home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2. Достойный приют

Выпал первый снег. Маша не любила зиму, в эту холодную пору ей столько приходилось видеть замерзших бездомных животных, ютившихся в подвалах, где жители травили их ядом, гоняли и шпыняли. Каждый год она ждала весну с нетерпением, ждала, когда сойдет снег, когда в парках все оживет, а под окном с самого утра будет раздаваться веселый гомон птиц.

Погруженная в невеселые мысли под монотонный гул перемены, она не заметила, как на кого-то налетела.

Парень раздраженно ее оттолкнул.

– Смотри, куда идешь!

Маша подняла голову и встретила взгляд зеленых глаз. Парень был выше нее примерно на голову, светловолосый и хорошо одетый. Из разряда тех старшеклассников, которые ходят в школу не для того, чтобы учиться, а чтобы прикольно провести время.

– Эй, ты идешь?! – окрикнул какой-то парень.

Зеленоглазый кивнул и, буркнув: «Хоть бы извинилась!» – пошел к своим дружкам. Мимо прошли две девчонки из девятого, и одна довольно громко прошептала:

– Какой же он лапочка! Ты заметила, он посмотрел на меня?! Мне кажется…

Девочки ушли, поэтому Маша не узнала, что им кажется, да и не любила она все эти глупые разговорчики про мальчиков. Ей хватало их дома, когда сестра приглашала подружек. Хоть она всегда сидела в своей комнате, когда к Саше кто-то приходил, гогот и разные мужские имена были слышны на всю квартиру.

– Маш, какой у нас сейчас урок? – незаметно подошла Оля Мичурина. С того дня, как списала математику, одноклассница в благодарность, когда никто не видел, задавала ей разные несущественные вопросы, тем самым показывая, что помнит о сделанном Машей одолжении.

– Биология, – ответила Маша. Ей не нравилось, когда ее пытались благодарить таким образом. Она догадывалась, что в компании своих подружек Оля над ней подсмеивается, но виду не показывала.

– А ты чего одна скучаешь?

– А я не скучаю.

– Понятно, – Мичурина натянуто улыбнулась, – ну все, я побежала… увидимся.

– Ага.

Оля, единственная в классе, встречалась с парнем. По-настоящему. С поцелуями, со свиданиями после школы, с хождением по улице за ручку…

– Машенька, – дверь кабинета открылась, выглянула учительница по биологии, – у меня возникли непредвиденные обстоятельства, передай всем, что урок переносится на субботу.

– Нам идти домой? – уточнила Маша.

– Если последний урок, значит, домой.

Класс воспринял новость об отмене урока, как обычно, на ура. Смеясь, толкая друг друга, все побежали в гардероб. А Маша немного подождала, чтобы не одеваться в толкучке, и как только раздался звонок на урок, побежала на первый этаж. Она преодолела лестничный пролет в считаные секунды и уже на последних ступеньках прыгнула и угодила прямо кому-то на ногу. На нее грянул поток ругательств, она отлетела и больно шмякнулась на пол. Потирая ушибленную ногу, она пролепетала извинения, но разные нелестные эпитеты продолжали сыпаться ей на голову.

– Я же извинилась, – кое-как поднимаясь, прошептала Маша.

– Детка, тебе бы очки не помешали!

Наконец она посмотрела на возмущенного парня, которому отдавила ногу, и ей стало жутко неудобно. На нее злобно смотрели зеленые глаза, обрамленные по-женски длинными ресницами того самого «лапочки», на которого она первый раз налетела минут пятнадцать назад.

– Слониха, – бросил парень, глядя на свою грязную черную кроссовоку, где красовался ее пыльный след.

– Я могу вытереть, – стараясь не глядеть в сердитое лицо, пробормотала Маша.

– Ты серьезно?! – В его голосе слышалось столько неподдельного изумления, что она с интересом посмотрела на него.

– Конечно, серьезно.

Его светлые брови взлетели, а губы растянулись в улыбке.

– Очень смешно, – фыркнул он и начал подниматься по лестнице.

– Как хочешь, – пожала плечами Маша.

Он обернулся.

– Чокнутая!

Маша моргнула. У нее возникло ощущение, что это уже она когда-то видела. Она сама не понимала себя, но внутри словно что-то перевернулось.

По пути домой ее мысли не раз возвращались к грубияну на лестнице, но вспомнить, почему он или его слова о чем-то напомнили, она так и не смогла.

Дома ее встретила мама, всплеснувшая руками, когда увидела ее джинсы.

– Машуля, давай съездим в магазин, купим тебе новые джинсы! Посмотри только, как эти вытянулись на коленках!

– Да нормально все, – отмахнулась Маша.

– Ма-а, – вышла из кухни Саша с Маркусом на плече, – мне нужно купить новенькую кофточку, а то…

– Саш, имей совесть, мы тебе только неделю назад купили кофту и свитер! У меня нет столько денег на все ваши прихоти! Маша, мой руки, я грею обед.

– А что на обед? – недовольно спросила Саша.

– Что дам, то и будешь есть, – отрезала мать.

Саша хмыкнула, но спорить не стала, а когда мама скрылась в кухне, раздраженно кинула:

– За что мне такая дура-сестра досталась!

– Наверно, было за что, – стаскивая пуховик, отозвалась Маша.

– Дура, – подытожил Маркус и нежно потерся клювом о щеку Саши.

Саша вытаращила глаза и завопила:

– Новое слово! Маркус сказал новое слово! – Она бросилась в кухню. – Ма-а, Маркус сказал новое слово! Ему нужно немедленно дать что-нибудь вкусненькое!

Когда все уселись за стол, мама объявила:

– Сегодня мы с папой едем в гости, вернемся поздно, не разгромите, пожалуйста, квартиру. – Мама с укором посмотрела на Сашу. – Сашуля, это к тебе относится.

– Ой, очень мне надо громить квартиру. Мы с друзьями тихонько посидим.

– И прошу, не приглашай больше того хулигана… как его зовут… того, что разбил чашку из моего любимого сервиза!

– Ну, ма-а, как я могу Толстика не пригласить, он обидится!

– Я тоже обижусь, есть твой Толстик еще что-нибудь разобьет!

– Он не разобьет!

– Смотри… – мама вздохнула. – А ты чем займешься, Маша?

– Не знаю, чем-нибудь.

– Спрячется с глаз долой, чтобы не позорить меня перед друзьями, – фыркнула Саша.

– Александра, – строго посмотрела мама, – прекращай это, Маша никак не может тебя опозорить.

– Ну уж конечно! Она только и делает…

– Прекрати! – оборвала мама. – Могла бы познакомить Машку со своими друзьями, глядишь, веселее стало бы, а ты… тьфу, как ведешь себя!

– С ней?! Веселей! Да, может, она сводит моих друзей на помойку к своим грязным животным! Этого ты хочешь?! Мои друзья блеванут, когда увидят ее!

– Что-то они не блюют, когда видят тебя!

– Не сравнивай!

– Что значит «не сравнивай», – мать поднялась из-за стола, – вы как две капли воды похожи, тут и сравнивать не нужно!

– Я не похожа на эту уродку! – взбесилась Саша.

Маша отодвинула тарелку.

– Я все, спасибо.

– Подожди, еще макароны с котлетами! – Мама сняла крышку со сковородки на плите, откуда доносился аппетитный аромат.

– Я уже сыта, – соврала Маша и быстро вышла из кухни, но успела услышать:

– Опять довела ее! – грохнула крышкой от сковородки об стол мама. – Не можешь ты ее не цеплять! Что же тебе не живется спокойно?!

– Да ты только ее и защищаешь вечно! – крикнула Саша.

– Оставь сестру в покое!

– Нужна она мне!

Дальше слушать Маша не стала, за свою жизнь она столько слышала таких разговоров – не счесть. Раньше в слезах закрывалась в комнате, а теперь уже настолько привыкла, что даже от самых обидных слов сестры не расстраивалась. Пропускала мимо ушей, в мозгу точно особо чувствительный фильтр включался, который отсеивал гадости. В детстве она плакала от несправедливости, пыталась понять, почему сестра ее так сильно ненавидит, почему Сашеньку все любят и никто не видит, как часто она обманывает. Бабушкам-дедушкам, тетям-дядям, братьям-сестрам – всем нравилась Саша, а ее никто не замечал. Называли «второй девочкой», «сестренкой Саши», «близняшкой», и никто не мог понять, почему она такая нелюдимая. Сколько раз она слышала: «С Сашеньки будет толк, вторая со странностями, с ней намаетесь», «Сашка молодец, сестренке пример надо с нее брать», «Первая девчонка – что надо», «Саша нос любой утрет, а вторая девочка – мышка серенькая». Саша с рождения была во всем первая. Она первой родилась, первой заговорила, первой пошла, во всем рвалась вперед. Лишь в учебе Маше удалось отличиться, и то только потому, что сестре учиться было не интересно, слишком легко давались ей все предметы.

Маша присела на кровать, где лежали ее рисунки животных. Саша рисовала куда лучше, даже конкурс в школе выиграла, но заниматься в художественной школе, куда ее потом приглашали, отказалась. Маша взялась писать рассказ, вышел глупый и наивный, а сестра за месяц написала детскую сказку, которую через полгода напечатали в одном толстом журнале. Больше Саша писать ничего не стала, а просто заявила всем: «Я и это могу». Она много чего могла, даже победить в районной олимпиаде по физике, не открывая по предмету за все годы учебника. Она говорила: «Я стану победительницей» – и становилась. Учителя частенько звонили домой, просили родителей уговорить одаренную дочку присмотреться к их предметам, но насильно навязать ей что-то было невозможно. Все ее достижения являлись очередным напоминанием, что она особенная. Для души у нее был Маркус, все остальное ее не интересовало, даже друзья меркли в сравнении с любовью к попугаю.

В дверь послышался стук, Маша не успела даже ответить, как просунулась голова Саши.

– Не выходи, ко мне сейчас придут!

– А долго будут?

– Долго!

– Не беспокойся, я не выйду.

Когда сестра захлопнула дверь, она выгребла из коробочки на столе деньги и пошла в прихожую.

– Куда ты? – крикнула из кухни мама.

– Пойду погуляю.

– Снова в приют поедешь?!

Маша кивнула.

– Там котенок в третьем подъезде…

– Солнце мое, но всех котят не спасти, как ты не понимаешь!

– Всех – нет, но кого-то ведь можно. Он, бедняжка, мерзнет там, ему не прокормиться самому… нужно помочь.

– Машуля, сложно тебе в жизни будет, ой как сложно, – мама поправила ей шарф и чмокнула в лоб. – Ну, иди… Деньги-то на проезд есть?

– А я пешком.

– Экономишь?! Что за котенок, большой уже?

– Большеват, – пробормотала Маша.

Мама тяжело вздохнула.

– Снова за деньги пристраивать будешь!

– Мама, но ведь приюты переполнены, бесплатно только маленьких берут.

– Переполнены они, а как за деньги, так места появляются, знаю я, как они переполнены!

– Я пойду.

Мама махнула рукой.

– Иди, только допоздна не задерживайся!

Черныш ждал ее прихода с нетерпением и был разочарован, когда она не принесла ему ничего поесть. Уже не маленький котенок, но еще и не взрослый кот, он выглядел больным и несчастным. Она несколько дней капала ему в глаза капли, которые посоветовала продавщица в зоомагазине, чтобы не гноились, но малышу не помогло. Один глаз совсем закрылся. Маша взяла котенка на руки и прикрыла курткой.

– Не бойся, сейчас пойдем в твое новое жилье. Там тебе будет хорошо.

Котенок вовсе не боялся, он доверчиво прильнул к ней и уснул. Приют находился от дома в полчасе ходьбы, и когда Маша переступила порог уже знакомой приемной, она походила на снеговика. За окном небольшой комнатки, прикрытым старенькими занавесками, буйствовал снегопад.

– Машенька, – подняла глаза от тетрадки Людмила Константиновна, – что-то случилось? Нашла семью для щенка, которого неделю назад принесла?

– Нет, – Маша стянула рукавицы, расстегнула куртку и вынула спящего Черныша.

– Миленькая, – застонала женщина, приглаживая седые волосы, выбившиеся из пучка, – я же тебе говорила, что мест нету.

– А я заплачу, – воскликнула Маша, – у меня есть! – Она полезла в карман и вытащила двести рублей. – Людмила Константиновна, этому малышу очень плохо, он и умереть может, посмотрите только на него!

– Машуля, я вижу… вижу, но взять не могу. Прости, детка, приходи недельки через две… не раньше.

Обратно Маша шла совсем не так бодро, как в приют. Еще недавно ее окрыляла надежда пристроить это обделенное судьбой существо, а теперь она не знала, как вернуть несчастного котенка назад – в холод.

Домой возвращаться не хотелось, она расчистила на скамейке в небольшом парке снег и присела. Черныш мирно спал в куртке, а ей хотелось забрать его домой – поссориться с обманщицей-сестрой, уговорить родителей, высказать, что думает об их безразличии к тем, кому в жизни не повезло, у кого нет дома…

Она услышала скрип снега под чьими-то ногами, но подняла голову, лишь когда кто-то крикнул: «Привет!»

В двух шагах от нее стоял тот самый мальчик, который как-то заносил сестре часы.

– Вы ошиблись, – пробормотала она, – я не Саша.

Парень улыбнулся.

– А я знаю, догадался. – Он подошел, стряхнул перчаткой снег и, прежде чем присесть, спросил: – Можно?

Она кивнула.

– Чего сидишь тут одна?

– Да так…

– Не скучно?

– Н-е-е-т, – неуверенно протянула она.

– Холодно, почему домой не идешь?

– Не хочется, – соврала Маша.

Не могла же она сказать, что родная сестра ее ненавидит, и с ней случится настоящий припадок, если ее крутые друзья увидят уродину-оборванку сестру. Под курткой проснулся и зашевелился Черныш.

– Ой, кто там у тебя?

– Котенок.

– Правда?! – изумился Миша. – Выгуливаешь, что ли?

– Нет, – она невесело улыбнулась. – У него нет дома, я ходила в приют, думала, возьмут за деньги, а мест нет, отказали.

– Понятно… А где ты взяла его?

– В одном подъезде, там было еще два, но их давно забрали, а этот никому не понравился.

– Покажи, а?

Она расстегнула куртку, откуда высунулся любопытный носик.

Миша наклонился, недолго рассматривал, потом негромко заметил:

– А ничего, хорошенький.

– Спасибо, – прошептала Маша, такая похвала была сродни комплименту для нее.

Парень внимательно посмотрел на девочку, пожал плечами:

– Не за что.

Они посидели в молчании, и Миша неожиданно предложил:

– Пойдем кофе попьем? Тут недалеко кафе.

– Не могу.

– Почему?

– У меня только двести рублей, нужно купить Чернышу поесть, а там еще две собаки ждут… – Маша потупилась. – В кафе все очень дорого.

Миша поднялся.

– Пойдем, тут холодно, я куплю тебе.

Она покачала головой.

– Я не могу брать у тебя деньги.

– А я и не предлагаю брать, просто куплю тебе чаю или кофе, и ты составишь мне компанию.

– Это как-то неправильно.

Он засмеялся.

– Все так делают.

– А я нет.

Миша задумчиво посмотрел на шевеление у нее под курткой.

– У меня никогда не было котенка.

Она встрепенулась.

– А ты хотел бы?

– Не знаю, – он широко улыбнулся, – я понятия не имею, что нужно с ним делать.

– Я могу тебе рассказать, – с надеждой вскочила Маша.

Он кивнул на светящуюся за деревьями вывеску «Кафе».

– Ну так пойдем, не на морозе же рассказывать!

Она все еще колебалась, и он прибавил:

– Негоже морозить моего котенка!

Маша покорно пошла за ним, засыпая вопросами:

– А родители не будут против? Они не выгонят котенка? Они вообще любят котов?

Миша с улыбкой отвечал:

– Нет, против они не будут и выгнать не выгонят. И знаешь, я даже не помню, любят ли они котов. Мои родители давно умерли, а бабушке коты наверняка нравятся, она вообще у меня любит животных.

– Значит, ты живешь с бабушкой… – Маша грустно посмотрела на него. – Мне жаль, что я спросила про родителей.

– А чего тут жалеть, – он поморщился, – я и не помню их почти.

Они вошли в уютное кафе и устроились в мягких креслах за столиком в углу.

К ним тут же подошла девушка с блокнотиком.

– Что будете заказывать?

Маша затрясла головой.

– Я ничего не буду, ты только себе заказывай.

– Горячий шоколад, пожалуйста… два, – заказал он, – и два эклера.

– Я не буду, – прошептала она, когда девушка ушла.

– Так чем котенка нужно кормить? – спросил Миша.

Маша оживилась.

– Все то, что сами едите, ему можно давать, а еще…

Он слушал ее с еле заметной улыбкой, а она говорила и говорила как заведенная – рассказала все, что знала сама. Когда, с жуткой задержкой, им принесли шоколад с эклерами, Миша со смешком произнес:

– Ты ходячая энциклопедия про кошек.

– Я очень люблю животных.

– У тебя, наверно, дома целый зоопарк, – он придвинул ей чашку с горячим шоколадом.

– У меня нет животных, – призналась она, – только у Саши есть попугай.

– А у тебя? – вскинул брови Миша, так и не донеся эклер до рта.

– У меня нет, у Саши аллергия на кошек и собак.

– Аллергия?! А на попугаев?

– На попугаев нет.

– Ерунда, если есть на кошек и собак, значит, и на попугаев тоже. Или она сдавала анализы и аллергия подтвердилась?

– Нет, не сдавала, мама пыталась ее заставить, но она не захотела.

– А ты не можешь ее уговорить?

– Мы не очень-то дружим.

– Близняшки не дружат, обалдеть! – Миша откусил эклер и от удовольствия прикрыл глаза. – Вкусно, попробуй!

– Ты лучше сам ешь, – смущенно отвернулась Маша.

– Ты мне такое одолжение сделала, что ж я тебя шоколадом с эклером угостить не могу?!

– Да что я сделала, это тебе спасибо, я даже не знала, как нести этого малыша обратно, так обидно было, пообещала ему дом, а в приюте отказали.

– Пей и ешь, мне уже не терпится забрать котенка домой, да и на работу еще нужно.

– Работу? Ты работаешь? – Маша взяла теплую чашку и пригубила темную ароматную жидкость.

– Да, бабушкиной пенсии мало на что хватает.

Она смотрела в черные серьезные глаза и не могла оторваться.

– Ты чего так смотришь, ведь многие школьники работают.

– Подрабатывают, – тихонько поправила Маша. – У тебя постоянная работа?

– Ага, после школы я работаю в одном офисе курьером, а вечером на стройке рабочим помогаю.

– У тебя, наверно, и времени на учебу нет.

– Мало, но стараюсь находить. Хочу закончить с золотой медалью, чтобы поступить в Петербургский университет на бесплатное.

– Ты так хорошо учишься! – изумилась Маша, проникаясь все большим и большим уважением к сидящему напротив парню.

– Нормально, учителя, конечно, помогают. А ты сама ведь не в нашей школе учишься, почему?

– Я… у меня школа с углубленным английским и математикой.

– А Саша почему…

– Да просто она не хотела учиться со мной в одной школе.

– Ясно. Очень похоже на нее.

Маша усмехнулась и резко сменила тему:

– А ты как Черныша назовешь?

Парень допил шоколад.

– А зачем его называть, если ты уже дала имя.

– Может, тебе оно не нравится.

– А что мне, лишь бы ему нравилось.

Маша вздохнула.

– А я думала, мальчишки не умеют быть добрыми… Оказывается, и такое бывает.

Миша вытащил деньги и положил в черную папку, где лежал счет.

– Я не добрый, просто ты… ты необыкновенная.

– Я? Разве тебе не нужен котенок?! – испугалась она.

– Нужен, – успокоил Миша, – очень нужен.

Она наконец управилась с эклером. На улице уже стемнело, зажглись фонари. Миша вызвался ее проводить, но она потянула его в зоомагазин, где хотела купить шампунь от блох. Парень не позволил. Сам купил для котенка: шампуни, таблетки от глистов, витамины, лоток, съедобные игрушки, даже пакетик семян – обещал вырастить для кота целый подоконник сочной травы. Ей не верилось в такое чудо. Она так и ждала, что Миша вот-вот посмеется над ней и не возьмет котенка. Сердце билось как сумасшедшее всякий раз, как он поворачивал к ней голову.

– Ты так смотришь затравленно, – внезапно сказал он.

Маша вздрогнула.

– Да нет же… просто все думаю…

– О чем же?

– Зачем тебе котенок… такому… такому…

– Какому же? – Миша остановился и прямо спросил: – Думаешь, я прикалываюсь?

– Это не так? – стесняясь смотреть на него, промямлила Маша.

– Что ж ты думаешь, я совсем бессердечный! Да у меня слезы к глазам подкатывают, когда смотрю на тебя.

– На меня?!

Он грустно улыбнулся.

– Я ведь вижу, как ты переживаешь за этого бездомного котенка. Знаешь, таких, как ты, наверно, и нет больше. Бескорыстных и по-настоящему добрых. – Миша хлопнул ее несильно по плечу. – Так что давай мне моего котенка, я понесу его домой, еще вымыть перед работой успею.

От счастья ей захотелось обнять его и расцеловать. Еще никто не делал для нее большего подарка, чем этот малознакомый мальчик с черными серьезными глазами.


* * * | Когда улыбаются звезды | Глава 3. Ходячее недоразумение