home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



17

Этот небольшой пивной подвальчик неподалеку от старинной церкви Никиты Великомученика я заприметил давно. Кое-что у меня с ним связано, но тогда я играл с местными заодно и у нас получилось, а значит, имел право появиться тут и вполне по-свойски спросить одного старого знакомого. Разумеется, тут могли и грохнуть, но могли оказать услуги, которые в другом месте не купишь или купишь гораздо дороже.

Не успел я войти в подвал, как откуда-то в том дворике, где мы нашли размеченную стоянку и где я оставил машину, к моему таксеру подкатили трое жлобов. Я вежливо вернулся, постоял, подождал, чтобы они меня заметили, и попросил их отвалить. Разумеется, я был далек от мысли, что наличие в поле зрения одного свидетеля могло их остановить. Но я надеялся, что они не станут лезть неизвестно на кого за здорово живешь. Я мог оказаться таким авторитетом, что если бы кто-то из них мне просто не понравился, то еще до вечера всплыл бы с распоротым брюхом в Москве-реке.

Но они оказались дураками и задрались. Один даже вытянул руку, чтобы по старой уголовной привычке шмась сотворить. Я перехватил и вывихнул ему кисть, а когда он завопил и согнулся, чтобы ее понянчить, для верности пнул так, чтобы наверняка сломать еще пяток ребер. И лишь тогда понял, почему он оказался таким смелым: под старым, потертым плащиком, совсем не по сезону, оказался жилет.

В общем, теперь мне в пору было няньчить ногу, но зато и мой приятель отлетел шагов на пятнадцать, а то, что я даже не поморщился после этого удара, сделало меня в их глазах фигурой, достойной внимания.

То есть двое других тоже взъерепенились, но напролом уже не лезли. Я осмотрелся. В общем, все было тихо, но если я даже отгоню этих ребятишек, почти наверняка скоро подвалят следующие. И попросить таксера покрутиться по округе невозможно, тут бесцельно крутиться еще опаснее, чем торчать на стоянке, и потому, что непонятнее для большинства местных шакалов, и потому, что большему числу глаз покажешься. Тогда я заговорил спокойным, умиротворенным голосом:

– Вот что, ребята. Посторожите мою тачку с таксером, он из робких, а я вам за это по десятке на нос отстегну.

Первым, как ни странно, отреагировал вывихнутый:

– А долго сторожить-то?

Но его я прогнал – нужно быть не только строгим, но и справедливым. А справедливость требовала, чтобы побежденный или хотя бы опрокинутый враг получал всю меру презрения.

– Ты бы лучше шел себе, парень.

Он все понял и никуда не ушел, просто присел в сторонке, натуго бинтуя руку, ожидая, чтобы приятели заработали обещанные деньги.

Я спустился, осторожно оценивая не только скользкие, истертые ступени, но и стены, и потолок. Микрокамер нигде видно не было, явных ловушек тоже. Видимо, здесь обходились живым наблюдением, оно дороже, но и надежнее.

Внизу оказался зальчик семь на десять метров. По виду – обыкновенная московская тошниловка. Народу не то чтобы много, но есть, правда все – завсегдатаи. Это должно сразу насторожить любого, кто умеет читать такие знаки, но меня это не касалось. Я протолкнулся к стойке, хлопнул ладонью по доске, залитой пивом такой консистенции, что сразу захотелось не только руку вымыть, но и кожу содрать, а потом попросил высоченную тощую девицу принести мне «Лебяжий Дайкири».

Девица поморщилась. Интересно, как при ее образе жизни она еще не разучилась морщиться? И сделала это в настолько укоренившемся стиле, что разом напомнила мне дюжину подобных девиц в других барах по всей моей некогда необъятной родине. Может, такие девицы являются специальной продукцией подпольной генной фабрики, которая создала такой вот сморщенный прототип? А может, в этом заключено искусство таинственного гения, который программирует всех, кто хочет одной лишь своей физиономией всем навеки внушить – держи от меня руки подальше?

Она отошла от стойки, стала что-то сливать в миксер. По ее виду я даже заподозрил, что сказал что-то не то. Но нет, она вдруг замерла, повернулась так, что ее косица выбилась из-под косынки, и уперлась в меня изумленным взглядом. Я улыбнулся и кивнул, чтобы подтвердить, что она поняла меня правильно.

Как сомнамбула, она подняла древний фон, еще без дисплея, а может, специально оставленный таким, чтобы не был виден тот, кто говорит на той стороне линии, и что-то залепетала в него. Обычному человеку это было бы неслышно, но я поднял чувствительность слуха и разобрал:

– Требует «Дайкири». Лебяжий. Чего делать-то?

Ответ она выслушала молча, кивая головой, как болванчик. Потом смешала требуемое пойло, поставила передо мной и даже попыталась улыбнуться. Лучше бы не пыталась, я ведь не железный, мог и убежать.

Гонец появился через две минуты. Мрачный черный парень, с умными глазами навыкате. Сел на соседний стул, заглянул в мой стакан, к которому я даже не притронулся, тоже поморщился.

– Чего нужно?

– Лебедя.

– От кого пришел?

– Сам от себя. Передай, что пришел солдат Штефана.

– Что?

Парень вздрогнул, хотя я произнес свои слова так тихо, что даже сморщенная девица за стойкой не могла их расслышать. Потом он внимательно посмотрел на меня и стал бледнеть. Это было так необычно, что я даже засмотрелся. Наконец он сполз со своего стульчика, да так неловко, словно разом сделался калекой. И пошел в ту дверку, из которой появился.

Минут через пять на смену ему появился мутант. Это был отменный, килограммов под триста, представитель породы троллей. В правой руке он держал двухствольную картечницу калибром миллиметров по двадцать, а в левой – очень мощный автоматический пистолет. Несмотря на оружие, его била такая дрожь, что я даже испугался, что оружие сработает.

Он меня боялся. Это было настолько заметно, что именно страх на его лице, а вовсе не пушки, заставил всех окружающих обратить на нас внимание. Собственно, вокруг собрались не простые ребята, а те, кто ни одного дня своей жизни не жил честно и достойно, это были уголовники, причем заслуженные, по которым тюряга плакала не один десяток лет. Они научились выживать везде, где это было в принципе возможно, выживать любыми средствами, с использованием всех, даже самых подлых приемов. И вот эти типы, в сути своей – специалисты по давлению на любого, кто поддается давлению, эксперты по страху и угрозам, вдруг разомкнулись, когда увидели, как ко мне подходит этот мутант. Может быть, я ошибаюсь, но половина из них вдруг пожалела, что не ушла раньше. В общем, на это стоило посмотреть, это кое-чего стоило.

Под тремя стволами меня впустили в заветную дверку. Правда, сразу за ней ко мне вышел еще один из местных «шестерок». Это был хлыщ, от которого за версту разило одеколоном и «забором» – крепкой синтетической штукой, которая в малых дозах меняет запах тела, а в больших работает как очень изысканный наркотик. Парень так пропах синтетикой, что мог бы и не бальзамироваться. Но помимо запаха, он еще умел обращаться с пистолетами и не раз пускал их, по знаку Лебедя, в дело – я был в этом уверен. Таких типов то и дело нанимают для грязной работы московские авторитеты, наверное, потому что товар это недорогой, а платных киллеров, что ни говори, частенько приходится менять.

Хлыщ меня проверил, разумеется, нашел «каспер», который я и не собирался прятать, а просто засунул за специально скроенную для таких штук подкладку. Автомат он осмотрел, понюхал, похмыкал и ушел, весьма довольный собой. Я так и знал, что это массовый товар, потому что еще один ствол он так и не нашел.

Тролль не сводил с меня пушек, выделял на редкость вонючий пот и особенно нервничал картечницей. Потом он разом успокоился, я понял, что он получил какой-то ментальный приказ, который я лично упустил. Вероятно, у него была лучше связь с их командиром, или я стал терять квалификацию.

Снова вошел киллер, на этот раз он держался почти вежливо. И провел меня, то и дело указывая путь сложенной лодочкой ладонью, по бесконечным коридорам, настолько длинным и запутанным, что я даже заподозрил, что мы оказались в Подземном мире, когда наконец он впустил меня в темноватый подвальчик, похожий на сортир. Сходство усиливалось еще и оттого, что у противоположной от входа стены стояло белое керамическое кресло. Это было понятно – с керамики легко смывалась кровь после пыток. Вероятно, ребята решили проверить мои нервы. Это было безнадежно. И испортило все впечатление. А ведь так неплохо начинали… Я сел и стал ждать.


предыдущая глава | Неуязвимых не существует | cледующая глава