home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 4

Человек, названный Виктором, сидел, с нетерпением глядя, как мальчик появляется в красноватом свете. Виктор был покрыт одеждой из оленьей шкуры, высокий воротник ее был из белого меха зимнего зайца. На ногах сандалии из оленьей шкуры, на шее – ожерелье из мелких кос– точек. Рената встала рядом, держа рукой Михаила за здоровое плечо.

– Его зовут Михаил,– сказала она.– Фамилия…

– Здесь нет фамилий,– оборвал ее Виктор, и тон его голоса выда– вал привычку требовать повиновения. Его янтарные глаза блестели отра– женным огнем, когда он осматривал Михаила от грязных ботинок до спу– танных черных волос. В то же самое время Михаил изучал того, кто, ка– залось, представлял власть подземного мира. Виктор был крупный мужчи– на с широкими плечами и бычьей шеей. Голова в форме желудя была лы– сой, и у него была борода, закрывавшая почти всю грудь. Михаил заме– тил, что под одеждой на мужчине не было никакого белья. Лицо Виктора состояло из костлявых углов и резких морщин, нос был острый, с отто– пыренными ноздрями. Его глубоко посаженные глаза не мигая уставились на Михаила.

– Он слишком юн, Рената,– сказал кто-то другой.– Выбрось его об– ратно.

Послышался взрыв хохота, и Михаил поглядел на остальных присут– ствующих. У человека, сказавшего это,– тоже почти мальчика, около де– вятнадцати-двадцати лет – были темно-рыжие волосы; заглаженные назад и открывавшие юношеское лицо, они свободно росли до плеч. Ему было неудобно поворачиваться, потому что, будучи тонкокостным и хрупким на вид, он почти тонул в своей одежде. Рядом с ним сидела худая молодая женщина, почти одного с ним возраста, у нее были волнистые темно-каш– тановые волосы и неподвижные серо-стальные глаза. За костром, напро– тив Михаила, сидела женщина с белокурыми волосами. Неподалеку от нее ссутулился другой мужчина, этому вероятно было лет около тридцати, он был черноволосый, с явно азиатскими монголоидными чертами лица. Поза– ди костра лежала скрючившаяся под кучей одежды фигура.

Виктор наклонился вперед.

– Расскажи нам, Михаил,– сказал он.– Кто были те люди и как ты оказался в нашем лесу?

Нашем лесу, подумал Михаил. Такое было странно слышать.

– Мои… мама и папа,– прошептал он.– Моя сестра. Все они…

– Мертвы,– без эмоций сказал Виктор.– Убиты, судя по их виду. У тебя есть родственники? Люди, которые будут тебя искать?

Дмитрий, было первой мыслью. Нет, Дмитрий был там, у озера, с ружьем в руках и не поднял его против убийц. Поэтому он тоже должен быть убийцей, хотя и молчаливым. Софья? Она одна ни за что не пойдет сюда. Убил ее Дмитрий или она тоже была молчаливой убийцей?

– Я не…– голос у него дрогнул, но он взял себя в руки.– Я ду– маю, что нет, сударь,– ответил он.

– Сударь,– поддразнил рыжеволосый юноша и снова захохотал.

Взгляд Виктора метнулся в его сторону, глаза сверкнули, как ме– дяки, и смех оборвался.

– Расскажи, Михаил, свою историю,– пригласил Виктор.

– Мы…– это было трудно сделать. Воспоминания резали, как брит– вы, и ранили глубоко.– Мы приехали на пикник,– начал он. Потом рас– сказал про улетевшего змея, револьверные выстрелы, свое бегство в лес и терзавших тела волков. Слезы ползли по его щекам, и в пустом желуд– ке бурчало.

– Проснулся я тут,– сказал он.– И рядом… со мной… было что– то, все окровавленное… Я думаю, что оно от кого-то из тех людей.

– Проклятье! – нахмурился Виктор.– Белый, я же сказал тебе его приготовить!

– Я забыл, как,– ответил рыжеволосый юноша, беспомощно пожимая плечами.

– Надо водить им над огнем, пока оно не подгорит! Тогда кровь не убежит! Что, мне самому надо все делать?

Виктор вновь обратился к Михаилу.

– Но ягоды ты съел, да?

Голубику, вспомнил Михаил. Тут была еще одна странность, он не упоминал про ягоды. Как бы Виктору знать про них, если только…

– Ты их не касался, верно? – человек вздернул свои густые седые брови.– Ну, наверно, я тебя не виню. Этот Белый – круглый дурак. Но тебе нужно чего-нибудь съесть, Михаил. Кушать очень важно для твоего здоровья.

Михаил подумал, что у него от удивления наверное раскрылся рот, но может быть, и нет.

– Сними рубашку,– скомандовал Виктор.

Прежде чем оцепеневшие пальцы Михаила смогли найти маленькие деревянные пуговички, Рената подошла и расстегнула их. Она осторожно отняла рубашку от раны на его плече и сняла ее. Потом поднесла испач– канную одежку к своему носу и втянула ее запахи.

Виктор поднялся с кресла, он был высок, около двух метров, и по– дошел к Михаилу, великан по сравнению с ним. Михаил отступил на шаг, но Рената схватила его за руки и вернула на место. Виктор не слишком нежно взялся за раненое плечо и осмотрел покрытую корочкой и кровото– чащую рану.

– Скверно,– сказал Виктор женщине.– Может произойти заражение. Чуть глубже – и он бы не мог пользоваться рукой. Ты что, не понимала, что делала?

– Нет,– созналась она.– Он просто казался достаточно вкусным для еды.

– В таком случае, твое намерение было страшным.

Он надавил на мякоть, и Михаил стиснул зубы, чтобы удержать стон. Глаза Виктора блеснули.

– Посмотрите-ка на него. Он не плачет.

Он еще раз сдавил рану, и из нее потекла густая жидкость. Она пахла скверно. Михаил смигнул слезы.

– Так, ты не очень боишься небольшой боли, правда? – спросил Виктор.– Это хорошо.

Он отпустил плечо мальчика.

– Если ты сможешь подружиться с болью, то у тебя будет друг на всю жизнь.

– Да, сударь,– хрипло сказал Михаил. Он воззрился на мужчину и выпрямился.– Когда… когда я могу уйти домой, пожалуйста?

Виктор проигнорировал этот вопрос.

– Я хочу познакомить тебя с остальными, Михаил. Нашего дурня, Белого, ты знаешь. Рядом с ним его сестра Поля.– Он кивнул в сторону худой юной девушки.– Это – Никита. Монгол. За костром – Олеся. Что скалишь зубы, дорогая?

Светлая девушка слегка улыбнулась, улыбкой голодного.

– Кажется, ты наверняка уже знаком с Франко. Он предпочитает спать наверху. Ты знаешь Ренату и знаешь меня.

Раздался глухой кашель, и Виктор движением руки указал на фигу– ру, лежавшую под одеждами.

– Андрей сегодня не очень хорошо себя чувствует. Съел что-то не– хорошее.

Болезненный кашель продолжался, и Никита с Полей подошли и при– сели около фигуры.

– Я бы хотел уйти сейчас домой,– настаивал Михаил.

– Ах, да.– Виктор кивнул, и Михаил увидел, как его взгляд зату– манился.– Вопрос о доме.– Он прошел назад, к костру, где встал на ко– лени и протянул руки к огню.– Михаил,– тихо сказал он, когда кашель Андрея стих.– Очень скоро ты будешь…– Он остановился, подбирая точ– ное слово.– В интересах удобства,– было то, что он нашел.– В интере– сах… скажем так… нашей семьи.

– У меня… есть…

Он не закончил. Его семья лежала мертвой, там, на поляне. Рана на плече у него снова заныла.

Виктор сунул руку в костер и вытащил кусок горящей ветки, держа ее в том месте, где она еще не обуглилась.

– Истина похожа на огонь, Михаил,– сказал он.– Она либо оздоров– ляет, либо разрушает. Но она никогда – никогда – не оставляет то, че– го касается, неизменным.– Голова его медленно повернулась, и он уста– вился на мальчика.– Ты сможешь выдержать пламя истины, Михаил?

Михаил не ответил, не мог ответить.

– Думаю, что сможешь,– сказал Виктор.– Если нет… тогда ты уже был бы мертв.

Он бросил ветку обратно в огонь и встал. Он сбросил сандалии, вытянул из одежды свои жилистые руки, оставив ее висеть на плечах. Закрыл глаза.

– Отойди назад.– Рената оттолкнула Михаила, в голосе ее послыша– лась резкость.– Дай ему место.

Позади костра Олеся уселась на корточки, ясная блондинка с но– гами, светившимися, словно они были выточены из золота. Никита и Поля наблюдали, стоя на коленях по сторонам Андрея. Белый тер рукой губы, его бледное лицо порозовело и горело нетерпением.

Глаза Виктора открылись. Они были мечтательными, остановившимися на чем-то очень далеком – нетронутой пустыне, вероятно, разума. На его груди и лице сверкал пот, как будто он тужился в каких-то внут– ренних усилиях.

Михаил сказал:

– Чт…

Но Рената резко шикнула на него.

Виктор еще раз закрыл глаза. Его плечевые мышцы задрожали и красновато-бурая одежда с белоснежным заячьим воротником сползла на пол. Потом он прогнул тело вперед, спина изогнулась, и кончики его пальцев коснулись земли. Он глубоко вздохнул, за этим последовало бы– строе заполнение легких. Борода его опустилась до земли.

Год назад, в июне, Михаила с сестрой родители возили на поезде на цирковое представление в Минск. Там был артист, чей необычный та– лант запомнился Михаилу. Гуттаперчевый Человек согнулся точно в такое положение, какое теперь принял Виктор, и позвоночник Гуттаперчевого Человека растягивался с легким хрустом, как будто ступали по веткам. Эти же звуки исходили теперь из позвоночника Виктора, но в следующие несколько секунд стало видно, что вместо удлинения его торс сократил– ся. Мышечные связки обтянули его грудную клетку и сбежали по его ляж– кам, как натянутые пучки рояльных струн. Пот блестел на спине и пле– чах человека, а чернота его волос вдруг стала растекаться по гладкой коже, как облака, наплывающие на летнее поле. Плечи его выгнулись, мускулы заиграли под кожей. Затрещали кости, легкими веселыми щелчка– ми, и послышались звуки, исходившие от сухожилий, изгибавшихся и при– нимавших другую форму, подобно шарнирам.

Михаил отступил назад, столкнувшись с Ренатой. Она взяла его за руку, и он стоял, наблюдая, как демон ада вырывается из плоти челове– ка.

На темени Виктора появилась короткая серая шерсть, а также на его загривке, на руках и ляжках, бедрах и икрах. Щеки и лоб покрылись шерстью, а борода поползла по шее и груди, как фантастическая лоза. Капли пота стекали с носа Виктора; он весь трещал, вызывая у себя ры– чание, и стал менять свою форму. Он поднял руки к лицу, и Михаил уви– дел, что мякоть его пальцев в серой шерсти сморщилась.

Михаил сделал попытку повернуться и убежать, но Рената сказала:

– Нет,– и крепче ухватила его.

Он больше не мог выносить это зрелище, ему казалось, что его мозг лопнет, а то, что вытечет из головы, будет черным, как болотная тина. Он поднял руку и пальцами закрыл глаза – но оставил между ними узенькую щелочку и сквозь нее смотрел, как на стене изменяется обра– зовавшаяся от колеблющегося пламени костра тень Виктора.

Тень пока была еще тенью человека, но быстро становилась похожей на нечто другое. Михаил не мог закрыть ушей; хруст костей и сопротив– лявшихся изменению сухожилий чуть не сводил его с ума, а в дымном воздухе стало противно пахнуть псиной и мочой, как в клетке зверя. Он увидел, как исказившаяся тень подняла руки, будто бы в мольбе.

Послышалось короткое неглубокое дыхание. Михаил сжал пальцы. Ды– хание стало замедляться и становиться более глубоким, перейдя в хрип, потом, наконец, в ровный шум, как у кузнечных мехов.

– Смотри на него,– сказала Рената.

Слезы ужаса выступили у него на глазах. Он прошептал: – Нет… пожалуйста… Не заставляйте меня!

– Я не заставляю.– Рената отпустила его руку.– Смотри, если хо– чешь. Если нет… то нет…

Михаил снова прижал ладони к глазам. Шум нагнетавших воздух ме– хов был рядом. Жаром ему обдавало пальцы. Потом шум дыхания стал сла– бее, потому что существо отступило назад. Михаил дрожал, подавляя ры– дание. Истина – как огонь,– подумал он. Он уже ощущал себя грудой пепла, образовавшейся после осознания того, что произошло.

– Я же говорил вам, что он слишком юн,– издевался на весь зал Белый.

Звук этого издевающегося голоса раздул пламя из искорки, жившей среди тепла. Еще осталось кое-что, годное для горения. Михаил сделал глубокий вдох и задержал его, тело его дрожало. Потом он выдохнул и убрал руки от лица.

Не дальше пяти метров сидел покрытый гладкой серой шерстью волк с горящими янтарем глазами, наблюдавший за ним с напряженным внимани– ем.

– Ох,– прошептал Михаил, и колени у него подогнулись. Он осел на пол, голова у него пошла кругом. Рената двинулась ему на помощь, но волк издал рык, запрятанный глубоко в глотке, и она осталась на мес– те.

Михаилу пришлось вставать самому. Волк наблюдал, склонив голову набок, пока Михаил вставал на колени, а на большее сейчас он не был способен. Плечо его было сплошной болью, а сознание колыхалось как змей, нуждающийся в привязи для равновесия.

– Глядите на него,– сказал Белый.– Он не знает, что ему делать: плакать или какать.

Волк резко повернулся в сторону Белого, и челюсти его щелкнули в двух сантиметрах перед носом юнца. Ехидная улыбка исчезла с его лица.

Михаил поднялся.

Виктор повернулся к нему и подошел. Михаил сделал единственный шаг к отступлению, потом остановился. Если ему придется умереть, то он соединится с родителями и сестрой на небесах, куда добираться со– всем не долго. Он ждал того, чему быть.

Виктор приблизился к нему, остановился,– и обнюхал руку. Михаил не осмелился шевельнуться. Потом, удовлетворенный запахом, волк под– нял заднюю ногу и брызнул струей мочи на левый ботинок Михаила. Теп– лая, кисло пахнущая жидкость попала на штаны Михаила и смочила их на– сквозь.

Волк выполнил свое дело и отступил назад. Он широко раскрыл пасть, сверкнули клыки, и он поднял морду к потолку.

Михаил, борясь с приступом еще одного обморока, почувствовал, как крепкая рука Ренаты сжала его ладонь.– Пошли,– понудила она его.– Он хочет, чтобы ты чего-нибудь поел. Сначала попробуем ягоды.

Михаил позволил ей вывести себя из помещения, ноги его одереве– нели.– Теперь все будет хорошо,– сказала она с облегчением.– Он поме– тил тебя. Это значит, что ты находишься под его защитой.

Прежде чем они далеко отошли от арочного входа, Михаил оглянул– ся. На стене он увидел кривившуюся от пламени тень, вставшую на ноги.

Рената взяла его под руку, и они пошли вверх по каменным ступе– ням.


Глава 3 | Час волка | Глава 1