на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 9. Почему солдаты Колчак а прошли всю Сибирь от Омска до Читы пешком.

Вы слишком долго пользовались добротой правительства его Величества…

Из письма У. Чер чилля атаману уральских казаков

Ужасное состояние — приказывать, не располагая реальной силой обеспечить

выполнение приказания, кроме собственного авторитета.

Из письма А.В. Колчака к А.В. Тимиревой

Спасения нет! Они у же близко. Скоро большевики возьмут станцию Тайга. Тогда начнётся самое страшное.

Колчаковцы ещё отстреливались, из-под колёс состава бил по приближающимся красным, пулемёт. Пули большевиков щёлкали по стенкам, разбивали стекла в вагонах.

Но, нет, ждать невозможно. Из соседнего поезда выскакивает полковник. Лицо чисто русское, небольшая борода с проседью. За ним высунулась из поезда дама лет 35.

— Ну что? Как?

Не дождавшись ответа, спрыгнула на снег. Подбежала к мужу и схватила его за плечо. И перекрывая грохот пулемёта, закричала:

— Спасения нет?! Так?

Он тряхнул головой, расстегнул кобуру и, достав револьвер, пошёл в сторону канонады. Жена схватила его за руку и что-то зашептала со слезами.

— Папа! Папа!

Девочка лет десяти в коротеньком платьице выпрыгнула на мороз и подбежала к родителям.

— Папа!

Полковник остановился и сделал несколько шагов по направлению к дочке. Потом остановился. Повернулся в сторону боя, махнул перед собой рукой, словно отгоняя мысли. Снова повернулся в сторону родных, взглянул на них, беспомощных, раздетых на тридцатиградусном морозе. Они смотрят на него, ищут в его лице ответы на все их вопросы.

Рука с наганом дрогнула. Он идёт к ним. В его взгляде все : решимость, отчаяние и любовь. Любовь безграничная, как запорошённая тайга, охватывающая со всех сторон эту проклятую станцию с таким же названием. Смотреть и не наглядеться, запечатлеть в душе любимый образ.

Она его поняла. Чуть заметно кивнула, прижала свою девочку к груди, поцеловала и снова повернулась к мужу.

— Не отдам! Большевики будут издеваться над ними. Уйдём отсюда вместе! — крикнул полковник каким-то хриплым, странным голосом.

Поднял руку. Бах! Жена, как подкошенная рухнула в снег. По нему моментально стало растекаться красное пятно. Девочка, оторопев от увиденного, бросилась к телу матери рыдая. И тут же увидела холодное дуло револьвера, направленного ей в голову.

Она хватает его за руку, держащую пистолет. Она заглядывает в его глаза. Это родные, любимые глаза её отца.

— Папочка! Оставь меня! Дай мне жить! Большевики мне ничего не сделают! Не лишай меня жизни!

И голос дочери закрыл для полковника все. И звук канонады, и шум ветра, и голоса бежавших солдат.

Усы дрожат от скрытого плача. Он так боялся этой минуты. Он готовился к ней, думал, как поступить, если другого выхода уже не будет. И знал, что не может в эту минуту встретиться с глазами дочки. Это жена поймёт и простит. А дочка…

Полковник закрыл глаза и застыл с револьвером в руке. Она ребёнок, ей ничего не будет. А девочка, стоя на коленях в снегу в своём коротком платьице, обнимает его ноги и плачет. Просит:

— Папочка, я хочу жить! Бедная мамочка. Папочка, жить! Оставь меня. Жить! Жить!

Этот ужас не может длиться вечно. Назад дороги уже нет.

— Прощай, Мариша! — прошептали его губы — Я иду за тобой, Лизонька!

Девочка плакала, что-то причитала, закрывала своё лицо посиневшими от холода руками. Громко всхлипывала над трупами родителей. Пока кто-то не подхватил её и не занёс в поезд…

Вновь нить нашего повествования о причинах окончательного крушения Российской империи пересекается с линией жизни Александра Васильевича Колчака. Его судьба за считанные годы совершила немало крутых виражей. Сначала он командовал Черноморским флотом, но вместо исторических лавров первого русского военачальника взявшего Дарданеллы и Босфор, он превратился в командующего флотом на глазах терявшего дисциплину. Потом последовал новый виток невероятной судьбы адмирала. Неожиданный интерес к его персоне проявили американцы. Военная миссия США обратилась к Временному правительству с просьбой командировать Колчака для консультирования союзников минному делу и борьбе с подводными лодками. В России лучший отечественный флотоводец был уже не нужен, да и «союзникам» Керенский отказать не мог — Колчак отправляется в Америку. Миссия его окружена тайной, в печати упоминать о ней запрещается. Путь лежит через Финляндию, Швецию и Норвегию. Нигде из вышеперечисленных стран немецких войск нет, однако путешествует Колчак под чужой фамилией, в штатской одежде. Так же замаскированы и его офицеры. Почему он прибегал к такой маскировке, биографы адмирала нам не объясняют…

В Лондоне Колчак совершил ряд важных визитов. Его принял начальник Морского генштаба адмирал Холл, пригласил к себе первый лорд адмиралтейства Джеллико. В беседе с адмиралом глава английского флота, высказал своё частное мнение, что спасти Россию может только диктатура. Ответы адмирала история не сохранила, однако задержался он в Британии прилично. Вероятно, задушевные беседы с Колчаком вели люди и совсем из другого ведомства. Так исподволь прощупывается человек, узнается его характер, привычки. Рисуется психопортрет. Через пару месяцев в России произойдёт Октябрь, союзная Великобритании страна рухнет в хаос и анархию. Воевать с Германией она уже больше не сможет. Самые высокопоставленные английские военные все это видят, знают они и рецепт спасения ситуации — это диктатура. Но настоять перед Керенским, плавно ведущим страну к большевистской революции, на введении жёстких мер, британцы не смеют и даже не пытаются. Они только делятся умными мыслями в личных беседах с бывшим русским адмиралом. Почему именно с ним?Потому, что волевой и энергичный Колчак наряду с генералом Корниловым рассматривался в качестве потенциального диктатора. Почему же не помочь взять волевому военному власть вместо тряпки Керенского? Потому, что диктатор будет нужен не до Октября, а после. Россию сначала надо до основания разрушить, а уж потом собирать и восстанавливать. И делать это должен человек, лояльно относящийся к Англии. Испытывающий, к туманному Альбиону приязнь и благодарность. Англичане подбирают будущего диктатора, альтернативу Ленину. Никто ведь не знает, как повернутся события. Поэтому необходимо иметь на скамейке запасных и своих революционеров, и своих Романовых, и благодарного волевого диктатора…

Пребывание Колчака в США по уровню его визитов никак не уступает пребыванию в Лондоне. Его принимает сам президент Вильсон. Вновь беседы, беседы, беседы. Зато в морском министерстве адмирала ждал сюрприз. Выяснилось, что наступательная операция морских сил США в Средиземном море, ради консультирования которой его, собственно говоря, и пригласили, отменяется. Зачем же Колчак проделал огромный путь до американского континента? Чтобы мы не подумали, что именно ради задушевных бесед тащили Колчака через океан, придумано красивое объяснение. Три недели ходит бывший глава черноморского флота к американским морякам и рассказывает им:

— о состоянии и организации русского флота;

— об общих проблемах минной войны;

— знакомит с устройством русского минно-торпедного оружия.

Все эти вопросы, безусловно, требуют личного присутствия Колчака за тридевять земель. Никто, кроме адмирала(! ), не может рассказать американцам устройство русской торпеды…

Здесь в Сан— Франциско узнал Колчак о свершившемся в России ленинском перевороте. И тут же получил… телеграмму с предложением баллотироваться в Учредительное собрание от партии кадетов! Но не судьба была стать боевому адмиралу парламентским деятелем. Разогнал Ленин Учредительное собрание и лишил Россию легитимного правительства. Немедленно начался распад Российской империи. Не имея сил, большевики никого не держали. Отпали Польша, Финляндия, Грузия, Азербайджан. Армения и Украина.

Колчак переезжает в Японию и вновь круто меняет свою жизнь. Он поступает на службу к англичанам! 30 декабря 1917 года адмирал получил назначение на Месопотамский фронт. Но на место своей новой службы Колчак так и не доехал. О причинах этого, он сказал на своём допросе: ««В Сингапуре ко мне прибыл командующий войсками генерал Ридаут приветствовать меня, передал мне срочно посланную на Сингапур телеграмму от директора Intelligence Departament осведомительного отдела военного генерального штаба в Англии(это военная разведка — Н.С.). Телеграмма эта гласила так: английское правительство… в силу изменившейся обстановки на месопотамском фронте… считает… полезным для общего союзнического дела, чтобы я вернулся в Россию, что мне рекомендуется ехать на Дальний Восток начать там свою деятельность, и это с их точки зрения является более выгодным, чем моё пребывание на месопотамском фронте».

На допросах перед расстрелом Колчак откровенничал, понимая, что это его последний шанс хоть что-то донести до потомков. В письме к своей возлюбленной А.В. Тимиревой от 20 марта 1918 года, он лишь скромно говорит, что его миссия является секретной. Прошло чуть более полугода после задушевных бесед Колчака, как невероятная судьба адмирала начала его вознесение на вершины российской власти. Англичане поручают ему сколачивать антибольшевистские силы. Место организации их — Сибирь и Дальний Восток. Первые задания малозначительны — создание белых отрядов в Китае, на КВЖД. Но дело стопорится: в России нет Гражданской войны. Настоящей, ужасной и разрушительной. Колчак возвращается в Японию сидит без дела. Пока не начинается чехословацкий мятеж, который эту самую ужасную из всех русских войн и начинает.

Видимо именно в этот момент «союзники» делают ставку на Колчака. Осенью 1918 года он прибывает во Владивосток. Приезжает наш герой не один, а в весьма интересной компании: вместе с французским послом Ренье и английским генералом Альфредом Ноксом. Генерал этот не простой: до конца 1917 года он исполнял должность военного атташе в Петрограде. На его глазах, да не будем скромничать, при его активном участии прошли две русские революции. Теперь задача бравого генерала прямо противоположная — сделать одну контрреволюцию. Кого поддержать, а кого в этой борьбе похоронить, будут решать в Лондоне. На шахматной политической доске надо играть, и за чёрных, и за белых. Тогда при любом исходе партии ты в выигрыше.

Далее события развиваются стремительно. Так всегда бывает в карьере тех, в ком заинтересована британская разведка. В конце сентября 1918 года Колчак вместе с генералом Ноксом прибыл в столицу белой Сибири — Омск. Он не имеет никакой должности, он частное, штатское лицо. Но, уже 4-го ноября адмирал назначен военным и морским министром во Всероссийском Временном правительстве. Ещё через две недели, 18-го ноября 1918 года решением совета министров этого правительства, вся власть в Сибири передана Колчаку! Иными словами: штатское лицо Колчак становится главой страны, через месяц с небольшим после своего прибытия в неё, причём сам не устраивает для этого никакого заговора и не прикладывает никаких усилий! Все за него делает некая сила, уже ставя Александра Васильевича перед свершившимся фактом. Он принимает звание Верховного правителя и становится фактическим диктатором России, носителем высшей власти. Законных оснований для этого не было никаких. Правительство, отдавшее власть Колчаку само было выбрано небольшой кучкой депутатов разогнанной «Учредилки». К тому же оно сделало свой «благородный» шаг в результате переворота, будучи арестованным.

От власти не отказываются — Колчак соглашается. Необходимость жёсткой решительной политики для наведения порядка в стране и разгрома большевиков очевидна уже для всех. Для всех, кроме эсеров. В начале июня 1918 года в Самаре провозгласил себя властью, так называемый Комитет Учредительного собрания, «Комуч». Кто в нём заседал? Бывшие депутаты разогнанного Учредительного собрания: меньшевики, немного кадет и эсеры, эсеры, эсеры. Лозунг нового антибольшевистского центра — восстановление и созыв Учредительного собрания. Это те самые болтуны, что совсем недавно рулили государственной машиной России и уронили её в кювет! Это они вместе с Керенским разрушили армию, устроили в стране анархию, а в итоге без боя отдали власть большевикам.

Вот и в Сибири повторяется тот же сценарий: у власти эсеры и меньшевики. Вот такое правительство и заменил собой адмирал Колчак. Патриоты России вздохнули с надеждой. Вместо болтунов к власти пришёл человек дела — так казалось со стороны. На самом деле, чтобы понять всю трагичность положения адмирала, надо помнить, что не сам Колчак пришёл к власти, а её ему отдали! За такой подарок, как власть над всей Россией, и условия были выдвинуты жёсткие. Надо быть демократичным, надо использовать во властных структурах социалистов, надо выдвигать малопонятные простым крестьянам лозунги. Все это кажется незначительной платой за возможность сформировать армию и разгромить большевиков, это ничто по сравнению с возможностью спасти Россию. Колчак соглашается. Он не знает, что именно эти факторы за год приведут его к полному краху…

За что же «союзники» так любят эсеров? Почему так настоятельно опекают их? Благодаря действию этой партии, в считанные месяцы между Февралём и Октябрём, русская армия потеряла боеспособность, а вскоре и вовсе перестала бороться с немцами. Англия и Франция остались наедине с Германией. Любить британцам эсеров не за что, но благоволение «союзных» эмиссаров надо хоть чем-то заслужить! Специалистами «в вопросах разрушения и разложения, но не в созидательной работе» метко охарактеризовал эту братию белый генерал Чаплин. Значит, способность к быстрому уничтожению своей Родины и есть главное достоинство эсеров в глазах британского и французского правительства. Любит их «союзники» за разрушение России, уже совершенное. За будущий удар в спину правительства Колчака…

Эсеры занимают посты в кооперативах, общественных организациях, руководят крупными сибирскими городами. И ведут активную тайную борьбу с… белогвардейцами. Центральный комитет партии эсеров, после прихода адмирала к власти выпустил следующее секретное постановление: «Партийным организациям вменяется в обязанность немедленно реорганизоваться применительно к условиям нелегальной работы… Партийные органы должны вернуться к методам и формам работы, практиковавшимся при самодержавном режиме, объявив беспощадную борьбу на жизнь и на смерть, режиму единоличной диктатуры, не отступая ни перед какими способами борьбы».

В рассказах о гибели Колчака и его армии обычно этому уделяется мало внимания. Напрасно. «Эта подпольная деятельность эсеров дала свои плоды гораздо позднее — пишет в своих мемуарах „Белая Сибирь“ генерал Сахаров — и обратила неуспехи фронта в полную катастрофу армии, привела к разгрому всего дела, возглавляемого адмиралом А.В. Колчаком». Эсерами начинается антиколчаковская агитация в войсках. Ответить на неё адекватно Колчаку сложно: свержение большевистской власти привело к восстановлению земского и городского самоуправления. Эти органы местной власти избраны ещё по законам Временного Правительства в 1917 году, они почти полностью состоят из эсеров и меньшевиков. Разогнать их нельзя — это недемократично, этого не допустят «союзники». Оставить тоже нельзя — они оплоты и очаги сопротивления наведению жёсткого порядка. До самой своей гибели Колчак этой проблемы так и не решил.

Когда мы оцениваем Колчака, как государственного деятели, мы должны помнить, сколь короткий период занимал он высшее властное место России. Посчитать легко: Верховным правителем он стал 18 ноября 1918 года, отрёкся от власти 5-го января 1920-го. Реальную же власть Колчак потерял уже в ноябре 1919-го, когда вся белая государственность в Сибире рухнула под тяжестью военных неудач и тылового эсерского предательства. У власти стоял адмирал всего год. И почти сразу он начал демонстрировать своим английским друзьям, свою независимость и упрямый нрав.

Вслед за генералом Ноксом, в Сибирь пожаловали и другие представители «союзников».Для связи с армией адмирала Колчака Франция направила генерала Жанена. Посетив Верховного правителя России, Жанен сообщил ему о своих полномочиях принять командование не только всеми силами Антанты на этом театре, но всеми белыми армиями в Сибири. Иными словами, французский генерал потребовал у Главы русского государства полного подчинения!

В своё время и Деникин, и другие руководители белого движения признали Колчака Верховным правителем России, т.е. фактически Диктатором страны. «Союзники» его не признали, но на тот момент не признали они и Ленина. К тому же Колчак не просто глава страны, но ещё и глава вооружённых сил — Верховный главнокомандующий. Все белые армии формально подчиняются именно ему. Благодаря подчинённости адмиралу всех остальных белогвардейцев, французы фактически подминали под себя все Белое движение. Отныне приказы русским патриотам должны были приходить из Парижа. Это — полная потеря национальной независимости. Это всё равно, как предложить Ленину, чтобы вместо Троцкого и самого Ильича, мировую революцию и Красную армию возглавил французский генерал! Кроме того, такая подчинённость убивала идею русского патриотизма, потому, что Колчака можно было называть «шпионом Антанты», в ответ на обвинения Ленина и Троцкого в пособничестве немцам.

Колчак отвергает предложение Жанена. Через два дня француз приходит снова. О чём он говорил с Колчаком доподлинно неизвестно, но консенсус удалось найти: «Колчак в качестве Верховного правителя России является командующим русской армией, а генерал Жанен всеми иностранными войсками, в том числе и чехословацким корпусом. Кроме того, Колчак поручает Жанену замещать его на фронте и быть его помощником».

Когда за твоей спиной стоят такие «верные помощники», твоё поражение и гибель лишь вопрос времени. Своеобразно вели себя интервенты, якобы пришедшие помогать русским, навести у себя порядок. Американцы, например, установили такие «добрососедские отношения» с красными партизанами, что сильно поспособствовали их усилению и дезорганизации тыла колчаковских войск. Дело зашло так далеко, что адмирал Колчак даже поднимал вопрос об удалении американских войск! Сотрудник колчаковской администрации Сукин, сообщал в телеграмме бывшему министру иностранных дел царской России Сазонову, что «отозвание американских войск является единственным средством для сохранения дружественных отношений с Соединёнными Штатами». Хотя внешне американцы занимались полезными для белого правительства, делами. Они всерьёз занялись проблемой функционирования Транссибирской магистрали, направив на поддержание её нормального функционирования 285 железнодорожных инженеров и механиков, а во Владивостоке ими был развёрнут завод по производству вагонов. Однако такая трогательная забота вызвана отнюдь не желанием быстрее восстановить Россию и наладить перевозки внутри страны. Забота о русских железных дорогах необходима самим американцам. Именно по ним будут вывозить за рубеж значительную часть русского золотого запаса и множество других материальных ценностей. Чтобы делать это было сподручнее, «союзники» заключают с Колчаком соглашение. Отныне охрана и функционирование всей транссибирской магистрали становится делом чехов, поляков и американцев. Они её чинят, они обеспечивают работу. Они же её охраняют и борятся с партизанами. Казалось бы, белые войска высвобождаются и могут быть отправлены на фронт. Это так, только в Гражданской войне тыл иногда становится важнее фронта.

Но всё по порядку. Контроль над процессом распада России и грабёж её ресурсов — это и есть цель пребывания и американских интервентов в России. Борьба с большевиками в их планы не входит. Всего за 1 год и 8 месяцев «интервенции» американцы из примерно 12 тыс. своих солдат потеряли 353 человека, из них в боях — лишь 180 (! ) человек. Остальные умерли от болезней, несчастных случаев и самоубийств. Кстати, потери такого смехотворного порядка очень часто встречаются в статистике интервенции. О какой же реальной борьбе с большевиками можно говорить!

Колчак старался добиться признания Запада. Ему приехавшему в Россию с подачи англичан и французов, казалось невероятным отсутствие их официальной поддержки. А она всё время откладывалась. Постоянно обещалась и так никогда и не случилась. Надо было быть ещё более «демократичным», и менее «реакционным». Хотя Колчак и так согласился на:

— Созыв Учредительного Собрания, как только возьмёт Москву;

— отказ от восстановления режима, уничтоженного революцией;

— признание независимости Польши;

— признание всех внешних долгов России.

Но Ленин и большевики всегда были ещё более уступчивыми и более сговорчивыми. В марте 1919 года Колчак отверг предложение начать с большевиками мирные переговоры. Он вновь и вновь демонстрировал эмиссарам Запада, что интересы России для него превыше всего. Отказался от попытки поделить Россию и Деникин. И тогда англичане, французы и американцы решают сделать ставку на большевиков. Они уже для себя все решили…

Весной 1919 года, казалось, что белая победа уже близка. Красный фронт вот-вот рухнет окончательно. Великий князь Александр Михайлович Романов в своих мемуарах пишет: «Таким образом, большевики находились под угрозой с северо-запада, юга и с востока. Красная армия была, ещё в зародыше, и сам Троцкий сомневался в её боеспособности. Можно смело признать, что появление тысячи тяжёлых орудий и двух сотен танков на одном из трёх фронтов спасло бы весь мир от постоянной угрозы».

Надо только немного помочь белым армиям, совсем чуть-чуть и кровавый кошмар закончится! Боевые действия идут масштабные, потому требуют большого количества боеприпасов. Война это прорва, сжирающая в огромных количествах ресурсы, людей и деньги. Это как огромная топка паровоза, куда надо кидать, кидать, кидать! Иначе — никуда не поедешь.

Вот вам ещё одна загадка. Оказали ли «союзники» помощь Колчаку в этот решительный момент? Подкинули ли «уголька» в его военную топку? Не мучайтесь в раздумьях — вот вам ответ из мемуаров все того же Александр Михайловича Романова: «Но затем произошло что-то странное. Вместо того чтобы следовать советам, своих экспертов, главы союзных государств повели политику, которая заставила русских офицеров и солдат испытать величайшие разочарования в наших бывших союзниках и даже признать, что красная армия защищает целость России от поползновений иностранцев».

«По-видимому „союзники“ собираются превратить Россию в британскую колонию», — писал Троцкий в одной из своих прокламаций к Красной армии. Прав Лев Давыдович, потому, что знает об их планах не понаслышке! Так помогли эти неоколонизаторы Колчаку или нет? Вот телеграмма из Лондона генерал-майору Ноксу, главе британской военной миссии в Сибири: «Из-за географической отдалённости, недостатка транспортных судов и растущего хаоса на Транссибирской магистрали, британские усилия в России будут сконцентрированы на оказании помощи генералу Деникину».

И все. Встали колчаковские войска, а потом не получив оружия, побежали.

Отвлечёмся на минуту и вновь вспомним, что азарт наступления в 1919-м году поразил и Деникина, и Юденича, и Колчака. У всех у них армии не сформированы до конца, не обучены и не вооружены. И все белые упрямо идут вперёд навстречу своей гибели. Удивительно. Словно затмение какое-то нашло на них всех. Белые собираются брать первопрестольную, но только наступают на неё не одновременно, а в разные сроки, по очереди! Это и позволит Троцкому разбить их по частям.

«Положение большевиков весной 1919 года было таково, что только чудо могло спасти их. Оно и случилось в виде принятия в Сибири самого абсурдного плана действий» — пишет в своих мемуарах «Катастрофа Белого движения в Сибири», профессор академии Генштаба Д.В. Филатьев, бывший у Колчака помощником главнокомандующего по части снабжения. Вновь повеяло на нас чудесами. В нашей истории они неизменно они связаны с деятельностью британской разведки. Если посмотреть под чьим давлением принимались военные планы Колчака, то нам станет совершенно ясно, кто и на этот раз стоял за кулисами русской смуты.

Весной 1919-го года у Верховного правителя России было два варианта действий. Их замечательно описал Д.В. Филатьев.

Стоять на месте и, пользуясь полной пассивностью противника, закончить формирование, сколачивание и снабжение своей армии, а также непременно связаться с Деникиным, чтобы условиться о совместных действиях.

Немедленно действовать активно, чтобы не давать красным передышки.

«Осторожность и военная наука требовали принять первый план, чтобы идти к цели хотя и медленно, но верно» — пишет генерал Филатьев. Адмирал Колчак выбирает наступление. Наступать тоже можно в двух направлениях.

Выставив заслон в сторону Вятки и Казани, главные силы направить на Самару и Царицын, чтобы там соединиться с армией Деникина, и уж потом совместно с ним двинуться на Москву. (На такое же решение безуспешно пытался получить санкцию Деникина барон Врангель).

Двинуться в направлении Казань — Вятка с дальнейшим выходом через Котлас к Архангельску и Мурманску к огромным запасам снаряжения, там сосредоточенным. Кроме того, этим значительно сокращался срок подвоза из Англии, ведь путь к Архангельску несравненно короче, чем путь к Владивостоку.

Военное дело — это наука не менее сложная, чем ядерная физика или палеонтология. Есть у неё свои правила и догматы. Не нужно идти без особой необходимости на большой риск; нельзя давать противнику бить себя по частям, свободно передвигая силы по внутренним операционным линиям; самому следует бить врага всеми силами. Выбери Колчак наступление на Самару — Царицын, и будут соблюдены все правила военного искусства.

«Ни одного из этих преимуществ не давало направление всех сил на Вятку, потому, что в этом направлении можно было рассчитывать на полный успех лишь в одном предположении, что большевики не догадаются сосредоточить силы против Сибирской армии, ослабив на время нажим на Деникина. Но базировать свой план на бессмысленных или безграмотных действиях противника не было никаких оснований, кроме собственного легкомыслия».

Не прав генерал Филатьев, вовсе не легкомыслие увлекло Колчака в сторону гибельного пути. Ведь к ужасу своих военных, Колчак выбрал ещё более неудачную стратегию! 15-го февраля 1919-го года была обнародована секретная директива Верховного правителя России предписывавшая наступление на всех (! ) направлениях! Это приводило к расхождению армий в пространстве, действиям вразнобой и к оголению фронта в разрывах между ними. Такую же ошибку совершат гитлеровские стратеги в 1942 году, наступая одновременно на Сталинград и на Кавказ. Колчаковское наступление тоже закончится полным крахом. Почему же адмирал выбрал столь ошибочную стратегию? Его убедили его принять. Между прочим, именно такой гибельный план наступления был рассмотрен и одобрен французским генеральным штабом. Англичане тоже горячо на нём настаивали. Их аргументация была неотразимой. О ней мы можем прочитать в «Белой Сибири» генерала Сахарова:

«Они („союзники“ — Н.С.) привозили все это во Владивосток и складывали в пакгаузы. Затем начиналась выдача не только под контролем, но и при самом тягостном давлении на вопросы во всех отраслях. Одним иностранцам не нравилось, что нет достаточной близости с эсерами, другие считали курс внутренней политики недостаточно либеральным, третьи говорили о необходимости таких-то именно формирований, наконец, доходили даже до вмешательства в оперативную часть. Указывая и настаивая на выборе операционного направления… Под таким именно давлением было выбрано направление для главного удара на Пермь-Вятку-Котлас…».

12-го апреля 1919 года Колчак издаёт ещё одну директиву и принимает решение о начале… общего наступления на Москву. Об уровне готовности белых хорошо говорит сталинский «Краткий курс ВКП(б)»: «Весной 1919 года Колчак, собравший огромную армию, дошёл почти до Волги. Против Колчака были брошены лучшие силы большевиков, мобилизованы комсомольцы, рабочие. В апреле 1919 года Красная армия нанесла Колчаку серьёзное поражение. Вскоре началось отступление колчаковской армии по всему фронту».

Выходит, едва издав директиву (12-го апреля) и начав наступать, войска адмирала были тут же в апреле разбиты! А уже в июне — июле красные, отбросив его армии, вырвались на оперативный простор Сибири. Пронаступав всего два месяца колчаковские войска неудержимо бросились отступать! И так пробежали до самого конца и полного краха! Невольно на ум приходят аналогии. Лето 1943-го, советские войска готовятся нанести гитлеровскому вермахту страшный удар. Операция «Багратион» тщательно продумана. В результате неё престанет существовать целая армейская группировка немцев. Это будет в действительности, а вот если бы сталинское наступление развивалось бы по принципам Колчака и Деникина, то вместо Варшавы советские танки оказались бы вновь под Сталинградом, а то и под Москвой. То есть крах наступления был бы полный. Да не одного наступления, а всей войны.

Подведём итог — наступать Колчаку было нельзя. Но он не только сделал это, но ещё направил свои армии по расходящимся прямым. И даже в этом безграмотном плане, совершил ещё одну ошибку, направив наиболее сильную свою армию на Вятку, т.е. на второстепенное направление! Поражение Колчака ( и Деникина, и Юденича) произошли не из-за невероятного стечения обстоятельств, а из-за элементарного нарушения ими азов тактики и стратегии, основы основ военного искусства. Заставить их поступить вопреки здравому смыслу могли только те, от кого борцы «за Единую и Неделимую» полностью зависели…

Но, кроме навязывания гибельного направления англичане в самый разгар боев регулировали и ручеёк военных поставок. Наш старый знакомый, британский генерал Нокс, по словам А. П. Будберга, военного министра Колчака, «упрямо стоит на том, чтобы самому распределять приходящие к нему запасы английского снабжения, и делает при этом много ошибок, даёт не тому, кому это в данное время надо». Что ответят на это историки? Такие, мол, у Англии генералы! Английский джентльмен просто плохо учился в школе, вот и ошибается и всё время даёт не тому и не то! Но все это, конечно, с улыбкой, от чистого сердца и без заднего умысла. У Франции, абсолютно «случайно», генералы ничуть не лучше. Главный советник будущего губителя Колчака, генерала Жанена — капитан французской армии Зиновий Пешков. По совместительству этот бравый французский офицер… приёмный сын Максима Горького и родной брат одного из большевистских главарей, Якова Свердлова! Можно только догадываться, какие рекомендации давал такой советник, и на кого он в конечном итоге работал. В таких условиях и сам план наступательных действий белого адмирала был Троцкому бесспорно известен — отсюда и поразительно быстрый разгром Колчака.

Но поначалу это было ещё только просто поражение. Много раз менялось военное счастье за время русской междоусобицы. Сегодня наступают белые, завтра красные. Временный отход и неудача — это не конец борьбы, а только один этап. Сибирь огромна, в тылу формируются новые части. Много запасов, созданы укрепрайоны. Чтобы поражение колчаковцев превратилось в катастрофу и гибель всего Белого движения «союзникам» надо было постараться. И главную роль в удушении белогвардейцев сыграли чехословаки.

Когда британскому и французскому правительству понадобилось — они Гражданскую войну в России начали, когда пришёл другой приказ — они её фактически и закончили. Выступив в роли поджигателей настоящей междоусобной войны, чехи быстро покинули фронт, и ушли в тыл, предоставив русским воевать с другими русскими. Под свою опеку они берут железную дорогу. Ими заняты лучшие казармы, огромное количество вагонов. У чехов лучшее вооружение, свои бронепоезда. Их кавалерия ездит в сёдлах, а не на подушках. И вся эта силища стоит в тылу, наедая себе щеки на русских харчах.

Когда белые армии начали отход, оккупировавшие Транссибирскую магистраль чехи начинают спешную эвакуацию. В России они награбили много добра. Чешский корпус насчитывал около 40 тыс. солдат, а занимал 120 тыс. железнодорожных вагонов! И вся эта махина разом начинает эвакуацию. Красная армия воевать с чехами не хочет, ещё один мощный противник не нужен и отступающим белым. Поэтому, они бессильно взирают на творимый чехами произвол. Ни один русский эшелон братьями-славянами не пропускается. Среди тайги стоят сотни вагонов с ранеными, женщинами и детьми. В армию невозможно подвести боеприпасы, потому, что отступающие чехи пустили свои эшелоны по обеим колеям дороги. Они бесцеремонно отнимают паровозы у русских эшелонов, прицепляя их к своим вагонам. И машинисты везут чешский эшелон, пока паровоз не приходит в негодность. Тогда его бросают и берут другой, у ближайшего нечешского поезда. Так нарушается «кругооборот» паровозов, теперь вывезти ценности и людей просто невозможно.

Далее станции Тайга, по распоряжению чешского командования, не пропускают вообще никого, даже эшелоны самого Колчака.Генерал Капель, назначенный адмиралом командовать войсками в этот критический момент, шлёт генералу Жанену телеграммы, умоляя «его предоставить распоряжаться на русской железной дороге нашему министру путей сообщения». При этом заверял, что не произойдёт ни задержки, ни сокращения движения чешских эшелонов. Ответа не последовало.

Напрасно Каппель шлёт телеграммы генералу Жанену, формально командующему всеми «союзными» войсками, в том числе и чехами. Ведь стремление закупорить дорогу продиктовано отнюдь не шкурными интересами чешских капитанов и полковников. Это строгий приказ генералов! Невозможность эвакуации подписывает смертный приговор белогвардейцам. Страшные сцены разыгрываются среди молчаливых сибирских сосен. Целые эшелоны тифозных, стоящие в лесу. Нагромождение трупов, медикаментов нет, еды нет. Медперсонал свалился сам или сбежал, паровоз замёрз. Все обитатели госпиталя на колёсах обречены. Красноармейцы, так и найдут их потом в тайге, эти страшные забитые мертвецами поезда…

В других составах бегут от красных офицеры, чиновники и их семьи. Это десятки тысяч людей. Сзади катится вал Красной армии, Но организованная чехами пробка никак не рассасывается. Кончается топливо, замерзает в паровозе вода. Люди выходят и бредут пешком по тайге, вдоль железной дороги. Мороз настоящий сибирский — минус тридцать, а то и больше. Сколько замёрзло в лесу, не знает никто…

Белая армия отходит. Этот крёстный путь позднее получит название Сибирского Ледяного похода. Три тысячи километров по тайге, по снегам, по руслу замёрзших рек. Отходящие белогвардейцы несут на себе все вооружение и амуницию. Но пушки по лесам не протащить. Артиллерия бросается. В тайге не найти и корма лошадям. Страшными вехами отмечают трупы несчастных животных отход остатков белой армии. Не хватает лошадей — приходится бросить и все лишнее вооружения. С собой везут минимум продовольствия и минимум оружия. И такой ужас длится несколько месяцев! Боеспособность стремительно снижается. Так же быстро, растёт число заболевших тифом. В маленьких деревнях, куда заходят на ночлег отступающие, и больные и раненые вповалку лежат на полу. О гигиене и думать нечего. На смену ушедшим приходят новые партии людей. Там, где спал больной, ложится здоровый. Врачей нет, нет лекарств. Нет ничего. Главнокомандующий генерал Каппель, отморозил себе ноги, провалившись в полынью. В ближайшей деревне простым ножом(! ) доктор отрезал ему пальцы ног и кусок пятки. Без наркоза, без обработки раны. Через две недели Каппель скончался — к последствиям ампутации добавилось воспаление лёгких…

А рядом по железной дороге вьётся бесконечная лента чешских эшелонов. Солдаты накормлены, сидят в теплушках, где в печках потрескивает огонь. Лошади жуют овёс. Чехи едут домой. Полоса железной дороги объявлена ими нейтральной. В ней не будет боестолкновений. Займёт красный отряд городок, через который тянутся чешские эшелоны, а белым его атаковать нельзя. Нарушишь нейтралитет железнодорожной колеи — чехи угрожают ударом.

Едут на санях в лесах остатки белой армии. Тяжело бредут кони. Дорог в тайге нет. Точнее, есть — но только одна! Сибирский тракт — он забит повозками гражданских беженцев. По нему медленно бредут замёрзшие женщины и дети из эшелонов, что давно замерли на блокированной чехами дороге. Сзади напирают красные. Чтобы пройти вперёд приходится буквально сметать с дороги застрявшие повозки и телеги. Пылают костры из вещей и саней. Крики о помощи никто не слышит. Пала твоя лошадь — ты погиб. Посадить тебя на свои сани никто не хочет — ведь если умрёт и его лошадь, что будет с его детьми и его близкими?

А в лесах бродят красные партизанские отряды. Они расправляются с пленными с особой жестокостью. Не щадят беженцев, убивают всех. Вот и сидят люди в замёрзших поездах, и тихо угасают на морозе, окунаясь в «спасительный» сон…

Возникновение партизанского движения в Сибири ещё ждёт своего исследователя. Оно многое объясняет. Знаете, под каким лозунгом шли в бой сибирские партизаны? Против Колчака, это факт. Но почему, крестьяне Сибири боролись с оружием в руках против власти адмирала? Ответ лежит в агитационных материалах партизан. Наиболее значимым и известным был в Сибири, был отряд бывшего штабс-капитана Щетинкина. Интереснейшее описание того, под какими лозунгами он шёл в бой, оставил капитан Г.С.Думбадзе. Отряд белогвардейцев в селе Степной Баджей захватил типографию красных партизан. В ней тысячи листовок: «Я. Великий Князь Николай Николаевич, тайно высадился во Владивостоке, чтобы вместе с народной советской властью начать борьбу с продавшимся иностранцам предателем Колчаком. Все русские люди обязаны поддержать меня». Не менее поразителен и конец той самой листовки: «За Царя и Советскую власть! ». Вам ещё непонятно, почему англичане так настаивали, чтобы белогвардейцы не выдвигали «реакционных» лозунгов?

Но, даже в сложившейся кошмарной ситуации, у замёрзших белогвардейцев, был шанс остановиться и отразить наступление Красной армии! Если бы в тылу разом не загорелся пожар подготовленных эсерами восстаний. Как по расписанию, почти одновременно начались восстания во всех промышленных центрах. Многомесячная агитация эсеров сделала своё дело. Большевики были для них много ближе «реакционных» царских генералов. В июне 1919 года был создан Сибирский союз эсеров. Листовки, выпущенные ими, призывали к свержению власти Колчака, утверждению народовластия и прекращению вооружённой борьбы с советской властью. Практически одновременно 18-20 июня на состоявшемся в Москве(! ) ХI съезде партии эсеров были подтверждены их основные цели. Главная из них — подготовка выступления крестьян на всей территории, занятой колчаковцами. 12 ноября в Иркутске, как завершающий этап, был создан новый властный орган — Политический центр. Именно он должен был взять власть в городе, объявленном белой столицей после падения Омска.

21 декабря 1919 года началось вооружённое выступление эсеров в Иркутской губернии, через два дня они взяли власть в Красноярске, затем в Нижнеудинске. В мятеж вовлечены части 1-ой белой армии, находившиеся в тылу на формировании. Отступающие деморализованные, замёрзшие части колчаковцев вместо подкреплений встречают мятежников и красных партизан. Такой удар в спину ещё больше подрывает моральный дух белых. Штурм Красноярска не удаётся, основная масса отступающих белогвардейцев обходит город стороной. Начинается массовая сдача в плен. Потерявшие надежду солдаты не видят смысла в продолжении борьбы. Беженцы не имеют сил и возможности бежать дальше. Однако значительная часть белых предпочитает марш в неизвестность позорной сдаче ненавистным большевикам. Эти непримиримые герои пройдут свой крёстный путь до конца. Их ждало замёрзшее русло реки Ангары, новые сотни километров таёжных троп, огромное ледяное зеркало озера Байкал. Около десяти тысяч смертельно усталых белогвардейцев пришли в управляемое атаманом Семёновым Забайкалье, привезя с собой столько же обессиленных тифозных больных. Количество погибших учёту не поддаётся…

Такую же стойкость духа проявила и часть гарнизона Иркутска. Защитники власти те же, что и везде: присяге остаются верны юнкера и казаки. Начавшие выступление 24 декабря 1919 года эсеры, к своему удивлению получают отпор. Бунт начинается в казармах 53-го пехотного полка. Они находятся на противоположной стороне Ангары от правительственных войск. Мост «случайно» оказался разобранным, а все пароходы контролируют «союзники». Чтобы подавить восстание, начальник Иркутского гарнизона генерал Сычёв вводит осадное положение. Поскольку до восставших без помощи «союзников» ему не добраться, он решает попытаться образумить бунтующих солдат с помощью артобстрела.

Множество «случайностей» заметим мы в этом восстании эсеров. На железнодорожной станции Иркутска последние недели постоянно находятся чешские эшелоны, двигающиеся во Владивосток. Но Политцентр именно тогда начинает своё выступление, когда на вокзале стоит… поезд самого генерала Жанена. Ни раньше, ни позже. Во избежание недоразумения генерал Сычёв уведомляет француза о своём намерении начать артиллерийский обстрел позиций мятежников. Момент критический — если сейчас подавить бунт, у колчаковской власти появляется шанс на выживание. Ведь в Иркутске находится эвакуированное из Омска правительство. (Правда, самого адмирала нет. Не желая расстаться с золотым запасом, он со своими эшелонами застрял в чешских пробках в районе Нижнеудинска).

Поступки «союзников» в иркутских событиях лучше всего иллюстрируют их цели в русской Гражданской войне. Генерал Жанен категорически запрещает наносить удар по мятежникам! В случае обстрела он грозит открыть артиллерийский огонь по городу. Впоследствии, свой поступок «союзный» генерал объяснял соображениями гуманности и желанием избежать кровопролития. Это красивая ложь, ведь в распоряжении генерала Сычёва было всего одно(! ) орудие, о чём благородный француз в своих мемуарах, естественно, не упомянул. Тем не менее, командующий «союзными» войсками генерал Жанен не только запретил обстрел, но и объявил нейтральной полосой ту часть Иркутска, где скопились мятежники. Ликвидировать повстанцев быстро, становиться невозможно, как невозможно не обращать внимания на ультиматум французского генерала: верных Колчаку войск в городе около 3000 штыков, чехов — 4000.

Но белые не сдаются. Они прекрасно понимают, что поражение в Иркутске приведёт к полному уничтожению колчаковской власти. Комендант мобилизует всех находящихся в городе офицеров, привлечены к борьбе подростки-кадеты. Энергичные действия властей останавливают переход к восставшим новых частей гарнизона. Однако наступать в «нейтральную зону» белым невозможно, поэтому колчаковцы только защищаются. В город подходят другие части повстанцев, они и атакуют. Ситуация колеблется, никто не может взять верх. Ежедневно происходят жестокие уличные бои. Перелом в сторону правительственных войск мог произойти 30 декабря с прибытием в город около 1 тыс. солдат под командованием генерала Скипетрова. Отряд прислал атаман Семёнов, он же направил Жанену телеграмму, просившую «или о немедленном удалении из нейтральной зоны повстанцев, или же не чинить препятствий к выполнению подчинёнными мне войсками приказа о немедленном подавлении преступного бунта и о восстановлении порядка».

Ответа вновь не последовало. Генерал Жанен ничего не написал атаману Семёнову, но действия его подчинённых были красноречивее любой телеграммы. Сначала на подступах к городу они под разными предлогами не пропустили три белых бронепоезда. Прибывшие семеновцы всё же начали наступление и без них, а из города его поддержали юнкера. Тогда эта «атака была отбита огнём чешских пулемётов с тыла, при этом около 20 юнкеров было убито» — писал очевидец. Доблестные славянские легионеры в спину расстреляли наступавших мальчишек юнкеров…

Но и это не смогло остановить порыв белогвардейцев! Семеновцы продвинулись вперёд, и над восстанием нависла реальная угроза разгрома. Тогда чехи, отбросив всякие разговоры о нейтралитете, открыто вмешались в дело. Ссылаясь на приказание генерала Жанена, они потребовали прекращения боевых действий и отвода прибывшего отряда, угрожая в случае отказа применить силу. Не имея возможности связаться с казаками и юнкерами в городе, отряд семеновцев под дулами орудий чешского бронепоезда был вынужден отойти. Именно вмешательство «союзников» спасло разнородные силы эсерского Политцентра от разгрома. Именно оно привело к поражению правительственных сил. Оно было совсем неслучайным. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить некоторые даты.

— 24 декабря началось иркутское восстание;

— 24 декабря эшелон с золотым запасом, в котором ехал Колчак, был задержан чехами в Нижнеудинске на 2 недели;

Почему? Белогвардейцы обезглавлены, появление любимого солдатами Колчака может изменить настроение колеблющихся частей.

— 4 января борьба в Иркутске заканчивается победой эсеров;

— 4 января адмирал Колчак сложил с себя полномочия Верховного правителя России и передал их генералу Деникину.

Совпадения заметны сразу. Чехи с подачи генерала Жанена, не дают подавить мятеж, чтобы иметь красивый предлог не пускать Колчака в его новую столицу. Отсутствие адмирала и явная помощь «союзникам» помогает эсерам победить. Как результат этого -Колчак отрекается от власти.

Просто и красиво. Историки же говорят нам о трусливых чехах, якобы пытающихся просто убежать от наступающих красных и потому заинтересованных в спокойном пути. Даты и цифры разбивают наивные теории на корню. Ведь была у «союзников» ещё одна, весьма ясная и конкретная цель…

Выдача Колчака на расправу красным, представляется в историографии, как вынужденный шаг чехословаков. Дурно пахнущий, предательский, но — вынужденный. Мол, ничего не мог сделать другого благородный генерал Жанен, чтобы быстро и без потерь вывезти своих подчинённых из России. Вот и пришлось ему пожертвовать Колчаком и выдать его Политцентру.

Стоп. Выдача Колчака состоялась 15 —го января 1920 года. Но, за две недели до этого, слабый эсерский Политцентр не только не смог взять власть самостоятельно, но был спасён от разгрома лично генералом Жаненом и чехами! Всего четыре тысячи славянских легионеров могли диктовать свою волю белым и поворачивать ситуацию в самый решительный момент в нужную им сторону. Почему? Потому, что за ними стоял весь сорокатысячный чехословацкий корпус! Это сила. Связываться с ней никто не хочет — начнёшь бороться с чехами и добавишь себе сильного врага, а своему противнику сильного друга. Вот поэтому и красные, и белые обхаживают чехословаков, как могут. А обнаглевшие чехи отнимают паровозы у санитарных эшелонов и оставляют их замерзать в тайге. Если бы «союзники» хотели вывезти Колчака живым, им бы в этом никто не помешал.Такой силы просто не было. Да и красным проигравший адмирал был не особенно нужен. Не любят об этом говорить вслух, а ведь 4-го января он отрёкся от власти и дальше ехал под охраной-конвоем чехов, как частное лицо! Снова вспомним хронологию иркутских событий и обратим внимание, что Колчак смог двинуться вперёд с золотым эшелоном только после своего отречения.Задержан он был чехами по приказу генерала Жанена, якобы для обеспечения его безопасности.

Дорого обходится представителям высшей русской власти «забота» об их безопасности. Александр Фёдорович Керенский для её обеспечения отправил семью Николая II в Сибирь. Генерал Жанен не пустил поезд Колчака в Иркутск, где его могли взять под охрану верные юнкера и казаки. Через две недели такой заботливый французский генерал, совершенно спокойно передаст адмирала в Иркутске представителям эсерского Политцентра. Если бы он действительно хотел вывезти Колчака, он мог легко это сделать. И он давал «слово солдата», что жизнь бывшего Верховного Правителя находится под охраной «союзников». Когда Колчак был нужен, то в ночь переворота приведшего его к власти, дом, где он жил взяла под охрану английская часть. Теперь чехословаки фактически взяли на себя роль его тюремщиков.

Это не слабый новорождённый эсеровский Политцентр диктовал чехам, свою волю. Это «союзное» командование, попустительствуя эсерам, всячески им помогая, «назначило» дату их выступления в Иркутске! Это оно «готовило» новый режим, которому «под давлением обстоятельств» торопилось передать адмирала. Колчак не должен был остаться в живых. Но не могли же сами чехи его расстрелять! Точно, как в истории с Романовыми, которые должны были пасть от руки большевиков, Верховному правителю России «союзники» организовали эсерскую пулю. И были к тому, не только политические причины. О, эти причины поймёт любой! Ведь речь идёт — о золоте. Не о килограммах — о тоннах. О десятках и сотнях тонн драгоценного металла…

Много общего в гибели Колчака и семьи Николая II. В газете «Версия» № 17 за 2004 год опубликовано интервью профессора Дипломатической академии МИД России, доктора исторических наук Владлена Сироткина. Речь идёт о «русском золоте», находящемся за границей и незаконно присвоенными «союзниками». Оно состоит из трёх частей: «царской», «колчаковской» и «большевистской». Нас интересуют первые две. Царская часть состоит:

1. Из золота добытого на приисках, пиратски захваченного Японией в марте семнадцатого во Владивостоке;

2. Вторая часть: это не менее десяти пароходов драгоценного металла отправленного русским правительством в 1908-1913 —м годах в США на создание международной валютной системы. Там оно и осталось, а проекту помешала «случайно» начавшаяся Первая мировая война.

3. Примерно 150 чемоданов с драгоценностями царской семьи уплывших в январе 1917-го года в Англию.

И вот «союзные» спецслужбы руками большевиков организовали ликвидацию всей царской семьи. Это жирная точка в истории «царского» золота. Его можно не отдавать. Отчёта более спросить некому — поэтому и не признают англичане и французы ни одной русской власти.

Второй по размерам частью русского золота является «колчаковское». Это средства направленные в Японию, Англию и США на закупку вооружения. Своих обязательств перед Колчаком не выполнили, как самураи, так и правительства Англии и США. Сегодня только золото, переданное Японии, тянет на сумму около 80 млрд. долларов. Те, кто не верит в политику, поверьте в экономику! Продать Белое движение было очень выгодно. Жанен и чехи Колчака продали, а если быть совсем точным — то обменяли. За его выдачу красные разрешили чехословакам увести с собой одну треть золотого запаса Российской казны, хранимой адмиралом. Эти деньги лягут потом в основу золотого запаса независимой Чехословакии. Ситуация та же — физическое уничтожение Колчака ставило точку в финансовых взаимоотношениях Антанты с белыми правительствами. Нет Колчака, некому спросить отчёта.

Цифры разнятся. Разные источники оценивают сумму «русского золота» в разных цифрах. Но в любом случае она внушительна! Речь идёт не о килограммах и даже не центнерах, а о десятках и сотнях тонн драгоценного металла! Не в мешках и баулах вывозили «союзники» накопленное русским народом за предыдущие столетия, а пароходами и эшелонами! Отсюда и разночтения: вагон золота сюда, вагон золота туда. Заметьте, что белогвардейское золото именно «колчаковское», а не «деникинское», не «красновское» и не «врангелевское»! Сопоставим факты, и «бриллиант» «союзного» предательства засверкает нам ещё одной гранью. Никто из белых руководителей не был выдан красным и не погиб во время Гражданской войны, за исключением Корнилова погибшего в бою. В плен большевикам попал только адмирал Колчак. Деникин уехал в Англию, Краснов в Германию, Врангель эвакуировался из Крыма вместе с остатками своей разбитой армии. Погиб только адмирал Колчак, распоряжавшийся огромным золотым запасом.

Справедливости ради скажем, что факт гибели Колчака был настолько вопиющий, что вызвал огромный резонанс. «Союзным» правительствам пришлось даже создать особую комиссию для расследования действий генерала Жанена. «Однако, дело ничем не кончилось — пишет Великий князь Александр Михайлович — На все вопросы, генерал Жанен отвечал фразой, которая ставила допрашивавших в неловкое положение: „Я должен повторить, господа, что с Его Величеством Императором Николаем II поцеремонились ещё меньше“.

Не зря упоминал французский генерал о судьбе Николая Романова. Приложил генерал Жанен свою руку и к исчезновению материалов об убийстве царской семьи. Первая часть «загадочно» исчезла по дороге из России в Великобританию. Это, так сказать, вклад английской разведки. Французы вносят в эту тёмную историю свою лепту. Уже после смерти Колчака, в начале марта 1920 года в Харбине состоялась встреча основных участников расследования: генералов Дитерихса и Лохвицкого, следователя Соколова, англичанина Вильтона и учителя царевича Алексея, Пьера Жильяра. Собранные Соколовым вещественные доказательства и все материалы следствия находились в вагоне британца Вильтона, имевшего дипломатический статус. Решался вопрос об отправке их за границу. В этот момент, как по заказу, на КВЖД вспыхнула забастовка. Обстановка накалилась и даже, выступавший против увоза материалов генерал Дитерихс, согласился с мнением остальных. Письменно обратившись к генералу Жанену, участники импровизированного совещания просили его обеспечить сохранность документов и останков царской семьи, находившихся в специальном сундуке. В нём кости, фрагменты тел. Из-за отступления белых, следователь Соколов экспертизы сделать не успел. Забрать их с собой он не имеет права: следователь только тогда имеет доступ к материалам, когда он лицо официальное. Исчезает власть, Соколова во главе следствия поставившая — исчезают и его полномочия. Не имеют никакого права на вывоз документов и реликвий, и остальные участники расследования.

Единственный вариант спасти доказательства и оригиналы документов следствия передать их Жанену. В середине марта 1920 года Дитерихс, Соколов и Жильяр передали Жанену все имеющиеся у них материалы, предварительно сняв копии с документов. Вывезя их из России, французский генерал должен передать их в Париже Великому князю Николаю Николаевичу Романову. К великому удивлению всей эмиграции Великий князь отказался принять у Жанена материалы и останки. Мы удивляться не будем: вспомним только, что бывший главнокомандующий русской армией Великий князь Николай Николаевич Романов в числе других «узников» охранялся чудесным отрядом матроса Задорожного и был вывезен вместе со всеми на британском дредноуте в Европу. Именно таких, покладистых членов семьи Романовых и спасали от гибели.

После отказа Романова принять реликвии, генерал Жанен не нашёл ничего лучшего, как передать их в руки… бывшего посла Временного правительства Гирса! После этого документов и останков больше никто никогда не видел, а их дальнейшая судьба точно неизвестна. Когда Великий князь Кирилл Владимирович, объявивший себя наследником русского престола, попытался выяснить их местонахождение, то вразумительного ответа не получил. Вероятнее всего они хранились в сейфах одного из парижских банков. Потом прошла информация, что во время оккупации немецкой армией Парижа, сейфы были вскрыты, а вещи и документы исчезли. Кто и зачем это сделал — тайна и на сегодняшний день…

Теперь перенесёмся из далёкой Сибири на Северо-запад России. Здесь белая борьба была не такой масштабной, но зато проходила в непосредственной близости от красного Петрограда. Её результаты для белых по своему ужасу и степени предательства могут соревноваться с трагедией гибели армии Колчака.


Глава 8. Почему генерал Деникина не взял Москву. | Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне. | Глава 10. Почему армия генерала Юденича умерла в концлагерях.