home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Сингапур

Учитывая выгодное положение на Кэрнхилл-роуд, резиденция Янгов была потрясающим сочетанием архитектурного консерватизма и волшебства мысли застройщиков. Первоначально это был дом известного банкира Ка Чин Ки, построенный в конце викторианского периода и долгое время считавшийся местной достопримечательностью. За последние пару десятков лет цены на землю взмыли до небес, поэтому остальные крупные особняки уступили место башням, выросшим вокруг элегантного дома, словно бамбуковая роща. В 2006 году банкир отправился в мир иной, и к тому времени дом уже считался слишком ценным с исторической точки зрения, чтобы его можно было просто взять и разрушить. Однако одну-единственную резиденцию оставлять здесь было невыгодно. Тогда наследники банкира решили сохранить изначальную структуру, превратив особняк в основание изящной тридцатиэтажки, где жили родители Ника (когда приезжали в Сингапур).

Пока такси ползло вверх по холму к внушительной галерее с коринфскими колоннами, Ник рассказывал Рейчел:

– Дядя Чин Ки был другом моей бабушки, поэтому мы приходили сюда на каждый Новый год, и меня заставляли читать витиеватые стихотворения на китайском. После этого старик, пахнувший сигарами, вручал мне хунбао[133] с пятью сотнями долларов.

– Просто безумие! – воскликнула Рейчел. – Самая большая сумма, которую мне дарили в конвертике, – пятьдесят баксов, их вручил мне придурок, который встречался с мамой и пытался завоевать мое доверие. И что ты сделал с этими деньжищами?

– Шутишь? Родители забрали хунбао себе. Как и все деньги, что были подарены мне на Новый год. Я не видел потом и цента.

Рейчел посмотрела на него в ужасе:

– Это неправильно! Хунбао так же священны, как и рождественские подарки!

– Не заставляй меня рассказывать, что они делали с моими подарками рождественским утром! – засмеялся Ник.

Когда они вошли в лифт, Рейчел сделала глубокий вдох, готовясь к знакомству с родителями Ника – по совместительству похитителями хунбао.

– Эй, дышать не забывай! – Ник нежно массировал ее плечи.

На тридцатом этаже лифт открылся, двери выходили прямо в холл пентхауса. Через огромную стеклянную панель открывался панорамный вид на торговый район Орчард-роуд.

– Ух ты! – прошептала Рейчел, восхищаясь глубоким пурпурным закатом, сгущавшимся над горизонтом.

Какая-то дама выплыла из-за угла и воскликнула:

– Ай-я, Ники, ты почему так оброс?! Выглядишь как головорез какой-то! Подстригись перед свадьбой Колина!

– Привет, мам, – просто сказал Ник. Рейчел все еще не могла перевести дух, настолько внезапной была для нее эта встреча, когда Ник продолжил: – Мама, я хотел бы представить тебе Рейчел Чу, мою девушку.

– О, приветствую, – произнесла Элинор, как будто понятия не имела, кто это. Вот ты какая, Рейчел Чу. А она выглядит лучше, чем на фотографии из школьного альбома, раздобытой детективом.

– Мне так приятно познакомиться с вами, миссис Янг, – услышала Рейчел свой голос, тогда как мозг все еще пытался воспринять, что перед ней действительно мать Ника.

Рейчел ожидала увидеть величественную даму с напудренным до белизны лицом и упругими кудрями, одетую в брючный костюм а-ля Хиллари Клинтон, но перед ней стояла яркая женщина в модном топе с круглым вырезом, черных легинсах и балетках, выглядевшая слишком молодой, чтобы иметь тридцатидвухлетнего сына. Рейчел склонила голову и вручила ей мандарины.

– Ой, как мило! Не стоило утруждать себя! – проворковала Элинор. Какого черта эта курица притащила мандарины! Она что, думает, что сегодня китайский Новый год? И почему постоянно кланяется, как глупая японская гейша? – Тебе нравится в Сингапуре?

– О да, очень! Ник возил меня попробовать самые фантастические блюда с лотков!

– Куда вы ездили? – Элинор с сомнением посмотрела на сына. – Ты сам уже почти турист и не знаешь, в отличие от меня, всех секретных мест.

– Мы ездили в Лау Па Сат, а еще в Голландскую деревню… – начал Ник.

– Аламак, да что там вкусного, в этой Голландской деревне?! – фыркнула Элинор.

– Много всего! Мы на обед ели прекрасный роджак.

– Чушь! Все знают, что нормальный роджак подают только на верхнем этаже «Лаки Плаза»!

Рейчел засмеялась, постепенно расслабляясь. Мама Ника такая забавная, и чего было так нервничать?

– Ну вот и наша новая квартира, – сказала Элинор, жестом указывая сыну на пространство перед ними.

– Не знаю, чем ты недовольна, мама, по мне, так все идеально.

– Аламак! Ты просто не знаешь, сколько головной боли мне это стоило! Пришлось перекрашивать полы шесть раз, чтобы добиться нужного оттенка! – (Ник и Рейчел уставились на прекрасные блестящие полы из беленого дуба.) – И переделывать часть мебели, изготовленной на заказ для гостевых спален. Больше того, автоматические светонепроницаемые шторы в моей комнате оказались очень даже светопроницаемыми, и там не было достаточно темно. Мне больше месяца пришлось спать в гостевой спальне на другой стороне квартиры, пока мы ждали повторной доставки штор из Франции.

Из прихожей они прошли в большую комнату с тридцатифутовым потолком и решетчатым рисунком на стеклянной крыше, через которую в комнату лился дневной свет. Картина казалась еще более впечатляющей из-за утопленной овальной зоны в центре, по обе стороны которой стояли блестящие диваны из оранжевой кожи от «Эрме». С потолка свисала спиральная люстра из золота и стеклянных капель, почти касаясь овального кофейного столика с основанием из коряги. Рейчел с трудом верилось, что родители Ника жили в таком месте, – это больше похоже на вестибюль какого-то невероятно модного отеля. В другой комнате зазвонил телефон, и в дверях показалась горничная, чтобы объявить:

– Миссис Фу и миссис Леонг.

– Ох, Консуэло, попроси их подняться, – сказала Элинор. Наконец-то подкрепление прибыло.

Ник взглянул на мать с удивлением:

– Ты пригласила кого-то еще?! Я думал, это будет ужин в семейном кругу.

Элинор улыбнулась. Так бы и было, если бы собралась только наша семья.

– Ой, будут только близкие друзья, лах! Кухарка приготовила суп лакса, а тут чем больше едоков, тем лучше. Кроме того, всем хочется повидаться с тобой и не терпится познакомиться с Рейчел!

Ник улыбнулся Рейчел, пытаясь скрыть свое смятение. Ему хотелось, чтобы родители уделили ей все свое внимание, но мать всегда преподносила сюрпризы в последнюю минуту.

– Пойди разбуди папу. Он дремлет в кинозале дальше по коридору, – велела Элинор.

Ник и Рейчел направились к кинозалу. Изнутри доносились звуки стрельбы и взрывов. Дверь была открыта. Рейчел увидела отца Ника, спящего в эргономичном датском кресле, в то время как на плоском экране телевизора, встроенного в дубовую стену, шел «Звездный крейсер „Галактика“».

– Давай не будем тревожить его, – предложила Рейчел, но Ник уже стоял у кресла.

– Просыпайся, – тихонько сказал он.

Отец Ника открыл глаза и уставился на сына с удивлением:

– Ой, привет. А уже время ужинать?

– Да, пап.

Отец поднялся, огляделся и заметил Рейчел, робко стоявшую в дверном проеме.

– А ты, наверное, Рейчел Чу, – сказал он, приглаживая волосы.

– Да, – ответила Рейчел и вошла.

Отец Ника протянул руку.

– Филип Янг, – улыбнулся он и крепко пожал ей руку.

Рейчел сразу же он понравился, и наконец-то она увидела, от кого ее парень унаследовал внешность. Большие глаза Ника и красивый рот были точно такими же, как у матери, но тонкий нос, упрямый подбородок и густые черные волосы, несомненно, достались ему от отца.

– Когда ты прилетел? – спросил Ник.

– Утренним рейсом из Сиднея. Я планировал вернуться чуть позже, но твоя мама настояла, чтобы я приехал сегодня же.

– Вы работаете в Сиднее, мистер Янг? – спросила Рейчел.

– Работаю? О нет! Я переехал в Сидней, чтобы не работать. Там слишком красиво. От работы отвлекают погода, море, долгие прогулки и отличная рыбалка.

– Понятно. – Рейчел обратила внимание, что его акцент был уникальной смесью британского, китайского и австралийского.

В этот момент в дверь постучали, и заглянула Астрид.

– У меня приказ загнать вас за стол, – объявила она.

– Астрид! Не знал, что ты тоже будешь сегодня, – сказал Ник.

– Твоя мама хотела устроить сюрприз. Сюрприз! – Она взмахнула рукой и иронически улыбнулась.

Все вернулись в гостиную, где Ника и Рейчел окружила толпа гостей. Лорена Лим и Кэрол Тай пожали руку Рейчел, а Дейзи Фу обняла Ника. (От Рейчел не ускользнуло, что Дейзи была первой, кто обнял его за весь вечер.)

– Ай-я, Ники, почему ты прятал от нас свою прекрасную девушку так долго? – промурлыкала Дейзи Фу, сжав и Рейчел в своих объятиях.

Рейчел хотела было что-то ответить, но вдруг ее схватили за руку. Она увидела рубиновое кольцо размером с вишню и длинные красные ухоженные когти, а затем в шоке подняла взгляд на женщину с темно-зелеными тенями и румянами, наштукатуренную похлеще трансвестита.

– Рейчел, я Надин, – представилась та. – Я столько о тебе слышала от своей дочери!

– Да? А кто ваша дочь? – вежливо спросила Рейчел и тут услышала визг за спиной:

– Ники! Я так по тебе скучала!

Голос был очень узнаваемым. По спине Рейчел пробежал холодок. Это была Франческа Шоу. Она повисла на шее Ника и звонко чмокнула его в щеку. Рейчел не успела и глазом моргнуть, как Франческа растянула губы в улыбке и запечатлела на ее щеках по поцелую.

– Рейчел, как здорово снова тебя увидеть!

– О, ты тоже была на девичнике Араминты? – спросил Ник.

– Ну конечно же! Мы так весело провели время, правда, Рейчел? Такой прекрасный остров, такая вкусная еда. Я слышала, что тебе особенно понравилась рыба.

– Да, это был интересный опыт, – медленно проговорила Рейчел, ошарашенная наглым замечанием Франчески: она брала на себя ответственность за ту изуродованную рыбину?!

На щеке Ника остался след от яркой помады Франчески.

– Не уверен, помнишь ли ты мою двоюродную сестру Астрид, – сказал он.

– Разумеется! – Франческа ринулась и к ней с объятиями.

Астрид напряглась, ошеломленная фамильярностью Франчески, а та осмотрела Астрид с головы до пят. На ней было белое платье из шелковой жоржетты[134] с драпировкой спереди и темно-синей отделкой. Крой настолько идеален, что, должно быть, это от-кутюр. Но кто дизайнер?

– Какое фантастическое платье! – воскликнула Франческа.

– Спасибо, ты тоже очень мило выглядишь в красном, – ответила Астрид.

– Это Валентино. – И Франческа сделала паузу, чтобы Астрид раскрыла имя своего дизайнера, но та и ухом не повела. Не теряя зря ни секунды, Франческа повернулась к матери Ника и восторженно выпалила: – Какое сказочное место, тетя Элли! Я бы переехала прямо сейчас. Это прямо Морис Лапидус[135], настоящий майами-модерн![136] Так и хочется набросить платье-кафтан от Пуччи и заказать «Виски сауэр»![137]

– Франческа, ты попала в самую точку, – восхитилась Элинор. – Сегодня нас ждет кое-что необычное. Мы будем макан в моей маленькой кухне, – объявила она и проводила гостей в помещение, которое показалось Рейчел каким угодно, но только не маленьким.

Оно напоминало пещеру, в которой воплотился рай гурмана, – сверкающий храм из белого калакаттского мрамора Тосканы, поверхности из нержавеющей стали и самая современная техника. Шеф-повар в белой униформе стоял у плиты ресторанного типа «Викинг», следя за содержимым, кипящим в медных горшках, а три служанки суетились вокруг, заканчивая последние приготовления. В дальнем конце виднелась ниша с банкеткой в стиле ар-деко. Гости заняли свои места. Кэрол смотрела на шеф-повара, ловко разливающего малиновый бульон в большие тарелки из белой глины.

– Вау, Элинор, мне кажется, что я ужинаю в самом модном ресторане!

– Правда, здорово? – весело спросила Элинор. Она посмотрела на Рейчел и сказала: – Мне никогда не позволяли и шагу сделать в кухню моей свекрови. Теперь я могу есть на собственной кухне и смотреть, как готовят еду!

Рейчел удивленно улыбнулась – перед ней женщина, которая, очевидно, никогда в жизни не готовила, но, казалось, смаковала новые ощущения от пребывания в кухне.

– А я люблю готовить. Остается только мечтать о том, чтобы однажды у меня появилась такая же великолепная кухня, как ваша, миссис Янг, – сказала Рейчел.

Элинор милостиво улыбнулась. Появится, куда денется. С деньгами моего-то сына.

– Рейчел потрясающе готовит. Если бы не она, я питался бы одной лапшой, – сказал Ник.

– Это так на тебя похоже, – прокомментировала Дейзи. Она посмотрела на Рейчел и объяснила: – В детстве мы его называли Мальчиком-Лапшой, потому что он был без ума от лапши. Мы его брали с собой в какой-нибудь из топовых сингапурских ресторанов, а ему подавай тарелку жареной лапши и дополнительную порцию подливки.

В этот момент в нишу, где они сидели, вошли три служанки и поставили перед каждым гостем большую тарелку с дымящимся супом лакса. Рейчел восхитилась прекрасной композицией: креветки в тесте, жареные рыбные котлетки, мягкий слоеный соевый творог тофу и половинки яйца вкрутую были красиво разложены на толстой рисовой лапше, плававшей в обжигающем остром супе. На несколько минут комната погрузилась в тишину, пока все глотали вкуснейшую лапшу и наслаждались богатым вкусом бульона.

– Я чувствую кокосовое молоко в супе, но что придает остроту? Это каффир-лайм? – спросила Рейчел.

Выпендривается, подумала Элинор.

– Неплохая догадка, но это тамаринд, – ответила Дейзи. А девчонка не врала, она и правда умеет готовить.

– Рейчел, это так впечатляет, что ты разбираешься в специях, – щебетала Франческа, ее фальшивый дружеский тон едва скрывал презрение.

– Не так хорошо, как ты умеешь разделывать рыбу, – парировала Рейчел.

– Девочки, вы что, рыбачили? – Филип с удивлением оторвался от своей тарелки.

– Ой да. Одна из девушек даже поймала большую и очень редкую рыбу. Мы пытались убедить ее отпустить рыбу обратно в воду, но она не послушалась, и в итоге рыбина сильно ее укусила. Кровь была повсюду, – сказала Франческа, откусывая голову от гигантской креветки и выплевывая ее на край тарелки.

– Так ей и надо! И без того уже всю рыбу из океана повылавливали, надо уважать всех божьих тварей! – заявила Кэрол.

– Согласна! Знаете, когда ты всего лишь турист, надо научиться уважать природу вокруг себя, – сказала Франческа, она на секунду задержала взгляд на Рейчел, а потом перевела на Астрид. – Астрид, когда ты присоединишься к одному из моих комитетов?

– Каких? – спросила Астрид скорее из вежливости, чем из любопытства.

– Выбирай. Я в попечительском совете Сингапурского исторического музея, Музея современного искусства, Общества наследия, Пулау-клуба, а еще являюсь членом совета по культуре и искусству при Сингапурском библейском колледже, оргкомитета Сингапурской недели моды, участвую в жизни сингапурского зоопарка, в комиссии по отбору экспонатов Музея естественной истории Ли Конг Чиана[138], Обществе ценителей вина, в кампании «Против шахтуш»[139], а также состою в комитете «Помощников во Христе», ну и, разумеется, в нашем семейном Фонде Шоу.

– Трехлетний сын отнимает все мое свободное время… – начала было Астрид.

– Когда он пойдет в садик и тебе нечем будет заняться, то подумай о том, чтобы участвовать вместе со мной в благотворительности. Я тебя быстро продвину в какой-нибудь комитет. Думаю, у тебя получится.

– Рейчел, я слышала, что ты преподаешь в Нью-Йоркском университете вместе с Ником, – перебила ее Лорена. Эта трещотка Франческа действует мне на нервы. Мы здесь, чтобы допрашивать РЕЙЧЕЛ, а не Астрид.

– А на каком факультете? – поинтересовалась Надин, хотя отлично знала ответ, поскольку Элинор зачитала полное досье на Рейчел Чу, пока им делали расслабляющий массаж в Шэньчжэне на протяжении целого часа.

– Я преподаю студентам выпускного курса на факультете экономики.

– И сколько тебе платят в год? – спросила Надин.

Рейчел остолбенела.

– Мамуля, у американцев считается невежливым спрашивать о заработке, – сделала замечание Франческа. Она явно обрадовалась, увидев, как Рейчел ерзает.

– Правда? Мне просто было любопытно, сколько может зарабатывать в Америке преподаватель колледжа, – сказала Надин самым невинным тоном.

– Ты когда-нибудь думала о работе в Азии? – поинтересовалась Дейзи.

Рейчел выдержала паузу. Это был вопрос с подвохом, и она поняла, что любой ее ответ будет подвергнут тщательному анализу.

– Конечно, если подвернется подходящая возможность, – наконец ответила она.

Дамы тайно обменялись многозначительными взглядами. Филип, причмокивая, смаковал суп.

После обеда собравшиеся уселись в гостиной в ожидании кофе и десерта. Астрид вдруг заявила, что вынуждена уехать.

– Все в порядке? – спросил Ник. – Такое чувство, будто ты сегодня немного не в себе.

– Я… все нормально. Просто пришло сообщение от Эвангелин, что Кассиан бунтует и никак не хочет укладываться спать, так что мне пора.

На самом деле Эвангелин сообщила, что Майкл заехал к ним и сейчас читает Кассиану сказку перед сном. Астрид лихорадочно набрала ответ: «ЗАДЕРЖИ ЕГО».

Ник и Рейчел воспользовались моментом и тоже стали прощаться, сославшись на усталость после долгих переездов. Как только двери лифта закрылись за ними, Элинор объявила:

– Нет, ну вы видели, как эта девица пялилась на интерьер?!

– Дорогая, ты год провела, украшая квартиру! Разумеется, гости будут смотреть по сторонам с открытым ртом, разве не так было задумано? – вмешался Филип и положил себе большой кусок шоколадно-бананового торта.

– Филип, ее маленький экономический мозг подсчитывал стоимость всего вокруг. Она с выпученными глазами суммировала цифры. А еще эти разговоры про готовку для Ника! Кошмар! Как будто меня должно впечатлить, что она дотрагивается своими грубыми крестьянскими руками до его еды!

– Дорогая, ты сегодня на высоте, – сказал Филип. – Если честно, мне девочка показалась очень приятной, и у нее довольно милые черты. – Он специально сделал ударение на слове «довольно», ведь жену одолела бы ревность при мысли, что другая особа рядом с ней однозначно провозглашена красавицей.

– Вынуждена согласиться с Филипом. Она хорошенькая. Хочешь ты это признать или нет, но у твоего сына есть вкус, – заметила Дейзи, наблюдая, как служанка наливает ей латте.

– Да? То есть она так же хороша, как Астрид?

– Астрид – знойная и яркая красавица. Это совершенно другой типаж. У Рейчел более простая, более спокойная, неброская красота, – сказала Дейзи.

– А вам не показалось, что она плоская? – спросила Элинор.

Филип вздохнул. С женой никакого сладу.

– Ладно, всем спокойной ночи. Мне пора смотреть «Место преступления Майами», – сказал он, поднимаясь с дивана и направляясь прямиком в кинозал.

Франческа подождала, пока он не завернет за угол.

– Во-первых, я думаю, что вы совершенно правы в отношении этой девушки, тетя Элли. Я провела все выходные в компании с Рейчел и увидела ее подлинную суть. Прежде всего она выбрала самые дорогие платья из курортного бутика, когда узнала, что Араминта платит. Сегодня на ней был один из этих нарядов.

– Простое сиреневое платье?! Аламак! У нее еще и вкуса нет! – посетовала Надин.

Франческа продолжила обвинительное выступление:

– Затем она провела весь вчерашний день, посещая различные занятия на курорте: йога, пилатес и все такое. Как будто пыталась избежать нас и получить своего рода денежный эквивалент в спа. А вы бы слышали ее за ужином! Эта нахалка прямо заявила, что начала встречаться с Ники, потому что он выгодная партия. Точные слова: «хороший улов»!

Надин поцокала языком:

– Ну ничего себе!

– Лили, и что ты будешь теперь делать? – спросила Кэрол.

– Думаю, надо отправить ее паковать чемоданы. Одно ваше слово, тетя Элли, и я с радостью помогу. – Франческа многозначительно посмотрела на Элинор.

Элинор понадобилось несколько минут, чтобы ответить. Она сидела и сосредоточенно помешивала кофе без кофеина. В течение нескольких недель на нее накатывала паника, но сегодня она наконец встретила эту Рейчел Чу и теперь ощущала сверхъестественное спокойствие. Элинор видела, какие шрамы может оставить бестактное вмешательство родителей. Об этом напоминали даже подруги, собравшиеся в ее доме сегодня. Отношения Дейзи с ее сыновьями в лучшем случае можно было назвать натянутыми, в то время как старшая дочь Лорены после иммиграции в Окленд со своим мужем-новозеландцем вообще не разговаривала с матерью.

– Спасибо, Франческа. Ты всегда готова прийти на помощь, – наконец произнесла Элинор. – Пока я не думаю, что следует что-то предпринимать. Нужно просто сидеть сложа руки и смотреть, потому что шоу только начинается.

– Ты права, Элли, не стоит торопиться. Тем более после Шэньчжэня у тебя все козыри, – кивнула Лорена, соскребая помадку со своего торта.

– А что случилось в Шэньчжэне? – полюбопытствовала Франческа.

Элинор пропустила вопрос мимо ушей и улыбнулась:

– Может, и не придется разыгрывать шэньчжэньскую карту. Не забывайте, что все Янги и Шаны соберутся в Сингапуре на свадьбу Ху.

– Ох! Готова поспорить, она даже до конца следующей недели не продержится, – хихикнула Надин.


Сингапур | Безумно богатые азиаты | Часть третья







Loading...