home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Возвращение в новую Германию

1 апреля 1948 года.

Наконец подошла машина. Час расставания пробил. Еще одно крепкое рукопожатие Паулюса: «До свидания в Германии!» Машина выехала за ворота. Из Турмилина мы проехали через Москву, мимо Белорусского вокзала. Но ведь это дорога на Красногорск?

Да, это была она. В хорошо знакомом нам лагере мы встретили многих наших друзей из Национального комитета; они прибыли из Суздаля и Войкова. Мы должны были ехать домой вместе. Перед этим нам еще предоставили возможность пройти курс, организованный для нас Антифашистской школой № 27. В центре учебного плана стояли вопросы истории, марксистско-ленинской философии и политической экономии, а также демократического преобразования Германии. Для меня это явилось ценным углублением и обобщением знаний, которые я до сих пор приобрел преимущественно путем самообразования. К этому добавилось несколько экскурсий в Москву: в Музей Революции, в Третьяковскую галерею, в театр и в парк имени Горького. К сожалению, в конце апреля в результате болезненного воспаления нерва на левой руке я был вынужден прервать учебу и обратиться в амбулаторию. Болезнь затянулась. Меня лечили врачи-специалисты в Красногорске и в одной из московских поликлиник. Я с благодарностью вспоминаю главного врача Красногорска Магнитову, которую мы называли по имени. Она не только заботилась о моем выздоровлении, она придавала мне мужество и надежду, когда меня охватывало отчаяние, что я не поправлюсь ко дню отъезда на родину.

— Будьте спокойны, — говорила она, — вы не пропустите транспорта, раз маленькая внучка ждет дедушку.

Эта женщина-врач сделала много добра немецким военнопленным. Ее называли «ангелом из Красногорска». Она позаботилась о том, чтобы я получил предписанное московскими врачами лечение. Результаты вскоре сказались. В конце июня я выписался как выздоровевший и снова поселился в бараке с моими товарищами.

Среди немецких газет, которые я получал для чтения во время моего пребывания в амбулатории, я находил иногда экземпляры газеты «Националь-цейтунг». В одном из июньских номеров сообщалось, что в советской зоне оккупации были основаны две новые политические партии: Крестьянская демократическая партия Германии и Национально-демократическая партия Германии. Теперь, когда через пятнадцать с лишним лет я пишу эти строки, я все еще хорошо помню, как мне понравились содержание и стиль программных заявлений Национально-демократической партии. Вероятно, люди, писавшие их, прошли такой же путь, что и я, если они нашли такие слова:

«Мы, немцы, в течение долгих столетий нашей истории воспитывались как люди государства солдат. Захватнические войны стали главным средством германской политики. Конечный результат этой истории разрушил германское государство и чуть не привел нацию к гибели. Третья мировая война — независимо от того, как бы она ни закончилась, — принесла бы гибель немцам как нации. Поэтому в будущем главным содержанием национальной политики может быть только страстная борьба за мир и мирное соревнование народов.

Новое национальное сознание нашего народа должно развиваться в этом направлении.

Мы, национальные демократы, выступаем за объявление вне закона войны, расовой и национальной травли, мы выступаем за то, чтобы сделать борьбу за мир главным содержанием новой государственной морали и основным принципом воспитания нашего народа.

Мы, национальные демократы, требуем и выступаем за принятие закона об обеспечении мира, согласно которому любая подготовка к войне, расовая или национальная травля будут караться самыми тяжелыми наказаниями как антинациональные действия, создающие смертельную угрозу жизни народа».[142]

Эти слова как будто родились в моем сердце. Собственно говоря, они подвели итог всему, что я осознал на своем пути к движению «Свободная Германия» и в последующие годы в Луневе, Войкове, Турмилине и Красногорске. Принципы и цели Национально-демократической партии Германии были одновременно квинтэссенцией моей жизни, для которой битва на Волге явилась толчком к решающему перелому. Я твердо решил иметь в виду Национально-демократическую партию и более подробно ознакомиться с ее деятельностью после возвращения на родину.

10 сентября были готовы автомашины, чтобы везти нас на Белорусский вокзал в Москве. Радостно возбужденные, мы пожимали руки советским офицерам и солдатам. Магнитова, всеми уважаемая женщина-врач с совершенно седыми волосами, тоже пришла, чтобы пожелать нам счастливого возвращения на родину.

Мне казалось, что поезд шел слишком медленно, он прямо-таки тащился по рельсам. Наконец мы прибыли в Брест-Литовск и в конце концов через несколько дней, казавшихся бесконечными, проехали у Франкфурта по мосту через Одер. Мы были в Германии.

После шестилетнего отсутствия я вступил на землю новой, возрождающейся Германии. И я, бывший полковник, награжденный Рыцарским крестом, вторгавшийся когда-то с гитлеровским вермахтом в другие страны, стал новым человеком, решительным борцом за мир.


У Паулюса в Турмилине | Катастрофа на Волге | В Дрездене