home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Графиня»

Восемьдесят седьмой год. Крытая тюрьма. В одну из камер заходят главный режимник тюрьмы и несколько контролёров. Это не шмон, а обычный обход. Все молчат и смотрят на ментов. В камере — девять человек. Режимник Зараза обводит медленным взглядом заключённых, раздумывая, с чего бы начать. Читать нотации и пугать бесполезно, в камере — одна босота, авторитеты и неподарки. Наконец его осеняет. На стенах, как и везде, наклеены «сеансы» — вырезки из журналов с полуобнаженными женщинами.

— Сколько раз можно повторять, чтобы вы не клеили эту заразу?! — рычит режимник и, выхватив большой тюремный ключ из рук контролера, принимается за работу…

— Это не за-р-раза, это д-дамы, — с ходу подкалывает его Леня Заика, и все улыбаются.

— Молчать! — Режимник ходит по проходам между нарами и яростно соскребает «сеансы». — А это что такое?! — восклицает он, войдя в проход к Грише Колыме.

Колыма сидит двадцать четыре без выхода и совсем одичал.

— Где? — лениво реагирует он на возглас режимника и тупо смотрит на стенку.

— Да вот! Вот! — тычет режкмник ключом в одну из вырезок на стене. Она цветная, скорее всего, из «Огонька».

— Ах, эта!.. А хер её знает, начальник. Кажется, графиня какая-то, а может, и баронесса, — поясняет Гриша на полном серьёзе, не понимая сути претензий режимника.

— Ка-кая графиня, Травкин! Это же Ло-мо-носов в парике! Михаил… Васильевич, мать вашу в так!

— Да ну! — искренно изумляется Колыма и всматривается в «сеанс», словно видит его впервые.

— Три года дрочу, а не знал. Ну точь-в-точь баба, свободы не иметь! Щас сниму, начальник, щас…

Контролёры не выдерживают и хватаются за животы:

— На самого Ломоносова! Это же надо! Пора освобождать, пора!

Гриша совсем сникает, он в шоке. Срывая ногти, скребёт по «сеансу», который, как назло, приклеен намертво. Как-никак — графиня.


«И ни-че-го!..» | Сцены из лагерной жизни | Трёшница