home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Его тело лежало на ковре рядом с большим глубоким креслом, с одной рукой, подвернутой под него, и другой — вытянутой в сторону. Карвер заставил меня повторить каждое мое движение, и я показал ему, как я вошел, где упал, как выскочил из двери. Когда мы вернулись в спальню, Блэйк поднимался на ноги рядом с телом Дэйна.

Остановившись, я посмотрел вниз, на Эмметта, на то, что от него осталось. Меня переполняла ярость, но это была бессильная ярость, заглушённая, подавленная охватившей меня дурнотой. И я уже совершенно не сомневался, что не уеду отсюда, пока не найду безжалостных убийц Дэйна.

Карвер притронулся к моей руке. Он держал мой кольт с откинутым барабаном.

— Только одна пуля, — констатировал он. — Как так получилось?

— О, я забыл. Когда они рванули отсюда, я выстрелил три-четыре раза. Может, попал в машину. Насчет сидевших в ней не знаю.

Он вернул барабан на место и снова сунул кольт в свой карман. Взглянув на Дэйна, он спросил Блэйка:

— Из какого оружия его застрелили?

Блэйк пожал плечами:

— А Бог его знает.

Я не слышал никакой сирены, но перед домом остановилась машина, и появились новые полицейские, двое из них в штатском. Карвер проворчал:

— О'кей, Скотт, поехали в участок.

Вспышка фотографа сверкнула за нашими спинами, когда мы выходили.

Шеф полиции Турмонд опять читал газету, когда мы вошли, — он должен был быть здорово информирован о текущих событиях. Мы с Блэйком сели, пока Карвер, стоя рядом с письменным столом шефа, коротко докладывал о случившемся.

Шеф полиции посмотрел на меня — его глаза под редкими бровями походили на затуманенные омуты на фоне молочно-белого лица — и бросил:

— Ну?

— Примерно так оно и было. И что бы вы там ни говорили во время нашей последней встречи, в городе действуют профессиональные гангстеры.

— Вот как?

— Убийство было совершено весьма профессионально. Один или два головореза в доме — я, кажется, слышал, как бежали двое, — и один за рулем машины с работающим двигателем и открытыми дверцами. Вероятно, в краденой машине и с крадеными номерами. Если повезет, вы еще сможете застукать их.

Я продолжал говорить и вдруг понял, что все бесполезно. К этому моменту убийцы наверняка уже бросили машину и отвалили на другой, заранее приготовленной. Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить то мгновение, когда мои фары осветили задний бампер темного седана. Я не мог тогда себе объяснить, почему седан стоит у дома Дэйна, и машинально взглянул на номер. Но до сих пор я все время мотался и не мог спокойно подумать. Наконец я вспомнил: 1Р61245.

Я назвал номер Турмонду, тот кивнул Блэйку, который поспешно покинул кабинет. Турмонд спросил Карвера:

— Так оно и было?

Карвер пожал своими тяжелыми плечами:

— Пока вроде все совпадает. Но у нас нет ничего, кроме рассказа Скотта. Я уже сказал, мы подъехали, как раз когда он рванул оттуда.

— За «шевроле», — уточнил я.

Карвер пристально посмотрел на меня и ровно произнес:

— Скотт, мы видели только твою машину, выскочившую, как чертик из ада. Я не утверждаю, что не было «шевроле». Я сообщаю только, что больше мы никого не видели. Вполне возможно, что ты говоришь правду, приятель, но пока у нас нет никакого подтверждения.

Я начал было горячиться, потом постарался расслабиться и поразмышлял спокойно. Даже мне с трудом удавалось разглядеть задние габаритные огни «шевроле» в тумане, вероятно, Блэйк и Карвер не могли видеть их за моей машиной, к тому же все их внимание сосредоточилось на мне. В самом деле, он был прав. Кроме моего рассказа, им не от чего было оттолкнуться.

Я сообщил Турмонду все: как вышел из больницы, разговаривал с Циммерманом, звонил Дэйну, посетил Барона и Лилит Мэннинг.

— От нее я поехал прямо к Дэйну. Тогда и увидел машину перед его домом. Остальное вы уже знаете. Кстати, Циммерман говорил мне, что работает на Джима Норриса. Циммерман — тот ублюдок, который убил Дэйна, по крайней мере, один из них. Именно шутник Норрис отправил меня в больницу. И пора уже воздать им должное.

Помолчав немного, шеф полиции спросил:

— У тебя есть хоть какое-нибудь доказательство?

— Треснувшее ребро, шишки на голове и мое честное слово. Тебе мало? На основании того, что я тебе сообщил, вы могли бы заполнить вашу тюрьму до отказа.

— Ага, — отозвался шеф полиции. — Беда в том, что ты единственный, кто говорит это. Разумеется, мы пригласим Норриса сюда еще раз.

— Еще раз? Уж не хочешь ли ты сказать, что не поленился побеседовать с ним.

Бледное лицо Турмонда вспыхнуло от гнева.

— Мне уже надоел твой треп, Скотт. Да, мы говорили с ним. Здесь, четыре часа. Мне лично не нравится Норрис, но у нас нет никаких доказательств того, что он совершил какое-либо преступление. Почти все, чем мы располагаем, мы услышали из твоего громкоголосого рта.

— Разве Клайд Барон и мисс Мэннинг не подтвердили мои показания?

Он кивнул:

— Они оба были у меня. Высказали кое-какие подозрения, главным образом то, что подсказал им ты.

Наш разговор продолжился. Еще целый час просидел я с шефом Турмондом, с Карвером и Блэйком. За это время было напечатано мое заявление, и я подписал его. Полицейские были посланы за Норрисом и за некоторыми из его подручных, описанных мною. Циммермана тоже объявили в розыск, но я сомневался, что его найдут. Сообщений о «шевроле» так и не поступало.

В конце концов шеф сказал мне:

— Ладно, Скотт, мы тебя отпускаем. Где ты остановился?

Я даже и не подумал об этом.

— Не знаю. Собирался остановиться у Дэйна. А сейчас не знаю.

— Мы должны знать, где ты будешь, Скотт. Ты можешь нам понадобиться.

— Пусть будет у Дэйна.

За этот час Карвер выходил из кабинета и, вернувшись, положил мой кольт на стол шефа. Поэтому я спросил:

— Как насчет моей «хлопушки»?

Он пожевал губу, потом подтолкнул пальцем кольт в мою сторону, а я схватил его, откинул и осмотрел барабан. В нем были только четыре пустые гильзы. Обычно я оставляю под бойком пустой патронник. Сейчас были пусты два патронника. Я посмотрел на Карвера.

— Пробный выстрел, — небрежно бросил он. — Не думаешь же ты, что мы это упустим?

Я пожал плечами, сунул незаряженный кольт в кобуру и вышел из кабинета. Карвер проводил меня до главного входа на Третью улицу.

В дверях он вручил мне ключи от моей машины, и я спросил:

— У вас не найдется безнадзорных патронов 38-го калибра? Пустая пушка не пушка.

— Не найдется. Я бы предпочел, чтобы ты остался без них. Шеф сказал, что ты должен побыть пока в городе, но не думаю, что он очень уж расстроится, если ты вернешься в Лос-Анджелес. Если хочешь знать мое мнение, тебе лучше убраться к черту из нашего города.

— Мне твое мнение без пользы, Карвер. И вообще не считаю нужным прислушиваться к тому, что говорят местные копы.

Его окруженные мешками глаза превратились в щелочки, а на щеках набухли желваки. Он схватил меня за пиджак и прорычал:

— Мне чертовски надоел твой поганый язык.

— Ну-ка отпусти, Карвер. — Я поднял свой правый кулак.

Он усмехнулся, не разжимая губ:

— Знаешь, что произойдет, если ты попытаешься ударить меня?

— Ага, ты потеряешь несколько зубов. Так что отпусти.

Глядя вправо от себя, он выпустил из руки мой пиджак. Проследив за его взглядом, я увидел поблизости Блэйка, прислонившегося к стене.

— О'кей, убирайся! — бросил Карвер. — Меня уже тошнит от тебя. Убирайся как можно дальше отсюда. Доставишь мне еще одну неприятность, и ты пожалеешь, что родился на свет, Скотт.

Я промолчал. Он присоединился к Блэйку, и я ушел.

Я поймал такси, доехал до своего «кадиллака» и попросил водителя подождать, пока я открою багажник. Мне не хотелось оставаться одному на пустынной улице, и мне нужен был свет. Порывшись в барахле, которым забит мой багажник, я наконец нашел коробку патронов 38-го калибра, зарядил револьвер и сунул несколько патронов в карман пиджака. Заперев багажник, я расплатился с таксистом и забрался за руль «кадиллака».

Я подгадал на двух светофорах так, что проскочил их, когда уже зажигался красный свет, потом простоял пару минут у знака «Стоп». Убедившись в том, что никто не висит у меня на «хвосте», я поспешил обратно на то место, где Карвер остановил мою машину. Туда, где я потерял «шевроле». Я проехал в том же направлении несколько кварталов, развернулся и рванул обратно, заглядывая во все боковые улицы.

Если только я не спятил, «шевроле» наверняка был брошен где-то тут. Нужно было убедиться в этом. Через пятнадцать минут я и убедился, найдя «шевроле» на улице Каштанов, меньше чем в полумиле от того места, где меня остановили Карвер и Блэйк. Сзади него стояла патрульная машина, вокруг собрались любопытные. Оставив «кадиллак» за углом, я вернулся пешком. Тот самый «шевроле», четырехдверный седан модели пятидесятых, номер 1Р61245, с пулевым отверстием в правом заднем крыле. Паршиво же я целился. Полицейские из патруля не были склонны выдавать какую-либо информацию, но я ухитрился взглянуть на регистрационную карточку. Она была выписана на имя Мануэля Мендосы из города Санта-Анна.

Не было смысла дольше торчать там, пытаясь найти подтверждение того, что я уже знал: именно здесь стояла наготове другая машина, на которой убийцы и смылись два часа назад. Я вернулся к своему «кадиллаку», отъехал подальше от города и остановился у телефонной кабины на заправочной станции. Позвонил я приятелю из дорожно-патрульной службы Лос-Анджелеса, попросив его проверить регистрацию номера «шевроле», повесил трубку и подождал ответного звонка. Номера были выданы некоему Артуру Сиберну, проживающему на Прибрежном бульваре в Лагуна-Бич. Что и требовалось доказать.

Проехав дальше на север по прибрежному шоссе до ближайшего мотеля, я снял бунгало, загнал «кадиллак» в примыкающий гараж и бросился на койку. Однако долго еще не мог заснуть, обуреваемый мрачными мыслями. Я собирался вернуться в Сиклифф, но только средь бела дня. Пока я лишь прикоснулся к краю всей этой заварухи и не хотел, чтобы меня убили выстрелом в спину, пока я добираюсь до ее сердцевины. В Сиклифф я въехал в одиннадцать утра и чувствовал себя в относительной безопасности на заполненных народом улицах, однако не настолько, чтобы полностью расслабиться и утратить бдительность. На Главной улице у красного светофора я машинально оглядывался вокруг — на случай, если увижу знакомую физиономию, и заметил газетный киоск на углу. В глаза бросился большой черный заголовок местной «Стар», но его смысл дошел до меня не сразу. Через мгновение я все же врубился. Светофор переключился, и сзади меня засигналила машина, но я в изумлении смотрел на кричащий заголовок: «САМОУБИЙСТВО ЭММЕТТА ДЭЙНА».

Я крикнул продавцу, чтобы он принес мне газету, расплатился под вой и визг клаксонов позади меня, завернул за угол, припарковался и залпом «проглотил» заметку. Подписанная «Э.С. Лэйн», она занимала самое видное место — две колонки в правой части первой полосы. Я быстро пробежал ее глазами. Заметка не подтверждала в целом вынесенного в заголовок факта, а лишь указывала: «Хотя и не отвергается возможность грязной игры, предварительное расследование свидетельствует о том, что вчера ночью Дэйн совершил самоубийство в своем доме на Сиклифф-Драйв. Активный общественный деятель города, Дэйн...».

Просмотрев остальную часть заметки, я включил передачу и поехал в редакцию «Стар». Скомкав газету в руке, я ворвался в помещение и увидел Бетти сидящей за письменным столом. На нем я и расправил газету под ее носом.

— Кто, черт побери, накатал подобную глупость?

Она подняла на меня глаза:

— О, Шелл! — Лицо ее было искажено усталостью. — Это написала я. Э.С. Лэйн — Элизабет Лэйн.

— Неужели вы не знаете, что Дэйн никогда бы не покончил с собой?

Она прикусила губу:

— Знаю. Мне самой моя заметка не доставила удовольствия. Информацию я получила в полиции. Мне известно только, что он мертв, а как он умер... Я... в его доме не была.

— А я был.

Ее светло-карие глаза за очками в черной оправе распахнулись чуть шире, она встала и провела меня в один из кабинетов в конце большого общего зала. Закрыв за нами дверь, она спросила:

— Что вы имеете в виду?

— Вы получили сведения у копов?

— Да. Я повидала их с утра, как только услышала новость.

— Вы хотите сказать, что они ничего не говорили обо мне? Я нашел его тело, приехав к нему домой сразу после убийства.

Насупившись, она покачала головой:

— Полицейские не упоминали вашего имени. Шелл, что же случилось? Вы точно знаете, что его убили?

— Предумышленное убийство. — Я начал с самого начала и рассказал всю историю, включая и мое сидение с копами.

Когда я подходил к концу рассказа, Бетти сняла очки и мягко постукивала дужками по своей щеке, потом проговорила:

— Это... это странно.

— Еще как странно! Вы впервые слышите все это? Она кивнула:

— Да. Я беседовала с шефом полиции Турмондом. Он мало что сообщил мне, но заверил, что сможет сообщить мне кое-что дополнительное позже и что пока расследование продолжается.

— Насколько я знаю копов в этом городе, они продолжат расследование до двухтысячного года. Любой бойскаут быстрее получил бы результаты. Хотел бы я знать, зачем они выдали всю эту чепуху.

— У них, должно быть, была какая-то причина.

— Ага. Постараюсь разузнать ее. — С минуту я размышлял. — Бетти, мне кажется, Эмметт составил несколько лет назад завещание. Вы не знаете, кто унаследует его собственность?

Она нахмурилась:

— Забавно, я как-то не подумала про завещание. Полагаю, его бывшая жена и дочь. Сейчас они живут в штате Иллинойс. Точно я не знаю, но проверю. — Она помолчала. — Феррис Гордон — его... был его адвокатом. Он должен знать.

— Хорошо. Турмонд обещал вам сообщить что-то еще. Он не намекнул, что именно?

— Нет. Сказал только, что будет держать «Стар» в курсе всех новостей.

Я повернулся и пошел к двери.

— Шелл! — позвала она.

Моя рука уже лежала на ручке двери, когда она подошла и спросила:

— С вами все в порядке? Я же не видела вас с того момента, когда вы подвезли меня домой. Я заезжала в больницу, но меня не пустили к вам.

Я улыбнулся:

— Спасибо, что пытались навестить меня. А я даже забыл поздороваться. Привет!

— Привет! — улыбнулась она. — Я вас так понимаю.

— Пожалуй, я был более... расслаблен, когда разговаривал с вами в последний раз.

— И безумнее. Знаете, вы меня так разволновали, что я позволила вам подвезти меня, забыв, что рядом с редакцией стоит моя машина.

Да и я забыл про машину, в которой она приезжала к Дэйну в тот первый день:

— Тот коричневый «форд»?

— Угу. Ну не глупо ли? Он остался там на всю ночь. — Она снова улыбнулась, но ее лицо тут же посерьезнело, когда она спросила: — Вам здорово досталось?

— Скорее я пострадал морально, чем физически, но теперь я чувствую себя вполне сносно. — Действительно, физически я чувствовал себя не так уж и плохо. Правда, меня почти не отпускала тупая головная боль. Но после выхода из больницы я еще ни разу не чувствовал себя лучше. — Я гораздо в лучшем состоянии, чем будет Норрис, когда я доберусь до него.

— Норрис? Я только слышала, что вас сбила машина.

— Ага, машина и несколько подручных Джима Норриса.

Я коротко рассказал ей о случившемся, и она пришла в ярость:

— Знаете, как я поступлю, Шелл? Я опишу все это, все, что вы мне рассказали, и опубликую, даже если мне самой придется набирать в типографии эту историю.

— Кто-то должен напечатать это. Может, я сообщу вам что-то новенькое, когда вернусь.

— Вы пойдете к шефу полиции?

— Да. Хочу поговорить с ним и парой тупиц, которых зовут Карвер и Блэйк.

Я попрощался и поехал в участок. Когда я вломился туда, мне и в голову не могло прийти, какую глупость я совершаю.

Уголком глаза я заметил Блэйка, беседовавшего с дежурным сержантом, но продолжал целеустремленно шагать к кабинету шефа. Дверь была приоткрыта, и я ввалился внутрь без стука. Турмонд сидел за письменным столом, а в одном из кресел перед ним удобно расположился сержант Карвер. Это меня устраивало — я хотел поговорить с ними обоими.

Мне показалось, что мое появление сильно удивило шефа полиции, но я стремительно подошел к столу и расправил на нем смятую газету со словами:

— Турмонд, ты не слышал ни одного моего слова прошлой ночью? Что за дурацкие игры?

За моей спиной щелкнул дверной замок, и, бросив взгляд через плечо, я увидел Блэйка, прислонившегося спиной к двери. Он смотрел не на меня, а на Карвера со странным выражением худого лица.

Шеф спокойно произнес:

— Присаживайся, Скотт. Ты, кажется, чем-то расстроен?

— Еще как, черт побери! Что за идиотская история? Ты хоть разговаривал с Норрисом? Как дела с этим Циммерманом? Машина...

Он прервал меня:

— Садись. Не все сразу, Скотт.

Я сел, но гнев мой был столь сильным, что я едва удержался, чтобы не выпрыгнуть из кресла.

— Ладно, пусть будет не все сразу. Почему в газете не сказано, что Дэйна убили?

— Послушай, Скотт, мы знаем, что это не было самоубийством, по крайней мере из того, что ты нам рассказал. Но таким образом убийцы — если таковые были — посчитают себя в безопасности. Дай же нам возможность раскопать что-то определенное на них.

— Что, черт побери, ты имеешь в виду под этим «если таковые были»?

В воздухе кабинета шефа витало что-то странное: то ли некая напряженность, то ли подавленное возбуждение, которое я ощущал почти кожей. Шеф полиции посмотрел на Блэйка, потом на Карвера, и наконец взгляд его серых глаз застыл на моем лице.

— Если откровенно, у нас нет ничего. Никакого доказательства, кроме, конечно, твоего показания.

— А номер машины? — прорычал я. — Той украденной машины? Я же говорил вам, что было профессиональное убийство. Что вам нужно еще? Машина украдена из Санта-Анны, а номера — в Лагуне. За рулем убийц ждал сообщник. На маршруте отвала стояла другая машина. Да Боже ж ты мой! Налицо все составные части заказного убийства, кроме «ударной» машины!

Я смолк так неожиданно, что даже почувствовал, как свирепо они уставились на меня. Вот теперь я попался! Попался и пропал! Практически в каждом хорошо спланированном заказном убийстве за отвальной машиной следует другая, «ударная», с одним-единственным назначением: блокировать или задерживать преследование, остановить любую полицейскую или частную машину, которая может пуститься в погоню, и дать таким образом убийцам возможность улизнуть. И все это время вплоть до этого момента я считал, что такой важный элемент отсутствовал, а убийцы использовали «ударную» машину века, «ударную» машину, которая призвана покончить со всеми «ударными» машинами. Это была, естественно, полицейская патрульная машина. А в ней сидели сержант Карвер и патрульный Блэйк.

В единый миг в моей голове промелькнула дюжина взаимосвязанных мыслей, главная же из них заключалась в том, что я слишком широко раскрыл свою пасть и выкопал ею собственную могилу.

Сердечный шеф полиции был уже совсем не сердечным. Сейчас он даже не казался мягким и вялым, а выглядел холодным, крутым и опасным.


Глава 8 | Кругом одни лжецы | Глава 10