home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Пан Повондра берет все на себя

Сколько лет прошло, сколько воды утекло! Вот и наш пан Повондра уже не привратник в доме Г. Х. Бонди; теперь он, если можно так сказать, мощный старик, который может в спокойствии пожинать плоды своей долгой и усердной жизни в виде маленькой пенсии; но разве может хватить этой пары сотен при нынешней-то военной дороговизне! Слава богу, что можно иной раз выловить рыбку-другую. Пан Повондра сидит в лодочке с удочкой и смотрит на воду: сколько ее утечет за день и откуда только ее столько берется! На удочку иногда попадется плотва, иногда и окунь; рыбы сейчас вообще стало больше, быть может, потому, что реки теперь короче прежнего. А окунь – разве плох? Мяса в нем, конечно, маловато, но зато оно вкусное, с миндальным привкусом. Матушка их приготовит – пальчики оближешь! Пан Повондра, правда, не подозревает, что матушка, разводя огонь, чтобы приготовить его окуней, в качестве растопки обычно использует те вырезки, которые он когда-то коллекционировал и сортировал. Впрочем, пан Повондра, выйдя на пенсию, бросил это занятие, зато он приобрел аквариум, в котором, кроме золотых рыбок, выращивает маленьких тритончиков и саламандр; часами напролет он наблюдает за тем, как они неподвижно сидят в воде или выползают на берег, который он сам соорудил для них из камней, а потом, качая головой, говорит: «Кто бы от них, мать, такого ожидал!» Но ведь наблюдать да наблюдать днями напролет – скучно; вот пан Повондра и занялся рыбалкой. Что поделаешь, мужчинам всегда нужно чем-то заниматься, снисходительно полагает мамаша Повондрова. Все лучше, чем сидеть в пивной и рассуждать о политике.

Да, много, очень много утекло воды. Вот и Франтик – уже не школьник за заданием по географии и не молодой повеса, протирающий до дыр носки в погоне за светскими развлечениями. Он уже тоже пожилой человек, слава богу, служит помощником почтмейстера, – значит, недаром он все-таки сидел над этой географией. «Наконец-то он начинает что-то в жизни понимать, – думает Повондра-отец, спускаясь в своей лодочке чуть ниже, к мосту Легионов. – Сегодня он как раз ко мне заглянет; ведь сегодня воскресенье, на службу ему не надо. Поплывем вместе к мысу на Стрелецком острове, там клев лучше. Франтик мне расскажет, что там пишут в газетах. Потом пойдем домой, на Вышеград, сноха приведет обоих детей…» Пан Повондра на минутку прервал ход мыслей, полностью отдавшись блаженному и умиротворенному чувству счастливого дедушки. Марженка уже через год пойдет в школу. Как она этого ждет! А маленький Франтик уже весит тридцать кило… Пан Повондра полон сильным, глубоким чувством, что, как бы то ни было, все в полном порядке, все хорошо.

А вот уже и сын – стоит у воды и машет рукой. Пан Повондра заработал веслами, направляя лодку к берегу.

– Как-то ты не торопишься, – с укоризной говорит он. – Потише, потише, не упади в воду!

– Клюет? – спрашивает сын.

– Плохо, – ворчит старик. – Поедем, наверное, вверх.

Воскресный день, прекрасная погода; еще не поздно – всякие бездельники и безумцы пока не валят толпами домой с футбольных матчей и прочих подобных глупостей. Прага пуста и тиха; те редкие прохожие, которых можно увидеть на мосту или набережной, никуда не спешат и вышагивают чинно, исполненные достоинства. Это разумные люди из хорошего общества, они не будут собираться в кучки и смеяться над влтавскими рыболовами. У Повондры-отца снова возникает то самое глубокое ощущение того, что все хорошо, все в порядке.

– Ну как, что пишут в газетах? – по-отцовски строго спрашивает он.

– Да, в общем, ничего, – отвечает сын. – Вот читаю, что саламандры уже добрались до Дрездена.

– Ну, значит, немцам капут, – уверенно утверждает старый Повондра. – Понимаешь, Франтик, странный это был народ, немцы. Культурный, но странный. Я вот знал одного немца, он работал на одной фабрике шофером и при этом был таким грубияном, – ну и немец! Но машину он содержал в порядке, что правда, то правда… Так что, значит, Германия тоже исчезла с лица земли? – рассуждал пан Повондра. – А шуму-то сколько раньше поднимала! Ужас просто: куда ни плюнь, то солдаты, то офицеры. Ну и что, помогли они немцам? Против саламандр и у них кишка тонка. Я ведь этих саламандр знаю как облупленных. Помнишь, я тебе их показывал, когда ты еще под стол пешком ходил?

– Папаша, смотрите, клюет, – прервал его сын.

– Да ну, это малек какой-то, – проворчал старик и шевельнул удочкой.

Значит, и Германия туда же, подумал он. Ничему уже нельзя удивляться. А раньше сколько визгу было, когда саламандры топили какую-нибудь страну! Пусть даже Месопотамию какую-нибудь или Китай – все равно о них все газеты писали. Сейчас-то уже никого этим не удивишь, раздумывал меланхолично пан Повондра, поглядывая на свою удочку. Человек ко всему привыкнет, а что делать. Это ж не у нас, и ладно; вот только дорого уж все очень! Вот взять хотя бы кофе – сколько за него теперь просят… Конечно, Бразилия тоже теперь под водой. Все-таки, если часть мира утопить, это не может не сказаться на ценах…

Поплавок пана Повондры тихо пляшет на маленьких волнах. Сколько все-таки земли саламандры уже затопили, вспоминает старик. Вот и Египет, и Индия, и Китай – да и с Россией они сдюжили; даже не поверишь, что была когда-то такая огромная страна – Россия! А теперь Черное море простирается до самого Северного полярного круга – одна вода и ничего, кроме воды. По правде сказать, они от наших континентов отгрызли уже порядочно. Слава богу, хоть не очень быстро у них дело идет…

– Так, значит, – спросил отец, – саламандры уже у Дрездена?

– Пишут, в шестнадцати километрах. Так что скоро вся Саксония будет под водой.

– А я там однажды был, с паном Бонди… – сказал Повондра-отец. – Такая богатая страна, Франтик, а вот с питанием у них беда. Но все равно – хорошие люди там жили, не то что пруссаки. Да о чем я – вообще сравнивать нельзя.

– Да ведь Пруссии тоже больше нет.

– И неудивительно, – процедил старик. – Я пруссаков не люблю. А вот французы теперь радехоньки, раз уж немцам капут. Французы теперь вздохнут свободнее.

– Не думаю, папа, – возразил Франтик, – тут писали недавно, что треть Франции, если не больше, уже тоже под водой.

– Ай-ай, – покачал головой старик. – У нас, то есть у пана Бонди, был один француз, слуга, по имени Жан. Так вот этот Жан по бабам бегал – срам, да и только. Ну вот за это легкомыслие им и досталось.

– Зато в десяти километрах от Парижа они саламандр разбили, – сообщил Франтик. – Говорят, у саламандр там были разные подкопы, и вот все это взлетело на воздух. Два армейских корпуса саламандр там положили.

– Ну а что, французы хорошие солдаты, – с достоинством эксперта согласился пан Повондра. – Вот и этот Жан всегда сдачи давал. Уж не знаю даже, откуда в нем это бралось. Всегда такой надушенный был, как в парикмахерской, но уж если до драки доходило – дрался на славу. Два армейских корпуса саламандр… Для них это не потери. Если подумать, – потер лоб старик, – то с людьми люди воевали как-то лучше. И не так долго. А с саламандрами бьются уже двенадцать лет, а толку? Все время только выравнивание линии фронта и подготовка более выгодных позиций… Вот в моей молодости – какие бывали битвы! Три миллиона солдат сюда, три миллиона солдат туда, – всё люди, заметь. – Старый Повондра столь энергично замахал руками, что лодка чуть не перевернулась. – И вот они стоят-стоят – и тут, черт возьми, как друг на друга набросятся! А сейчас – что это, разве война? Сплошные бетонные дамбы, никакой тебе рукопашной. Ура, вперед, в штыки – ничего этого нет! – сердито закончил старик.

– Ну какая рукопашная между людьми и саламандрами? – принялся Повондра-младший защищать современные способы ведения войны. – Нельзя же бросаться в штыковую атаку под воду!

– Ну да, и я об этом, – презрительно буркнул Повондра-отец. – Толком и повоевать не могут. А вот люди против людей – это другое дело, иной раз смотришь, разинув рот, что они творят. Эх вы, молодежь, что вы вообще знаете о войне!

– Главное, чтобы она не добралась досюда, – довольно неожиданно вдруг произнес сын. – Сами понимаете, когда у тебя дети…

– Докуда – досюда? – возмущенно перебил его старик. – До Праги, что ли?

– Ну, вообще к нам, в Чехию, – с беспокойством ответил Повондра-младший. – Если уж сейчас саламандры уже под Дрезденом, то думаю…

– Думаю! Тоже мне, умник! – с упреком произнес отец. – Как бы они сюда добрались? Через наши-то горы.

– По Эльбе, например, а потом вверх по Влтаве…

Повондра-отец даже фыркнул от возмущения:

– Ну ты даешь – по Эльбе! До Подмокл они, может быть, и дороются, а дальше шиш. Там, дружище, сплошные скалы. Я там был. Да нет, сюда саламандры не доберутся, нам тут повезло. Швейцарцам тоже повезло. Замечательная стратегическая выгода – не иметь выхода к морю, правда же? У кого этот выход есть – вот тому не повезло…

– Да ведь море теперь доходит до Дрездена…

– Там – немцы, – махнул рукой старый Повондра, не желая слушать, – это уж их дело. Но к нам саламандрам не добраться, это каждому ясно. Сначала им пришлось бы убрать наши пограничные горы, а ты даже не представляешь, сколько для этого нужно сил!

– Да какие силы, – мрачно заметил Повондра-сын, – у них их знаете сколько! Вот помните, папаша, в Гватемале – целую горную цепь утопили!

– Ну, ты сравнил тоже! – со всей решительностью возразил старик. – Хватит уже говорить эти глупости, Франтик! Это было в Гватемале, а не у нас. Здесь у нас совсем другие условия.

Молодой Повондра только вздохнул:

– Ладно, папаша, как скажете. Но как подумаешь, что эти гады уже пятую часть всей суши потопили…

– Да ведь это только у моря, дурик, а больше нигде. Ничего ты не понимаешь в политике. Приморские государства ведут с ними войну, но мы-то не ведем. Мы держим нейтралитет, потому они с нами ничего поделать не могут. Вот так оно бывает в политике. И помолчи немного, а то так я ничего не поймаю.

И снова стало тихо над рекой. От деревьев Стрелецкого острова на поверхность Влтавы уже легли длинные мягкие тени. На мосту звенел трамвай, по набережной прохаживались няньки с колясками и празднично одетые люди…

– Папа… – как-то по-детски прошептал молодой Повондра.

– Что еще?

– Вон там – это… это не сом?

– Где?

Из Влтавы, прямо напротив Национального театра, высовывалась большая черная голова, медленно двигаясь против течения.

– Это сом? – повторил Повондра-младший.

Старик выпустил удочку из рук.

– Это?.. – выдавил он, указывая дрожащим пальцем. – Это?

Черная голова скрылась под водой.

– Это не сом был, Франтик, – каким-то чужим голосом сказал старик. – Пойдем домой. Это конец.

– Какой конец?

– Саламандра. Все. Значит, они уже здесь. Пойдем домой, – повторял он, складывая трясущимися руками свою удочку. – Конец, конец.

– Вы весь дрожите, – перепугался Франтик. – Папаша, что с вами?

– Пойдем домой, – бормотал старик в раздражении, и его подбородок жалобно дрожал. – Мне холодно. Мне холодно! Только этого не хватало! Понимаешь, это все. Это конец. Они уже здесь. Как же холодно! Пойдем скорей домой…

Сын внимательно посмотрел на него и взялся за весла.

– Я вас провожу, папочка, – тоже каким-то чужим голосом сказал он и сильными гребками погнал лодку к острову. – Да бросьте, я ее сам привяжу.

– Отчего же так холодно? – удивлялся старик, стуча зубами.

– Я вас поддержу, папочка. Вот так… – успокаивал его сын и взял его под руку. – Наверное, простудились на реке. А это… В воде… Да просто какая-то деревяшка.

Старик дрожал, как лист.

– Ага, деревяшка. Нашел кому сказки рассказывать. Я-то лучше знаю, кто такие саламандры. Да пусти же ты меня!

Тут Повондра-младший сделал то, чего никогда в жизни раньше не делал: поднял руку и остановил такси.

– На Вышеград, – сказал он, втаскивая отца в автомобиль. – Я, папаша, вас отвезу. Поздно уже.

– Конечно поздно, – продолжал стучать зубами Повондра-отец. – Слишком поздно. Это конец, Франтик. Это не деревяшка была. Это они.

Дома молодому Повондре пришлось едва ли не нести старика вверх по лестнице на себе.

– Мама, постелите, – быстро прошептал он в дверях. – Надо папу скорее уложить, он вдруг разболелся.

И вот Повондра-отец лежит под одеялом, нос у него как-то странно торчит, а губы что-то все время будто пережевывают и невнятно бормочут. Каким стариком он теперь кажется! Вроде бы он немного успокоился…

– Папочка, вам лучше?

В ногах постели шмыгает носом и плачет, прикрывши лицо фартуком, Повондрова-мать, сноха растапливает печь, а дети, Франтик и Марженка, смотрят широко раскрытыми, изумленными глазами на дедушку, будто не узнавая его.

– Папа, может быть, позвать доктора?

Повондра-отец смотрит на детей и шепчет что-то; и вдруг у него по щекам катятся слезы.

– Папочка, вам чего-нибудь нужно?

– Это я, это все я… – шепчет старик. – Понимаешь, это я во всем виноват. Если бы тогда я не пустил этого капитана к господину Бонди, ничего этого не случилось бы…

– Да ведь ничего и не случилось, – успокаивал отца молодой Повондра.

– Как ты не понимаешь… – засипел старик. – Ведь это конец, ясно тебе! Конец света. Теперь море затопит и нас, раз саламандры уже здесь. А виноват в этом я, не нужно мне было пускать этого капитана… Пусть люди однажды узнают, кто во всем виноват…

– Не говорите чушь, – невежливо прервал его сын. – И выбросьте это из головы, папа. Виноваты все люди. Виноваты государства, виноват капитал… Все хотели иметь как можно больше саламандр. Все хотели на них заработать. Ведь и мы тоже посылали им оружие и все остальное. Все, все мы виноваты.

Повондра-отец беспокойно заерзал.

– Раньше море было повсюду – и теперь снова будет. Это конец света. Однажды мне кто-то рассказывал, что и на месте Праги когда-то было морское дно. Наверное, тогда это тоже сделали саламандры. Нет, не нужно было мне тогда сообщать об этом капитане. Что-то внутри мне тогда говорило: не делай этого! Но потом я подумал: а вдруг этот капитан мне даст на чай… А он даже и не дал. Вот так, ни за понюшку табаку, зазря, можно разрушить целый мир… – Старик проглотил слезы. – Я знаю, точно знаю, что нам конец. И знаю, что все это сделал я…

– Дедушка, может быть, чаю хотите? – участливо спросила молодая пани Повондрова.

– Я хочу? – тихим голосом произнес старик. – Вот чего я хочу. Я хотел бы только одного – чтобы дети меня простили…


Глава 9 Конференция в Вадуце | Война с саламандрами (сборник) | Глава 11 Автор беседует сам с собой







Loading...