home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 40

ЗВУК ЧЬЕГО-ТО ПЕРЕРОЖДЕНИЯ

Маклин слышал в криках ночи пение сирен, и теперь он знал, что пришло время.

Он осторожно, чтобы не побеспокоить Роланда и Шейлу, выполз из спального мешка; он не хотел, чтобы кто-либо из них пошел вместе с ним. Он боялся боли, и не хотел, чтобы они видели его слабым.

Маклин вышел из палатки на холодный ветер и медленно двинулся в сторону озера. Факелы и костры лагеря поблескивали вокруг него, и ветер трепал черно-зеленоватые бинты, которыми был перевязан его обрубок. Он ощущал тошнотворный запах своего заражения, в течение нескольких дней она уже сильно воняла. Левая ладонь опустилась на рукоятку ножа, висящего на поясе его брюк. В его планы входило снова открыть рану и окунуть тело в излечивающие воды Великого Соленого Озера.

Как только Маклин вышел из палатки, проснулся и сел Роланд Кронингер. Автомат калибр был зажат у него в руках. Он всегда спал с ним, не отпускал его даже тогда, когда Шейла Фонтана позволяла ему делать с ней грязную вещь. Он также любил смотреть, когда Шейла занималась этим с Королем. Они, в свою очередь, кормили Шейлу и защищали от других мужчин. Они были очень подходящим трио. И сейчас он знал, куда пошел Король и почему. В последнее время рана Короля пахла очень плохо. Вскоре он услышит в ночи другой крик, какие он слышал часто, когда лагерь уже успокаивался. Он был Рыцарем Короля и полагал думал, что всегда должен быть с Королем, чтобы помогать ему, но это было то, что Король хотел сделать один. Роланд лег обратно, автомат покоился на его груди. Шейла пробормотала что-то и снова погрузилась в сон. Роланд лежал и ждал, когда в ночи раздастся крик перерождения Короля.

Маклин миновал другие палатки, картонные коробки-убежища и машины, в которых обитали целые семьи. Запах соленой воды жалил ноздри, обещая боль и очищение. Земля начала медленно спускаться вниз, к краю воды, и вокруг него на земле были разбросаны одежды, покрытые кровью, тряпки, повязки и бинты, сорванные или сброшенные исцелявшимися до него.

Он вспомнил крики, которые слышал по ночам, и его нервы напряглись. Он остановился менее чем в двадцати шагах от того места, где озеро подбиралось к скалистому берегу. Его призрачная рука зудела, и обрубок отзывался болью синхронно с сердцебиением. Я не могу сделать это! — подумал он. О Господи, я не могу!

— Дисциплина и контроль, мистер, — сказал голос справа от него.

Там стоял Солдат-Тень, подперев белыми, костяного цвета руками бока, с луноподобным лицом, с полосками въевшейся грязи под краем шлема.

— Если ты упустишь эту возможность, то что же у тебя будет?

Маклин не ответил. Плеск воды у берега был одновременно и соблазнительным и пугающим.

— Что, нервишки отказали, Джимми-мальчик? — спросил Солдат-Тень. И Маклин подумал, что его голос похож на голос отца. В нем были те же ноты насмешливого отвращения. — Ну, это не удивительно, — продолжал Солдат-Тень. — Тебе ведь удалось уничтожить этот дерьмовый Земляной Дом, да? Ну, ты же сделал действительно прекрасную работу!

— Нет! — Маклин покачал головой. — Это не моя вина!

Солдат-Тень нежно засмеялся.

— Ты знал, Джимми-мальчик. Ты знал, что далеко не все в порядке в Земляном Доме, но продолжал принимать сосунков, потому что почувствовал запах денег братьев Осли, да? Мужик, это ты убил всех тех бедных болванов! Ты похоронил их под несколькими сотнями тонн, спас и сохранил лишь свою собственную задницу, да?

Теперь Маклин подумал, что это действительно голос его отца, и что лицо Солдата-Тени начинает напоминать полноватое, с ястребиным носом лицо давно умершего отца.

— Просто у меня была возможность спастись, — ответил Маклин, но голос его был слаб. — Так что же мне теперь делать, ложиться и умирать?

— Черт, тот мальчишка имеет куда больше здравого смысла и мужества, чем ты, Джимми-мальчик! Это ведь он вытащил тебя! Он заставил тебя двигаться, и он находил еду, чтобы поддерживать твою задницу! Если бы не мальчишка, ты бы не топтался сейчас здесь, потирая ботинками, потому что ты боишься этой маленькой боли! Этот мальчишка знает значение дисциплины и контроля, Джимми-мальчик! Ты всего лишь усталая, старая развалюха, которой следовало бы окунуться в это озеро, опустить голову вниз под воду и глубоко вдохнуть, как сделали они. — Солдат-Тень кивнул на озеро, где в морской воде плавали тела самоубийц. — Ты раньше думал, будучи в Земляном Доме показным героем, что это для тебя дно, полное падение. Так вот, дно — это здесь, Джимми-мальчик. Прямо здесь. Ты не будешь стоишь и куска дерьма, если не успокоишь свои нервы.

— Нет! — сказал Маклин. — Это…

Это все не так!

Рука указала на Великое Соленое Озеро.

— Так докажи это!

Роланд почувствовал, что снаружи кто-то есть. Он сел, щелкнул автоматом. Иногда мужчины бродили вокруг ночью, учуяв Шейлу, и их приходилось отпугивать.

Свет фонаря ослепил его, и он направил пистолет на фигуру, державшую фонарь.

— Опусти, — сказал человек. — Я не хочу иметь неприятностей.

Шейла вскрикнула и села, ее глаза были дикими. Она отодвинулась от человека со светом. Ей снова приснился тот же кошмар, как Руди тащится к палатке, лицо его белое обескровленное, а рана в его горле раскрывается будто огромный рот и из-под лиловых губ вылетает шипящий голос, вопрошающий:

— Ну что, убила сегодня еще какого-нибудь младенца, Шейла, дорогая?

— У вас все же будут неприятности, если вы не уберетесь вон.

Роланд уставился на него свирепыми глазами. Он крепко держал автомат, его палец лежал на спусковом крючке.

— Это я. Джад Лаури.

Он посветил лампой на свое лицо.

— Узнаешь?

— Чего тебе нужно?

Лаури направил свет на пустой спальный мешок Маклина.

— Куда ушел полковник?

— Наружу. Что ты хочешь?

— Мистер Кемпка хочет поговорить с тобой.

— О чем? Я доставил ему порцию прошлой ночью.

— Он хочет поговорить с тобой, — сказал Лаури. — Он сказал, что у него есть для тебя дело.

— Дело? Какое дело?

— Деловое предложение. Я не знаю детали. Тебе придется повидаться с ним.

— Мне не придется ничего делать, — сказал ему Роланд. — Чем бы это ни было, оно может подождать до утра.

— Мистер Кемпка, — сказал Лаури, — весьма серьезно хочет заняться этим делом прямо сейчас. Оно не настолько важно, чтобы там был еще и Маклин. Мистер Кемпка хочет иметь дело с тобой. Он полагает, что у тебя хорошая голова на плечах. Так что, ты идешь или нет?

— Нет.

Лаури пожал плечами.

— Хорошо, тогда мне придется сказать, что ты не заинтересован в этом деле.

Он собрался вылезать из палатки, потом остановился.

— Ах, да. Он хотел, чтобы я отдал тебе это.

И он бросил коробку конфет на землю около Роланда.

— У него много таких штук там, в трейлере.

— Господи! — Рука Шейлы забралась в коробку и достала несколько шоколадных конфет. — Так много времени прошло с тех пор, когда я в последний раз ела такое!

— Я передам ему то, что ты сказал!

И снова собирался выбраться из палатки.

— Подожди минуту! — окликнул его Роланд. — Какое дело он хочет обсудить со мной?

— Я же сказал, что для этого тебе придется его увидеть.

Роланд заколебался, но он посчитал, что обидеть его не смогут.

— Я не пойду никуда без автомата, — сказал он.

— Конечно, почему бы и нет?

Роланд выбрался из спального мешка и встал. Шейла, уже заканчивающая одну из шоколадных конфет, сказала.

— Эй, подожди! А как насчет меня?

— Мистер Кемпка хочет только мальчишку.

— Поцелуй мой зад! Я не останусь здесь одна!

Лаури пожал плечами, сбросил ремень ружья с плеча и передал ей.

— Вот. И не снеси случайно свою голову.

Она взяла его, поздно поняв, что это то самое ружье, которое использовалось, чтобы убить младенца. Но она не могла вообразить, что сможет остаться одна без ружья. Затем она снова обратила свое внимание к коробке с конфетами, и Роланд последовал за Джадом Лаури к трейлеру, где через дощечки заколоченного окошка мерцала желтая лампочка.

Маклин на краю озера снял черный плащ и грязную окровавленную рубашку. Затем начал разматывать бинты со своего обрубка, а Солдат-Тень молча наблюдал за этим. Он разбинтовал культю, и бинты упали на землю. Рана не выглядела прелестной, и от вида ее Солдат-Тень присвистнул.

— Дисциплина и контроль, мистер, — сказал Солдат-Тень. — Это то, что делает человека мужчиной.

Это были в точности слова отца Маклина. Он вырос, слыша их, они запали ему в голову, стали его девизом, с которым он жил. Теперь он принуждал себя войти в соленую воду и сделать то, что требовали от него дисциплина и контроль.

Солдат-Тень сказал с песенным ритмом:

— Раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре! Шире шаг, мистер!

О Господи, вздохнул Маклин. Несколько секунд он постоял с закрытыми глазами. Все его тело тряслось от холодного ветра и своего собственного страха. Затем он вытащил из-за пояса нож и пошел вперед, в плещущееся озеро.

— Садись, Роланд, — сказал Толстяк, когда Лаури привел Роланда в трейлер. Предложенный стоял напротив стола, за которым сидел Кемпка. — Закрой дверь.

Лаури послушался его, и Роланд сел. Он держал руку на автомате, который положил на колени.

Лицо Кемпки сложилось в улыбку.

— Хочешь что-нибудь выпить? «Пепси»? «Кока»? «Семерку вверх ногами»? Как насчет напитков покрепче?

Он засмеялся своим высоким, визгливым голосом, и множество подбородков его затряслось.

— Ты уже совершеннолетний, да?

— Я буду «Пепси».

— Ага, хорошо. Джад, принеси, пожалуйста два «Пепси».

Лаури встал и вышел в другую комнату, которая должна была быть кухней, подумал Роланд.

— Зачем вы хотели видеть меня? — спросил Роланд.

— Есть одно дельце. Деловое предложение. — Кемпка наклонился вперед, и стул под ним затрещал и зашипел, будто пламя костра. Он был одет в спортивную рубашку с открытым воротом, который не скрывал коричневые проволокообразные волосы на груди, брюхо нависало над поясом зеленых брюк. Волосы Кемпки были густо напомажены и расчесаны, и внутри трейлера пахло дешевыми сладкими духами. — Ты очень заинтересовал меня как очень интеллигентный молодой человек, Роланд. Молодой мужчина, прямо скажем. — Он ухмыльнулся. — Я заметил сказать, что у тебя есть голова на плечах. А также есть огонь. О, да! Я люблю молодых мужчин с огнем. — Он посмотрел на оружие, которое Роланд держал в руках. — Мог бы и отложить его в сторону. Ты знаешь, что я хочу быть твоим другом.

— Очень мило.

Роланд держал автомат направленным на Фредди Кемпку. На стене за спиной Толстяка стояло множество винтовок и на крючках висели пистолеты, отражая зловещий желтый свет лампы.

— Ну, — Кемпка пожал плечами. — Мы все равно можем поговорить. Расскажи мне о себе. Откуда ты родом? Что случилось с твоими родителями?

Мои родители? — подумал Роланд. Что случилось с ними? Он вспомнил, как они ехали вместе в Земляной Дом, вспомнил катастрофу в кафетерии, но все остальное было смутно и безумно. Он не смог даже вспомнить точно, как его мать и отец выглядели. Они умерли в кафетерии. Да. Оба они похоронены под скалой. А он

теперь был Рыцарем Короля, и не было возврата назад. — Это не важно, — сказал он. — Так вы об этом хотели со мной поговорить?

— Нет-нет. Я хотел… А вот и наши прохладительные напитки!

Вошел Лаури с «Пепси» в двух пластиковых стаканчиках, один он поставил напротив Кемпки, а другой протянул Роланду. Лаури начал заходить за спину Роланда, но тот быстро сказал:

— Пока я здесь, находись у меня на виду.

Лаури остановился. Он улыбнулся, поднял руки в миролюбивом жесте и уселся на кучу коробок возле стены.

— Как я сказал, я люблю молодых мужчин с огнем.

Кемпка отхлебнул из своего стакана. Роланд тоже. Он давно не пробовал таких напитков и он проглотил сразу почти половину стакана. Напиток почти потерял все газы, но все же это было наилучшей штукой, какую он пробовал.

— Так о чем же? — спросил Роланд. — Что-нибудь по поводу наркотиков?

— Нет, совсем не об этом. — Он снова улыбнулся. — Я хочу побольше узнать о полковнике Маклине. — Он наклонился вперед, и стул снова заскрипел; он положил локти на стол и сцепил свои толстые пальцы вместе. — Я хочу знать…

Что такого дает тебе Маклин, чего я предложить не могу?

— Что?

— Посмотри вокруг, — сказал Кемпка. — Посмотри, что есть у меня: еда, напитки, конфеты, ружья, патроны — и власть, Роланд. Что есть у Маклина? Маленькая изношенная палатка. И знаешь еще что, Роланд? Это все, что у него есть. А я управляю этим сообществом. Я полагаю, можно сказать, что я — закон, мэр, судья и жюри, все в одном лице. Правильно?

Он быстро взглянул на Лаури, и тот покорно повторил:

— Правильно, — словно бы марионетка чревовещателя.

— Так что такого дает тебе Маклин, Роланд? — Кемпка поднял брови. — Или, могу я спросить тебя, что такого даешь ему ты?

Роланд чуть было не сказал Толстяку, что Маклин был Королем — сейчас без короны и королевства, но когда-нибудь собирающийся вернуться к власти, — и что он зарекомендовал себя как Рыцарь Короля, но он посчитал, что Кемпка был столь же примитивен, как клоп, и ему не понять великой цели этой игры. Поэтому Роланд сказал:

— Мы вместе путешествовали.

— И куда же вы направлялись? К такому же мусорному ящику, какой у Маклина в голове? Нет, я думаю, ты слишком умен для этого.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду…

Что у меня есть большой и удобный трейлер, Роланд. И у меня есть не ложе, а настоящая кровать. — Он махнул головой в сторону закрытой двери. — Прямо вон там. Хочешь посмотреть?

Он неожиданно понял, чего добивается от него Кемпка.

— Нет, — сказал он, крепче сжимая автомат. — Я не пойду.

— Твой друг не может предложить тебе того же, что могу я, Роланд, — сказал Кемпка сладким голосом. — У него нет власти. У меня она есть. Ты думаешь, я позволил остаться ему здесь из-за каких-то там наркотиков? Нет. Я хочу тебя, Роланд. Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной.

Роланд покачал головой. Темные круги, казалось, вертелись у него перед глазами, и голова вдруг наполнилась тяжестью, шея уже с трудом удерживала ее.

— Ты убедишься, что сила правит этим миром. — Голос Кемпки звучал для него слишком быстро, словно пленка магнитофона. — Это единственная вещь, которая чего-нибудь стоит. Не красота, не любовь — ничего, только сила, власть. И человек, у которого она есть, может иметь все, что хочет.

— Но не меня, — сказал Роланд.

Слова скатывались с языка словно галька. Он подумал, что его сейчас стошнит, и почувствовал колющее ощущение в ногах. Свет лампы резал его глаза, и когда он закрыл их, ему стоило больших усилий приподнять веки снова. Он посмотрел в пластиковый стакан, который он держал в руках, и увидел крупинки, лежащие на дне. Он попытался встать, но ноги не слушались его и он упал на колени на пол. Кто-то наклонился над ним, и он почувствовал, как из его непослушных пальцев вытащили автомат. Было уже слишком поздно, когда он попытался снова схватить его. Лаури усмехнулся и отошел от него.

— Я все же нашел применение для тех наркотиков, которые ты мне принес. — Теперь голос Кемпки был медленным и туманным, как подводное течение. — Я сделал смесь из несколько таблеток, и получилась превосходная микстура.

Я надеюсь, тебе понравится это путешествие.

И Толстяк тяжело поднялся со стула и направился через комнату к Роланду Кронингеру, а Лаури вышел на улицу покурить.

Роланд задрожал от отвращения, хотя от лица Кемпки исходил сладкий запах, и пополз на четвереньках прочь от этого человека. Его голова все время норовила повиснуть, все вокруг шаталось, переворачивалось, ускорялось и замедлялось. Весь трейлер перекосился, когда Толстяк подошел к двери и закрыл ее на замок. Роланд пролез в угол как загнанное животное, и когда он попытался позвать на помощь Короля, то словно онемел.

— Теперь, — сказал Кемпка. — Мы узнаем друг друга гораздо лучше, да?

Маклин стоял по колено в холодной воде, ветер хлестал его по лицу уносился дальше, за лагерь. В паху у него похолодело, а рука сжимала нож так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он посмотрел на зараженную рану, увидел темное вздутие от заражения, которое ему нужно было открыть лезвием сверкающего ножа. О Господи, подумал он, Боже мой, помоги мне…

— Дисциплина и контроль. — Солдат-Тень стоял за ним. — Это то, что делает человека мужчиной, Джимми-мальчик.

Голос отца, подумал Маклин. Господь благословил старого папочку, и я надеюсь, что черви уже съели его кости.

— Делай же это! — приказал Солдат-Тень.

Маклин поднял нож, нацелил его, глубоко вздохнул и погрузил нож вниз, в гноящееся вздутие.

Боль была настолько свирепой, как в белой горячке, что это было почти удовольствие.

Маклин запрокинул голову назад и закричал, и кричал так, пока лезвие опускалось глубже в заражение, еще глубже, и слезы побежали по его лицу, и он словно бы испытывал одновременно огненную боль и удовольствием. Он почувствовал, как правая рука становилась легче, когда инфекция вытекала из нее. Когда его крик взлетел в ночи, как и другие такие же крики, раздававшиеся до него, Маклин бросился в соленую воду и прополоскал рану.

— Ах! — Толстяк замер в нескольких шагах от Роланда и наклонил голову в сторону двери. Лицо Кемпки раскраснелось, глаза горели. Только что снаружи раздался громкий крик. — Слушай эту музыку! — сказал он. — Это звук чьего-то перерождения. — Он начал снимать ремень, протаскивая его через множество петель.

Образы, роящиеся в голове Роланда были смесью увеселений и страшных видений. Он снова мысленно отрубал запястье правой руки Короля, и когда лезвие рассекало руку, фонтан кроваво-красных цветочков разлетелся во все стороны из раны; ряд бродячих трупов в смокингах и шлемах брел под землей по руинам Земляного Дома; он и Король шли по супершоссе под мрачным алым небом, и деревья были сделаны из костей, а озера были полны кровью, полусгнившие остатки человеческих тел валялись возле искореженных машин и тракторов, трейлеров, грузовиков. Он стоял на вершине горы посреди кипящих вокруг него облаков. Внизу сражались армии, вооруженные ножами, камнями и бутылочными горлышками. Холодная рука коснулась его плеча и голос прошептал.

— Все это может стать твоим, сэр Роланд.

Он боялся обернуться и посмотреть на нечто, стоящее за ним, но знал, что должен сделать это. Страшная сила этой галлюцинации повернула его голову, и он уставился в пару глаз, прикрытых армейскими очками. Кожа на лице была испещрена коричневыми пятнами проказы, губы приоткрывали уродливые погнутые зубы. Нос был плоским, ноздри — широкими и изъеденными. Лицо его было таким, как его собственное, но изуродованным, страшным, пылающее злом и жаждой крови. И от этого лица исходил его голос.

— Все это может стать твоим, сэр Роланд — и моим тоже.

Наклоняясь над мальчишкой, Фредди Кемпка отпустил свой пояс на пол, начиная стягивать брюки. Он дышал словно пылающий очаг.

Роланд заморгал, искоса посмотрел на Толстяка. Галлюцинационные видения ушли, но он все еще мог слышать шепот того урода. Он дрожал и никак не мог сдержать свою дрожь. Другое видение завладело его сознанием. Он лежал на земле, дрожа, а Майк Армбрустер надвигался на него, собираясь избить до полусмерти, и другие ребята из высшей школы и из футбольных команд кричали и глумились над ним. Он видел кривую усмешку Майка Армбрустера, и Роланд почувствовал прилив маниакальной ненависти, гораздо более сильной, чем когда-либо. Майк Армбрустер уже как-то побил его, бил его ногами и пинал, когда он рыдал в пыли — и теперь хотел сделать это еще раз.

Но Роланд знал, что теперь он стал уже слишком другим — более сильным, более хитрым, чем тот маленький, ведущий себя как девчонка уродец, который позволял побить себя до такой степени, что накладывал в свои штаны. Теперь он был Рыцарем Короля, и он уже видел обратную сторону Ада. Он собирался показать Майку Армбрустеру, что значит иметь дело с Рыцарем Короля.

Кемпка вытащил из штанов одну ногу. Под ними он носил красные шелковые боксерские шортики. Мальчишка уставился на него глазами, скрытыми за линзами, и начал издавать глубокие звериные звуки, исходящие из горла, что-то похожее на рычание и завывание.

— Прекрати это, — сказал ему Кемпка. Эти звуки заставили его содрогнуться. Парень не прекращал, и ужасные звуки становились громче. — Прекрати это, ты, маленький ублюдок! — Он увидел, как лицо его изменяется, превращаясь в маску жестокой ненависти, и этот взгляд напугал Фредди Кемпку до чертиков. Он понял, что воздействующие мозг наркотики сделали с Роландом Кронингером что-то, на что он не рассчитывал. — Прекрати, — закричал он, и поднял руку, чтобы ударить Роланда по лицу.

Роланд кинулся вперед словно разъяренный баран, тараня Кемпку головой в живот. Толстяк вскрикнул и повалился назад, болтая руками как мельница. Трейлер встряхнуло, и он зашатался туда и сюда, но прежде чем Кемпка смог подняться, Роланд снова боднул его с такой силой, что тот покатился по полу. Затем мальчишка оказался над ним, толкая и пихая его ногами и руками.

Кемпка закричал: — Лаури! Помоги мне!

Но когда он произнес это, то вспомнил, что закрыл дверь и запер ее, чтобы парень не убежал. Два пальца надавили на его левый глаз, почти выдавив его; кулак опустился на нос, и голова Роланда еще раз ударила тараном, попав по челюсти Кемпки, разбив ему губы и выбив два передних зуба, отправив их при этом в горло.

— Помоги! — завизжал он с полном ртом крови.

Он ударил Роланда локтем и свалил его на пол, затем перевернулся на пузо и начал ползти к двери.

— Помоги мне! Лаури! — кричал он разбитыми губами.

Что-то обвилось вокруг шеи, кровь стала собираться в голове Толстяка, и голова начала краснеть как перезревший томат. Он понял, панически испуганный, что сумасшедший парень сейчас задушит его собственным же поясом.

Роланд оседлал Кемпку, сев ему на спину, как Агаб белого кита. Кемпка задыхался, пытаясь немного ослабить пояс. Кровь пульсировала в его голове с такой силой, что он боялся, что глаза вылезут из орбит.

Раздался стук в дверь, и голос Лаури прокричал.

— Мистер Кемпка! Что случилось?

Толстяк напрягся, перевернул свое дрожащее тело и сбросил мальчишку к стене, но парень все еще держал его. Его легкие наполнились воздухом, и он снова перевернулся на бок. В этот момент он услышал крик боли мальчишки и почувствовал, что пояс ослаб. Кемпка взвизгнул как обиженный поросенок и сумасшедше пополз к двери. Он добрался до первой задвижки и отодвинул ее — и тут стул раскрошился о его спину.

Затем мальчишка начал лупить его ножкой стула, ударяя по голове и по лицу, и Кемпка закричал.

— Он стал сумасшедшим! Он сошел с ума!

Лаури стучал в дверь.

— Пусти меня внутрь!

Кемпка коснулся своего лба, чтобы стереть что-то липкое, увидел, что это кровь, и со злости двинул по Роланду со всей силы кулаком. Его кулак достиг цели, и он услышал как вырвалось дыхание из груди паренька. Роланд упал на колени.

Кемпка вытер кровь с глаз, добрался до двери и попробовал открыть ее, но пальцы были в крови и соскальзывали. Лаури колотил по двери с другой стороны, пытаясь выломить ее.

— Он сумасшедший! — проорал Кемпка. — Он пытается убить меня!

— Эй, глухой ублюдок! — прорычал мальчишка сзади.

Кемпке оглянулся и завизжал от ужаса.

Роланд схватил одну из ламп, освещавших трейлер. Он дико оскалился, его выпученные глаза налились кровью.

— Ты все же пришел сюда, Майк! — завопил он и бросил лампу.

Она ударилась по черепу Толстяка и раскололась, заливая его лицо и грудь керосином, который занялся пламенем, перекинувшимся на его бороду, волосы и на спортивные шорты.

— Он поджег меня! Поджег меня! — вопил Кемпка, крутясь и метаясь.

Дверь задрожала под натиском Лаури, но она была сделана очень прочно, на совесть.

Пока Кемпка вытанцовывал, а Лаури ломился в дверь, Роланд обратил свое внимание на винтовки и пистолеты, висящие на крючках. Он еще не закончил свою разборку с Майком Армбрустером, еще не научил его, что значит трогать его, Рыцаря Короля. Нет, еще нет…

Он обошел стол и выбрал красивый «Спешиал» калибра 9 мм с перламутровой ручкой. Он открыл его барабан и обнаружил там три патрона. Улыбнулся.

На полу Толстяк сбивал с себя огонь. Его лицо превратилось в беспорядочную массу кожи и мяса, с волдырями и обожженными волосами, его глаза так опухли, что он едва мог видеть. Но он все же смог разглядеть мальчишку с пистолетом в руках. Мальчишка улыбался, и Кемпка открыл рот, чтобы закричать, но раздался только всхлип.

Роланд опустился над ним на колени. Его лицо было покрыто потом, пульс бился в висках. Он наклонил пистолет и остановил дуло за три дюйма от головы Кемпки.

— Пожалуйста, — умолял он. — Пожалуйста… Роланд…

Не…

Улыбка Роланда была зла, глаза за линзами — огромными. Он сказал:

— Сэр Роланд. И этого ты уже никогда не забудешь.

Лаури услышал выстрел. Затем, через десять секунд, второй. Он схватил автомат мальчишки и кинулся на дверь. Но она по-прежнему не поддавалась. Он ударил снова, но чертова дверь была упрямой. Он сбирался уже начать стрелять через дверь, когда услышал звук отодвигающегося засова. Дверь отворилась.

За ней стоял мальчишка с пистолетом калибра 9 мм в руке, запекшаяся кровь покрывала его лицо и волосы. Он ухмыльнулся, а затем сказал быстрым, возбужденным, наркотическим голосом.

— Все кончено я сделал это я сделал это я показал ему как трогать Рыцаря Короля я сделал это!..

Лаури поднял автомат, собираясь пристрелить мальчишку. Но двойное дуло оказалось вдруг приставленным сзади к его шее.

— Эй-эй! — сказала Шейла Фонтана.

Она услышала переполох, шум и пошла посмотреть, что происходит, и другие люди тоже выходили из своих убежищ из темноты, неся фонари и факелы.

— Брось его, или упадешь сам.

Автомат стукнулся о землю.

— Не убивай меня, — взмолился Лаури. — Хорошо? Я всего лишь работал на мистера Кемпку. Вот и все. Я всего лишь делал то, что он говорил. Хорошо?

— Хочешь, чтобы я убила его? — спросила Шейла у Роланда.

Мальчишка только тупо смотрел на нее и ухмылялся. Он свихнулся, подумала она. Он либо пьян, либо окаменел!

— Послушай, мне все равно, что парень сделал с Кемпкой, — проскрипел голос Лаури. — Он не имеет ничего против меня. Я только привел его сюда. Только выполнил приказ. Послушай, я могу делать тоже самое для тебя, если хочешь. Для тебя, парня и полковника Маклин. Я могу позаботиться обо всем для вас, всех могу выстроить по линеечке. Я буду делать все, что вы скажете. Если вы скажете подпрыгнуть, я спрошу: «Как высоко?».

— Я показал ему, на что я способен, — Роланд начал шататься на подгибающихся ногах. Я показал ему!

— Послушай, ты, парень и Маклин возглавите все это, все вокруг, так далеко, как можно видеть, — говорил Лаури Шейле. — Я имею в виду…

Если Кемпка мертв.

— Так давай посмотрим.

Шейла подтолкнула Лаури ружьем, и он поднялся к Роланду в трейлер.

Они нашли Толстяка скрюченным в луже крови возле стены. Здесь был сильный запах горевшей кожи. Кемпка был прострелен в голову и в сердце.

— Все ружья, и еда, и все здесь ваше, — сказал Лаури. — Я только делаю то, что мне говорят. Вы только скажите мне, что делать, и я буду делать. Клянусь Богом.

— Тогда уберите этот кусок жира из нашего трейлера.

Вздрогнув, Шейла повернулась к двери. Там стоял Маклин, опираясь на дверной косяк, без рубашки и весь мокрый. Черный плащ был наброшен на плечи, культя его правой руки была скрыта в складках. Лицо его было бледным, глаза утоплены в фиолетовых кругах. Роланд стоял рядом с ним, покачиваясь, готовый упасть.

— Я не знаю…

Что здесь произошло, — сказал Маклин, говоря с усилием. — Но если все принадлежит теперь нам…

То мы переезжаем в трейлер. Уберите отсюда это тело.

Лаури посмотрел ошеломленно.

— Я сам? Я думаю…

Он должен быть чертовски тяжелым!

— Вытащи его, или присоединишься к нему.

Лаури приступил к выполнению.

— И прибери этот беспорядок, когда вытащишь его, — сказал ему Маклин, идя к куче ружей и винтовок.

Господи, вот это финал! — подумал он. Он не имел ни малейшего представления, что делалось здесь, но Кемпка был мертв, и все как-то оказалось под их контролем. Трейлер был их, еда, вода, арсенал, весь лагерь был их! Он был ошеломлен, все еще возбужденный той болью, которую совсем недавно перенес — но чувствовал себя теперь как-то сильнее, чище. Он теперь чувствовал себя человеком, а не дрожащей, испуганной собакой. Полковник Джеймс Б. Маклин переродился, родился заново.

Лаури почти дотащил Толстяка до двери.

— Я не могу сделать это! — запротестовал он, пытаясь отдышаться. — Он слишком тяжелый!

Маклин резко повернулся, пошел к Лаури и остановился только тогда, когда их лица разделяло четыре дюйма. Глаза Маклина налились кровью, и они уставились друг на друга с напряжением.

— Слушай меня, слизняк, — сказал Маклин. Лаури слушал. — Я теперь здесь вместо него. Я. Я научу тебя дисциплине и контролю, мистер. Я всех научу дисциплине и контролю. Все должно исполняться без вопросов, без колебаний, когда я даю приказ, а иначе будет следовать…

Наказание. Публичное наказание. Ты хочешь быть первым?

— Нет, — сказал Лаури с улыбкой, испуганным голосом.

— Нет…

Что?

— Нет…

Сэр, — был ответ.

— Хорошо. Но ты распространишь слух об этом вокруг, Лаури. Я собираюсь организовать этих людей и прекратить их безделье. Если им не нравится, как я действую, они могут убираться.

— Организовать? Организовать для чего?

— Не приходило ли тебе в голову, что уже наступило время, когда нужно бороться, чтобы сохранить то, что мы имеем, мистер? И мы будем бороться и бороться — если не для того, чтобы сохранить то, что у нас есть, то для…

Для того, чтобы взять то, что мы хотим.

— Мы же не какая-то там чертова армия! — сказал Лаури.

— Вы будете ею, — пообещал Маклин, и двинулся к арсеналу. — Научитесь, мистер. И так — каждый. А теперь: уберите отсюда этот кусок дерьма…

Капрал.

— А?

— Капрал Лаури. Это ваше новое звание. И вы будете жить в палатке, а не здесь. Этот трейлер будет штаб-квартирой командования.

О, Боже! — думал Лаури. Этот парень чокнутый! Но ему понравилась мысль быть капралом. Это звучало внушительно. Он отвернулся от полковника и снова стал волочь тело Кемпки. Забавная мысль пришла ему в голову, и он почти захихикал, но прогнал ее. — Король мертв! — думал он. — Да здравствует король! — Он стащил труп вниз по ступенькам, и дверь трейлера захлопнулась. Он увидел нескольких мужчин, стоящих вокруг, привлеченных шумом, и начал орать на них, отдавая приказания взять труп Фредди Кемпки и вынести его к кромке земли грязных бородавочников. Они подчинились ему как бездушные автоматы, и Джад Лаури понял, что сможет получать огромное удовольствие, играя в солдатики.


ГЛАВА 39 РАЙСКИЙ УГОЛОК | Песня Свон | ГЛАВА 41 ГОЛОВЫ ПОКАТЯТСЯ!