Book: Город Пантикапей



Город Пантикапей

Город Пантикапей

Город Пантикапей

И. МАРЧЕНКО

ГОРОД

ПАНТИКАПЕЙ

Издательство „Таврия" Симферзполь —1974

Пантикапей — прародитель Керчи. Основанный в VI в. до н. э., он в течение восьми веков был столицей могущественного Боспорского царства — одного из древнейших государств на территории Крыма.

Автор книги — один из исследователей Пантикапея — познакомит читателя с древней историей города, его богатой и самобытной культурой, с интереснейшими находками археологов.

Под общей редакцией члена-корреспондента Академии наук УССР

С. Н. БИБИКОВА.

Издательство «Таврия». 1974

Время уносит все; длинный ряд

годов умеет менять и имя, и наружность, и характер, и судьбу.

Город Пантикапей

Платон

Керчь — прямая наследница древнего Пантикапея — была присоединена к России в 1774 г., согласно Кучук- Кайнарджийскому мирному договору. Новые власти с момента освобождения города от владычества турок начали перестраивать его, разбирать турецкую крепость, расширять улицы, строить здания таможни и казарм.

При разборке крепости было найдено много памятников древности, которым грозило истребление. В это время уже в самой Керчи нашлись

люди, понимавшие научное значение разбираемых на камень древних построек. Среди них был и служащий таможни- П. Дюбрюкс, французский эмигрант, который первым стал проводить раскопки курганов на научной основе, снимать планы с древних поселений и городов. Многие из этих планов сохранились и являются важными материалами для изучения края.

П. Дюбрюкс, а также И. П. Бларамберг, назначенный директором Керченского музея, много внимания уделяли топографии Пантикапея. В то время на поверхности горы можно было видеть развалины стен и башен, калитки для вылазок, рвы. В своем описании к плану П. Дюбрюкс указывал, что среди башен есть круглые и квадратные, четырехугольные и полуовальные. К сожалению, его план, выполненный в красках, не сохранился, но имеются два других, снятых через несколько лет И. П. Бларамбергом и А. Б. Ашиком1*. На этих планах правильно указано направление стен и места башен, от которых в настоящее время ничего не сохранилось на поверхности, но кое-что уцелело в земле.

Следующий период исследования керченских древностей был всецело связан с раскопками курганов. В те времена их просто разрывали в центре насыпи и копали все глубже и глубже, пока не подходили к погребению.

Толчком для таких «раскопок» послужило открытие богатого погребения в кургане Куль-Оба. В нем оказалась гробница скифского царя, погребенного с женой и рабом-оруженосцем. Обилие золотых предметов и высокие художественные достоинства других найденных здесь вещей — серебряных сосудов, бронзы и оружия — вызвали огромный интерес к керченским древностям.

« ^4 -

? Ссылки на литературу и источники см. в конце книги.

•Ъ» \ - « •.I . •„л

Сразу же появились известия в прессе. Газета «Одесский Вестник» в заметке от 8 октября 1830 г. так сообщает об этом ошеломляющем открытии: «Солдаты, заготовлявшие для матросских землянок камень в 6 верстах от Керчи, 22 минувшего сентября отрыли... древнее, из огромных камней складенное здание. Когда проникли- во внутренность оного, заметили, что это была древняя гробница. В ней найдено множество различных бронзовых, серебряных и золотых сосудов и вещей, коих некоторая часть самой изящной работы и высокой цены по археологическому достоинству и качеству металла». После перечисления найденных предметов заметка заканчивалась так: «Никогда еще в сем краю не было сделано подобного открытия в отношении к древностям. Золота разных достоинств содержится в них до 8 фунтов»2.

Как видно из заметки, главное значение придавалось обилию золота, поступившего в Эрмитаж. Отныне Министерство внутренних дел, в компетенцию которого входило проведение раскопок, не жалело средств, чтобы обеспечить дальнейшее поступление золотых предметов из курганов. Начался период кладоискатель- ства, «золотой лихорадки», и проблемы науки отошли на задний план.

С середины XIX в. раскопки стали вести правильнее. Огромный Павловский курган, лежащий южнее города, исследован А. Е. Люценко тщательно и в соответствии с требованиями науки. Внимание археологов привлекали, наряду с курганами, склепы на северном склоне горы Митридат (среди них оказались склепы с росписью), но местоположение их, к сожалению, не было зафиксировано. Кроме того, отсутствие общей карты, на которой отмечались бы места раскопок, сильно затрудняет теперь изучение городища.

В конце XIX — начале XX в. подход к изучению археологических памятников в корне меняется. На смену кладоискательству приходит тщательное, основанное на правильных методах работы изучение каждого объекта, будь то простая могила или «царский» курган. Таковы раскопки К. Е. Думберга, В. В. Шкорпила, сотрудников Керченского музея. Исследования эти дали ценнейший материал для решения многих важных вопросов истории Пантикапея.

К наиболее значительным работам советского периода следует отнести открытие участков городских -стен на Эспланадной улице и на восточном склоне горы Митридат, у здания старого музея, а также гончарной печи IV в. н. э. Не менее интересные исследования предпринимались на северном склоне горы, в процессе которых обнаружен в 1941 г. участок стены акрополя. Но эти работы имели эпизодический характер и шли в русле охранных раскопок, связанных с современным строительством.

Данные, добытые археологами, — основной, но отнюдь не единственный источник в руках исследователя. Греческие авторы Страбон и Диодор оставили краткое описание города и сообщили отдельные факты его истории. Ценные, хотя и сгрывочные сведения сохранились в речах знаменитых греческих ораторов Демосфена и Исокргта — современников расцвета Пантикапея в IV—III вв. до н. э.

Пользуясь различными историческими материалами— данными археологии, эпиграфики, письменных источников, ученые нашей страны шаг за шагом воссоздают историю Боспорского царства и его политического, экономического, культурного центра.

Эта книжка является попыткой рассказать о Панти- капее, о различных периодах существования города, о

временах процветания и упадка боспорской столицы. Археологические раскопки, предпринятые в последние годы, значительно пополнили наши сведения новыми фактами, они показали, как много важного и интересного скрыто под землей и как свято должны мы беречь и охранять для грядущих поколений памятники прошлого.

Город Пантикапей

Город Пантикапей

РОЖДЕНИЕ ПАНТИКАПЕЯ

После перерыва, вызванного Великой Отечественной войной, в раскопках городища Пантикапея наступил этап более систематических исследований. Большая группа археологов из Института археологии АН СССР и Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, возглавляемая крупнейшим ученым в области античной археологии профессором В. Д. Блават- ским, приступила в 1945 г. к раскопкам на горе Митридат. Много трудностей пришлось преодолеть, чтобы

организовать раскопки в те годы. Страна только что победоносно закончила войну, и требовались огромные усилия, чтобы восстановить ее разрушенное хозяйство. Несмотря на это, были выделены специальные средства для археологических исследований. Можно было начинать работы.

...И вот мы в пути.

До Керчи группа наша добралась в товарном вагоне за девять суток. Город лежал в развалинах. От зданий остались каменные остовы или пустые коробки без крыш, на перекрестке главной улицы — бетонные доты. Деревья стоят без листвы и веток, вся зелень иссечена. Поверхность горы изрыта немецкими окопами, зияю г глубокие капониры, огромные воронки от авиабомб. И всюду развороченные камни, патроны, гильзы от снарядов, осколки. Страшная, тяжелая картина...

Мы начали с обследования немецких окопов, где в свежих срезах грунта виднелись древние стены, напластования керамики, прослойки золы. Затем выбрали места для будущих работ и начали раскопки.

С тех пор проведено свыше двадцати раскопочных сезонов, и можно оглянуться на результаты работ. Они дали очень много для решения важнейших научны* проблем, наполнили конкретным, реальным содержанием отдельные темные периоды жизни древнего Пантикапея.

/

9

УТРО БОСПОРА

В Керченском историко-археологическом музее выставлены карты, на которых обозначены стоянки и поселения древнего человека в Крыму. На одной из них, изображающей Керченский полуостров в эпоху мезолита, отмечено 28 пунктов, где были найдены как отдельные каменные орудия, так и более регулярные остатки стоянок3. На карте неолитических стоянок и курганов обозначено уже 50 пунктов. К этому времени относятся две каменные стелы со схематическим изображением человека, обнаруженные в стене боспорского города Тиритаки. Их уложили в стену наряду с другими каменными блоками в V в. до н. э., используя как материал. Современные исследователи относят эти памятники к кеми-обин- ской культуре, племена которой обитали в Крыму с конца III — начала II тысячелетия до н. э.4 Наконец, к следующей эпохе, связанной с киммерийцами, жившими здесь в конце II — начале I тысячелетия до н. э., принадлежат орудия труда, предметы быта, найденные в окрестностях Керчи, близ Марфовки, Лугового, Ким- мерика.

Приведенные факты говорят о том, что Керченский полуостров освоен человеком задолго до прибытия сюда греков. Вероятно, в полной мере это можно отнести и к возвышенности, которая теперь называется горой Митридат. Правда, при раскопках на ней не обнаружено слоя догреческого периода, но единичные находки каменных орудий — полированных топоров, тесел, кремневых вкладышей для серпов — позволяют предполагать раннее заселение горы.

Город Пантикапей

Где-то в Керчи (точное место не установлено) был

найден бронзовый топор, который ученые считают киммерийским. По свидетельству Страбона (I в. до н.э.), киммерийцы господствовали некогда на Боспоре, в результате чего он стал называться Боспором Киммерийским. Память о них сохранялась и в ряде других названий: Киммерийская переправа, Киммерийский вал, город Киммерик. Все это бесспорно подтверждает длительное пребывание киммерийцев в восточном Крыму.

Вероятно, к эпохе киммерийцев следует отнести циклопическую стену — крепиду на Золотом кургане вблизи Керчи. Еще в 20-е годы XIX в. высота этой кладки достигала И м. Крепида сложена из огромных каменных глыб размером до 2 м. По-видимому, она укрепляла естественный холм, где племя могло найти защиту в момент военной опасности. От Золотого кургана в сторону Азовского моря тянется вал, видимый и в настоящее время. Это часть древней оборонительной системы, по всей вероятности, также киммерийской эпохи.

Поселение примерно того же времен-и открыто недавно близ боспорского города Киммерика, в том месте, где в море стоят две скалы, по очертаниям схожие с кораблями. Об этих скалах имеется упоминание в лоции V в. до н. э., в так называемом перипле безымянного автора. При раскопках Киммерика под остатками построек VI в. до н. э. оказались еще более древние сооружения. Прослежены остатки землянки, керамика, кремневые орудия5.

Вполне возможно, что где-то на склонах горы Мит- ридат тоже было поселение киммерийского времени, но следы его либо пока не обнаружены, либо смыты потоками воды за прошедшие века. Не исключено, что бронзовый кельт (топор), о котором речь шла выше,— именно с этого поселения.

Упоминания о некоей «стране гипербореев», сохранившиеся у античных авторов, отражают, по-видимому, вполне реальные, хотя, быть может, и непрочные связи, возникавшие в начале I тысячелетия до н. э. между греческим миром и обитателями северных берегов Черного моря. Сведения такого рода рассеяны в поэмах Гомера, отражены в мифах, их можно найти в трудах Геродота и Каллимаха6.

Иная обстановка складывается в Северном Причерноморье во второй половине I тысячелетия до н. э. Постепенно укрепляются торговые отношения между местными племенами и заезжими мореходами, выступающими, в зависимости от обстоятельств, то в роли торговцев, то в роли пиратов. Мореходы эти привозят на берега Черного моря свои товары — расписную посуду, богатое оружие, оливковое масло, вино, красивые ткани.

Проходят годы, и временные стоянки пришельцев становятся постоянными факториями (эмпориями). Греков привлекают в Северное Причерноморье плодородные земли, рыба, дешевый скот. Этих товаров недоставало в Греции, и мореходам-купцам было выгоднр приплывать на своих небольших кораблях сюда, на берега далекого Понта. Сперва путешествия казались опасными, много всяких препятствий возникало перед смельчаками, и сказать в ту пору: «из великого Понта» значило «через тысячу опасностей», «из верной гибели». Со временем торговые связи стали более регулярными, появились небольшие поселки на месте прежних торжищ. Так возник в конце VII в. до н. э. и эмпорий греков на месте будущего Пантикапея7.

Можно представить, что поселок состоял из группы небольших домиков, служивших для жилья и в качестве складов.

Город Пантикапей

Раскопки дома времени эмпория.

Один дом эмпория был раскопан в 1952 г. Он состоял из по- хмещения, почти квадратного в плане (площадью около 8 кв. м). Сырцовые стены лежали на низком каменном цоколе, в северной части был устроен очаг, перед ним две зольные ямы. Внутри одной оказалась разбитая расписная ваза, относящаяся к первой половине VI в. до н. э. Она украшена фризом из чередующихся изображений амфор, ниже нанесены полосы темного цвета. Эта ваза попала сюда с острова Родос или Самос; ее привезли, по-видимому, милетские торговцы, раньше других освоившие путь к северным берегам Черного моря.

в| (' {МВ/ *

Через пантикапейский эмпорий греческие изделия поступали к скифской племенной верхушке, которая к этому времени обладала уже определенным достатком и начинала ценить греческие товары. Некоторые из вещей, по скифскому обычаю, следовали за умершим хозяином в могилу. Примерно такой путь прошла родос- ская ваза, найденная в кургане Темир-гора, севернее Керчи. Эта находка — свидетельство ранних контактов между обитавшими на полуострове скифами и пришельцами-греками.

Мы не знаем, назывался ли греческий эмпорий Пан- тикапеем, взяв название от местного урочища, или как- то иначе. Во всяком случае, как полагают ученые, слово это восходит к иранским и фракийским корням и означает в переводе «рыбный путь». Можно допустить, что так называли сперва пролив, известный обилием рыбы, а затем и древнее поселение, расположенное на его берегу.

Историк Стефан Византийский8 сообщает в своем географическом словаре, составленном по более ранним греческим сочинениям, любопытную легенду, будто Пантикапей был основан сыном Аэта — братом Медеи*,

* Медея — один из персонажей- мифа об аргонавтах, дочь царя Колхиды, волшебница, помогавшая аргонавтам овладеть золотым руном.

Город Пантикапей

получившим это место от скифского царя Агаэта и назвавшим город по имени мимо текущей реки Пантика- пы. В этом сообщении для нас интересно, во-первых, что основание города связывается с мирным получением территории от местных племен, хозяев данной местности, а во-вторых, что Пантикапей как бы включается в цикл мифа об аргонавтах и связан через него с Колхидой. Возможно, что связи такие существовали, но мы пока мало знаем о них. Вместе с тем, нельзя не учесть, что в керамике эпохи бронзы, находимой в восточном Крыму, исследователи различают некоторые черты, свойственные керамике того же времени Северного Кавказа. Позже, во времена эмпория, уже могли быть контакты с Фасисом, главным городом Колхиды, и с Диоскуриадой, основанными, как и Пантикапей, Миле- том. Находка еще одной родосской вазы в погребении VII в. до н. э. у Цукурского лимана (вблизи станицы Стеблеевской Темрюкского района) показывает, что в орбиту торговых связей с Ионией уже рано вошел и Таманский полуостров.



АПОЙКИЯ МИЛЕТА

В VII—VI вв. до н. э. город Милет, расположенный на побережье Малой Азии, представлял собой довольно крупный торгово-ремес- ленный центр. Он вел широкую посредническую торговлю с городами Греции и Малой Азии, через него шел обмен между странами Востока и Египтом. Милетские купцы были в числе первых мореплавателей, наладивших торговые связи с населением Северного Причернохморья.

Как и повсюду тогда в греческом мире, в Милете складывался окончательно рабовладельческий строй, шла острая социальная борьба между различными слоями общества. Граждане, потерпевшие поражение в этой борьбе, уезжали со своей родины и основывали поселение-колонию, или, выражаясь по-гречески, апой- кйю, на новом месте. Милет основал много таких колоний; по сообщению древних авторов, число их составляло свыше семидесяти. На берегах Черного моря Милет основал Пантикапей и Кепы (на противоположном берегу Керченского пролива), а'Другие греческие города — Фанагорию и Гермонассу. Так на побережье Черного моря возникли греческие поселения — очаги эллинской цивилизации.

Обычно во главе уезжавшей группы стоял ойкист, он организовывал жизнь на новом месте, которая строилась по образцу метрополии. Колонии поддерживали связь с отчизной, однако в политическом отношении были самостоятельны.

По-видимому, в первой трети VI в. до н. э. прибыла из Милета в Пантикапей группа переселенцев, основавшая здесь апойкию. Высказываются различные мнения относительно ее основателя. Возможно, таким ойкис- том был Археанакт, основатель рода Археанактидов, стоявших у власти в Пантикапее до 438 г. до н. э., когда воцарилась династия Спартокидов9_ Имя это — Археанакт— упомянуто в милетской надписи VI в. до н. э. Под властью Археанактидов Пантикапей занял ведущую роль среди других городов Боспора.

Жителями Пантикапея в основном были ремесленники и неимущие граждане, а также мореходы, купцы. Они перенесли сюда из своей отчизны весь уклад хозяйственной и политической жизни, быт, орудия труда.;ь: \"

Естественные запасы сырья (строительного камня, железной руды), плодородные земли, богатое рыбой море обеспечивали первопоселенцев всем необходимым. Кроме того, лес, залежи глины, сходные климатические условия, наконец, налаживавшиеся контакты с соседними племенами — все это было залогом дальнейшего безбедного существования для переселенцев из Милета.

В то время рядом с Пантикапеем появляются небольшие поселения, основанные теми же греками, — вначале Тиритака, затем Мирмекий и Порфмий. У городов этих были общие интересы и одинаковые цели, объединявшие их.

Население занималось различными ремеслами (ка- менотесным, строительным, плотничьим, обработкой металла), а также рыболовством, торговлей, земледелием. Внутри города ощущалась явная нехватка земли: при жилых домах огородов, судя по всему, не было. Земельные участки распределялись, как полагают исследователи, из общего земельного фонда, площадь которого простиралась севернее реки Пантикапы (современное название — Мелек-Чесме). Главный хлеб давала городу, степь. Зерно поступало, от оседлого населения, которое уже занималось земледелием и излишки свои могло продавать горожанам.

Нам, людям XX в., нелегко перенестись в ту эпоху, полную риска и опасностей, лишений и неудобств. Жизнь была трудная, жили тесно, скученно, в дмалень- ких домах, обогреваемых жаровнями-очагами. Питались плохо, в основном ячменной кашей и рыбой. Крупного скота было немного, значительно большее распространение получили козы и овцы. Мужчины работали в мастерских, рыбачили, пахали землю, а на женщинах лежали все обязанности по домашнему хозяйству: размол зерна на тяжелых каменных ладьевидных зерно-

Город Пантикапей

терках, выпечка хлеба (лепешек), приготовление пищи, прядение и ткачество. А в семьях были дети, которые требовали от матерей, пожалуй, большего внимания, чем теперь: полное отсутствие медицинских знаний в те времена и тяжелые условия жизни вызывали большую детскую смертность. Вот и вверяли люди судьбы свои богам, верили, что Аполлон — бог их родного Милета — будет покровительствовать им и на море, и на новом месте, а богини плодородия — Великие Матери — обеспечат тучность нив и стад, благополучие семейного очага.

ПАНТИКАПЕЙ АРХЕАНАКТИДОВ

Совершим небольшую экскурсию в один из уголков Пантикапея того времени, открытый археологами на северном склоне Митридато- вой горы. При раскопках были обнаружены развалины домов и мастерских, остатки гончарных печей, следы горнов, где плавили руду, ковали железо. Все это размещалось на ровной площадке каменистого склона горы, которая на этом месте двумя уступами спускается вниз. На верхнем уступе проходили четыре улицы, образующие кварталы. Усадебные участки пантикапейцев, огороженные каменными стенами, были сравнительно невелики — примерно 300— 200 кв. м. Дома — обычно маленькие с сырцовыми стенами, из одного или двух помещений. Вблизи каждого дома располагались зернохранилища в виде ям грушевидной формы, летняя печь и навесы, поддерживаемые жердями. Кое-где были каменные водостоки. Из двадцати отрытых домов четыре представляли собой мастерские ремесленников.

В 1952 г. на городище открыта первая мастерская литейщика. Внутри помещения сохранилось сильно обгоревшее основание бронзолитейной печи. Сама печь была устроена, по-видимому, так, как изображают ее на вазовых рисунках — круглый котел, помещенный над каменной топкой. В производственном мусоре, сброшенном в старую зерновую яму, найдены обломки глиняных тиглей, спекшиеся в комок бронзовые наконечники стрел, комья руды.

Мастерская находилась в центре двора, между двух жилых домов, выходивших стенами на угол перекрещивающихся улиц. Восточный дом состоял из двух помещений площадью около 9,5 кв. м. Каменные стены его сохранились на высоту до 2 м, изнутри они были обмазаны белой глиной. Многие предметы из этого дома, например глиняный фигурный сосудик в виде петушка, маленькие, диаметром до 4 см, светильники, фрагменты клазоменских и аттических сосудов, говорят о зажиточности хозяина.

Другой домик этой усадьбы состоял из одного заглубленного в грунт помещения. Каменные цоколи его стен достигали 1,5 м в высоту, некоторые правильно отесанные камни в южной стене, видимо, попали сюда из какой-то разобранной бол,ее старой постройки. В этом домике тоже найдены интересные предметы: терракотовая статуэтка богини, сидящей на троне, часть костяной флейты, наконечники стрел, железные пластинки от панциря, много фрагментов привозной керамики. Особенно интересны части клазоменской амфоры с изображением юношей-всадников, лица которых расписаны белой краской, а плащи — пурпуром.

Большое скопление фрагментов дорогих ваз извлечено в одном месте двора, куда выбрасывали отходы и производственный мусор. Здесь оказались обломки чернофигурных ваз, аттических красно- фигурных и коринфских сосудов, многие — со следами ремонта. Как видно, в мастерской не только отливали бронзу, но и ремонтировали посуду.

Владелец мастерской, наверное, не обходился только силами членов семьи, а имел и помощников, скорее всего рабов. Судя по керамике, время существования эргастерия падает на конец VI — начало V в. до н. э.

Одна из четырех мастерских принадлежала оружейнику10, который изготавливал панцири из небольших бронзовых и железных чешуек, нашитых на кожу или ткань. Внутри его двухкомнатного дома обнаружены свинцовые плитки с отпечатками чешуек и железное зубило. В мусорных ямах двора оказалось много кусков железного шлака, обломки стенок сыродутных горнов, костяные заготовки рукояток ножей и полоски железа.

В соседнем дворе обнаружены остатки глиняной сильно обожженной площадки до 1 м в диаметре, на которой стоял некогда горн. Поблизости найдены куски железных ножей и полос, черепки от грубых лепных сосудов, предназначавшихся для закаливания изделий. Большие точильные плиты, оселки, крупный кусок ладьевидной зернотерки, служившей наковальней, — все это дополняет картину мастерской архаического времени. Наверное, такое оборудование имели сельские кузни, упоминаемые Гесиодом (VIII—VII вв. до н. э.). Работавший в ней мастер являлся одновременно и кузнецом, и железоплавильщиком, и оружейником, и косторезом, а заодно, быть может, и владельцем лавки.

Фрагменты чернофигурных сосудов VI в. до н. э.

Город Пантикапей

Город Пантикапей

Интересна находка, связанная с мореходством. В очаге соседнего дома были положены в виде обрамления части (так называемые штоки) от двух якорей. Сам факт находки их в очаге дома конца VI в. до н. э. вызывает удивление. Чем объяснить присутствие якоря в столь необычном месте? Вполне возможно, что он имел какое-то особое значение для хозяина и его семьи, сохранялся как дорогая реликвия и т. д. Ведь писал Гесиод, что рули от кораблей сберегали дома у очага, держа их в самом священном месте.

21

Такие находки позволяют нам более конкретно представить себе жизнь горожан. Мы видим на обломках сосудов имена каких- то неведомых нам людей, находим детские игрушки, ручку от бронзового женского зеркала. Все это наполняет живым содержанием древние развалины, и мы можем как бы реально увидеть давно ушедшую жизнь. Имя Зопир, процарапанное на дне чернолакового килика, наводит на мысль: не принадлежало ли оно владельцу оружейной мастерской? С ним работали рабы, они раздували меха у горна, ковали железо, рубили полосы для чешуек. Здесь жила его семья, и женщины готовили пищу на этом очаге и сбрасывали в зольную яму вместе с пеплом кости животных и рыб, обломки афин-

Город Пантикапей

ских чернофигурных киликов, которые мы тут нашли. Жизнь шла своим чередом. Заходившие в мастерскую соседи или заказчики сообщали новости, услышанные от приезжих моряков, наверное, разбирались здесь ссоры и возникшие неприятности... Богатую пищу для размышлений, догадок, гипотез дает каждая, порою самая неказистая с виду находка.

ч»

Открытие мастерских дало важные сведения о раннем периоде боспорской металлообработки. Новые материалы, добытые археологами, немаловажны, например, для изучения местной торевтики, они дают возможность судить об истоках того мастерства боспор- ских ремесленников, о котором мы знаем по золотым и серебряным украшениям и замечательным сосудам, найденным в южнорусских курганах.

Новые сведения появились у нас о гончарном ремесле древнего Пантикапея11. Ученые и раньше говорили о существовании местных мастерских, находя тот или иной сосуд, отличающийся по глине или по отделке от известных типов ионийской или аттической керамики. Но это были догадки, предположения. Теперь мы располагаем реальными фактами, и об этом стоит сказать подробнее.

До настоящего времени раскопаны и исследованы две гончарные мастерские, обе — VI в. до н. э. В одной из них была небольшая, до 1 м в диаметре, печь с двумя камерами. Высота ее достигала 1,5 м. Рядом находилось рабочее помещение с лежанкой, где, вероятно, подсушивали сосуды и терракотовые статуэтки.

В развалинах печи обнаружены интересные статуэтки, изготовленные из пантикапейской глины, но, судя по их сходству с терракотами Ионии, отжатые в привезенных оттуда формах. При отделке их применяли белую глину и красную краску, что-то вроде сурика. Кроме того, сырое изделие слегка обсыпали порошком, напоминающим тальк или толченую раковину. Найденные статуэтки и

их фрагменты связаны с культом плодородия. Эта же мастерская производила посуду, которую расписывали так, как было принято в Ионии, — полосами красной и коричневой краски, подправляя лощением. Сосуды повторяют типы керамики Ионии — ойнохойи, амфоры, леканы, рыбные блюда и миски.

В другой керамической мастерской, с двумя печами больших размеров (до 1,3 м в диаметре), делали простую посуду, без росписи, но таких же типов.

С начала V в. до н. э. город еще занимал небольшую территорию. Южная и восточная границы его проходили недалеко от вершины горы, поскольку крутые склоны были мало пригодны для заселения. На западе границей являлась городская стена конца VI в. до н. э., открытая раскопками 1949 г. За стеной на запад простирался некрополь.

В первой половине V в. до н. э. экономика Пантикапея значительно укрепляется: происходит расширение ремесел, внутренней и внешней торговли, увеличивается поступление хлеба из степей. На торговле хлебом наживается, прежде всего, правящая знать. Она и дома себе строит под стать своему кошельку. Среди двадцати домов, открытых на северном склоне, четыре резко отличаются от других: у них стены сложены из тесаного камня, под каждым из них — большой подвал. При раскопках здесь найдены фрагменты дорогих художественных расписных ваз, привезенных из Афин. Еще один большой дом открыт вблизи вершины горы,

Город Пантикапей

Родосская ойно- хойя начала VI в. до н. э., найденная в Пантикапее.

23

немного ниже дома времени эмпория. В нем было три помещения, которые не удалось полностью исследовать, так как их перекрыла более поздняя стена. В этом доме, условно названном домом Коя (по имени, трижды процарапанному на сосудах), тоже обнаружена дорогая привозная керамика12.

Тесные связи населения города со своей метрополией — Ионией — сказались и в том, что оттуда поступали в Пантикапей произведения искусства, стелы и мраморные надгробия первоклассного качества. К V в. до н. э. относится мраморная стела с изображением юноши, выполненная в ионийском стиле13. (Это прекрасное произведение скульптуры хранится теперь в Эрмитаже). Появляются скульптурные надгробия и из местного известняка. Один такой памятник в виде лакон- ского шлема недавно найден в Керчи.

От этого периода осталось мало памятников, вероятно, многие из них уничтожены при последующих перестройках города — в средние века и в новое время. Недаром отмечал в 1811 г. в своих путевых заметках Э. Кларк, что он видел в Керчи и на Тамани множество обломков античной скульптуры, используемых местными жителями как строительный материал.

Город Пантикапей

Ионийская амфора второй половины VI в. до н. э. с фигурой бегущего атлета (из раскопок Пантикапея).

Архитектура V в. до н. э. тоже была в основном в рамках ионийской. На акрополе уже стоял храм Аполлона, были, по-видимому,

воздвигнуты алтари, построены общественные здания.\

Об организации политической власти в Пантикапее в VI в. до н. э. трудно сказать что-либо определенное: отсутствуют свидетельства древних авторов, нет никаких лапидарных памятников. Короткое сообщение Дио- дора, что власть Археанактидов началась в 480 г. до н. э., т. е. в начале V в., не дает возможности решить (или хотя бы предположить), кто стоял у власти на протяжении всего VI столетия — аристократия или демократия. Нам представляется, что раскопки последних лет дали основание ближе подойти к решению этого вопроса, вернее, оттенили в нем одну сторону.

В 1972 г. археологам удалось раскопать крытую каменными плитами площадь VI в. до н. э. Расположение площади в ремесленном районе города позволяет видеть в ней простейший центр общественной жизни: она могла служить местом сходок, где члены общины решали свои дела. В пользу этой версии говорит один немаловажный факт: в течение почти семи столетий — с VI в. до н. э. по I в. н. э. — площадь использовалась для устройства здесь общественных зданий. Вряд ли были отстранены от участия в общественной жизни ремесленники, населяющие данный район; допустимо предположить, что политическая власть в VI в. до н. э. принадлежала еще пантикапейскому демосу, а не аристократии. Вместе с тем, городские должностные лица должны были организовывать нормальную жизнь общины, обеспечивать оборону, народное ополчение, вести нарезку земельных участков, руководить городским строительством, одним словом, выполнять те функции, которые связываются с ролью архонта, главного исполнителя народной власти в греческом полисе. Возможно, такие архонты выделялись из группы первопоселенцев, которые, как известно, обладали большими правами, чем население, прибывшее в этот город позже.

К началу V в. до н. э. власть архонтов из рода Археа- накта стала наследственной. По-видимому, значение городской общины уменьшилось, но роль ее не была сведена к нулю и монеты выпускались от ее имени. '

Город Пантикапей

Схема расположения домов VI—V вв до н. э. на северном склоне горы Митридат. (А — площадь под двориком пританея).

Пантикапей развивался, богател, поддерживал связи со старыми центрами, все более расширял сферу распространения своих ремесленных изделий, устанавливая одновременно добрососедские отношения с населением степи. Общность интересов его с другими греческими городами, расположенными по берегам Керченского пролива, вызвала объединение их в Боспорское государство, столицей которого стал Пантикапей14. Произошло это объединение в конце VI или в начале V в. до н. э.

Город Пантикапей

Город Пантикапей

СТОЛИЦА И ГОСУДАРСТВО

Во второй половине V в. до н. э. власть в Пантикапее перешла к династии Спартокидов. Об этом рассказывает уже упоминавшийся нами Диодор, историк I в. до н. э. «Исполнилось 42 года царствования на Киммерийском Боспоре царей, называемых Археанактидами, царскую власть получил Спарток и царствовал 7 лет»15. Это произошло в 438—437 гг. до н. э. Ученые высказывают различные мнения о том, кто был Спарток — основатель новой династии, правившей Воспором более трехсот лет, вплоть до

конца II в. до н. э. Одни полагают, что по происхождению он фракиец и что его поддерживали фракийские наемники, которые в V в. до н. э. уже известны на Боспоре. По предположению других — скиф, третьих — выходец из племенной знати азиатского Боспора. Отдать предпочтение какой-либо из этих догадок невозможно из-за отсутствия источников.

Спартокиды проводили активную политику, направленную на расширение границ государства, а поскольку экономическую основу Боспора составляло земледелие, обеспечивавшее большой вывоз хлеба, необходимо было дальнейшее увеличение земельной площади.

В начале IV в. до н. э., после длительной борьбы, Спартокиды завоевывают Феодосию — крупный экономический центр, ведущий самостоятельную торговлю хлебом с Грецией. Вслед за этим были присоединены племена Прикубанья и Приазовья, в результате чего территория Боспорского царства простиралась на восток до современного Новороссийска, а на север — до устья Дона, где в начале III в. до н. э. возникает новый крупный торговый центр, форпост Боспора в ски- фо-сарматском мире — город Танаис16.

С расширением государства в состав его вошли территории, заселенные скифскими и местными племенами. Во главе покоренных племен по-прежнему оставались племенные вожди или царьки, но верховная власть над ними принадлежала боспорскому правителю. Он именовал себя в титуле царем этих племен. Последние платили подати хлебом, доставляли для боспорского войска воинов, лошадей, быков. В обращениях к населению греческих городов Спартокиды называли себя архонтами, как бы выбранными (по традиции) от городской общины должностными лицами. В этом нашел свое отражение авторитет общины, с которой, видимо,

не могли не считаться первые Спартокиды. Во главе ее стояли, надо полагать, крупные купцы, пантикапейская знать, одним словом, рабовладельцы, составлявшие опору власти.

ПОД ВЛАСТЬЮ СПАРТОКИДОВ



Расширение границ царства дало Спартокидам и боспорской знати огромные площади плодородной земли. Вероятно, на этих полях выращивали большую часть товарного хлеба, предназначенного на вывоз. Внутренний рынок снабжался за счет хлеба, получаемого из многочисленных сельских поселений вокруг Пантикапея. Археологическое изучение этих поселений, проведенное в наше время, обогатило нас новыми данными. Теперь мы можем более четко представить себе организацию сельскохозяйственного производства и землевладения на территории античного Боспора.

Вблизи Пантикапея, Нимфея, Тиритаки известны неукрепленные сельские поселения, где жили скифы, ставшие уже оседлыми17. Кроме того, открыты усадьбы, достигавшие больших размеров, со значительной земельной площадью.

Город Пантикапей

Одна такая усадьба IV—III вв. до н. э. обнаружена в 11 км западнее Керчи, вблизи села Андреевки18. Площадь здания на ней составляла примерно 1000 -кв. м, а внутреннего двора — 125. К стене, замыкавшей ее с севера, пристроено было не менее 10 отдельных помещений, где обнаружена керамика (включая чернолаковые аттические сосуды) и другие предметы утвари. И. Т. Кругликова, открывшая эту усадьбу, предполагает, что она принадлежала боспорскому землевладельцу среднего достатка. Размер усадьбы III—I вв. н. э., исследованной вблизи Мирмекия, достигал около 2700 кв. м.

Из сельскохозяйст-» венных культур наибольшее распространение получили на Бое- поре пшеница, ячмень, просо, сеяли также бобы, горох, чечевицу. Виноградарство стало развиваться с V в. до н. э. (судя по виноградным косточкам, находимым при раскопках), однако промышленное значение приобрело далеко не сразу. На монетах этого времени изображены колос и плуг как экономические эмблемы Боспора. Немаловажное значение имело рыболовство. Экспорт рыбы из Азовского моря, по словам Страбо- на, составлял вторую статью внешней торговли Боспора, вывозили сельдь, хамсу, осетровые породы рыб. В Греции понтийская рыба высоко ценилась, и это повлияло на дальнейшее развитие боспорского рыбного промысла, особенно в первые века н. э.

Город Пантикапей

Город Пантикапей

Фрагменты расписной посуды конца V в. до н. э

Одной из ведущих отраслей хозяйства было животноводство. Значительная часть продукции — шкуры, шерсть, возможно, соленое мясо — шла на экспорт. Интересной иллюстрацией к вывозу товаров из Пзнти-

капея является сообщение Демосфена. Он рассказывает, что на судне, которое направлялось из Пантикапея в Феодосию, находилось 80 амфор косского прокисшего вина, два сосуда шерсти, 11 или 12 сосудов с соленой рыбой, две или три связки козьих шкур19. Продукты животноводства отправлялись главным образом в Грецию.

Из Боспора в Грецию вывозили также рабов. Имущественное неравенство среди скифских и синдо-меот- ских племен, входивших в Боспорское царство, вызывало развитие у них классовых отношений, усиление эксплуатации рядовых общинников племенной верхушкой. Большое влияние на этот процесс оказывала торговля с греческими городами, где можно было продавать военнопленных. В городах рабство достигло значительных размеров, рабы представляли основную массу эксплуатируемой части населения. Их использовали всюду: на государственных работах, при строительстве стен, дорог, в эргастериях и сельских усадьбах, в домашнем хозяйстве. Положение рабов было таким же тяжелым, как и в других городах античного мира. По всей вероятности, в Пантикапее был невольничий рынок, куда их доставляли на продажу.

В IV в. до н. э. происходит экономический и культурный расцвет Боспорского царства. Торговля хлебом и вывоз его в Афины и в другие города достигает наибольшего размаха. По сообщению Демосфена, половина хлеба, нужного Афинам, доставлялась с Боспора. В Пантикапей и другие города Боспора поступали в большом количестве расписные вазы, предметы роскоши, дорогие ткани, оружие, художественная мебель.

Позднее, в III в. до н. э., экономика Боспора претерпевает ряд трудностей. В это время ослабевает хлебная торговля"С Афинами (в связи с поступлением хлеба из

Город Пантикапей

4

Краснофигурная керамика IV в. до н. э.

Египта), прекращается выпуск золотой и серебряной монеты. В политической власти заметна неустойчивость; в конце III в. до н. э. власть в городе осуществлял архонт Гигиэнонт, вряд ли связанный с династией Спартокидов.

При Спартокидах Пантикапей был крупным ремесленным центром. Сами Спартокиды пользовались моно- • польным правом на изготовление кровельной черепицы: на великом множестве обломков ее читаем мы имена царей Спартока, Перисада, Левкона и других. Судя по клеймам, царские эргастерии функционировали с IV по II в. до н. э. Многочисленные мастерские гончаров делали как простую керамику, так и более парадную, рельефную посуду. Известны мастера Деметрий, Ар^ кесилай, ставившие на продукции свое клеймо.

В большом количестве изготавливались терракотовые статуэтки20. Среди них — изображения богов, Геракла; позднее, с эпохи эллинизма, терракоты принимают более жанровый и самобытный характер (фигурки

детей, животных).

» * * . • , .

,1 *4~•

Значительного развития достигла обработка металлов, в частности художественная. Памятники торевтики, изготовленные в Пантикапее, проникают глубоко в степи.

Есть основания полагать, что в этот период велась обработка местной железной руды. Потребность в самых разнообразных орудиях труда и других изделиях из железа, от плуга до гвоздя, настоятельно требовала изготовления их на месте. Известно, что с конца VI в. до н. э. первопоселенцы занимались также оружейным делом. Их потомкам были под силу и более тонкие процессы производства (например, чеканка, нанесение на листы металла штампованных орнаментов). Выпуск в Пантикапее первых золотых монет в начале IV в. до н. э. показывает, что в городе уже были мастера, способные выполнять такую филигранную и художественную работу. Обилие богатых золотых и серебряных украшений, найденных в склепах IV—III вв. до н. э., подтверждает высокий уровень местной торевтики.

К сожалению, мы располагаем немногими находками орудий труда, применявшихся в местном художественном ремесле. Вероятно, при раскопках XIX в. на них могли совсем не обратить внимания как на предметы, лишенные художественной ценности. Известны только четыре бронзовых штампа, найденных в XIX в. где-то в Керчи и отправленных затем в Одесский музей21. На штампах этих вырезаны рисунки, встречаемые на произведениях боспорских .торевтов (например, цветок арацеи).'- -

По-видимому, в мастерских торевтов работали чеканщики разного происхождения и уровня квалификации: рабы-молотобойцы, рядовые мастера, делавшие сотни нашивных бляшек, талантливые художники-ювелиры. Среди них могли быть замечательные мастера, подобные афинянину Ксенофанту, изготовившему здесь распис*

ную глиняную вазу, с фигурами скифов. Неизвестно кем, но, безусловно, высококвалифицированным ювелиром созданы золотые на- лучья, обнаруженные в четырех богатых скифских погребениях. На этих больших пластинах изображен сюжет, связанный с мифом об Ахилле, прославляющий его как великого воина, что, видимо, было созвучно скифским идеалам, на которые и ориентировался боспорский торевт. Огромное количество золотых бляшек, ожерелий, серег, перстней и других ювелирных изделий выпускалось в мастерских Пантикапея. Многие из этих произведений искусства являются мировыми шедеврами.

Пантикапей — главный порт Боспорского царства— обладал большой и удобной гаванью, уже упоминавшейся нами.

Страбон сообщает, что в городе есть доки для тридцати кораблей. Очевидно, в эпоху Спартокидов, когда шла оживленная морская торговля, пантикапейские доки могли принять и большее число кораблей. Значительная часть населения города занималась корабельным делом, много было матросов, поставщиков леса, заготовителей пеньки, смолы, воска — всех тех материалов, которые необходимы для кораблестроения. По- видимому, Боспору не хватало своих матросов, и нанимать их приходилось в Афинах. Не случайно афинское собрание приняло специальное постановление, разрешающее своим гражданам служить на боспорских кораблях.

Морская тематика, в частности изображения кораблей,— не редкость и на боспорских надгробиях, и в росписях стен, и на пантикапейских монетах. Видно, это был круг тем, близких и понятных многим горожанам.

О широком развитии в Пантикапее деревообработки свидетельствуют и памятники зодчества22, где использовалось дерево, побывавшее в руках плотников и столяров, рельефные стелы с изображенной на них мебелью, находки различной деревянной утвари.

Одной из развитых отраслей столярного дела было изготовление гробов — саркофагов. Их украшали резьбой, различными •накладными узорами, росписью. Боспорские саркофаги — замечательные памятники местного и привозного ремесла. Изучение их позволило прийти к интересным выводам о применении токарного станка и рубанка при тонких столярных работах. К сожалению, к остаткам древних деревянных изделий не относились бережно. Известен случай, когда в 1833 г. из гробовых досочек, найденных горе-археологом Ашиком в одном из склепов, была сделана музейная мебель — шкаф и стол. Конечно, такое отношение к памятникам, лишенным «золотого содержания», привело к невосполнимым потерям: многие из них погибли. Недавно под Керчью, в кургане близ села Огоньки, удалось найти деревянный саркофаг IV в. до н. э., и археологи хорошо изучили его конструкцию. А всего обнаружено около 190 подобных сооружений. Некоторые из них могли бы поспорить качеством работы, искусной отделкой с греческими саркофагами, найденными у Абусира в Египте. »

Отойдем в сторону от вопросов, связанных с разысканиями археологов, и попытаемся представить, каким был в эпоху Спартокидов город Пантикапей.

Территория его увеличивается и достигает в это время наибольших размеров. Склоны горы превращаются в искусственные террасы, поддерживаемые подпорными стенами; Вдоль широких улиц, окаймляющих вершину горы, появляется много больших зданий. Город окружен кольцом оборонительных стен: внешняя проходила в районе нынешних Госпитальных улиц, южная — близ Соленого озера и улицы Свердлова.

К IV в. до н. э. определилась территория акрополя, Она включала в себя вершину горы и ближайшие склоны, однако участок с площадью, в которой мы видим место сходок, оставался вне укрепленного города. Подобное размежевание на область акрополя с храмами и алтарями и на участок, занятый политическими и торговыми учреждениями, обычно для древнегреческих полисов. В Афинах, например, акрополь находил-

•V«

ся в одной части города, а центр политической и обще< ственной жизни (агора) — в другой.

В конце IV в. до н. э. в Пантикапее построены стены акрополя. В плане они образуют многоугольник, на углах которого находились башни. Особую мощь придавало башням то, что основаниями их были подтесанные горизонтально материковые скалы. Как известно, гора Митридат представляет собой монолит известняковых пород, и древние строители, используя их выходы на поверхность, превратили акрополь столицы в несокрушимую твердыню.

Для возведения на скале стен и башен нужно было в первую очередь ее выровнять, сделать горизонтальной и отвесной. Иногда отес скалы производили ступенями, превращая ее бесформенные выступы в ядро башни, а затем, уложив на ступени огромные блоки, как бы облицовывали ими это монолитное ядро. Такие подтесы теперь открыты и изучены на трех скалах, расположенных на западном, северном и восточном склонах. Отесанная на высоту 3—4 м скала служила мощным фундаментом башни, ее не могли разрушить самые сильные стенобитные машины.

Оборонительные сооружения Пантикапея, по-видимому, достигали высоты 7—10 м. Вблизи башен устраивали обычно подсобные помещения, где хранилось оружие и различные военные припасы — ядра, канаты, смола и прочее. Стены строили не менее основательно, впуская фундамент их до 1 м в грунт. Если же под стеной залегала скала, то ее предварительно стесывали, затем на выровненной поверхности укладывали панцирные блоки, а пространство между ними заполняли бутовым камнем и заливали глиняным раствором. Толщина стен акрополя доходила до 2,5 м.

Все эти данные — итог многолетних наблюдений—■ получены при раскопках Пантикапея. Изучение стен города представляет сложную задачу, так как строи-

лись они в течение долгого времени, вплоть до VI в. н.э., когда при византийском императоре Юстиниане их укрепляли в последний раз. Остатки оборонительных сооружений на горе Митридат, зафиксированные Дюб- рюксом и Бларамбергом, могли принадлежать разным эпохам. Поэтому следует самым тщательным образом изучить те из них, что отходят от отесанных скал или. лежат в таком направлении, которое совпадает с под- тесами. Иначе говоря, чтобы отыскать задернованные основания стен, нужно идти от башни, отталкиваться от подтесов, сделанных в IV в. до н. э.

Первые исследования в этой области проведены в 1948 г., когда на западной скале открылся подтес и благодаря раскопкам удалось определить время этого подтеса23. Башня, некогда здесь возведенная, входила в систему привратных укреплений, вероятно, была северной башней ворот. С другой их стороны находилась южная привратная башня. От нее ничего не осталось, видны только незначительные выступы скал. Что представляли собой эти ворота, обн.есенные башнями в IV—III вв. до н. э., судить трудно. Но можно предположить, что они мало отличались от тех, которые изображены на боспорских монетах, выпущенных царями Рискупоридом II (68—92 гг. н. э.) и Савроматом (93—123 гг. н. э.). На одной из них ворота имеют вид арки с конной статуей наверху и двумя зубчатыми башнями по сторонам. На другой монете — пленник, стоящий на коленях со связанными руками. Случайно ли помещено его изображение у той башни, что по своему расположению (если смотреть на ворота с запада) совпадает с местом подземной тюрьмы? Темница эта, устроенная в пещере, и теперь зияет своей пастью, напоминая о прошлом.

За воротами лежит довольно ровная площадка — центральное плато. С севера его ограждала стена, отходившая от угловой при- вратной башни на восток. Как показали раскопки 1972 г., стена построена на месте зданий конца V — начала IV в. до н. э., ниже которых залегают остатки дома VI в. до н. э. С IV в. до н. э. и позднее на плато могли размещаться военные склады, нечто вроде арсенала. Кстати сказать, находки каменных ядер в Пантикапее — явление довольно обычное. Однажды удалось обнаружить целое скопление — 12 ядер, неоднократно попадались они археологам и в последние годы.

Центральное плато — очень удобное место для размещения больших сооружений: это наиболее ровная площадка, защищенная с запада воротами, а с востока цитаделью. О плане этой небольшой крепости ничего нельзя сказать, так как от времени сильно разрушилась скала, служившая ее основанием. По-видимому, здесь были расположены храмы и большие здания. От одного из них нашли при раскопках два больших карниза ионийского ордера.

К северу от акрополя стояли еще две башни. Северо-западную, которая также была сооружена на монолите отесанной скалы, удалось исследовать за последние годы.

Башня была выдвинута вперед от линии стен. Этим приемом обеспечивалась охрана прилежащего участка: с ее боевой площадки простреливалось все окружающее пространство.

Город Пантикапей

Северная башня акрополя (IV в. до н. э.). Реконструкция В. П. Толстикова.

Часть стены акрополя у северной башни.

Об устройстве восточной башни мы пока ничего не знаем. Площадь вокруг нее не раскапывалась, от самой же башни сохранились лишь незначительные следы. К ней примыкала с юга стена,

идущая по восточной границе площадки акрополя; на поверхности видны выходы скал, местами подтесанных, а на юго-восточной площадке, напротив цитадели, вероятно, была еще одна башня Здесь еще в XIX в. велись раскопки, нарушившие древние напластования, но, несмотря на это, удалось выяснить одно интересное обстоятельство. Во время раскопок средневекового некрополя обнаружено, что в IV в. до н. э. восточный край площадки был укреплен путем устройства земляной засыпи. Она залегала мощным слоем до 4— 6 м и, видимо, предохраняла от падения вниз разрушающиеся скалы. Эти колоссальные работы, выполненные явно по распоряжению централизованной власти, свидетельствуют о высоком уровне организации городского хозяйства.

В результате изучения и картографирования скал и подтесов на них выяснены опорные пункты пантикапей- ского акрополя. Вместе с отрезками стен, открытыми при раскопках, они позволяют наметить границы акрополя IV в. до н. э., которые примерно совпадают с тем, что дано на планах, снятых Дюбрюксом и Бларам- бергом.

Акрополь был местом, где находились главные святыни города — храмы, алтари, почетные постановления (на мраморных плитах), посвятительные статуи богов. На нем, по-видимому, стоял некогда дворец Спартоки- дов. При раскопках XIX в. на обрывах восточного склона находили множество архитектурных деталей от богатых зданий. По находкам и скудным свидетельствам письменных источников мы знаем (весьма приблизительно), как размещались в городе культовые сооружения, но представить себе их вид невозможно из-за полного отсутствия дополнительных данных. Приходится поэтому довольствоваться сухим перечислением храмов, которые находились в Пантикапее в эпоху Спарто- кидов.•

Мы уже говорили, что культ Аполлона-Врача — патрона выходцев из Милета — был главным культом в Пантикапее с VI в.

д^ н. э. Его храм возвышался на акрополе. В IV в. до н. э. к исполнению жреческих обязанностей привлекались самые знатные ли^а, а в III в. до н. э. жрецом Аполлона был даже сын царя Лев- кона. При раскопках найдены три посвятительные надписи в честь этого бога, а также надписи в честь Артемиды, Афродиты, Диониса, Зевса-Спасителя.

Культ верховного бога греческого пантеона — Зевса — отражен во многих посвятительных надписях, процарапанных на черно- лаковой керамике (граффити). Наиболее ранние из них (обнаружены на северном склоне) относятся к началу V в. до н. э.

Издавна почиталась на Боспоре Кибела. Святилище ее было воздвигнуто, по-видимому, вблизи грота на горе. В XIX в. археологи нашли здесь (вместе с архитектурными деталями какого-то здания, возможно, храма) мраморную статую Кибелы, хранящуюся ныке в Эрмитаже. Богиня представлена восседающей на троне, у ног ее лев, сбоку тимпан.

Где-то на акрополе стоял храм Деметры — покровительницы земледелия. Три посвятительные надписи, датируемые IV в. до н. э., показывают, что в эту эпоху культ ее был особо почитаем. Известны находки и более позднего времени: мраморный бюст богини (с акрополя), ваза с изображением мифа о Деметре (из Павловского кургана).

Культ Деметры, покровительницы жизни, богини плодоносящих сил, имел общие черты с культом какого-то местного божества. Он отвечал религиозным представлениям эллинизированного населения Боспора, был понятен всем — земледельцу, ремесленнику, моряку, воину, и в этом, несомненно, одна из причин широкой его популярности.

На южном склоне находился храм Диониса: при раскопках здесь найдена его мраморная статуя IV в. до н. э. Высказывалось предположение, что статуя могла стоять в театре, связанном, как известно, с культом этого бога, однако догадка эта не подтвердилась. Вместе с тем о существовании театра в Пантикапее свидетельствуют высказывания древних писателей24 и некоторые новые данные, полученные при раскопках на северном склоне, где в каменном закладе поздней могилы археологи нашли мраморное кресло с отбитой спинкой. Отделка его ножек и форма очень близки мраморным креслам IV в. до н. э. из театра Диониса в Афинах. Нет сомнения, что найденное кресло стояло в переднем ряду пан- тикапейского театра. Вторым доказательством служит мраморный рельеф аттической работы IV в. до н. э. с изображением актера, найденный случайно на горе Митридат.

Был в Пантикапее и храм бога врачевания Асклепия. Об этом недвусмысленно пишет Страбон, сообщающий, что в храме том на лопнувшем от мороза медном сосуде есть надпись: «Если кто из людей не верит, что у нас делается, пусть убедится, взглянувши на эту гидрию, которую поставил жрец Стратий... в качестве доказательства суровости зимы».25. Вероятно, к этому периоду следует отнести возникновение близ города (район Аджимушкая) некоего подобия лечебницы с подземным колодцем и высеченной в скале лестницей. Неподалеку была найдена надпись, в которой упоминается святилище бога Асклепия.

Пантикапей, культурный центр Боспора, не мог, конечно, обойтись без собственных историков. Их труды не сохранились, но греческие авторы Диодор, Страбон, Лукиан пользовались ими, сообщая иногда очень подробные сведения о местных событиях, в частности о войнах, происходивших на Боспоре.

О значительном уровне образованности узнаём мы также из надгробных надписей. В них боспорские поэты сообщают имена философов, излагавших свое учение «на перекрестках». Известно имя философа-стоика Сфэра Боспорского — автора многих трудов по истории и философии. Боспорец Исилл одержал победу на общегреческих состязаниях по сочинению гимнов в честь Асклепия; его гимн, посвященный этому богу, высечен на стене храма в Эпидавре.

Житель Пантикапея I в. н. э. Стратоник, сын Зено- на, славился своей ученостью. Стихотворная надпись на его двухъярусном надгробии гласит: «Дорогой друг, будущие века узнают из твоих книг твою неизмеримо прелестную мудрость». На одном рельефе он изображен стоящим у стола со свитком в руках, на другом — верхом на коне, в воинских доспехах.

Устраивались в Пантикапее агоны — публичные состязания граждан в поэзии, в знании греческого эпоса — «Илиады» и «Одиссеи». Много внимания уде-

лялось развитию физической культуры. Об этом позволяет судить, если выражаться современным языком, «спортивный инвентарь»: железные или бронзовые стригили — скребки для удаления с тела спортсменов масла, небольшие сосуды — арибаллы, в которых обычно его хранили. В одном из пантикапейских склепов эти же предметы нарисованы. Боспорцы участвовали, несомненно, в общегреческих соревнованиях. Доказательством тому — находки знаменитых панафинейскич амфор, которые вручались в Афинах на состязаниях в беге, борьбе и музыке.

В эпоху расцвета город украшало множество статуй. Они стояли на площадях, на акрополе, в храмах. Огромное количество обломков мраморной скульптуры, хранящихся в музеях, говорит о пристрастии пангика- пейцев к этому виду искусства.

В Керченском музее есть мраморный алтарь прекрасной работы с изображением шествия женщин. Мраморный рельеф, на котором изваяны фигуры Аполлона, Артемиды, Гермеса, еще в 1840 г. был отправлен из Керчи в Одесский музей, много обломков статуй находится в Эрмитаже. Все это, конечно, лишь остатки: большая часть произведений искусства безвозвратно утрачена.

О высоком уровне боспорской архитектуры можно судить, в частности, по раскопкам курганов. Многие подкурганные склепы — подлинные шедевры архитектуры. Два из них сохранились и составляют достопримечательность современной Керчи. Это Царский курган, расположенный к северу от Керчи, и Мелек-Чесменский— на территории города. Боспорским зодчим удалось достичь в них удивительной гармонии, сочетая простоту форм и строгость пропорций с грандиозностью постройки.

Город Пантикапей

Царский курган.

В Царском кургане, сооруженном во второй половине IV в. до н. э., был, по-видимому, погребен один из Спартокидов. Высота кургана — 17 м, окружность — 260 м. Дромос (коридор) протя женностью 36 м ведет в камеру, находящуюся в центре кургана При сооружении склепа строители применили несколько особых приемов. По мнению В. Д. Блаватского26, они сознательно допу стили отклонения от симметрии, отчего входящему в дромос длина его кажется меньше, а смотрящему из склепа — гораздо больше и поэтому бесконечно далекими представляются земля и небо, ви димые через узкий вход. Этим как бы подчеркивалось, что к жизни нет возврата.

Одновременно с Царским — в IV в. до н. э. — сооружен и Мелек-Чесменский курган, расположенный на берегу речки Мелек

Чесме, от которой он получил свое название. Курган этот, по размерам несколько уступающий Царскому (высота его 8 м, диаметр 60 м), сходен с ним в архитектурном отношении — устройстве склепа. Вообще склепы с уступчатым перекрытием — не редкость. В окрестностях города, особенно на некрополе Юз-Оба, ограждающем дугой долину перед Пантикапеем, это, пожалуй, господствующий тип подкурганного сооружения.

Известны склепы и иной конструкции. В Павловском кургане, например, в качестве перекрытия использованы каменные плиты. При раскопках одного из курганов группы Юз- Оба обнаружен двухкамерный склеп с уступчатым потолком, в другом (так называемом «Змеином») уступчатый свод дромоса сочетался с полуцилиндрическим перекрытием камеры.

Раскопки, проведенные еще в прошлом столетии, показали, что бос- порские подкурганные склепы — явление незау

Город Пантикапей

Дромос Мелек-Чесменского кургана.

рядное. В одной лишь гряде Юз-Оба заключался как бы заповедник из сооружений различных типов, возведенных боспорскими зодчими и каменотесами. Уже в IV в. до н. э. (раньше, чем в других областях Греции) на Боспоре создана такая конструкция

свода, которая могла выдержать огромную тяжесть насыпи кургана. С этой-то целью и применена система так называемого ложного свода: горизонтальные плиты укладывались одна над другой, причем верхние слегка нависали над нижними и вместе с такими же нависающими плитами других стен образовывали ступенчатое перекрытие.

Но не только своей архитектурой примечательны боспорские склепы. В некоторых из них сохранилась многоцветная роспись27. Так, в склепе конца IV в. до н. э., исследованном В. В. Шкорпилом, стены расписаны полосами — белой, красной и желтой. Вверху на белом фоне нарисованы как бы развешенные на гвоздях венки, повязки и сосуды для масла, обычно применяемые атлетами. Вся система чередующихся полос повторяет конструкцию стены обычного дома — ее цоколь, сырцовые стены и балку под потолком. Особо широкое распространение получила роспись скальных склепов в римское время, но об этом речь впереди.

Боспорские каменные склепы сооружались для власть имущих. Простые смертные чаще всего хоронили умерших в грунтовых могилах, обложенных плитами или черепицами. Обряд погребения был греческий, в основном трупоположение, но отмечалась археологами и кремация, особенно в VI—IV вв. до н. э. Над могилами ставили каменную плиту с именем погребенного. В V в. до н. э. привозили дорогие мраморные стелы из Афин, украшенные рельефными розетками. С эпохи эллинизма для погребения стали употреблять местный известняк, вырезать на надгробиях пальметты* и изображения умерших. «Портреты» эти варьировались, умершие запечатлены то в виде всадника, то воина, стоящего со щитом. В подавляющем большинстве рельеф-

* Пальметта — орнамент, напоминающий пальмовые листья.

ные надгробия носят ремесленный отпечаток, изредка встречаются более или менее художественные.

Позднее, уже в римское время, на надгробиях появляются изображения загробной трапезы: мужчина показан возлежащим на ложе, а рядом сидит в высоком кресле его жена.

В надписях, вырезанных на стелах, сообщали обычно имя умершего, указывали его родину, причину смерти. Благодаря этому удается выяснить этническую принадлежность пантикапейцев, проследить за изменениями в составе населения города.

К эпохе эллинизма в Пантикапей проникает множество чужестранцев, выходцев из других греческих городов. Есть упоминания о прибывших из Феодосии, Нимфея, Кеп, Херсонеса. Наряду с этим надгробные к посвятительные надписи называют жителей Гераклеи, Амиса, Пафлагонии, Спарты, Родоса и других мест28.

Пантикапей был довольно крупным (по античным масштабам) и живописным городом. Он занимал все склоны горы, на севере границы его доходили до устья реки Мелек-Чесме. Площадь города в период расцвета составляла примерно 100 гектаров. Приплывающие морем видели холм акрополя с белокаменными храмами на вершине. На склонах, превращенных подпорными стенами в широкие террасы, возвышались богатые дворцы Спартокидов и их приближенных, среди зелени деревьев ярко алели черепичные кровли домов с различными украшениями. Широкая лента стен акрополя опоясывала вершину горы.

Внизу, у моря, поднимался лес мачт и доносился стук молотков. И всюду толпились, расхаживали, деловито сновали люди: на рыночной площади, у причалов — торговцы и рыбаки, близ мастерских, на верфях, у стен города — ремесленники, наемные воины, рабы... Так было две с лишним тысячи лет назад.

Раскопки на северном склоне позволили конкретнее представить жизнь города в эллинистический период.

Когда-то, в VI в. до н. э., находился здесь район ремесленников. Три века спустя только направления улиц напоминают о том времени: две Продольные (как зовем мы их теперь) идут вниз, на север, две Поперечные — с запада на восток. Верхнюю Поперечную пересекает переулок, идущий с севера вверх, к вершине горы. Раскопки показали, что под ступенями переулка был устроен каменный водосток, а для сбора воды сделана округлая — в виде конуса — цистерна, плотно выложенная камнем.

В восточной части северного склона открыты остатки стен дома I в. до н. э.29. Дом состоял из нескольких помещений, вход был, по-видимому, с востока, со стороны Восточной Продольной улицы, с юга примыкал небольшой сад (ямы от деревьев при раскопках четко прослеживались), в саду

Город Пантикапей

Обломки расписной штукатурки с архитектурными орнаментами.

Город Пантикапей

стоял алтарь, по форме напоминающий хорошо отесанный каменный куб. На полу одного из помещений сохранились следы мозаики, найдены также куски расписной штукатурки красного и желтого цвета и лепные украшения в виде пятилепестковой розетты* желтого цвета с красными тычинками.

Несколько западнее дома, на нижней террасе, открыт колодец II в. до н э., сложенный из плотно пригнанных блоков. Глубина его доходила до 10 м, но каменный ствол сохранился лишь на высоту 7 м. Колодец, судя по его местоположению, был общественным.

Там же, на нижней террасе, еще в прошлом столетии обнаружены остатки здания IV в. до н. э. дорического ордера30. Длина его стен доходила до 15—16 м, наибольшее помещение имело ширину до 6 м. Большой величине здания, несомненно общественного, соответствовало высокое качество росписи стен, имитирующей облицовку дорогими сортами мрамора. Роспись эта показывает, что в Пантикапее работали первоклассные мастера, знакомые с высшими достижениями декоративного искусства того времени.

Во II в. до н. э. на средней террасе возводится так называемый пританей — дом городских властей, где решались вопросы городского самоуправления, проводились приемы иноземных послов. Здесь же устраивались общественные трапезы, в которых участвовали «достойные» (богатые, знатные) граждане. В пританег обычно находился городской очаг — символ единения всех граждан, членов данной общины.

Раскопки 1963—1966 гг. показали, что для сооружения здания была расширена терраса, срезана часть

* Розетта, или р о з е т к а, — орнаментальный мотив в виде круглого стилизованного цветка с одинаковыми лепестками.

Город Пантикапей

Дворик пританея с остатками колоннады.

склона горы с остатками построек предшествующей эпохи. Здание заняло всю террасу. Его площадь около 450 кв. м (длина—30, ширина—15 м). Состояло оно, по- видимому, из пяти помещений и большого открытого двора. В южной части дома находилось парадное помещение с очагом, рядом с ним — небольшая комната, служившая для омовения, еще восточнее — хозяйственное помещение с печью. В западной половине — два больших зала с полами из известковой крошки и гальки. Вход в них шел с востока, из галереи, окружавшей двор, вымощенный большими прямоугольными плитами. Двор к северу открытый, а с трех других сторон его окружала колоннада дорического ордера. При

Город Пантикапей

Пританей Пантикапея. Реконструкция В. П. Толстикова.

раскопках здесь найдены алтарь, украшенный рельефной головой быка и гирляндой лавровых листьев, а также сложенная из камня цистерна.

Открытия этого никто не ожидал: трудно было надеяться, что на склонах многострадальной горы сохранится столь крупный памятник. Но земля приносит иногда сюрпризы. Произошло это и в данном случае.

Летом 1962 г. археологические работы велись в северной части раскопа. Участок выдался на редкость «податливый»: археологи все время копают мягкую землю, производящую впечатление насыпи. Нет остатков солидных стен, нет хозяйственных ям, нет даже «регулярных» мусорных отложений. Прокопали метр — грунт все тот же. Стали углубляться дальше — и не видно, чтобы к концу экспедиции можно было дойти до материка. Наконец, в два последних дня на участке стала вырисовываться кладка, грубо сложен-

ная из различных камней. Один из них обратил на себя внимание археологов: камень правильно отесан, на нем вырезан триглифный фриз — рельефный пояс, проходящий в верхней части архитрава*. Эта находка окрылила: можно было надеяться, что где-то внизу залегают остатки здания. Так и пришлось уехать с одной лишь надеждой.

На следующий год была освобождена от земли большая стена. Здесь же оказались и другие части здания: девятнадцать барабанов от колонн, еще несколько плит архитрава и две колонны, стоящие нерушимо на своих основаниях, — так, как поставили их строители двадцать два века назад. Одна из них стояла особенно крепко: ее основание было залито свинцом. Рядом лежали большие плиты архитрава, на которых сохранились красная и синяя краски. Наконец нашли две капители. Это уже давало полный набор для восстановления всей системы ордера.

Раскопки 1964 г велись в большем масштабе, и тогда удалось отчетливее представить план здания. Стены главного помещения украшены были богатой росписью. На полу обнаружены фрагменты мозаики, у восточной стены — две мраморные опоры с вырезами для укрепления в них шипов скамьи. В маленьком помещении пол и стены на четверть метра от пола покрывала розовая цемянка, а под порогом устроен был из черепицы водосток. В третьем помещении оказались остатки кухонного очага и куски от трех каменных зернотерок.

Город Пантикапей

Куски расписной штукатурки из пританея.

* Архитрав — главная балка, лежащая на капителях колонн или на стенах.

При расчистке водостоков археологи выявили множество рыбьих костей. Бросалось в глаза также обилие небольших плоских чер- нолаковых тарелочек и глубоких чаш для питья. В общем, находки показывали, что в здании происходили трапезы, ели рыбу, пили вино.

Кроме того, становилось ясно, что здание связано с отправлением общественных функций: очаг в парадном помещении, цистерна, алтарь. Да и богатство постройки, выполненной в дорическом стиле, с высотой колонн выше 4 м, с пышной росписью снаружи и внутри, сходство здания с подобными же сооружениями других греческих городов (в частности, Приепы и Олимпии) — все это дало возможность определить здание как пританей Пантикапея. Просуществовало оно, по-видимому, недолго — менее ста лет — и погибло от пожара в конце II в. до н. э., в то время, когда в городе происходили события, связанные с восстанием Савмака.

Открытие в Пантикапее пританея II в. до н. э., стоявшего на развалинах другого, быть может, такого же общественного здания III в. до н. э., позволяет судить о роли полисных учреждений в эпоху Спартокидов. Видимо, органы городского самоуправления пользовались определенной властью, их роль не сводилась только к надзору за монетным двором. Возможно, большее значение, чем принято думать, имело народное собрание, обладавшее реальной властью не только в IV в. до н. э., но и в последующее время — в III и во II вв. до н. э.

Подтверждается это и письменными источниками. Диодор сообщает, например, что в IV в. до н. э. Евмел, захвативший у братьев престол после смерти своего отца царя Перисада, созвал в Пантикапее народное собрание, на котором объяснил свои поступки и подтвердил льготы и привилегии горожан31. Вероятно, по воле народного собрания Пантикапея в последней четверти III в. до н. э. стал архонтом Гигиэнонт, не связанный, как полагают исследователи, с династией Спартокидов.

Нерешенным остается пока вопрос, где искать агору в Пантикапее. Обычно в греческих полисах пританеи

возводились на агоре. Следовательно, она должна быть, по всей вероятности, где-то на северном склоне, в районе пританея. Участок этот доследован в северном направлении, и дальнейшие раскопки могут привести к интересным открытиям, если не были разрушены остатки агоры при раскопках К. Е. Думберга или еще раньше, в I в. н. э., когда сооружались общественные термы (бани). Некоторые ученые предполагали, что пантика- пейская агора находилась внизу, у порта, там, где в XIX в. при разборке турецкой крепости было найдено множество постаментов и крупных мраморных плит с надписями.

Город Пантикапей

Будущее покажет, какая из этих двух точек зрения ближе к истине.

МЕЧОМ ДИОФАНТА

%

В конце II в. до н. э. произошли важные события, которые повлекли за собой коренные перемены в положении Боспорского государства: оно оказалось под властью понтийского царя Митридата VI Евпатора, а после его поражения попало в зависимость от Рима.

Уже в III в. до н. э. появились признаки ухудшения экономического положения Боспора, в частности заметно сократился масштаб внешней торговли. Главные торговые связи проходили теперь не по линии Боспор — Афины, а между Боспором и Малой Азией, островом Родосом, Александрией.

Вдобавок к этому усиливается давление со стороны скифов, государство которых достигает в это время своего расцвета.

Страбон сообщает, что скифы требовали непосильной платы — фактически военной дани, и боспорскиэ правители не могли ее уплатить. Правящая знать Боспора вынудила царя Перисада V отказаться от власти и передать ее Митридату VI Евпатору, царю Понтл, войска которого незадолго перед тем одержали победу над скифами. Таким образом, боспорские правящие круги ценой потери своей самостоятельности приобретали сильную охрану. Полководец Митридата Диофант, победитель скифов, начинает вести предварительные переговоры с Перисадом V об условиях передачи власти.,

После вторичного разгрома скифов он вновь прибывает в Пантикапей — для окончания переговоров. Но в этот момент происходит непредвиденное: вспыхивает восстание среди низов, городской бедноты и рабов, которым переход власти в другие руки не сулил никаких благ. Восставшими убит царь Перисад, захвачен акрополь, и Диофанту с большим трудом удается бежать в Херсонес на присланном за ним корабле.

Во главе восставших стоял скиф Савмак, возможно, царский раб. Восстание приняло широкий размах, к нему примкнули Феодосия и Нимфей, а также сельское население западного Боспора. Савмак был провозглашен царем.

Несмотря на то, что восстание не распространилось по другую сторону пролива, Савмак все же продержался у власти около года. Затем снова прибыл сюда Диофант с понтийской армией и флотом, взял штурмом Пантикапей и Феодосию, покарал восставших, отправил плененного их предводителя к Митридату в Синопу, где он был, по-видимому, казнен.

Такова суть событий, изложенных з херсонесском декрете, в честь Диофанта,-

Кстати сказать, восстание Савмака — первый зафиксированный в документе революционный протест на территории нашей страны32.

На первый взгляд может показаться, что главная его причина— нежелание боспорцев сменить правителей. В действительности же дело обстояло сложнее. Боспорской знати было выгодно подпасть под сильную руку Митридата, рассчитывая, что он обеспечит ей прежнюю «твердую» власть и охранит ее владения от скифских притязаний. Сказалось и происшедшее к этому времени ухудшение экономической обстановки. Все это вместе взятое — тяжелое положение низов, происки власть имущих — не могло не вызвать глубокого недовольства и брожения среди эксплуатируемых. На Бое- поре было, к тому же, немало скифов, что, естественно, наложило свой отпечаток на выступление низов: оно как бы придало ему характер восстания скифских рабов. Однако, повторяем, движение захватило самые широкие слои населения. По своей социальной значимости оно может быть приравнено к восстанию Аристоника в Малой Азии и другим крупным социальным движениям, происходившим во II в. до н. э. в странах Средиземноморья.

Источники ничего не сообщают о ходе кампании, о развитии военных действий. Мы можем, однако, представить, как жестока была борьба между восставшими, необученной толпой, и регулярной, вышколенной армией Диофанта. В Пантикапее, центре восстания, шли главные бои. Обороняющиеся знали, что их ждег в случае поражения, и сопротивлялись отчаянно. Никаких письменных свидетельств об этом страшном бое у нас нет, но земля сохранила нам ряд фактов: следы- огромных разрушений, происшедших на акрополе Пантикапея. Сгорел пританей; упали колонны портика, обрушилась стена, удерживавшая земляную террасу, сползла вниз огромная насыпь.

Разрушению подверглось другое большое здание вблизи северной башни: стены упали, крупные куски расписной штукатурки образовали завал, возле них.

оказались мраморные брусья, по-видимому, от портала дверей. Вблизи въездных ворот разрушено еще одно большое здание, его рустованные блоки и крупные карнизы рухнули вниз, к подножию западной скалы.

Эти разрушения произошли в конце II в. до н. э., их следует связать именно с боевыми действиями, а не с землетрясением, происшедшим на Боспоре позже, в 63 г. до н. э.

Город Пантикапей

После столь «блестящей» победы Митридат VI стал полновластным хозяином в Пантикапее. Боспор был включен в состав Понтийского государства и находился под его властью около сорока лет, наполненных войнами, разорением страны, политическими неурядицами.

МИТРИДАТ VI ЕВПАТОР

•-■ Г,.-'.

С присоединением к Понтийскому царству Боспор стал важнейшей частью огромного государства в Причерноморье, куда вошли, кроме Понта, Херсонес и его хора*, Ольвия, Колхида, Малая Армения,-и некоторые малоазийские области. В течение длительной борьбы Митридата с Римом Боспор оставался базой, откуда понтийский царь черпал не только средства для оснащения

а•^• -*>■•'■*".«р .кв,

. .--.V .- -

Город Пантикапей

Краснолаковая чашка II в. до н. э.

* Хора— подчиненная область.

и питания армии, но и солдат для своих войск. В конце концов он сделался последним его оплотом.

Войны Митридата с Римом всколыхнули весь Восток. Они оказались заключительным этапом сопротивления, которое оказывал восточногреческий мир поработителю Риму. В этой борьбе личность Митридата наиболее соответствовала образу вождя обороняющегося Востока.

Митридат VI Евпатор был человеком во всех отношениях незаурядным33. Его происхождение связано с династией Ахеменидоз и с потомками Александра Македонского и Селевка. Это придавало Митридату особое значение в глазах подданных, окружало имя царя ореолом славы. Исполинского роста, огромной физической силы, неукротимой энергии и непреклонного мужества, глубокого и коварного ума, безграничной жестокости — таким он сохранился в описаниях античных авторов. По его приказу были убиты или погибли в заточении мать, брат, сестра, три сына и три дочери.

Город Пантикапей

Митридат VI Евпатор.

На боспорское население Митридат наложил огромную подать. Страбон сообщает, что царь ежегодно получал с него около полумиллиона пудов хлеба и большие денежные средства. Все это требовалось для его войн с Римом. Особенно тяжелым стало положение на Боспоре, когда Митридат прибыл сюда после ряда по

ражений, нанесенных ему Римом. Властитель Понта готовился к новым войнам и ради них шел на самые крайние меры по отношению к Боспору и другим подчиненным областям.

Римский историк Аппиан (II в. н. э) так описывает приготовления Митридата к войне с Римом: «Он продолжал набирать войско из свободных и рабов и готовил массы оружия, стрел и военных машин, не щадя ни лесного материала, ни рабочих быков для изготовления тетив, на всех своих подданных, не исключая самых бедных, он наложил подати, при этом сборщики их многих обижали»34.

Такая политика Митридата вызывала против него недовольство в разных слоях населения. Боспорская знать была недовольна развалом морской торговли из- за морской блокады со стороны Рима. Настораживало ее и то, что Митридат вербовал в войско рабов. Даже в войсках не встречали поддержки его фантастические планы идти через Балканы и Италию, чтобы там разбить Рим. Назревала развязка. В Пантикапее возник заговор во главе с сыном Митридата Фарнаком.

По словам Аппиана, события развертывались так.

Ночью Фарнак прошел в лагерь к римским перебежчикам и склонил их отпасть от отца. В ту же ночь он разослал своих агентов и в другие военные лагеря. На заре подняли воинский клич римские перебежчики, за ними его постепенно подхватили другие войска. Закричали первыми матросы, наиболее склонные к переменам, за ними и все другие. Митридат, пробужденный этим криком, послал узнать, чего хотят кричащие. Те ответили, что хотят иметь царем его молодого сына, вместо старика, убившего многих своих сыновей, военачальников и друзей. Митридат вышел, чтобы переговорить с ними, но гарнизон, охранявший акрополь, не

выпустил его, так как примкнул к восставшим. Они убили лошадь Митридата, обратившегося в бегство. Митридат оказался запертым. Стоя на вершине горы, он видел, как внизу войска венчают на царство Фарна- ка. Он направил своих посланцев к нему, требуя свободного пропуска, но ни один изгних не возвратился. Поняв безысходность своего положения, Митридат достал яд, который он всегда носил с собой при мече, Две его дочери, находившиеся при нем, невесты Египетского и Кипрского царей, не давали ему испить, пока не получили и не выпили яд первыми. На них он сразу подействовал; на Митридата же не оказал никакого действия, так как царь привык постоянно принимать яды для защиты себя от отравления. Предпочитая смерть плену, он попросил начальника кельтов Битой- та оказать ему последнюю услугу. И Битойт, тронутый обращенными к нему словами, заколол царя, выполнив его просьбу.

Так погиб Митридат в 63 г. до н. э. — здесь, в Пантикапее, на горе, названной позднее его именем.

Власть над Боспором римляне предоставили Фар- наку (63—47 гг. до н. э.), провозгласили его другом ч союзником Рима и в ближайшие годы не вмешивались в боспорские дела. Позже Фарнак воспользовался временным ослаблением власти римлян в Причерноморье и попытался вернуть себе владения отца. Он прежде всего осадил и взял Фанагорию, которой Рим предоставил автономию в награду за восстание против Митридата, а затем с большой армией отправился через Кавказ в Малую Азию, где отвоевал себе часть владений отца. Но в битве при городе Зеле ему нанес поражение римский полководец Юлий Цезарь, пославший в Рим свое знаменитое сообщение о победе: «Пришел, увидел, победил». По возвращении на Боспор Фарнак

был вскоре побежден Асандром, которого вместо себя оставил в качестве правителя.

Начинается новый этап в истории государства.

Вторая половина 1 в. до н. э. была для Боспора периодом консолидации и восстановления экономических и политических сил. Асандр укрепил свои права на престол, женившись на дочери Фар- нака Динамии. Ему удалось пресечь посягательства на власть со стороны нового царя Понта, римского ставленника Митридата VII, и даже добиться дипломатического признания со стороны Рима. Асандр правил 30 лет, и за это время экономика страны была восстановлена. Для укрепления границ Боспорского государства он построил систему укреплений и в виде вала длиной около 65 км с мощными башнями. Остатки, видимо, этого вала еще сохранились за селом Михайловкой, примерно в 20 км от Керчи. Линия Асанд- рова вала шла от Узунларского озера возле Киммерика до Азовского моря. Сооружение такого оборонительного рубежа могло быть под силу лишь государству достаточно мощному.

С именем Асандра связана победа над пиратами, мешавшими регулярной внешней торговле Боспора. В честь этой победы был воздвигнут в Пантикапее храм Афродиты Навархиды (Судоначальницы). Освобождение морских путей от пиратов способствовало налаживанию внешней торговли, а укрепление границ государства — охране земледельческих районов и развитию земледелия. Все это привело к усилению экономической мощи страны, сосредоточению больших средств в государственной казне. Подтверждением тому — размах строительства, предпринятого Асандром.

В это время происходит расширение акрополя за счет северозападной части города, обносится стеной участок с северной башней. Часто при раскопках Пантикапея I в. до н. э. наблюдаются случаи хищнического использования камней от разрушенных зданий: кое-как подобрав, их тотчас же, без обработки, пускали в кладку. Иногда новые стены возводили на неразобранных завалах, поверх прежних. Таков характер кладок большого дома I в. до н. э., где стены восточной половины возведены на остатках стен IV— III вв. до н. э., а восточный угол образован большой плитой рас-

писного ионийского архитрава. Другой небольшой дом, построенный на культурном слое, фактически не имел заглубленного фундамента. Видно, что строили быстро и небрежно, город не восстанавливался за время правления Митридата и Фарнака, а восстанавливать предстояло многое.

После смерти Асандра у власти находилась Дина- мия. Политическое положение Боспора поколебалось, появился новый претендент на престол — Скрибоний, назвавшийся внуком Митридата VI, и римляне вновь сочли нужным вмешаться в дела государства. Они направили сюда своего ставленника понтийского царя Полемона I, которому приказали жениться на Динамии для упрочения своего положения. Боспор оказал ему, однако, сопротивление, в Танаисе вспыхнуло восстание. При подавлении его Полемон сильно разрушил город.

Население Боспора было недовольно новым царем, его проримской политикой, и Динамия порвала с ним. Удалившись в район современного Новороссийска, она поселилась у родственных племен и стала главой оппозиции Полемону I. Вскоре началась война, и в 8 г. до н. э. Полемон был убит. У власти вновь оказалась Динамия, а затем ее сын Аспург.

Независимая политика, успешно начатая Асандром, продолжалась.

Город Пантикапей

Город Пантикапей

РИМСКО-АЗИАТСКИЙ БОСПОР

Риму так и не удалось укрепить свое влияние на Боспоре. По-прежнему соблюдались все внешние признаки политического подчинения (боспор- ский царь имел официальный титул друга и союзника римлян), однако власть Рима была призрачной, чисто номинальной. Динамия не боялась демонстрировать свое родство с Мит- ридатом, и, хотя в честь римских императоров воздвигались статуи, а на монетах изображались их портреты, фактически Боспор вел при ней самостоятельную политику.

Это было время переломное не только в политической истории государства. Глубокие внутренние изменения произошли во всех сферах общественной жизни.

В первую очередь перемены отразились на составе населения Боспора. Во время восстания Савмака и его подавления многие жители Пантикапея погибли, другие покинули город, а на их место прибыли новые. Вероятно, осела часть воинов Митридата, перебрались в город выходцы из местных племен — скифы, сарматы. Пришлое население усваивало греческий язык, заимствовало городской быт и уклад жизни, впитывало элементы новой культуры. Горожане, в свою очередь, перенимали у них удобную одежду, вооружение, некоторые черты погребального обряда. Со временем это взаимовлияние стало сказываться сильнее. Постепенно оно привело к тому, что культура на Боспоре превратилась в оригинальный сплав греческих и местных элементов. Процесс этот, начавшийся в I в. до н. э., носит название сарма- тизации.

САРМАТСКИЕ ПРАВИТЕЛИ

С воцарением Аспурга, сына Асандра и Дина- мии, в истории Боспора начинается эпоха воз
Город Пантикапей
рождения, вторичного расцвета. По-видимому, его мать связывали родственные узы с племенем аспургиан, жившим на азиатской стороне Боспора. Аспург стал основателем новой, сарматской династии боспорских царей, правивших до конца существования государства. Известно, что он был женат на фракиянке Гипепирии и присвоил себе второе имя Рис- купорида, распространенное у фракийских царей.

В ознаменование своих отношений с Римом, где в это время правил император Тиберий Юлий, Аспург избрал его имя в качестве династического. Впоследствии оно перешло и к преемникам Аспурга.

Укреплению мощи страны способствовали победы царя над скифами и таврами, победоносные походы на земли «варваров». Недаром в царском титуле упомянуты подвластные ему племена азиатского Боспора: синды, меоты, тарпиты, тореты, псессы, танаиты. Это говорит о большой территории государства, куда включены были часть Крыма и Прикубанье.

После смерти Аспурга сын его Митридат III* сделал попытку освободиться от опеки Рима и намеревался привлечь на свою сторону племена сарматов. Но планы эти выдал Риму брат царя Котис, которого римляне назначили правителем Боспора вместо Митридата III, прислав ему на помощь римские отряды.

Борьба между братьями, завершившаяся победой Котиса, проходила на азиатском Боспоре, где еще в I в. до н. э. Митридат VI Евпатор создал укрепленный район против возможных неприятелей. В него входило около 20 крепостей, раскопанных недавно Н. И. Сокольским35. Крепости были построены из сырца, и кладка стен, несмотря на разрушительные действия человека и сил природы, сохранилась настолько хорошо, что местное население принимало эти руины за учебные батареи войск Суворова. Археологи определили время гибели крепостей (I в. н. э.) и связали это с междоусобной борьбой сыновей Аспурга.

В правление Котиса I установилась более крепкая связь с Римом. Сложился незыблемый порядок взаимоотношений, продолжавшийся два столетия: боспорский царь признавал своим покровителем римского императора, именовал себя «другом кесаря и другом римлян»,

* Цифра «III» — не ошибка. Дело в том, что Митридат VI Евпатор считался на Боспоре Митридатом I, один из сыновей его был Митридатом II и т. д.

римский император подтверждал его право на престол и оплачивал содержание войска.

Власть царей Сарматской династии была неограниченной монархией, опиравшейся на богатую верхушку боспорского рабовладельческого общества и на знать сарматских племен. Боспорский царь назначался также пожизненным жрецом в культе римских императоров, установленном на Боспоре. Некоторые представители Сарматской династии были обожествлены, а в честь царя Аспурга построен мраморный храм, выполненный в дорическом стиле, с пятью колоннами на фасаде.

В Пантикапее находился пышный царский двор с большим штатом чиновников, управителями областей, секретарями, переводчиками. Выпуск монет осуществлялся самим царем, без участия городского самоуправления. Власть последнего сошла на нет.

Для политического строя позднего Боспора характерны прежде всего черты эллинистических монархий: подчиненность монарху больших территорий со смешанным греко-варварским населением, широкие экономические, политические и культурные связи с другими странами, существование наемной армии. При этом предельная централизация управления, обожествление правителя, его культ роднили Боспорское царство с восточными монархиями азиатского типа.

Как уже отмечалось, в I—II вв. н. э. Боспор вступил в новый период экономического и культурного расцвета. Оживились внутренняя и внешняя торговля, ремесла, различные промыслы'.

На большой территории государства, как и прежде, сеяли хлеб — пшеницу, ячмень, гречиху. Крупные запасы хлеба находились у горожан. Хлеб продолжал оставаться основой экспорта, главным товаром, поступавшим в то время преимущественно в города Малой

Азии. Значительный удельный вес составляли продукты животноводства и особенно рыба. В первые века н. э. рыболовство приобрело характер товарного промысла и. достигло большого развития. Отдельные города, - например Тиритака, специализировались на рыбном промысле. Важное место в хозяйстве Боспора занимало виноделие. Городом виноделов был, в частности, Мирмекий. В Пантикапее получили развитие как рыболовство (о чем можно судить по остаткам ры- бозасолочных ванн), так и виноделие (на одном лишь акрополе обнаружено шесть виноделен).

Внешняя торговля все же не достигла прежнего размаха. Основными контрагентами Боспора стали теперь города Синопа, Пергам, остров Самос. Оттуда поступали в Пантикапей краснолаковая керамика, стекло, с Апеннинского полуострова — художественная бронза.: ..:

Пантикапей по-прежнему оставался главным портом Боспора и центром внешней и внутренней торговли. Через него поддерживалась торговля с племенами азиатского Боспора, через Танаис — с населением степи. Вероятно, в Пантикапее продолжал действовать рынок рабов. Рабы и в это время (первые века н. э.) служили основной рабочей силой, их эксплуатировали и в городских ремесленных мастерских и в сельском хозяйстве. Но вместе с тем намечаются изменения в социальном строе общества, появляются признаки разложения рабства, в частности отпуск рабов на волю. Об этом свидетельствуют надписи о вольноотпущенниках, найденные в Пантикапее и в других городах Боспора. В них говорится, что отпущенный находится под опекой религиозной общины. .•.

Процветает в первые века н. э. и корабельное дело. Обновляется, расширяя свои границы, город, в нем

много богатых зданий, принадлежащих купцам, судовладельцам, зажиточным ремесленникам. Своеобразный показатель роста населения — пантикапейский некрополь, территория которого распространяется на север от Пантикапея и охватывает западные возвышенности. Множество привозного инвентаря, найденного в могилах, позволяет заключить, что среди населения существует значительная прослойка знатных, привилегированных граждан.

Большое оживление происходит в области ремесла. Растут мастерские, связанные с обработкой дерева, мастера достигают высокого технического уровня, их продукция разнообразна и нередко высокохудожественна. Продолжается выплавка руды, выработка металлических орудий труда, оружия, различной утвари. Керамические мастерские изготовляют черепицу, занимаются обжигом кирпича, на рынок поступает простая и парадная посуда, покрытая красным лаком и глазурью. В отделке лепной керамики, ее орнаменте, украшениях заметны в этот период сарматские вкусы. Весьма популярными становятся изделия коропластов — терракоты новых типов, отражающие процесс сарматиза- ции искусства и проникновения местных народных верований.

Боспорская торевтика этого периода отличается о г торевтики эпохи Спартокидов изменением тематики, техники и художественного стиля36. Пантикапей стал художественным центром сарматского мира. Ювелирные украшения приобретают многоцветную, пеструю раскраску, что достигается соединением золота с многоцветными камнями, главным образом сердоликами, рубинами, бирюзой. В таком полихромном стиле боспори- ты украшают оружие, рукояти мечей, конскую упряжь, посуду.

Большие средства затрачиваются на городское строительство. Во II в. построен или восстановлен храм Ареса, вероятно, после военной победы над сарматами. Еще при Динамии было воздвигнуто святилище Афродиты Урании Апатуры на территории нижнего города (теперешняя улица К. Маркса) и сооружено здание Капитолия, причем снова повторяется пятиколонный фасад, как в храме в честь Аспурга.

Особо следует сказать о термах — общественных банях, возведенных в I в. н. э. В те времена (в эпоху Римской империи) термы представляли собой своего рода общественные клубы, где были библиотеки, гимнастические залы. Известно, с какой роскошью отделывали их в Риме и других городах империи.

Термы Пантикапея состояли из нескольких отделений. Внутри здания было топочное помещение с печью, рядом — кальдарий, где мылись горячей водой, затем тепидарий с полукруглым бассейном (его наполняли теплой водой), наконец, третье, холодное помещение— фригидарий. Вода поступала в баню по свинцовым и керамическим трубам. С юго-запада здание выходило на ту же Восточную Продольную улицу, которая в VI—V вв. до н. э. огибала квартал ремесленников, а в I в. н. э. пролегла через двор сгоревшего пританея.

Систематически велось наблюдение за состоянием дорог и улиц. Раскопками установлено, что проводился ремонт колодцев, каменные стены их перекладывали, а сами колодцы регулярно очищали. Уровень гражданского строительства по-прежнему был высок, для размещения зданий на склонах горы сооружали искусственные террасы. Одна из таких крупных террас открыта археологами на восточном склоне.

„ВАРВАРИЗАЦИЯ"

>

Рассмотрим теперь изменения, происшедшие в культуре Боспора под влиянием местных, «варварских» традиций и обычаев. Начнем с архитектуры.

О высоком уровне боспорского зодчества I—II в. н. э. свидетельствуют погребальные каменные склепы с полуциркульным сводчатым покрытием камеры. Подобная конструкция перекрытий практиковалась и ранее, но теперь эта форма стала господствующей. Истоками своими конструкция уступчатого свода восходит к каменным надмогильным сооружениям, которые возводились племенами Приднепровья и Прикубанья. Не обошлось, вероятно, и без влияния средиземноморских традиций, которые могли проникнуть в Боспор еще в IV—III вв. до н. э.

Каменные склепы с полуциркульным сводом отличаются простотой форм и небольшими размерами. Стены некоторых из них покрывались тонким слоем штукатурки и расписывались. В росписи использовали как орнаментальные мотивы, так и жанровые сцены или картины «загробного мира». Научное значение росписей очень велико: в них запечатлены условия реальной жизни, нередко даже социальные отношения.

Город Пантикапей

В склепе с изображением Деметры сохранились росписи, относящиеся к мифу о похищении царем подземного мира Плутоном Коры—дочери богини Деметры37. Склеп открыт случайно в 1895 г. Он сооружен не в насыпи кургана, а на склоне тальвега. При рскопках найдены остатки детского погребения в деревянном саркофаге, золотые бляшки, стеклянный сосуд, перстни, золотые листочки от погребального венка, серебряная рако-

Город Пантикапей

Деметра. Изображение на потолке склепа I в. н. э. Копия О. И. Домбровского.. .

вина, часть конской узды и бронзовый канделябр на трех ножках. Весь материал датирует склеп I в. н. э.

Погребальная камера невелика (2,7X2,2 м, высота 2,3 м). Свод и стены оштукатурены и покрыты росписью. В полукруглом люнете* изображен бородатый Плутон на колеснице, запряженной четверкой лошадей, а рядом с ним девочка. Голова его написана гораздо лучше тела. Над лошадьми парит Эрот с возжами и кнутом. По бокам колесницы сидят птички. Вся сцена трактована очень условно, пропорции неправильны, в деталях допущены ошибки (у четверки лошадей шесть передних и шесть задних ног). В центре свода на серо- зеленоватом фоне — погрудное изображение Деметры, обрамленное венком. Ее строгое лицо с широко открытыми глазами слегка повернуто влево, в сторону движения колесницы. Волосы изображены в виде прядей, ниспадающих на плечи. На шее — ожерелье, на плечах и груди — синий хитон. Лицо Деметры нарисовано с большим мастерством и выразительностью. Художник сумел создать глубоко психологический образ утратившей дочь и страдающей Деметры, голова ее — один из самых выдающихся образцов боспорской живописи I в. н. э.

Образцы сюжетной росписи дают два склепа, вырезанные в толще скалы. Это склеп Анфестерия (местоположение его неизвестно, вернее, забыто) и склеп 1891 г., который в настоящее время открыт для осмотра. Он расположен на Нагорной улице, во дворе дома № 29./ ,.•

Интересна по своему сюжету роспись склепа Анфестерия, сына Гегесиппа (имя погребенного указано в надписи)38. На стенах изображены сцены из жизни богатого пантикапейца, выехавшего с

* Люнет — арочный проем стены.

Город Пантикапей

семьей в степь. Нарисована войлочная юрта, в ней видны две фигуры. Слева от юрты дерево с висящим на ветке горитом (колчаном) со стрелами. Справа в кресле сидит женщина, по сторонам ее стоят слуги. К юрте подъезжает молодой всадник с мечом и нагайкой в руках. За ним конный оруженосец, ведущий на поводу вторую лошадь.

Очень близка по схеме роспись склепа, открытого в 1891 г. Здесь живопись сильно пострадала, многие детали утрачены. Слева нарисована юрта, возле нее лошадь с жеребенком. У юрты на высоком стуле сидит женщина в розовом хитоне и плаще. Под ногами ее скамеечка, тут же люлька с двумя детьми и старшая девочка, качающая . люльку.. Правее ложе с возлежащим мужчиной, перец ним — трехногий столик с тремя стаканами и печеньем. Возле него слуга с кувшином в руках. По другую сторону ниши изображен «Загробный мир»: умершие совершают жертвоприношение у алтаря, в руках у каждого рог изобилия..., .-

В росписях этих склепов проявились характерные особенности боспорской живописи первых веков. Плоскостность, условность изображений (неправильные пропорции, неумение передать перспективу) сочетаются с реальными подробностями, взятыми из жизни (юрта, люлька, одежда).

Благодаря уникальному памятнику искусства — расписному каменному саркофагу, найденному в 1900 г., мы можем судить о портретной живописи Боспора. На стенке этого саркофага изображен художник в своей мастерской. Он сидит на стуле и держит в руке бронзовый шпатель над огнем жаровни. Перед ним чящик с красками и мольберт с подрамником. На стенах висят

готовые портреты. Этот художник работал в технике энкаустики, т. е. писал восковыми красками, которые наносились на картину в горячем виде, давали яркий, интенсивный колорит и в то же время не боялись влаги, солнечных лучей, смены температуры... В такой технике исполнены, например, знаменитые портреты I— III вв. н. э. из Файюма в Египте.

Помимо каменных склепов, в Пантикапее были распространены так называемые катакомбы — низкие погребальные камеры с округлым сводом, с нишами и лежанками, вырезанными в коренной породе. Некоторые из них украшены росписью, нанесенной зачастую прямо на скальную или глиняную стену. Большинство катакомб-погребений дошло до нашего времени в разграбленном состоянии, многие соединены между собой грабительскими лазами.

О том, какого уровня развития достигает боспор- ское искусство, можно судить по таким памятникам его (кстати сказать, очень распространенным), как круглая скульптура и надгробный рельеф.

Кроме привозных изображений, изваянных в мраморе, значительную группу составляют местные, выполненные в известняке39. Боспорские скульпторы умели создавать и портретные статуи из привозного мрамора.

Город Пантикапей

Случалось, что из-за дороговизны этого материала голову делали из мрамора и соединяли ее.с фигурой, изготовленной из известняка или дерева. Такие статуи называются акролитными.

Среди привозных образчиков особо выделяется голова Митридата VI — фрагмент акролитной статуи, найденной в 1909 г. на северо-восточном склоне горы. Портрет прекрасно передает образ Митридата: волевое, вдохновенное лицо, широко открытые глаза; весь облик исполнен несокрушимой энергии и внутренней силы. Вероятно, заказчиком был кто-то из наследников царя, а творцом этого шедевра — первоклассный скульптор пергамской школы. Фрагмент статуи находится в Эрмитаже, где украшает зал Боспора.

Интересную группу памятников боспорского искусства составляют две большие мраморные статуи, найденные в 1850 г. на Глинище одним из местных жителей. По его свидетельству, в момент открытия на них видны были следы раскраски. Особенно обращает на себя внимание статуя молодого боспорца. Она изображает, вероятно, ученого или чиновника того времени, с

Роспись склепа Анфестерия (I в. н. э.).

Город Пантикапей

пышной прической и несколько асимметричными чертами лица, у ног его — футляр со свитками рукописей. Другая, женская статуя передает обычный образ знатной дамы, закутанной в покрывало. ' Обе скульптуры, датируемые I в. н. э., находятся' в Эрмитаже40. '

Ко II в. н. э. относится хранящаяся в Керченском музее статуя Кибелы. В этом изуродованном, но все еще прекрасном произведении искусства привлекает внимание трактовка одежды, изящно и естественно облекающей пышными складками тело богини.

Надгробные рельефы представлены большим количеством образцов: известно несколько сотен таких памятников41. Местные скульпторы высекали их из известняка по заказу родственников умершего. Покойник изображен то пирующим, то верхом на лошади, то стоящим у колонны. Женщина обычно сидит в кресле, возле нее рабыня. Надгробия, или стелы, расписывались яркими красками, внизу вырезали имя, сверху — пальметку. Иногда изображения выполняли в два яруса; известны надгробия, снабженные стихотворными надписями — эпитафиями.

Стелы с полным правом можно назвать замечательными памятниками боспорского искусства первых веков. В них с наибольшей, пожалуй, полнотой отразились художественные представления и характерные особенности местного стиля. Ощутимы и те изменения в искусстве, которые вызваны были общим процессом сар- матизации, пронизывающим все элементы духовной культуры Боспора42.

Значительные перемены происходят и в религии, представляющей в это время (первые века н. э.) очень пеструю картину. Наряду с верованиями, свойственными греческому миру, все более укореняются местные, связанные с древним культом богини плодородия. Со временем это приводит к слиянию греческих и восточных культов с местными и образованию синкретических божеств. Примером может служить уже упоминавшаяся нами Афро-

дита Апатура. Во II в. н. э. изображение этой богини появляется на боспорских монетах и культ ее становится официальным, общегосударственным. Одновременно на Боспор проникают и другие религиозные традиции: поклонение иранскому богу Митре, иудаизм, культ бога Высочайшего.

В погребальных обычаях и обрядах все сильнее проявляется «варваризация». В известном погребении III в. (вероятно, жены Рис- купорида III) вместе с золотой маской с лица умершей, золотым венком и драгоценной посудой, подаренной, по-видимому, римским императором Каракаллой, найдены конская уздечка и серебряные удила. Эта и другие подобные находки показывают, что в среду господствующей верхушки проникли обычаи и вкусы сарматов.

Рассматривая сарматские элементы в культуре Боспора, нельзя не упомянуть о тамгообразных знаках, заимствованных в первые века н. э. у сарматских племен43. Как знаки собственности они встречаются на золотых, серебряных, медных изделиях (например, пряжках), на гирях, в качестве личных и родовых символов — на надгробиях. Особое место занимают царские знаки на строительных надписях и других памятниках. Применение их, наряду с греческой письменностью, не следует рассматривать просто как уступку местным традициям со стороны цивилизованного правителя. Это была черта, органически присущая самому царю — потомственному представителю сарматской знати.

ПАДЕНИЕ ЦАРСТВА

Устойчивое положение Боспора продолжа лось еще в начале III в., а затем начались неотвратимые изменения. Перелом произошел в середине III в., когда экономика Пантикапея стала явственно клониться к упадку, принимая все более «варварский», полунатуральный характер.

На территории акрополя, занятой постройками, устраиваются винодельни. Их ставят рядом с жилым домом, причем занимают под них участок, который ранее использовали бы по-другому. Постройки возводятся небрежно: в фундаменты кладут случайные камни, среди необработанных камней можно встретить порою барабан колонны от какого-то здания. Прекращается сооружение крупных террас, лишь местами, как показали раскопки, подправлялись в это время (III в.) подпорные стены.

И все же государство, судя по всему, располагает еще солидными запасами зерна. На акрополе, например, отводят участок для устройства целого комплекса зернохранилищ, на месте которого остались глубокие грушевидной формы ямы. При раскопках 1971 —1972 гг. в восточной насыпи открыто примерно полтора десятка таких ям, умело вырытых близко одна к другой. В таком складе сохраняли хлеб на случай военной опасности, которая, по-видимому, становится постоянной.

Город Пантикапей

Прямой угрозой Боспору были племена боранов (готы). Они уже сильно беспокоили Рим на западе, куда римлянам пришлось перебросить свои военные отряды из Крыма. Боспор оказался без их защиты и должен был обороняться собственными силами. Первым пал Танаис — форпост Боспора на востоке, затем бораны

вторглись в пределы государства. Боспорским правителям не оставалось ничего иного, как пойти на соглашение с ними и предоставить им свой флот. Бораны направились на побережье Кавказа, разгромили город Питиунт (современная Пицунда), разграбили города южного побережья Черного моря и Малой Азии. Бос- порская внешняя торговля пришла к полному краху. Начались политические неурядицы, в итоге династия сарматских царей временно утратила власть. На престоле оказались неизвестные правители.

В конце III в. наступило улучшение обстановки, снова у власти стоят цари из прежней династии. Однако без внешней торговли экономика не могла восстановиться. Продолжает беднеть казна, деньги дешевеют, да и выпускается только медь.

На протяжении короткого времени снова заметны связи с Римом (Боспор формально продолжал оставаться зависимым от него). Границы государства неизменны, даже свободолюбивая Феодосия входит в Бос- порское государство, однако экономика идет под уклон. В 332 г. полностью прекращается выпуск монет, резко падает благосостояние населения. Это видно и по материалам некрополя Пантикапея: в могилах меньше вещей, склепы стали беднее, их украшает очень схематичная, неискусно исполненная роспись.

Пантикапей постепенно утрачивает свое былое значение — роль столицы, центра ремесла и торговли. Последними памятниками его самобытной культуры можно считать, по-видимому, предметы, найденные в катакомбах на Госпитальной улице (конец IV — начало в.).

Город Пантикапей

Раннесредне- вековый расписной сосуд.

В конце IV в. на Боспор, подобно вихрю, вторглись

кочевые племена гуннов. Первая волна прокатилась на запад, вторая обошла с востока Азовское море и с таманского берега ворвалась в Пантикапей. Жители бросали свои жилища, имущество и спасались бегством. Историк Евнапий, описывая ужасы нашествия, говорит, что жестокости гуннов не было предела44.

С этого времени Боспорское государство прекратило свое существование. Экономика пришла в полный упадок, жизнь в разоренных гуйнами городах едва теплилась.

Пантикапейский акрополь опустел. Здания, вероятно, большей частью сгорели, остальные, брошенные бежавшими жителями, постепенно превращались в руины. Жизнь на акрополе замерла. Она переместилась вниз, к гавани, туда, где находился христианский храм. Возле него стал разрастаться поселок, унаследовавший имя государства — Боспор. Под таким названием он упоминается у византийских авторов.

...На акрополе, пустынном, обезлюдевшем, среди развалин античных храмов гулял лишь ветер, сметая с пепелища тучи пыли, разрушая обгоревшие здания. Вслед за потоками воды сползали вниз, к подошве горы Митридат, обломки разбитых статуй, заплывали землей улицы и площади. Через сто — полтораста лет эго место превратилось в христианское кладбище. Здесь жители Боспора-поселка исполняли свои скорбные требы и нередко, хороня умерших, накрывали их могилы обломками античных мраморных плит — немых свидетелей былой славы Пантикапея.

Город Пантикапей

ОКИНЕМ ВЗГЛЯДОМ...

Сегодняшняя Керчь, крупный промышленный центр, живет полнокровной жизнью — работает, строится, растет. Улицы города — в тени зеле- - ных деревьев, новые жилые и общественные здания украшают центральную площадь, носящую имя Ленина. А над городом возвышается гора Митридат. Поднимаемся на ее вершину, к обелиску Славы, воздвигнутому в честь советских воинов — освободителей Керчи.

Город Пантикапей

Место это замечательное, отсюда можно увидеть многое. Внизу, у мо-

ря,— большой порт. Его подъемные краны все время в движении, доносятся гудки пароходов, свистки, разноголосый шум.

Берег- Керченской бухты заканчивается высокими мысами, где когда-то находились античные города Мир- мекий и Нимфей. На другом берегу пролива видны сквозь дымку тумана плавные очертания таманского берега с белеющими откосами Лысой горы. А правее, между двух мысов, сверкает гладь Черного моря.

Посмотрите на город, и ваш взгляд различит среди дымящихся заводских труб и белых зданий большой темный холм. Это знаменитый Царский курган с каменным склепом IV в. до н. э. — гордость и достопримечательность Керчи. Другой курган — Мелек-Чесмен- ский — виден вблизи городской автостанции, за улицей Володи Дубинина.

Земля Керчи таит в себе немало исторических ценностей. Поэтому гора Митридат — средоточие древнего Пантикапея — объявлена заповедником и не подлежит застройке.

На самой возвышенной точке горы, где укреплен факел с вечным огнем, ясно различимы следы человеческого труда — ступени, правильные углы каких-то зданий. Это все, что осталось от цитадели — укрепленного центра акрополя. Здесь в древности находились жилые кварталы города, а далее — на запад — располагались некрополи.

С горы можно увидеть и памятники других эпоч* У моря, в основании мола, скрыты асфальтом развалины турецких и генуэзских построек, а на площади, в зелени деревьев, возвышается церковь Иоанна Предтечи— ценнейший памятник VIII в.

Хорошо виден с вершины и отлогий северный склон, где ведутся археологические раскопки. Издали белеют

колонны, отрытые из-под земли и занявшие теперь свое место, каменные стены, сложенные из больших блоков. Здесь каждый обломок известняка, каждая находка, будь то уникальное произведение искусства или строительный мусор, говорят о прошлом, помогают заглянуть в те времена, когда на месте современной Керчи располагались улицы и кварталы боспорской столицы.

Город Пантикапей

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

В- Д- Блаватский- Материалы по истории Пантикапея. Материалы и исследования по археологии СССР (МИА), № 19, 1951, стр. 9, рис. 1, стр. 11, рис. 3.

Ю. Ю. М а р т и. Сто лет Керченского музея. Керчь, 1926, стр. 8.

Л. Г. М а ц к е в о й. Мезолитические стоянки и местонахождения на Керченском полуострове. Советская археология (СА), 1966, № 3, стр. 125.

А. А. Щ е п и н с к и й. Культура энеолита и бронзы в Крыму, СА, 1966, № 2, стр. 10; А. Щ е п и н с к и й, Е. Черепанова. Степные курганы. Симферополь, 1972, стр. 48, 49.

И. Т. К р у г л и к о в а. Раскопки древнего Киммерика. В сб.: «Археология и история Боспора», I, Симферополь, 1952, стр. 55.

В. В. Латышев. Известия древних писателей, греческих и латинских, о Скифии и Кавказе, т. I, СПб, 1893, стр. 393; Геродот. История, IV, 32—34.

В. Д. Блаватский. Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора. М., 1964, стр. 17 и сл.

В. В.Латышев. Ук. соч., стр. 264.

В. Ф. Г а й д у к е в и ч. .Боспорское царство. М. — Л., 1949, стр. 43 и сл.

И. Д. Марченко. Позднеархаическая мастерская оружейника в Пантикапее. СА, 1971, № 2.

И. Д. Марченко. Местная расписная керамика Пантикапея VI—V вв. до н. э. СА, 1967, № 2.

В. Д. Блаватский. Отчет о раскопках Пантикапея в 1945—1949, 1952 и 1953 гг. МИА, № 103, 1962, стр. 13, 14.

•г

18 Н. Л. Г р а ч. Фрагмент стелы V в. до н. э. из Пантикапея. Труды Государственного Эрмитажа, т. XIII, 1972, стр. 56.

С. А. Ж е б е л е в. Северное Причерноморье. Боспорские этюды. Л., 1953, стр. 163.

В. В.Латышев. Ук. соч., стр. 473.

Д. Б. Шел о в. О времени основания Танаиса. В сб.: «Античная история и культура Средиземноморья и Причерноморья», Л., 1968, стр. 300.

Э. В. Я к о в е н к о. Рядовые скифские погребения в курганах восточного Крыма. В сб.: «Древности восточного Крыма», Киев, 1970, стр. ИЗ и сл.

И. Т. К р у г л и к о в а. Античная сельскохозяйственная усадьба близ Керчи. В сб.: «Античная история и культура Средиземноморья и Причерноморья», Л., 1968, стр. 206.

В. В. Латышев. Ук. соч., стр. 367.

М. М. К о б ы л и н а. Терракотовые статуэтки Пантикапея и Фанагории. М., 1961.

И. Д. М а р ч е н к о. Материалы по металлообработке и металлургии Пантикапея. МИА, № 56, 1957, стр. 160.

Н. И. Сокольский. Деревообрабатывающее ремесло в античных государствах Северного Причерноморья. М., 1971.

В. Д. Блаватский. Строительное дело Пантикапея по данным раскопок 1945—1949 и 1952—1953 гг. МИА, № 56, 1957, стр. 24—28.

В. В. Латышев. Ук. соч., стр. 564.

В. Ф. Г а й д у к е в и ч. Ук. соч., стр. 162.

В. Д. Блаватский. Античная архитектура Северного Причерноморья. Всеобщая история архитектуры, т. II, кн. 2, М., 1948, стр. 380.- "

М. И. Ростовцев. Античная декоративная живопись на юге России. СПб, 1914.

В. Д. Б л а в а т с к ий. Пантикапей. Очерки истории столи-. цы Боспора. М., 1964, стр. 108—109. _ .

В. Д. Блаватский. Раскопки Пантикапея в 1954—• 1958 гг. СА, 1960. № 2, стр. 177, рис. 13, 14.

80 М. И. Ростовцев. Ук. соч., стр. 114, рис. 23.

В. В. Латышев. Ук. соч., стр. 457.

С. А. Ж е б е л е в. Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре. Известия Государственной академии истории материальной культуры, вып. 70, Л., 1933, стр. 9; В. Ф. Гайдуке- в и ч. О скифском восстании на Боспоре в конце II в. до н. э., В сб.: «Античное общество», М., 1967, стр. 17; Его ж е. К дискуссии о восстании Савмака. В сб.: «Античная история и культура Средиземноморья и Причерноморья», Л., 1968, стр. 81.

Т. Мом мзен. История Рима, т. II, М., 1937, стр. 250-

252.

В. Ф. Г а й д у к е в и ч. Боспорское царство, стр. 309.

Н. И. Сокольский. К истории северо-западной части Таманского полуострова в античную эпоху. В сб.: «Acta anti» qua Philippopolitana», София, 1963, стр. 11—25.

Е. О. П р у ш е в с к а я. Торевтика. В сб.: «Античные города Северного Причерноморья», М.—Л., 1955, стр. 350.

В. Д. Б л а в а т с к и й. Искусство Северного Причерноморья античной эпохи. М., 1947, стр 94.

Е. В. Е р н ш т е д т. Монументальная живопись Северного Причерноморья. В сб.: «Античные города Северного Причерноморья». М.—Л., 1955, стр. 258.

А. П. Иванова. Скульптура и живопись Боспора, Киев, 1961, стр. 73 и сл.

М. М. К о б ы л и н а. Скульптура Боспора. МИ А, № 19, 1951, стр. 171 и сл.

G. Kieseritz ky und С. W a t z i п g е г. Griechische

Grabreliefs aus Südrussland. В., 1909.

И. Т. К p у г л и к о в а. Боспор в позднеантичное время. М., 1966; Ее же. Культура Боспора в позднеантичный период. В сб.: «Античное общество», М., 1967.

Э. И. С о л о м о н и к. Сарматские знаки Северного Причерноморья. Киев, 1959.

В. В. Латышев. Ук. соч., стр. 762 и сл.

СОДЕРЖАНИЕ

Рождение Пантикапея8

Утро Боспора10

Апойкйя Милета15

Пантикапей Археанактидов18

Столица и государство28

Под властью Спартокидов30

Мечом Диофанта54

Митридат VI Евпатор57

Римско-азиатский Боспор63

Сарматские правители64

«Варваризация»70

Падение царства78

Окинем взглядом...81

Литература и источники84

Ирина Дмитриевна Марченко

ГОРОД ПАНТИКАПЕЙ

% *

Серия „Археологические памятники Крыма"

Редактт С, К. Сосновский Худож лл Н. Г, Чайка Художественный редактор В. В. Купчинский Технический редактор Д. С. Секиринский Корректор С. А. Павловская

Сдано в набор 31.VII 1973 г. Подписано к печати 11. XII Г973 г. БЯ 04989. Формат 70X 1087з2- Объем: 2,75 физ. п. л.. 3,85 усл. п. л., 3,64 уч.-изд. л. Бумага типографская № 2. Тираж 50.000 экз. Заказ 152. Цена 12 коп.

Издательство «Таврия», Симферополь, ул. Горького, 5.

Типография издательства «Таврида» Крымского обкома КП Украины. Симферополь, проспект Кирова, 32/1,

Город Пантикапей


home | my bookshelf | | Город Пантикапей |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 9
Средний рейтинг 4.7 из 5



Оцените эту книгу