home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



7

Кодовый стук Пола Дрейка послышался в дверь кабинета Мейсона, выходящую прямо в общий коридор, ровно в десять тридцать утра на следующий день.

Делла Стрит впустила сыщика.

— Привет, красотка! — поздоровался Дрейк.

— Как азартные игры? — поинтересовалась Делла Стрит. — Ты внес проигранное в статью расходов?

— Можете мне не верить, но я выиграл пятьсот долларов, — похвастался Дрейк.

— Тогда неудивительно, что сегодня ты так припозднился, — заметил Мейсон. — Как я предполагаю, ты играл все ночь, а потом сел на утренний самолет и…

— Ничего подобного, — перебил детектив. — На самом деле, я закончил игру вскоре после полуночи, купил билет на следующий самолет, заехал к себе в контору, чтобы прочитать отчеты оперативников и составить общее представление о том, что произошло в мое отсутствие. Кстати, Перри, ты был прав насчет блондинки, за которой послал меня следить. Она оказалась у Стивена А. Барлоу на авеню Вирджиния, пятьдесят девять восемьдесят один. Я отправился туда и ждал примерно с час, потом она вышла из того дома, села в такси и поехала в центр.

— И ты двинулся за ней? — спросил Мейсон.

— Нет, Перри. Я взял на прокат машину и припарковал ее таким образом, чтобы видеть вход в дом. Для этого потребовалось развернуться в противоположную от центра сторону. Пока я сидел в машине и раздумывал, под каким предлогом позвонить в дверь дома, чтобы посмотреть, кто выйдет открывать, из-за угла показалось такси, и притормозило перед входом. На крыльцо вышла блондинка, за которой я следил, и мужчина — как я предполагаю, Стивен Барлоу. Она поцеловала его на прощание, сбежала по ступенькам, прыгнула в такси и поехала по направлению к центру города. Мужчина остался стоять в дверном проеме и не уходил, пока такси не скрылось из виду. Если бы я сделал поворот на сто восемьдесят градусов, то сразу же выдал бы себя. К тому же, ты сказал мне, что если блондинка гостит у Стивена Барлоу, моя работа закончена. Так что я не понесся за ней.

— Все правильно, Пол. Я рад, что ты не стал рисковать.

— Однако, около одиннадцати вечера я снова ее заметил, — продолжал Дрейк. — Она играла в рулетку в одном из казино, и ей страшно везло. К тому времени она переоделась в обтягивающее вечернее платье.

— Она тебя заметила?

— Нет, — покачал головой Дрейк. — Я оставался в дальнем углу казино и следил за ней уголком глаза. Я играл в кости. И, поверь мне, Перри, именно таким образом нужно действовать, если хочешь выиграть.

— Каким? — не понял Мейсон.

— Не обращая особого внимания на игру, наблюдать за кем-то в другом конце зала. Я начал с пятидолларовых фишек и ставил их все время на одно место. Потом перешел на двадцатидолларовые.

— Кто-нибудь заметил, что ты следишь за блондинкой?

— Нет. Сейчас расскажу тебе одну хохму. Несколько человек решили, что я играю в кости по новой системе: ставлю фишки, не смотря на стол и отвернувшись от него. Так что через некоторое время половина игроков стала класть фишки, не глядя.

— Им это помогло? — поинтересовался Мейсон.

— Нисколько. Везло только мне.

— Как ты считаешь, девушка тебя видела, когда выбегала из казино и садилась в такси?

— Черт побери, Перри, не представляю. Она относится к импульсивному типу. Руководствуется внезапными порывами. Вчера, когда она на стоянке села в машину, она вначале совсем не собиралась в аэропорт. Однако, когда она добралась до Голливуда, у нее определенно появилась мысль слетать в Лас-Вегас. Она взглянула на часы, резко развернулась на Ла Бреа и понеслась на полной скорости к аэропорту.

— То есть ты считаешь, что ее визит к Барлоу — сиюминутное желание? — уточнил Мейсон.

Дрейк кивнул.

— Кстати, Перри, а кто эта дамочка? — спросил сыщик.

— Гламис Барлоу. Дочь…

— Гламис? — воскликнул Дрейк. — Боже праведный! Почему я сам не догадался?

— У тебя есть о ней какая-то информация?

— Полно всего. Получил отчет от источника, которому очень доверяю. Об этом умалчивалось и в газеты ничего не просочилось. Любопытная история… Мне следовало бы сообразить, что к чему, когда ты велел мне съездить к дому Стивена А. Барлоу в Лас-Вегасе… Хотя, этой информации у меня тогда еще не было. Отчет лежал на столе в моем кабинете. Просто сюжет для романа. Нэнси Адаир жила в Гринвич Вилледж в Нью-Йорке и была свободной художницей. Тогда она не только рисовала, но и писала рассказы. Насколько я понимаю, с литературным творчеством все было в порядке, потому что на жизнь ей хватало. Ты знаешь атмосферу Гринвич Вилледж. Там также проживал молодой писатель Джон Верман Хасселл, который собирался написать великое произведение и таким образом изменить мир. Он был лет на семь или восемь старше Нэнси, родом из Техаса. В Техасе у Хасселла умер дядя и оставил ему большой участок земли, в общем-то не представлявший никакой ценности. Хасселл и Нэнси какое-то время жили вместе, и Нэнси забеременела. Нэнси хотела, чтобы Хасселл на ней женился, а он, насколько я догадываюсь, не проявлял особого рвения. Он сказал ей, что они оба современные люди, не верят в условности, у каждого своя жизнь, они гении, а, следовательно, не должны быть ничем связаны. Раз у Нэнси возникли проблемы, она должна сама с ними разбираться.

— И что произошло?

— Нэнси оставалась в Нью-Йорке еще месяца три, а потом исчезла. Совсем исчезла. В дальнейшем на участке Хасселла обнаружили нефть, он стал мультимиллионером. Он оглянулся назад, вспомнил о своем романе с Нэнси и понял, что на самом деле любил ее. Он потратил несколько тысяч долларов на частных детективов, но ее и след простыл. Он давал объявления в газеты, делая все, что только мог придумать.

— А почему он вдруг решил ее найти? — поинтересовался Мейсон.

— Насколько я понимаю, за это время он лучше узнал женщин, — объяснил Дрейк. — А Нэнси — личность, выделяющаяся из общей массы.

— Да, я слышал, — кивнул Мейсон.

— Нэнси приложила массу усилий, чтобы замести следы, — продолжал Дрейк. — Поменяла фамилию, переехала в Лос-Анджелес, родила ребенка, а через несколько недель после родов познакомилась со Стивом Барлоу. Барлоу жил в Сан-Франциско. Он — любитель всего нетрадиционного, и Нэнси ему понравилась. Они поженились и переехали куда-то на север. Барлоу занимался покупкой и продажей недвижимости, приобрел неплохой участок в Портленде, Орегон, и они перебрались туда. Там он занялся перепродажей лесных участков. Потом они еще раз перекали — в Бенд, Орегон. Вскоре после этого развелись. Позднее Нэнси вышла замуж за Джилмана.

— Что из всего этого знает Гламис?

— Ничего, — ответил Дрейк. — Она считает Стива Барлоу своим отцом. И, насколько я понял, Стив к ней очень привязан. Я не знал, что он сейчас в Лас-Вегасе, иначе вся картина выстроилась бы у меня в уме. По моим данным, он последнее время жил в Бенде, Орегон. Кстати, когда они развелись с Нэнси, одним из условий было, что Стив Барлоу имеет право видеться с дочерью в любое время и так часто, как пожелает.

— А что с Хасселлом? — спросил Мейсон.

— Он умер шесть лет назад, так и не женившись. Он оставил после себя большое состояние, и, в частности, три миллиона долларов после уплаты всех налогов, лицу, которое сможет доказать, что он или она — ребенок Нэнси Адаир, жившей в Нью-Йорке, рожденный или рожденная вне брака. Хасселл указал примерную дату рождения. Нэнси не хотела иметь с ним никаких дел после того, как он отказался ей помочь, когда она попала в трудную ситуацию. Узнав про завещание, Нэнси отправилась к другим наследникам Хасселла и заявила им, что подаст иск от имени Гламис. Наследниками являлись брат и сестра Хасселла. Они получили значительную сумму денег и недвижимость. Они попросили Нэнси не предавать дело огласке и тихо выписали ей чек. Именно так я вышел на след. Один из частных детективов, нанятых братом и сестрой, рассказывал моему оперативнику эту историю несколько лет назад, а когда я дал ребятам задание заняться Нэнси Джилман, этот парень все вспомнил, поднял какие-то документы и добавил деталей. Нэнси представила квитанции об оплате арендной платы за квартиру в Гринвич Вилледж в Нью-Йорке. Именно эта квартира упоминалась в завещании Хасселла. Через свидетельство о рождении Гламис она ничего подтвердить не смогла, потому что воспользовалась вымышленным именем, но у нее оказались лучшие доказательства: девушка унаследовала черты Хасселла. Как только брат и сестра увидела Гламис, они поняли, что она и есть тот ребенок. Вначале они предложили полтора миллиона, потом договорились на два после уплаты налогов. Хасселл особо указал в завещании, что он не желает предавать дело огласке, чтобы ребенок не заподозрил, что является незаконнорожденным. Да и самой Нэнси не хотелось ставить Гламис об этом в известность.

— Это произошло уже после того, как она вышла замуж за Джилмана? — спросил Мейсон.

— Примерно за год до замужества.

— А что думает Гламис по поводу внезапного богатства, если ей ничего не известно о завещании?

— Не могу сказать. Нэнси что-то придумала.

Мейсон встал со стула и принялся ходить из угла в угол.

— Вот тебе и сердцевина ореха, — наконец, заметил он.

— Ты это о чем? — не понял Дрейк.

— О шантаже. Вера Мартель откуда-то прослышала про это дело, а теперь давит на Нэнси или на Гламис, или на обеих.

Зазвонил телефон.

Делла Стрит сняла трубку.

— Тебя, Пол, — повернулась она к сыщику.

— Алло! Я сейчас вернусь в агентство. Это подождет?.. Что?.. Ты уверен?.. Ладно, выкладывай подробности. — Дрейк молча слушал три минуты. — Хорошо, — наконец, сказал он. — Отправляй ребят. Надо выяснить все, что только можно… Не скупитесь на расходы. Крутите на полную катушку.

Дрейк повесил трубку.

Улыбающийся Мейсон обратился к сыщику:

— Ты очень легко тратишь чьи-то деньги, Пол. Мне не хотелось бы оказаться клиентом по этому делу.

Дрейк с беспокойством посмотрел на адвоката.

— Ты и есть тот клиент, Перри. Полиция обнаружила труп Веры Мартель сегодня рано утром. Она ехала в машине по магистрали Мулхолланд и, как думали вначале, потеряла управление. Это горная трасса, и машина полетела вниз со склона. Однако, в деле есть много подозрительного. Вначале у полиции появилась идея, что машину столкнули с практически перпендикулярного обрыва более, чем на сто футов выше. Труп отвезли коронеру, и два часа назад он представил отчет о том, что совершено убийство. У нее сломана подъязычная кость, имеются вполне четкие кровоподтеки. Вера Мартель, несомненно, была мертва, когда автомобиль разбился. Полиция занялась расследованием и нашла опилки, прилипшие к юбке и обуви Веры Мартель. Это не совсем обычный тип опилок — от редких пород деревьев, которые используются лишь в мастерских, где занимаются резьбой по дереву.

— Когда наступила смерть? — уточнил Мейсон.

— Где-то между семью утра и полуднем вчерашнего дня. Если бы полиция не обнаружила труп сегодня утром — другими словами, если бы он пролежал там еще пару суток — то определить время смерти было бы крайне сложно. Тело нашел дорожный патруль, заметивший странные следы автомобильных шин по обочине. Если бы не они, то труп мог бы находиться под склоном несколько дней, а то и недель, потому что машина оставалась не видна сверху: требовалось спуститься до середины склона, чтобы ее заметить. Машина застряла под дубовыми зарослями, и листва ее практически полностью закрыла.

— Полиция давно работает по этому делу? — уточнил Мейсон.

— Начали, как только рассвело. Они не афишировали эту информацию, а сейчас уже заканчивают расследование. Они…

Снова зазвонил телефон.

Делла Стрит подняла трубку.

— Да, Герти? — Секретарша выслушала, что сказала оператор коммутатора, и повернулась к Мейсону: — Это Мьюриель Джилман. Герти говорит, что у нее истерика. Хочет немедленно поговорить с тобой.

— Хорошо, — кивнул Мейсон.

Адвокат взял трубку и велел Делле Стрит:

— Ты тоже послушай, пожалуйста.

— Переведи звонок на аппарат мистера Мейсона, Герти, — попросила Делла Стрит.

Последовал щелчок.

— Алло! Мьюриель? Это Мейсон.

— О, мистер Мейсон! — воскликнула девушка. — Вы не представляете, что случилось!

— Успокойтесь. Передайте мне суть в нескольких словах. У нас, наверняка, мало времени.

— К нам приезжала полиция с ордером на обыск.

— Кто в это время находился дома? — спросил адвокат.

— Мы трое. Нэнси спала. Гламис вернулась домой под утро и тоже спала. Я уже встала.

— Понятно. Полиция вручила ордер вам, Мьюриель?

— Да. Они спросили, кто здесь хозяин, я сказала, что сейчас, видимо, им придется иметь дело со мной. Они хотели осмотреть папину мастерскую.

— И осмотрели?

— Да.

— Что конкретно они сделали?

— У одного из них с собой было какое-те приспособление, напоминающее пылесос, он собрал им опилки с пола. Они взглянули на сломанный стул и засохшее пятно на полу, а потом взяли банку с эмалью с полки, покрыли ее составом, сняли с нее отпечатки пальцев и сфотографировали их. После этого они велели мне подождать на улице и не подходить к телефону.

— Они давно приезжали? — уточнил Мейсон.

— Полчаса назад. Может, чуть больше.

— А дальше?

— Они уехали и… они вели себя очень вежливо, но не стали ничего объяснять. Я несколько раз пыталась выяснить, что случилось, но они говорили, что не имеют права отвечать на вопросы. Их работа заключается в том, чтобы получать информацию, а не наоборот.

— Хорошо. Где ваш отец?

— Отправился в Лас-Вегас. Предполагалось, что он вернется самым ранним самолетом, чтобы быть к девяти в конторе. Мистер Калхоун звонил в половине десятого и сказал, что папа пока не появлялся, и поинтересовался, где он.

— Что вы ответили Калхоуну?

— Мистер Мейсон… я ему наврала.

— Что вы ему ответили? — повторил Мейсон.

— Что я не знаю, где сейчас находится папа. Наверное, у мистера Калхоуна создалось впечатление, что папа завтракал дома. По крайней мере, я постаралась его создать.

— Калхоун пытался выяснить, появлялся ли ваш отец дома вчера вечером?

— Нет, конкретно такого вопроса он не задавал. Он спросил, планировал ли папа быть в конторе сегодня утром, а я заявила, что уверена, что собирался.

— Хорошо. Когда уехала полиция?

— Примерно десять минут назад.

— Почему вы не позвонили мне раньше?

— Они выбили меня из колеи. Я не представляла, что делать, за что браться. У меня подкосились ноги. Я раздумывала, будить Гламис и Нэнси или нет.

— И в конце концов?

— Я не стала их будить.

— Мне нужно поговорить и с Нэнси, и с Гламис. Лучше, если я приеду к вам, чем вы сюда. Я…

Открылась дверь, ведущая в приемную, и на пороге появился лейтенант Трэгг из Отдела по раскрытию убийств. Черная шляпа была сдвинута на затылок. За лейтенантом следовал второй полицейский в штатском.

— Так-так, доброе утро, — поздоровался Трэгг. — Как обычно, напряженно трудитесь.

Мейсон специально ответил достаточно громким голосом, чтобы Мьюриель слышала каждое слове:

— Что привело лейтенанта из Отдела по раскрытию убийств ко мне в кабинет сегодня утром? И почему вы заходите без предупреждения? Я считаю, что не так сложно соблюсти простую формальность и придерживаться общепринятых правил.

— Я уже много раз повторял вам, Мейсон, что налогоплательщики не желают, чтобы я придерживался традиционных правил, — ответил Трэгг. — Я не могу позволить себе тратить деньги налогоплательщиков, сидя в чьих-то приемных. К тому же, в таком случае, люди получают возможность подготовиться к моему появлению. Например, спрятать какие-нибудь улики или обдумать тактику поведения, или даже выскользнуть через боковую дверь, оставив только секретаршу, которая правдиво заявит, что нужный мне человек ушел и она понятия не имеет, когда он вернется. Я не сомневаюсь, Мейсон, что вы прекрасно поняли, что я имел в виду. А теперь вы можете продолжать свой телефонный разговор.

— Я уже практически закончил, — сообщил Мейсон. — Что-нибудь еще? — обратился адвокат к Мьюриель.

— Мистер Мейсон, случилось что-то ужасное. Я уверена. Я…

— Очень интересно, — перебил ее Мейсон. — У меня в кабинете появились двое нежданных посетителей и мне придется решить с ними несколько вопросов. Я сам свяжусь с вами после того, как изучу документы по вашему делу. У меня в кабинете сейчас находятся полицейский из Отдела по раскрытию убийств. С ними частенько возникают проблемы, потому что они настаивают, чтобы им уделялось приоритетное внимание. Не исключено, что пройдет какое-то время перед тем, как я смогу вам перезвонить. Я свяжусь с вами при первой же возможности, однако, мне, в любом случае, нужно вначале посмотреть документы. Вы обсудили со мной конфиденциальные проблемы, и они должны оставаться конфиденциальными. Вы о них больше никому не рассказывали?

— Вы имеете в виду о…

— Я имею в виду все, — ответил Мейсон.

— Нет, мистер Мейсон. Полицейские меня практически ни о чем не спрашивали. Они поинтересовались, где папа, и я ответила, что он в Лас-Вегасе и собирался вернуться первым самолетом.

— Я вам перезвоню, — пообещал Мейсон. — Пожалуйста, никуда не уходите, чтобы не пропустить мой звонок. Мне очень жаль, что нас прерывают, потому что я надеялся, что нам с вами удастся решить все вопросы во время этого телефонного разговора. Однако, полиция настаивает на приоритетном внимании. — Мейсон повесил трубку и повернулся и лейтенанту Трэггу. — Чем могу быть вам полезен, господин лейтенант?

— Ты знаком с Перри Мейсоном, — обратился Трэгг ко второму полицейскому в штатском. — А это Пол Дрейк, частный детектив, работающий на Мейсона. Делла Стрит, чрезвычайно компетентная секретарша, помогающая Мейсону улаживать его проблемы. Ни в коем случае не недооценивай интеллект и сообразительность каждого из членов этой компании. Пусть тебя, в частности, не обманывает невинный вид мисс Стрит или ее красивые глаза, которые пытаются увести твои мысли в сторону от того, что ты намеревался сделать. Вы не хотите мне сообщить, с кем только что разговаривали, Мейсон?

— С клиентом, — честно ответил Мейсон.

— Боже праведный! — воскликнул Трэгг. — Из того, что мне удалось услышать, я подумал, что к вам попал совершенно незнакомый человек и выяснял, как добраться до ближайшего почтового отделения или не в курсе ли вы случайно, сколько стоит автобусный билет отсюда до Сан-Диего.

— Это просто показывает, что нельзя приходить к поспешным выводам, — заметил Мейсон. — Хороший детектив должен вначале все тщательно обдумать.

— Насколько мне известно, Мейсон, у вас есть клиент по фамилии Джилман. Картер Джилман.

— Если это вам известно, Трэгг, то не вижу оснований сомневаться в вашем заявлении.

— Тогда я задам вам вопрос, Мейсон. У вас есть клиент Картер Джилман?

Мейсон нахмурился, словно пытался вспомнить, есть или нет.

— Джилман… Джилман… Картер Джилман. А вы случайно не знаете его адрес?

— Авеню Вауксман, шестьдесят два тридцать один.

— Можно проверить по нашей книги регистрации посетителей. Однако, Трэгг, я думаю, что мне не следует отвечать на этот вопрос.

Трэгг повернулся к полицейскому в штатском и заметил:

— Ты обратил внимание, насколько он хитер? Ведет себя так, словно месяц не слышал ни о каком Картере Джилмане, а потом, разыграв комедию, заявляет, что не собирается отвечать на вопрос. Таким образом, он не наврал, не сказал ничего, противоречащего истине, а просто постарался обвести меня вокруг пальца. — Трэгг снова посмотрел на Мейсона. — Я официально задаю вам вопрос. Вы изымали какие-либо улики с территории по адресу авеню Вауксман, шестьдесят два тридцать один? С любой части территории?

— Улики? — переспросил Мейсон. — Давайте обсудим, что мы обычно имеем в виду под словом улики. Доказательства — это, несомненно, то, что является допустимым с точки зрения закона для подтверждения чего-либо. Улики — несколько другое понятие. В таком случае мы говорим об уличении кого-то. Мне придется поинтересоваться у вас, Трэгг, кого именно вы имеете в виду. Раз уж вы решили играть в игры сегодня утром, Трэгг, то я хочу вам сообщить, что есть масса вещей, которые вы посчитаете уликами, а Суд, придерживающийся технических правил представления доказательств, не согласится с вами, потому что они окажутся недопустимыми в суде.

— Я знаю, — кивнул Трэгг. — Например, показания с чужих слов.

— И здесь имеются определенные исключения, Трэгг, — продолжал Мейсон. — Например, кто-то спрашивает вас, сколько вам лет. Вы отвечаете, что пятьдесят пять. О том, что вам пятьдесят пять вы лично знаете только со слов других людей. Следовательно, в данном случае вы даете показания, которые технически считаются показаниями с чужих слов. Однако, это общепризнанное исключение из правила представления доказательств, о котором обычный человек даже не задумывается.

— Как я вижу, обсуждение затягивается надолго, — сказал Трэгг. — Я…

Зазвонил телефон.

Делла Стрит подняла трубку.

— Да? — Она многозначительно посмотрела на Мейсона. — Шеф, я думаю, что тебе лучше поговорить в библиотеке.

— О, не стоит беспокоиться, — перебил Трэгг. — Мы не пытаемся подслушивать, но мы торопимся. И это, в общем-то, не визит вежливости, так что возьмите трубку здесь и попросите клиента перезвонить вам позднее.

Мейсон заметил выражение лица Деллы Стрит, взял трубку у себя на столе и сказал:

— Алло!

— Мистер Мейсон, это Картер Джилман. Меня арестовали по подозрению в убийстве. Они допросили меня в окружной прокуратуре, а теперь отвезли в тюрьму. Мне сказали, что у меня есть право позвонить своему адвокату, и вот я звоню вам.

— Я в самое ближайшее время подойду к вам, — пообещал Мейсон. — Я не знаю, что вы уже успели разболтать, но с этого момента не произносите ни слова, кроме, как в моем присутствии. Вы поняли? Не открывайте рот, если не получите на то моего разрешения. Даже не говорите о погоде. Ни с кем. Я приеду сразу же, как только смогу вырваться.

Мейсон повесил трубку.

Трэгг с грустным видом повернулся к полицейскому в штатском.

— Вот к чему приводят эти последние решения о защите прав: человека нельзя удерживать без представления объяснений судье, его нельзя лишить возможности позвонить адвокату до того, как ты успел задать ему даже один вопрос. Нормы правопорядка становятся смехотворными. Наручники снимают с запястий преступников и надевают на тех, кто призван служить закону и охранять этот порядок. Тайное стало явным, Мейсон. Как я предполагаю, вы больше не намерены отвечать ни на какие вопросы. Вы горите желанием поскорее надеть шляпу и нестись в тюрьму, чтобы посовещаться со своим клиентом. Не имеем права вас задерживать. Пока мы не можем предъявить вам никаких обвинений, но мы держим уши и глаза открытыми, Мейсон.

— И не закрывайте их, лейтенант. Кстати, я думаю, что вы приехали не на личной машине, и, наверняка, направляетесь в тюрьму. Если вы хотите проявить любезность и вообще показать свой дружелюбный настрой, то вы не откажетесь меня подбросить, что сэкономит мне массу времени.

— Не говоря уже о стоимости поездки на такси, — добавил Трэгг. — Хорошо, Мейсон. Мы покажем наш дружелюбный настрой, и домчим вас до места встречи с вашим клиентом. Конечно, вы понимаете, что в данном случае я не имею права включать сирену и мигалку. Придется ехать, как любому законопослушному гражданину, но мы хорошо знаем город и умеем выбираться из пробок. Мне не хочется, чтобы вы заявляли в суде, что вашего клиента как-то ограничивали в правах или полиция давила на него, пытаясь вытянуть признание. Поедемте с нами, Перри, и мы доставим вас в окружную тюрьму, чтобы у вас была возможность посовещаться с клиентов, арестованным по подозрению в убийстве Веры Мартель. Кстати, для вашего личного сведения, у нас имеются веские доказательства против Картера Джилмана, а вам, Мейсон, следует проявлять осторожность, чтобы не увязнуть по самую шею на пару с ним.

Мейсон поклонился Трэггу.

— Большое спасибо за предупреждение и за то, что согласились подвезти, лейтенант.

Затем Мейсон повернулся к Делле Стрит, и полушутя, полусерьезно попросил ее:

— Если в течение получаса я не позвоню и не вернусь обратно в контору, приготовь Хабэас Корпус[1].

Делла Стрит кивнула с озабоченным видом.

Пол Дрейк, не проронивший ни слова на протяжении всего разговора, открыл дверь перед выходящими.


предыдущая глава | Дело о двойняшке | cледующая глава