home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 4

Следующие два дня я безвылазно находилась в своей комнате, отлеживалась и набиралась сил. Единственной моей компанией был приходивший утром и вечером старый лекарь-травник, живущий в поместье на такие вот непредвиденные случаи, и обещанная бабушкой служанка.

Последняя мне не понравилась сразу. Взгляд цепкий и холодный, почтительность в обращении фальшивая до приторности. Что-то мне подсказывало, что помимо прямых обязанностей она выполняет еще и роль соглядатая. При ней следовало быть осторожной и не показывать произошедших во мне перемен.

Лекарь был не так опасен. Элисса знала его с детства, и он единственный, кто не относился к ней как к дерьму. Старичок в основном проводил время в подвальном помещении, где делал снадобья, мази, порошки и прочее, что охотно покупали простолюдины, живущие на территории ардарата. Он не был магом, но в своем ремесле достиг изрядных успехов. Да и требовал значительно меньше за услуги, потому его здесь и держали. Мага-целителя из ближайшего города звали лишь в крайних случаях. Лекарь во время одного из своих визитов сообщил, что ко мне того тоже звали, но сделать он ничего не смог. Заявил, что причина моего состояния не физическая. Все равно содрал с Кармадов кучу денег за беспокойство и отбыл восвояси. Очередное подтверждение того, насколько здесь ценятся маги. Даже бабушка при всей стервозности не встала в позу.

У нее самой, насколько знала Элисса, были небольшие способности стихийника и темного мага. Но не такие, чтобы восприниматься значительной фигурой в этом качестве. Кстати, девушка, в тело которой попала, не так уж ни на что не способна, как я думала. У нее оказалась склонность к лекарскому ремеслу, и она его неплохо перенимала. Старичок, которому только в радость было поговорить с кем-то о любимом деле, охотно учил юную лирну. А началось все с того, что ему поручили дать обеим барышням необходимый минимум по лекарскому делу. Это входило в тот круг знаний, что следовало изучить благородным девицам.

Беатриса, ожидаемо, лишь отбывала повинность, присутствуя на этих занятиях. Ей больше нравились танцы, игра на фортепиано и прочее, что позволяло выигрышно себя подать. Элисса же лекарским делом заинтересовалась и занималась дополнительно. Разумеется, с согласия бабки. Тут ничего не происходило без ее одобрения. А та считала, видимо, что если в Элиссе не пробудится магия, то хоть таким образом станет приносить пользу. Лекарь уже немолод, всякое может случиться. А покорной, забитой внучке даже платить не нужно. Но сейчас это давало мне шанс устроиться в жизни, если придется срочно драпать отсюда. Лекари везде нужны, даже не маги!

Жаль, что у старого Самдора было еще много других дел, так что долго с ним поболтать не получалось. Я вынуждена была развлекать себя сама, а делать тут совершенно ничего. Отоспалась же я на год вперед, наверное, и несмотря на слабость, надолго отключиться уже не могла. Так что, скрепя сердце, обратилась к служанке — девице по имени Линетта, чтобы принесла что-то почитать.

Вообще к книгам в этом мире относились с изрядным пиететом. Печатных станков еще не изобрели, соответственно, книги были рукописные и дорогие. Разрешалось читать в основном в библиотеке, где были необходимые условия хранения. По крайней мере, Элиссе не позволяли выносить что-то оттуда. Но в этот раз ардара Катрина милостиво сделала исключение. И с ее позволения Линетта принесла мне книгу.

Но едва я развернула кожаный переплет, инкрустированный золотом и полудрагоценными камнями, как от разочарования едва не взвыла. «Заветы Созидательницы». Это что-то вроде местной Библии. Притом написано таким пафосным стилем, что плеваться хотелось. Но все равно я выдавила улыбку и попросила служанку передать бабушке благодарность. Сама же, оставшись одна, едва не заскрежетала зубами. Намек более чем прозрачный. Если облажаюсь с темным магом, меня ждет храм Созидательницы. И лучше уже сейчас начинать всерьез изучать священную книгу. Вот же стерва! И все равно, за неимением других развлечений пришлось читать, что дали.

Нужно ли говорить, что на третий день, когда лекарь официально разрешил выходить из комнаты, я едва не прыгала от счастья. Проснулась ранним утром, когда родственнички наверняка еще сладко спали. Не став вызывать служанку, напялила одно из унылых платьев, составляющих гардероб Элиссы, собрала волосы в пучок и бегло оглядела себя в зеркале.

Странно было видеть вместо себя прежней совершенно другого человека. Да еще память Элиссы наслаивалась и тоже отмечала нечто для себя новое. Некоторое время я озадаченно пыталась понять, что не так. Потом дошло. Изменились взгляд и осанка. Глаза приобрели живой блеск, и я невольно отметила, что они у Элиссы и правда очень красивые. Синие, яркие, выразительные, опушенные густыми темными ресницами. Ей даже подводить их не надо, и так прямо-таки завораживают. Темные волосы и белая кожа только подчеркивают эффект.

Если бы не чуть вздернутый носик, черты лица были бы абсолютно правильными. Но и так девушка была очаровательной, даже несмотря на нелепый наряд. Мое прежнее тело на Земле значительно уступало новому, хотя я не знала пока, радоваться этому или нет. Так что, может, и хорошо, что приходилось носить такое убожество. В этом легче не привлекать к себе внимания. Впрочем, с последним раньше Элисса прекрасно справлялась благодаря повадкам запуганной лани.

Сейчас же, глядя на себя в зеркало, я закономерно опасалась, что могу невольно выдать произошедшие изменения взглядом или жестами. Интересно, походка тоже изменилась? С каждой секундой я ощущала себя все увереннее, и прежние повадки давали о себе знать. Так, у меня в прошлой жизни была привычка сдувать с глаз длинную ассиметричную челку, и я и сейчас то и дело порывалась это сделать. Или вызывающий прищур во время общения с кем-то, кто мне неприятен. Нужно такие моменты пресекать и следить за собой.

Намеренно сгорбилась, как делала это Элисса, потупилась, из-под ресниц глянув на собственное отражение. Так-то лучше! Вот теперь больше похожа на прежнюю хозяйку тела. Пока не попаду в Академию или не уберусь отсюда куда-нибудь еще, не должна вызывать подозрений!

Пользуясь тем, что до завтрака еще часа два, я решила выйти в сад. После пятидневного заточения в собственной комнате потребность подышать свежим воздухом была непреодолимой. У Элиссы даже было любимое место в саду — там, где меньше вероятность встретить кого-то. Заброшенная беседка неподалеку от каменной ограды, которой по каким-то причинам перестали уделять должное внимание. Ей на смену сделали белый мраморный павильон в центре сада, окруженный кустами роз. Там любили бывать Беатриса с Крысенышем и Леонсом. Элиссу редко приглашали присоединиться, а если и делали это, то стоило насторожиться. Заканчивалась такая милость очередной порцией издевательств.

То и дело озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что мое продвижение осталось незамеченным, я почти добралась до места, когда услышала приглушенный стон. Насторожившись, замерла, и дальше продвигалась еще осторожнее, прячась за деревьями. Благо, в этой части сада они так разрослись, что это не составляло труда.

Услышала новый стон и, увидев в просвете между деревьями очертания старой беседки, поняла, что звуки исходят оттуда. Некоторое время колебалась, стоит ли туда идти. Но мысль о том, что кому-то плохо и он нуждается в помощи, пересилила. И я подобралась ближе. Осторожно заглянула в проем беседки, увитой плющом, и тут же щеки ярко вспыхнули.

Моя помощь однозначно никому не требуется! Похоже, не только я сегодня поднялась спозаранку. В беседке находились двое, и их занятие не поддавалось двусмысленному толкованию. Те стоны, что я слышала, издавала женщина — судя по платью и чепчику, какие носят простолюдинки — служанка. Заставив ее упереться в одну из стен беседки, сзади яростно вколачивался мужчина. Последнего я узнала по не слишком густой пепельной шевелюре, стянутой в хвост на затылке. Крысеныш, похоже, уделяет внимание не только потенциальной невесте, но и прислуге!

Усмехнувшись, я уже хотела ретироваться, но как назло, под ноги попала сухая ветка, и треск в окружавшей тишине прозвучал оглушительно. Служанка взвизгнула и, вырвавшись из рук Дамиена Нартрана, кинулась прочь, напоследок бросив на меня испуганный взгляд. Девица была мне знакома. Горничная арды Олирры. Замужем, между прочим! Не за кем-нибудь, а за управляющим поместья. Ее, конечно, отчасти можно оправдать. Муж — редкостный зануда, старше чуть ли не вдвое, и на редкость безобразен. Видать, вышла за него ради денег. И решила утешиться с молодым аристократиком. Но выбрать Крысеныша?! Похоже, я его недооценила. Тот еще Казанова!

Дамиен тоже меня заметил и поспешно привел в порядок одежду. Наверное, я не сумела скрыть насмешки во взгляде, поскольку он нахмурился и горделиво вскинул голову.

— Что вы здесь делаете, лирна Элисса? — сухо бросил, даже не снизойдя до попыток оправдаться.

Впрочем, к чему? Даже если я расскажу обо всем Беатрисе, на планы бабки выдать ее за него замуж это никак не повлияет. И он, если не дурак, прекрасно понимает ситуацию.

— Просто гуляла, — смиренно потупившись и играя роль смущенной увиденным девицы, произнесла я. — Извините, если помешала, ард Нартран.

Он досадливо поморщился и двинулся к выходу из беседки. Но уже проходя мимо, резко обернулся и пристально вгляделся в лицо. Я с трудом сдерживала улыбку, поглядывая на него из-под полуопущенных ресниц.

— Вы как-то изменились, лирна Элисса, — наконец, пробормотал он.

— Может, подурнела из-за болезни, — пролепетала, съеживаясь в привычном жесте бывшей хозяйки тела. Не хватало еще, чтобы из-за этого гада все пошло прахом!

— Скорее, напротив, — последовал задумчивый ответ.

— Вам показалось, — чересчур резко, чем следовало, бросила и демонстративно двинулась в противоположную сторону.

Не удержавшись, вскоре обернулась. Дамиен стоял на том же месте, продолжая буравить мою спину взглядом. Черт! Только этого не хватало! Неужели что-то подозревает? Или, что еще хуже, я заинтересовала его не только как объект для злых шуточек. Но с чего вдруг? Раньше вообще не воспринимал Элиссу как женщину!

Тут же бросило в жар. А что если та непонятная привлекательность для противоположного пола, что доставила мне немало проблем в родном мире, не была свойством тела? Исходила от души. Каким-то образом обычные люди чувствовали отличие таких, как я и Айдар, от них самих. Ощущали бешеную энергетику, что их невольно притягивала. Если так, я крупно попала! Ведь мне никак нельзя, чтобы темный маг, которому желают меня сбагрить, почувствовал интерес. Уже не говоря о Крысеныше! Такого «счастья» и подавно не надо!

Хотя, положа руку на сердце, настолько уж отталкивающим он не был. По-своему привлекательный, пусть и не классический красавчик. Но натура у него мерзкая. Злобный, эгоистичный и высокомерный типчик, считающий, что статус наследника ардарата дает ему право считать менее родовитых грязью. Такие люди не нравились мне никогда, и учитывая мое нынешнее двойственное положение в семье, менять взгляды было бы странно. Для таких, как Крысеныш, даже в случае возникновения интереса я могла стать разве что постельной игрушкой. Браки они заключают с позиции выгоды, а не чувств.

Лориан Тирмил, кстати, тоже вполне может не посчитать меня достойной статуса жены. Он все же ардар, пусть его клан и не так влиятелен. Но не сомневаюсь, что за поддержку Кармадам бабушка согласится отдать ему меня и в качестве любовницы. Хотя она явно рассчитывает на большее, учитывая, насколько сильные чувства темный маг питал к ее дочери. И тот, и другой расклад меня не устраивал! Становиться пешкой в чужой игре не желаю. И сделаю все, чтобы этого избежать!

Проходя в столовую к завтраку, я терзалась еще одной проблемой. Что в результате слияния сознаний произойдет с чувствами Элиссы к Леонсу? Не станут ли они моими? Так что, усаживаясь за длинный стол, где уже сидели остальные домочадцы, сразу отыскала взглядом солнечного мальчика. С облегчением перевела дух. Никакого участившегося сердцебиения и румянца на щеках, как при первой встрече. Похоже, с этой напастью удалось справиться!

Но вместе с тем я поймала себя на том, что разглядываю парня с интересом. Даже без реакции, вызванной чувствами Элиссы к нему, я находила его заслуживающим внимания. Леонс мне нравился, и это ощущение было для меня непривычным. В прежней жизни никто не вызывал подобной симпатии. Но в любом случае следовало узнать его получше. Если Элисса не обманывалась в его хороших качествах, из Леонса мог бы получиться неплохой союзник. Все же быть совершенно одинокой в чужом мире, без малейшей поддержки — не сахар. Друг не помешает. О большем я даже не думала. Влюбиться в моем шатком положении было бы верхом глупости!

Заметив, что я его разглядываю, Леонс слегка вскинул брови и улыбнулся. Я скомкано улыбнулась в ответ и опустила взгляд в тарелку. Из роли выходить пока не стоит.

Завтрак проходил за привычной, пустой и ничего не значащей беседой, в которой лично я не принимала участия. Лишь исподтишка разглядывала окружающих. Олирра — преувеличенно радушная и заглядывающая в рот ардаре Катрине. Дядя Димитр — вялый и молчаливый, чье опухшее лицо выдавало, что и вчера вечером не обошелся без привычных возлияний. После того как перенес серьезную болезнь и стал бесплоден, он сильно изменился. Стал невоздержан в выпивке и замкнут. Беатриса привычно кокетничала с Дамиеном и пила мерзкое пойло из смеси трав.

Кстати, о последнем следует сказать особо. Единственный рецепт из уроков лекаря, который она взяла на вооружение. При регулярном его употреблении улучшался цвет кожи, блеск глаз и волос. Беатриса, повернутая на своей внешности, взяла себе за правило пить эту гадость вместо завтрака. Элисса когда-то ради интереса попробовала и впредь зареклась. Да и она не придавала такого уж значения собственной привлекательности.

Крысеныш вел себя за столом, кстати, непривычно. Почти не участвовал в разговоре, отвечал невпопад, и то и дело бросал взгляды в мою сторону, что сильно тревожило. Отдувался за них обоих Леонс, сыплющий любезностями и остротами. Так что дамы остались довольны.

По окончанию завтрака ардара Катрина предложила молодежи погулять в саду, пока они, старики, займутся делами. Говоря о себе как о старухе, она явно напрашивалась на комплимент, что не преминул отвесить Крысеныш, наконец, очнувшийся от прострации. Бабка благосклонно улыбнулась ему и двинулась прочь из гостиной. Вообще, говоря о делах, она нисколько не лукавила. Ардара Катрина много времени проводила с управляющим, разгребая финансовые отчеты и решая текущие вопросы. Олирра тоже не оставалась в стороне — на ней был контроль за слугами и хозяйственные проблемы. И только дядя Димитр обычно бездельничал или пил.

Несмотря на мою неприязнь к Беатрисе и Дамиену, отнекиваться от совместной прогулки я не стала. Отличный повод познакомиться с Леонсом поближе! Обычно, когда я составляла им компанию, кузина уводила Крысеныша за собой, а мы с солнечным мальчиком следовали на почтительном расстоянии. И уже потом, сделав несколько кругов по садовым аллеям, возвращались к павильону, и начиналась общая беседа. Элисса радовалась кратким моментам, когда могла побыть наедине с любимым, хотя ему ее общество вряд ли доставляло удовольствие. Она буквально язык проглатывала, находясь с ним рядом, не могла и двух слов связать. Ему приходилось отдуваться за обоих. Конечно, из вежливости он старался не показывать, что испытывает дискомфорт, но я бы на его месте такое точно чувствовала.

Предложив мне локоть и позволив опереться на него, Леонс неспешно двинулся следом за идущей впереди парочкой.

— Вы всех нас напугали, лирна Элисса, — вежливо сказал он. — Надеюсь, теперь болезнь окончательно отступила.

— Да, я чувствую себя отлично, — улыбнулась ему, глядя на безукоризненный профиль. Потом, решив, что если буду вести себя как прежняя Элисса, о расположении этого парня не стоит и мечтать, насмешливо добавила: — Хотя, сильно сомневаюсь, что кто-то и правда был обеспокоен моим состоянием.

Он сбился с шага и бросил на меня удивленный взгляд. Расправив спину и лукаво поглядывая на него, я пожала плечами.

— Ну, разве что вы. Слегка. Из врожденной доброты к ближнему.

Некоторое время Леонс пристально изучал меня, потом ухмыльнулся.

— А вы изменились! Как бы это кощунственно ни звучало, болезнь пошла вам на пользу.

— А может, я всегда была такой? — я подмигнула. — Просто умело притворялась.

— В таком случае в вас погибла гениальная лицедейка, — поддержал шутливую пикировку Леонс.

— Еще не погибла, — фыркнула я. — А вообще, почему бы и нет? Довольно занятное ремесло.

Лицедеями тут называли актеров, которые в этом мире в основном колесили по стране бродячими труппами. Хотя в городах были и постоянные театры. Особенно славился королевский, куда брали лишь лучших.

— Впрочем, — добавила я, прикусив на мгновение нижнюю губу, и нагло сплагиатила известное изречение* {(примечание: имеется в виду афоризм У.Шекспира: «Весь мир театр, а люди в нем актеры»)}, слегка его перефразировав: — весь наш мир в какой-то мере тоже подмостки, на которых каждый играет свою роль.

— Меткое замечание, — задумчиво сказал солнечный мальчик, поглядывая на меня со все большим интересом. — Но для чего это лично вам? Притворяться перед собственной родней тем, кем вы не являетесь?

— Легче изобразить из себя того, кем тебя хотят видеть. Особенно если ты сирота и полностью зависишь от людей, которым, по сути, на тебя плевать. А то и хуже! Кто желает сделать тебя лишь орудием в собственных целях.

Леоне помрачнел.

— Да, ваши родственники порой ведут себя по отношению к вам не лучшим образом. Мне жаль!

— То, что нас не убивает, делает сильнее, — блеснула я очередной остротой из собственного мира.

Леоне опять вскинул брови и одобрительно хмыкнул:

— Вы не устаете поражать, лирна Элисса! Жаль, что раньше вы не считали меня достойным доверия и не говорили начистоту.

— Ну, после того как вы спасли мне жизнь, я посчитала это возможным. Я и правда вам очень благодарна, лирн Леоне. И была бы рада узнать вас получше. Если, конечно, сами того захотите.

— Буду счастлив!

Хотелось надеяться, что он говорит искренне.

Заметила, что Крысеныш то и дело озирается и бросает на нас хмурые взгляды. С трудом подавляла совсем уж детский порыв показать ему язык и продолжала общаться с более приятным объектом:

— Вы ведь тоже сирота, лирн Леонс?

— Можно просто по имени и на «ты», — тут же предложил парень.

— Тогда и меня можешь звать Элиссой. Без всяких титулов, — улыбнулась в ответ.

Он же задумчиво сказал:

— Да, ты права насчет того, что в этом мы похожи. Свою мать я не знал. Отец ничего о ней не рассказывал, несмотря на все мои просьбы. Он вообще довольно замкнутый человек и откровенничать не любит. Или, быть может, пережитые потери его таким сделали. Другие мои родственники по тем или иным причинам погибли, в том числе его младшая сестра, с которой они были близки. Ну, и моя мать тоже, думаю, умерла, раз он воспитывал меня один. Впрочем, воспитывал — это громко сказано. Когда мне исполнилось три года, он принес вассальную клятву ардару Нартрану и переехал в его поместье. Сначала был одним из командиров его военных отрядов, потом возглавил личную охрану. Меня же отдали в свиту наследника. Дамиен всего на год меня старше, так что с малых лет мы росли вместе. Отец учил нас обоих воинскому мастерству, но в остальное время я почти с ним не общался. Так что моей семьей в определенной степени стала семья Нартранов.

— Ард Дамиен не кажется мне образцом добродетелей, — осторожно сказала, желая прощупать почву. — Наверное, нелегко было постоянно находиться с ним рядом.

— Всякое бывало, — неохотно признал Леонс. — Скажем так, Дамиен по-своему привязан ко мне, относится как к брату. Но уж слишком в нем сильно стремление во всем превосходить.

— Хочешь сказать, что если ты делал в чем-то большие успехи, он проявлял недовольство?

Он усмехнулся.

— Можно и так сказать.

— И ты предпочитаешь уступать ему, чтобы не провоцировать конфликт?

— В этом мы с тобой отличаемся, — возразил Леонс. — Если Дамиен желает видеть во мне не только вассала, но и друга, то должен принимать меня таким, какой я есть. Когда у нас в первый раз возник конфликт на этой почве, я сообщил, что покину владения Нартранов, даже если отец будет против. Сказал, что желаю быть воином, а не лизоблюдом и подхалимом.

— И что ответил Кры… то есть Дамиен? — поспешно исправилась я.

— Я уже говорил, что он все-таки ко мне привязан. Так что с тех пор, даже если чем-то недоволен, предпочитает не бравировать своим положением. Не хочет потерять друга.

— А он тебе и правда друг?

— Хочется надеяться, — пожал плечами Леонс. — И он не так плох, как тебе кажется. Просто избалован и с раннего детства был окружен людьми, внушающими ему, насколько он выше прочих. В подобных условиях трудно не приобрести некоторую заносчивость.

С такой точки зрения я на ситуацию не смотрела, и все же что-то мне подсказывало, что Леонс несколько идеализирует друга. Хочет видеть в нем не только плохое, но и хорошее. Как по мне, Крысеныш — злобная и завистливая тварь! И то, что не пожелал отпускать от себя Леонса, скорее, обычный расчет. Где еще он найдет такого благородного и верного друга, к тому же, как я поняла, неплохого воина? Подобными людьми не разбрасываются! Теми, кто рядом не потому, что может получить от тебя какие-то блага, но перейдет на другую сторону, стоит ветру поменяться. А теми, кто останется преданным несмотря ни на что. Рано или поздно Леонсу придется разочароваться, и остается надеяться, что удар окажется не слишком силен.

— В Академию Альдарил, насколько поняла, ты отправишься с ним?

— Да. Отец посчитал это правильным.

— Но ведь дар у тебя проснулся раньше?

— Так и есть, — отозвался Леонс. — Полтора года назад.

— И ты мог бы уже давно учиться в Академии?

— Отец с детства внушал мне, что долг — прежде всего. А мой долг — служить своему сюзерену. Он хочет, чтобы я занял при Дамиене то же место, какое он сам при старом ардаре Нартране.

— А ты сам чего хочешь?

Некоторое время он молчал, обдумывая мои слова, потом улыбнулся.

— Знаешь, я как-то не задумывался об этом раньше.

— Так задумайся, пока не поздно! Ты вовсе не обязан жить по указке отца. В Академии у тебя будет время лучше узнать себя и то, чего хочешь от жизни.

В этот момент послышался раздраженный голос Дамиена:

— Мы собираемся к павильону. Леонс, ты чего отстал?

— Мы следуем за вами по пятам, — откликнулся тот, насмешливо изогнув брови. — К павильону, так к павильону. Ты что, сегодня не с той ноги встал?

Дамиен что-то пробурчал и ускорил шаг, волоча за собой явно растерянную Беатрису.

— Что это с ним? — спросила я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Леоне. — Он сегодня с утра какой-то странный.

Я обеспокоенно смотрела вслед нервно шагающему впереди Дамиену, порой злобно озирающемуся на нас. И мысли мелькали неутешительные. Подобные взгляды были слишком хорошо мне знакомы по прошлой жизни. Помню, как Артур и Денис — мои университетские поклонники — точно так же смотрели друг на друга, стоило мне появиться поблизости. Не хватало еще, чтобы Крысеныш пополнил эту когорту! Хотя, может, его поведение объясняется чем-то другим? Злится, что из-за меня сегодня остался неудовлетворенным? Мысленно усмехнулась. Поделом ему! Пусть вон кузину лучше обхаживает. Она из кожи вон лезет, чтобы обратить на себя его внимание.

— Похоже, его не слишком радует перспектива породниться с Кармадами, — как бы между прочим заметила. — По крайней мере, не видно, чтобы Беатриса его привлекала в качестве невесты.

— Ошибаешься, — возразил Леоне. — Вообще Дамиену плевать на то, кого ему выберут в спутницы жизни. Лишь бы не была похожа на обезьяну. Жене он верность хранить не собирается, — он осекся, сообразив, видать, что затронутая тема не слишком подходит для невинных девичьих ушек.

— Все нормально, — поспешила заверить. — Я не настолько уж далека от реальности, как кажется.

— Знаешь, с тобой стало так легко общаться, что я даже забываю, что передо мной девушка из благородной семьи, а не кто-то из приятелей, — хмыкнул он.

— И это хорошо! — я широко улыбнулась. — Не нужно церемоний. Предпочитаю называть вещи своими именами.

Он опять посмотрел несколько ошарашено. Видимо, перемены, произошедшие с Элиссой, показались уж слишком разительными. Но еще я интуитивно почувствовала, что они ему нравятся. Так что перспектива со временем приобрести в лице Леонса Олмера друга вполне даже вероятна. Главное, ничего не испортить!

— Пойдем догоним их, а то Дамиен скоро шею себе свернет, — насмешливо сказала я, когда Крысеныш в очередной раз глянул на нас, и лицо его показалось совсем уж зверским.

— Ты права. Видимо, сегодня общество твоей кузины ему почему-то не доставляет никакого удовольствия, — хмыкнул Леоне. — Спасем беднягу!

— В этом я его вполне понимаю! — не удержалась от сарказма. — Но хочу тебя попросить кое о чем. Обращайся со мной в их присутствии как раньше. Пока еще не время показывать им, что я вовсе не безропотная овечка.

— Как скажешь! — подмигнул парень. — Но мне бы хотелось увидеть лицо твоей кузины в тот момент, когда поймет, какая ты на самом деле.

— Мне тоже, — мстительно протянула я. — И такой момент обязательно настанет!


ГЛАВА 3 | Академия Альдарил: роль для попаданки | ГЛАВА 5