home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 4

На следующее утро в девять часов Пол Дрейк условным стуком постучал в дверь кабинета Мейсона. Тот кивнул Делле, и она открыла дверь.

– Привет, красавица, – сказал ей Пол. – Тебе не мешало бы выйти отсюда и поплясать на травке. Твои глаза как лунный свет, отраженный глубоким колодцем.

– А тебе не мешало бы сидеть в какой-нибудь конторе, пить там холодный кофе и есть безвкусные гамбургеры, – отпарировала Делла Стрит с улыбкой. – В твоей голове полно разных романтических историй.

– Я все еще ощущаю вкус этого холодного кофе, – сделал кислую мину Дрейк. Потом повернулся к Перри Мейсону. – Я отправил Джерри Нельсона в суд на слушание об условном освобождении и вынесении приговора по делу Минервы Минден, Перри. Я дал ему твой телефон, чтобы он докладывал мне прямо сюда.

Чувствую, тебе хотелось бы узнать новости, как только у меня что-то появится. – Мейсон кивнул, и Дрейк продолжал: – Я, правда, его немного попридержал, поскольку не был уверен, что Минерва Минден лично явится в суд. Она ведь могла быть представлена и через поверенного…

– Она там? – спросил Мейсон.

– Да, собственной персоной и со всем своим очарованием, – ответил Дрейк. – Она прекрасно знает, как показать свои ножки ровно настолько, чтобы привлечь судью на свою сторону и остановиться как раз на грани непристойного обнажения. Это, доложу я, та еще штучка! – Дрейк посмотрел на часы и обнадежил: – Мы услышим Нельсона с минуты на минуту.

– Не было ли какой-нибудь тяжбы по наследству семьи Минденов? – спросила Делла.

– Кое-что было, – ухмыльнулся Дрейк, – хотя должно быть чертовски больше. Старый Харпер Минден оставил колоссальное состояние, и никто не мог отыскать ни единого наследника во всем мире, пока в конце концов какой-то предприимчивый стряпчий не откопал эту Минерву. В то время она представляла собой нечто невообразимое, в общем, была та еще пташка. Говорят, уже в те дни была весьма неуравновешенной. А теперь, когда она получила кучу денег, стала совсем сумасбродной.

– Но ведь Харпер Минден не был ее дедушкой, не так ли? – спросил Мейсон.

– Нет, черт подери! Он связан с ней по какой-то боковой ветви родства, и реально основная часть его состояния все еще заморожена. Минерва получила в виде частичного распределения не то пять, не то шесть миллионов, но…

– До уплаты государственной пошлины? – спросил Мейсон.

– В завещании оговаривалось, что за состояние следует уплатить все налоги, – сказал Дрейк, – и, приятель, это было совсем немного. Ну, скажу тебе, старый Харпер и накопил деньжат! У него их было так много, что он даже точно не знал, сколько их. Золотые прииски, нефтяные скважины, недвижимое имущество, фабрики…

В это время позвонил телефон.

– Это, вероятно, Джерри.

Делла, сняв трубку, кивнула Полу и подвинула аппарат ему.

– Делла, нет у тебя какого-нибудь приспособления, чтобы вывести звук на усилитель, а?

Она кивнула, нажала кнопку и поставила микрофон на середину письменного стола Мейсона.

– Отсюда будет все слышно.

Дрейк, сидевший в десяти футах от микрофона, сказал:

– Привет, Джерри, ты меня слышишь?

– Конечно, слышу, – сказал Нельсон, усиленный голос которого заполнил всю контору Мейсона.

– Ну, ты все еще наблюдаешь за этой девчонкой? – спросил Дрейк.

– Наблюдаю ли я за ней? – понизил голос Джерри. – Я до сих пор не мог перевести дыхания.

– Что, был такой сильный нокаут?

– Не столько нокаут, сколько это сходство.

– Что, не совсем точная копия?

– Ну, не совсем точная копия, но их вполне возможно спутать друг с другом. Теперь послушай, Пол, нет ли какого-либо шанса, что эти девушки – родственницы?

Может быть, кто-то знает, нет у Минден сестры?

– Предполагается, что нет, – ответил Дрейк.

– Ну, насколько я помню, – сказал Нельсон, – в эту историю еще и впутано что-то вроде судебной тяжбы. Минерве Минден удалось доказать свое родство, поэтому ей досталось несколько миллионов долларов, но это фамильное древо никогда не было раскрытым полностью. Ходили слухи, что у матери Минервы была сестра, которая родила ребенка, прежде чем умерла.

– Так ты убежден, что известные нам девушки – родственницы? – спросил Дрейк.

– Я готов поставить свой последний цент на то, что они родственницы, – ответил Нельсон. – Никогда в жизни не видел ничего до такой степени умопомрачительного. Они выглядят одинаково, у них одинаковое телосложение, одни и те же манеры. У них, правда, разные голоса и цвет волос в общем немного отличается, но все равно сходство чертовское. Я не знаю, над чем там работают твои ребята. Полагаю, это дело связано с наследством. Там еще остается то ли двадцать, то ли тридцать миллионов, которые предстоит пристроить. Я вот что хочу сказать: вы наткнулись на золотую жилу…

– Хорошо, – сказал Дрейк, быстро взглянув на Мейсона, – все держи под контролем. Ты где сейчас?

– Прямо в суде.

– И что там творится?

– О, обычная бодяга. Судья смотрит через очки на Минерву и читает ей нотацию. Он наложил на нее по пятьсот долларов штрафа по каждому из двух обвинений, то есть в сумме это тысяча долларов, а теперь раздраженно втолковывает ей, что для него все еще остается под вопросом, а не присудить ли ее за все милые шалости к тюремному заключению, и что он, мол, в конце концов решил все-таки этого не делать, потому что от обвиняемой не будет никакого проку. Вот сейчас, несмотря на страстные просьбы защитников, въедливый старикан отказал в условном освобождении и настоял на уплате штрафа. По его мнению, было бы несправедливо предоставить ответчице условное освобождение от денежного наказания.

– Отлично, – сказал Дрейк, – продолжай работу и изучи девицу как можно лучше.

– Приятель, я уже изучил ее! – воскликнул Нельсон.

– Ну хорошо, тогда продолжай. А она не заметила, что ты на нее пялишься?

– Черт возьми, да в зале полным-полно народу, – фыркнул Нельсон. – И все на нее пялятся.

– Ну ладно, продолжай, – сказал Дрейк.

– Хорошо. Ну, пока.

– До свидания.

Делла Стрит нажала кнопку, отключив телефон.

– А что знаешь ты? – спросил Дрейк, пытливо глядя на Мейсона.

– Вероятно, меньше половины того, что следовало бы, – задумчиво ответил Мейсон.

– Так что за история стоит за всем, Перри? – спросил Пол.

– Думаю, Минерве Минден нужна точная копия ее, девочка для битья, – медленно сказал Мейсон.

– В том дорожном происшествии? – спросил Дрейк, и Мейсон несколько рассеянно кивнул. – Что там было?

– Ну, ты, возможно, заметил, недавно в газете мелькнуло странновато-заманчивое объявление, где предлагалось жалованье в тысячу долларов в месяц женщине с определенными физическими данными: возраст, рост, телосложение, вес. При совпадении всех параметров с заданными в объявлении обещалась некая высокооплачиваемая работа.

– Нет, я его не заметил, – сказал Дрейк.

– А вот многие девушки заметили, – сказал Мейсон. – Впрочем, претенденток подвергли весьма тщательному отбору. Нужна была максимально похожая особа, способная носить одежду Минервы Минден и все, что будет дублировать ее наряды. Девица-двойник должна была провести некоторое время, прогуливаясь взад-вперед мимо места дорожного происшествия, где жил как минимум один из его очевидцев и где, естественно, должно было произойти опознание…

– Не той особы?

– Да, не той особы, – сказал Мейсон. – И Минерва соскочила бы с крючка. Если бы позднее выяснилось, что дамочка не та, все свидетели уже совершили бы ложное опознание. И это значительно ослабило бы судебное обвинение. Если же, с другой стороны, обвинение выдвигалось против двойника, Минерва осталась бы чистой.

– Так для этого и нужен двойник? – недоверчиво спросил Дрейк.

– Для одного из таких совпадений, Пол, – кивнул Мейсон. – По всей видимости, какое-то детективное агентство подыскивало девушку с необходимыми данными, которая в одежде Минервы Минден прогуливалась бы туда-сюда перед кем-то из очевидцев того наезда, пока так или иначе не была бы им опознана. Тогда были бы найдены другие очевидцы, и все они опознали бы совсем не того человека.

– Ну, – ухмыльнулся Дрейк, – разве это не романтическое правосудие, Перри, когда красотка помещает объявление в газете, чтобы обезопасить себя от уголовного наказания, и, поступая так, заодно отхватит наследство более чем в пятьдесят миллионов долларов? К чему же это все мы придем?

– К тому, что лично мы сидим сейчас прямо на конце настоящей золотой ветки, – сказал Мейсон. – Мы…

Снова зазвонил телефон. Делла Стрит, сняв трубку, сказала: «Алло» и, прикрыв микрофон ладонью, шепнула Перри Мейсону:

– Это Дорри Эмблер…

Сделав приглашающий жест, Мейсон сказал:

– Подключи ее к усилителю, Делла.

Спустя мгновение Делла Стрит кивнула ему, и Мейсон дружелюбно вымолвил:

– Здравствуйте, мисс Эмблер.

– О, мистер Мейсон! – взволнованно воскликнула она. – Я знаю, что не имею права просить об этом, но не могли бы вы приехать ко мне домой?

– А почему вы сами не явились сюда? – спросил Мейсон.

– Не могу.

– Отчего же?

– За мной следят. Меня здесь зажали в угол.

– Где это «здесь»?

– В меблированных комнатах Паркхэрста. Комната девятьсот семь.

– И что же вас там зажало в угол?

– Там мужчины… какой-то мужчина в коридоре, он входит и выходит из чуланчика для уборки, где разные щетки… А из окна квартиры я вижу свой автомобиль, где я его припарковала, и с него не сводит глаз другой мужчина.

– Хорошо, – сказал Мейсон, – это означает, что полиция определила ваше местонахождение и вскоре вас заберут по обвинению в дорожном происшествии.

– В дорожном происшествии? – ошеломленно переспросила она.

– Да, именно так. Ведь оно-то и случилось шестого сентября.

– И вы хотите сказать, что это именно то, к чему меня хотели приспособить? – с негодованием воскликнула она. – Меня намерены принести в жертву вместо этой страшно богатой бабы, которая…

– Спокойнее, спокойнее, – сказал Мейсон. – Это ведь телефон, и мы не знаем, кто нас может подслушивать. А теперь внимание, мисс Эмблер: дело выросло до уровня чрезвычайной важности. Я должен повидать вас и лучше бы прямо сейчас…

– Но я не могу выйти. И я не в состоянии куда-то двигаться. Я совершенно, просто до смерти перепугана.

– Эти люди – офицеры полиции, – сказал Мейсон. – Они не собираются причинять вам вреда, но будут слоняться там, пока полностью не убедятся, что вы уже проснулись и оделись. А после этого они захотят проникнуть в квартиру и задать вам вопросы об управлении автомобилем и том происшествии, которое случилось шестого сентября.

– Ну и что же я им скажу?

– В данный момент вообще ничего не говорите, – ответил Мейсон. – Мы еще не свели воедино все наши доказательства, но собираем их. Скажите им, что шестого сентября были дома, и больше ничего. А мы тем временем примемся за работу. Где сейчас ваш автомобиль?

– Внизу.

– Вы сказали, что вам его видно?

– Да.

– Где он?

– У тротуара.

– Нет ли там какого-нибудь гаража, соединенного с вашим зданием?

– Да, тут есть частные гаражи, но что-то случилось с замком на двери моего гаража, и ключ его не может открыть. Но, в общем-то, я и так гаражом особенно много не пользуюсь. Там не слишком хорошая вентиляция и стоит такой запах плесени, что я даже и машину туда заводить не хочу. Многие съемщики нашего гаража оставляют машины снаружи.

– Ну хорошо, – сказал Мейсон, – мне надо кое-что с вами обсудить, мисс Эмблер… Скажите-ка мне, жив ли ваш отец?

– Нет.

– А ваша мать жива?

– Нет.

– Но вам что-то известно о вашей семье?

– А почему вы спрашиваете об этом, мистер Мейсон?

– Ну, тут кое-что возникло, и это может оказаться важным…

– На самом деле, мистер Мейсон, я не знаю вообще ничего о своей семье. Меня… ну, в общем, меня отдали на удочерение. Думаю, что я… Хорошо, вам я могу это сказать, вы же мой адвокат. Я – незаконнорожденный ребенок.

Мейсон и Пол Дрейк обменялись быстрыми взглядами.

– А откуда вы это знаете? – спросил Мейсон.

– Потому что мать отдала меня на удочерение и…

Ну, я никогда не разбиралась во всем. Просто я думаю, что было что-то в этом роде. Иногда меня интересовало, кем были мои родители…

– Но вы никогда не пытались это выяснить? – спросил Мейсон, нервно закуривая.

– Нет. А какие шаги я могла предпринять?

– Оставайтесь там, где вы находитесь, – сказал Мейсон. – Я еду к вам. Мне надо с вами поговорить.

Я беру с собой мистера Дрейка, того детектива, вы его знаете.

– О… А вы можете приехать прямо сейчас, мистер Мейсон?

– Я и еду немедленно, – сказал Мейсон, сделав глубокую затяжку.

– Я буду ждать.

– Ждите прямо там, – сказал Мейсон. – Что бы ни произошло, не уходите из дома.

Мейсон кивнул Делле, и она нажала кнопку, отключавшую телефон.

– Поехали, Пол, – сказал Мейсон и повернулся к Делле Стрит. – Как только появится Джерри Нельсон, скажи ему, чтобы он ехал следом за нами. Адрес у тебя есть. Я хочу, чтобы Джерри еще разок взглянул на девушку и сравнил ее с той, другой. Мы, возможно, напали на свежую золотоносную жилу.

– На золотоносную жилу ценой в пятьдесят миллионов долларов, – сказал Дрейк. – Приятель, а правда неплохо наткнуться на такой лакомый кусочек?


Глава 3 | Дело сумасбродной красотки | Глава 5