очень личный, никому неведомый секрет. Но девчонка открыла ей глаза. Вспоминая прошлое, Хельга вынуждена была признать тот постыдный факт, что и другие тоже знали, хотя и притворялись. Ухмыляющиеся официанты, молодые, крепкие мужчины и даже пожилые повесы, в обществе которых ей доводилось провести час-другой, наверняка обсуждали ее.

«Строго между нами, старина, – представляла она себе такой разговор, – эта сучка Рольф – настоящий огонь. Ну, вы знаете, жена Германа Рольфа. Очень легко падает на спину».

По телу Хельги прошла холодная дрожь. Ей ли не знать мужчин! Они не могут не хвастать своими победами. И почему это раньше она полагала – в самом деле! – что они не сплетничают у нее за спиной?

Ладно, сама заслужила, сказала она себе. Никогда не хватало ей силы воли бороться с этим всерьез. Если бы она на самом деле хотела, обратилась бы к мозгоправу. Хотя… К мозгоправу? Черта с два! Нет, это не выход. Следует исцелиться самой, пока еще не поздно!

Эта девчонка поставила ее перед фактом: пора перестать быть столь неразборчивой в связях (Хельга вспомнила при этом, сколько раз давала себе подобный зарок). Если б только Герман умер! Тогда она снова выйдет замуж и оставит в прошлом все эти рискованные амурные похождения. Письмо Германа, обрекающее ее на жизнь монашки, лежит в сейфе отеля. Если он умрет, она уничтожит это письмо. А если муж выздоровеет?

Хельга зажмурилась.

Если муж поправится, ее жизнь станет невыносимой. Ей вспомнилась ненависть в его глазах, его перекошенный рот, пытающийся выговорить слово «муха!», что, как она знала, означает «шлюха». Если он выздоровеет, она уйдет от него. Найдет работу. Нового супруга с деньгами. Она…

«Черт побери! – выругалась женщина. – Взгляни правде в лицо! Какой состоятельный мужчина женится на мне в сорок с лишним? А вот шестьдесят миллионов долларов – волшебный ключик ко всем чудесам мира».

Хельга подумала о Дике Джонсе. Она, должно быть, выжила из ума, раз пыталась затащить в свою постель этого мальчишку. Но конечно, больно осознавать, что он готов даже придумать перелом руки, лишь бы не связываться с ней. Ну и черт с ним! Найдется другой. А этого надо забыть. Пусть себе носится со своей Терри. Однако снова по телу Хельги прокатилась холодная дрожь: ведь они непременно станут смеяться над ней.

«Ну и пусть себе смеются! Вот рыжая! Да, надо признать, та еще штучка, – подумала Хельга. – У нее есть характер. И ведь растрачивает себя на этого мелкого гаденыша Дика!»

Хельга встала и неспешно пошла вокруг бассейна. Какой будет ее жизнь, если Герман выкарабкается? Роскошь и одиночество? Ей вспомнился клуб «Океанский берег» с этими жуткими английскими уродами, которые ненасытными глазами пожирают тележку с пирожными, эти мужчины с испитыми лицами и бесформенными телами. А вот если Герман умрет! Тогда она обретет свободу, станет хозяйкой шестидесяти миллионов долларов!

Кто-то позвонил в дверь. Хельга посмотрела на часы: 20:40.

Дик пришел?

Получается, Терри передала ему сообщение и, испугавшись полиции, парень явился?

Хотя мысль о сексе с ним ей опротивела, зато – боже мой! – с каким удовольствием она выместит на нем досаду! Надолго он запомнит миссис Рольф!

Женщина стремительно направилась в гостиную. Снова затрещал звонок. Она с самым испепеляющим взглядом рывком распахнула дверь и пережила очередное потрясение.

Вместо Дика с его оленьими очами на пороге стоял Фрэнк Гриттен с неизменной трубкой в зубах, в мешковатом сером костюме, в жилете, средняя пуговица которого грозила расстегнуться под напором солидного брюшка.

– Прошу прощения, миссис Рольф, – начал он, вынув трубку изо рта и приподняв панаму. – Я возвращался домой и заметил свет. У меня есть для вас сведения, но если я не вовремя, то они вполне подождут до завтра…

Хельга совладала с яростью и выдавила улыбку:

– Входите, мистер Гриттен. Я как раз собиралась выпить. Не составите мне компанию?

– С удовольствием.

Детектив прошел следом за ней в гостиную.

– Тут уютно, но очень уж уединенно.

– Верно, – согласилась Хельга, направляясь к бару. – Что предпочитаете?

– Вы тут одна, миссис Рольф?

Она помедлила и посмотрела на него:

– Да.

– Разумно ли это? Место ведь на отшибе.

– Что будете пить?

Ее резкий тон дал понять, что она не в настроении выслушивать советы.

– Мы, полицейские, пьем виски, миссис Рольф.

Она натужно рассмеялась.

– Я прочла немало детективов, могла бы и догадаться! – Хельга налила ему виски с содовой, а себе смешала мартини с водкой. – Снаружи будет попрохладней.

Гриттен со стаканом в руке последовал за ней на террасу и, когда она устроилась в одном из шезлонгов, сел рядом.

– Я помню владельца этой виллы, миссис Рольф. Не повезло ему.

– Да, мне рассказывали. – Хельга потягивала напиток с мыслью, что он не так хорош, как приготовленный Хинклем. – Так у вас есть информация для меня?

– Да. Вы говорили, что хотите получить ее как можно быстрее. – Гриттен раскурил трубку, отпил глоток виски и одобрительно кивнул. – Дик Джонс. – Детектив посмотрел на нее своими голубыми глазами, и это был тяжелый взгляд полицейского. – Я пришел не только рассказать вам кое-что, миссис Рольф, но и дать совет.

Хельга ответила ему не менее жестким взором:

– Меня интересуют факты, мистер Гриттен. В советах я не нуждаюсь!

– В том-то и дело. – Гриттен пыхнул трубкой, явно не задетый резкостью ее тона. – Факты я вам изложу, но в свете сложившейся ситуации, миссис Рольф, совет вам все же не повредит.

– Выкладывайте факты!

Гриттен вытащил изо рта трубку, поглядел на нее, потом примял тлеющий табак пальцем.

– Вы совсем недавно оказались в Нассау, а возможно, и в Вест-Индии. Я же прожил тут двадцать лет. Вы взяли на работу Джонса. Вероятно, сочли его старательным пареньком, которому стоит помочь. Вы не подстраховались, не переговорили с полицией на его счет. А в здешних местах, прежде чем нанимать кого-либо, стоит навести справки или проконсультироваться с копами.

Хельга отхлебнула коктейля, затем оставила бокал.

– Вы хотите сказать, что я совершила ошибку, наняв этого мальчика?

– Да, миссис Рольф, именно это я и хочу сказать. Я уже упоминал, что Джонс имел неприятности с законом. Это последний кандидат из тех, кого вам следовало нанимать слугой, живя так уединенно.

Хельга напряглась:

– Бога ради! Этот-то юнец? Не говорите мне, что он убийца!

Гриттен покачал головой, его лицо хранило серьезное выражение.

– Нет, он не убийца. В возрасте двенадцати лет этого парня отправили в исправительную школу за кражу курицы.

Хельга, до крайности рассердившись, подалась вперед:

– Вы заявляете, что двенадцатилетнего мальчишку упекли в школу для малолетних преступников за кражу распроклятой курицы? В жизни не слышала о подобном безобразии! Да он, наверное, голодал!

Гриттен снова вытащил изо рта трубку, потер ее чашу, потом опять сунул в рот.

– Я ждал, что именно так вы и скажете, миссис Рольф. Но вы не знаете Вест-Индии, вот к чему я клоню. Курицу не съели. Ее использовали для кровавого ритуала.

– Кровавого ритуала? Это преступление?

– Для вас, возможно, нет. Но я поясню. Семь лет назад сюда перебрался с Гаити один чародей вуду. Вам, быть может, невдомек, кто такой чародей вуду, миссис Рольф. Это человек с выдающимися способностями к колдовству. Если человек хороший, то он творит доброе волшебство. Если злой – дурное. Тот мужчина – его звали Мала Му – был злым колдуном. Он стал тут заниматься поборами. «Заплати мне вот столько – или твой муж, жена или дети заболеют». Ну и так далее. Немногим английским обитателям Нассау есть дело до туземного квартала. А вот полиции иметь с ним дело приходится. Про вуду они хорошо знают, и на это нельзя закрывать глаза. Мала Му подрядил Джонса красть кур, собак, кошек и даже коз для своих кровавых ритуалов. В итоге полиция арестовала Мала Му, а с ним и Джонса.

Хельга прикончила коктейль.

– Никогда не слышала подобной чепухи, – сказала она. – Колдовство, магия, кровавые ритуалы! – Она пренебрежительно взмахнула рукой. – Я готова понять, когда в этот вздор верят неграмотные туземцы, но вы? Уж кому-кому, а вам в такую несусветную ерунду верить не пристало.

Гриттен невозмутимо смотрел на нее.

– Ваша реакция вполне понятна, миссис Рольф. Перебравшись сюда, первое время я думал так же, как вы… Считал вуду чепухой. А еще я не верил, что человек сможет ходить по Луне. Теперь, прожив здесь два десятка лет, я стал придерживаться более широких взглядов. Я уверен, что вуду не только реальная, но и чрезвычайно опасная сила. Послушайте меня: Джонс настолько же опасен, насколько опасен был Мала Му. Последний, кстати, умер в заключении. Полицейские подозревают, что Джонс многому научился у Мала Му и практикует вуду, хотя доказательств у них нет.

Хельге все это казалось дикой нелепостью, и ей невмоготу стало слушать этого невозмутимо попыхивающего трубкой человека.

– Это то, чего я не могу принять, – отрезала она. – Допускаю, что вы, прожив столько лет в экзотической, опаленной солнцем стране среди суеверных аборигенов, могли уверовать во всяческое колдовство, но я не верю – и не поверю никогда!

Гриттен обнаружил, что трубка погасла, и снова раскурил ее. И только потом ответил:

– Все так, миссис Рольф. Поскольку вы меня наняли, мое дело изложить вам факты. Ваше право принять или отвергнуть их. Перейдем теперь к тому, что смущает полицию. Джонс приобрел дорогой мотоцикл. Старший инспектор Харрисон, возглавляющий здешние силы правопорядка, недоумевает, где такой бедный парень, как Джонс, нашел четыре с лишним тысячи долларов на байк. Шантаж идет рука об руку с вуду, миссис Рольф. – Гриттен замолчал и впился в Хельгу взглядом. – Если Джонс шантажирует кого-то, жертва может быть совершенно уверена, что полиция сохранит ее имя в тайне. Харрисон спит и видит, как упечь Джонса за решетку.

«Господи! – подумала Хельга. – Вечно я куда-то вляпаюсь!»

Гриттен ждал, глядя на нее, но, не дождавшись ответа, продолжил:

– Люди зачастую с неохотой сознаются в том, что их шантажируют. Это вполне объяснимо, но затрудняет работу полиции. Жертвам шантажа неизменно гарантируют защиту и всегда обращаются с ними, как с особо важными персонами.

Хельга колебалась. Может быть, поведать этому здоровяку с трубкой всю ее некрасивую историю? Ей хотелось это сделать, но не было сил признать себя женщиной средних лет, у которой свербит в трусах.

– Мистер Гриттен, – произнесла она холодно, – я просила вас выяснить, на самом ли деле Джонс сломал руку, где он сейчас живет, а также собрать информацию про ту девицу, Терри Шилдс. Таковы были условия нашего сотрудничества, и за это я вам плачу. Теперь я решила не нанимать Джонса на работу, а является он вымогателем или чародеем вуду, меня не касается. Так сломал он руку?

– Да, миссис Рольф, сломал. Вчера ночью мотоцикл занесло, и он неудачно упал.

Хельга вдруг почувствовала себя сдувшейся. Выходит, сломанная рука не была предлогом! Терри не лгала. А что еще важнее, молодой человек не прикрывался травмой, желая избежать ее постели.

– И где же он обитает?

– Минувшую ночь он провел на берегу, в хижине Гарри Джексона, миссис Рольф, – сказал Гриттен, наблюдая за ней цепким взглядом полицейского.

Ошарашенная Хельга каким-то образом ухитрилась не выдать удивления.

– Как странно… Он был один?

– Если верить моему агенту, до сих пор ведущему наблюдение за хижиной, Джексон присоединился к Джонсу около часа ночи. А ушел вскоре после девяти утра. Джонс по-прежнему в хижине.

– Эта девушка, Терри Шилдс, была там?

– Нет, миссис Рольф.

Хельга поразмыслила, затем пожала плечами. Она попыталась выказать безразличие, которого на самом деле не ощущала.

– Ладно, мистер Гриттен, спасибо. У меня есть одна проблема. Поскольку мальчишку я нанимать отказалась, то осталась без прислуги. Не могли бы вы порекомендовать кого-нибудь? Я тут живу без затей, поэтому готовка сложной не будет.

Гриттен в задумчивости поглаживал чашу трубки.

– Благоразумнее будет не нанимать вест-индийца, миссис Рольф, – промолвил он наконец. – У англичанки, которая служит у меня, есть сестра, и она ищет работу. Ее фамилия Джойс. Ее муж-рыбак утонул во время шторма в прошлом году. Я могу за нее поручиться.

– В таком случае вас не затруднит попросить ее прийти сюда завтра? Джонсу я платила сотню в неделю. Такая сумма ее устроит?

У Гриттена округлились глаза. Впервые ей удалось вывести его из равновесия.

– Это слишком много, миссис Рольф. Пятидесяти долларов будет вполне достаточно.

«Слишком много? – подумала Хельга. – При моих-то деньгах?»

– Я буду платить ей сотню в неделю, – отрезала она. – Деньги помогают людям. И я люблю помогать людям.

Гриттен снова впился в нее взглядом полицейского:

– Миссис Джойс будет счастлива.

– На том и покончим, мистер Гриттен. Благодарю вас за сведения. Наше сотрудничество, как вы его назвали, завершено.

На миг Гриттен нахмурился:

– Остается девушка, Терри Шилдс. Она вас все еще интересует?

К этому времени Хельга была уже по горло сыта Диком Джонсом и Терри Шилдс и не желала больше ничего о них знать.

– Больше нет. Спасибо вам за проделанную работу.

Гриттен наклонился и выбил докуренную трубку в пепельницу.

– В таком случае я должен вам определенную сумму, миссис Рольф.

– Я же сказала, что наше сотрудничество окончено. Вы ничего мне не должны. – Она изобразила улыбку. – Еще раз примите мою благодарность за вашу работу.

Детектив встал:

– Вы уверены, миссис Рольф, что не хотите проверить девушку?

Больше всего сейчас ей хотелось остаться одной. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать на него.

– Спасибо, нет, мистер Гриттен. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах.

Импульсивное решение, и о нем Хельге еще предстояло пожалеть.


Миссис Джойс оказалась англичанкой более, чем настоящие островные англичане. Она приехала на велосипеде, который, казалось, прогибается под ее весом. Женщина она была крупная, с затянутой в жесткий корсет талией, лет сорока, с химической завивкой на голове. Ее по-английски розовые щечки напомнили Хельге наливные яблочки.

– Как насчет чая, золотце? – спросила она, едва представившись. – Или вы кофейный маньяк?

Слегка ошеломленная, Хельга ответила, что предпочитает кофе.

– А вот я люблю чай. – Миссис Джойс расцвела в улыбке. – Это английский обычай. Вы просто посидите и отдохните. Я в мгновение ока приготовлю вам чашечку кофе.

«Ну и ну! – сказала себе Хельга. – Во что же я вляпалась теперь?»

Однако кофе оказался хорош, а болтовня миссис Джойс не раздражала.

– Чудесный дом, дорогая! Но вам, должно быть, одиноко? Я скучаю по мужу. Нам, девочкам, так одиноко без мужчин. Я читала про вашего милого супруга. Что ж, он хотя бы жив. А вот от моего Тома остались лишь воспоминания, драгоценные воспоминания. Хороший был человек. Приготовить вам обед? Или предпочтете кусочек вкусной рыбки на ужин?

Хельга сказала, чтобы ее ждали к ужину, обедать дома она не будет.

– Ну и фигурка у вас, золотце! – выразила свое восхищение миссис Джойс. – Мне доводилось работать на разных леди. Господи, они ни капельки не заботились о фигуре, а вот вы… Честное слово, золотце, вам есть чем гордиться!

Слегка сконфуженная, Хельга прониклась к этой женщине симпатией. Доброе слово ведь и кошке…

– Мне приятно это слышать, миссис Джойс. И вы совершенно правы: от одиночества я впадаю в депрессию. Когда женщине уже сорок три и рядом никого нет, то как тут не затосковать?

– Сорок три? Да вы на себя клевещете, дорогая! Да я бы и года больше тридцати вам не дала. Мой муженек говаривал, что женщина настолько молода, насколько в постели годна. – Миссис Джойс всплеснула своими натруженными руками и рассмеялась. – Мой Том был тот еще озорник! Чего только не брякнет! Но он прав: пока вам нужен мужчина, вы молоды.

Внезапно расслабившись, Хельга улыбнулась:

– А вам-то нужен мужчина, миссис Джойс?

Толстуха усмехнулась:

– Мне-то? Ну, золотце, жизнь ведь продолжается, правда? Когда я распаляюсь, то, бывает, нахожу мужчину. Том не осудит меня. Девчонке время от времени нужен парень.

– Да, – выдавила Хельга, вдруг едва не заплакав. – Девчонке парень нужен.

– Вот именно, дорогая. – Миссис Джойс понизила голос: – Такова жизнь, верно? – Она подхватила кофейный поднос. – Ну, хорошего вам утречка, а мне пора. Том всегда говорил, что я слишком много болтаю.

И она скрылась в кухне.

Хорошее утречко?

Хельга обвела взглядом опаленный солнцем пляж. Чем ей заняться? Поплавать в одиночестве? Поехать в клуб «Океанский берег» слушать глупые разговоры жутких теток в шляпах с цветочками и их краснорожих жирных мужей, которые будут таращиться на нее и перемывать ей косточки?

Вспомнив про Германа, она заставила себя позвонить в клинику. Дежурная медсестра мягко сообщила ей, что изменений нет.

Из кухни появилась миссис Джойс.

– Бедолага все так же плох? – полюбопытствовала она.

– Да. – Хельга встала. – Пойду поплаваю.

– Вот и правильно, дорогая. Я после выкидыша завязала с купанием, но вам морская вода пойдет на пользу.

Хельга вздрогнула.

«Когда у женщины средних лет свербит в трусах из-за парня, который годится ей в сыновья, хорошо помогает холодная вода».

Она поднялась наверх, надела купальник, затем пересекла полосу песка, отделяющую виллу от моря. Она плавала в прозрачной теплой воде, глядя на небо, на кивающие под ветром пальмы, прислушиваясь к рокоту моторных лодок и далекому гулу шоссе.

Настоящий рай, думалось ей, если бы только нашелся тот, с кем можно его разделить.

«Девчонке нужен парень».

Вот если бы Герман умер! Качаясь на волнах в теплом море, Хельга видела единственный свой шанс в смерти мужа. Избавившись от него и получив шестьдесят миллионов, она сможет начать новую жизнь, и с ней рядом будет сильный, внимательный мужчина.

Новая жизнь!

Однако инстинкт подсказывал ей, что Герман протянет еще не один год. Он медленно пойдет на поправку. Обретет дар речи. Расскажет Винборну, что вычеркнул жену из завещания.

Совершенно упав духом, Хельга поплыла к берегу. Полчаса спустя, оставив миссис Джойс возиться с пылесосом, она погнала «мини» к клубу «Океанский берег». Ее встретил сияющий от восторга секретарь. Хельга сказала ему, что не прочь поиграть в теннис. Способен ли здешний инструктор выступить достойным соперником? Играла Хельга отлично, и профессионал, набравший лишний вес и давно не имевший партнеров, кроме жирных стариков, не сразу сообразил, с чем столкнулся, когда эта женщина в дурном настроении дала ему бой не на жизнь, а на смерть. В итоге она побила его в трех сетах: 9:7; 6:1; 6:0.

– Вы отлично играете, миссис Рольф, – пропыхтел теннисист, утираясь полотенцем. – Это лучшая игра с тех пор, как я выступал против Риггса![6]

Ох уж эти мужчины!

– Я была в ударе. – Она улыбнулась ему.

Предоставив ему переживать поражение, Хельга села в «мини» и заехала в небольшой ресторанчик, специализирующийся на морепродуктах. Выбрала в меню лобстеров в белом винном соусе. Сидя одна в тени пальм и наблюдая за парнями, мужчинами среднего возраста и стариками на пляже, она размышляла о Дике.

Если бы он не сломал руку, то мог бы прийти и сейчас лежать рядом с ней в ее огромных размеров кровати.

Глупости это все насчет вуду! Никто не заставит ее поверить в него! И как только здравомыслящий человек вроде Гриттена способен нести такой вздор?

Ее мысли обратились к Терри Шилдс. Чем она занимается? Затем Хельга подумала про Джексона. И нетерпеливо махнула официанту, чтобы принес счет.

Было 14:20. Впереди еще вся вторая половина дня, вечер и ночь в одиночестве. «Девчонке нужен парень». Как это верно! И в то же время как рискованно! Ей опять представился Герман, искривленные губы которого пытаются выговорить «шлюха». Терпение, велела она себе. Возможно, ей еще повезет. Он может умереть. И тогда волшебный ключ перейдет к ней!

Сев в «мини», Хельга поехала на виллу.

Миссис Джойс собиралась уходить.

– А вот и вы, золотце, – встретила она ее. – Хорошо провели утро?

– Да, спасибо. – Хельга заставила себя улыбнуться. – А вы?

– Да… Мне нравится убираться. Это моя жизнь, золотце. Том всегда говорил, что я ходячий пылесос. – Толстуха расхохоталась. – Мужчины! Они даже не думают про пыль! – Она подмигнула. – Мы-то знаем, о чем они думают, да, миссис Рольф?

«Я тоже знаю, о чем думаю», – мысленно ответила Хельга.

– Да, вы правы.

– Приходил мальчик, починил ставень у вас в спальне, дорогая, – сообщила миссис Джойс. – Я вернусь к семи. Принести для вас кусочек чудной рыбки или предпочитаете что-то другое?

– Нет, рыба вполне подойдет.

Хельга посмотрела вслед уезжающей на велосипеде толстухе, затем прошла в гостиную. Огляделась. Пустота роскошной комнаты и царящая в ней тишина давили на нее. Она поднялась наверх и приняла душ, затем зашла в гардеробную и достала белый домашний костюм. Сняла его с вешалки и замерла.

Карман на шелковой рубашке, помеченный ее инициалами, был аккуратно срезан.

Долгую минуту она озадаченно смотрела на рубашку. Затем, сама не понимая почему, ощутила, как по спине побежали мурашки. Хельга отбросила вещь, словно какое-нибудь отвратительное насекомое. С заколотившимся сердцем оглядела комнату. Что это значит? Кто это сделал? Миссис Джойс? Не может быть!

«Приходил мальчик, починил ставень у вас в спальне».

Хельга подошла к окну и обследовала две ставни. Они были закрыты как полагается. Прошлой ночью она ими не пользовалась. Хельга отперла их и подвигала туда-сюда. Все было в полном порядке. Заперев их снова, она внимательно осмотрела спальню. Она вернулась к лежащей на полу белой рубашке. Она поколебалась, затем подняла ее. Поглядела на аккуратно разрезанные стежки. Чтобы отпороть карман, неизвестный воспользовался бритвой. Но зачем? Скроив недовольную гримасу, Хельга отнесла рубашку в ванную и бросила в корзину с грязным бельем.

Посмотрела на часы. Господи, как ползут стрелки! Они показывали всего 14:50. Хельга вернулась в гардеробную и проверила остальную одежду. Все было в полном порядке. Она чувствовала, как колотится ее сердце, и сердилась на себя. Должна же быть какая-то причина, чтобы человек пришел и срезал карман. Был ли это рабочий, чинивший ставень? Она слышала что-то про извращенцев, которые крадут в прачечных предметы дамского туалета. Быть может, ремонтник из таковских? Но это совершенно точно не миссис Джойс, она была уверена.

Хельга сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Нужно поговорить вечером с миссис Джойс. Хельга ощущала какую-то странную атмосферу на вилле – что-то беспокоило ее. Она не хотела провести здесь вторую половину дня. Нужно куда-то пойти, заняться чем-то. Но чем?

Хельга надела желтое льняное платье, выбрала сумочку и туфли, затем прошла в гостиную. Вышла на террасу и обвела взглядом свой личный пляж: четверть мили песка и моря – и ни одной живой души. Отвернулась.

У нее нет сил оставаться тут. Клуб «Океанский берег»? Очень скоро наступит время чаепития. Снова эти старые придурки, жадно взирающие на тележку с пирожными. «Черт побери! – выругалась она. – Даже такая компания лучше одиночества».

Хельга заперла дверь, села в «мини» и поехала в клуб. Следующие два часа она сидела, слушала местные сплетни, смотрела на пухлые пальцы, указывающие официанту, какое лакомство положить, выпила две чашки чаю, замечая, как хорохорятся собравшиеся вокруг нее мужчины. Ей предложили стать четвертой в партии в бридж, и, подумав о двух часах, которые еще предстояло скоротать, она согласилась. Ее партнер, отставной генерал, был очень рад заполучить ее. Их соперники, тощая пожилая леди с кислой физиономией и ее толстый и словоохотливый супруг, играли хорошо, но Хельга, стремившаяся к совершенству во всем, чем занималась, была настоящим профи. Ее беспощадная память и агрессивная манера поднимать ставки совершенно деморализовали оппонентов, считавшихся до того момента лучшими игроками клуба.

Ей быстро наскучило их вялое сопротивление, и к концу второй партии она удалилась под предлогом неотложной встречи. Генерал, почти не вносивший вклада в успех, стал объектом насмешек, а парочка соперников принялась яростно отыгрываться.

На виллу Хельга вернулась в 18:50. Она смешивала водку с мартини, когда услышала шаги миссис Джойс.

Толстуха ввалилась в кухню с сумкой для продуктов.

– Не выпьете со мной? – предложила Хельга.

– Ни в коем случае, золотце. Мне дай только пробку понюхать, я уже пьянею. Мой Том выпивки в рот не брал. – Она поставила сумку. – Я купила для вас чудесное филе королевской макрели. Мне не хватает тут английской рыбы вроде палтуса, но эта тоже сойдет. Поджарю ее и подам с горошком и рисом. Вам понравится.

– Звучит аппетитно. Мне хотелось бы уметь готовить. Могу я понаблюдать, как вы это делаете, миссис Джойс?

– Уверена, что вы много чего умеете, дорогая. Стряпня – дело несложное. Так много женщин справляются с нею. Я бы так выразилась: если любишь поесть, то и готовить приятно.

Прислонившись к краю кухонного стола, Хельга закурила. Она наблюдала за тем, как миссис Джойс готовит рыбу.

– Насчет ставня в моей комнате, миссис Джойс. Что это был за рабочий?

Промыв филе, миссис Джойс вытерла руки.

– Что за рабочий? – Она пристально посмотрела на Хельгу. – Он сказал, что это вы просили его прийти.

– Возможно, его прислал агент по недвижимости, мистер Мейсон. Я понятия не имела, что ставень сломан.

– Парень сказал, его нужно смазать. – Миссис Джойс поставила кастрюлю с водой на огонь. – Воспитанный такой юноша. У него, бедняжки, рука была в гипсе.

Хельга чуть не поперхнулась коктейлем, но каким-то образом сумела сохранить невозмутимое выражение лица.

Дик!

– Вы оставляли его одного, миссис Джойс?

Толстуха воззрилась на Хельгу:

– Он украл что-нибудь?

– Нет. Просто скажите: вы оставляли его одного в моей спальне?

– Мальчик пришел очень не вовремя, дорогая. Я как раз мыла ванную. Но оставила его без присмотра не более чем на пару минут. Что-то не так?

– Я обнаружила, что кое-что из моих костюмов не в порядке.

– Одежда? Парень не тронул бы вашу одежду.

– Разумеется. Да все это и не имеет значения.

– Что-то ведь не так, да? – Миссис Джойс явно расстроилась. – Если он что-то взял, я вызову полицию, дорогая. Полиция тут работает очень хорошо.

– Он ничего не взял. – Хельга посмотрела на часы. – Все в порядке. Включу новости.

– Новости! – буркнула миссис Джойс. – Лучше бы без этих новостей, золотце. От телевизора одни только несчастья.

Хельга перешла в гостиную.

Значит, Дик был здесь. Дик срезал карман с ее домашнего костюма. Зачем?

Ей вспомнились слова Гриттена: «Послушайте меня: Джонс настолько же опасен, насколько опасен был Мала Му. Полицейские подозревают, что Джонс многому научился у Мала Му и практикует вуду, хотя доказательств у них нет».

Чушь несусветная, твердила она себе и все же ощущала жутковатую атмосферу, сгустившуюся на вилле.

Хельга заставила себя прислушаться к новостям: захват самолета, два убийства, забастовка на заводе и пятеро заложников, взятых ради выкупа. Как права была миссис Джойс: одни только несчастья.

Вошла миссис Джойс и стала накрывать на стол.

– Почти все готово, золотце. Располагайтесь.

Все еще думая про Дика, Хельга подошла к столу и села. Она с радостью и благодарностью заметила поджидающую ее половину бутылки шабли.

Миссис Джойс подала блюда.

– Я решила, что вам не повредит бокал вина, дорогая, – сказала она. – Налейте себе, я не мастак в таких делах.

– Вы очень предусмотрительны, миссис Джойс.

– Мне не сложно узнать настоящую леди, когда я вижу ее. Ну, приступайте, дорогая.

– Выглядит божественно.

– Не сомневаюсь, вам понравится. Завтра я собираюсь приготовить вам похлебку из моллюсков. Я же жена рыбака и знаю толк в морепродуктах, и, откровенно говоря, моя похлебка из моллюсков – лучшая на острове.

– Уже предвкушаю. – Хельга попробовала рыбу и нашла ее превосходной. Видя, что миссис Джойс расположена поболтать, она забросила удочку: – Вторую половину дня я провела в клубе «Океанский берег».

– Неужто? Ну и ну! Вы меня удивляете, дорогая. Этот клуб для старых калош, а не для девушки вроде вас.

Хельга все больше проникалась расположением к этой женщине.

– Должна же я хоть куда-то выходить, дожидаясь выздоровления мистера Рольфа.

– Вы правы. Ждать всегда тяжко. Жаль, что тут нет никого, кто мог бы познакомить вас с окрестностями. В Нассау много интересного.

– В клубе шел один разговор… Вы верите в вуду?

Хельга пристально посмотрела на миссис Джойс, с лица которой вдруг сошло довольное выражение.

– Вуду? С какой стати вам разговаривать про эту мерзость?

– Там была пара стариков, которые, похоже, верят в существование вуду. А вы как считаете?

– Я считаю себя доброй христианкой, миссис Рольф. – Толстуха сделалась вдруг очень серьезной. – Не желаю вникать в то, чем занимаются черные. Вы спрашиваете, существует ли вуду? Существует. В туземном квартале происходит множество нехороших вещей. Том строго-настрого запрещал мне совать нос в эти дела, а уж он-то знал, что к чему.

– Нехороших вещей? Каких это?

– Колдовство… Кое-кто из черных промышляет колдовством.

Хельга пожевала некоторое время, потом спросила:

– И что это за колдовство?

– Есть вещи, о которых лучше не спрашивать, миссис Рольф. Ешьте-ка лучше ужин, пока не остыл.

– Но мне так интересно. Пожалуйста, расскажите!

Миссис Джойс помялась, затем прислонилась всем телом к косяку кухонной двери.

– Так вот, дорогая, эти черные кое-что умеют. Я не верю слухам, которые бродят тут и сям, но знаю историю маленького мальчика, жившего со мной по соседству. Отец его был рыбаком, как и мой Том. Однажды приходит к нему черный и просит денег. Рыбак ударил его и выгнал. А на следующий день малыш заболел и впал в кому. Доктора ничем не могли помочь. Наконец рыбак пошел к тому черному и отдал ему все свои сбережения – и назавтра его сынишка поправился. Я это все своими глазами видела. Есть много других историй. Про собаку, которая лаяла без конца, и соседу стало невмоготу терпеть. Он пошел к тому черному и заплатил. На другой день собака перестала лаять и в жизни больше не издала ни звука. Я еще могу продолжать, миссис Рольф, но, вижу, вы уже почти поели. Пойду пока мыть посуду.

Миссис Джойс ушла на кухню.

Прикончив рыбу, Хельга выпила немного вина, затем закурила. Нахмурив лоб, она погрузилась в раздумья.

Все это вздор, твердила она себе. Колдовство! Чародейство! Нет, она отказывается верить в эти бабьи россказни. Миссис Джойс оказалась не лучше Гриттена: оба слишком долго пеклись на солнышке.

Миссис Джойс вернулась и начала убирать со стола.

– Вам понравилось, дорогая? У меня уже кофе готов. Хотите, подам его на террасу?

– Это будет чудесно. Рыба была просто превосходна.

Хельга вышла на террасу и села. Спустя несколько минут появилась служанка с кофейным подносом.

– По телику сегодня хороший вестерн, дорогая. Нет ничего лучше хорошего вестерна, – сказала она, наливая кофе. – Если вам больше ничего не нужно, то я пойду.

– Да, конечно. До встречи завтра, и спасибо за все.

– Я приду к восьми. Приятного вам вечера, дорогая.

– И вам тоже.

Только увидев, как миссис Джойс уезжает, Хельга поняла, насколько пустой и одинокой стала вилла. Она взбежала наверх и включила подсветку бассейна. Телевизор смотреть не хотелось. Вернувшись на террасу, женщина допила кофе. Теперь она уже жалела, что не осталась в гостинице «Алмазный берег». Там хотя бы много людей. Если бы не ее одержимость Диком, то рядом был бы Хинкль.

Хельга смотрела на залитый лунным светом пляж. Тишина, которую нарушал только нежный шепот моря, давила на нее. Просидеть вот так еще целых три часа, глядя на пустынный берег моря, прежде чем придет время ложиться спать? Как тут уныло! Хельга чувствовала себя совершенно беспомощной. Можно, конечно, поехать в клуб и поиграть в бридж, но, пожалуй, это еще хуже, чем сидеть тут одной.

Будучи в клубе, она прикупила три книги в мягких обложках и теперь решила почитать. Хельга сходила в гостиную и перебрала покупки. Остановив свой выбор на историческом романе – еще более великом, чем «Унесенные ветром», как обещала аннотация, – она двинулась было обратно на террасу, но остановилась. У нее возникло смутное ощущение, что за ней следят. Хельга замерла посреди просторной комнаты, прислушиваясь. Слышался только шум моря. Затем со стуком упал кокос.

Снова ее охватило недоброе предчувствие, подобное тому, которое она ощутила, обнаружив срезанный карман на домашнем костюме. Хельга всегда гордилась своими крепкими нервами, но сейчас поймала себя на мысли, что если кто-то к ней вломится, то, кроме телефона, ей уповать не на что.

Но кто станет сюда вламываться, урезонила она себя, рассердившись на собственную мнительность. Все это ей только кажется!

Взяв себя в руки и заметив, как часто-часто бьется сердце, Хельга вышла на террасу. Исходящее от бассейна мягкое сияние казалось теперь зловещим. Даже свет луны словно предвещал что-то недоброе. Она замерла, поняв, что не одна здесь и кто-то на нее смотрит.

Но кто?

Какой-нибудь негр? Он может наброситься на нее, и никто не услышит ее криков в такой глуши.

– Кто здесь? – выкрикнула она, стараясь придать голосу твердость.

Последовала долгая пауза, в течение которой Хельга стояла, теперь уже не на шутку испуганная. Наконец из зарослей кустарника неподалеку донесся шум, и сердце у нее екнуло.

– Кто это?

– Все в порядке, миссис Рольф. Это всего лишь я.

Из темноты выступила и обрисовалась в тусклом свете фигура мужчины.

У Хельги перехватило дыхание.

– Это я. Гарри Джексон.

Хельга с минуту таращилась на темный силуэт, затем страх уступил место ярости.

– Как вы посмели явиться сюда! Убирайтесь немедленно, или я вызову полицию!

Джексон подошел ближе к свету. Она заметила, что одет он в лучший свой костюм, а в руках держит небольшую картонную коробку.

– Извините, миссис Рольф. – Его голос был хриплым. – Мне нужна ваша помощь, а моя помощь нужна вам. Я совсем не хотел пугать вас.

– Вы слышали, что я сказала? Убирайтесь, или я вызову полицию!

Детектив подошел к столу на террасе и положил на него коробку.

– Прошу, взгляните на это, миссис Рольф.

Он снял крышку и подтолкнул коробку к женщине.

Сердце у Хельги стучало, как молот. В коробке лежала деревянная, ручной работы кукла: с лысой головой, в миниатюрных черных очках, одетая в белую шелковую пижаму.

Сходство с Германом было настолько поразительным, что ей лишь усилием воли удалось подавить крик.

Из головы куклы торчала длинная блестящая игла.


Темное облачко пересекало диск луны. Внезапно ветерок зашумел листьями пальм.

– У меня нет больше сил, – дрожащим голосом сказал Джексон. – Я хочу убраться отсюда. И только вы можете мне помочь.

– Что это? – Хельга указала на куклу.

Сыщик рухнул в кресло, закрыл лицо ладонями и разрыдался. Такие хлюпающие звуки издают маленькие мальчики, когда упадут или поцарапаются.

Хельга посмотрела на него, потом на мерзкую куклу. Она поняла, что Джексона ей опасаться не стоит. Это жалкий бесхребетный слабак, достойный лишь презрения. А вот кукла ее пугала.

С минуту она размышляла, ощущая, как внутри разливается холод. Затем стремительно направилась в гостиную, подошла к коктейль-бару и налила два бокала неразбавленного бренди. Захватив их, вернулась на террасу.

– Выпейте и перестаньте скулить!

Ее резкий командный голос подействовал на Джексона, он схватил стакан и залпом осушил его.

– Мне нужны деньги, миссис Рольф! Мне нужно сматываться отсюда! У меня есть для вас информация на продажу.

– Вот как? – Теперь Хельга полностью овладела собой. Она села в кресло и закурила. – От меня вы ничего не получите. Однако объяснитесь насчет куклы, или я позвоню в полицию.

– У меня есть информация на продажу! – простонал Джексон. – Клянусь, лучше вам заплатить, миссис Рольф! Мне нужно уносить ноги! Этот мелкий метис хочет меня убить!

Хельга заставила себя посмотреть на куклу. Она, вне всякого сомнения, изображала Германа Рольфа. На шее у куклы висела крошечная пластиковая сумочка, в которой что-то лежало.

– Кто изготовил эту штуковину?

– Он… Джонс. Сказал, что помешает вам уехать из Нассау, погрузив мистера Рольфа в кому! Сказал, что стоит ему воткнуть иголку кукле в голову – и мистер Рольф впадет в кому!

Хельга вздрогнула. Ей вспомнился рассказ миссис Джойс про мальчика, жившего с ней по соседству. А еще озадаченное, растерянное выражение на лицах Бернштайна, Леви и Беллами. Неужели такое возможно? Способна ли игла, воткнутая в голову куклы, погрузить Германа в загадочную кому? В памяти всплыли слова Гриттена: «Перебравшись сюда, первое время я думал так же, как вы… Считал вуду чепухой. А еще я не верил, что человек сможет ходить по Луне».

«Выброси из головы дурацкие мысли! – велела она себе. – Это невозможно! Где-то в колоде спрятан джокер! Этот нытик пытается обмануть тебя!»

– Лучше вам все объяснить, – произнесла Хельга дрогнувшим голосом.

– Для этого я и пришел. – Джексон импульсивно сжимал и разжимал кулаки. – Мне нужны деньги, миссис Рольф. Дайте мне пять тысяч, и я все вам расскажу.

Она бросила на него презрительный взгляд:

– Если вы не перестанете пытаться шантажировать меня, я позвоню в полицию, и тогда вам придется объяснять все в участке!

Сыщик сжался.

– Вы не захотите, чтобы полиция узнала об этом, миссис Рольф. Я вовсе не пытаюсь шантажировать вас. Клянусь! Мне просто требуются деньги, чтобы уехать. Информация, которую я хочу вам продать, стоит куда больше пяти тысяч. Джонс вырезает куклу, похожую на вас. Он раздобыл кусок шелковой ткани с вашими инициалами, чтобы сшить для нее одежду. Ему нужна вещь, принадлежащая человеку, которым он собирается управлять. – Трясущимся пальцем Джексон указал на крошечную пластиковую сумочку на шее у куклы. – В этой сумочке, миссис Рольф, обрезки ногтей вашего мужа. Джонс раздобыл их, когда убирал его номер. Послушайте, что я вам скажу, миссис Рольф, – он собирается убить вас.

Ошарашенная Хельга тем не менее упрямо отказывалась верить.

– Еще раз повторяю, Джексон, – убирайтесь отсюда! Хватит с меня этой чепухи!

– Джонс выдоил меня насухо! У меня нет средств! – Джексон застонал. – Мне надо уматывать с этого острова! Лопес уже ищет меня! Ради бога, миссис Рольф, дайте мне немного денег! Не сломай Джонс руку, он доделал бы куклу и вы сейчас были бы уже мертвы!

Вглядываясь в его перепуганное, потное лицо, Хельга вдруг тоже ощутила страх.

«Вы сейчас были бы уже мертвы».

Ей вспомнилось серьезное лицо Гриттена. И то, как переменилась миссис Джойс, когда ее спросили про вуду. Неужели это все-таки возможно?

– С меня довольно этой чепухи, – усилием воли заставила себя сказать она. – Убирайтесь!

Джексон беспомощно уставился на нее, потом в отчаянии воздел руки:

– В таком случае, миссис Рольф, мне придется завоевать ваше доверие, чтобы получить помощь. Та девушка, Терри Шилдс… – Он наклонился вперед. – Я скажу вам, кто она такая.

– В последний раз повторяю, убирайтесь!

– Терри и Джонс собираются избавиться от вас при помощи вуду, чтобы она могла унаследовать деньги Рольфа! – Тыча в собеседницу пальцем, Джексон продолжил: – Терри Шилдс – ваша падчерица! Это Шейла Рольф, которая после вашей смерти унаследует все деньги своего отца!


Глава шестая | Джокер в колоде (перевод Яковлев Александр) | Глава восьмая







Loading...