home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 68

— Чем ты занята? — спросил Франсуа-Батист, входя в комнату маленького безымянного шале неподалеку от пика де Соларак.

Мари-Сесиль держала перед собой на мягкой черной подставке для книг открытую «Книгу Чисел». Она не взглянула на сына.

— Изучаю расположение зала.

Франсуа-Батист присел к столу рядом с ней.

— Зачем?

— Чтобы запомнить различия между этим чертежом и настоящей пещерой.

Он заглянул ей через плечо.

— И много их?

— Несколько. Вот. — Ее палец завис над книжной страницей, алый ноготь чуть просвечивал сквозь защитную нитяную перчатку. — Наш алтарь расположен здесь, как обозначено. В пещере он ближе к стене.

— Но ведь тогда он должен заслонять резьбу на стене?

Она обернулась, не скрывая, что удивлена столь разумным замечанием, прозвучавшим из его уст.

— Если первые стражи так же, как Noublesso Veritable, пользовались для своих ритуалов «Книгой Чисел», расположение должно совпадать, верно?

— Этот вывод напрашивается, — признала она, — однако там нет надгробия — наиболее очевидное из различий, хотя, надо заметить, могила, где лежали скелеты, оказалась точно на том же месте.

— О тех телах больше ничего не известно? — спросил он.

Она покачала головой.

— Так мы и не узнаем, кто они были?

Она пожала плечами.

— Это важно?

— Вероятно, нет, — отозвался он, хотя мать заметила, что ее равнодушие к этому вопросу тревожит юношу.

— В сущности, — продолжала она, — я полагаю, все это не имеет значения. Главное — чертеж, тропа, которой проходит navigataire, произнося слова.

— Ты вполне уверена, что сумеешь прочесть слова по «Книге Слов»?

— Если она относится к тому же времени, что остальные пергаменты, — да, уверена. Иероглифы достаточно просты.

Предвкушение нахлынуло на нее так внезапно и остро, что она вскинула руку, словно невидимая рука схватила ее за горло. Сегодня ночью она произнесет забытые слова. Сегодня сила Грааля снизойдет на нее. Время покорится ей.

— А если О'Доннел лжет? — сказал Франсуа-Батист. — Если у нее нет книги? И Оти тоже ее не нашел?

Мари-Сесиль распахнула глаза, пораженная его жестким, вызывающим тоном. Она с неприязнью взглянула на сына.

— «Книга Слов» там, — сказала она.

Настроение ушло. Мари-Сесиль досадливо захлопнула «Книгу Чисел» и вложила ее в чехол. На ее место поставила «Книгу Бальзамов».

Внешне книги казались одинаковыми. Те же деревянные, обтянутые кожей доски переплета, скрепленные кожаными шнурами.

Первая страница пуста, если не считать выведенной в центре золотом маленькой чаши. Пуст и оборот первого листа. На третьей странице слова и знаки, которые повторялись на стенах подземелья на рю дю Шеваль Бланк.

Первая буква каждой страницы была выведена голубой, красной или желтой краской и обведена золотой каймой, но остальной текст шел сплошняком, без пробелов, показывающих, где кончается одна мысль и начинается другая.

Мари-Сесиль развернула пергамент, вшитый в середину книги. Между иероглифами виднелись выведенные зеленым цветом рисунки растений и символы. Годы исследований, на которые ушла немалая часть состояния Л'Орадоров, убедили ее деда, что ни один из этих значков не имеет значения. В счет шли только иероглифы, начерченные на двух пергаментах Грааля. Все прочее: слова, картинки, краски — использовалось только чтобы затемнить, приукрасить и скрыть истину.

— Она там, — повторила Мари-Сесиль, с бешенством глядя на сына.

На его лице оставалось сомнение, но юноша благоразумно промолчал.

— Принеси мои вещи, — приказала мать. — А потом узнай, где сейчас машина.


Минуту спустя он вернулся с ее квадратной косметичкой.

— Куда положить?

— Туда.

Она кивнула на туалетный столик. Как только сын вышел, она пересела к нему. На коричневой коже чемоданчика было золотое тиснение — ее инициалы. Подарок деда.

Она открыла крышку. Внутри было крупное зеркальце и несколько футлярчиков для кисточек, пуховок и золотых маникюрных ножниц. Косметика аккуратными рядами крепилась к внутренней стороне крышки. Помады, тени, тушь для ресниц, пудра, угольный карандаш. В более глубоком отделении под второй крышкой скрывались три красные кожаные шкатулки, украшенные драгоценными камнями.

— Где они? — спросила Мари-Сесиль, не поворачивая головы.

— Недалеко, — ответил сзади Франсуа-Батист.

Голос звучал напряженно.

— С ним все в порядке?

Он подошел сзади, положил ладони ей на плечи.

— Тебе не все равно, мама?

Мари-Сесиль перевела взгляд со своего отражения в зеркальце на лицо сына, видневшееся в рамке зеркала, как на семейном портрете. Голос звучал непринужденно, но глаза его выдавали.

— Все равно, — сказала она, и он чуть расслабился. — Просто интересуюсь.

Он сжал ее плечи и тут же отдернул руки.

— Жив, раз уж тебе интересно. Доставил некоторое беспокойство при выгрузке. Пришлось немного утихомирить.

Она подняла бровь:

— Надеюсь, они не перестарались. От полумертвого мне никакого проку!

— Мне? — резко повторил он.

Мари-Сесиль прикусила язык. Франсуа-Батист был нужен ей послушным, а не бунтующим.

— Нам, — поправилась она.


ГЛАВА 67 | Лабиринт | ГЛАВА 69