home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Когда я подвез Дэйна к его дому, он спросил:

— Когда ты думаешь вернуться?

Было уже три тридцать.

— В шесть, может, в семь, — ответил я. — Побываю у копов, побеседую с парнями, которых ты упомянул, включая Норриса. Осмотрюсь в городе.

— Думаю, ты заметишь изменения в Сиклиффе, Шелл. Пообедаем у меня, а?

— Конечно, Эм. Пока.

— Обожди минуточку. — Он зашел в дом, быстро вернулся с конвертом и бросил его в открытое окно машины. — Мы еще не говорили о баксах, Шелл. Этого тебе пока хватит.

— Ради Бога, Эм! Не волнуйся ты...

— Вали отсюда! Нужны мне эти деньги? Купи себе пива. — С этим он и ушел.

По дороге в город я открыл конверт — в нем лежал чек на пять тысяч долларов. В самый раз — на пиво!

Полицейский участок размещался в приземистом бетонном здании на углу Десятой и улицы Вязов. Шеф полиции Уоллес Турмонд сидел в своем кабинете, куря сигарету и читая газету.

Когда он пригласил меня присесть, что-то в нем мне показалось отдаленно знакомым. Среднего роста, грузный, с бледным лицом, с дымчато-серыми глазами под редкими бровями и остатками каштановых волос на черепе, придающими его облику странную истощенность. На вид добродушный, немного чванливый, словом, мелкотравчатый коп. Я назвался и предъявил свою лицензию, а он откинулся на спинку вращающегося кресла.

— Скотт? Не был ли ты здесь по тому кошмарному делу Дэйна в... когда это было? В сорок восьмом?

— В сорок седьмом. — Теперь я его вспомнил. Тогда он был молодым лейтенантом Турмондом, и я встречался с ним, когда работал на Дэйна. — Привет! Я тебя сразу и не признал.

Он ухмыльнулся и потянулся через стол пожать мою руку.

— Немного располнел. — Он похлопал себя по животу. — Что привело тебя сюда, Скотт?

— Да вот, справку хотел получить. А у тебя хорошая память, шеф.

— Спасибо. Такая уж у меня работа. Ты опять пашешь на Дэйна?

Я вспомнил Барона и Лилит и сказал:

— Отчасти. Ну, я подпишу жалобу на тех парней, что сидят тут у вас. Кстати, могу я с ними перекинуться парой слов?

— Да ведь их нет, Скотт. Мы их зарегистрировали и вынуждены были отпустить под залог. Пришел адвокат и...

— Что?

Он прищурился и спокойно повторил:

— Адвокат появился почти одновременно с ними. Сам знаешь, мы не могли их задерживать дольше.

— Вот как? Черт, они не пробыли тут и часа и...

На сей раз он прервал меня:

— Минутку, Скотт. Сам хотел поговорить с тобой об этой заварухе. Сержант Карвер сообщил мне, что случилось. У меня есть объяснение Реннера, но нет твоего. Напиши-ка его сейчас.

Я чуть было не пустил струю огня через нос, но заставил себя успокоиться и рассказать ему все, как было. Постарался ничего не упустить: и про «Сиклиффскую компанию развития», и про коммерциализацию участков, и про то, как Реннер едва не раскроил голову Дэйну, словом, про все.

Когда я закончил, шеф полиции Турмонд закрыл свои бледные глазки, потом медленно открыл их.

— Смотри, что получается, — наконец проговорил он. — Мне Реннер рассказал, что Дэйн первым напал на него, когда он спокойно беседовал с ним, и ему пришлось прибегнуть к самозащите. И тут вдруг кто-то стрельнул в него. Он не видел — ни кто, ни откуда. Просто его продырявили, и все. Сейчас сержант Карвер сообщил мне, что ты рассказал о случившемся.

Мне совсем не понравился его тон, и я встал. А он продолжал, все так же растягивая слова:

— И твоя версия совпадает с рассказанной Карвером. Однако она противоречит другой. Садись. Но есть закон, и у человека есть право. Садись, я сказал.

Я был так близок к тому, чтобы не плюхнуться от злости ему на голову, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы побороть свое побуждение и опуститься наконец на стул.

— И что дальше? — поинтересовался я.

Он нахмурился:

— Не знаю. Пока ты не представил мне никаких доказательств. Все здесь притянуто за уши. Насколько я знаю, «Сико» принадлежит местным бизнесменам. И пока они не нарушили ни одного закона.

— Есть хоть одна жалоба от продавших землю?

— Ни одной. Однако история занимательная. Добудь мне какое-нибудь доказательство существования сговора, и мы заполним всю здешнюю тюрьму. А так я ничего не могу поделать. И ты это прекрасно знаешь.

— Вы не проверили их на счет уголовного прошлого?

— Здесь на них ничего нет. От ФБР мы тоже ничего не слышали.

— Может, еще услышите. Один вопрос: не было ли чего-нибудь подозрительного в смерти Эда Уиста? Это точно был несчастный случай?

— Ты серьезно?

— Угу. Вскрытие делали?

— Вскрытие?! Чего ради? За каким чертом кому-то могло понадобиться убивать старину Уиста? Что это ты надумал, Скотт? — Шеф полиции был явно сбит с толку.

— Его вдова продала сегодня свой дом «Сиклиффской компании развития», той самой, которая пока не нарушила ни одного закона. Это навело меня на мысль.

Он сидел и пялился на меня, вероятно размышляя про свои дела.

Я спросил:

— У вас есть рапорты о появлении в городе известных уголовников? Нет ли наплыва иногородних гангстеров?

Он хохотнул:

— В Сиклиффе? Не переноси сюда Лос-Анджелес, Скотт. У нас чудесный, чистый и спокойный город. Никаких проблем. Разве что несколько залетных пройдох в летнее время.

Я встал и сказал:

— Достаточно, пожалуй. Полагаю, ты понимаешь, что отпущенные тобой три головореза не питают теплых чувств ко мне. Ставлю шесть против одного, что они сделают мне дырку между глаз при малейшей возможности.

Он покачал головой:

— Вы, частные сыщики, похожи друг на друга. Драматизируете все, делаете из мухи слона.

Я наклонился над его столом:

— Что, ты думаешь, они делают со своими «пушками», которые всегда у них под рукой? Ковыряют ими вместо зубочисток в зубах?

Помолчав немного, он попрощался:

— Рад видеть тебя снова, Скотт.

— Ага. — Я повернулся и пошел к двери, но внезапно вспомнил кое-что. Скорее всего, напрасная трата времени, однако я все же спросил: — Еще одно. Как я слышал, Джим Норрис большая шишка в «Сико». Это так, по вашим сведениям?

— Может быть. Кажется, его имя упоминалось.

— У него были проблемы с законом?

— Только не у нас! И нигде, насколько мне известно.

— Привет, приятель! Ты наконец явился, — услышал я за своей спиной и по второму слову понял, кто это.

Повернувшись, я воскликнул:

— О, сержант Карвер! Бесподобный слуга закона! Если Реннер прострелит мне голову, ты ведь допросишь его, а?

Карвер нахмурился, его мясистые щеки чуть обвисли, а обведенные темными кругами глаза слегка закосили.

— Уж не напоминаешь ли ты мне опять о моих обязанностях, приятель?

— Нет. Но я скажу тебе одну вещь: назови меня еще раз приятелем, и я посмотрю, насколько крутые копы произрастают в этом городе.

Он пророкотал:

— Изыди, Скотт! — и прошмыгнул мимо меня к шефу полиции.

Я колебался только секунду и потом поспешил вон из участка. Задержись я на пару секунд, чего доброго, я атаковал бы всю полиции Сиклиффа. Мне неожиданно пришло в голову, что вряд ли я дождусь помощи от столпа честности по имени Турмонд.

Около часа я провел в центре города и убедился, что он здорово изменился. Он уже не походил на то место, где я проводил отпуск всего шесть месяцев назад. Тогда он был чистым, тихим и мирным. Все были дружелюбны, улыбчивы и беззаботны. Любили пошутить. Еще и сейчас можно было видеть те же лица, те же улыбки, здания, улицы, все детали были те же. Однако Сиклифф казался мне уже иным.

Бары заполняли рыгающие мужчины и бесстыдно почесывающиеся женщины, на перекрестках ошивались крутые юнцы, провожающие девушек вульгарными звуками и скабрезными шуточками. Были и мужики постарше, которые никак никуда не вписывались, но особенно много было парней с жесткими и скучающими физиономиями.

За полчаса я без труда сделал ставки в двух табачных лавочках и нашел массу игорных автоматов. Я даже узнал нескольких мазуриков из Лос-Анджелеса: толкача наркоты, обаятельного мошенника, обжуливающего доверчивых, и похитителя драгоценностей по имени Сэмми. При таком обилии мазуриков мне не хотелось таскать с собой чек на пять штук. Поэтому я нацарапал на конверте адрес своего банка в Лос-Анджелесе и отправил чек по почте.

В баре «Горгона», куда я заскочил выпить пива и оглядеться, мне попался на глаза некий Джеймс по прозвищу Пити, Петерсон, «медвежатник», с которым я несколько раз сталкивался в Лос-Анджелесе. В жизни его интересовали только две вещи: женщины и деньги. Лучше и то и другое вместе. Он вполне мог располагать нужными мне сведениями. Он знал мое имя и род занятий, и у нас с ним никогда не было проблем. Поэтому я надеялся, что он не откажется побеседовать со мной. Я купил ему выпивку и сказал:

— Пити, далековато ты забрался от дома.

Он пожал плечами, взял стакан и произнес без всякого выражения на безобразном лице:

— Мой дом там, где я бросаю свою шляпу.

— Кругом полно лос-анджелесских ребят. Я уже видел Блица Француза и Сэмми Мороженщика. Тут большой аттракцион, а?

— Неплохое местечко для каникул, как я слышал.

— Так ты на каникулах?

— Ага. В Лос-Анджелесе стало горячо, а тут, я слышал, морской бриз. — Он покосился на меня. — Прошел шумок, что ты в городе. Тебе чего?

— Знаешь что-нибудь о Джиме Норрисе?

— Ничего интересного для тебя.

— Даже за баксы?

Он вздохнул:

— Лишняя монета мне не помешала бы. Но я ни фига не знаю. Только его имя.

— Важная птица?

— Так я слышал.

— Самая важная?

Он пожал плечами:

— Вряд ли.

Больше ничего ценного он не сообщил мне, кроме того, что Норрис болтается в этом баре или «У Бродяги». По его словам, Сиклифф давал отличное укрытие. В Лос-Анджелесе же для Пити стало «горячо» из-за вскрытого им сейфа. Он поблагодарил меня за выпивку, и я слинял.

Еще полчаса я потратил на поиски и беседы с двумя упомянутыми Дэйном парнями: Томом Феллоузом и Хэйлом Прентисом. Феллоуз оказался маленьким, испуганным человечком лет сорока пяти, в очках без оправы, со сломанной рукой на черной перевязи. Мне он сказал только, что продал дом и что руку сломал в случайном падении. Прентис был более разговорчив. Свою виллу он оценивал в двадцать пять тысяч, но быстро согласился на двадцать, когда три мордоворота — судя по его описанию, те же самые, что навестили Дэйна, — намекнули, что может кое-что приключиться «нехорошее с семьей».

Прентис с женой и двумя детьми собирался покинуть город. Ни Прентис, ни Феллоуз не обращались в полицию и, несмотря на мои увещевания в том духе, что одно-два заявления имели бы большое значение, были вовсе не намерены жаловаться на что-либо. Без четверти пять я очутился у двухэтажного здания газеты «Стар» и в надежде застать Бетти зашел внутрь.

Небольшая газетенка с собственной типографией на втором этаже.

В редакционном зале на первом этаже стояло полдюжины письменных столов. Три двери в дальней стене вели в личные кабинеты. Бетти я застал в последний момент.

Она стояла за своим столом, держа очки в одной руке и потирая пальцами другой глаз, так что не сразу увидела меня. Ее плотный серый жакет висел на высокой вешалке, стоявшей позади нее.

— Привет! — сказал я, и она взглянула на меня снизу вверх.

Когда я встретил Бетти у Дэйна, она показалась мне весьма привлекательной своей необычной и мягкой красотой. А сейчас меня поразило, насколько лучше смотрелось ее лицо без очков. Не говоря о груди, лишенной камуфляжа серого жакета! Но меня больше интересовало, не изменилось ли ее отношение ко мне — веселого пока в нем было мало.

Какое-то мгновение она таращилась на меня своими светло-карими глазами со слабой улыбкой на темном от загара лице.

— О, здравствуйте, мистер Скотт! — Она тут же водрузила на нос очки, накинула на себя серый жакет и плюхнулась на стул.

— Дэйн говорил, что вы могли бы просветить меня относительно здешних дел. Не подскажете ли, где найти миссис Уист? Я не смог ее разыскать.

— Миссис Уист помогает людям из Красного Креста в развернутой ими кампании по донорству. Думаю, ей это даст возможность отвлечься. Она, наверное, на Главной улице, там, где городская трибуна. Эмметт позвонил мне, сказал, что вы наверняка заглянете. Я навела кое-какие справки в связи с его версией коммерциализации. Вы ведь в курсе?

Кивнув, я взгромоздился на угол ее письменного стола:

— Как раз хотел расспросить вас об этом. Предположим, мафия проникла в город, захватывает землю и планирует разбить ее на доходные участки ради получения сверхприбылей. Она не сделала бы и шага, не будучи уверена в том, что ее планы встретят одобрение. Так кого им надо было законтачить, подкупить, на кого надавать? Кого подмять под себя?

Она ответила без запинки:

— Им полагается подать заявление о коммерциализации в городскую плановую комиссию, которая должна рассмотреть его, дать свое заключение и направить на рассмотрение городского совета. Совет передает его на заключение главному архитектору, но это не обязательно. Главный в плановой комиссии — председатель, в городском совете — мэр. Так что сами можете сообразить: нужно подкупить или взять под контроль председателя плановой комиссии и некоторых ее членов, а также мэра или, по крайней мере, несколько советников. Вполне осуществимая задача.

— И она, похоже, была осуществлена. Благодарю. Теперь передо мной открывается простор для поиска. — Я соскользнул со стола. — Так миссис Уист на трибуне Красного Креста? Я вообще-то видел их помост. В своей открытке Эмметт упомянул кампанию кровопускания, но я думал, он шутит. Что-то новенькое?

— Своеобразная проба. Некоторые граждане посчитали это плохим вкусом. Ну, знаете, публичные призывы сдавать кровь, громкоговорители, речи и все такое прочее. И все же решили опробовать здесь, в Сиклиффе.

— И никто не знает точного определения плохого вкуса, а?

Она улыбнулась:

— Пожалуй.

Улыбка красила ее, и я попытался сказать ей об этом:

— Бетти, вы замечательно красивы, когда улыбаетесь. Я вижу вашу первую настоящую улыбку... — улыбка на ее лице тут же погасла, — вернее, видел, — уточнил я.

— Пожалуйста, не надо! — как-то беспощадно воззвала она, вставая.

— Рабочий день кончился? — спросил я.

— Да.

— Подвезти вас?

— Мне недалеко. — Она подняла на меня глаза, прикусив губу.

— Послушайте, Бетти, вы так смотрите на меня, словно я Джек Потрошитель. Я вовсе не собираюсь укусить вас. — Я широко улыбнулся ей. — Во всяком случае, без разрешения. Я не знаю миссис Уист. Вы помогли бы мне, если бы...

— Ладно! — выпалила она. — Поехали.

Я придержал перед ней дверцу «кадиллака», и она села со словами:

— А вы, оказывается, джентльмен?

— Не делайте поспешных выводов. Я поступаю так по привычке и из боязни общественного порицания. Будь я посмелее, заставил бы вас влезть в машину прямо через окно.

Я испугался, что опять что-то сморозил и что ее лицо снова станет каким-то странно застылым, но она лишь тряхнула головой и произнесла возмущенным тоном:

— Ну и ну!

Мы быстро проскочили четыре квартала до Главной улицы, где между Четвертой и Пятой улицами Красный Крест воздвиг деревянный помост длиной в двадцать квадратных футов, возвышавшийся футов на шесть над мостовой и занявший почти весь тротуар. Его каркас был обтянут со всех сторон материей. На двух углах были установлены громкоговорители, молчавшие в тот момент.

Пока я парковался рядом с помостом, Бетти пояснила:

— Кампания начинается послезавтра, в среду, и продлится четыре дня до субботы включительно. Красный Крест никогда не проводил ничего подобного, но мне идея понравилась, и я даже опубликовала несколько заметок о ней в «Стар». Если здесь получится, весьма возможно, что подобные кампании будут организованы и в больших городах.

Мы вылезли из машины и подошли к помосту. Бетти подсказала:

— Миссис Уист должна быть позади помоста, где они заканчивают приготовления.

В полой части помоста, с тыльной стороны, фанерой была выгорожена комнатка. Мы вошли туда и увидели одного мужчину и трех женщин, расставлявших какие-то бутылочки и приборы на полочках, прибитых к одной из стенок. Бетти показала мне миссис Уист, сидевшую за столом. Хрупкая седовласая леди укладывала в стопки отпечатанные типографским способом формуляры.

Бетти представила меня ей как детектива, работающего на Эмметта Дэйна, и я сказал:

— Хотелось бы поговорить с вами о вашем муже. Если вы возражаете, я не буду настаивать.

Она вздохнула:

— Я не возражаю, мистер Скотт.

— Эмметт сообщил мне, что вы продали свое поместье «Сиклиффской компании развития».

— Да. Мне оно уже ни к чему после... А те мужчины заявились тут как тут и с деньгами. Все... ну, свершилось прежде, чем я успела опомниться.

— Представитель «Сико» навещал вас и мистера Уиста и раньше, не так ли?

— Да, мистер Скотт, дважды. Они разговаривали с Эдом, и он отказал им. Его это сильно расстроило. Они ему угрожали. Однако мистер Дэйн, наверно, говорил вам?

— Не думаете ли вы, что было нечто странное в...

— В смерти Эда? Пожалуй... Он мог, конечно, утонуть, но только не у Серых скал. Все так думают.

— Вы, видимо, не говорили с полицейскими?

— Говорила. Я высказала сомнение, что это был несчастный случай. И еще, что «Сиклиффская компания развития» пыталась силой заставить нас продать дом. Они обещали разобраться.

Я был озадачен, ибо предполагал, что она не обращалась к копам. Ведь шеф полиции заверил меня, что не было никаких жалоб на «Сико».

— Вы разговаривали с шефом Турмондом? — спросил я.

— Нет. С одним сержантом. Его зовут Карвер.

Некоторое время мы молчали. Миссис Уист мало что смогла добавить — только то, что опознала тело мужа. Его лицо было в порезах и кровоподтеках. Утонувшего могло протащить по камням. «Но и кулаками обработать», — подумалось мне. Я поблагодарил миссис Уист. Бетти перемолвилась с ней несколькими словами, и мы уехали. В машине Бетти спросила:

— Вы думаете, его убили?

— Не знаю. Не верится, что кто-то убил его из-за куска земли. Может, я многого еще не знаю? Кстати, Эм считает типа по имени Джим Норрис «мозговым центром» банды «Сико». А вы как думаете?

— Он, определенно, замешан. Я уверена. Однако не могу себе представить его «мозгом банды».

— Он ведь управляющий клубом и коктейль-баром «У Бродяги», нет? Не круглый же он идиот, раз справляется?

— По-моему, он лишь номинальный управляющий. Он один из владельцев клуба, но кажется слишком тупым и неотесанным, чтобы действительно управлять им, вести дела, встречать гостей и тому подобное. Просто ему нравится, так сказать, титул «управляющий», любит он чувствовать себя важной персоной.

Она объяснила, как проехать к ее дому, и я повернул на Восьмую улицу.

— Вы довольно глубоко копнули дела банды «Сико». Почему она вас так заинтересовала? — спросил я.

— Ну я, естественно, на стороне Эмметта. Он замечательный человек. И никому не хочется, чтобы город заполнили уголовники. А к этому все идет. Появился простор для настоящего журналистского расследования, если, конечно, мне удастся опубликовать его результаты. Я уже написала две статьи на эту тему, но издатель, мистер Джозефсон, «зарезал» обе. Жутко боится обидеть какого-нибудь. — Она не на шутку рассердилась.

— Может, Норриса? — подсказал я.

— Очень может быть.

Я прижался к тротуару у многоквартирного здания. Не успела машина остановиться, как она распахнула дверцу и стала поспешно сползать с сиденья.

— Куда вы так торопитесь? — спросил я.

— Как куда? Домой. А вы что подумали? — И она захлопнула дверцу снаружи.

— По тому, как вы выпрыгнули, я решил, что вы собираетесь пробежать кросс вокруг здания, — шутливо заметил я, чтобы поддержать беседу, но ее лицо опять стало напряженным.

— Ну, говорить-то вроде больше не о чем.

— Откуда вы знаете? Мы могли бы что-нибудь придумать. Может, попробуем?

— Нет-нет. Нет.

— Одного «нет» вполне хватило бы, Бетти, — улыбнулся я ей. — Поскольку даже мне, убогому умом, понятно, что вы не собираетесь пригласить меня на разнузданную вакханалию, придется попрощаться. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, мистер Скотт!

— Почему бы вам не называть меня Шелл?

Она промолчала.

— О'кей. Увидимся в церкви. Не обращайте внимания на вопли в полночь — это дикий необузданный Шелл Скотт будет выть на луну.

— Вот как? — Наконец на ее лице мелькнул проблеск улыбки. — Войте, завывайте сколько угодно. Меня и пушкой не разбудишь. Спокойной ночи, Шелл!

Она таки сказала «Шелл». Кое-чего я уже добился. Кто знает, что может случиться лет через восемь — десять? Я заполз обратно за руль и стартовал в южную сторону от города. Опустились сумерки, и дольше откладывать было уже не к чему. Пришло время нанести визит Джиму Норрису.


Глава 4 | Кругом одни лжецы | Глава 6