home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

Делла Стрит сжала пальчиками правую руку, крепко державшую руль, и сказала:

— Шеф, неужели я ничего не могу сделать для вас? Может быть, мне пойти и самой поговорить с окружным прокурором?

Мейсон покачал головой, не отводя глаз от дороги.

— Не могу ли я принять удар на себя? Ведь я могу заявить, что это была моя инициатива забрать ключ и прочие вещи Сэкса.

— Нет, Делла. — Мейсон засмеялся. — Бюргер охотится на меня. Он, конечно, клянется и божится, что не помнит зла, но ты же великолепно понимаешь, что он спит и видит, как отомстить мне за прошлые поражения и за все те щелчки по носу, которые я ему частенько давал. Естественно, он сделает все, чтобы не упустить этот прекрасный, с его точки зрения, случай.

— Шеф, вы же знаете, — сказала она, теснее прижимаясь к нему, — что я готова сделать для вас все.

Мейсон, держа руль одной левой рукой, правой слегка обнял Деллу за плечи и нежно сказал:

— Ты хорошая девочка, Делла, но в данном случае ты ничего не можешь сделать. Мы просто должны это пережить.

Тяжело вздохнув, Делла продолжала:

— Знаете, Перри, я все никак не могу понять, каким образом было совершено убийство. Теория окружного прокурора мне тоже не кажется убедительной.

— Джулия могла выпустить в него пистолетную очередь в припадке ярости, но в этом случае они должны были бы сначала поспорить. Я убежден, что она не вызвала его в порт с целью убийства. Это исключается. Потому что противном случае она не оставила бы за собой такую кучу следов.

— Тогда чего ради она вызвала его туда?

— К сожалению, этого я не могу тебе сказать, по всей вероятности, это имеет непосредственное отношение к нашему заикающемуся епископу, к исчезнувшей неизвестно куда Дженис Ситон и, возможно, еще к некоторым неизвестным фактам.

— Так вы полагаете, что Джулия не собиралась убивать Ренволда Браунли, когда вышла из квартиры?

— Исключается!

— Тогда почему же?.. Вы же сами мне рассказывали, что, когда вы заявились туда ранним утром, Стелла Кенвуд явно не спала всю ночь и все ее поведение говорило о том, что она знала, что Джулия Брэннер задумала нечто рискованное, что то может закончиться очень плохо.

— Черт побери!

Мейсон так резко нажал на тормоза, что машину занесло вбок. Он с трудом справился с управлением, выключил мотор и посмотрел на Деллу широко раскрытыми глазами.

— Господи, как же это я раньше не подумал об этом?

— О чем вы говорите, шеф? Вы имеете в виду…

— Помолчи минуточку.

Он замер за рулем, поток машин скользил мимо. Несколько раз Мейсон кивнул головой, с чем-то соглашаясь. Наконец заговорил:

— Делла, это настолько дикое предположение, что с первого взгляда оно вообще кажется лишенным смысла, но потом ты убедишься, что только так можно объяснить все до единого факта в деле. А потом, наоборот, все покажется настолько явным и очевидным, что ты удивишься, как раньше-то это нам не пришло в голову. Скажи, у тебя с собой принадлежности для стенографирования?

Она раскрыла сумочку и кивнула головой.

Мейсон включил мотор.

— Поехали, нам предстоит много работать.

Он доехал до перекрестка и свернул направо на проспект, который привел их к многоквартирному дому в Вичвуде, где жила Стелла Кенвуд. Нетерпеливо позвонив в звонок, он с трудом дождался ответного зуммера, показывающего, что предохранитель на входной двери освобожден.

— Идем, Делла, поднимемся вместе. Когда мы войдем в ее комнату, вытаскивай свой блокнот и начинай фиксировать решительно каждое слово, которое будет сказано, ничему не удивляйся и не теряй голову, что бы ни произошло.

Они поднялись вверх по лестнице и прошли по коридору до квартиры Стеллы Кенвуд. Мейсон постучал в дверь. Стелла открыла и уставилась в лицо адвоката широко раскрытыми беспокойными глазами, поморгала ресницами и заговорила тонким невыразительным голосом, удивительно гармонирующим с ее увядшей физиономией:

— Ох, это вы?

С легким поклоном Мейсон представил:

— Это моя секретарша, мисс Стрит.

— Входите, прошу вас. Я видела ее в суде сегодня. Что это значит, мистер Мейсон? Уж не собираетесь ли вы получить от меня какие-нибудь улики против Джулии?

Заговорил Мейсон:

— Садитесь, миссис Кенвуд. Я хочу задать вам несколько вопросов.

— Да, пожалуйста, — сказала она совершенно бесцветным голосом. — Что вас интересует?

Мейсон наклонился к ней:

— Я хочу, чтобы вы подготовились к удару. Ваша дочь попала в дорожно-транспортное происшествие.

Рот у нее раскрылся, глаза чуть не вылезли из орбит.

— Моя дочь? — спросила она.

— Да.

— Но у меня нет дочери, она умерла. Умерла два года назад. Мейсон покачал головой.

— Очень сожалею, но все вышло наружу. Она умирает и просит вас к ней приехать. Она сделала полное признание.

Женщина выпрямилась, ее белесые усталые глаза смотрели прямо на адвоката, бледное лицо казалось апатичным и потерянным.

— Я была уверена, что нечто в этом роде непременно случится. Где она?

— Наденьте шляпку, — распорядился Мейсон, — мы сейчас к ней поедем. Как давно вы задумали эту подмену, Стелла?

— Не знаю, — ответила она тем же бесцветным голосом, — наверное, с тех пор, как Джулия рассказала мне о своей дочери. Я сразу поняла, какой прекрасный шанс разбогатеть имеется тут для моей дочки.

— И тогда вы связались с мистером Сэксом?

— Да, он был детективом в Солт-Лейке.

— А здесь он действовал через Джексона Ивса?

— Да. Но, ради Бога, расскажите мне, как произошел несчастный случай с моей дочкой?.

— Столкновение на перекрестке. Поехали, нам надо торопиться, чтобы успеть застать ее в живых.

Стелла застегнула на себе поношенный старый жакет с протертыми локтями.

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

— Позвони окружному прокурору Бюргеру и попроси его приехать в приемную больницы «Доброго Самаритянина», прочитай ему запись этого разговора по телефону, и пусть он спешит туда, не считаясь ни с чем.

Тревожный голос Стеллы Кенвуд прервал его:

— Но он не станет чинить моей девочке неприятностей? Раз уж теперь все известно, он не будет приставать к ней с вопросами?

— Вряд ли. Если вы все сами расскажете. Поехали, время не ждет!

Он оставил Деллу Стрит в квартире звонить по телефону, сам же повел Стеллу Кенвуд вниз и усадил в свою машину. Заведя мотор, он деловито посоветовал:

— Полагаю, что вам следует сделать полное признание окружному прокурору, чтобы он действительно не приставал к вашей дочери.

— Неужели нет никакой надежды? — спросила она дрожащим голосом.

— Совершенно никакой.

— Великий Боже, это возмездие, — простонала она. — Я пошла на все, надеясь принести ей счастье, и, хотя все шло как нельзя лучше, в душе я все время ждала часа расплаты. Я не сомневалась, что все мои прекрасные планы принесут ей горе и несчастье. А потом, когда я поняла, что нас должны разоблачить…

Мотор взревел, машина сорвалась с места. — Да, — подбодрил он женщину, — когда стало казаться, что вы накануне разоблачения?.. Что тогда?

Она достала из сумочки платок и уже ничего не говорила, а только тихо плакала. Мейсон решил не задавать больше никаких вопросов.

Время от времени поглядывая на свои часы, он гнал машину на предельной скорости. Но вот и больница «Доброго Самаритянина». Остановившись перед самым входом, адвокат помог Стелле Кенвуд вылезти из машины и повел ее, держа под руку, в большую приемную.

Навстречу им поднялся Гамильтон Бюргер, на лице которого было такое озадаченное выражение, что Мейсон с трудом удержался от смеха. За столиком в углу сидел человек, держа наготове карандаш и блокнот для стенографирования.

Он не пошевелился и не поднял головы, когда они вошли. Перри Мейсон сказал:

— Стелла, вы знакомы с окружным прокурором?

— Да, он допрашивал меня в тот день, когда они забрали Джулию в тюрьму.

Мейсон повернулся к окружному прокурору:

— Мистер Бюргер, это конец. Дочь Стеллы Кенвуд умирает. Поэтому она хочет покончить со всеми предварительными формальностями как можно скорее. А потом пойти к дочери. Она готова ответить на все ваши вопросы, лишь бы это было побыстрее. Полагаю, мы сумеем сэкономить время, если я сам перескажу вам то основное, что мне сообщила дочь миссис Кенвуд. Стелла вам подтвердит историю и дополнит, если в этом будет необходимость, после чего вы разрешите ей пройти к дочери. У Стеллы Кенвуд была дочь, приблизительно того же возраста, что и дочь Джулии Брэннер. В Солт-Лейке Джулия Брэннер жила в одной квартире со Стеллой Кенвуд и поведала ей историю своего неудачного замужества. Стелла сразу же сообразила, какая поразительная, сказочная жизнь открывается перед внучкой миллионера, и подумала, что ее дочь вполне могла бы занять это место, если бы только удалось убедить Браунли, что она его внучка. Стелла Кенвуд посоветовалась с Питером Сэксом, который в то время был в Солт-Лейке частным детективом. Сэкс связался с Джексоном Ивсом. Полагаю, это имя вам знакомо? Поскольку Стелла вызнала у Джулии мельчайшие подробности ее брака с Оскаром, им удалось обмануть Ренволда Браунли. И таким образом родная дочь Стеллы Кенвуд превратилась в Дженис Браунли. Джулия об этом ничего не знала. В качестве Дженис мисс Кенвуд очаровала старого Браунли, стала его любимицей, должна была унаследовать практически все его состояние. Потом она отправилась в Австралию, из Сиднея возвращалась на «Монтери», путешествуя, разумеется, под именем Дженис Браунли, дочери известного сына миллионера Ренволда К. Браунли, Оскара Браунли. На этом же пароходе в силу случайного стечения обстоятельств плыл также епископ Вильям Меллори. Епископ ничего не забыл. Он задавал кое-какие вопросы, и девушка запаниковала, поняв, что ее ответы вызвали у епископа Меллори подозрения. Она телеграфировала матери. Стелла обратилась к Сэксу, который теперь жил уже в Лос-Анджелесе. Стелла стремилась, чтобы Джулия ничего не узнала про обман. Понимаете, им удалось убедить Ренволда Браунли постараться избежать большой шумихи, когда девушка переберется жить в дом к «своему деду», потому что она создание скромное, застенчивое и так далее. Так что все было сделано крайне тихо. Сэкс, разумеется, переполошился, как бы Вильям Меллори прямиком не отправился к Браунли. Но епископ не хотел действовать без тщательной проверки. Он тоже отправил несколько телеграмм, убедился, что девушка, которую он встретил на борту «Монтери», самозванка, после чего вызвал Джулию Брэннер для встречи с ним в Лос-Анджелесе. Епископ Меллори разыскал и Дженис Ситон, настоящую внучку Ренволда Браунли. Из письма, полученного от нотариуса, который занимался финансовыми делами умершего приемного отца Дженис, епископ Меллори узнал, что он больше не обязан хранить в тайне, как он обещал, что Дженис не родная дочь Ситонов. Более того, епископ получил известие о том, что перед своей кончиной мистер Ситон понял, что те финансовые аферы, в которые он был вовлечен в последние годы, фактически полностью разорили его, что девушка остается без каких-либо средств к существованию, и тогда умирающий Ситон попытался сообщить епископу, чтобы тот открыл правду, кто такая в действительности Дженис. Мистер Ситон был настолько плох, что не мог четко и ясно объяснить свою просьбу присутствующим при его кончине людям, но он сказал достаточно для епископа. Меллори во всем разобрался и решил немедленно принять соответствующие меры. Когда появилась Джулия, Стелла безумно перепугалась. Она немедленно связалась с Сэксом. Сэкс тут же решил попробовать убить подлинную внучку, ибо, по его мнению, это был самый простой и самый радикальный способ справиться с надвигающейся опасностью. Все так, миссис Кенвуд?

Она кивнула головой и тихо сказала:

— Да, правильно, насколько мне известно. Про епископа вы больше знаете, чем я. Пожалуйста, заканчивайте с этой историей побыстрее.

— Они оба буквально головы потеряли, — продолжал Мейсон. — Сэкс был готов пойти на любую меру, вплоть до убийства, а тут еще Джулия Брэннер подлила масла в огонь, сообщив Стелле, что она намеревается написать письмо Ренволду Браунли и убедить его встретиться с ней в порту, где она покажет ему его настоящую внучку. Понимаете, Дженис Ситон является точной копией своего отца, Оскара Браунли. Днем Джулия видела Дженис и не сомневалась, что, как только старый Браунли посмотрит на девушку, он сразу же распознает семейное сходство. Было у нее верное средство выманить Браунли на такое свидание — часы Оскара Браунли, которые когда-то подарил ему отец. Ренволд Браунли страшно хотел получить их назад. Стелла сознавала, что это будет концом всех ее планов, полным крахом. Обман будет немедленно обнаружен. Полагаю, что она не беспокоилась за себя, но ее страшила возможность того, что ее дочь попадет в тюрьму. Короче говоря, она была в отчаянии. И самое первое, что она сделала, это похитила пистолет Джулии из ее сумочки, потом предложила Джулии воспользоваться ее машиной «шевроле», сама же не то одолжила у кого-то, не то взяла напрокат точно такую же. Джулия носила белый плащ, Стелла оделась точно так же. Она помчалась в порт и фактически обогнала Джулию, но ее план чуть ли не развеялся в пыль, когда Джулия неожиданно показалась перед машиной Браунли. Джулия вскочила на подножку автомобиля Ренволда Браунли для того, чтобы попросить его объехать квартал и убедиться, что за ним нет слежки. Именно тут Джулия и оставила на стекле его машины след своего пальца. Однако Стелла не потеряла полностью надежду. Как я уже сказал, Джулия хотела, чтобы Браунли очень медленно объехал кругом район порта, чтобы у нее была возможность проверить, не повис ли у него кто-нибудь на хвосте. Стелла знала об этом, поэтому пошла на риск. Она спряталась неподалеку от того места, где Джулия встретила Браунли, а когда он, описав круг, возвращался назад, она выскочила из тени и стала махать руками. Разумеется, Браунли остановился. Стелла вскочила на подножку его машины, сделала пять или шесть выстрелов из автоматического пистолета Джулии, бросила его внутрь машины, соскочила на землю и убежала к тому месту, где она спрятала свой «шевроле». Тем временем Джулия, услышав выстрелы, безумно перепугалась и тоже помчалась к своей машине, но ей не сразу удалось ее завести. Стелла первой возвратилась домой, разделась и стала ждать приятельницу. Джулия была настолько возбуждена и растерянна, что она не поехала прямиком на квартиру, а немного покружила по городу, собираясь с мыслями и стараясь успокоиться.

Мейсон повернулся к Стелле Кенвуд и спросил:

— Это правда?

— Да, — ответила та. Она низко опустила голову. — Именно так все и было.

— И тот ключ, который находился у Сэкса, был действительно ключом от вашей квартиры, но только дала его ему Стелла, а не Джулия. Это так, Стелла?

— Вы правы, бесспорно. Однако моей дочери ничего не известно о том, что Браунли застрелила я. Об этом вообще никто ничего не знает. Я бы, разумеется, сказала Питу Сэксу о том, что собиралась сделать, но мне не удалось до него дозвониться. Когда я узнала о намерении Джулии, я просто не могла примириться с мыслью о том, что моя девочка окажется в тюрьме. Я вовсе не хотела свалить это преступление на Джулию. Сначала у меня ничего подобного и в мыслях не было. Мне понадобился пистолет, вот я и взяла пистолет Джулии у нее из сумочки. Но каким образом моя дочь могла все это рассказать вам, мистер Мейсон? Я была уверена, что она сама ничего не знает.

Мейсон вздохнул.

— Я очень сожалею, Стелла, но мне пришлось таким жестоким способом заставить вас сделать признание. У меня не было иного выхода.

— Что именно сообщила вам моя дочь?

— Ничего.

— Значит, она не… Мейсон покачал головой.

— Нет, Стелла, никакой дорожной аварии не произошло. Ваша дочь жива и здорова. Повторяю, у меня не было иной возможности исправить причиненное вами зло. Ничего другого я не мог придумать.

Стелла Кенвуд устало свалилась в кресло, закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Это возмездие, — еще раз повторила она, — я чувствовала, что мне все равно не удалось бы скрыть правды, рано или поздно, но она вышла бы наружу. Я очень бы хотела, чтобы вы, джентльмены, хоть на минуту встали на мое место и поняли бы, какими мотивами я руководствовалась. Жизнь у меня всегда была трудной, безрадостной. Я боролась за счастье своего единственного ребенка. Лично для себя я ничего не хотела и ничего не получила. А тут у меня на глазах в полном смысле слова пропадала такая блестящая возможность. Джулия не хотела позволить Браунли получить внучку, а Браунли этого страстно желал, вот я ему ее и подарила. И вдруг совершенно неожиданно появился епископ, и Пит Сэкс сказал мне, что нам всем грозит тюрьма. Поверьте, лично меня это не испугало. Но тюрьма для моей дочери… Я очень хочу умереть. Делайте то, что находите нужным, пусть закон лишит меня постылой жизни, только, прошу вас, не будьте слишком строги к моей девочке. Она все это сделала потому, что так велела ей ее мать!

В комнату вошла медсестра и обратилась к Гамильтону Бюргеру:

— Мистер Бюргер, вам звонят из прокуратуры и настаивают, чтобы вы подошли к телефону.

— Только не сейчас! — ответил Бюргер. Он не спускал глаз со Стеллы Кенвуд.

— Скажите им, что меня нельзя прерывать. Есть еще несколько моментов, которые я хотел бы выяснить, прежде чем…

Но сестра не уходила.

— Они велели мне предупредить вас, что это крайне важно, что это новое обстоятельство в деле Браунли.

Бюргер задумчиво свел брови.

— Я могу принести аппарат сюда, — предложила медсестра. Бюргер кивнул ей и снова повернулся к Стелле Кенвуд:

— Вы согласны сделать письменное признание, Стелла?

— Почему нет? — ответила она совершенно равнодушно. — Все равно я уже все вам рассказала и почувствовала значительное облегчение. Я очень жестокая женщина, но я не хочу, чтобы моя дочь пострадала из-за моего упрямства.

Сестра внесла настольный телефон, воткнула вилку в розетку и протянула трубку Гамильтону Бюргеру.

— Алло? — произнес тот.

Он сразу же нахмурился, слушая сообщение своего собеседника.

Несколько раз он бросал на Перри Мейсона многозначительные взгляды, потом распорядился:

— Оставьте все так, как есть. Ничего не трогайте. Разыщите Филиппа Браунли и Дженис Браунли, пусть они произведут опознание. Но все это будет уже после того, как я сам приеду. Не забудьте о стенографистке. Принимайтесь за дело. Я задержусь здесь еще минут на десять — пятнадцать.

Бюргер положил трубку, заметил вопросительно приподнятые брови Мейсона, кивнул и сказал:

— Да, нашли тело Ренволда Браунли, несколько минут назад. Стелла Кенвуд, сидевшая в прежней позе с низко опущенной головой, очевидно, не слышала их разговора.


Глава 15 | Дело заикающегося епископа | Глава 17