на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Глава 3

КАЛЕЙДОСКОП ФРОНТОВ

В апреле 1918-го, то есть еще до выступления чехословаков, донские степи охватило мощное антисоветское восстание. Уже к июню повстанцы во главе с генералом Красновым контролировали всю территорию исконных казачьих земель между оккупированной немцами Украиной и западным берегом Дона. Оттуда они создавали непосредственную угрозу ключевому волжскому городу Царицыну (ныне Волгоград), через который проходили важнейшие транспортные пути, связывающие центр России с нижним Поволжьем, Кавказом и Средней Азией.

Председатель Реввоенсовета Северо-Кавказского военного округа И.В. Сталин, в ведении которого находился царицынский укрепрайон, еще 10 июня телеграфировал в Совнарком: «Если не дадите аэропланов с летчиками, броневых автомобилей, шестидюймовых орудий, Царицынский фронт не устоит». Через пять дней в Центр умчалась повторная телеграмма: «Царицын требует от вас срочно 1000 дисциплинированных солдат, 4 аэроплана с опытными летчиками, снарядов шестидюймовых. Здесь летчики совершенно не годятся. „...“ Шлите, пока не поздно требуемое». Неизвестно, чем не угодили товарищу Сталину царицынские летчики, но столь тревожный настрой его телеграмм был явно преждевременным. В июне казаки еще и не думали штурмовать город. Однако в начале этого месяца на Чирском участке фронта отмечались первые полеты донских летчиков на найденном и отремонтированном в Новочеркасске «Вуазене».

В конце июля Донская армия развернула первое наступление на Царицын. К тому времени в город прибыл авиаотряд, получивший название Царицынского, под командованием В.В. Карпова, в составе нескольких двухместных «Сопвичей» и одного «Фармана-30». С 5 августа, после сборки и облета своих самолетов отряд включился в боевую работу. Первое время единственной задачей красвоенлетов была разведка. Приказы обычно выглядели довольно расплывчато: «Осветить такой-то маршрут или район». При этом назывался квадрат примерно 50 на 50 километров, в котором требовалось обнаружить казачьи отряды и, по возможности, определить их численность и направление движения. Несмотря на нехватку топографических карт, большинство заданий выполнялось успешно.

Начиная с 24 августа полеты на разведку стали сопровождаться бомбометаниями. Вот типичное задание, выданное Царицынскому авиаотряду на 27 августа: «С рассветом отправить один самолет обследовать следующий район: от станицы Карповки влево осмотреть между шоссе на Бузиновку до р. Царица, район р. Царица, до ст[аницы] Кривомузгинская, район между высотой 408 и р. Рассошка. Сбросьте как можно больше бомб в районе р. Царицы и Зеленовск».

20 августа войска царицынского укрепрайона перешли в контрнаступление, оттеснив казаков на 50 километров от города.

10 сентября Сталин издал приказ № 66, из которого видно, что советское командование (по крайней мере, наиболее дальновидная его часть) уже тогда придавало авиации большое значение в военных действиях: «Всем начальникам участков и командирам артдивизионов выслать в авиационное управление при Военном совете города Царицына по два красноармейца для ознакомления с авиацией и образования авиапоста при штабе с целью несения службы связи при помощи аэропланов в случае потери телеграфной связи и налаживания корректировки артогня».

Авиации в Гражданскую войну действительно частенько приходилось разыскивать не противника, а собственные пехотные и кавалерийские части, от которых порой неделями не поступало никаких известий, и чье местонахождение было загадкой для командования. Такие части, будучи отрезаны от основных сил, не всегда четко представляли, что делать и в какую сторону выходить из окружения. Авиация в этих случаях играла важную роль. Если летчикам удавалось связаться с окруженной группировкой и передать нужный приказ, то эти задания ценились очень высоко и вознаграждались наиболее щедро.

22-го сентября Донская армия вновь начала наступление, выйдя к Волге севернее Царицына и оттеснив красных на ближние подступы к городу. Но с помощью подошедшей с Кавказа Стальной дивизии П.Д. Жлобы и огня тяжелых орудий к середине октября казаков отбросили обратно за Дон. На тот момент в составе 9-й и 10-й армий, державших оборону вдоль Волги от Астрахани до Камышина, насчитывалось уже семь авиаотрядов: Царицынский, Астраханский, 1-й Кубанский, 1-й Южный, 1-й Могилевский и Рязанский) и 2-я Новгородская авиагруппа в составе 3-го и 4-го АО. Всего 41 самолет и 43 летчика, не считая гидроавиации.

В июле на фронт прибыл и первый белоказачий авиаотряд, официально названный «Первым отрядом Донского самолетного дивизиона». Формирование дивизиона под командованием полковника Усова началось еще в мае с одного неисправного аэроплана.

Положение изменилось благодаря уже знакомому нам по первой главе полковнику В.Г. Баранову, занимавшему пост главного инспектора авиации «Украинской державы» (марионеточного государства, созданного германо-австрийскими оккупантами). Полковник, тайно симпатизировавший Донской казачьей республике, в июне вышел на контакт с ее агентами в Киеве и вызвался оказать содействие в закулисных поставках через границу украинской авиатехники.

4-го июля сформированный Барановым эшелон из 24 вагонов с самолетами, моторами, запчастями и авиабомбами отправился на восток. По документам он вез в Харьков имущество для одного из отрядов украинских ВВС. На самом же деле поезд пересек неохраняемую границу, миновал Таганрог и 27 июля прибыл в казачью столицу Новочеркасск. 2 августа за ним последовал очередной состав из 40 товарных и одного пассажирского вагона, в котором, помимо самолетов, находилась группа украинских летчиков во главе с полковником Ковалевым, желавших сражаться с большевиками в рядах Донской армии.

Но даже при тогдашней неразберихе скрыть исчезновение двух эшелонов с аэропланами оказалось невозможно. «Двойная игра» Баранова была раскрыта. Правительство гетмана Скоропадского издало приказ о его аресте и обратилось к германскому командованию, под чьим контролем находились все железные дороги Украины, с требованием задержать хотя бы второй эшелон. Однако ни то ни другое не увенчалось успехом. Баранов не стал дожидаться конвоиров и одновременно с отправкой второго состава бежал в Новочеркасск, где его уже ждал пост начальника авиации Всевеликого Войска Донского. А немцы, связанные с Доном секретным договором о военной помощи, просто проигнорировали требование Киева.

К концу сентября донская авиация насчитывала уже 10 исправных и 15 неисправных аэропланов, проходивших ремонт в Таганрогских авиамастерских.

За три летних месяца Донская авиация совершила 57 боевых вылетов, сбросив на противника 100 пудов (1600 кг) бомб.

7 сентября «Фарман-30» летчика 1-го Кубанского отряда Лукьяшко впервые подвергся атаке казачьего истребителя. После боя советский пилот доложил, что его аппарат (цитата) «был атакован „Ньюпором“, который повторял свои атаки все время бомбометания еще четыре раза. Несмотря на отсутствие пулемета и непрерывное нападение сверху, бомбы были сброшены в скопления конников и обозов у ст. Нижне Чирская. Одной из разрывных пуль пробит радиатор, благодаря чему аппарат, снижаясь, направился к х[утору] Ляпичеву, в районе которого и опустился на землю. Позиция была пройдена на высоте 600 м под обстрелом своих войск. Благодаря работе без радиатора мотор у аппарата сгорел и к службе негоден».

Так пилот «Ньюпора» из 1-го Донского самолетного отряда есаул К.Н. Качаловский одержал первую в Гражданской войне воздушную победу.

После этого случая один из работников царицынского штаба авиации признал, что «пулеметная стрельба в воздухе для нас была полной неожиданностью».

На подбитом «Фармане» пришлось заменить мотор и он смог вновь приступить к боевой работе только через месяц.

27 сентября Царицынский отряд «подарил» один из своих «Фарманов-30» 1-му Донскому отряду. Эта история типична для Гражданской войны. Из-за неисправности мотора летчик А. Козырев с наблюдателем В. Штюрмером (Штырмером) приземлились на станции Чир, в расположении казачьих войск. Как писал в своем приказе Л.Д. Троцкий, летчики «...были окружены, после того как отстреливались до последнего патрона из пулемета и револьвера. Захвачены в плен и расстреляны. Факт этот установлен бесспорно только недавно. Сообщаю о геройской гибели двух солдат Красной Армии. Имена Козырева и Штюрмера приказываю записать в книгу героев Воздушного Флота. Отцу Козырева выдать единовременное пособие в 10000 рублей. О семье Штюрмера навести справки». К вышесказанному надо добавить, что «расстрелянный» наблюдатель Штюрмер служил в белой авиации до конца войны и дослужился до капитана. О судьбе летчика Козырева нет данных. Возможно, его действительно расстреляли.

17 октября военлет 22-го корпусного отряда Г.Э. Тау вылетел на «Спаде» со станции Пинеровка и приземлился за линией фронта. В приказе по Красному Воздушному флоту отмечалось, что Тау был сразу же после посадки «изрублен озверевшими казаками». Вероятно, таким образом пытались предостеречь других летчиков от повторения его поступка. На самом же деле Тау вместе со своим аэропланом был зачислен в 1-й Донской самолетный отряд.

Однако слова из приказа оказались пророческими: спустя два года Тау действительно был «изрублен озверевшими казаками», но только не белыми, а ... красными. Это случилось в сентябре 1920-го во время боев в Северной Таврии. Тогда из-за нехватки самолетов многие белые летчики были вынуждены уйти в пехоту. Тау стал пулеметчиком. В последнем бою он остался прикрывать отход своего полка и до конца отбивался от наседавшей красной конницы.

Очередной «царский» подарок преподнес донской авиации командир 9-го армейского авиаотряда РККВФ поручик З.В. Снимщиков, который 29 октября вместе со всем своим отрядом бежал от красных и перелетел на Дон. Казачьи ВВС пополнились сразу шестью самолетами с опытными летчиками (Баранов, Добровольский, Макаренко, Осташевский и Хомич). В дальнейшем эта авиачасть в составе Донского самолетного дивизиона сражалась против большевиков под Воронежем. По словам видного деятеля большевистской авиации И.И. Петрожицкого, Снимщиков был отличным летчиком и лучшим на фронте мастером высшего пилотажа...

Петрожицкий лично знал Снимщикова, и это едва не стоило ему жизни. В декабре 1918-го ревтрибунал Южного фронта приговорил его к расстрелу. Только вмешательство К.В. Акашева позволило добиться отмены приговора.

Интересно, что после инцедента со Снимщковым чекисты долго выясняли, опрашивая свидетелей, не было ли в его поведении и высказываниях чего-то такого, что позволил бы догадаться о готовящемся побеге. Но ничего подозрительного, кроме подчеркнутой аккуратности в одежде, да «белогвардейской» фразы «берегите честь русского офицера», которую любил повторять Снимщиков, никто так и не припомнил.

Между тем даже на фоне многочисленных перелетов «краснозвездных соколов» на сторону белых армий бегство целого отряда было явлением беспрецедентным. Однако этим дело не кончилось. 4 ноября к казакам перелетел начальник 1-й Воронежской авиагруппы В.И. Стржижевский, а 9 ноября – командир 22-го корпусного отряда Э.М. Битте.

Взбешенное руководство Южного фронта направило во все авиачасти циркуляр следующего содержания: «Немедленно всем командирам и комиссарам принять к точному и неуклонному руководству:

1) Летчики и наблюдатели отрядов должны указать из среды служащих отряда не менее двух лиц, кои согласны дать подписку в том, что в случае умышленного перелета лица, за которое они ручаются, они согласны нести какую угодно ответственность, вплоть до расстрела.

2) Поручитель ни в коем случае не может быть одновременно в воздухе с тем, за кого он ручается, хотя бы и на разных самолетах.

3) Летчики отряда должны предоставить подписи членов семьи, или родственников, или друзей в том, что он не перелетит на сторону противника и готовы нести какую угодно ответственность, вплоть до расстрела.

4) Родственники обязуются не менять своего места жительства без разрешения Чрезвычайной комиссии...».

Слова у красных не расходились с делами. Чекисты установили адреса родственников Снимщикова и других летчиков его отряда, перелетевших к белым, которые были арестованы в качестве заложников.

К сказанному можно лишь добавить, что столь ярко представленная в документе система круговой поруки и взятия заложников из числа членов семьи была тогда обычной большевистской практикой в отношении «военспецов из бывших».

Также следует заметить, что за весь 1918 год не было ни одного перелета белых летчиков на сторону врага, а в 1919-м отмечено всего три таких эпизода.

В то же время Красный Воздушный флот нес ощутимые потери не только за счет перебежчиков. Порой в ход войны вмешивалась стихия. 21 октября внезапно налетевший шквал уничтожил все самолеты Царицынского авиаотряда. Отряд послали на переформирование в Саратов. За четыре месяца боев он совершил 169 боевых вылетов, сбросив на противника более 1600 кг бомб и 110000 листовок.

На Воронежском направлении против белоказаков действовала в составе 8-й армии Смоленская авиагруппа под руководством А.А. Кузнецова, сформированная летом 1918-го из пилотов, прошедших обучение в Англии. Группа состояла из двух отрядов, которыми командовали летчики Н. Вельман и В. Кузьмин. На этом же участке фронта находилась и 1-я Воронежская авиагруппа. Поскольку казаки, плотно «увязшие» под Царицыным, не вели на Воронежском фронте активных наступательных действий, пилоты авиагруппы сосредоточились на бомбовых ударах по железнодорожным и другим тыловым объектам противника. Вот выдержка из донесения о действиях Смоленской авиагруппы от 8 ноября 1918 г: «На станции Хреновая большое скопление белоказачьих войск и эшелонов. В результате прямого попадания бомб возникли пожары. На станции Талово прямым попаданием бомбы разбит паровоз и много вагонов с боеприпасами, вооружением. На эти станции сброшено за два дня 46 бомб по 25 фунтов. Выход эшелонов со станции Талово временно прекращен».

А вот как выглядели эти события с точки зрения наземных войск: «Военлету 2-го Смоленского отряда И. Нусбергу было дано задание перелететь на базу и, взяв бомбы, сбросить их на станции Таловую и Хреновую. Первую часть задания летчик выполнил на следующий день утром, а вторую через четыре дня. Бомбы упали на станцию Хреновая, занятую нашими войсками. К счастью, бомбометание вреда не принесло». Таким образом, за четыре дня, прошедшие с момента отдачи приказа, красные успели взять Хреновую и в результате летчик отбомбился по своим! Вину за произошедшее, как это обычно бывает, списали на исполнителей, хотя никто не позаботился своевременно известить авиаторов об изменении линии фронта. Командир отряда Кузьмин и летчик Нусберг были арестованы, но в декабре их отпустили на поруки. В том же месяце отряд отвели с фронта в Воронеж.

Из-за нехватки бомб и нежелания перегружать самолет летчики 8-й армии придумали сбрасывать на противника пустые бидоны из-под бензина и консервные банки с продырявленным дном. Эти посудины при падении издавали жуткий вой, вызывавший панику среди казаков. Особенно эффективным это оказалось в сочетании с мелкими осколочными бомбочками. С помощью таких «психических боеприпасов» был ликвидирован наметившийся прорыв белоказачьей кавалерии у Боброва. При этом отличились летчики Шнель, Жемчужин и Петренко.

Девять авиаотрядов 8-й, 9-й и 10-й армий Южного фронта в 1918 году налетали 557 часов. Из них 187 приходится на Царицынский отряд, 82,5 – на Смоленскую и Воронежскую авиагруппы, 67 – на 1-й Южный и 51 – на 22-й корпусной. 9-й армейский отряд до своего бегства к противнику успел налетать в составе Красного воздушного флота более 160 часов. Прочие отряды (Астраханский, 2-й Латышский, 1-й Могилевский, 1-й и 11-й корпусные) летали мало, а Курский и Рязанский, судя по официальным данным, вообще ни разу не поднимались в воздух.

Авиация Дона, несмотря на свою малочисленность, работала более интенсивно, совершив 334 полета продолжительностью 504 часа, причем почти 9/10 из них на счету 1-го отряда. На позиции красных сброшено 448 бомб и около 80000 листовок.

К концу года количественный состав казачьих ВВС значительно увеличился за счет поставок авиатехники с захваченных немцами складов бывшей российской Юго-западной армии. Вывозом военного имущества с Украины под контролем германской армии занимался военный летчик подполковник Антонов. Этот рост наглядно представлен в следующей таблице:


УВЕЛИЧЕНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ САМОЛЕТНОГО ПАРКА АВИАЦИИ ВСЕВЕЛИКОГО ВОЙСКА ДОНСКОГО В 1918 ГОДУ

Военлеты погибшей империи. Авиация в Гражданской войне

Но большинство самолетов находилось на тыловых аэродромах и не принимало участия в боевых действиях.

Летом 1918 года командование донской авиации утвердило собственные опознавательные знаки для боевых самолетов, которые должны были отличать их от советских, немецких и украинских машин, а также от самолетов, принадлежащих другим белым армиям. Опознавательный знак представлял собой черный равносторонний треугольник, вписанный в белый круг с черной обводкой шириной в один дюйм. Такие знаки предписывалось наносить на концы крыльев сверху и снизу, а также на фюзеляжи. У самолетов с ферменными фюзеляжами треугольник в белом круге, судя по фото, рисовали на вертикальном оперении.

Помимо Всевеликого войска Донского, сражавшегося за свои традиционные казачьи интересы, вскоре после революции на юге России зародилось еще одно сильное белогвардейское движение, группировавшееся вокруг Добровольческой армии. У его истоков стояли генералы М.В.Алексеев, Л.Г.Корнилов и А.И. Деникин. Добровольческая армия, состоявшая из убежденных антикоммунистов – офицеров, кадетов военных училищ, гимназистов и части интеллигенции – представляла собой крепкую, сплоченную и боеспособную военную организацию. Элитные добровольческие полки – Дроздовский, Корниловский, Марковский и Алексеевский прошли закалку в тяжелых боях с Красной гвардией весной 1918-го.

Отряды добровольцев базировались на Северном Кавказе и в Прикубанье. Они являлись твердыми сторонниками возрождения единой и неделимой России в границах 1913 года. На этой почве у них возникли серьезные разногласия с казачеством, выступавшим за широкую автономию Дона. Кроме того, добровольцы, в отличие от казаков, не хотели иметь никаких отношений с Германией. В результате до конца 1918 года казаки и добровольцы бились с Красной Армией порознь, не оказывая реальной поддержки друг другу.

Добровольческие воздушные силы начали создаваться в мае – июне 1918-го. В Ростове-на-Дону был сформирован 1-й авиаотряд Добровольческой армии. В конце августа авиация состояла уже из двух отрядов с девятью пилотами и семью аэропланами. Командующим деникинской авиацией стал полковник (позднее – генерал-майор) И.И. Кравцевич. К октябрю количество отрядов увеличилось до 5, летчиков – до 22, а самолетов – до 27. Некоторые из этих машин были захвачены у красных, другие – выменяны у донцов за запчасти.

К тому же периоду относятся первые эпизоды боевого применения добровольческих ВВС в боях с Красной армией и отрядами горских сепаратистов на территориях нынешней Осетии, Чечни и Дагестана. К сожалению, об этих событиях не осталось почти никаких документов.


* * * | Военлеты погибшей империи. Авиация в Гражданской войне | * * *