home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Миф № 34. В первые дни войны Сталин от страха впал в прострацию и не руководил страной.


Это один из самых злобных и предельно наглых мифов о Сталине. В оборот запущен на XX съезде КПСС Н.С. Хрущевым. Поддержан членом Политбюро А.И. Микояном и многими другими. До сих пор тиражируется как лицами, именующими себя «историками», так и смеющими себя называть «честными журналистами».

Всем им прекрасно было известно, что на протяжении всего периода работы Сталина в Кремле его помощниками тщательно велся «Журнал посещений И.В. Сталина в его кремлевском кабинете», который хранился в «Особой папке Политбюро». Ныне он хранится в Архиве Президента Российской Федерации. Та часть журнала, которая относится к периоду с 22 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г., имеет следующие координаты архивного хранения: АПРФ.Ф. 45. Оп.1. Д. 412,414, 415, 416, 417.

Журнал молча, но более чем красноречиво свидетельствует, что Сталин никуда не исчезал. С раннего утра 22 июня 1941 года Сталин находился в Кремле, в своем рабочем кабинете и напряженно работал. В среднем по 14-16 часов в сутки. Записи в журнале свидетельствуют, что в период с 22 по 28 июня включительно Сталин принимал от 20 до 30 человек в день из числа высших должностных лиц, в том числе и военных, партийных работников, руководителей различных гражданских ведомств, ученых, конструкторов, испытателей самолетов, танков, другой военной техники, деятелей культуры и дипломатов. С ними он решал бесчисленное количество вопросов организации обороны, материально-технического снабжения ведущей тяжелые бои Красной Армии, массовой эвакуации населения, промышленных объектов, различных материальных и иных ценностей из зон возможной оккупации, организации партизанского движения на оккупированной территории и т.д.

Да, в журнале отсутствуют записи за 29 и 30 июня.

Но должно ли это означать, что в эти два дня он пребывал в прострации или нечто подобное?! Отнюдь. Сталин принимал посетителей еще и по адресу улица Кирова (ныне Мясницкая), д. 33, где была его резиденция, на пункте управления Генштаба, а также на своих дачах. Наконец, с какой стати задним числом Сталина лишают возможности уединиться в одной из своих резиденций, чтобы сосредоточенно обдумать сложившуюся тяжелейшую обстановку и наметить конкретные пути выхода из нее и меры по их реализации?! С какой стати выдумки предавших Сталина под сильным давлением Хрущева так называемых «соратников» следует расценивать как некую истину?! Все они были повязаны соучастием в убийстве Сталина и Берии и потому впоследствии лгали так, что не приведи Господь. До сих пор разобраться не можем, где правда, а где — кривда.

А Сталину крайне необходимо было уединиться, чтобы детально обдумать сложившуюся тяжелейшую обстановку. Ведь накануне, 28 июня 1941 г., стало известно о взятии гитлеровцами столицы Белоруссии — Минска, а также о катастрофическом разгроме войск

Западного фронта, который, по сути-то, рухнул менее чем за неделю боев. А это было самое опасное направление удара вермахта, потому как это самая короткая дорога к Москве: Минск — Смоленск — Москва. Еще 28 июня во время очень острого разговора в Генштабе Сталин пришел к выводу о явной неспособности высшего военного командования организовать достойный отпор агрессору — ведь даже о взятии Минска Сталин узнал не от Генштаба, а из передач германской и иных иностранных радиостанций. В такой ситуации необходимо было коренным образом менять всю структуру государственного и военного управления в целях максимальной концентрации государственной и военной власти в едином государственном органе. Иначе было бы невозможно мобилизовать все силы и ресурсы на отпор врагу.

Ведь в первые дни войны, когда Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) от 23 июня 1941 г. была создана Ставка Главного командования во главе с наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко, последний даже не удосуживался правильно подписывать директивы Ставки. Являясь ее официально утвержденным председателем, Тимошенко ставил такую подпись — «От Ставки Главного командования Народный комиссар обороны С. Тимошенко». Ну, и что же должна была означать такая подпись на важнейших директивах?! Одним только фактом такой несуразной подписи Тимошенко, по сути дела, расслаблял командующих сражающихся с врагом войск, потому как резко понижал уровень исполнительской дисциплины! Ведь не председатель Ставки Главного командования требует исполнения директив, а всего лишь какой-то Тимошенко «От Ставки Главного командования».

Военные же, к слову сказать, вообще очень чувствительны к атрибутическому оформлению приказов, тем более в военное время, особенно в период массовых боевых действий. По этим признакам они определяют степень необходимости и срочности выполнения тех или иных приказов вышестоящего командования. А тут всего лишь «От Ставки Главного Командования». Ну, и творили войска черт знает что, губя людей и страну.

Не следует сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что в первые дни войны Тимошенко инициативно стал нарываться на отставку, фактически хамя Сталину в телефонных разговорах. Жуков же вообще впал в слезную истерику, когда во время бурного разговора в Генштабе Сталин жестко поставил вопрос о том, что же на самом-то деле происходит с нашими войсками. К тому же с первых же дней войны Генеральный штаб под «славным руководством» Жукова вообще потерял управление и связь с войсками и по большей части не знал, что конкретно творится на фронтах. Подобное положение, естественно, никакне могло устроить Сталина.

Вот потому-то он и уединился на пару дней, чтобы щ разработать новую систему управления государством в создавшейся критической обстановке. В результате было разработано положение о Государственном Комитете Обороны, которое уже 30 июня 1941 года было опубликовано в «Ведомостях Верховного Совета СССР».

Так что о какой прострации Сталина и тем более его попытке укрыться на даче может идти речь, если его могучий интеллект талантливого стратега и организатора политической борьбы был направлен в эти два дня на решение самой главной в тот момент задачи — организации наиболее эффективной системы руководства обороной и отпора врагу?!

Естественно, возникает вопрос: а зачем уже после убийства Сталина его бывшим соратникам понадобилось лгать и распространять невероятный миф о некоей прострации Сталина в первые дни войны, вследствие которой он чуть ли не со страху уединился на даче?! Да по очень простой причине. Поддержав Хрущева в его злобной клевете на Сталина во время XX съезда, в том числе свалив на него всю ответственность за трагедию 22 июня 1941 г., повязанные соучастием в его убийстве (а также Берии) «соратники» отрезали себе все пути возврата к Истине. И потому вынуждены были лгать, лгать и еще раз лгать. До последнего вздоха лгали, дуря весь народ. Ведь им же надо было показать, что не Сталин, по их версии «плохой», а они спасли страну, заставив Сталина вернуться к активной работе.

Но ведь Сталин не зря называл их никчемными котятами, которые ничему не хотят учиться. Так оно и вышло. Ведь даже солгать-то по-умному и то не могли. К примеру, даже в изложении члена Политбюро А.И. Микояна, более известного «способностью пройти от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича», в истории с этими двумя днями Сталин выглядит совершенно спокойным, рассудительным, адекватно воспринимающим обстановку, нормально ведущим полемику и соглашающимся с трезвыми рекомендациями. Чтобы не быть голословным, сразу же сошлюсь на архивные данные — Диктовка А. Микояна. РЦХИДНИ. Ф. 84. Оп. 3. Ед. Хр. 123. Д. 121. А. 80-81. Ну, и и где тут прострация даже в изложении Микояна?!



Миф № 33. Трагедия 22 июня 1941 г. произошла по вине Сталина. | Сталин и Великая Отечественная война | Миф № 35. Сталин задним числом умышленно выдумал тезис о внезапности нападения для обеления самого себя и оправдания своих просчетов.