home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 10

Эрих Блок всегда рассчитывал, что однажды, когда это наконец случится, он будет таким хладнокровным и спокойным, что в его руках не растаял бы лед. Но теперь, в семь часов сорок восемь минут утра 6 июня, обе его руки дрожали.

Радиооператор в сером бетонном здании управления полетами, сто– явшем на краю летного поля, медленно прогонял стрелку по шкале час– тот. Сквозь вихри атмосферных помех вплывали и уплывали голоса; не все они были немецкими – свидетельство того, что британские и амери– канские войска уже захватили некоторые радиопередатчики.

В эти предрассветные часы звучали разрозненные сообщения о пара– шютистах, выброшенных над Норвегией; сообщали, что несколько аэродро– мов были разбомблены и обстреляны самолетами союзников, а перед пятью часами утра из дождевого занавеса вынырнули два истребителя и прошили пулями здание, где сейчас стоял Блок, выбив все стекла и убив офице– ра-сигнальщика. Кровавые полосы на стене позади него уже высохли. Один из трех «Мессершмитов», стоявших на поле, был обстрелян и теперь уже не подлежал ремонту, а у другого был пропорот фюзеляж. Стоявшее рядом здание склада, где работал когда-то Тео фон Франкевиц, также было сильно повреждено. Но, благодарение судьбе, ангар остался невре– дим.

Когда солнце поднялось над облаками, затянувшими небо, со сторо– ны пролива Па-де-Кале подул сильный соленый бриз, обрывки радиосооб– щений подтвердили его предположение: вторжение союзников в Европу на– чалось.

– Я хочу выпить,– сказал Блок Бутцу, и огромный адъютант откупо– рил бутыль с бренди, налил в бокал и передал ему. Блок поднес его к губам. От крепкого спиртного глаза его заслезились. Потом он стал с замиранием сердца слушать, как радиооператор находил голоса в обезу– мевшем эфире. Союзники высадились на побережье, как выяснилось, уже в десятке мест. Возле побережья Нормандии стояла поистине устрашающая армада: сотни военных транспортов, крейсеров, эсминцев и линкоров, все под звездно-полосатыми и британскими флагами. В небе хозяйничали союзнические истребители: «Мустанги», «Тандерболты», «Лайтнинги» и «Спитфайры» расстреливали немецкие боевые позиции, в то время как тя– желые бомбардировщики, «Ланкастеры» и «летающие крепости», летали да– леко вглубь Рейха.

Блок выпил еще.

Настал день, когда решалась его судьба и судьба нацистской Гер– мании.

Он посмотрел на шестерых других, находившихся в этой комнате, среди которых были капитан ван Хофен и лейтенант Шредер, обученные летать на Б-17 в качестве командира и второго пилота. Блок сказал:

– Мы идем.

Ван Хофен, с решимостью на лице, прошел по стеклянным осколкам к рубильнику на стене и без колебаний дернул его вниз. На здании начал звенеть пронзительный звонок. Ван Хофен и Шредер вместе с бомбомета– телем и штурманом побежали к большому бетонному ангару в пятидесяти ярдах от этого места, в то время как другие члены экипажа, пулеметчи– ки, а также люди службы наземного обеспечения вышли из бараков позади ангара.

Блок отставил термос в сторону, вместе с Бутцем покинул здание и пошел по летному полю. С тех пор как он покинул остров Скарпа, Блок жил в датском особнячке на расстоянии около четырех миль от аэродро– ма, откуда он мог следить за погрузкой бомб с карнагеном и финальной подготовкой экипажа. Всему этому предшествовала круглосуточная непре– рывная муштра, и вот теперь станет ясно, чего эта муштра стоила.

Члены экипажа прошли в ангар через боковую дверь, и теперь, ког– да подошли Блок и Бутц, главные ворота ангара начали раскрывать с по– мощью лебедки. Когда они оказались полураскрыты, ангар наполнился ти– хим рокотом. Шум быстро нарастал, из ворчания превратился в рев. Во– рота ангара продолжали раздвигаться, и когда они наконец раскрылись, чудовище начало выползать из клетки.

Стеклянный купол над кабиной бомбометателя был испещрен трещина– ми, которые выглядели совсем как настоящие, даже с расстояния в не– сколько футов. Нарисованные пулевые отверстия с серовато-голубыми краями, чтобы было впечатление рваного металла, проходили по оливко– во-зеленой основе рисунка Гитлера, стиснутого в стальном бронирован– ном кулаке. Слова «Стальной Кулак», написанные по-английски, заверша– ли созданную на носу композицию. Громадный самолет катился из ангара, все его четыре винта вращались. Стекла пулеметных гнезд под брюхом и наверху были расписаны так, чтобы было похоже, что они сильно постра– дали в бою. Фальшивые пулевые отверстия в хаотическом порядке украша– ли бока самолета, и так же был разрисован киль на хвосте. Вся поверх– ность была собрана из оставшихся целыми кусков нескольких разбившихся Б-17, после того как Франкевиц сделал свою искусную работу. Подделку завершала эмблема Военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки.

Из всех пулеметных гнезд Б-17 только два, поворотные пулеметы, были со стрелками и заряжены. Но никакая стрельба не потребуется, по– тому что, по замыслу, это был полет-самоубийство. Самолеты союзников должны дать «Стальному Кулаку» пройти до цели, но возвращение обратно домой было совсем другим вопросом. Ван Хофен и Шредер, оба понимали почетность вылета на такое задание, их семьи будут всю жизнь хорошо обеспечены. Но члены экипажа на местах стрелков в середине фюзеляжа, где располагались прямоугольные амбразуры, сквозь которые пулеметы стреляли по целями, способствовали бы большему правдоподобию, для то– го, чтобы…

Ну, это была задача, которую еще предстояло выполнить.

Как только ангар остался позади, ван Хофен притормозил, чтобы остановиться. Блок и Бутц, придерживая фуражки от урагана, создавае– мого винтами, прошли к главной входной дверке с правой стороны само– лета.

Взгляд Блока уловил какое-то движение. Он поднял глаза. Над лет– ным полем кружил самолет. Несколько секунд он испытывал ужас в ожида– нии еще одного нападения и обстрела, пока не разглядел, что это был истребитель «Дорнье». Что этот дурак делает? Он не имел разрешения приземляться здесь!

Один из стрелков-пулеметчиков отомкнул для них дверцу, и они за– брались в самолет. В то время как Бутц продвигался, пригибаясь, по узкому проходу через центральный отсек, Эрих Блок вынул «Люгер» и сделал два выстрела в голову правого стрелка, потом точно так же раз– воротил череп левому стрелку. Он занялся тем, чтобы расположить их тела в прямоугольных амбразурах так, чтобы кровь их стекала по бортам самолета и они были бы хорошо видны снаружи.

Все должно выглядеть достоверно, подумал он.

В кабине ван Хофен отпустил тормоза и начал катиться по взлетной полосе к месту начала разбега. Там они опять остановились, пока ко– мандир и второй пилот проверяли показания приборов. В бомбовом отсе– ке, располагавшемся позади них, Бутц занимался своей частью дела: снимал резиновые предохранительные головки с носовых взрывателей двадцати четырех темно-зеленых бомб и осторожно поворачивал гаечным ключом каждый взрыватель на четверть витка резьбы, чтобы взвести их.

Завершив свою финальную работу, Блок покинул «Стальной Кулак» и отошел, поджидая Бутца, к краю взлетной полосы. Великолепно разукра– шенный самолет вибрировал, как стрела, которую вот-вот запустят в по– лет. Когда карнаген расползется по улицам Лондона, слухи о бедствиях дойдут до командования той армады, которая сейчас у берегов Норман– дии, а затем просочатся к солдатам. К наступлению ночи начнется мас– совая паника и бегство. О, какая слава для Рейха! Сам фюрер будет во– сторженно танцевать.

У Блока перехватило глотку. «Дорнье» приземлялся.

И что хуже всего, этот идиот-летчик мчался по взлетной полосе прямо на «Стальной Кулак»!

Блок выбежал перед Б-17, безумно размахивая руками. «Дорнье», сжигая резину, когда сработали его тормоза, сбавил скорость, но все еще катился, занимая собой взлетную полосу.

– Убирайся с дороги, идиот! – орал Блок и снова вынул свой «Лю– гер».– Дурак проклятый, убирайся с полосы!

Позади него моторы «Стального Кулака» набирали обороты до громо– вого рева. Фуражка Блока, крутясь, улетела с головы и попала в один из винтов, где была изодрана в прах. Воздух казался колеблющимся, контуры размывались маслянистым теплом, пока моторы Б-17 набирали мощность. Блок выставил «Люгер» на вытянутой руке, поскольку «Дорнье» катил прямо на него. Этот летчик явно был сумасшедшим! Немец он или нет, этого человека нужно заставить съехать с полосы. Сквозь лобовое стекло «Дорнье» он увидел, что у второго пилота волосы золотые.

У летчика была борода. Он узнал оба лица: Чесна ван Дорн и чело– век, бывший с ней и бароном. Он не представлял, как они сюда попали, но знал, зачем они оказались здесь, а этого допустить было нельзя.

С яростным криком он стал палить из «Люгера». От первой пули стекло перед лицом Чесны треснуло. Вторая срикошетила от фюзеляжа, а третья пробила стекло и попала Лазареву в ключицу. Русский вскрикнул от боли, осколки стекла отлетели к Майклу, сидевшему в задней части кабины. Пока Блок продолжал стрелять по лобовому стеклу, Майкл дотя– нулся до рукоятки входного люка и повернул ее, спрыгнул на покрытие взлетной полосы и побежал из-под крыла «Дорнье» к полковнику Блоку, в то время как винты ночного истребителя и Б-17 вздымали ревевшие ура– ганы.

Он налетел на него прежде, чем Блок понял, что он уже здесь. Блок разинул рот, попытался выстрелить Майклу в лицо, но Майкл схва– тил его за запястье и вывернул ствол «Люгера» как раз в тот момент, когда вылетела пуля. Они стали бороться между винтами. Блок попытался запустить пальцы в глаза Майкла. Майкл кулаком ударил Блока в подбо– родок, отчего голова Блока откинулась назад. Блок все еще держал «Лю– гер», но Майкл все еще удерживал запястье полковника. Блок яростно дернулся всем своим весом, пытаясь бросить Майкла на винт «Дорнье», но тот разгадал движение за секунду до того, как оно было совершено, и был готов ему воспротивиться. Блок выкрикнул какое-то ругательство, потонувшее в шуме моторов, и нанес удар ребром ладони свободной руки Майклу по носу. Майкл смог увернуться от основной силы удара, но удар скользяще задел по голове и частично оглушил его. Однако он не отпу– стил запястье Блока и заворачивал его руку в локте назад, пытаясь сломать ее. Палец Блока на курке свело от боли, и из «Люгера» вылете– ли еще две пули. Они пробили один из обтекателей мотора Б-17, почти над его головой, и из отверстий пошел дым от загоревшегося масла. Майкл и Блок дрались между винтами, ветер завывал вокруг них, угрожая затянуть обоих во вращающиеся лопасти. В кабине Б-17 ван Хофен увидел дым от горящего в одном из четырех моторов масла. Он отпустил тормо– за, и самолет стал крениться вперед. Бутц, все еще работавший в бом– бовом отсеке, поднял взгляд, потому что понял, что они начинают взлет, и взревел:

– Что, черт возьми, вы делаете?

Блок локтем ударил Майкла в подбородок и рывком высвободил «Лю– гер». Он навел его, чтобы размозжить голову фальшивому барону, и по– бедно ухмыльнулся. Это была его последняя ухмылка, мимолетный триумф.

Потому что в следующую секунду Майкл мощным броском кинулся впе– ред, ухватил Блока за колени и дернул его вверх и назад. Пуля из «Лю– гера» прошла мимо спины Майкла, но лопасти винта «Стального Кулака» ударили в цель.

Они разрезали Эриха Блока сверху до пояса на красные лоскуты из крови и костей, в то время как Майкл, стиснув ноги, прижался под вин– тами к бетонному покрытию. Глаз не успел моргнуть, как от Блока не осталось ничего, кроме ног и запачкавшей бетон кровавой дымки. Звяк– нули серебряные зубы, и на этом все закончилось.

Майкл перекатился под винтами, а лишившиеся тела ноги Блока все еще дергались там, где лежали. Ван Хофен в кабине бомбардировщика свернул «Стальной Кулак» с взлетной полосы на траву, чтобы обойти «Дорнье», и когда он огибал черный ночной истребитель, то не заметил фигуру, бежавшую вслед за ним.

Бомбардировщик набирал скорость, снова заходя на взлетную поло– су. Майкл Галатин догнал его, просунул руки за окровавленное тело, перегнувшееся через переборку из прямоугольной амбразуры пулеметного гнезда, и сомкнул пальцы вокруг ствола пулемета. В следующую секунду Б-17 чуть пригнулся вперед, и Майкл оттолкнулся ногами и ввернул свое тело в самолет, плечом отодвинув в сторону мертвеца.

«Стальной Кулак» докатился до конца взлетной полосы и задрал нос. Его колеса оторвались от земли, и ван Хофен повернул самолет, один из моторов которого оставлял за собой спираль черного дыма, в сторону Англии.

Спустя две минуты за ним последовал «Дорнье». За штурвал села Чесна, потому что Лазарев зажимал рукой сломанную ключицу и боролся с обмороком. Она посмотрела на указатели топлива; стрелки спустились ниже красных черточек и мигали предупредительные лампочки обоих крыльевых баков. Она вела самолет по дымному следу, а ветер свистел сквозь трещины в стекле перед ее лицом.

Б-17 забрался почти на пять сотен футов прежде чем выровнялся над серым проливом. В центральной секции, продуваемой ветром, хле– ставшим сквозь пулеметные гнезда, Майкл выглянул посмотреть на дымив– шийся мотор. Винт перестал вращаться, из-под почерневшего обтекателя выскакивали мелкие брызги огня. Такое повреждение не остановит «Стальной Кулак»; более того, оно делало маскарад еще убедительнее. Он обыскал мертвецов, ища оружие, но ничего не нашел. Когда он пере– стал шарить и встал, то почувствовал, что Б-17 увеличил скорость, раздался шум и что-то пролетело мимо пулеметного гнезда на правом борту.

Майкл вгляделся. Это был «Дорнье». Чесна сделал круг на высоте около пятисот футов над ними. Стреляй! – подумал он. Сбей гада! Но она не стреляла, и он понял, почему. Она боялась убить его. Если «Стальной Кулак» должен быть остановлен, то сделать это следует ему.

Ему придется убить, если это будет нужно, командира и второго пилота голыми руками. Каждая проходившая секунда приближала их все ближе к Англии. Он огляделся в поисках оружия. Пулеметы были заряжены пулеметными лентами, но они были наглухо привинчены к своим подстав– кам. В проходах самолета ничего не было, если не считать красного ог– нетушителя.

Он собирался уже идти вперед, как через раму увидел еще один са– молет. Нет, еще два. Они пикировали на «Дорнье». Кровь у него засты– ла. Это были британские истребители «Спитфайр», и когда они открыли огонь по Чесне, он увидел яркие оранжевые полосы трассирующих пуль. Разработанная Блоком маскировка удалась, летчики «Спитфайров» думали, что защищают поврежденную американскую «крепость».

В «Дорнье» Чесна резко бросила самолет в сторону, и очередь трассирующих прошла мимо. Она покачала крыльями и помигала посадочны– ми огнями, но, конечно, «Спитфайры» не отвернули. Они подходили, что– бы сбить. Чесна почувствовала, как самолет тряхнуло, и услышала, что пули прошили правое крыло. И тут сигналы тревоги звучать перестали, и это означало, что топливо кончилось. Она пикировала на море, на хво– сте за ней шел «Спитфайр». Он послал поток пуль в фюзеляж «Дорнье», и они рикошетили от металлических шпангоутов самолета как потоки града. «Дорнье» почти долетел до воды. Она сказала Лазареву: «Держись»,– и вывернула штурвал назад, чтобы поднять нос за мгновение до того, как самолет врежется в водную поверхность. Произошел костодробительный удар, ремень сиденья врезался в тело Чесны, в то время как саму ее бросило вперед. Она головой ударилась о штурвал, почти лишившись со– знания, и ощутила во рту вкус крови от прикушенного языка. «Дорнье» был на плаву, «Спитфайры» покружили над их головами, а потом полетели за «крепостью».

Меткая стрельба, мрачно подумала она.

Лазарев отстегнулся от сиденья, пока Чесна отцеплялась от свое– го. Вода заливала кабину. Чесна встала, в ребрах у нее ныла пульсиру– ющая боль, и пробралась назад, где хранился спасательный плот. Люк для покидания самолета был рядом, и они с Лазаревым вдвоем с трудом открыли его.

Майкл увидел, как на водной глади пролива раскрылся оранжевый спасательный плот. Британский эсминец уже шел в сторону тонувшего «Дорнье». Два «Спитфайра» покружили над «Стальным Кулаком», потом за– няли места по его бокам, чуть сзади. Эскортируют нас домой, подумал Майкл. Он просунулся сквозь правую раму на свистевший ветер и бешено замахал руками. «Спитфайр» с его стороны в знак приветствия покачал крыльями. Проклятье! – рассвирепел Майкл, забираясь обратно. Он почу– ял запах крови и увидел ее на своих совершенно вымазанных руках. Она текла из трупа, который был частично высунут из самолета. Кровь ли– лась по борту бомбардировщика.

Он опять высунулся, измазал ладони побольше кровью и нарисовал на оливково-зеленом металле нацистскую свастику.

От «Спитфайров» реакции не было. Они держались на прежних мес– тах.

Безнадежно. Майкл знал, что ему остается одно.

Он нашел предохранитель на пулемете правого борта, сбросил его и для пробы навел пулемет на медленно летевший «Спитфайр», потом нажал на гашетку.

Пули пробили дыры вдоль борта самолета. Майкл увидел изумленное выражение на лице летчика, уставившегося прямо на него. Он снова на– вел пулемет и продолжил стрельбу, и спустя мгновение мотор «Спитфай– ра» извергнул дым и пламя. Самолет заскользил вниз и в сторону, еще пока управляемый летчиком, но уже направляясь хлебнуть водицы.

Извини, старина, подумал Майкл.

Он перешел к противоположной раме и начал стрельбу из другого пулемета, но второй «Спитфайр» сделал «свечку» кверху, его летчик за– метил, что случилось с его напарником. Майкл сделал несколько выстре– лов, чтобы подкрепить свою репутацию, но пули, к несчастью, прошли совсем далеко.

– Что это за проклятый шум? – закричал в кабине ван Хофен.

Он поглядел на Шредера, затем на Бутца, чье лицо было бледным от реального смертельного риска их полета к Лондону.

– Звуки вроде бы одного из наших пулеметов! – Ван Хофен поглядел сквозь стекло и с ужасом открыл рот, когда увидел горящий «Спитфайр», снижавшийся к морю. Второй «Спитфайр» жужжал над ними как рассержен– ная оса.

Бутц знал, что полковник убил стрелков. Это было частью плана, хотя пулеметы были готовы к боевым действиям, чтобы заманить экипаж верой в то, что они могут остаться в живых, когда пересекут пролив. Так кто же был там, сзади, и орудовал пулеметами?

Бутц вышел из кабины, прошел через бомбовый отсек, где карнаген уже был приведен в боевую готовность.

Майкл продолжал стрелять, в то время как «Спитфайр» кружил над ними. Пулемет ходуном ходил в его руках. И тут он добился того, чего хотел: засверкал пулемет на крыле «Спитфайра». Пули защелкали по бор– ту «Стального Кулака» и осыпали Майкла искрами. Он ответил огнем, когда британский самолет сделал быстрый разворот. Тот теперь был разъярен, уже готовый сначала стрелять, а потом запрашивать у коман– дования разрешение.

Майкл услышал стук подковок по металлу.

Он глянул влево и увидел Бутца, надвигавшегося на него по прохо– ду. Огромный человек внезапно остановился, на лице его появилась су– дорожная гримаса удивления и ярости при виде Майкла, орудовавшего пу– леметом, а затем он двинулся дальше, со смертельной угрозой во взгля– де.

Майкл свернул пулемет влево, чтобы пристрелить его, но ствол звякнул по обрамлению окошка и дальше не двинулся.

Бутц устремился вперед быстрее. Он поспешил пнуть ногой, и преж– де чем Майкл был готов защищаться, огромный сапог ударил его в живот, отчего он полетел спиной вдоль прохода. Он упал и прокатился, потеряв дыхание.

«Спитфайр» выпустил еще одну заградительную очередь. А когда Бутц настиг Майкла, пули из пулемета пробили обшивку «Стального Кула– ка» и зарикошетили около них. Майкл пнул большого человека по правому колену. Бутц взвыл от боли и отпрянул назад, в то время как ван Хофен направил «Стальной Кулак» в некрутое пике, чтобы уйти от рассвирепев– шего летчика «Спитфайра». Бутц упал, схватившись за колено, а Майкл, раскрыв рот, глубоко вдохнул.

При следующем заходе «Спитфайр» пустил очередь в бомбовый отсек «Стального Кулака». Одна из пуль отскочила от металлического лонжеро– на и, скользнув, ударила по взрывателю начиненной карнагеном бомбы. Взрыватель зашипел, отделение стало наполняться дымом.

Пока Бутц пытался подняться, Майкл нанес ему апперкот в подборо– док, отчего его голова откинулась назад. Но Бутц был силен как буй– вол, и в следующую секунду он выправился и ударил Майкла головой, оба свалились на переборку с металлическими ребрами. Майкл обоими кулака– ми как молотком стукнул по стриженному черепу Бутца, а Бутц повторно ударил Майкла по животу. Пули «Спитфайра» пробили перегородку рядом с ними осыпав их оранжевыми искрами. «Стальной Кулак» затрясся, мотор на правом крыле задымился.

Ван Хофен в кабине выровнял самолет на высоте тысячи футов. «Спитфайр» продолжал время от времени строчить, с явным намерением сбить их. Шредер закричал:

– Там! – и показал.

Стал виден подернутый дымкой земной массив Англии, но теперь за– дымился и начал останавливаться третий мотор. Ван Хофен прибавил обо– роты, давая бомбардировщику всю мощность, какая у него имелась. «Стальной Кулак» летел к Англии на скорости двести миль в час, в его фарватере змеились белой пеной волны пролива.

Майкл получил удар кулаком сбоку по челюсти, а коленом Бутц уда– рил его в пах. Когда Майкл скорчился, Бутц схватил его за глотку и поднял, ударив головой о металлическую перегородку сверху. Оцепенев– ший Майкл понял, что нужно превратиться, но не мог сосредоточить на этом свои мысли. Его подняло еще раз и опять ударило головой о ме– талл. Когда Бутц стал поднимать его третий раз, Майкл головой ударил Бутца в лицо, и нос у того хрустнул. Бутц отпустил его раньше, чем Майкл подготовился к следующему нападению. Затем пнул его по ребрам. Майкл увернулся от пинка, приняв основную силу удара плечом, и воздух с шипением вышел сквозь его стиснутые зубы.

«Спитфайр» шел навстречу «Стальному Кулаку». Сверкнули пулеметы на крыльях, и в следующий момент кабина наполнилась витавшими в воз– духе осколками стекла и пламенем. Ван Хофен свалился вперед, грудь его была пробита несколькими пулями, а Шредер задергался в кресле с простреленной рукой. Взорвался один из моторов «Стального Кулака», разбрасывая осколки, пронизывавшие кабину. Бомбометатель закричал, ослепленный металлическими осколками. Самолет снизился к волнам, пла– мя лизало разбитую кабину и правое крыло.

Бутц, захромав, двинулся к Майклу, который отчаянно пытался стряхнуть оцепенение, вызванное болью. Нагнувшись, Бутц ухватил его за воротник и поднял, затем ударил кулаком в лицо. Майкл ударился спиной о перегородку, кровь наполнила его рот. Бутц опять отвел руку назад, чтобы кулаком расплюснуть лицо Майкла.

До того как удар был нанесен, Майкл рывком повернулся в сторону, и руки его наткнулись на красный баллон огнетушителя. Он сорвал его с ремня и с поворотом ударил им, когда кулак Бутца бил в его лицо. Ку– лак попал по баллону, и костяшки хрустнули, как спички. Майкл балло– ном, как стенобитным тараном, ударил Бутца в живот. Воздух с шумом вышел из легких нациста, а Майкл ударом кверху разбил ему подбородок. Он с радостью услышал хруст сломанной челюсти. Бутц, глаза которого остекленели от боли, а губа оказалась рассечена до кости, боролся с Майклом за обладание баллоном. В бок Майклу ударило коленом, и, когда он свалился на колени, Бутц выкрутил баллон из его рук.

Бутц поднял огнетушитель, намереваясь размозжить им голову Майк– ла, Майкл напрягся и приготовился кинуться на него, прежде чем баллон ударит его.

Сквозь свист ветра Майкл услышал татаканье пулеметов «Спитфай– ра». Огненные строчки прошили борт самолета и срикошетили от перего– родки. Он увидел три дыры, каждая размером с кулак, раскрывшиеся на груди Бутца. В следующий момент пуля звякнула по огнетушителю, и тот взорвался, грохнув, как миниатюрная бомба.

Майкл бросился навзничь, в то время как куски металла застучали со все сторон. За перегородкой шипела химическая пена. Он поднял взгляд и увидел стоявшего там Бутца, который держался одной рукой за подставку.

Другая рука Бутца лежала в нескольких футах от него, кисть все еще дергалась. Он смотрел на нее, моргая в тупом изумлении. Затем от– цепился от подставки и, шатаясь, двинулся к своей руке.

Когда Бутц пошел, из разверстой в его боку раны стали вывали– ваться кишки. В ране блестели куски красного металла, а одежда его была забрызгана химической пеной. Еще одна рваная рана была у него сбоку на шее, кровь била из разорванной вены, как розовый фонтан. С каждым шагом Бутц ослабевал. Он остановился, уставившись на свою руку и кисть, а потом повернул голову, чтобы посмотреть на Майкла.

Он стоял уже почти мертвый; Майкл встал, подошел к нему и пова– лил его одним пальцем.

Бутц рухнул и замер.

Майкл почувствовал, что вот-вот упадет в обморок, но один взгляд в иллюминатор и сознание того, что до моря меньше трехсот футов, про– яснили его мозг. Он переступил через страшные остатки Бутца и пошел к кабине.

В бомбовом отсеке он с ужасом отпрянул, ощутив дым и шипенье. Одна из бомб с карнагеном готова была вот-вот сдетонировать. Он про– скочил дальше, наткнувшись на штурмана, отчаянно пытавшегося вести самолет, потому что командир лежал мертвым, а второй пилот был серь– езно ранен. «Стальной Кулак» непрерывно снижался, над ним кружил «Спитфайр». Побережье Англии было менее чем в семи милях. Майкл при– казал напуганному штурману:

– Сажайте здесь. Ну.

Человек неумело взялся за штурвал, заглушил моторы и попытался удержать нос кверху, в то время как «Стальной Кулак», а теперь, по сути, исковерканная птица, снизился еще на сотню футов. Майкл ухва– тился за кресло командира. «Стальной Кулак» упал, удивительно мягко войдя плугом в воду пролива, истратив наконец свою энергию.

Волны плескались о крылья. Майкл не стал ждать штурмана. Он про– бежал через бомбовой отсек назад, в середину самолета, и отомкнул входную дверь. Времени искать спасательный жилет не было, да он и со– мневался, что тот остался целым после такого обстрела. Он выпрыгнул в холодную воду пролива и как можно быстрее поплыл от самолета.

«Спитфайр» подлетел ниже, скользя над поверхностью воды, прошел над Майклом и направился в сторону зеленеющей вдалеке земли.

Майкл продолжал плыть, желая как можно быстрее увеличить рассто– яние между собой и «крепостью». Он услышал, как зашипела вода о на– гретый металл, когда самолет начал погружаться. Возможно, штурман вы– брался, но может быть, и нет. Майкл не стал задерживаться. Соленая вода щипала раны и не давала потерять сознание. Гребок за гребком он отдалялся от самолета. Когда он отплыл на заметное расстояние, то ус– лышал шипение и бульканье и, оглянувшись, увидел, что самолет хвостом вниз уходил под воду. Нос его задрался, и на нем Майкл увидел нарисо– ванного Франкевицем карикатурного Гитлера, стиснутого в Стальном Ку– лаке. Если рыбы могли бы быть ценителями искусства, у них был бы праздник.

«Стальной Кулак» стал исчезать, быстро погружаясь, потому что вода вливалась через центральные пулеметные гнезда. Через мгновение он исчез, и на взбаламученной поверхности появлялись и лопались боль– шие воздушные пузыри. Майкл отвернулся и поплыл к берегу. Он терял силы, он чувствовал, что ему не хотелось бороться. Еще не все, гово– рил он себе. Еще один гребок. Еще один, а затем следующий. Плавание брассом давалось ему явно труднее, чем собачий стиль.

Он услышал пыхтение мотора. К нему направлялась патрульная лод– ка, на носу два человека с винтовками. На флагштоке развевался бри– танский вымпел.

Наконец он будет дома.

Они подобрали его, завернули в одеяло и дали чашку чая, крепко– го, как волчья моча. Потом не отводили от него дула винтовок до тех пор, пока не добрались до берега и не сдали его властям. Лодка была уже в миле от бухты, когда Майкл услышал приглушенный расстоянием взрыв. Он оглянулся и увидел, как огромный гейзер взлетел над поверх– ностью воды. На дне пролива Па-де-Кале в бомбовом отсеке взорвалась одна или несколько бомб с карнагеном. Гейзер опал, вода на мгновение покрылась волнами, и на этом все закончилось.

Но нет, пожалуй не все.

Майкл ступил на причал, позади которого была деревня, и стал вы– сматривать в проливе британский эсминец, который, как ему было изве– стно, должен был скоро прибыть. Он отряхнулся, и с его волос и одежды полетели капли воды. Он ощущал себя переполненным счастьем, даже стоя под дулами винтовок внутренних войск.

Он ощущал себя настолько счастливым, что испытывал сильное жела– ние завыть.


Глава 9 | Час волка | Глава 1