home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 4. Кто заставил Ленина уничтожить Романовых.

Belsatzar ward in selbiger Nacht Von seinen Knechten umgebracht.

(В эту ночь Валтасар был убит своими холопами)

надпись на стене комнаты Ипатьевского дома, где была расстреляна семья Николая II

Следователь по особо важным делам Соколов стоял посередине кабинета Верховного правителя России. Среднего роста, худой, несколько сутулый, с нервно двигавшимися руками и постоянным прикусыванием усов, он в первые минуты производил странное впечатление. Вставной стеклянный глаз и некоторое кошение втор ого, это впечатление только усиливали. В руке следователя покоилась чёрная кожаная папка с докладом. Докладом о гибели семьи Николая Романова.

Адмирал Колчак мрачно поигрывал желваками. Именно он и поручил этому невысокому, очень ответственному на вид человеку узнать всю страшную правду о судьбе венценосной семьи. Теперь расследование закончено.

Колчак покрутил карандаш в руках. Он сам попросил Соколова начать свой доклад с самого отречения Николая Романова. Несколько вопросов давно засели в голове адмирала, ответы на них он хотел найти в результатах расследования. Крупинки истины о последних месяцах жизни царской семьи были погребены в толще бытовых подробностей, описании унижений через которые они проходили. Слушать всё это было тяжело. Крайне тяжело. Господи, но как же могли русские солдаты, русские офицеры в одночасье ста ть такими скотами?!

Адмирал встал, и, заложив руки за спину, медленно прошёлся по комнате. Почти всех о ком упомянул в своём рассказе Соколов, просто хотелось расстрелять. Особенно того м ерзавц а стрелка, что ещё в Царском селе стоя на часах, застрелил жившую в парке дикую козу. Этих козочек очень любил наследник, Алексей Николаевич. Он плакал и был страшно опечален. Ж иводера хорошенько отругали, но когда он снова стоял на том же посту, он застрелил вторую козочку. Просто так, чтобы насолить венценосному ребёнку.

— Большевистское правительство почти сразу прислало в Тобольск телеграмму, что у народа нет средств, содержать царскую семью. Отныне она должна существовать на свои личные средства. Ей даётся лишь квартира и солдатский паёк. В то же время запрещалось тратить из своих средств больше 600 рублей в месяц на человека. Со стола Августейшей Семьи быстро исчезли сливки, масло, кофе, сладкое. Сахара отпускалось полфунта на человека в месяц…

Колчак повернулся к следователю. Соколов продолжал бесстрастным голосом рассказывать о финансовом бедствии царской семьи. Наверное, так и надо, бесстрастно и отстраненно. Иначе никакого здоровья не хватит. Но он, Колчак, так не может. Уже сейчас, когда до страшного окончания доклада ещё далеко, сердце у него уже заболело. Адмирал приподнял хрустальный графин, наливая себе воды.

—… после убийства царской семьи в Екатеринбурге были найдены военные шаровары бывшего императора. На них оказались маленькие заплаты, а внутри левого их кармана, на материи, оказалась надпись-пометка: «Изготовлены 4-го августа 1900 года», «возобновлены 8 октября 1916 года»…

Он был бережлив, этот последний русский царь. Возможно, даже прижимист. В батюшку своего императора Александра III, тот тоже штаны занашивал до дыр. Однако наследство отца — великую империю, умудрился Николай промотать всю до последней полушки!

С водой, как-то немного отлегло. Колчак знал, что доклад Соколова будет тяжёлым, и потому приказал рассказывать все ему одному при закрытом кабинете. Он снова сел и невидящим взглядом уставился на стену напротив.

А следователь Соколов все читал и читал. Практически не делая пауз, и ничего не выделяя интонацией.

—…Около 12-ти часов ночи, когда Августейшая Семья уже спала, сам Юровский разбудил Её и потребовал под определённым предлогом, чтобы Августейшая Семья и все, кто был с ней, сошли в нижний этаж. Алексея Николаевича нёс на руках Государь Император. Следственная власть убеждена, что предлог, под которым Юровский заманил Августейшую Семью в нижний этаж дома, состоял в необходимости якобы отъезда из Екатеринбурга. Посередине комнаты сели Государь Император и Алексей Николаевич. Рядом с ним стоял доктор Боткин. Сзади них у самой стены стояли Государыня Императрица и с нею три Княжны. Как только произошло это размещение, в комнату, где уже были Юровский, его помощник Никулин и Медведев, вошли упомянутые выше десять человек, приведённых Юровским в дом. Все они были вооружены револьверами…

Карандаш в руках Верховного правителя России завертелся быстрее. Э ту к артину Колчак видел, видел как будто своими глазами. Он чувствовал запах духов молодых дочерей Николая. Видел не по детски серьёзное лицо наследника…

… Императрица внимательно смотрела на вошедших чекистов. Доктор Боткин слегка кашлянул и, прикрыв рот ладонью, машинально погладил бороду и усы. Николай Романов молчал.

Колчак всё это видел сам. Он хотел кричать, предупредить их о том, что сейчас всё будет кончено. Но крик застрял у него в го рл е. Воздуха как-то сразу не стало…

Яков Юровский покачал головой и достал из кармана листок бумаги. Едва взглянув в него, он поднял глаза и посмотрел прямо в лицо бывшему императору.

— Ваши родственники хотели Вас спасти, но им этого не пришлось, и мы должны Вас расстрелять сами.

Глаза Николая Романова расширились от ужаса.

— Что? Что?

— Вот что — усмехнулся Юровский и навёл револьвер прямо на голову Николая Романова. Рядом раздались выстрелы других палачей…

Жалобно хрустнул переломанный карандаш.

— Смерть всех была моментальной, кроме Алексея Николаевича и княжны, видимо Анастасии Николаевны — голос следователя Соколова возвращал Колчака из того прохладного подвала в его тёплый и светлый кабинет — Алексея Николаевича добил из револьвера Юровский. Княжну — прикололи штыками.

Наследнику было четыр надцать. Совсем ребёнок. Анастасия Николаевна — ещё не сложивш аяся до конца 16-летни й девушка -подрост ок. Застенчивая, чуть полная.

— Штыками — прошептал Верховный правитель России — Штыками…

И громко спросил:

— Кто были остальные убийцы?

— В силу некоторых данных, установленных на предварительном следствии, убеждён, что большинство из этих десяти человек были немецкие пленные. Юровский, знавший немецкий язык, говорил с ними по-немецки.

— Точнее, Николай Алексеевич.

— Вероятнее всего, они были венграми. Национальность остальных преступников точно установить не удалось. Но по-русски они говорили.

— Хорошо. Дальше.

— Когда злодеяние было совершено, трупы Августейшей Семьи и всех других были тут же положены в грузовой автомобиль, на котором Юровский вместе с некоторыми другими известными лицами увёз Их за город Екатеринбург, в глухой рудник…

Доклад следователя по особо важным делам Соколова подходил к концу. Но адмирал Колчак больше уже не слышал ничего. В его памяти промелькнули к расавицы княжны, следом за ними строгий лик императрицы и всегда спокойное лицо отрёкшегося императора. Колчак лишь трижды видел Николая Романова. Два раза он видел его, когда тот посещал корабли Балтийского флота, и третья продолжительная беседа, состоялась, когда Колчак был назначен командующим Черноморским флотом. Но перед глазами Верховного правителя стояло не лицо погибшего монарха, а лицо мальчика, наследника Алексея Николаевича. Смерть всей семьи Николая это пред упреждение, это страшный кошмар! Лицо мальчика…

Свою семью Колчак оставил в Париже. Там остался сын Ростислав. Славушок. Жена с сыном там, где спокойно. Он будет бороться с мерзавцами, убивающими детей до конца. Он может погибнуть, но Ростислав Колчак должен жить!

Рука адмирала открыла верхний ящик его письменного стола. Ростик улыбался и смотрел на него, сидя рядом с матерью на стуле. Это была лучшая фотография сына…

Самое известное звено в длинной цепи преступлений революционной власти против семейства Романовых это расстрел семьи Николая II. Расследование этого злодеяния Верховный правитель России Колчак поручил следователю по особо важным делам Николаю Алексеевичу Соколову. Адмирал в нём не ошибся: Соколов все свои силы отдал установлению истины. После окончания Гражданской войны Николай Алексеевич выбрался в Европу и осел в Париже. Даже после гибели самого Колчака и разгрома белых, он продолжал собирать информацию и опрашивать свидетелей и очевидцев. В конце концов, на основе собранных материалов он написал книгу «Убийство царской семьи». Но тайна, которую пытался раскопать 42-летний следователь, была чрезвычайно опасна,. В 1924 году его находят мёртвым около своего дома. Диагноз, стандартный для загадочных и таинственных смертей: сердечный приступ.

Много интересного отмечает в своей книге Соколов. И читая её, твёрдо ощущаешь — будущая расправа над Николаем и его семьёй подготавливалась задолго до физического уничтожения венценосной семьи. Готовилась она не большевиками, а теми, кто накануне их прихода к власти держал в руках «государственное рулевое колесо». Кто же были эти люди? Да все наши старые знакомые. А точнее один: Александр Фёдорович Керенский.

Вернёмся чуть назад, в март семнадцатого, к моменту крушения монархии. 9(22) марта 1917 года, через шесть дней(! ) после отречения Николая II, последовал приказ об аресте царской семьи. Сделать это было поручено командующему войсками Петроградского военного округа генералу Корнилову. Историкам неизвестно ни об одном монархическом заговоре за время бесславного правления Временного правительства.Сажать на трон нового русского царя не собирался вообще никто. Зачем же тогда «февралисты» арестовали царскую семью?

Потому, что начиналась подготовка к её будущему уничтожению. Пока ещё незаметная. Отрекаясь от престола, Николай Романов старался выторговать для себя и своих близких некоторые условия. Он и не предполагал, что Временное правительство самым подлым образом нарушит все договорённости. Требования бывшего монарха были весьма скромными:

— беспрепятственный проезд к семье в Царское Село;

— обеспечение безопасного пребывания там до выздоровления детей (болевших корью);

— обеспечение проезда семьи и сопровождающих лиц до северных русских портов, чтобы оттуда уехать в Англию до окончания войны;

— после войны обеспечение возвращения в Россию для постоянного жительства в Крыму в Ливадии.

Из Мурманска наиболее короткий путь в Лондон на корабле. Именно этим путём в Великую Отечественную будут ходить к нам конвои британцев, именно так Николай хочет уехать в «союзную» Великобританию. Специальная комиссия, созданная Временным правительством для «расследования злодеяний царского режима», никаких преступлений не обнаружит. Николай Романов терпеливо ждёт, когда комиссия убедится, что ничего плохого он России не сделал. Тогда со всей своей семьёй он надеется уехать за границу. Бывшему царю, «февралисты» все это пообещали. Только, вместо Ливадии в Крыму, Керенский отправил царскую семью в Сибирь, откуда уже никто из венценосной семьи Романовых живым не вернулся.

Однако публично, он говорил совсем другое: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезён в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию». Сказать — скажет, но сделано это не будет. Почему же к монарху, безропотно отдавшему власть, Временное правительство проявило такое вероломство?

Потому, что скоро в России запоют такие жареные петухи, под аккомпанемент которых время правления царя покажется раем. Вот тогда уставший народ и может призвать на престол малолетнего царевича Алексея. Права на трон у него есть — по законам Российской империи, Николай II, не имел права отрекаться от короны за своего сына. Иными словами, с юридической точки зрения у страны есть законный государь — Алексей II. Организаторам русской катастрофы ясно — выпускать Алексея Николаевича из России живым нельзя. Уничтожить одного мальчишку затруднительно. Единственно верное решение — не выпустить из страны никого из Романовых. Для этого на первых порах под любым предлогом задержать. Потом уничтожить всех. Тогда вопрос восстановления монархии закроется вместе с последней лопатой земли, брошенной на их могилу…

Конечно, благородная седина главы партии кадетов Милюкова и октябристов Гучкова для этого не годится. Для таких дел лучше подойдут латышские стрелки и пьяные братишки-матросы. Но их время ещё не пришло, а потому пусть пока всевозможные Романовы посидят под домашним арестом или в тюрьме. Так оно спокойнее.

Временное правительство действительно делает запрос о возможности отъезда семьи Николая II в Англию. Если британское правительство ответит согласием, проблем более не будет. Английский король двоюродный брат Николая II. Более того, они невероятно друг на друга похожи. Случись революция в Британии, благородный и наивный Николай не раздумывал бы ни минуты, можно или нет принять у себя семью брата. Он, верный соратник Великобритании, три года ведёт войну, иногда в ущерб собственной стране, но уж «союзникам» его упрекнуть не в чём. Не понимает Николай, что по плану Революция — Разложение-Распад он интересует «союзников» только в виде трупа. Такая же участь уготована и для его семьи.

«Джорджи», король Англии Георг V сначала дал разрешение на въезд царской семьи в Великобританию. Но в это время идёт следствие, затеянное Керенским и уезжать нельзя. Британцы ничем не рисковали — принять царя они якобы готовы, а он всё не едет. Вот незадача! Но расследование закончилось, и комиссия Временного правительства вынесла вердикт о невиновности монарха. Теперь препятствий для отъезда больше нет. А дальше совесть Керенскому облегчили «союзники». Ведь обещал он отправить Романовых за границу, но не сделал этого. Теперь он может смело сказать: я потому своё обещание не выполнил, что это было уже невозможно.

Англичане, в ответ на запрос Керенского о возможности принятия царя, от вечают отказом! Этот отрицательный ответ — страшная тайна наших «союзников». Очень не хочется им брать на себя кровь невинных детей Николая II! Керенскому этого тоже не хотелось, поэтому в своих мемуарах он и рассказал правду. И вызвал взрыв негодования! Бывший премьер-министр Англии Ллойд Джордж, и бывший британский посол Бьюкенен возражали Керенскому. Тот совесть облегчил, а британцы переполошились, утверждая, что согласие на предоставление царю убежища, никогда не отменялось. Дело приняло серьёзный оборот. В 1927 году, в ответ на парламентский запрос, Министерство иностранных дел Великобритании обвинило Керенского во лжи, представив в качестве «не оставляющего сомнений опровержения» ранние телеграммы о предоставлении царю убежища. Но это была ложь. Пытаясь скрыть свою роль в гибели царской семьи, «союзники» скрыли следы своего предательства, спрятав более поздние телеграммы со своим отказом.Когда бывший секретарь британского посольства в Петрограде заявил, что помнит о получении из Лондона депеши с отказом, английские дипломаты ответили, что ему изменяет память. Но в 1932 году дочь Бьюкенена рассказала, какое давление оказывалось на её отца. Под угрозой потери пенсии он должен был пойти на фальсификацию в своих мемуарах и скрыть от общественности правду. Но она всплыла. Часть этих документов даже была опубликована.

Телеграмма личного секретаря короля лорда Стамфордама — министру иностранных дел Великобритании лорду Бальфуру (24-е марта 1917 года): «… должен умолять вас передать премьер-министру, что всё, что Король слышит и читает в прессе, показывает, что присутствие императора и императрицы в этой стране не понравится публике и конечно ухудшит позицию Короля и Королевы… Бьюкенен должен сказать Милюкову, что недовольство в Англии против приезда императора и императрицы так сильно, что мы должны отказаться от нашего прошлого согласия на предложение русского правительства…»

Телеграмма британского посла в России лорда Бьюкенена — министру иностранных дел Великобритании лорду Бальфуру (31-е марта 1917 года): «… Я полностью согласен с вами… Будет намного лучше, если бывший император не поедет в Англию».

В Англию царской семье не уехать. Но — отсюда ещё не вытекает непреложность их гибели! Чтобы Романовы погибли, Керенскому ещё очень сильно предстояло постараться. Ведь есть ещё один вариант: Николай Романов просил отправить его и семью в Крым, в Ливадию. Но, как раз туда семья Романовых не поедет. Почему? Потому, что этот полуостров почти всю Гражданскую войну будет под контролем белых. Конечно, Керенский заранее этого не знает, но странным образом туда семью бывшего царя отправлять не хочет. Следователь Соколов в своей книге «Убийство царской семьи» приводит объяснение самого Керенского. Глава Временного правительства так объясняет своё странное поведение:

«Было решено (в секретном заседании) изыскать для переселения царской семьи какое-либо другое место, и все разрешение этого вопроса было поручено мне. Я стал выяснять эту возможность. Предполагал я увезти их куда-нибудь в центр России, останавливаясь на имениях Михаила Александровича и Николая Михайловича. Выяснилась абсолютная невозможность сделать это. Просто немыслим был самый факт перевоза Царя в эти места через рабоче-крестьянскую Россию. Немыслимо было увезти их и на Юг. Там уже проживали некоторые из Великих Князей и Мария Федоровна, и по этому поводу там уже шли недоразумения. В конце концов, я остановился на Тобольске».

Итак, глава Временного правительства Керенский решает увезти семью Романовых в Тобольск. Обратим внимание на одну немаловажную деталь: был главой страны князь Львов — Николая и семью никуда не перемещали. Как только главой Временного правительства стал Керенский — сразу принимается решение об отправке царской семьи в глушь и Тмутаракань. Но почему в Тобольск? Неужели и вправду там безопаснее? Странность логики отца русской демократии замечает и Соколов: «Я не могу понять, почему везти Царя из Царского куда-либо, кроме Тобольска, означало везти его через рабоче-крестьянскую Россию, а в Тобольск — не через рабоче-крестьянскую Россию».

Не знаю, какая оценка была у Саши Керенского по географии, об этом лучше спросить у его товарища по гимназии Вовы Ульянова. Почему Керенский не догадывается, что дорога в Тобольск не лежит через какую-то другую, особенную Россию, а идёт как раз именно «через рабоче-крестьянскую»?! Так получилось, ответят историки, случайно вышло.

Давайте считать государственных деятелей дееспособными взрослыми людьми. Если нам их действия кажутся странными, то мы просто неправильно понимаем цель, к которой они стремятся. Наивность и неосведомлённость Александра Фёдоровича тоже направлена в одну сторону — в сторону братской могилы венценосной семьи. Керенский в детей Романовых не стрелял, но он сделал все, чтобы они живыми не остались. Вот тогда его действия станут для нас вполне осознанными и разумными. Английская разведка целенаправленно уничтожает своего конкурента — Российскую империю. Монархический строй — это одна из её особенностей, значит, правящую Династию надо истребить. Хозяева рекомендуют — марионетка Керенский должен выполнять. При этом свои действия для сторонних наблюдателей он должен хоть как-то мотивировать. Поскольку здравого объяснения нет, приходится Александру Фёдоровичу его сочинять. Иногда получается хорошо, но иногда сущая чепуха. Не может же Керенский написать правду и подтвердить догадку Соколова, быть может, самую страшную во всей его книге:

«Был только один мотив перевоза царской семьи в Тобольск. Это тот именно, который остался в одиночестве от всех других, указанных князем Львовым и Керенским: далёкая, холодная Сибирь, тот край, куда некогда ссылались другие».

От себя добавим: Сибирь это такой край, откуда уже не возвращаются!

Факты подталкивают и нас, вслед за Керенским, к очевидному выводу: около столицы царскую семью держать опасно: рядом Финляндия, а там и Швеция. В Крыму море, порты и заграница тоже рядом. Не ровен час — сбегут Романовы, вырвутся. Поэтому «немыслимо» туда везти отрёкшегося царя. «Жизнь того времени была повсюду полна „недоразумений“, но все Августейшие Особы, жившие на Юге, спаслись, так как они были вблизи границ страны» — пишет следователь Соколов.

Странно, правда. Всё получается с точностью до наоборот! Царя и его семью убьют в самом безопасном, по мнению Керенского месте, другим Романовым удастся спастись из самого опасного! Не будем удивляться, просто вспомним, представители каких разведок, давали Керенскому указания играть с большевиками в «поддавки». «Непредсказуемый» ход Гражданской войны тоже очень легко поддавался анализу и предсказанию. Об этом вся наша прошлая глава, об этом мы ещё подробно поговорим во второй половине книги. Зная будущий ход событий, можно правильно расставить фигуры на шахматной доске, готовясь к следующей, финальной части русской драмы.

Перевозка царя к месту нового проживания — тайна за семью печатями. Настолько большая, что даже сам Николай не знает, куда его повезут! Июльский зной, мошкара вьётся. Хочется загорать, купаться и не думать ни о чём плохом.

«28-го июля. Пятница.Чудесный день; погуляли с удовольствием. После завтрака узнали от гр. Бенкендорфа, что нас отправляют не в Крым, а в один из дальних губернских городов в трёх или четырёх днях пути на восток! Но куда именно, не говорят, даже комендант не знает. А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии! » -запишет бывший монарх в свой дневник.

«31-го июля. Понедельник. Последний день нашего пребывания в Царском Селе… Секрет о нашем отъезде соблюдался до того, что и моторы и поезд были заказаны после назначенного часа отъезда. Извод получился колоссальный! Алексею хотелось спать; он то ложился, то вставал. Несколько раз происходила фальшивая тревога, надевали пальто, выходили на балкон и снова возвращались в залы. Совсем рассвело. Выпили чаю, и, наконец в 5 ч. появился Кер[енский] и сказал, что можно ехать».

Отчего не сказать направление маршрута самому Романову? Потому, что его обманывают и надо, чтобы раскрылся обман уже на месте или в пути, когда сделать будет ничего невозможно. Обман во всём: вместо Крыма Сибирь, вместо «трёх-четырёх» дней пути на Восток, 12(! ) суток дороги! Тобольск — это глушь. Тайга. Деваться некуда, бежать тоже. Дневник Николая Романова о дне отъезда и приезда рассказывает весьма подробно. И это притом, что обычно отрёкшийся государь был немногословен:

Теперь вспомним, отчего вдруг возникла необходимость в перевозке семьи из Царского села. Предлог Керенский нашёл уважительный: обеспечение безопасности венценосного семейства. В Петрограде произошло в начале июля неудачное большевистское выступление, поэтому царскую семью надо обезопасить и переправить от этого бурлящего котла подальше. Петроградский Совет якобы постоянно пытается засадить Николая Романова в казематы и устроить над ним расправу.

Сам бывший монарх был до последней минуты убеждён, что если ему гибели не миновать, то после его смерти семья сможет уехать за границу. Его дочки выйдут замуж, родят детей. Сложится жизнь и его наследника Алексея, несмотря на тяжёлую болезнь — гемофилию. Он не знал и не понимал, что гибель всех Романовых являлась залогом успешной реализации «союзного» плана разрушения нашей страны. Он просто не мог себе этого представить. Даже во время Великой французской революции казнили только короля и королеву, но не их детей. Но это было в восемнадцатом веке, в веке двадцатом всё уже было много кровавей, циничней и таинственней. Рассматривая только убийство семьи Николая II в отдельности от времени, в которое оно произошло очень сложно разглядеть те потаённые пружины, что привели к страшному финалу. Уж очень много странного и непонятного произошло вокруг Романовых в тот момент!

Для организаторов крушения России живой претендент на трон — это катастрофа. Это реальная возможность провала всей задуманной операции. Вокруг него могут сплотиться здоровые силы страны, и она будет спасена. Поэтому ни один из реальных, неоспоримых претендентов на русский престол пережить революцию не должен.

Поэтому и ликвидация Романовых начинается не с семьи отрёкшегося императора. Те, кто планировал убийства членов русской правящей династии, хорошо знали правила наследования царского престола. Помимо одновременности уничтожения основных претендентов на престол, мы должны отметить ещё одну особенность этого зловещего процесса. Романовых убивали ровно в том порядке, в котором они могли занять пустующий русский трон.Хронология соблюдалась строго. Согласитесь, что толку убить третьего или четвёртого претендента, если ещё живы первый и второй. Только с этих позиций можно правильно понять ту грандиозную бойню Романовых, что началась во второй половине 1918 года. Итак, будем помнить два основных правила этой кровавой расправы: ОДНОВРЕМЕННО И В ПОРЯДКЕ НАСЛЕДОВАНИЯ ТРОНА.

Зададим себе один вопрос: кто же был претендентом №1 на русский престол? Чтобы сбить нас с толка, запутать и не дать почувствовать ту железную логику, что была заложена в процесс уничтожения венценосных особ, был применён один простой и эффективный метод. Сначала все просто замалчивалось и скрывалось. Когда факты и документы были опубликованы, для сокрытия истины тактика была слегка изменена. Везде и всюду в голову вдалбливалась одна мысль, одна и та же информация заслонила собой всю полноту трагедии. Из смерти семьи Николая II была сделана прекрасная пелена для глаз и мозгов. Что я имею в виду?

Везде и всюду вы можете прочитать, что в ночь на 17-е июля в Екатеринбурге была расстреляна вся семья последнего русского императора Николая II. Можно прочитать, что и остальных Романовых кровожадные большевики расстреляли, чтобы стереть в порошок династию и саму память о ней. А ведь это не так. После отречения Николая II, 2-го марта 1917 года за себя и за сына, императором стал его брат Михаил Александрович Романов. Именно он под давлением думской делегации, 3-го марта 1917 года передал принятие им монаршего скипетра на усмотрение Учредительного собрания. После чего до созыва последнего и появилось в России Временное правительство. Много сил положило оно на подготовку выборов, но ещё больше на организацию крушения страны и будущего истребления Романовых.

Именно Михаил II был последним русским императором.От момента отречения Николая, до согласия Михаила отложить своё восхождение на престол до решения Учредительного собрания, прошло около суток. Всё это время Михаил II и был русским царём. Так зачем же нужна вся эта путаность в понятиях? Зачем называть Николая II последним русским императором и лишать этого сомнительно почётного титула его брата? Причин для запутывания истины несколько. Слишком бросается в глаза один очевидный факт: Михаил Романов являлся основным претендентом на трон и убит он из Романовых был первым. Это большая разница в терминах: первым убит главный претендент на престол или первым погиб младший брат последнего русского царя. Дальнейшие события лишь подтверждают нашу догадку. Кто был вторым в печальном списке? Тот, кто являлся следующим по счёту кандидатом в русские цари. Кто же это? Алексей Николаевич, 14-летний сын Николая II, больной гемофилией. Но ведь его отец отрёкся от трона за себя и за сына? Это так. Но факт сей, можно было оспорить. Это тема отдельного юридического исследования, мог или нет отрекаться Николай II за сына. Имеет ли силу вообще отречение царя от власти? Со времени отречения Николая от власти было нарушено столько божьих и человеческих законов, что и собственное отречение бывший царь смог бы оспорить. Сослаться на давление и угрозу для жизни в условиях, которых он и подписал акт отречения. Теоретически такую возможность отвергать нельзя. Поэтому в списке претендентов на престол Алексей Николаевич и сам Николай Романов могли занять № 2 и № 3 соответственно.

Теперь несколько слов о самом первом претенденте на русский трон. Михаил был любимым сыном Александра III, который, отличаясь строгим обращением с детьми, любимцу своему прощал любые шалости. Виюле 1899 года, после смерти брата Георгия, он был объявлен наследником престола и оставался им до рождения виюле 1904 года у Николая II цесаревича Алексея. Казалось, престол становится для Михаила недоступным навсегда. И он ведёт себя соответствующим образом. Воктябре 1912 года он тайно, без разрешения брата-императора венчается в Вене с Натальей Сергеевной Вульферт. Этот союз плод безумной страсти великого князя. Результат — тайное венчание за границей. За этот брак Михаилу, распоряжением Николая II был воспрещён въезд в Россию. Кроме того, он был уволен со службы и лишён звания флигель-адъютанта. Но Михаила это не беспокоило, он наслаждался тихим семейным счастьем, живя с супругой в Лондоне. Лишь с началом Первой мировой войны, ему было разрешено вернуться в Россию с восстановлением в звании, а его супруге пожалована фамилия Брасовой. Во время войны Михаил командовал Кавказской туземной кавалерийской дивизией, прославившейся своим неукротимым нравом.Правда, к передовой брата государя фактически не подпускали.

И вот абсолютно неожиданно для себя, на крутом вираже истории, Михаил становится русским самодержцем. Однако Михаил не послушал брата, а наоборот, поддавшись давлению Керенского и других думцев, оставил вопрос о принятии власти на усмотрение Учредительного собрания. Мог ли он в силу своего характера поступить по-другому, взять власть и спасти страну от будущих потрясений? В том то и дело, что нет. План разрушения России, столь виртуозно воплощённый нашими «союзниками», блестяще учитывал психологические особенности основных действующих лиц. Поэтому и заставляли Николая два раза писать отречение! Надо было, чтобы отрёкся он не в пользу своего сына Алексея, а в пользу брата Михаила. Психопортрет Михаила Романова был «союзным» спецслужбам прекрасно известен, он ведь два года прожил со своей возлюбленной в Лондоне! Организаторы крушения России прекрасно представляли себе, что он сторонится царского венца, предпочитая ему спокойную частную жизнь. Дальнейшая его реакция на экстремальную ситуацию могла быть просчитана заранее. В момент выбора Михаил легко поддастся нажиму и воспользуется любым предлогом, чтобы снять с себя тяжесть властной ответственности. Так и получилось! Решение, навязанное думцами, о принятии царской власти Михаилом, после соответствующего одобрения Учредительным собранием, не имело аналогов в истории. Никогда передача власти от одного монарха другому не определялась результатом народного плебисцита.

Выполнив предназначенную ему роль, отказавшись от власти, Михаил стал проживать в Гатчинском дворце под Петроградом. Вавгусте семнадцатого ему тоже прозвучал первый «звоночек»: он тоже был арестован Временным правительством. Правда, освобождение не заставило себя ждать. Ну, а дальше начался и вовсе театр абсурда. После октябрьского переворота, претендент на трон Михаил Романов попросил и получил у большевиков разрешение на «свободное проживание» в России в качестве рядового гражданина! Не понимая тайных пружин происходящих событий, не понимая той опасности, которую он нёс самим своим существованием для реализации «союзного» плана Революция-Разложение-Распад, наивный искренне полагал, что так оно и будет.

А дальше, дальше начались странные совпадения дат! Михаил Романов был снова арестовануже большевистской властью в марте 1918 года! «Без причины» — как пишут историки, рассказывая об этом событии. Нам причина ареста понятна: подготовка к будущему уничтожению основных претендентов на трон вступает во вторую стадию. Временное правительство никого за границу не отпустило, теперь ленинское должно Романовых умертвить! В таком случае совершенно неважно, замешан ли Михаил Романов в антибольшевистских заговорах или нет. Его арестовывают не за что-то, а для чего-то! Для убийства.

Март — это месяц подписания Брестского мира. Смерть Романовых и лавирование Ленина между немцами и «союзниками» связаны самым непосредственным образом. Ведь не только у Михаила начались неприятности в конце марта восемнадцатого, а у всей романовской семьи. А она велика, эта семья Романовых — много работы будет у её палачей! Ветви генеалогического древа семейства Романовых густо разрослись на благодатной русской почве. Они были действительно очень многочисленной семьёй. Император Николай I имел четыре сына и три дочери. У императора Александра II было шесть сыновей и две дочки. Император Александр III отстал от своего отца совсем ненамного. У него было четыре сына и две дочери. У самого Николая II было четыре дочери и сын. Мы говорили о детях только царствовавших Романовых. Такой же плодовитостью отличались и боковые ветви романовского дерева, братья и сёстры русских монархов. Наличие большого количества детей было традицией дома Романовых. Одним словом Романовых в России было разве чуть меньше, чем Ивановых.

Март восемнадцатого — это начало пути Романовых на Голгофу.17 марта 1918 года Михаил Романов отправляется в ссылку в город Пермь. Подальше, поглуше, потише. Возьмите карту, посмотрите, и вам всё станет ясно. Одновременно с Михаилом большевики арестовали и выслали его личного секретаря, англичанина Джонсона. В такой компании, да ещё с двумя слугами последний русский император приезжает в Пермь. Рядом в городе Алапаевске, ничем, кроме своего монастыря, не примечательном уездном городе Пермской губернии, в ссылке собирают других Романовых. В местной городской школе находились: горячо приветствовавшая убийство Распутина родная сестра русской императрицы Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, Великий князь Сергей Михайлович Романов и Великие князья Иоанн, Игорь и Константин. Последним узником Алапаевска был князь Владимир Палей (внук императора Александра II). Родился он во втором браке своего отца, Великого князя Павла Александровича, и доводился убийце Распутина Великому князю Дмитрию Павловичу сводным братом. Будучи Романовым по крови, фамилию он носил другую — Палей. У алапаевских узников снова мы видим развитие событий по тому же сценарию. Они свободно живут после обеих революций, а затем арестовываются без малейшего на то повода. Срок их ареста снова — март 1918-го.

Неприятности случаются в марте и у семьи Николая II. Она спокойно живёт в это время в Тобольске, когда вдруг 24 марта сюда прибывает из Омска комиссар Дуцман. Он был назначен комиссаром города, но понятно, что основной его задачей была семья Романовых. Так он и поступал — не вмешивался в жизнь семьи, наблюдая за ней. Приглядывался. Ровно через два дня после его приезда, 26 марта в Тобольске появился первый (! ) со дня большевистского переворота отряд красноармейцев. Охрана царской семьи усиливается, пока ещё негласно. До сих пор её охраняли те же солдаты, что и Царском селе.

Запомним эту дату: март восемнадцатого. Это период подготовки. Видимой опасности ещё нет, но тучи над домом Романовых уже начинают сгущаться.

Вернёмся к первому и главному претенденту на русский престол. Сразу по приезде в Пермь Михаила Романова ждёт новый неприятный сюрприз. Местный Совдеп выносит постановление об аресте всех привезённых. Михаил возмущён и протестует. Отказавшись от верховной власти, он вынужден теперь просить её узурпаторов о сохранении ему свободы. Он ведь так договорился. Только не знает, что договариваться с большевиками можно, но это в итоге ничего не значит. 20-го марта 1918 года Михаил отбивает телеграмму Управляющему делами Совнаркома Бонч-Бруевичу. Получив её, тот поставил рьяных пермских товарищей на место. Правда, на решение вопроса и ответ у него ушло целых пять дней, которые Михаил Романов провёл под арестом. Телеграмма уходит в Пермский Совдеп 25-го марта 1918 года. В ней однозначно сказано: «В силу постановления, Михаил Романов и Джонсон имеют право жить на свободе под надзором местной Советской власти». Выглядело бы все действительно некрасиво: Великий князь сам попросил у большевиков разрешения, живёт ни от кого не прячется, а его не только сослали, да ещё и в тюрьму заключили! Можно вспугнуть остальных. И вообще: что на это скажут немцы и « союзники»!

Эти две силы — решающий фактор в будущей судьбе Романовых. На территории России идёт большая политическая игра. В ней участвуют две противоборствующие мировые силы: Германия и «союзники». Свою игру ведут и большевики, ловко лавируя между этими двумя полюсами силы. Больше никаких серьёзных игроков нет. Всё остальное — это болванчики и марионетки, используемые в тёмную. Суть последующего истребления Романовых можно понять, только анализируя еженедельно, ежедневно меняющуюся обстановку и понимая долгосрочные и текущие интересы немцев, Антанты и большевиков. Только надо правильно понимать интересы основных игроков русской политики в середине восемнадцатого года. Иначе истинные причины и истинные убийцы, останутся нам неизвестны. Та же история и с тремя русскими революциями. «Союзники» проплатившие и организовавшие крушение России, до сих пор носят белые одежды миротворцев, а Ленин и его команда носят незаслуженный ярлык «немецких шпионов».

Вернёмся к Михаилу Романову. «Добрый» Бонч-Бруевич конфликт уладил: Великому князю разрешено жить под надзором ЧК в гостинице «Королевские номера». Столь громкое название отель носил не за качество обслуживания, а по случаю. Раньше здание принадлежало некоему г-ну Королёву. Потом о нём забыли, а гостиницу назвали «Королевскими номерами», убрав две точки с буквы "Ё". В ней Михаил и живёт со своим секретарём Джонсоном и двумя слугами. Правда, недолго. В ночь с 12 на 13 июня в начале первого часа ночи к Михаилу Романову явились трое вооружённых неизвестных в солдатской форме. Они предъявили ему какой-то ордер на арест, после чего вместе с Великим князем и его секретарём. Живыми Михаила Романова и Джонсона более никто не видел. Как будет выяснено уже белыми властями, захватившими Пермь позднее, их увезли в Мотовилиху, завод, лежащий в нескольких километрах от Перми. Там претендента на русский трон №1 и Джонсона убили. Трупы бросили в заводскую доменную печь. Длинный список погибших в революционной буре Романовых был открыт.

Следующими жертвами убийц будут претенденты на трон № 2 и №3: Цесаревич Алексей Николаевич и его отец бывший император Николай II. Вместе с ними в ночь с 16-го на 17-е июля 1918 года в Екатеринбурге будут убиты все члены семьи и сопровождавшие их слуги. Предлог для расправы — приближение к городу чехословацких частей, борющихся с большевиками.

На следующий день 18-го июля наступил черёд алапаевских узников. Убийцы разбудили их, говоря, что к городу приближаются те же белые и чехословаки. У подъезда ожидали крестьянские повозки. Романовым объяснили, что это для их перевозки в другое место, где они будут в безопасности. Рядом с Алапаевском находятся старые заброшенные шахты. Туда Романовых и повезли. Убийцы решили даже не тратить патроны и несчастных стали забивать дубинами. Великий Князь Сергей Михайлович, поняв, какая участь всех ждёт, оказал сопротивление и был прикончен револьверным выстрелом в голову. Тела остальных, ещё живых кинули в шахту. Сверху, чтобы обрушить её стены, бросили гранату. Смерть несчастных была мучительной…

Но, вот, что удивительно: поведение большевистских властей в случае с Михаилом и алапаевскими узниками было одним, а в случае с семьёй Николая Романова совсем другим. Только про расстрел Николая II власти сообщили официально. Про гибель Михаила и других Романовых не писали ничего. Власти искали похитителей и говорили о большой вероятности побега, замаскированного под похищение!

Сразу после убийства Михаила Романова в Перми начинается непонятное. Существует правило: именно в первый момент после какого-то события информация наиболее правдива. Именно в первый момент ситуация непонятна и заинтересованные лица не успевают взять все информационные потоки под контроль. Так было тогда, действует это правило и сейчас. Именно сразу после уничтожения Михаила Романова ЧК начало его искать. По настоящему, а не просто для отвода глаз. На следующий день после исчезновения Великого князя и его секретаря, руководство Пермской ЧК отправляет в Москву телеграмму «Сегодня ночью неизвестными [в] солдатской форме похищены Михаил Романов и Джонсон. Розыски — пока не дали результатов, приняты самые энергичные меры».

Убили Великого князя именно местные пермские чекисты, сейчас считается именно так. Неизвестно лишь дала Москва санкцию на такую казнь или нет. Представим себе, что именно Ленин и Троцкий дали распоряжение убить претендента на трон №1. Тогда непонятно, зачем нужно разыгрывать весь спектакль с его поисками и зачем его нужно убивать тайно, делая вид, что он убежал или похищен. Если же большевистский центр приказа о ликвидации Михаила Романова не давал, то ситуация становится ещё более загадочной. Получается, что отправлением такой телеграммы местные чекисты участвуют в заранее спланированной акции по дезинформации своего собственного московского руководства! Однако в любом варианте эта телеграмма свидетельство того, что операция по ликвидации Михаила была! И главный вопрос остаётся непонятным: кто же её организовал? Москва? Местные не в меру ретивые чекисты или их руками некая третья сила?

Но интересней всего, даже не попытки чекистов поймать «самих себя», а реакция на случившееся будущего палача семьи Николая II и алапаевских узников — главы уральского Облсовета, Белобородова. Романовы находятся под его «юрисдикцией», он за них перед Москвой отвечает. И он очень обеспокоен! Он не знает, что Михаил Романов убит! Ведь если убежал Михаил — могут убежать и охраняемые им Романовы.Настоящее неподдельное беспокойство сквозит в его телеграмме в пермскую ЧК сразу после исчезновения Великого князя 13 июня 1918 года: «Немедленно телеграфно сообщите: когда был привезён [в] Пермь Михаил, кому сдан, каковы были указания [о] режиме, от кого они исходили, какие меры принимал губсовдеп [по] усилению режима, кем было отменено содержание его [в] тюрьме? Что дало следствие, кто арестован, их фамилии, [а] также показания?».

Вопросов задаёт глава Уральского Облсовета много, но, по сути, он один: как же случилось, что Великому князю удалось бежать? Белобородов серьёзно подходит к возложенной на него миссии охраны царской семьи и по настоящему обеспокоен. А значит, не знает, что Великого князя убили чекисты. Если он был бы «в курсе», ему никаких телеграмм слать не надо. Достаточно просто усилить охрану, под предлогом случившегося в Перми. И спокойно ждать команды на ликвидацию узников Ипатьевского дома и Алапаевска. И не скажешь, что знать Белобородову это не положено: ему предстоит руководить уничтожением всех остальных сидящих под стражей Романовых.

Но нет, ретивый Белобородов, явно думая, что Михаил сбежал, проявляет инициативу и отчитывается перед московским руководством о принятых им мерах. 22-го июня 1918 года он телеграфирует сразу на три адреса: Чрезвычайная Комиссия (Дзержинскому), Совнарком (Бонч-Бруевичу), Председателю [В] ЦИК Свердлову:«После побега Михаила Романова [в] Алапаевске нашим распоряжением [по] отношению всех содержащихся лиц Романовского дома введён тюремный режим».

Меры безопасности усиливаются. Именно возможность побега и будет потом мотивацией для решения участи несчастных узников: Романовых надо ликвидировать, иначе они убегут, как Михаил! И опять мы видим странную ситуацию: если есть один «московский» план по ликвидации членов венценосного семейства, если злодей Ленин из Кремля руководит избиением Романовых, то зачем нужна вся эта игра? К чему весь этот цирк? Надо просто передать на места директиву, о том, что надо сделать. И ликвидировать всех, кто мешает революции. Вместо этого большевики водят за нос друг друга, что опять наводит нас на мысль, что команду на ликвидацию давали не московские главари. Но тогда кто? Кто таинственный режиссирует страшные спектакли, где в финали будут закалывать штыками детей и сбрасывать живых людей в шахты?

В Алапаевске же после уничтожения Романовых, начинается та же канитель, что и в Перми с Михаилом. Мол, «неизвестные» напали, увезли пленников и скрылись. Во время похищения в Алапаевске у здания опустевшей школы вроде даже шёл бой. Сейчас говорят, что это была инсценировка чекистов. Они якобы изобразили бой и похищение Романовых неведомыми нападавшими. В качестве доказательства состоявшегося сражения вывели из тюрьмы мужика, убили его и подбросили его труп в здание, обманув местных жителей и местный Совет. Обманув даже бдительного главу Уралсовета Белобородова! Потому, что он, до того спрашивавший о случившемся в Перми, теперь сам прислал в Москву телеграмму, рассказывающую о случившемся в его епархии. Её позднее найдут белогвардейцы: «Алапаевский Исполком сообщил о нападении утром восемнадцатого неизвестной банды на помещение, где содержались под стражей бывшие великие князья Игорь Константинович, Константин Константинович, Иван Константинович, Сергей Михайлович и Палей. Есть жертвы обоих сторон, поиски ведутся…».

Но вот о казни Николая Романова и его семьи тот же Белобородов всего два дня назад, телеграфировал в Москву совсем другое! Рассказывал все открыто и честно, за исключением того факта, что убиты все, а не только один Николай Романов: «В последние дни столице красного Урала Екатеринбургу серьёзно угрожала опасность приближения чехословацких банд. В то же время был раскрыт новый заговор контрреволюционеров, имевший целью вырвать из рук советской власти коронованного палача. Ввиду всех этих обстоятельств, Президиум Уральского Областного Совета постановил расстрелять Николая Романова, что было приведено в исполнение 16 июля. Жена и сын Николая Романова отправлены в надёжное место. Документы о раскрытом заговоре посланы в Москву со специальным курьером».

Почему Белобородов, спокойно санкционирующий убийство Николая II и открыто об этом заявляющий своим шефам, всего через одни сутки в Алапаевске скрывает перед ними факт ликвидации других представителей Династии? Перед кем он скрывает факт убийства других Романовых? Перед Лениным, Свердловым, Зиновьевым и Урицким? Зачем ему этот цирк? К чему все эти игры? Ведь Белобородову путать никого не надо, бояться ему то же нечего. Ведь перед Москвой у него совесть чиста. В ответ на информацию о расстреле Николая он получил очень обнадёживающий ответ: «Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Казачьих Депутатов в лице своего Президиума одобряет действия Президиума Областного Совета Урала. Председатель ЦИК Я.Свердлов».

Можно Белобородову дырочку для ордена сверлить, а он всего через день начинает валять Ваньку, рассказывая о событиях в Алапаевске: «нападение неизвестной банды», «есть жертвы обоих сторон, поиски ведутся». Если ему из Москвы одобрили убийство царя, то волноваться уже не о чём! Варианта может быть два: либо власть на местах имела приказ убить Романовых, либо нет. В первом случае секретность такую соблюдать незачем. Нечего миндальничать. И уже тем более, сообщать о нападении, которого не было. Зачем Белобородову заметать следы? Не для колчаковских же следователей создаёт себе Белобородов алиби! Перед большевистскими главарями этого не нужно: они через два месяца издадут постановление о Красном терроре и начнут людей «официально» расстреливать тысячами. Абсолютно не стесняясь этого и ничего не скрывая! Наоборот, открыто печатая списки убитых в газетах и листовках и гордясь этим, как подвигом. Даже других Романовых расстреляют, как заложников по этому постановлению, чего же здесь такая секретность. К чему все эти инсценировки, весь этот театр абсурда? Объявить, как с Николаем: взяли и расстреляли! (Вот про детей большевики ничего не напишут. Дети — совсем другое дело.)

Объяснение может быть только одно: не знает Белобородов о том, кто напал на алапаевских узников и пишет в Москву чистую правду. Как не знал о том, кто ликвидировал Михаила. Но, кто же организует убийства и похищения, если местные красные главари об этом ничего не знают? Ответ есть: некая сила, не ставя в известность местную советскую власть, планомерно старается ликвидировать всех или почти всех Романовых. Делает эта сила своё дело скрытно и методично. С местной властью ей разговаривать незачем. Отсюда такая похожесть ситуаций с Михаилом в Перми, и с его родственниками в Алапаевске. С бывшим монархом ситуация другая. Николая Романова ликвидировать можно «официально», есть хоть какой-то мотив и оправдание — Николай Кровавый! Даже вроде суд готовился, но не успели, просто так шлёпнули. Это рабочие и крестьяне поймут. Со всеми остальными Романовыми, включая его детей ситуация другая. Их даже судить не за что, не то, что казнить. А очень надо, чтобы они стали мёртвые. Тут надо действовать по-другому. Так и выходит, что Романовых уничтожают те, кому живые претенденты на трон срывают все планы, просто самим своим существованием! Нам важно понять, почему Романовых убили, и кто за всем этим стоит. Не за каждой смертью в отдельности, а за всем процессом истребления правящей династии. А процесс этот, если верить современным источникам информации, очень странен и таинственен. Потратив немного времени, можно найти информацию, что все убийцы Михаила оказались руководителями Пермской Губ ЧК. Решение убить Великого князя они приняли сами, с подачи своего руководителя Мясникова. Но зачем? Варианты ответов у современных историков оригинальностью не отличаются: просто так; войти в историю; очень не любили Романовых.

Но на дворе время суровое, с такой самодеятельностью можно и пулю от своих товарищей из Москвы схлопотать! Но пусть смерть Великого князя Михаила и его секретаря Джонсона на совести чекистов-энтузиастов, как говорят историки. Остальных вопросов от этого меньше не становится. А кто решил убить узников Алапаевска? Педант Белобородов, что забросал Пермь вопросительными телеграммами? Тоже просто так? Нет ответов, нет ясности. Более менее понятна ситуация лишь с расстрелом семьи Николая Романова: есть документы подтверждающие процесс согласования экзекуции с Москвой. По остальным убийствам фактов нет никаких. Любимая отговорка историков подходит тут, как нельзя лучше: так получилось!

Версии, домыслы, догадки. За прошедшие годы гибель Романовых стала похожа на снежный ком — от обилия прилепившихся версий. Только рассмотрение всех событий в совокупности помогает нам избежать ошибки в оценке разворачивающейся драмы. Решил Мясников убить Михаила Романова, это можно объяснить его кровожадностью. Но как можно объяснить, что почти всех убитых летом восемнадцатого Романовых, арестовали именно в марте, когда для ареста ни малейшего повода ещё не было? Когда ещё не было и в помине чехословацкого восстания, которое началось в конце мая? Когда никто из белых не наступал, а из Романовых не убегал и тихо сидел в местах своей ссылки?

Но режим становился тюремным для всех, в одно и то же время. 24 -го марта арестовали в Перми Михаила, а его старший брат Николай записал в своём дневнике:

«30 марта. Пятница. Что ни день, то новый сюрприз! Сегодня Кобылинский принёс полученную им вчера бумагу из Москвы от Центр.[ального] Исполн. [ительного] Комитета к нашему отряду о том, чтобы перевести всех наших, живущих в том доме, к нам и считать нас снова арестованными, как в Ц.[арском] Селе…».

Дневник Николая называет это сюрпризом. Но это — планомерная подготовка будущих убийств. Первую часть этой работы с честью выполнил Александр Фёдорович Керенский. А вот со своей долей Владимир Ильич Ленин почему-то сильно затянул. Начался второй, большевистский этап подготовки уничтожения Романовых не в октябре семнадцатого, а в марте восемнадцатого! Но если бы Ленин считал гибель всех венценосных особ необходимым, то и действовать он должен был совсем иначе. Революция произошла в октябре, вот после неё взять и арестовать бы Романовых! Сразу после взятия власти. Предлог есть, найти его не сложно — их фамилия, это и есть и повод и предлог! Ладно, допустим сразу после переворота нельзя, ждём Учредительного собрания и маскируемся под его горячих сторонников. Но в январе всю эту буржуазную демократию разогнал прикладами матрос Железняк. Теперь самый раз заняться венценосными кровопийцами. Устроить показательный процесс: русский народ против Романовых! Но нет, наоборот, именно в это самое время и получает Михаил Романов от «доброго» управделами Бонч-Бруевича разрешение жить свободно и счастливо в новой красной России. И живёт, пока вдруг в марте, без видимых на то причин, в одно и тоже время не арестовывают и ссылают и его, и многих его родственников. И отправляют поближе к палачам-энтузиастам, которые убивают их «просто так», но строго в порядке наследования ими престола? Случайно?

Сложна и туманна эта тема, поэтому будем двигаться постепенно. Зададим вопрос первый: а зачем вообще надо было, Великого князя Михаила Романова арестовывать и куда-то ссылать? Живёт он рядом со столицей — в Гатчине, лучшие чекисты могут спокойно за ним приглядывать. На Петроград наступали немцы, скажут нам историки, и Михаил мог попасть к ним в руки. Ответ, убеждающий лишь тех, кто с вопросом совсем не знаком. И что с того, что немцы идут на Петроград? Ведь это большевики «немецкие шпионы», а не кто-то другой! Снова возникает маленький нюанс: что ж им со своими хозяевами берлинскими не договориться? Ведь мирный Брестский договор не признал никто из русских политиков, кроме самих большевиков. Ни справа, ни слева, ни одна партия их не поддержала. Да что там чужие, Ленин едва от своих соратников отбился! Ведь Брестский мир, убеждают нас историки, это просто подарок Ильича своим берлинским партнёрам. Он им русской территорией и ресурсами отдаёт долги. И вот на фоне этого убежит Михаил к германцам? Что он там сделает? Как навредит молодой Советской власти? Подпишет с кайзером опровержение мирного договора? Пожмут Михаил и Вильгельм друг другу руки и опять воевать начнут. Причём, Германия выделит денег и оружия Романову, чтобы он срочно собрал антибольшевистскую армию, разбил Ленина и продолжил воевать с ней против немцев вместе с Антантой?

Понятно, это невозможно. Но события в нашей стране в то время происходили нешуточные. И у них должно быть разумное объяснение. А нам предлагают абсурдное! Апеллируя к нашим эмоциям, опуская факты, нам говорят: арестовали и выслали Михаила, потому, что время было тревожное, шла Гражданская война. И этот аргумент точно так же рассчитан на тех, кто историю не учит и не знает. Недаром мы столько раз обращали внимание на дату начала романовских несчастий: март 1918 года. В том, то и штука, что Гражданской войны в тот момент не было! То есть хаосом покрыта была вся страна, но полномасштабных боевых действий не было, потому, что у большевиков практически не было противников! Настоящая война начнётся за «союзные» деньги в конце мая мятежом чехословацкого корпуса. А прибыл Михаил Романов в Пермь, к месту своего последнего пристанища, 17-го марта, отнимите несколько дней на дорогу, значит, арестовали его в начале месяца. В том же марте начали собирать Романовых и в Алапаевск, и у Николая строгости тюремные ввели, к огда повода для этого в стране ситуация не давала. Какой же ветер нагонял тучи над домом Романовых?

Сопоставим даты. Вспомним, что подписали Брестский мир 3-го марта, но ясность, что он будет заключён, была чуть раньше, в самом конце февраля. Когда Ленин и «союзники» окунулись в очередной раунд переговоров. Когда британцы вынудили Кремль дать добро на высадку своих войск в Мурманске, под милым предлогом, «что у них есть броненосец». Переговоры тогда закончились успешно — консенсус был найден. И вот сразу после этого, через пару недель начались аресты, строгости и высылки Романовых. Почему? Да просто потому, что жизнь Романовых была одним из предметов торга Ленина и «союзников».

Повторю: никакого повода для ареста и ужесточения режима содержания, ситуация в стране не давала! Мы в этом легко сможем убедиться, почитая сочинения Владимира Ильича Ленина. Откроем работы, относящиеся к марту 1918-го. В это время Ленин сделал несколько весьма интересных для нас заявлений. 7-го марта 1918 года Владимир Ильич выступает с «Докладом о войне и мире» на Седьмом съезде РКП (б): «Гражданская война стала фактом.…В этой гражданской войне большинство населения оказалось на нашей стороне, и вследствие этого победа давалась нам необычайно легко».

14-го марта 1918 года Ленин делает доклад о ратификации мирного договора с немцами и говорит следующее: «Тот путь, которым шла наша революция с конца февраля 1917 г. до 11 февраля текущего года, когда началось немецкое наступление — этот путь, в общем и целом был путём лёгких и быстрых успехов».

Суть ленинских мыслей в этих двух выступлениях такова: Гражданская война уже практически закончилась, большевики в ней победили. Но есть ещё, товарищи, и трудности. С немцами! Сложно германским агентам большевикам: их «родное» немецкое командование, дававшее деньги на их революцию, теперь почему-то вместо хрустящих купюр доставляет одни неприятности. Лишь с началом немецкого наступления у «немецких шпионов» большевиков начались проблемы! А если бы его не было, то, соответственно и трудностей бы не было у Советской власти никаких! Смешно, да и только. Если действительно считать большевиков германскими агентами, то начальство в германских спецслужбах самое бестолковое. Отчаянно бьётся с собственными наймитами, вместо того, чтобы просто им приказать!

Спасаясь от возможного германского наступления Ленин и правительство спешно переезжает в Москву, где собрался Четвёртый Чрезвычайный съезд Советов. Перемещение большевистской власти происходит в самом начале марта. Опасность действительно была: от наступающих немецких частей, что 23-го февраля дали повод будущему празднику, разогнав красногвардейцев под Псковом. Поэтому лавировать между «союзниками» и немцами, Ленину удобнее, и уютнее из Москвы. А раз уехало красное правительство в первопрестольную, так и вывезите Михаила Романова туда же! Поближе к себе. Он ведь лоялен и послушен, как овечка. Но нет, большевики отправляют его в Пермь, где через два месяца начнётся антибольшевистский мятеж. Зачем? Где логика? Ведь если кто-то для Вас опасен, логично держать его поближе к себе, под присмотром. Нет, и в случае с Романовыми, все логично. Просто логика другая. Логика уничтожения. Как и семью Николая, Михаила отправляют туда, где в скором времени будет нестабильно. Эта нестабильность и поглотит всех основных претендентов на престол.

Может всё же трудности впереди и потому, так строга с Романовыми Советская власть? Дадим слово вождю мирового пролетариата. Полистаем работу Ленина «Очередные задачи Советской власти». Опубликована она 28-го апреля, а написана в марте-апреле 1918 года. Ленин решил сложнейший вопрос с Брестским миром, убедил непонимающих его политических манёвров, товарищей. Спас революцию от глупости самих революционеров. Теперь ему можно писать программу дальнейших действий. «Очередные задачи Советской власти» такой программой и являются. Читаем: «Но, в главном, задача подавления сопротивления эксплуататоров уже решена в период с 7-го ноября (25 октября) 1917 года до (приблизительно) февраля 1918 г.».

Теперь нам понятно, что такое «путь в общем и целом… лёгких и быстрых успехов» из ленинского доклада Четвёртому Чрезвычайному съезду Советов. Это он говорил о «подавлении сопротивления эксплуататоров»! Можно за Владимира Ильича только порадоваться — его революция почти бескровна. Власть свою установили большевики, сопротивление подавили, « д о (приблизительно) февраля 1918 г»! Теперь на повестке дня совсем другие задачи. На них Ленин в «Очередных задачах Советской власти» останавливается подробно: «Веди аккуратно и добросовестно счёт денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблюдай строжайшую дисциплину в труде, — именно такие лозунги,… становятся теперь, после свержения буржуазии, очередными и главными лозунгами момента».

Удивлены? А Владимир Ильич продолжает перечислять задачи молодой Советской власти: повышение производительности труда, организация соревнования, развитие советской организации…

А как же Гражданская война? А как же опасность заговоров и убийств? А опасность реставрации монархии? Как же так? О чём это говорит Ленин? Что за странная слепота на него напала? Ведь через месяц все вспыхнет вновь и впереди у России будет ещё три года страшной Гражданской войны! Разве «организация соревнования» самая главная задача Советской власти в братоубийственной бойне?

Так и встаёт перед глазами следующая картина: дивизии Первой Конной армии на марше. Впереди на вороном жеребце командарм Будённый, рядом на белом коне Ворошилов. А сзади вьётся красное знамя. И написано на нём: «Веди аккуратно и добросовестно счёт денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй»…

Конечно, Владимир Ильич не был наивным «кремлёвским мечтателем». Как не был и кровожадным головорезом. Это холодный, расчётливый политик. Для каждого своего действия этот гениальный тактик находит самое подходящее время. Именно поэтому в момент, который Ленин считает подходящим, Советская власть проводит амнистию осуждённым и арестованным за политические дела! 28 апреля 1918 года публикуется ленинскую работу «Очередные задачи Советской власти», а 1-го мая объявляется прощение всем тем, кто боролся с этой самой властью. Именно по этой амнистии выходит на свободу один из убийц Распутина — Пуришкевич. Гибок, бесконечно гибок Ильич. Поменялись обстоятельства, и моментально меняется его позиция. Закрутилась лихая интрига щедро оплаченной «союзниками» русской Гражданской войны: Ильич с Троцким оперативно реагируют. Совет народных комиссаров постановляет: объявить Москву на военном положении. 29-го мая 1918 выходит это постановление с ясной и чёткой мотивировкой, в которой нет места слепоте и мечтаниям: «Ввиду обнаруженной связи московских контрреволюционных заговорщиков, в центре коих стоят правые социалисты-революционеры, с восстанием погромных банд в Саратове, мятежом казачьего генерала Краснова на Дону и восстанием белогвардейцев в Сибири».

В том и была сила Ленина, как политика, что его действия всегда соответствовали обстановке. Если мы победили — занимаемся восстановлением хозяйства, учимся управлять государством. Снова началась война — значит воюем. Никогда Ленин не пытался выдать желаемое за действительное, как это делал Керенский. Если армия воевать не может, глава Временного правительства начинает наступление, заканчивающееся крахом. Ильич в такой же ситуации заключает с противником «похабный» мир. Неужели Керенский дурнее своего земляка? Дело не в этом, просто действия Керенского направлены на сознательное ухудшение ситуации в стране, такова его задача. Ленин же играет в политические шахматы с целью партию выиграть. Отсюда и разница в подходах.

Поэтому опасность «контрреволюционных заговорщиков» Ленин увидел, когда она реально проявилась — в конце мая восемнадцатого. А на середину апреля Ленин считал задачу подавления сопротивления революции уже делом решённым, и собирался переходить к следующему, чисто хозяйственному этапу. Теперь, зная это, спросим себя ещё раз: зачем нужно было в конце марта перевозить Михаила Романова в Пермь? Зачем в то же самое время лишили свободы и привезли в Алапаевск Великих князей Иоанна, Игоря и Константина, которые вообще никогда политикой не интересовались? Почему привезли туда Великого князя Сергей Михайловича? Зачем арестовали Великую Княгиню Елизавету Фёдоровну? Почему их не амнистировали? Вероятно потому, что они ни в каком заговоре не участвовали, и амнистия на них потому не распространялась…

Как обычно оправдывают убийство Романовых большевиками. Не детей — этому вообще нет оправдания, а взрослых. Мол, наступали белые армии, создавалась угроза побега, ну и так далее. Здесь нагромождена не просто ложь, а ложь в квадрате и кубе. Даже при побеге Романовых к белым, они бы просто уехали за границу, нисколько во внутренней борьбе не участвуя. Так и было: никто из Романовых у белогвардейцев не служил, по одной простой причине: все белые боролись за Учредительное собрание. Они — республиканцы и негоже представителям Династии под такие знамёна вставать, и нельзя демократам Романовых под такие знамёна брать. Чтобы ещё раз осознать всю лживость мотивировки расстрела Романовых, прочитаем ещё раз формулировку постановления Совета народных комиссаров об объявлении столицы на военном положении: «Ввиду обнаруженной связи московских контрреволюционных заговорщиков, в центре коих стоят правые социалисты-революционеры…».

Душа заговора, его мозг — правые эсеры. И это является стопроцентной гарантией, что Романовы в этом заговоре не участвуют! Потому, что мужа Великой княгини Елизаветы Фёдоровны, генерал-губернатора Москвы разорвала в клочья бомба террориста Каляева, а организовал это покушение не кто иной, как Борис Савинков. К весне-лету 1918 года именно он глава правых эсеров. Все террористические акты против руководителей Советской власти, эра которых ещё только через три (! ) месяца будет открыта убийством Володарского, организует именно Савинков. Но даже этих актов террора ещё нет! Если говорить о «гениальном» предвидении будущего терроризма молодыми чекистами и аресте Романовых, как профилактики, то всё равно концы не сходятся. Княгиня с убийцей своего мужа в одной антисоветской интриге ни за, что не переплетётся! И никто из Романовых за один стол с ним не сядет!

Тогда снова на поверхность всплывает вопрос: зачем же арестовали всех Романовых в марте, если никаких причин для этого не было? Опасности они не представляли, в заговор не вступят, ситуация в стране в марте-апреле спокойная. Ведь никакой опасности Ленин не видит и в своих работах не указывает. Одни только задачи административные: национализация банков, промышленности! Значит причины, по которым началось закулисное движение вокруг Романовых совсем другие. Вот здесь и начинается самое интересное. Ленин потому, так лёгок в своих оценках ситуации, потому, что считает свои обязательства перед всеми заинтересованными сторонами выполненными. Немцы получили мир и Украину с Прибалтикой, чист Владимир Ильич и перед «союзниками»: до последнего дня он выставлял германской делегации нелепые требования не перебрасывать войска на западный фронт. И тянул с подписанием «похабного» мира до последней возможности, пока фронт совсем не развалился.

Поэтому, Ильич так оптимистичен. Он прекрасно понимает, что Гражданская война в России может вспыхнуть, только если кто-то плеснёт в тлеющие угли бензина. А он со всеми договорился, все взятые на себя обязательства выполнил. Значит, не будет горючего, а, следовательно, не будет и внутренней войны! Вот этот оптимизм и выплеснулся на страницы весенних работ Ленина и Троцкого в виде странных хозяйственных лозунгов. Но Ленин недооценил «союзных» эмиссаров! Это он считает свои обязательства выполненными. А с точки зрения «союзников» легитимность власти будет окончательно прервана, только со смертью основных претендентов на русский престол! Пока есть законные наследники русского престола, такие, чьи права на власть бесспорны «союзный» план Революция — Разложение — Распад под угрозой.

В это самое время «союзники» начинают подготовку к отстранению от власти самих большевиков, по причине их излишнего прагматизма и неожиданной толковости. Все красиво и логично: сначала большевики ликвидируют потенциальных венценосцев, затем левые и правые эсеры ликвидируют их самих. Просто и эффективно.

Надо ответить на вопрос кому была нужна смерть Романовых, тогда станет понятней и всё остальное. Вариантов ответа всего три: большевикам, немцам, «союзникам».Когда рассматривают убийство царской семьи, объясняют причины кровавого злодеяния, все внимание историки акцентируют на первых двух предположениях. И это понятно. Если рассматривать убийство в отрыве от истории возникновения мировой войны и революции, если не брать в расчёт все «странности» и «удивительные совпадения» проанализированные нами в этой книге, то будет совершенно непонятно, чем могли помешать Михаил Александрович и Алексей Николаевич Романовы своим «союзникам» по Антанте. Но в том то и дело, что для понимания всех причин трагедии русской империи начинать исследование надо даже не в 1914-м, и не в 1905-м, а году этак в 1850-м!

Исследуя частные события в отрыве от общей логики, трудно уловить незримую нить, связывающую всех их, в единое неразрывное целое.

В отличие от современных историков, мы рассмотрим все три версии смерти Романовых. И начнём, с самой популярной: в гибели венценосцев были страшно заинтересованы большевики.Рассматривая убийства надо ответить на несколько вопросов:

— какие плюсы несёт Ленину смерть Романовых?

— какие минусы получит он от этого?

— почему именно так организована ликвидация?

— почему именно в этот период убили Романовых?

Все исследователи гибели семьи Николая Романова любят приводить отрывок из мемуаров Троцкого. Написан он Троцким через семнадцать лет после описываемых событий:

— В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом:

— Да, а где царь?

— Конечно, — ответил он, — расстрелян.

— А семья где?

— И семья с ним.

— Все? — спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.

— Все! — ответил Свердлов, — а что?

Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.

— А кто решал? — спросил я.

— Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях.

Троцкий вместе с Лениным точно знает, откуда у большевистской революции растут ноги. Напишешь правду — нас заставили казнить и детей, спросят кто. Скажешь «А» — придётся и «Б», а потом и «Я» сказать! Посыпятся бесконечные вопросы: почему же силам тем неведомым нельзя отказать? Вот и валит Троцкий все на покойного Ленина. Свердлов тоже покойник уже, не оспорит, не возразит. А сам Троцкий — «почти всё время проводил на фронте, и его „воспоминания о деле царской семьи имеют отрывочный характер“. Словом, я не я, и шапка не моя! Хотя когда самого Троцкого немцы, примерно за десять дней до убийства царской семьи спросили об их судьбе, ответ Льва Давыдовича был холодный и жёсткий: „Я не знаю, и это меня совсем не интересует. Меня, действительно, не может интересовать жизнь каждого отдельного русского гражданина“.

Даже на первый взгляд минусов от смерти Романовых большевикам достаётся куда больше, чем плюсов. Единственное достижение, Троцкий, как раз и приводит: не дать врагу живого знамени. Убийство монарха — ведь это не шутка. Это очень серьёзно. Это сердцевина, это апогей любой революции. После этого и вправду назад уже пути нет. Но прошло уже без малого сто лет, а Ленина и рождённый им режим, до сих пор попрекают убийством невинных царских детей. Заслоняют они достижения Советской власти, её успехи и прорывы. Потому, как покоится все это на зыбком фундаменте из крови четырёх дочерей и сына Николая II. До сих пор их смерть — это страшный аргумент антикоммунистов всех мастей. Зачем же большевикам было давать своим врагам такой отличный козырь? Лучше отпустить Романовых или оставить жить внутри страны, как просил Великий князь Михаил и потом гордиться этим. Показывать иностранным послам, как проявление великодушия и терпимости новой власти.

Кровь невинных испортит любое благое начинание. Бывшего монарха Николая Романова можно засудить и казнить, а все остальные пусть катятся! Пользы от них для Белого движения, будет куда меньше, чем вреда для большевиков от тайного убийства детей и, совсем посторонних лиц, вроде 17-ти летнего князя Владимира Палея. Ведь если можно строить светлое будущее, в крови его не марая, то надо этим шансом пользоваться. Это очень важно в Гражданской войне — иметь сильный пропагандистский козырь. В обычной войне солдат воюет за свою Родину, а его противник за свою. Им не договориться: Родины разные и благо одной прибавится за счёт уменьшения благ на другой стороне окопа. В Гражданской войне у всех противников Отечество одно и кто будет убедительнее за свою Россию агитировать, тот и победит. Ведь есть у каждого солдата шанс перейти с одной стороны баррикад на другую. Из белой России в другую, красную, и наоборот. Хороший пропагандистский козырь — это страшная сила. Ведь во многом большевики победили в войне именно благодаря своей блестящей агитации. И понимая это — противнику старались не подставляться!

Но, предположим, Ленин патологически желает смерти членов генеалогического древа Романовской семьи, жаждет гибели всех его побегов и отростков, включая самые юные. Тогда дело это надо готовить тщательно и скрупулёзно. Всех по-тихому ликвидировать и концы в воду. В таком случае надо Ленину дурачком прикидываться, чекистам дать приказ следствие вести, чтобы самих себя ловить. Тогда понятным становится все поведение большевиков, кроме одного важного момента. Ведь в случае зверского убийства детей и взрослых без суда и приговора, главное — это сокрытие следов. Если начать готовить убийство в марте, то к июню можно все идеально подготовить. Так должно быть. А в действительности все наоборот. Трупы несчастных Николая Романова и его детей уничтожались с огромной тщательностью, и их найти не удалось вплоть до наших дней. Но сам факт убийства был официально зарегистрирован и расследован следователем Соколовым. В итоге, упрятав тела, сам факт злодейства скрыть не удалось! Может быть, просто не хватило времени? Белые наступали, говорят нам историки, вот убийцы и торопились, потому и не успели заместить следы.

Это очередная ложь. Белогвардейцы действительно наступали, только как-то очень странно. Не спеша, словно давая и повод, и время для ликвидации семьи Николая II. Главная ударная сила, чехословацкий корпус, наступал не спеша. Удивительно «рвались» доблестные чехи к дому инженера Ипатьева. Пала Тюмень, уже взяты все крупные города вокруг, а Екатеринбург, где находятся Романовы, никто не занимает! Не идёт никто спасать семью Николая! Обходят, сторонясь, Екатеринбург с юга: занимают города Кыштым, Миасс, Златоуст и Шадринск. Наконец, чехословаки вступают в город лишь через девять дней(! ) после казни Романовых. Словно давая возможность, замести убийцам все следы преступления. И это можно было сделать! Но большевики следов оставляют столько, что следователь Соколов напишет целую книгу!

Со смертью алапаевских мучеников, та же история. Следы преступления вообще не были хоть немного прикрыты. Хотя времени на уничтожение и трупов и улик было более, чем достаточно. Город Алапаевск был занят белыми почти через три месяца(! ) после убийства, в сентябре 1918 года. Однако ничего большевиками не было сделано! Вместо скрытности, тщательности и подготовленности — одна граната, брошенная вслед за Романовыми в шахту. И опять тот же колчаковский следователь Соколов достаточно быстро, с помощью жителей, обнаружил трупы убитых. Тела найдены, факт гибели и злодейского способа умерщвления запротоколирован. Разве так следы заметают? Разве так готовятся к ликвидации?

Нет. Везде в смерти Романовых спешка, ошибки, импровизация, а не тщательная подготовка. Значит, не готовились заранее к злодейству, убивавшие венценосцев большевики. Получается, интересная ситуация: с одной стороны нет подготовки, а с другой она есть — ведь арестовали всех Романовых, как по команде. Как такое может быть? Словно какая-то неведомая сила заставила Ленина отдать распоряжение о лишении свободы всех будущих смертников. Но, отдавая приказ об аресте, Ильич ещё не знает, что они смертники, потому, что эта сила в марте просит (или требует) просто лишить Романовых свободы передвижения. Арестовать, а не убивать. Большевики это и делают. Но потом неуклюже и зверски всех убивают, выставляя себя не борцами за всемирное счастье, а кровавыми палачами! И это в то время, когда никакого «красного террора» ещё нет и в помине. Убивают через пару месяцев после своей амнистии всем политическим противникам…

Подведём итог.

— большевики к убийству Романовых не готовились;

— опасности для большевиков Романовы никакой не представляли. Весь дальнейший ход Гражданской войны это подтвердит. Никто из оставшихся членов Династии не сыграет в ней никакой роли;

— убийство Романовых совершенное таким зверским способом, не помощь революционной власти, а её страшная дискредитация;

— наоборот, живые Романовы, мирно живущие в новой России это её приятная визитная карточка для населения страны и мирового общественного мнения.

Тем не менее, следы подготовки большевистской власти к чему-то имеются, и об этом говорит одновременность арестов. Смерть заглянет в глаза Романовым позднее. Вынудили Ленина дать согласие на смерть Романовых. Или просто поставили перед свершившимся фактом. Вопрос только: кто? В описываемый нами исторический период имелись только две мировые силы, на такое способные. Между ними Ленин, как раз и лавирует: это «союзники» и немцы.

Могли ли немцы инициировать убийство Романовых, надавив на своих «шпионов» большевиков. Ликвидация была проведена ведь именно силами революционной власти. Охотников убить бывших властителей судеб российского государства было предостаточно. Но субординация была и в среде большевиков. Царя и других Романовых убьют после получения инструкций из Москвы. Могли ли немцы вынудить Ленина так поступить?

Анализируя поведение германского руководства до и сразу после заключения Брестского мира, приходишь к выводу, что не могли. Это было совсем не в интересах Германии. Немцам живые Романовы не помеха. Скорее, даже наоборот. Ведь всё, что надо Германии в тот момент от России — это мир, дающий возможность всеми силами обрушиться на Западный фронт Антанты. Мирный договор — это предел мечтаний немецкой политики. Кайзер Вильгельм неоднократно предлагал его Николаю II, но тот всегда отказывался от малейших контактов. Потом появились большевики и долгожданный мир дали. Но в Берлине скоро поняли, что брестская сделка с большевиками может очень дорого обойтись. Понимание пришло быстро, а вместе с ним и попытки найти в России других, более цивилизованных «переговорщиков». Чувство брезгливости вызывал у немцев не только неопрятный полпред товарищ Иоффе, но и большевистские методы и идеи. Поэтому отношения между монархической Германией и большевиками всегда были не самые «тёплые». Карл Гельферих, заступивший на место убитого Яковом Блюмкиным германского посла фон Мирбаха, тоже сильно не любил Ленина и его команду. О чём, не стесняясь, писал в своих воспоминаниях: «Германия открыто встала на сторону финнов и украинцев, помогая им оружием против советской России. Эта борьба не прекратилась и с официальным заключением мира, по которому Россия обязывалась признать Финляндию и Украину. Ибо внутри этих стран продолжалась борьба между правительственной властью и большевиками, причём мы оказывали помощь правительственной власти, а советская Россия — большевикам. Кроме того, немецкие войска, стоявшие в южной России, поддерживали донских казаков, воевавших с советской Россией под командованием генерала Краснова. И, наконец, Германия оказывала поддержку Грузии в её борьбе за самостоятельность».

Генерал Людендорф, фактически руководящий военными действиями германской армии, пишет генералу Гренеру 12-го июня 1918 года: «Германское ВГК предоставит казакам из Киева необходимое оружие и боеприпасы (под предлогом защиты немецких военнопленных в казацких районах казаки должны быть вооружены против большевиков). В дальнейшем ВГК будет снабжать казаков и северокавказские народы оружием и боеприпасами также из Тифлиса». Советские источники не возражают германским генералам и полностью подтверждают эту особенность немецкой политики того времени. «Германия, признавая советское правительство, — пишет изданная в двадцатые годы в СССР книга „Гражданская война 1918-1921“, — оказывала поддержку контрреволюционным организациям и группировкам, например на Дону, в Грузии и пр., что в сильной степени затрудняло положение России».

Вот такая шаткая дружба сложилась между Лениным и кайзером Вильгельмом. Резких движений такая ситуация не терпит. Поэтому, обе стороны осторожны. Для немцев лучше всего было бы, если германский кайзер смог договориться о мире с русским царём. Это «освятило» бы Брестский мир и избавило бы щепетильных германских офицеров от сотрудничества с большевиками, вызывающими острое желание повесить их на ближайшей берёзе. Ради такого развития событий, немцы даже готовы вернуть России Украину, понимая всю несправедливость её отторжения. Какое ещё новое русское правительство возможно поздней весной и в начале лета 1918 года в России? Временное правительство полностью под контролем «союзников»: его лозунг война до победного конца и верность Антанте до гроба. На сепаратный мир осколки «временщиков» не пойдут, ни за что. Германии остаётся только копнуть в глубину русской власти ещё дальше и извлечь на свет божий монархический режим в любой форме, с любым законным наследником на троне. Поэтому, немцам Николай Романов, цесаревич Алексей и Михаил Романов нужны именно живыми. Одного из них можно вернуть к власти и заключить новый договор уже с ним.

Немцы должны желать сохранения жизни Николая Романова и ещё по одной причине — сто из монаршей солидарности. Кайзер Вильгельм не может санкционировать убийство своего родственника «кузена Ники» и его жены, тоже своей родственницы. Он не может желать смерти их детям — германскому монарху они никоим образом не опасны. Наоборот, облегчить страдания венценосцев это и долг германского монарха и хорошая ступенька к будущим переговорам с новым — старым русским царём. Не может желать гибели царской семьи и остальная верхушка германской аристократической элиты. Родной брат жены Николая II, Великий Герцог Гессенский один из крупнейших немецких военачальников, муж её сестры принц Генрих — стоит во главе германского флота. Примешивается к большой политике и личные чувства. Есть свидетельства, что кайзер Вильгельм II, когда-то влюблённый в Великую княгиню Елизавету Федоровну, сестру последней русской императрицы, дважды посылал к ней, уже вдове и монахине, графа Мирбаха с предложением выехать в Германию. Но она отказалась и осталась под арестом в Алапаевске и оказалась на дне уральской шахты.

Романовы не шли на компромисс. Николай, узнав о Брестском мире, называл его «изменой России и союзникам» и смотрел на него «как на позорнейший для чести Родины акт». Сдвинуть его с места оказалось невозможно. В тот момент, когда жить его детям оставались считанные месяцы, Николай Романов рубил дрова и ничего и не понимал в текущем раскладе политических карт. И продолжал хранить верность своим идеалам. Оттого и писал из Тобольска 7(19) января 1918 года своей сестре Ксении, что «мучилась» под арестом в Крыму: «Тяжело чрезвычайно жить без известий — телеграммы получаются здесь и продаются на улице не каждый день, а из них узнаешь только о новых ужасах и безобразиях, творящихся в нашей несчастной России. Тошно становится от мысли о том, как должны презирать нас наши союзники».

Но, попытаться втянуть его в «переговорный процесс» немцы были просто обязаны. Если будет отказ со стороны Николая Романова, можно попытаться склонить к соглашению мягкотелого Михаила. Большевиков Германия рассматривает лишь, как временный эпизод в истории русской власти. Ленин и его команда, по замыслу берлинских стратегов уйдут в небытие, вернув к жизни монархию. Генерал Людендорф, пишет генералу Гренеру 12-го июня 1918 года: «…Наша политика должна выиграть время с помощью большевистских правителей и дождаться того момента, когда большая часть дружественного Германии монархистского движения, к левому крылу которого примкнули правые кадеты, окрепнет настолько, что снова сможет управлять».

Немцы спокойно рассуждают о возможности восстановления монархии в то же самое время, когда Романовых начинают уничтожать. Но опасения у немцев за судьбу Романовых нет! Почему? Потому, что монархическая Германия не раз поднимала вопрос об участи царской семьи в переговорах с большевиками.Потому и не арестовывали чекисты Романовых до марта, что ситуация с немцами не была ещё прикрыта Брестским миром.Немцы активно «давят» на большевиков. Один из руководителей русских монархистов писал: «Ввиду того положения, которое занимали немцы весной 1918 года в России, наша группа, в целях улучшения положения царской семьи, пыталась сделать всё возможное в этом отношении через немецкого посла графа Мирбаха. По этому вопросу я сам лично обращался к Мирбаху три раза. В первый раз я был у него ещё тогда, когда мы ничего не знали об отъезде царской семьи из Тобольска. В общей форме я просил Мирбаха сделать всё возможное для улучшения её положения. Мирбах обещал мне оказать своё содействие в этом направлении, и, если не ошибаюсь, он употребил выражение «потребую».

Ленин, безусловно, венценосцев считал вредными насекомыми, но марать их смертью себя и новую власть накануне переговоров с Германией было бы очень неразумно. Монархисты — немцы с убийцами лиц голубой крови, вообще, могут за стол переговоров и не сесть. Возьмут и прихлопнут молодое Советское государство, как комара, что вдоволь хлебнул романовской крови. Сразу после подписания Брестского мира ситуация начала стремительно меняться. Высохли чернила на договоре и Романовых начали арестовывать. Но Германия не может нарушить заключённое официальное соглашение с большевиками из-за нарушения неофициальной договорённости с ними же, об облегчении участи членов Династии. К тому же у большевиков есть прекрасная отговорка на первое время: бардак и самодеятельность на местах. Когда посол фон Мирбах выказал обеспокоенность Берлина за судьбу царской семьи, Яков Свердлов ответил ему следующим образом: «Когда лошадь лягается и отказывается идти в конюшню, бесполезно применять силу. Погладьте её, и, возможно, она пойдёт добровольно. Что мы можем сделать? У нас ещё нет надлежащей административной машины, и мы вынуждены разрешать местным советам самим принимать решения по многим вопросам. Дайте Екатеринбургу успокоиться».

Слышу гневный голос историков: но почему же немцы не попросили большевиков выдать Романовых раньше? Например, при подписании мирного договора? Конечно, определённые попытки оказания содействия царской семье дипломатическим путём, предпринимались. Карл фон Ботмер, советник германского посольства в Москве убедителен и лаконичен в своих дневниках: «Нам здесь часто задают вопрос, почему Германия в Брестском мире не потребовала выдачи царской фамилии нейтральному государству, например, Дании, с взятием обязательств с соответствующего правительства о недопущении возвращения в Россию членов императорской семьи с целью оказания поддержки контрреволюции… Подобное требование с нашей стороны Россия приняла бы, как и все другие, без сопротивления. Похоже, что наше правительство руководствовалось двумя соображениями. С одной стороны, наши левые партии расценили бы такой шаг как вмешательство во внутренние дела России и поддержку реакции, с другой — не было уверенности, что если с выдачей царя согласятся, то ей воспрепятствует покушение на царя и его убийство, которое произойдёт, естественно, „против воли и, к большому сожалению правительства Советов“.

Большевики не репрессировали Романовых до марта, чтобы немцы не обеспокоились, а Германия не просила о выдаче Николая II, чтобы не давать повода к его убийству. Заколдованный круг.

Упорные слухи о смерти царской семьи, начавшие циркулировать в конце июня, тем не менее, вызвали сильное беспокойство германского руководства. 24 июня 1918 года полномочный представитель Советской России в Германии уже знакомый нам товарищ Иоффе, написал Ленину о возможных последствиях казни Николая II для отношений Москвы и Берлина: «…Необходимо, что на случай если действительно что-нибудь произойдёт, мы могли опубликовать вполне убедительный материал, доказывающий нашу непричастность.Это совершенно необходимо».

Товарищу Иоффе, сидящему в Берлине, абсолютно ясна вредность и ненужность убийства Николая Романова. О смерти детей и супруги монарха он даже не говорит — это настолько очевидный факт, что писать об этом не стоит! Обращение Иоффе в Москве услышали - именно поэтому 25-го июня центральные большевистские «Известия» в № 129 печатают информацию о том, что Председатель Екатеринбургского Исполнительного комитета категорически опровергает слух об убийстве Николая Романова. Накануне в № 128 «Известия» уже поднимали эту тему: «слухи об убийстве Николая Романова — провокация». Но раз немцы так беспокоятся, то опровержение можно и повторить.

Однако Романовых в Екатеринбурге всё же убивают. Через четыре дня после злодеяния, 20-го июля 1918 года, товарищ Иоффе пишет письмо наркому иностранных дел Чичеринуо реакции в Германии на казнь русского царя:

«Сегодня все газеты приносят сообщение, что 16 июля расстрелян Николай Романов по распоряжению Советского правительства на Урале. В сообщениях говорится, что в Москве это больше не отрицается и будто бы в советских кругах в Москве подтвердили это сообщение. Все газеты по поводу будто бы происшедшего убийства высказывают своё возмущение…».

Последняя строка официального представителя красной России в Германии просто поразительна и весьма показательна: «Какие у Вас сведения по поводу судьбы Николая Романова?». Убийство царя настолько спонтанное и неожиданное, что большевистские дипломаты о нём не оповещены, и заранее не выработана никакая официальная позиция! Как надо отвечать на запросы немцев советский посол не знает, он растерян и просит снабдить его сведениями. Странная «подготовка» для такого важного события, как расстрел бывшего монарха. Особенно, если вспомнить, что Иоффе посол в единственной державе, которая на тот момент реально может уничтожить советскую власть. И от его слов во многом зависит реакция Берлина на состоявшееся злодейство. Но ему ничего не сообщают!

На следующий день, 21-го июля 1918 года, советский посол отправляет новую телеграмму в Москву: «…Вместе с тем фон Буше сообщил мне, будто бывший царь убит [в] Екатеринбурге по постановлению местного совдепа, будто Свердлов в речи оправдал это и прочёл выдержку из статьи „Правды“, где это убийство разъясняется и в отношении Германии употребляется выражение „разбойничий империализм“, против чего протестуют. Указав, что это убийство сильно повредит нам во всём мире, он официально попросил озаботиться сохранением жизни бывшей царицы и детей. На всё это я ничего не ответил, ибо не знал положения дел, заявил, что приму к сведению».

Осведомлённость дипломата равна нулю. Не он информирует немецкую сторону, а германские деятели доносят новости из России до советского посла, зачитывая товарищу Иоффе выдержки из большевистских газет. Он же только хлопает в ответ глазами и говорит — «приму к сведению»!

Есть у недобросовестных историков один хороший приём. Он прост и незатейлив, но с его помощью можно истолковать факты как угодно. Заключается этот метод, в том, что о важных взаимосвязанных событиях рассказывается совершенно в разных местах книги. Обычный читатель на даты внимания особого не обращает. Он их быстро забывает, а чтобы он заметил совпадения между двумя событиями, об этом надо написать отдельно и поместить их рядом. Если разнести факты далеко друг от друга — читатель связать их не сможет. Это историкам и нужно! Потому об убийстве Романовых и об убийстве графа фон Мирбаха никогда рядом и не пишут. А ведь произошли они почти в одно и то же время и взаимосвязь между ними самая прямая!

Судите сами. Вернёмся к событиям, которые мы подробно рассматривали в прошлой главе. Германский посол граф фон Мирбах не только возглавляет немецкое посольство. Он наивысший представитель Германии в большевистской России. Через него идут все финансовые нити, связывающие революционеров и немцев. Фон Мирбах — это ключевая фигура русско-германских отношений. К тому же он ещё глава неофициального «штаба» по спасению Романовых. Ведь царственные дома России и Германии связаны множеством родственных ниточек. И война войной, но спасением своих Гогенцоллерны не пренебрегают.

Именно графа фон Мирбаха и убивают 6— го июля левые эсеры Блюмкин и Андре ев.

Понимаете? Это красивый двойной удар: убирается главный переговорщик по романовским делам и одновременно создаётся повод для ссоры Ленина с кайзером. Немцы в шоке. Барон Карл фон Ботмер, оставил великолепный дневник. 10-го июля он прямо записывает в него: «Убийство посланника было в интересах социалистов-революционеров и Антанты…». Ох, непростую акцию совершил Яша Блюмкин! Недаром организовывали английские разведчики «чудеса» в его стремительной карьере. Он даже не представлял себе, сколько разных проблем, словно матрёшек вставленных, одна в другую, доставит смерть Мирбаха Германии и…Ленину!

Представьте на минутку, что вы Владимир Ильич Ульянов. Только, что товарищи левые эсеры и Антанта, стоящая за ними, попытались вновь столкнуть Вас с Германией и ликвидировать Ваше главное достижение — Брестский мир! Он висит на волоске, ведь стоит немцам изобразить обиду и начать наступление, как будущее Советской власти становится туманным и неопределённым. Кроме того, Вы знаете, что германцы Вас ненавидят и уже начали понемногу помогать генералу Краснову и антибольшевистскому правительствам Украины и Грузии. Теперь у них есть прекрасный повод вовсе нарушить Брестский договор и попытаться установить в России другое правительство, возможно даже монархическое, с которым мир можно будет подписать заново. Но уже без Вас, Владимир Ильич, и без вашей советской власти! Великий Социалистический Эксперимент может закончиться, так толком и начавшись. Ваши действия?

Логично, если Вы попытаетесь разрядить ситуацию, загладить свою вину и удержать немцев от решительных шагов. Так большевистские вожди сразу на следующий день после трагического инцидента и поступают. В германском посольстве их встречает уже знакомый нам Карл фон Ботмер: «Первым из прибывших представителей советского правительства был Радек, который, как я позднее услышал, даже в этой обстановке не смог скрыть свой малоприятный характер. Следом за ним появились Чичерин и Карахан. Войдя в дом, Чичерин сказал мне, что эту весть он воспринял с глубоким прискорбием, но он убеждён, что этот удар был нацелен в первую очередь против правительства, а не против нас».

В ответ германский дипломат замечает: «Ваша скорбь теперь не поможет, правительству следовало принять более серьёзные меры против открытых подстрекательств и для защиты посланника». Это ответ советника посольства Германии. Реакция самого Берлина пока непонятна. Большевики стоят на краю пропасти, и почва медленно колеблется под ними. Ситуация настолько серьёзна, что по свидетельству фон Ботмера, в посольство «вскоре прибыли Свердлов, Ленин и пользующийся дурной славой председатель Чрезвычайной комиссии Дзержинский». Приехала вся верхушка большевистской власти, чтобы на месте успокоить немцев, разобраться в ситуации и срочно усилить охрану германской миссии. Чтобы германские дипломаты почувствовали себя защищёнными, оружие выдаётся немецким военнопленным(! ), ожидающим отправки домой. Их размещают в соседнем, с посольством, особняке.

Равновесие шаткое. Общее впечатление Карла фон Ботмера от настроения большевистских главарей таково: «…правительственные круги обеспокоены и напуганы тем, что германская империя может сделать очень серьёзные выводы и что, кроме этого, это политическое убийство развяжет внутреннюю борьбу. Нарком юстиции Глушко самолично ведёт расследование». Вот как подставил Ленина Яша Блюмкин! Ильич лично приносит соболезнования, его министр юстиции товарищ Глушко забросил все дела и ведёт допросы, а глава ЧК Дзержинский сам руководит усилением охраны германской дипмиссии. Больше руководству большевиков заниматься нечем? Да, нет, просто Ленин их всех поставил на уши, объяснив, чем все это чревато!

Проходит два дня, но разрядки ситуации нет. Даже наоборот: 8-го июля похороны германского посла, а немцы демонстративно не приглашают на похороны представителя большевистской власти!

«Русское правительство из-за невыясненных отношений не только не было приглашено участвовать в панихиде, но даже не поставлено официально в известность о предстоящей отдаче почестей доблестному человеку, ставшему жертвой ничем не оправданной ненависти» — пишет Карл фон Ботмер. Это уже серьёзно. Погребальный колокольчик, так сказать. По большевистской власти и мировой революции. Трудно сказать, сколько валерьянки выпили в эти дни в Кремле. Наверное, много. Всё висит на волоске…

Чтож, оставим большевистское руководство наедине с их проблемами. Лучше сделаем то, что так тщательно прячут от нас доблестные историки, разводя связанные события в разные концы книг и монографий. Мы сопоставим даты и посмотрим на полученный результат. Похороны графа фон Мирбаха состоялись 8 июля 1918 года. П роходит всего одна неделя (! ), и в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля убивают семью Николая II!

Лучшего времени для расправы просто не найти. Гениальный тактик Ленин, ещё не уладив конфуз с убийством германского посла, наносит новое оскорбление Германии! Теперь для Берлина пощёчина стала двойной. Ведь из далёкой столицы Германии, дело выглядит так: В России убит германский посол, занимавшийся спасением Романовых, чтобы за время отсутствия «переговорщика» и, следовательно, самих переговоров на эту тему, был убит Николай Романов и его семья.

Это ставит немецкий план «легализации» Брестского мира за грань выполнимости. Разговаривать теперь Берлину не с кем: Михаила «убежали», Николая убили. Ленин теперь единственный переговорщик, единственное правительство с русской стороны. В ближайшее время других не появится. Для Ленина такой вариант блестящий. С одним «но»: если немцы вместо переговоров не начнут наступления! Палку перегибать нельзя, а её большевики уже явно это сделали.

Карл фон Ботмер и германское посольство узнали о екатеринбургской трагедии 19-го июля. Проходит ещё три дня и немцы, получают новую информацию. Её не только записывает в свой дневник фон Ботмер, она поступает и германскому руководству: «Подробности убийства царя, которые постепенно становятся известны — ужасные. Теперь уже, пожалуй, нет сомнения, что чудовищно убиты также царица и дети царя, что распоряжение было дано здешним центральным правительством, а полномочия по выбору времени и формы исполнения были переданы Екатеринбургскому совету».

Но дело не только в том, что большевики нанесли Германии новое оскорбление. Они ещё не загладили предыдущее — смерть посла фон Мирбаха! Новый германский посол Карл Гельферих напишет в своих мемуарах: «Русское правительство, показав, правда, большое усердие по части извинений за случившееся, обнаружило, однако же, гораздо меньшее усердие в преследовании убийц и зачинщиков. Хотя оно и представило, в конце концов, нашему представителю список, в котором значилось свыше ста человек, расстрелянных за участие якобы в покушении. Однако же в этом списке не было имён ни убийц, ни главных зачинщиков».

Для кайзера и немецкого кабинета случившееся — это целый заговор! Большевики, обливаясь слезами и униженно извиняясь за гибель посла Мирбаха, тут же убивают и «кузена Ники», а скорей всего и императрицу-немку и малолетних детей! Значит, и немецкого посла убили они же — большевики. Это кровавые маньяки и подлые лицемеры! Верить им более нельзя! И вообще, не слишком ли много оскорблений нанесли эти революционеры Германии менее, чем за две недели? Вы, Владимир Ильич Ленин, можете быть уверены, что теперь, со второго ушата оскорблений, немцы не начнут войны?

Пусть Ленин давно хотел уничтожить Романовых. Пусть мечтал ликвидировать потомков императора Александра III в отместку за казнь своего брата Александра Ульянова. Но ведь убивать Романовых именно в этот момент было для него просто безумием! Худшего времени не найти: сделать это раньше, не было бы оскорбляющей Берлин смерти фон Мирбаха. Подождать немного тоже было бы правильно: до краха Германии осталось всего четыре месяца, а до Красного террора вообще всего полтора! Тогда с Романовыми можно покончить спокойно и без ненужных осложнений. Но, нет, отдаёт Кремль санкцию на уничтожение, рискуя революцией, рискуя всем, что было спасено благодаря вовремя заключённому Брестскому миру. Здравый политик Ленин делает явную глупость. Ни до, ни после, он такого не совершал. Кто же его заставил так подставиться?

Это явно не революционеры. Это явно не немцы. Выходит — на большевиков надавила третья сила. В тот момент это могла быть только Антанта. «Союзники». Именно «союзники» более всех заинтересованы в смерти Романовых. Не станет основных претендентов на русский трон, не будет в России монархии — тогда:

— обещанные проливы, Дарданеллы и Босфор, отдавать русским не надо.

— отчёт по царскому золоту, размещённому Николаем II на Западе, давать будет некому.

— сильная русская империя неожиданно не воскреснет.

Уничтожение всех основных наследников престола — это логичное продолжение «союзного» плана Революция — Разложение — Распад. Можно западным разведчикам спать спокойно, убив первых трёх претендентов на престол. Останется кто-то из второстепенных и третьестепенных Романовых, так это уже не так важно. Нет у них нужной безоговорочности своих прав на престол. Уж слишком много разных минусов имеют претенденты: кто состоит в неравном (морганатическом) браке, кто с красным бантом приходил присягать на верность Временному правительству. Так и получится: вся русская эмиграция так и не сможет выставить одного претендента на престол, после гибели Николая Романова, его сына Алексея и брата Михаила. Претендентов сначала будет два: Великий князь Кирилл Владимирович и Великий князь Николай Николаевич. Потом останется один, но безоговорочность права на престол его и его потомков, вызывает сомнение в монархической среде, и по сей день.

Цель, средоточие «союзных» интересов определено. Улыбчивые «союзные» эмиссары требуют на закулисных переговорах от Ленина окончательно решить «романовский вопрос». Возможно, даже и не говорят впрямую, что надо всю семейку под корень вырезать, а просто поначалу просят отправить Романовых поглуше, взять их под контроль. И, причина тому есть, дорогой Владимир Ильич: рано победу в Гражданской войне празднуете! Все ещё только начинается. Время нынче неспокойное, будут ещё мятежи и восстания. Зачем же Вам, дорогой друг, самому отдавать контрреволюционерам такое роскошное знамя, как живой претендент на престол.

Говорить об этом «союзникам» легко и просто: сам финансируешь мятежи, сам о них и рассказываешь. Что им русские борцы с большевизмом, если обстоятельства того потребуют, «союзники» могут, и своё собственное наступление противнику выдать! Ради достижения своих целей британская и французская разведки готовы на все и могут предать кого угодно! И начинаются перемещения Романовых. Ленин, как обычно маневрирует. Требования противоборствующих сторон к нему, как и в случае с Брестским миром, диаметрально противоположны. Немцы требуют сохранить монарху жизнь, «союзникам» нужны романовские трупы. Но влияние «союзников» на Ленина было больше с самого начала операции по его заброске в Россию в пломбированном вагоне. Британцы и французы просто и честно говорят, что в организованной ими Гражданской войне могут поддержать белых. Но могут и не поддержать. Если Романовы будут убиты…

Выбора у Ленина нет. Романовы ему ненавистны, смысла бороться за их жизнь при столь очевидных угрозах, ему нет никакого. Он соглашается. А поскольку реакция Берлина на смерть русского царя может быть очень жёсткой, разыгрывают большевики комедию с телеграммами, нападениями неизвестных и побегами. Но поскольку сами большевики такой расправы не планировали, то и проводятся акции бездарно, следы толком не заметают. Только те, кто имел на Ленина огромное влияние и мог оказывать на него сильнейшее давление могли заставить его совершать глупости. Правда, эта же сила могла

могла доступно объяснить Ленину, что отрицательных последствий от таких экзекуций не будет. Именно её представители, мягко выпуская сигарный дым, беседуют с Владимиром Ильичем. И обещают большевикам, что ничего страшного не случится. Что, убрав всех Романовых, Ленин останется единственной приемлемой фигурой для Берлина на русской политической доске. И поэтому, в случае смерти царя Германия оскорбление проглотит и Советская власть сохранится.

Так оно и получится. Немцы узнают о злодействе и ничего не сделают. Есть только один нюанс: всё это станет известно потом, задним числом. Поэтому, тот, кто весь расклад Ильичу выдаёт до самих событий, должен обладать у него высокой степенью доверия. Не к самой персоне, а к её источникам информации. Владимир Ильич должен быть абсолютно убеждён, что если господин X. или, например, капитан Жак Садуль обещает, что в Берлине будет тишина, то так оно и получится.

1. Кто же мог дать такую железную гарантию достоверности информации? — Тот, кто получает сведения от разведки, считающейся самой лучшей.

2. Какая разведка и спецслужба считается непревзойдённой? — Британская.

3. Кому скептик и циник Ленин поверит на слово? — Только тому, кто уже продемонстрировал Владимиру Ильичу своё могущество, организовав операцию «пломбированный вагон» и обеспечивший долгую игру Керенского «в поддавки».

4. Кто полностью контролировал Временное правительство, кто вступил в сговор с немцами и выдал им сроки своего наступления. Кто подготовил все факторы успеха Ленина в России? — «Союзные» спецслужбы.

Иногда мозг отказывается верить фактам. Невозможное становится возможным. Происходят «чудеса» и необъяснимые события. Один раз Ленин им поверил и выиграл. И он верит улыбчивым разведчикам ещё раз. В этот раз все опять будет, как обещают ему «союзные» эмиссары! Точнее не будет ничего: 26-го июля 1918 года в немецкое посольство в Москву пришло сообщение: «Берлин отклонил идею отмежевания от Ленина и товарищей».

Протянув девять дней с момента казни царской семьи, Берлин решил «делу хода не давать». Почему кайзер Вильгельм так легко сдал своего «кузена Ники»? Политика вообще жестокая вещь. К тому же в глазах Берлина, Николай II был полностью ответственен за возникновение мировой войны. Понятно, что подстрекателями и организаторами были англичане и французы, но именно неуёмное правдолюбие, поразительное доверие к Парижу и Лондону, вкупе с неуместной воинственностью русского монарха позволило «союзникам» запустить свой план сокрушения европейских монархий. Германское руководство решило, что будет лучше сделать вид, что ничего не произошло и с большевиками пока не рвать.

Как же могли просчитать реакцию Берлина «союзники»? Очень просто. Сокрушение Германии было делом ближайших месяцев. Как когда-то перед февралём семнадцатого в мощном теле Российской империи уже копошились политические черви, что за какие-то полгода доведшие страну до краха, теперь и Германская империя была заражена тем же недугом. Фигуры для заключительной партии уже были расставлены в парламенте Берлина и доках Гамбургского порта. Будущие лидеры, те, кому подписывать грабительский Версальский договор, уже готовились стартовать в своё будущее. Агентура «союзников» готовилась вслед за Россией разрушить и Германию. И подготовка катастрофы была в самой конечной стадии. На исходе, как и военные силы Германской империи. Именно такое положение дел позволяло улыбчивым «союзным» разведчикам обещать Ленину мягкую реакцию Берлина. Да и в случае ошибки ничего страшного не случилось бы. Готовился «заговор послов», и большевикам все равно уходить в политическое небытие. Ну, ошиблись! Спросить за ошибку всё равно будет некому. В конце августа на английские деньги в Ленина будет стрелять правая эсерка Каплан…

Ленин сделал так, как настаивали «союзники» и вышел абсолютно сухим из кровавого дождя романовских смертей. Владимир Ильич будет верить «союзным» эмиссарам до того самого момента, пока сам чуть не погибнет от пули эсеровской убийцы. Тогда убедившись, в справедливости изречения «бойтесь данайцев дары приносящих», Ильич нанесёт сокрушительный удар по «союзным» посольствам. В результате уважение к нему только увеличится и реальных попыток свергнуть его власть «союзники» больше предпринимать не будут.

А что Романовы? Их страдания смертью алапаевских узников не закончились. Путь на Голгофу многочисленной семьи Романовых начался одновременно — в марте 1918 года.Поэтому нас не удивит, что очередной декрет, посвящённый членам правящей династии,был опубликованв петроградской «Красной газете» именно 26 -го марта 1918 года. Великие князья Николай Михайлович, Дмитрия Михайлович, Дмитрий Константинович и Павел Александрович Романовы высылались из Петрограда. В июле они будут арестованы, а в августе посажены в Петропавловскую крепость. Потом произойдёт убийство Урицкого и покушение на Ленина. Потом появится на свет декрет о Красном терроре. 6-го сентября 1918 года газета «Северная коммуна» опубликовала первый список заложников, которые подлежали расстрелу в случае, если будет убит кто-либо из советских работников. Список начинался арестованными Великими князьями Романовыми. Никакого отношения бедные Великие князья к антисоветским заговорам не имели, но это было не важно. Внесение в список заложников давало возможность расстрелять их, когда это станет необходимо. При этом сохранялась видимость законности. Не в лесу тайком в шахту бросать живых людей, а честно и открыто расстрелять! Это нормальное правосудие революционной поры.

Просидели Романовы в Петропавловской крепости и раскрытие чекистами «Заговора послов». Провели там всё время от обмена арестованных британских дипломатов на группу полпреда Литвинова. Сидели, как на пороховой бочке, в самом эпицентре красного террора. Страшной и кровавой вакханалии, захлестнувшей страну. По всей стране волны красного террора смывали в небытие офицеров, представителей дворянства и буржуазии. Людей расстреливали быстро и без проволочек. И ещё списки расстрелянных вывешивали. Для устрашения.

Романовы первые в списке заложников. При такой очерёдности ждать расстрела долго не придётся. Максимум неделю, минимум дня два или три. Почему же Великие князья ждали своего расстрела целых пять месяцев? Если все заложники будут по столько времени сидеть в кутузках, то вся большевистская машина принуждения встанет. Тюрьмы должны освобождаться быстро. Нечего «контриков» кормить — здесь не санаторий, а место где вершат пролетарское правосудие. А Великие князья, с которыми и «так всё ясно», все сидят и едят народные харчи!

Ничего не говорят нам историки о причинах страннойволокиты ЧК. Ограничиваются лишь общим рассказом о страданиях узников и их финальном конце. Потому, что нет вразумительного объяснения. А оно лежит на поверхности: Великие князья так долго засиделись в казематах, потому, что именно в это время шёл торг между большевиками и «союзными» разведками. Если бы смерть Великих князей была бы нужна самому Ленину и Троцкому, их бы просто расстреляли в первой партии заложников «в порядке красного террора». Именно большевики не спешили отправить на тот свет очередных представителей фамилии Романовых, и сделали это только под давлением англичан, выторговав себе очередные преференции.

К слову сказать, и сами узники не воспринимали своё положение трагически. Как и жертвы Перьми, Екатеринбурга и Алапаевска, Петропавловские арестанты надеялись на своё скорое освобождение. Потому, что они, как и Николай II совершенно неверно представляли себе то, что творилось тогда в России. Не понимали они, как и Михаил Романов, кто стоит за, словно пожар, разгорающейся смутой. А значит — не могли и понять целей устроителей русских несчастий. Поэтому — были оптимистами. Ведь с точки зрения арестованных ЧК Великих князей, дело представлялось так:

— Михаил Романов исчез увезённый неизвестными, т.е. сбежал;

— Алапаевские узники отбиты неизвестными и тоже исчезли;

— семья Николая Романова, возможно, жива.

Достоверно было известно только одно: большевики казнили Николая II. То есть одного и самого виноватого представителя Династии. Следовательно, остальным Романовым бояться нечего. Их отпустят, разобравшись и извинившись. Расстреливать ведь их не за что! Они не только не виноваты ни в чём, но даже в своей жизни не могли сделать ничего дурного своему народу. Пусть вас не сбивают с толка генеральские звания всех без исключения Романовых. Служба в армии это, так сказать, дань фамилии. Из всех арестованных только великий князья Дмитрий Константинович и Павел Александрович были военными в чистом виде. Сын последнего — Владимир Палей уже лежал на дне алапаевской шахты, но отец этого не знал. Сам Павел Александрович был тяжело болен. Пройдёт чуть больше года после смерти Распутина, и его, отца убийцы Распутина Великого князя Дмитрия Павловича, большевики понесут на расстрел на носилках.

Великий князь Николай Михайлович вообще человек сугубо штатский. В юности увлекался энтомологией, выпустил девятитомный труд «Мемуары о чешуйчатокрылых», за что в 1877-м году был избран членом французского Энтомологического общества. Он известный историк, доктор русской истории Московского университета, председатель Русского Географического общества, председатель Русского исторического общества, доктор философии Берлинского университета, член французской Академии. Отличался от других представителей правящей династии радикальными политическими взглядами и даже выступал за конституционную монархию. Поэтому написал Николаю письмо с призывом создать «ответственное министерство» и тоже подписал просьбу простить Великого князя Дмитрия Павловича.

Георгий Михайлович Романов был среди Великих князей, самым заядлым нумизматом и признанным авторитетом в этой сфере. Являясь обладателем одного из лучших собраний русских монет, он был автором известного издания «Русские монеты XVIII и XIX веков». Болея душой за денежную тематику, Георгий Михайлович лично финансировал издание 15-томного свода документального нумизматического труда по истории денежного обращения России. И в довершение ко всему он — управляющий Русским музеем. За что же его расстреливать?

Романовских узников Петропавловской крепости пытались освободить, пусть не всех, но хотя бы двух, наиболее «штатских» и безобидных. Освобождение готовило датское правительство. Оно, естественно, ничего не знало о готовящейся расправе и закулисных переговорах. Но надежду в Великого князя Николая Михайловича вселяло. В своём письме из тюрьмы от 5-го октября 1918 года он даже спрашивал «о днях отплытия шведских пароходов, чтобы я смог к ним приспособиться». Однако в декабре 1918 года датский посланник Харальд Скавениус был вынужден покинуть Советскую Россию. Тогда в дело вступили русские учёные. Ими было составлено специальное обращение к Совету Народных Комиссаров, с просьбой освободить из тюрьмы великого князя Николая Михайловича, являвшегося, как говорилось в обращении «на протяжении многих лет председателем Императорского Исторического общества». Просил за него перед Лениным и Максим Горький. Ну, скажите в чём опасность для новой власти в энтомологе-историке и нумизмате?

Ответ Ленина известен: «Революция не нуждается в историках, — ответил глава советского государства». Слова эти теперь преподносятся нам, как образец ленинской ограниченности и жестокости. На самом деле все совсем не так! Решение о смерти Великих князей, как и решение об убийстве в Екатеринбурге, Алапаевске и Перми, Ленину навязали «союзные» организаторы российской катастрофы. Можно сказать, что продолжившееся избиение Романовых вошло составной частью в «пакетное соглашение», о котором мы говорили ранее. Когда было решено, что в Гражданской войне помогать «союзники» будут не белым, а красным…

Представьте себя снова на месте Владимира Ильича. Вы договорились с «союзниками», с предателями, что помогали Вам и одновременно оплачивали выстрел Фанни Каплан в Вашу спину. Вы ненавидите их всей душой, но во имя революции с ними надо общаться! Вы с удовольствием расстреляли бы своих партнёров по переговорам во дворе, а вместо этого угощаете их чаем и сигаретами. И ищите, ищите консенсус. Иначе через неделю, через две, рухнет Советская власть! Ваше детище и надежда. И вы договариваетесь, во имя будущего. Во имя того, чтобы дети из рабочих кварталов имели вечером стакан молока. Чтобы не умирали рабочие с голода, чтобы революция победно прошагала по всей планете. Вы все сделаете для этого. Для своей мечты, своего идеала. А ваши партнёры, улыбаясь холёными английскими лицами, просят, мягко требуют истребления Романовых. Выбор у вас невелик — революция, её продолжение, или жизнь безобидного энтомолога-историка и нумизмата-директора Русского музея. А рядом с Вами стоит пролетарский писатель Максим Горький, смотрит на Вас своими большими умными глазами и говорит сильно «окая»:

— Владимир Ильич, надо Николая Михайловича отпустить.

Что вы сможете ему сказать? Правду, что Великих князей надо расстрелять потому, что этого требуют англичане? Так он Вам не поверит. А дальше рассказывать нельзя! Не скажете же вы ему про свои тайные переговоры, про деньги и советы, что давали вам «союзные» эмиссары. Нельзя и упомянуть, почему и как произошёл Октябрь, как Керенский Вам подыгрывал изо всех сил! Как, никто кроме Вас и Троцкого в конечную победу не верил, потому, что всей этой закулисной грязи не знал. Как объясните Горькому убийство невинных детей Николая Романова? Разве может он понять, почему вы взяли этот грех на свою душу, а потом плакали, прижавшись лицом к холодной стене? И когда все это за несколько секунд пронесётся в Вашей распухшей от усталости и проблем голове, тогда Вы вновь посмотрите в добрые глаза Алексея Максимовича Горького и выдохните явную, очевидную глупость:

— Революция не нуждается в историках…

29-го января 1919-го года четверо Великих князей из Дома Романовых были расстреляны в Петропавловской крепости.

… С лова комиссара доносились до адмирала, словно с запозданием.

— У Вас есть последняя просьба ?

Колчак вздрогнул, секунду помедлил и произнёс, сглатывая комок.

— Передайте моей жене, которая живёт в Париже, что, умирая, я благословляю моего сына!

Славушок улыбался и смотрел на него, сидя рядом с матерью на стуле. Колчак быстро взглянул на фотографическую карточку, помедлил секунду и засунул её в карман шинели. Замёрзшие, окоченевшие пальцы не слушались. Мороз и вправду был нешуточный.

— Имейте мужество, в озьмите себя в руки! — сказал адмирал своему премьер министру Пепеляеву, что, всхлипывая, стоял у запорошённого снегом берега реки. Бывшего главу правительства била мелкая дрожь. По его небритому серому лицу текли слёзы. А обычно он был строгий, серьёзный и сильный.

— Может Вам обоим глаза завязать? — вежливо осведомился командовавший расстрелом большевистский комендант Бурсак.

— Благодарю, не надо.

Колчак вынул из кармана золотой портсигар. Высочайший подарок, пожалованный адмиралу за его успешные боевые действия в 1916 году. Большевики с ним поступили человечно — оставили табак и фотографию сына.

— Кто возьмёт мой портсигар? — заметил адмирал и посмотрел в лица солдатам расстрельной команды — На том свете он мне не понадобится.

И наклонившись, он положил его на белый февральский снег. Потом выпрямился и крепко сжал фотографию в кармане. Так сильно своего Ростика он никогда не обнимал. Теперь и не доведётся. И пусть о н погибнет, но сын, Ростислав Колчак, должен жить. Жить.

В мозгу мелькали вспышки воспоминаний. Пуль он так и не почувствовал…

Тела Колчака и Пепеляева сквозь заранее вырубленную прорубь приняла в свои воды холодная Ангара. По одной из версий, Колчака столкнули под лёд ещё живого. Но за год до своей гибели, в феврале 1919 года, Верховный Правитель России адмирал Колчак приказал отправить в Англию все собранные вещи, принадлежавшие царской семье и не имеющие непосредственного отношения к следствию. Ксения Александровна Романова должна была получить одежду, украшения семьи погибшего венценосного брата, предметы их домашнего обихода, книги, иконы. Отправлялись в Лондон фрагменты, вырезанные из пола и стен в подвале, где произошло убийство. Всё было упаковано в 50 ящиков и направлено специальным поездом во Владивосток. По прибытии в порт выяснилось, что часть груза бесследно исчезла. Оставшиеся 29 ящиков были погружены на английский крейсер «Кент» и отплыли к берегам туманного Альбиона. Но если пропажу в России можно было списать на смуту и воровство, то дальнейшие события так просто объяснить невозможно. По прибытии в английский порт выяснилось, что в большинстве ящиков содержимое исчезло, а тара оказалась набитой разным мусором! Британская разведка заметала следы, чтобы никто и никогда не узнал правды…

А она страшна. Все Романовы, о чьей безопасности так трогательно «пёкся» сам глава «демократической» России, Александр Фёдорович Керенский, были мертвы. Они были убиты в Екатеринбурге, Перми, Алапаевске и Петрограде. Но была ещё одна большая группа представителей царской семьи. Им повезло больше — они спаслись. Потому, что их безопасностью занимался куда более ответственный человек — сам Владимир Ильич Ленин…


Глава 3. Как «союзники» поссорились с большевиками. | Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне. | Глава 5. Сказка о добрых и злых большевиках.