home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Импичмент

Сороковой конгресс намеревался править страной вопреки Джонсону и утвердить собственную версию Реконструкции. Для этого нужно было только принять необходимый законопроект, дождаться неизбежного президентского вето и собрать необходимые две трети голосов в каждой палате, чтобы преодолеть вето и сделать законопроект законом.

Это они и делали. Скажем, 8 января 1967 года чернокожим было предоставлено право голоса в федеральном округе Колумбия — после преодоления президентского вето. 1 марта в Союз в качестве 37-го штата была принята Небраска, а поскольку было ясно, что она симпатизирует республиканцам, это опять пришлось делать через вето. (Когда территория стала штатом, ее столица Ланкастер была переименована в Линкольн в честь погибшего президента и с тех нор носит это имя.)

Затем конгресс принял жесткий закон о Реконструкции, и когда Джонсон ветировал его 2 марта 1867 года, президентское вето было преодолено в тот же самый день. По этому Акту о Реконструкции десять бывших штатов Конфедерации, которые до той поры не были восстановлены в Союзе (все, кроме Теннесси), рассматривались как покоренные провинции.

Они разделялись на пять военных округов: (1) Виргиния, (2) Северная и Южная Каролина, (3) Джорджия, Алабама и Флорида, (4) Миссисипи и Арканзас, (5) Луизиана и Техас. Каждым из округов должен был управлять военный губернатор.

Чтобы выйти из такого положения, штат должен был созвать новое конституционное собрание, избранное всеми мужчинами, достигшими возраста голосования, включая чернокожих. Новые конституции должны были согласиться с поправкой, дающей чернокожим права гражданства. Бывшие вожди конфедератов изгонялись из правительств, и конгресс оставлял за собой право оценивать все законы штатов и решать, когда они смогут воссоединиться с Союзом. Дальнейшие реконструкционные акты ужесточили требования еще сильнее.

Джонсон признавал новые акты законами и добросовестно проводил их в жизнь. Он назначил военных губернаторов и делал все остальное, что требовалось. Но каждый закон он толковал так вольно, насколько мог, и, насколько мог, затягивал каждый свой шаг. Эта президентская медлительность злила «радикальных республиканцев» все больше и больше — и только укрепляла их решимость идти своим путем.

Белые в оккупированных штатах обострили ситуацию, отказавшись участвовать в политической жизни. Очевидно, они надеялись, что их неучастие помешает военным управлять и от попыток либерализовать порядки в этих штатах откажутся, признав их неудачу.

Это был серьезный просчет. Поскольку местные белые держались в стороне, политическое лидерство в военных округах оказалось в руках людей, приехавших туда со всей страны. Некоторые из вновь прибывших были идеалистами, которые хотели помочь чернокожим и направить бывшие Конфедеративные Штаты на более демократический путь. Другие искали своей выгоды, рассудив, что в обстановке хаоса избранные смогут разбогатеть. Так оно и случилось. Многие вновь прибывшие, работая под началом военных, совершенно неискушенных в вопросах политики, сумели так повернуть дела, что обогатились за государственный счет. Без сомнения, это были случайные люди, но из-за них пятно коррупции легло на всю группу, и пятно это осталось на ней навсегда.

Людям из прежних Конфедеративных Штатов все до одного переселенцы казались искателями легкой наживы, столь бедными и ничтожными, что весь их жалкий скарб умещался в одном чемодане. В те годы дешевые дорожные чемоданы делались из коврового материала, и потому таких приезжих стали называть «карпетбеггерами»[116].

Военные губернаторы, от которых ждали результатов, вынуждены были сотрудничать с этими карпетбеггерами, а также с теми местными белыми, кто был готов к сотрудничеству. (Этих последних непримиримые южане прозвали «скалавагами»[117] — слово это имело такое же значение, какое сегодня имеет термин «квислинг», «предатель».)

Кариетбеггеры взяли под контроль правительства штатов, а кое-где — и губернаторские посты. Они способствовали принятию новых конституций, куда более демократических, чем старые. Новые конституции отменили «черные кодексы», дали чернокожим право голоса, учредили всеобщее бесплатное образование, запретили отправлять в тюрьму за долги и даже сделали первые шаги по направлению к правам женщин.

На словах все это было замечательно, но, к сожалению, заинтересованность в голосах чернокожих часто не была подлинной заинтересованностью в их процветании, но сводилась к стремлению получить группу избирателей, которыми можно легко манипулировать в интересах кариетбеггеров.

Чернокожих избирали в законодательные собрания штатов, где они во многих случаях вели себя с удивительным достоинством. Ни разу не призывали они как-то наказать белых — и ни разу не попытались повысить собственный социальный статус сверх того, чтобы было тогда возможно (скажем, добиваясь разрешения межрасовых браков). Репутация чернокожих была, однако, подорвана тем обстоятельством, что карпетбеггеры манипулировали их голосами, извлекая выгоду из их неопытности.

Опираясь на поддержку чернокожих избирателей и военных губернаторов, карпетбеггеры увеличили долги штатов во много раз. Не всегда это было связано с личной корыстью. Были и законные расходы на устранение разрушений, возникших в ходе войны, на строительство новых дорог и зданий и так далее.

Но имела место и корысть. К примеру, одним из самых одиозных карпетбеггеров был Генри К. Вармот. В годы Гражданской войны он служил офицером в армии Союза, и послужной список его не назовешь безупречным. На протяжении четырех лет он занимал пост губернатора Луизианы и за это время сколотил персональное состояние в полмиллиона долларов (в то время это была гораздо более весомая сумма, чем сегодня) за счет средств штата.

Не все белые в бывшей Конфедерации проявляли полную пассивность. 24 декабря 1865 года группа отставных офицеров-конфедератов объединилась в сообщество, названное ими «Киклос» — греческое слово, которое значит «круг», — а поскольку многие из них имели шотландско-ирландские корни, они рассматривали себя как некий клан. Название быстро начали произносить как «ку-клукс-клан», а бывший командующий кавалерией Конфедерации Натан Бедфорд Форрест, не потерпевший ни одного поражения на поле боя, стал первым Великим Магистром клана.

Когда в прежних Конфедеративных Штатах было введено военное управление, ку-клукс-клан объявил себя партизанским сопротивлением, и среди тех, кто симпатизировал его целям, возникло об этой организации немало легенд робингудовского толка.

Правда, однако, состоит в том, что, хотя члены клана и считали себя героическими и несокрушимыми партизанами, его акции не были направлены против могущественных оккупационных сил, военных или политических. Вместо этого их целью стали необразованные, неспособные себя защитить чернокожие. Сочетая психологические и физические методы (одежда из белых простыней служила для того, чтобы напугать чернокожих и сохранить анонимность членов клана), уничтожая собственность и избивая людей, ку-клукс-клан в конце концов вытеснил чернокожих из политической жизни. Ну а в целом — он помог уничтожить все хорошее, что несло в себе новое движение к свободе и расовой терпимости.

Большинство «радикальных республиканцев» в конгрессе, полностью победившее президента Джонсона во всем, что касалось Реконструкции, намеревалось теперь целиком подчинить институт президентства конгрессу. Со времен Эндрю Джексона в 1830-х не было ни одного яркого, популярного и сильного президента (не считая полномочий Линкольна во время войны), и конгресс не желал, чтобы такой президент появился.

С целью гарантировать это, а также с той целью, чтобы военные полномочия Линкольна не стали прецедентом, конгресс начал ограничивать полномочия Джонсона по нескольким направлениям. Самыми примечательными из принятых тогда законов были Акт о командовании армией и Акт о сроке пребывания в должности, оба утверждены конгрессом 2 марта 1867 года.

В соответствии с Актом о командовании армией Джонсон должен был отдавать все военные приказы через генерала армии[118]. На этом посту случилось находиться генералу Улиссу С. Гранту (см. «Наш Федеральный Союз»). Таким образом, Джонсон был фактически лишен своих конституционных полномочий в качестве главнокомандующего вооруженными силами.

В соответствии с Актом о сроке пребывания в должности Джонсону запрещалось увольнять любое официальное лицо, на назначение которого требовалось согласие Сената, без того, чтобы получить такое же согласие и на увольнение. Это была попытка сохранить на своих местах тех «долгожителей» из линкольновской администрации, которые стояли за радикалов и против Джонсона. В частности, конгресс пытался спасти Эдвина Макмастера Стэнтона (см. книгу «Наш Федеральный Союз»), военного министра в администрации Джонсона. Военным министром он был превосходным, но симпатии его принадлежали «радикальным республиканцам», и для радикалов он был полезным шпионом в лагере врага.

Джонсон не сомневался в том, что эти акты противоречат конституции, и намеревался нарушить их, чтобы ситуацией занялся Верховный суд. Он выбрал Акт о пребывании в должности, потому что решил, что его можно нарушить легко и эффектно. И 5 августа 1867 года он потребовал от министра Стэнтона заявление об отставке. Миссию эту он поручил генералу Гранту, рассудив, что последний может быть достаточно популярным, чтобы привлечь публику на его сторону в споре с конгрессом.

Стэнтон, однако, сослался на Акт о пребывании в должности и настаивал на том, что он остается министром, пока Сенат не решит иначе. Он забаррикадировался в своем кабинете, и Грант, неискушенный в политике и всегда благоговевший перед конгрессом, не решился штурмовать баррикаду.

«Радикальные республиканцы», которые еще не контролировали Верховный суд и знали, что этот акт может быть признан неконституционным, не собирались ждать, пока дело повернется таким образом. Не теряя времени, они приступили к отстранению Джонсона от должности.

Для этого они прибегли к содержащемуся в конституции понятию «импичмент», под которым подразумевалось обвинение какого-либо официального лица в совершении поступков, делающих невозможным его пребывание на своем посту. Понятие это было позаимствовано у Великобритании, где Палата общин может вынести импичмент чиновнику, дело которого затем рассматривает Палата лордов, и в случае признания его вины он отрешается от должности.

В американской конституции основаниями для импичмента являются «измена, взяточничество и другие серьезные преступления и судебно наказуемые деяния». Всеобъемлющая формулировка о «других серьезных преступлениях и судебно наказуемых деяниях» достаточно размыта, чтобы допускать широкую гамму толкований, и «радикальные республиканцы» решили, что основанием для импичмента будет нарушение Акта о пребывании в должности.

До этого было несколько случаев импичмента. Процедуры импичмента применялись по отношению к некоторому количеству судей, хотя до обвинительного заключения доходило редко. Наиболее значительным примером был импичмент судьи Верховного суда Сэмюэла Чейза в 1804-м — и его тогда оправдали. Но даже намека на импичмент по отношению к президенту ни от кого никогда не исходило, хотя теперь намерения радикалов на этот счет были несомненны. Тадеуш Стивенс выдвинул одиннадцать обвинений в «серьезных преступлениях и судебно наказумых деяниях» против Джонсона (все незначительные на самом-то деле) — и представил их Палате представителей.

24 февраля 1868 года Палата поддержала импичмент 126 голосами против 47. 13 марта начался процесс по делу президента Джонсона, председательствовал на котором главный судья Верховного суда Сэмон Портленд Чейз, а Сенат Соединенных Штатов играл роль жюри присяжных. Чейз (не родственник упомянутому выше Чейзу) был «радикальным республиканцем», но импичмента президенту не одобрял и строго придерживался юридических процедур, из-за чего процесс продлился два с половиной месяца.

Если судья выполнял свою работу достаточно беспристрастно, то о присяжных этого не скажешь. Всего было 54 сенатора, из них 42 республиканца и 12 демократов, и почти все хотели проголосовать за обвинение или против него согласно своим пристрастиям, независимо от доказательств.

Если бы Джонсон и вправду был отстранен, вице-президента, который унаследовал бы ему, не имелось[119], а следующим в очереди считался избранный председатель Сената, каковым оказался один из главных радикалов Бен Уэйд.

Уэйд не снял с себя обязанностей присяжного, полностью игнорируя тот факт, что он едва ли может быть беспристрастным, когда выигрывает от обвинения столь много. Напротив, он остался в жюри и собирался голосовать. Он был абсолютно уверен, что станет президентом (в какой-то мере благодаря собственному голосованию), и даже начал формировать новую администрацию.

Для утверждения обвинения нужно было набрать две трети Сената — 36 голосов. Чтобы избежать обвинения, Джонсону требовалось 19. 12 сенаторов-демократов твердо намеревались проголосовать в его пользу, но ему нужно было получить еще по меньшей мере семь республиканских голосов, что представлялось трудной задачей, так как республиканцы любой ценой стремились к импичменту.

В конечном счете, если бы один из их лидеров Бен Уэйд стал президентом и его переизбрали бы в 1868-м, у него была бы верная возможность назначить судей Верховного суда — из числа «радикальных республиканцев», — а это сделало бы влияние конгресса на правительство абсолютным. Никогда еще американская система власти не была в такой опасности от чрезмерного усиления законодательной ветви — и никогда впредь не окажется в этой ситуации[120].

Дело против Джонсона было до смешного слабым. Несмотря на все свои недостатки и нехватку рассудительности, президент не нарушал конституцию и не совершал никаких преступлений, которые могли бы стать причиной импичмента. Джонсона защищали умелые адвокаты, и было вполне ясно, что те сенаторы, что проголосуют за обвинение, сделают это из подспудных политических соображений, а не в результате беспристрастного анализа обстоятельств дела.

Шестеро республиканцев решили, что будут следовать голосу совести и выскажутся за оправдание. Требовался седьмой. Тридцать пять республиканцев собирались поддержать обвинение, но оставался еще один, последний сенатор — Эдмунд Г. Росс из Канзаса, который решения пока не принял. Несмотря на огромное давление, он отказался сказать, как проголосует, и 26 мая 1868 года, когда жюри сенаторов должно было вынести решение, каждый знал, что 35 голосов будет за обвинение, 18 — за оправдание и один голос — голос Росса — остается «подвешенным». Судьба дела зависела от этого голоса.

Напряжение все росло, пока один за другим сенаторы приглашались к голосованию и приближалась очередь Росса. Наконец пришел его черед, и он высказался — за оправдание! Джонсон получил нужный ему девятнадцатый голос, и это позволило минимальным большинством спасти не только его, но и конституцию. Он остался президентом до конца срока, а министр Стэнтон покорился и подал в отставку.

«Радикальные республиканцы» были разочарованы и обозлены. Они позаботились о том, чтобы семеро их коллег по партии, проголосовавших против импичмента (и в особенности Росс), были с позором изгнаны из общественной жизни. И все-таки они добились хотя бы частичной победы. Институт президентства унижен и ослаблен, а конгресс будет в той или иной степени доминировать над президентом еще две трети века.

И, разумеется, Реконструкция по жестким правилам конгресса продолжалась. 25 июня 1868 года, вопреки неизбежному вето Джонсона, бывшие Конфедеративные Штаты под управлением карпетбеггеров начали восстанавливаться в Союзе. К 1870-му все штаты вернулись в Союз на условиях конгресса — хотя местное белое население по-прежнему считало себя несвободным.


Эндрю Джонсон | История США от глубокой древности до 1918 года | Мексика и Аляска







Loading...