home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

Капитан Я. ван Тохи его дрессированные ящеры

– Провались я на этом месте, – сказал некий человек в Марселе, – если это не Йенсен.

Швед Йенсен поглядел на него.

– Погоди-ка, – сказал он. – Дай подумать, сейчас догадаюсь, кто ты. – Он положил ладонь на лоб. – «Чайка»? Нет. «Императрица Индии»? Точно нет. «Пернамбуко»? Нет. Ага, все, вспомнил. «Ванкувер». Пять лет назад, «Ванкувер», компания «Осака-Лайн», Фриско. А звать тебя Дингль, морячок, и ты, кажется, ирландец.

Собеседник в ответ оскалил желтые зубы и подсел за столик.

– Right, Йенсен. И кстати, я пью все, что мне попадется под руку. А ты здесь откуда?

Йенсен показал кивком:

– Теперь на линии Марсель – Сайгон. А ты?

– А я в отпуске, – хорохорился Дингль. – Вот домой еду, посмотреть, сколько детей у меня прибавилось.

Йенсен покивал головой с серьезным видом:

– Что, тебя опять вышвырнули? Пьянство на посту и все такое. Вот ходил бы ты, дружище, в YMCA[9], как я, небось…

Дингль ехидно оскалил зубы:

– Это мы что с тобой сейчас, в YMCA сидим, что ли?

– Сегодня ведь суббота, – проворчал Йенсен. – А ты где плавал?

– Да на одном трампе, – уклончиво сказал Дингль, – по всяким разным островам там, на юге.

– А капитан?

– Да такой ван Тох, он голландец вроде бы.

Йенсен помолчал.

– Капитан ван Тох… Я с ним сколько-то лет назад тоже ходил, братишка. Судно: «Кандон-Бандунг», линия: от черта к дьяволу. Толстый, лысый, ругаться умеет даже по-малайски, в общем, в карман за словом не лезет. Да, я его хорошо знаю.

– Он и тогда был такой тронутый?

Швед покачал головой:

– Со стариной Тохом все all right, дружище.

– А тогда он возил с собой ящеров?

– Нет. – Йенсен на минутку задумался. – Правда, что-то я об этом слышал… в Сингапуре. Один трепач об этом заливал.

Ирландец даже немного обиделся.

– И никакой это не треп, Йенсен. Про ящеров – это святая правда.

– Тот парень в Сингапуре тоже божился, что это правда, – проворчал швед. – Но по роже ему досталось! – уточнил он с победным видом.

– Да ты послушай, как оно на самом деле, – наседал Дингль. – Я ведь это точно знаю, дружище. Я этих гадов своими глазами видел.

– Да я тоже… – признался Йенсен. – Почти совсем черные, ростом метр шестьдесят – это если с хвостом – и ходят на задних лапах. Я их знаю.

– Фу, пакость, – скривился Дингль. – Все в бородавках. Пресвятая Дева, я бы ни за что к ним не притронулся! Они, должно быть, ядовитые…

– Почему? – буркнул швед. – Мне вот приходилось служить на судне, которое перевозило кучу людей. На верхней палубе, на нижней – не протолкнешься от людей, сплошные женщины и тому подобное, они там еще танцевали, в карты играли, а я был кочегаром, понимаешь? А теперь рассказывай мне, парень, кто тут ядовитее.

Дингль сплюнул:

– Были бы это земляки, я бы ни слова не сказал. Я ведь как-то уже возил змей для зверинца, откуда-то из Банджермасина. Боже правый, какая от них была вонь! Но эти ящерицы… Йенсен, это очень странные звери. Ладно днем, днем они сидят в этих своих баках с водой, но в ночи-то они вылезают: топ-топ, топ-топ… Так, что все судно ими кишит. И вот они становятся на задние ноги и вот так поворачивают голову, следят за тобой… – ирландец перекрестился, – и шипят на людей: тс-тс-тс, ну все равно что гонконгские шлюхи! Прости господи, но я думаю, что тут дело нечисто. Если бы мне так деньги не были нужны, я бы там и часа не остался. Вот так, Йенс. Лишнего часа бы там не провел.

– Ну да, – сказал Йенсен, – и поэтому ты так спешишь к мамочке?

– В том числе. Там нужно много пить, чтобы вообще не сойти с ума, а ты сам знаешь, что капитан к пьянству беспощаден. А уж какой начался шухер, когда я одну из этих тварей пнул. Ну да, пнул ногой, и с большой радостью, дружище, даже хребет ей перешиб. Жаль, что ты не видел, как старик тогда разъярился: посинел весь и за горло меня схватил. Ей-богу, он бы меня бросил за борт, если бы не помощник Грегори. Знаешь его?

Швед кивнул.

– «Хватит с него, сэр!» – сказал этот Грегори и вылил мне на голову ведро воды. Ну, а в Кокопо я сошел на берег. – Дингль смачно плюнул, и плевок полетел по длинной плоской дуге. – Старик больше заботился об этих гаденышах, чем о людях. Кстати, он их и говорить учил! Вот клянусь, он с ними запирался и целыми часами с ними разговаривал. Наверное, он их дрессировал, чтобы в цирке выступать. Но самое странное, что потом он их выпускал в воду. Остановимся мы у какого-нибудь чертова островка, он тут же в шлюпку, катается вдоль берега и измеряет глубину, а затем запрется там, где эти емкости, откроет в борту люк и выпустит этих тварей в воду. Дружище, это надо видеть, как они прыгают в это окошко одна за другой, как дрессированные тюлени, сразу десять штук или дюжина… Ну а ночью старый Тох едет на берег с какими-то ящиками, а что в ящиках – этого никому знать не положено. Потом плывем дальше. Вот такие дела со стариком Тохом, Йенс. Странные дела. Очень странные. – Глаза Дингля даже застыли от страха. – Боже всемогущий, Йенс, как мне было там жутко! Я, братишка, пил, пил по-черному, а когда по ночам их лапы шлепали по палубам по всему кораблю, когда они выстраивались перед хозяином, как дрессированные псы, когда они начинали это свое тс-тс-тс… Я тогда иногда говорил себе: это, дружище, у тебя белая горячка начинается. Такое ведь у меня однажды уже было, во Фриско, – да ты это помнишь, Йенсен, – мне тогда все пауки чудились. Де-ли-ри-ум – так говорили врачи в Sailor hospital. В общем, я толком и не знал. Но потом я спросил Большого Бинга, видел ли он ночью то же, что и я, – и он ответил, что да, видел. Говорил, собственными глазами видел, как один ящер взялся за ручку двери и зашел в кабину капитана. Ну, не знаю, ведь Джо тоже пил по-черному. Йенс, а ты как думаешь, может, у Бинга тоже был этот самый делириум? Как ты думаешь?

Йенсен только плечами пожал.

– А вот Петерс, немец, рассказывал мне, что на островах Манихики, когда он отвез капитана на берег, то спрятался за камнями и подглядывал за тем, что там старик Тох делает с этими ящиками. Говорит, что эти ящеры открывали их сами, после того как старик давал им долото. А знаешь, дружище, что в них было, в ящиках? Говорит, что ножи. Вот такие длинные ножи, гарпуны и всякое такое. Я, дружище, этому Петерсу не верю, потому что он очкарик, но вообще-то все это странно. Как думаешь?

У Йенса Йенсена на лбу вздулись жилы.

– Вот что я тебе скажу, – неохотно проворчал он, – этот немец твой сует свой нос в такие дела, которые его не касаются, ясно? Я ему это делать не советую, понял?

– Ну, давай, напиши ему это, – ухмыльнулся ирландец. – Я тебе и адрес скажу: пиши прямиком в ад, туда ему скорее всего дойдет. Но знаешь, что странно? Что старик Тох иногда ездит к своим ящерам в гости – в те места, куда он их когда-то раньше отвез. Вот клянусь святым причастием, Йенс. Ночью приказывает отвезти себя на берег, а возвращается только к утру. Вот ты скажи мне, Йенсен, зачем он туда ездит? И еще мне скажи, что у него в посылках, которые он отправляет в Европу. Вот такая вот маленькая посылочка, а застрахована на тысячу фунтов.

– А ты откуда знаешь? – еще более мрачным голосом спросил швед.

– Ну, отчего бы мне не знать, – уклончиво ответил Дингль. – А знаешь, откуда старый Тох возит этих своих ящериц? Из залива Дьявола. Чертова залива, Йенс. У меня там есть один знакомый, агент, очень культурный человек, и вот он мне рассказывал, что это никакие не дрессированные ящеры. Какое там! Это все сказка для детей, про ящериц и вообще про животных. Это не просто животные. Ты, парень, не позволяй себе лапшу на уши вешать, – Дингль заговорщицки подмигнул. – Вот такие дела, Йенсен. А ты говоришь, что Captain van Toch – all right.

– Ну-ка повтори, повтори еще раз, – с угрозой в голосе прохрипел огромный швед.

– Если бы старик Тох был all right, он бы, небось, не развозил чертей по свету… не разводил бы их по всем островам, как блох на фуфайке. Йенс, за то время, пока я у него работал, он их развел – вот не совру – несколько тысяч. Старый Тох продал свою душу, парень. И я знаю, чем за нее эти черти платят. Рубинами, жемчугом и тому подобными вещами. Ну конечно, даром он бы это не стал делать.

Йенс Йенсен побагровел.

– А твое какое дело? – заревел он и хлопнул кулаком по столу. – Занимайся своими погаными делами!

Маленький Дингль даже вскочил от испуга.

– Слушай, ну, – залепетал он в смятении, – ну зачем ты так вот сразу… я же просто рассказываю, что видел. Если хочешь, можешь считать, что мне все это показалось. Ну вот ради тебя, Йенсен, могу сказать, что это просто тот самый делириум. Ты на меня, Йенсен, не злись. Ты же знаешь, что со мной такое уже было однажды во Фриско. Тяжелый случай, говорил тогда доктор в Sailor-hospital. Дружище, мне ей-богу казалось, что я этих ящеров, или чертей, или бог знает кого видел своими глазами. Но на самом деле их не было.

– Было, Пат, – мрачно сказал швед. – Я их видел.

– Да нет же, Йенс, – уговаривал его Дингль, – у тебя тоже был делириум. Старина Тох – all right… вот только не нужно ему развозить чертей по всему миру. Знаешь что? Когда я приеду домой, я закажу мессу за его душу. Чтоб я провалился, Йенсен, если я этого не сделаю.

– В нашей конфессии, – задумчиво прогудел Йенсен, – так не делают. А ты как думаешь, Пат, если за кого-то отслужить мессу, это ему поможет?

– Да, конечно, это уж как пить дать! – выкрикнул ирландец. – Мне самому рассказывали о случаях, когда это помогло… даже в самых тяжелых случаях. Против чертей там и тому подобное, ясно?

– Тогда я тоже закажу католическую мессу, – решился Йенс Йенсен. – За капитана ван Тоха. Только я ее закажу прямо здесь, в Марселе. Надеюсь, что тут в большом соборе на нее дадут скидку. Ну, устроят по оптовой цене.

– Может быть. Но ирландская месса лучше. У нас, дружище, такие чертовски умелые монахи, что прямо колдовать могут. Прямо как факиры какие-нибудь или язычники.

– Послушай-ка, Пат, – сказал Йенсен, – я бы тебе на эту мессу дал двенадцать франков. Вот только ты же, брат, их пропьешь, я тебя знаю.

– Йенс, я такой грех на душу не возьму… А впрочем, погоди-ка! Чтобы ты мне верил, я тебе на эти двенадцать франков дам расписку, хочешь?

– Это можно, – ответил швед, любивший порядок во всем.

Дингль взял откуда-то листок бумаги, карандаш и разложил их на столе.

– Ну, что мне там написать?

Йенс Йенсен поглядел ему через плечо.

– Ну, напиши наверху, что это вроде как расписка.

Дингль медленно, высунув от напряжения язык и слюнявя карандаш, накарябал:

Расписка

Дано в патверждение тово, што получил от Енса Енсена за месу за душу каптана Тоха двина 12 франков

Пат Дингль

– Вот так правильно? – неуверенно спросил Дингль. – А у кого из нас этот документ должен храниться?

– Да у тебя, конечно, придурок, – уверенно ответил швед, – ты ведь это для того писал, чтобы не забыть, что получил от меня деньги.

Полученные двенадцать франков Дингль пропил в Гавре, откуда вместо Ирландии отправился в Джибути; короче говоря, месса отслужена не была и никакие высшие силы вследствие этого не вмешались в естественный ход событий.


Глава 4 Коммерческое предприятиекапитана ван Тоха | Война с саламандрами (сборник) | Глава 6 Яхта в лагуне







Loading...