home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Явление первое

С улицы во двор заходит И о с и ф Ф р а н ц е в и ч; в руке у него старая спортивная сумка, наполненная чем-то тяжелым; он возбужден, весел, с размаху броса­ет сумку на стол, кричит, обращаясь к оставшейся за калиткой с о б а к е, но рассчитывая, очевидно, и на иных, невидимых до времени с л у ш а т е л е й.


И о с и ф Ф р а н ц е в и ч.Ого – го – оо! жучка моя, вот мы и дома! добрались наконец-то, разлюбезная моя лох­матая псинка, подружка моих печальных, неласковых дней; побегай пока по улице, покрути хвосты несчаст­ным уличным шалопаям, попугай радостным лаем зазевав­шихся случайных прохожих, порезвись на воле в свое удовольствие, отведи свою душеньку, как и положено обычной уличной шавке, ибо твоему хозяину сегодня не до тебя; у твоего хозяина сегодня найдутся дела поваж­нее! резвись, собачка моя, радуйся летнему погожему дню; радуйся солнцу, морю и ясному синему небу; пото­му что скоро наступит осень, и радоваться будет уже нечему, разве что только воспоминаниям о безвозвратно ушедшей веселой поре; когда оба мы, беззаботные и кра­сивые, бродили по окрестным полям и лугам, внимая зву­кам Божьего мира, а также краскам его, запахам и все­му остальному; приветствуя его, этот мир, тем, чем наделила нас от рожденья природа.


С улицы раздается веселый собачий лай.


Лай, жучка моя, лай, не щадя ни уха, ни сна ленивых обитателей этих Богом забытых трущоб, этих авгиевых, наполненных старым хламом, заросших фигами и лавром конюшен, со спрятанными внутри них старыми сонными клячами, которые сейчас, попомни мои слова, не преминут явить миру и кесарю свои мерзкие лошадиные морды.


Окно в квартире З а о з е р с к и х со скрипом от­крывается, и из него выглядывает сонная и недовольная голова А н т о н и д ы И л ь и н и ч н ы.


А н т о н и д а И л ь и н и ч н а(спросонья, злым голо­сом). Ты чего это, старый козел, кричишь здесь ни свет ни заря; ты чего это добрым людям спать не даешь?

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч. Ага, проснулась, не застави­ла себя долго ждать, сразу же выглянула, как только упомянул я про мерзкие лошадиные морды; явилась – не запылилась, как говорят добрые люди, когда увидят они явление необычное и из ряда вон выходящее; а ведь ты, Антонида, вне всякого сомнения, – явление необыч­ное и из ряда вон выходящее; что, разве не так? не может быть, чтобы я ошибался, ведь это же надо было придумать, – только упомянул я про мерзкие лошадиные морды, которые обитают в этих забытых Богом конюшнях, как ты – раз, два, словно чертик из табакерки, – сра­зу же и выглянула из окошка; или из стойла, или еще из чего, не знаю уж, как и определить это райское мес­то, этот шалаш под синими небесами, этот вертеп под лазоревым небом, в котором ты, Антонида, проводишь бессонные длинные ночи, высчитывая, как бы на завтраш­ний день половчее прийти в свой рыбный ряд, и побой­чее разложить на прилавке свои вонючие, вздувшиеся от солнца селедки.

А н т о н и д а И л ь и н и ч н а(привычно-равнодушно, зевая). Ах ты, мерзавец!

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(кричит). От твоих селедок, любезная Антонида, провонял уже весь наш великолепный вертеп! Я, законный твой муж и супруг, не могу уже ночью мирно и тихо обнять тебя за тонкую талию, и вынужден ночевать где-то на берегу, на откосе, под сенью лавра и раскидистых миндальных деревьев, потому что вся твоя осиная талия, все твои прелестные тонкие ручки, ножки, и все остальное так провоняло мерзким селедочным духом, что подойти к тебе ближе, чем на километр, я, Антонида, увы, не могу! не могу потому, что воротит меня от твоего застойного рыбьего духа, и вынужден я, вместо того, чтобы честно исполнять свой законный супружеский долг, ночевать у моря в об­ществе верной лохматой псины, от которой тоже, конеч­но, попахивает, но не так, как от тебя, любезная Ан­тонида!

А н т о н и д а И л ь и н и ч н а(продолжая зевать). Ах ты, подлец!

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(немного помолчав, нерешитель­но). Кончила бы ты, что ли, продавать на рынке свою селедку, пошла бы опять в школу, в младшие классы, привносить детишкам хорошее, доброе, вечное; глядишь, Антонида, я бы опять тебя полюбил.

А н т о н и д а И л ь и н и ч н а(перестав зевать, в крайней степени возмущения). Ах же ты, старый козел! это от кого несет рыбьим духом, так что не в состоянии исполнять он свои законные супружеские обязательства? это кто должен опять вернуться в нищую школу, на нищен­скую зарплату, привносить сопливым детишкам хорошее, доброе, вечное? а ихние мамаши, значит, в это же са­мое время займут мое место в рыбном ряду? законное, отвоеванное ценой крови и пота? и вместо меня будут людям продавать керченскую селедку, чтобы хоть как-то пополнить свой скромный бюджет, свою семейную проху­дившуюся казну; чтобы хоть что-то купить своим сопли­вым, ни на что не годным оборвышам, чтобы немного их приодеть, да приобуть, да накормить сытным куском, что­бы не были они похожи на тебя, злостного оборванца, да на твою паршивую рыжую суку, с которой ты целыми днями гуляешь вдоль берега моря, словно какой-то драный ко­бель, себе на посмешище, и мне на погибель?

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(весело). Не бранись, Антонида, я не шатун, и не драный кобель, а свободный фило­соф и наблюдатель природы; и жучка моя не паршивая су­ка, а великолепная породистая собака, мой верный друг, который один у меня и остался; вот если бы ты, Антонида, вместо того, чтобы под видом керченской сельди продавать на рынке тухлую кильку, которую берешь ты у разных жуликов и перекупщиков, сопровождала меня в моих ежедневных походах вдоль моря, я бы тебя носил на руках!

А н т о н и д а И л ь и н и ч н а(показывая кукиш). А это­го, мерзавец, не хочешь?

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(с досадой). Да, куда тебе, порода не та! нет в тебе, Анто-нида, тех благородных и древних кровей, тех жизненных и стремительных соков, которые бурлят в жилах этой собаки; нет в тебе, Анто­нида, породы, воспитанной тысячами поколений стреми­тельных и отважных созданий, спутников рыцарей в ве­ресковых шотландских холмах, загонщиков кабанов и оле­ней в заповедных королевских лесах, ловцов волков, зай­цев и лис в графских охотах снежной и морозной Руси, – нет в тебе ничего такого, похожего на азарт, на пого­ню за счастьем, за истиной, за красотой; нет потому, что выродилась ты, Антонида, растеряла свою былую породу, за которую я когда-то и взял тебя в жены; а по­тому вынужден я один ходить среди своих пустынных бре­гов, в мучительных поисках единого закона природы и красоты, и никого, кроме моей лохматой подружки, не будет у меня еще долгие годы!

А н т о н и д а И л ь и н и ч н а(в крайней степени воз­мущения). Это у кого пропала порода? это у кого из керченской сельди превратилась она в тухлую кильку? это у меня превратилась в кильку порода, это я не ло­вила в королевских лесах медведей, лис и косуль? это меня ты когда-то приветил и полюбил, а теперь, значит, отрекаешься в пользу своей рыжей суки, которая тебе ассистент и жена в поисках истины, и вместе с которой ты в конце концов отыщешь главный закон вселенной? ну погоди же у меня, старый облезлый козел, морская бло­ха, погонщик медуз, медведей и зайцев, охотник на ка­банов, лисиц и слонов, сейчас я до тебя доберусь! сей­час я покажу тебе зеленые вересковые пастбища; сейчас я покажу тебе графские королевские развлечения; сей­час ты узнаешь, как с такими искателями красоты раз­говаривают у нас в рыбном ряду! (Пытается закинуть но­гу на подоконник и выбраться на веранду через окно.)

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(смущенно). Антонида Ильинич­на, ведь есть для этого дверь! при твоей-то комплек­ции …


А н т о н и д а И л ь и н и ч н а скрывается в ком­нате, слышны звуки опрокидываемой мебели и приглушен­ные крики: «У нас в рыбном ряду таких искателей истины и красоты…»; «Да ты мне за подобное наглое оскорбление…»; «Это у меня, значит, порода пропала…»; «Это у меня, говоришь, не керченская селедка, а у дру­гих, значит…» и пр.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ | Собачья жизнь | Явление второе