home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



19. Где взять 30 тысяч тонн мяса?

В сущности, польский кризис был просто первым ярким проявлением общего экономического краха социализма, как бы предвестником их общего будущего. В конце концов, дело было не в «Солидарности», а в неспособности системы обеспечить страну необходимыми товарами и, как все больше убеждалось политбюро, в неспособности всего социалистического лагеря создать хотя бы временный достаток полякам. Польский кризис лишь обострил эти проблемы, сделав их политическими: вопрос о том, быть или не быть Польше подсоветской, сводился, грубо говоря, к тому, сможет или не сможет СССР поставить в Польшу нужное количество нефти, мяса, зерна, хлопка и т. д.

Поначалу ситуация эта сильно раздражала советских вождей, вызывала трения между теми, кто отвечал за экономику, и теми, кто отвечал за политику, безопасность, идеологию. Разумеется, причина была не в различии убеждений, не в том, что одни были догматичнее других, но в том, что одни говорили о политической необходимости, в то время как другие — об экономической возможности. Расслоение было чисто функциональным, по роду ответственности.

Однако по мере развития кризиса эти трения должны были смениться осознанием того простого факта, что без радикальной реформы советской экономики Советскому Союзу не удержать свою империю. Уж если Польша становилась им не по карману, что же было делать со всеми этими Кубами, Анголами, Афганистанами? Как же быть с основной задачей советского государства — освобождением всего человечества от оков капитализма?

А Польша была явно не по карману уже до начала событий: иначе и событий бы не было. К марту 1981 года, наконец, стали подсчитывать — сколько же она стоит?

ЧЕРНЕНКО. Т.т. Банбаков, Гарбузов, Архипов и Алхимов провели переговоры с зам. председателя Совмина ПНР т. Ягельским. Польская сторона обратилась с просьбами о поставках сырья для легкой промышленности, о дополнительной поставке нефти, металла, целлюлозы и других товаров. Вносится предложение дать согласие ПНР на дополнительную поставку в 1981 году хромовой руды, древесно-стружечных плит, асбеста и других материалов, а также некоторое количество хлопка и ячменя.

АРХИПОВ. Мы даем Польше ограниченное количество сырьевых материалов, потому что другого количества мы дать просто не можем. Особенно мы не можем пока дать положительного ответа относительно переработки в Польше советского сырья.

Что касается положения с хозяйственными делами в Польше, то т. Ярузельский сообщил, что план 1981 года по уровню ниже на 20 процентов, чем план предыдущего 1980 года. Особенно плохо обстоит дело у поляков с углем. А уголь, как известно, у них идет на экспорт и является средством получения твердой валюты. Вместо 180 млн. тонн, предусмотренных по плану, они добудут 170 млн. тонн при хороших условиях. Производство мяса снижается на 25 процентов, сахара — в полтора раза. Вместо 1,5 млн. тонн они соберут максимально 950 тыс. тонн.

Сейчас в Польше стоит вопрос о нормировании снабжения хлебом и мукой.

Что касается финансового положения, то кредиторская задолженность Польши, главным образом капиталистическим странам, составляет 23 млрд. долларов, из них 9 млрд. получено под гарантию соответствующих государств. Остальные кредиты поляки взяли у частных банков. Таких банков насчитывается 400. Сейчас польские друзья стоят перед фактом закупки за границей различных товаров примерно на 9,5 млрд. долларов. Все это пойдет за счет кредита. Экспорт составит всего 8,5 миллиарда. Западные страны всячески оттягивают решение вопроса о предоставлении кредитов Польше. Сейчас им нужно заплатить 1,5 млрд. долларов. Это главным образом проценты за кредиты. Они просят у нас 700 млн. долларов. Конечно, мы не можем изыскать такой суммы. Сейчас мы поставляем без промедления Польше нефть, газ, железную руду и т. д.

Во время беседы польские друзья спрашивали, объявлять ли им мораторий на кредиты или вступить в Международный валютный фонд и просить дополнительные кредиты у западных стран. Конечно, и в том, и в другом случае будет уступка западным странам. Она не даст никакого экономического эффекта. В этих вопросах у поляков нет единого мнения. У нас они просят дополнительно дать хлопок, искусственное волокно. Мы решили пойти на некоторое увеличение поставок хлопка и искусственного волокна.

ГРОМЫКО. Польские товарищи подчеркивали остроту вопроса с импортом товаров, потому что им нечем рассчитываться за эти товары. Но характерно отметить, что поставки сырья из Советского Союза они всерьез не оценивают. Считают этот вопрос как бы пустяковым. А в действительности ведь получается, хлопок целиком и полностью у них наш, руда полностью наша, нефть тоже наша.

АРХИПОВ. Мы поставляем Польше 13 млн. тонн нефти по 90 рублей за тонну. Если учесть, что мировая цена за тонну составляет 170 рублей, то мы недополучаем с поляков за каждую тонну 80 рублей. Всю эту нефть мы могли бы продать за твердую валюту, и выручка составила бы колоссальные средства.

Между тем, с нефтью становилось все хуже, а это был основной источник твердой валюты у СССР, как у поляков — уголь. Чтобы как-то выручить Польшу, пришлось сокращать поставки всем восточноевропейским братьям, а это воспринялось весьма болезненно.

РУСАКОВ. В ходе переговоров руководители братских стран затрагивали также и экономические вопросы. Главным из них был вопрос о сокращении поставок энергоносителей, прежде всего нефти. Если т.т. Кадар, Гусак и Живков, хотя и говорили, что это для них будет тяжело, все же с пониманием отнеслись к нашему предложению, к нашей просьбе и сказали, что они будут находить выход из положения и принимают то, что мы предложили. Для большей ясности я задавал товарищам следующий вопрос: могу ли я доложить Политбюро, что вы согласны с этой точкой зрения, которую я высказал. Товарищи отвечали, что да, можно сообщить.

По-другому сложился разговор с т. Хонеккером. Он сразу же сказал, что для ГДР такое сокращение поставок нефти неприемлемо, что это нанесет серьезный ущерб народному хозяйству и в целом ГДР, что это ударит сильно по экономике ГДР и нам никак не свести концы с концами. Он даже заявил таким образом, что они не могут это принять и просят письменного ответа Г.Брежнева на два их письма, которые они направили. Таким образом, вопрос оказался очень сложным, и он по существу не был решен. Причем т. Хонеккер вновь приводил в доказательство то, что они нам поставляли висмут, уран, что они содержат группу войск, что особенно у них осложняется дело в связи с тем, что Польская Народная Республика не поставляет уголь, который должен идти по нашей линии. В связи с этим, как выразился Хонеккер, жизненный уровень немецкого населения сильно понизится, и мы не знаем, чем это объяснить. Все плановые наметки им придется пересматривать.

БРЕЖНЕВ…Как известно, мы решили сократить поставки нефти нашим друзьям. Все они восприняли это тяжело, и до сих пор тов. Хонеккер, например, как вы видите, ждет ответа на письма, которые он направлял нам. Другие не ждут ответа, но в душе, конечно, думают о том, чтобы мы как-то изменили свое решение.

Может быть, следует каким-то образом при очередной встрече с друзьями по этому вопросу сказать, что мы будем принимать все меры к тому, чтобы выполнить и перевыполнить план по нефти, и надеемся, что это нам удастся. В таком случае мы смогли бы внести коррективы в намеченные планы поставок энергоносителей, ни в коем случае, конечно, не давая сейчас понять, что мы отступаем от своего решения.

Тов. Тихонову, очевидно, надо будет еще раз внимательно посмотреть на этот вопрос и если появится малейшая возможность смягчить напряженность, то внести соответствующие предложения в ЦК. (…) Что касается бесед относительно поставок нефти, то меня особенно волнует ГДР. Вообще хочу сказать, что социалистические страны тяжело приняли это наше предложение. Если не прямо, то в душе они недовольны этим решением. А некоторые, как видно из выступления т. Русакова, прямо высказывают недовольство. Особенно недоволен т. Хонсккер. Он открыто говорит о том, что это решение для них неприемлемо, и он даже просит письменный ответ. Какое будем принимать решение, я просто не знаю.

АНДРОПОВ, СУСЛОВ, КИРИЛЕНКО говорят о том, что надо согласиться с Вашим высказыванием, которое Вы сейчас сделали.

АРХИПОВ. У нас еще возникают трудности с топливом. Угольщики недодадут 30 млн. тонн угля. Как покрыть? Нефтяная промышленность не перевыполнит план, поэтому придется как-то эти 30 млн. тонн покрывать. Кроме того, у нас недостает 1,5 млн. тонн сахара, его надо также покупать, и 800 тыс. тонн растительного масла, без этого жить пока нельзя.

Что касается ответа т. Хонеккеру, то я думаю, что предложение которое внес т. Русаков, оно правильное. Надо подтвердить, что мы не можем изменить решение, которое сообщено т. Хонеккеру.

Что касается поставок урана, на которые ссылается т. Хонеккер, то этот уран, поставляемый из ГДР, не решает задачи, он составляет всего лишь 20 процентов общего количества расходуемого нами урана. Тов. Хонеккер не учитывает также, что мы строим для ГДР атомные станции, это большое дело.

РУСАКОВ. Я хочу сказать также, что поляки просят сохранить уровень поставок нефти и газа, который имеют в этом году.

АРХИПОВ. Мы ведем с поляками переговоры и считаем, что надо вести нам с ними экономические отношения по принципу сбалансирования планов. Конечно, это приведет к значительному снижению поставок нефти, поскольку они нам не поставляют уголь и другие продукты. Однако если все будет хорошо, то в расчетах мы закладываем поставки нефти в том размере, в каком даем ее сейчас.

БАЙБАКОВ. Все социалистические страны нас сейчас прощупывают, причем ориентируются на ГДР, смотрят, как мы поступим с ГДР. Если Хонеккеру удастся пробить брешь, то и они будут добиваться. Во всяком случае письменных ответов никто еще не дал. Я беседовал за последние дни с председателями Госпланов всех социалистических стран. Все они хотят сохранить общее количество поставок нефти с разбивкой по годам. Некоторые высказывают предложение, чтобы заменить нефть другими энергоносителями.

Да и не только с нефтью, на которой держалась вся империя, были проблемы. Уж что, казалось бы, проще — мясо. Из-за этого мяса вся заваруха началась в Польше, и через год после ее начала можно же было поднатужиться, завалить Польшу мясом. Так нет, негде взять мяса, и все тут. Огромная тоталитарная империя, где слово вождей — закон, тужится, но не может родить 30 тысяч тонн мяса.

БРЕЖНЕВ. Направили ли мы в Польшу мясо, о котором приняли решение и сообщили ли об этом Ярузельскому?

РУСАКОВ. Ярузельскому об этом сообщили, он назвал и цифру — 30 тыс. тонн.

АРХИПОВ. Мясо в Польшу мы будем направлять из нашего госрезерва.

БРЕЖНЕВ. Имеются какие-либо сдвиги о поступлении мяса в союзный фонд из республик после моей телеграммы.

АРХИПОВ. Пока что сдвигов каких-либо, Леонид Ильич, в поступлении мяса нет. Правда, и времени прошло недостаточно. Но я переговорил со всеми республиками и могу доложить, что повсеместно принимаются меры, которые позволили бы выполнить план поставки мяса государству. В частности, такие меры разработаны в Эстонии, Белоруссии, Казахстане. Украинцы пока что указания в области не дали.

ЧЕРНЕНКО. Но мы разослали нашу телеграмму во все области Украины.

АРХИПОВ. Данные у нас будут к понедельнику, тогда мы доложим, как у нас будет обстоять дело.

ГОРБАЧЕВ. Леонид Ильич, Ваша телеграмма сыграла большую роль. Прежде всего все республики и области серьезно рассматривают мероприятия, которые бы обеспечили выполнение плана. Во всяком случае по данным, которые мы имеем в результате телефонных разговоров с обкомами, крайкомами и ЦК компартий союзных республик, повсеместно этот вопрос обсужден на бюро. Мы на 1 января дадим сводку о поступлении мяса.

БРЕЖНЕВ. Я все думаю о том, хотя мы Польше и дали 30 тыс. тонн мяса, но едва ли поможет полякам наше мясо. Во всяком случае у нас нет ясности, что же будет дальше с Польшей…

Эти 30 тыс. тонн мяса политбюро обсуждает потом несколько месяцев: то они вроде бы будут, то — нет. Летят телеграммы, скачут порученцы, гудят телефонные провода от начальничьего мата, а мяса все нет. Да, что, скажите, такое эти 30 тыс. тонн мяса по сравнению с мировой революцией? Даже по рыночным ценам на Западе оно вряд ли тогда стоило больше 30 млн. долларов. Не пропадать же целой Польше из-за такой мелочи. Однако уже 10 декабря, за три дня до военного положения, вернувшийся из Варшавы председатель Госплана Байбаков докладывал:

Как известно, по решению Политбюро и по просьбе польских товарищей мы оказываем им помощь поставкой 30 тыс. тони мяса. Из этих 30 тыс. тонн уже переправлено за границу 16 тыс. тонн. Следует сказать, что продукция, в данном случае мясо, поставляется в грязных, неочищенных вагонах из-под руды, в очень неприглядном виде. При выгрузке этой продукции на польских станциях имеет место настоящий саботаж. В адрес Советского Союза, советских людей поляки высказывают самые непристойные слова, отказываются очищать вагоны и т. д. Всех оскорблений, которые сыплются в наш адрес, просто не перечислить.

Новые просьбы Ярузельского в канун военного положения, и правда, как выразился Андропов, звучали «нахально». Но разве Польша того не стоила? Москва бы дала и больше, не пикнув, если б только было что давать.

БАЙБАКОВ…Надо сказать, что список товаров, которые они включают в качестве помощи с нашей стороны ПНР, составляет 350 позиций на сумму 1,4 млрд. рублей. Сюда входят такие товары, как 2 млн. тонн зерновых, 25 тыс. тонн мяса, 625 тыс. тонн железной руды и много других товаров. С учетом того, что мы имели в виду дать Польше в 1982 году, общая сумма помощи Польской Народной Республике составит примерно 4,4 млрд. рублей с учетом высказанных польскими товарищами просьб.

Сейчас подходит время выплачивать Польше кредиты западноевропейским странам. На это Польше потребуется минимум 2,8 миллиона инвалютных рублей. Когда я выслушивал польских товарищей о том, что они просят и в какой сумме вся эта помощь выражается, то я поставил вопрос о том, чтобы вести нам экономические взаимоотношения на сбалансированной основе. Причем при этом я отметил, что польская промышленность не выполняет плана, II в довольно значительных размерах. Угольная промышленность, которая является основным источником поступления валюты, по существу дезорганизована, и должных мер не принимается, забастовки продолжаются. А сейчас, хотя нет забастовок, добыча угля также ведется на очень низком уровне.

Или, например, скажем, у крестьян имеется продукция, есть зерно, мясопродукты, овощи и т. д. Но они государству ничего не дают, занимают выжидательную позицию. На частных рынках торговля ведется довольно активно и по очень повышенным ценам.

Я прямо сказал польским товарищам, что надо принимать более решительные меры раз создалось такое положение. Может быть, вводить что-то вроде продразверстки.

Если говорить, например, о запасах зерна, то Польша собрала в этом году 2 млн. тонн. Народ не голодает. Городские жители ездят на рынки, в деревни, закупают все продукты, какие им необходимы. И эти продукты имеются.

…Чувствуя такое положение с состоянием платежного баланса, поляки хотят ввести мораторий на выплату задолженности западным странам. Если они объявят мораторий, то все польские суда, находящиеся в водах каких-либо государств или у пристаней, и все другое имущество в странах, которым Польша имеет задолженность, будут арестованы. Поэтому сейчас поляки дали указание капитанам судов покинуть порты и находиться в нейтральных водах. (…)

РУСАКОВ. Тов. Байбаков правильно обрисовал положение относительно состояния польской экономики. Что нам сейчас следовало бы сделать? Мне представляется, что надо поставить в Польшу те товары, которые предусмотрены экономическим соглашением, и эта поставка не должна превышать того количества товаров, которые мы поставляли в 1 квартале прошлого года.

БРЕЖНЕВ. А можем мы это дать сейчас?

БАЙБАКОВ. Леонид Ильич, это можно дать только из госрезерва или за счет сокращения поставок на внутренний рынок.

Так сколько же стоил СССР «польский кризис»? Подсчитать все затраты, разумеется, невозможно, но только экономическая помощь, включая кредиты для закупки товаров и для расчетов по западным долгам, отсроченные платежи и безвозмездную помощь, составили в 1980–1981 гг. 2,934 миллиарда долларов. А ведь каждый последующий год стоил не многим меньше.

В Польше же и через четыре года ничего не изменилось: по-прежнему политбюро ломало голову, как восстановить руководящую роль ПОРП да как окончательно подавить «контрреволю-цию». Летали в Варшаву высокопоставленные советские делегации, давали ценные советы об «усилении работы с массами»; периодически наведывался в Москву Ярузельский — просить дополнительной помощи, К 1984 году даже самый твердокаменный член политбюро знал, что ситуация безнадежна. Как сказал один из них:

Надо учитывать, что Польша, называясь социалистической страной, никогда не была социалистической в полном смысле этого слова.


18.  Операция «X» | Московский процесс (Часть 2) | 20.  Всемирный кризис социализма