Book: Очарованная



Кейт Тирнан


Очарованная

Аннотация:

В то время как Морган и Хантер продолжают сближаться, она узнает все больше и больше о магии и своих силах. Морган знает, что грядет большая битва. Непосредственно, она чувствует, что кто-то хочет навредить Хантеру. Они оба должны быть начеку, но кто же их враг: ведьма или человек?

Глава 1. Китик

Белтайн, 1962, Сан-Франциско

Сегодня я встретила своего суженого, и моей радости нет предела! Этим утром я и другие члены Кэтспоу праздновали Белтейн в парке и творили магию, не скрываясь от людей. Был солнечный день, мы вплели в волосы цветы и украсили лентами алтарь плодородия, пели песни и освободили наши силы, это наполнило все вокруг светом. Мы пили вино, и все вокруг открылось мне и было бесконечно прекрасным. Богиня была во мне, ее сила, и я была поражена своей собственной.

«Мне 17 и я уже готова стать женщиной», - думала я и, подняв голову, встретилась с ним взглядом. Стэлла Лэбэн протягивала ему стакан с вином, он взял его и пригубил. Я почувствовала слабость в ногах от вида его губ.

Стэлла представила нас. Его зовут Патрик и он из Сиэтла. Его ковен Вотервин, и он Вудбейн как я. Как все в Кэтспоу.

Я не могла оторвать от него глаз и отметила про себя, что его каштановые волосы тронула седина, а вокруг глаз были морщинки. Он оказался старше, чем я думала, гораздо старше. Ему вполне могло быть лет 50.

Потом он улыбнулся мне, и мое сердце пропустило такт. Стэлла веселилась в стороне - кто-то, ухватив ее за талию, увел танцевать. Патрик протянул мне свою ладонь, и я, не колеблясь, вложила в нее свою. Мы сидели на камне подальше от остальных и разговаривали, казалось, целую вечность. Солнце грело мои обнаженные плечи. Когда он встал, я пошла за ним к его машине.

Сейчас мы в его доме и он спит. Я так счастлива! Когда он проснется, я скажу ему: «Я люблю тебя. Научи меня всему».

С. Б.

До сегодняшнего дня я была в доме Шарон Гудфайн один раз. С Бри Уоррен. Когда мы с ней еще были лучшими подругами. Традиционный субботний круг Сиррэса сегодня должен был пройти в доме Шарон, и мне было интересно, насколько он будет отличаться от других. Ведь у каждого места своя атмосфера и каждый круг получается особенным.

- Неплохо, - сказал Робби Гуревич, еще один мой лучший друг с самого детства. Он окинул взглядом ландшафтное освещение, ухоженные кустики с шапками снега, дом в колониальном стиле из белого кирпича. Один только ландшафт стоил, наверное, больше, чем мой отец зарабатывает в IBM за год. Отец Шарон был ортодонтом, и среди его клиентов было немало знаменитостей. Ходят слухи, что он выпрямлял зубы самому Джастину Тимберлейку.

- Ага, - ответила я, засовывая руки в карманы и направляясь к крыльцу. Меня подвез Робби на своем красном «Жуке». Я посмотрела на машины, припаркованные вдоль улицы, многие из которых были мне знакомы. Дженна Руис была здесь. Мэтт Адлер, конечно же, приехал на своей машине, ведь они с Дженной расстались. Итан Шарп тоже здесь. И Хантер. По коже побежали мурашки от волнения и страха одновременно. Недалеко были припаркованы незнакомые мне машины, и я подумала, что у кого-то из соседей вечеринка.

На крыльце Робби остановил меня, не дав нажать на звонок. Я вопросительно посмотрела на него.

- Ты в порядке? - спросил он. Его серо-голубые глаза потемнели.

Я уже открыла рот, чтобы сказать: «Да, конечно», но не смогла. Я давно знаю Робби, и мы слишком многое пережили, чтобы лгать ему. Пусть это и ложь во спасение. Он был первым, кому я сказала, что я кровная ведьма, о том, что меня удочерили, о том, что я Вудбейн. Из семи Великих Кланов в Викке, Вудбейны были единственными, кто добивается могущества любыми путями и кто использует черную магию. Когда я узнала, что являюсь кровной ведьмой, я еще не знала своего клана и надеялась, что я одна из Рованвадов, Виндекиллов, Брайтенделлов или Бурнхайдов. Даже вредные Липвауны или воинственные Викроты сошли бы. Но нет. Я - Вудбейн.

Робби и Бри спасли мне жизнь три недели назад, когда Кэл, парень, которого я любила, пытался убить меня. И дружба Робби дала мне сил, чтобы продолжить поиски правды о моих настоящих родителях. Он очень хорошо понимал и сейчас видел, что я чувствую себя слабой. Поэтому я просто сказала:

- Ну, я надеюсь, что круг поможет.

Он удовлетворенно кивнул, и я позвонила в дверь.

- Привет! - сказала Шарон, распахивая дверь и впуская нас. Идеальная хозяйка. Я увидела Дженну и Итана, беседующих позади нее. - Кидайте куртки в гостиную. Я освободила салон. Хантер сказал, что соберется целая толпа, и был прав.

Она указала на дверной проем в другом конце огромной гостиной. Ее красивые темные волосы разлетелись по плечам, когда она повернулась к Дженне. Ее фишка - золотые браслеты - звякнули друг о друга.

Я думала о том, какая должна быть маленькая эта комната, если 7 членов Сиррэса достаточно, чтоб заполнить ее. Робби перехватил мой взгляд:

- Салон? - прошептал он, снимая пальто. Я не смогла сдержать улыбки. Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась, заранее зная, кому он принадлежит. Хантер Найэл целенаправленно двигался в мою сторону. Комната сжалась в размерах, и я вдруг услышала оглушающий стук своего сердца, краем глаза успев заметить, что Робби отошел с кем-то поздороваться.

- Ты избегаешь меня, - мягко сказал Хантер своим британским акцентом.

- Да, - признала я, глядя в его глаза цвета морской волны. Он звонил мне домой дважды после нашей последней встречи, но я ни разу не ответила.

Хантер оперся о дверной проем. Я отметила, что он был выше меня на добрых 20 сантиметров. Мы не виделись его с тех пор, как несколько дней назад я стала свидетельницей того, как он лишает магической силы одного из моих друзей. Потому что это его работа. Как охотник и самый молодой член Международного Совета Ведьм, Хантер был обязан отобрать силу у Дэвида Рэдстоуна и лишить его возможности когда-либо использовать магию. Это было все равно, что смотреть, как кого-то пытают, и после я стала плохо спать.

Но это еще не все. Хантер и я целовались в ночь перед ритуалом, и я почувствовала сильное влечение к нему, что поразило и взволновало меня. После ритуала Хантер дал мне магический кристалл, в котором я увидела себя, что свидетельствовало о глубине его чувств. Мы оба знали, что между нами что-то есть, что-то, может быть, очень сильное, но мы пока еще не поняли этого. Мне хотелось и не хотелось этого одновременно. Меня влекло к нему, но он до сих пор пугал меня. Будучи неспособной разобраться в собственных чувствах, я прибегла к проверенной тактике: избегать.

- Я рад, что ты пришла, - сказал он и, казалось, его голос снял часть моего напряжения. - Морган, - непривычно колеблясь, добавил он. - Это было тяжело, и тяжело быть частью этого. Мне приходилось делать это трижды, и с каждым разом становится только труднее. Но так постановил совет, и это было необходимо. Ты же знаешь, что случилось со Стюартом Эфтоном.

- Да, - тихо ответила я. Стюарт Эфтон, местный бизнесмен, до сих пор восстанавливает здоровье после инсульта, причиной которого стало черномагическое заклинание Дэвида Рэдстоуна. Сейчас Дэвид находился в Ирландии, в хосписе ковена Брайтенделов. Он пробудет там еще долго, привыкая жить без магии.

- Люди присоединяются к Викке или уже рождаются с этим, и путь иногда бывает тернистым, - продолжил Хантер. Итан пропустил нас на пути к салону, и я услышала шипение, которое бывает, когда кто-то открывает банку содовой. - Они учатся годами, они занимаются магией, путешествуют в Колесе Года всю свою жизнь.

Из салона послышался взрыв смеха и, заглянув за плечо Хантера, я увидела парня, который показался мне знакомым. Но он был не из нашего ковена, и я удивилась, увидев его здесь.

Хантер опять заставлял меня нервничать. Он всегда сильно влиял на меня, но я не понимала связи между нами, ровно, как и своего влечения к нему.

- Да? - вставила я, пытаясь понять ход его мыслей.

- У тебя, - продолжил он, - это не будет приятной прогулкой. Викка и все связанное с ней для тебя одна большая травма за другой. Твоя настоящая мать, Белвикет, темная волна, Кэл, Селена, теперь еще и Дэвид… У тебя не было шанса насладиться красотой магии, ощутить удовольствие, которое получаешь, когда заклинание выходит, испытать радость познания все нового и нового…

Я кивнула, глядя на него. Мои чувства касательно него менялись радикально и быстро. Я ненавидела его, когда встретила впервые. Сейчас же он казался мне таким неотразимым и привлекательным, таким гармонирующим со мной. Что же это? Он изменился, или я?

Хантер выпрямил плечи:

- Все, что я хотел сказать, это то, что сейчас у тебя тяжелый период, была тяжелая осень и предстоит тяжелая зима. Магия может помочь тебе. Я могу помочь тебе, если ты мне позволишь, - он развернулся и пошел в салон, а я пристально смотрела ему в спину. Мгновенье спустя голоса стихли, и я услышала, как Хантер попросил внимания.

Я сняла пальто, кинула его на кресло и вошла следом за ним. Роскошный салон Шарон действительно была переполнен. Наш ковен, Сиррэс, состоял из семи человек: Хантер - наш глава, я - Морган Роулендс, Дженна, Мэтт, Шарон, Итан, Робби. Однако в комнате было явно больше, чем семь человек. Рядом с широкоэкранным телевизором стоял Робби, беседующий с Бри Уоррен. Бри - моя бывшая лучшая подруга, а затем, когда мы сражались за Кэла, - враг. Что она делает в доме Шарон на встрече нашего ковена? Она была членом Китика, ковена-соперника, который она организовала вместе с Рэйвин Мельцер и кузиной Хантера Скай Эвентайд.

- Морган, ты знаешь Саймона? - услышала я сзади, и, повернувшись, увидела саму Скай. Она указала на парня, который тогда показался мне знакомым. Я вспомнила, что видела его на вечеринке в Практической магии, оккультном магазине в городке Ред-Килл. Магазине, владельцем которого был Дэвид Рэдстоун.

- Рад встрече, - приветствовал он меня.

- Я тоже, - кивнула я. - А что вы все здесь делаете? - спросила я Скай.

Я удивилась, заметив нервозность на ее лице, так похожем на лицо Хантера. Они оба были настоящими британцами: высокие, стройные, платиновые блондины, холодные и чопорные. Вдобавок ко всему они были верные, смелые и преданные правому делу. Скай, казалось, легче сходилась с людьми, чем Хантер. Но Хантер казался мне более непоколебимым.

- У нас с Хантером есть предложение, - сказала она. - Сейчас мы введем вас в курс дела.

- Спасибо всем, что пришли, - Хантер повысил голос и, глотнув имбирного пива, продолжил. - Здесь собрались два ковена, - начал он, пересекая комнату. - Сиррэс, в котором 7 членов, и Китик, в котором 6. Глава ковена - Скай Эвентайд, Бри Уоррен, Рейвин Мельцер, Талия Катер, Саймон Бэйкхаус и Элис Сото.

Какое- то время мы все улыбались и кивали друг другу, крайне озадаченные.

- Мы с Хантером подумали об объединении двух ковенов, - заговорила Скай. Мои брови поползли вверх. Когда они интересно это обсуждали? Я была удивлена.

Я поймала взгляд Бри, ее лицо выражало «я-понятия-не-имею-что-здесь-происходит». Когда-то Бри была членом Сиррэса. Когда-то я знала все ее мысли как свои. Ну, все же, прогресс на лицо: мы уже можем разговаривать друг с другом без ссор.

- Каждый из ковенов маленький, - объяснил Хантер. - Это уменьшает наши силы. Если мы объединимся, то мы со Скай оба сможем участвовать в руководстве ковена, и это сделает нас сильнее.

- В новом ковене будет 13 членов, - добавила Скай. - В магии число 13 имеет особенные свойства. Поэтому ковен из 13 человек будет сильным и прочным, это сделает нашу магию более доступной для не владеющих ею.

- Объединиться? - спросила Дженна. Ее шоколадные глаза метнулись на Рейвин, и я вспомнила, как она поклялась, что никогда не будет в одном ковене с девушкой, которая так нагло увела у нее Мэтта. Затем ее взгляд упал на Саймона, он встретился с ней глазами. Я видела их разговаривающих на вечеринке в Практической магии. «Что ж, тем лучше для нее» - подумала я. «Может быть влечение к Саймону перевесит ее неприязнь к Рейвин».

- 13 это много, - сказала Эллис, которая выглядела лет на пятнадцать. У нее были волнистые волосы цвета молочного шоколада, смуглая кожа и большие темные глаза. - Когда мало членов лучше, ведь мы все знакомы, и можно расслабиться.

- Я понимаю, - кивнул Хантер. По его тону мне стало ясно, что он собирается сломать ее логику, как он много раз делал со мной. - И согласен, что частью привлекательности круга является интимность, чувство близости и поддержки, которые мы получаем друг от друга. Но я уверяю тебя, после того как мы проведем нескольких месяцев вместе, то все оценят преимущества большого круга, большой группы друзей, большего источника силы.

Эллис неуверенно кивнула.

- Мы должны проголосовать? - спросил Робби.

- Да, - ответила Скай. Мы с Хантером, считаем, это отличным соглашением. Мы разделяем ваши переживания. Однако думаем, что объединение ковенов принесет нам пользу, так как объединит наши силы и энергию. Это то, что мы хотим сделать, как мы хотим продолжить наши открытия в магии. Но, разумеется, нам важно услышать ваши мнения на этот счет.

Какое- то время мы сидели в полной тишине. Каждый ждал, пока кто-то выскажется первым. Тогда я встала:

- Я думаю, это хорошая идея. В этом есть смысл: объединится, быть союзниками, работать вместе, - Хантер попытался поймать мой взгляд, но я смотрела на ребят. - Магия иногда может быть темной и опасной, - добавила я. - Чем больше нас, тем лучше. Это мое мнение.

12 человек уставились на меня. Я была стеснительной и застенчивой все свои 17 лет, и я понимала, что мои одноклассники, которые, меня хорошо знали, были удивлены, что я выразила свое мнение так открыто. Но за последний месяц столько всего случилось, что, если честно, у меня уже не оставалось сил быть застенчивой.

- Я согласна, - разорвал тишину голос Бри. Я увидела теплоту в ее коричневых глазах, и, неожиданно, мы улыбнулись друг другу, прямо как в старые времена.

И тут все начали это обсуждать, и через каких-то 20 минут мы проголосовали. Было решено: два ковена объединяются. Мы будем называться Китик. Я надеялась, что конец Сиррэса поможет мне справиться с тяжелыми последствиями нашего разрыва с Кэлом.

У нас было то, что я думаю можно назвать «новорожденный» круг: мы не выполнили весь ритуал, но мы встали в круг, держась за руки, а Хантер и Скай помогли сделать несколько дыхательных упражнений. Затем Хантер сказал:

- Некоторые из вас уже поняли, что Викка имеет обратную сторону, - он посмотрел в мою сторону. - Это не так удивляет, когда понимаешь, что каждый из нас имеет в себе способности и к свету, и к тьме. Викка - часть мира, а в мире зло имеет место быть. Но ковен может поддержать вас, помочь вам победить собственные страхи. Чем меньше неизведанного внутри вас, тем легче вам будет развивать вашу магию.

- Мы собираемся продолжить круг, - подхватила Скай. - и каждый из вас расскажет нам об одном из своих самых больших страхов. Талия, начнем с тебя.

- Я боюсь кораблей, - сказала она, ее щеки залились румянцем. - Каждый раз, когда я оказываюсь на корабле, у меня начинается паника, и мне кажется, что кит пробьет дно, утащит меня в море, и я утону. Даже если это шлюпка в пруду.

Я услышала, как Мэтт пытается сдержать смешок, и почувствовала приступ гнева. Робби был следующим. Он посмотрел на Бри и сказал:

- Я боюсь, что не смогу быть достаточно терпеливым, чтобы дождаться того, чего действительно хочу.

Робби и Бри недавно начали встречаться. Он был влюблен в нее и хотел серьезных отношений, а Бри бежала от них как от огня.

Я заметила, что Бри старательно избегает его взгляда, а в глазах Талии зажегся интерес. Пару недель назад я слышала сплетню, что Робби очень нравится Талии. «Если Бри не будет осторожна, Талия уведет Робби», - подумала я.

Следующим был Итан. Он говорил непривычно серьезно:

- Я боюсь, что окажусь слабым и потеряю очень важного для меня человека, - я поняла, что он говорит о курении марихуаны. Когда они с Шарон стали встречаться, он начал стараться бросить травку, так как знал, что она этого не одобряет.

Шарон, которая держала его левую руку, с любовью посмотрела на него.

- А я нет, - просто сказала она. Затем она посмотрела на нас. - Я боюсь умереть.

Мы продолжали. Дженна боится, что не сможет быть храброй. Рейвин боится привязаться к кому-то. Мэтт боится, что его никто никогда не сможет понять. Я хотела сказать ему, что сначала он сам должен понять себя, но поняла что сейчас не время и не место.

- Я боюсь, что никогда не смогу иметь того, чего хочу, - тихо произнесла Бри, глядя в пол.

- Я боюсь безответной любви, - сказала Скай, ее глаза были таинственны как никогда.

- Я боюсь огня, - сказал Саймон. Я испуганно вздрогнула. Мои настоящие родители были сожжены заживо в сарае, а Кэл пытался так же убить меня, когда я отказалась присоединиться к заговору, частью которого они с матерью были. Я тоже боялась огня.

- Я боюсь своего гнева, - сказала Элис. Это удивило меня. Она выглядела такой милой.

Сейчас была моя очередь. Я уже открыла рот, чтобы сказать, что боюсь огня, но что-то остановило меня. Я почувствовала пристальный взгляд Хантера. Было такое ощущение, что он осветил самые темные уголки моего разума, помогая мне отыскать мой самый глубокий страх.



- Я боюсь, что никогда не узнаю, кто я такая, - сказала я. И сказав, я поняла, что это правда.

Хантер был последним. Я услышала его ясный голос:

- Я боюсь опять потерять людей, которых я люблю.

Мое сердце сжалось от боли за него. Его младший брат в возрасте 15 лет

был убит темными силами. А его родители исчезли 10 лет назад, пытаясь спастись от темной волны, облака зла и разрушения, которое стерло с лица земли многие ковены, в том числе и ковен моих настоящих родителей. У него есть младшая сестра, и мне приходило в голову, что он, должно быть, постоянно волнуется за нее.

Мы встретились взглядами, и я ощутила легкое покалывание кожи, как будто воздух был наполнен электричеством. Но мы разъединили руки, и это ощущение исчезло. Я знала, что многие останутся потусоваться, но у меня было странное чувство ассоциальности, поэтому я пошла за своим пальто.

События прошлой недели потрясли меня куда больше, чем я кому-нибудь признавалась. Вчера начались зимние каникулы, и я испытала огромное облегчение. Теперь я смогу провести кучу времени наедине с собой, переваривая, как часто моя жизнь менялась за последние три месяца.

- Робби? - позвала я, прерывая его разговор с Бри. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу.

- Привет Морган, - сказал Робби, неохотно отрываясь. И тут я услышала голос Хантера, от которого у меня по спине побежали мурашки.

- Я могу отвезти тебя домой?

Увидев облегчение на лице Робби, я кивнула

- Да. Спасибо.

Хантер надел кожаный пиджак и шляпу, и я последовала за ним в темноту.

Глава 2. Вращение

7 августа 1968, Сан-Франциско

Я собирала вещи Патрика. На прошлой неделе у нас была его поминальная служба - все Кэтспоу и некоторые из Уотервайндов были там. Я не могу поверить, что он умер. Иногда мне кажется, что он не ушел - что он поднимается вверх по лестнице, собирается позвонить, открывает дверь, держа некую новую книгу, какую-то новую находку.

Моя подруга Нэнси спросила, волновало ли меня то, что он был почти сорока годами старше, чем я. Этого не было. Он был красивым мужчиной, независимо от возраста. И что более важно, он любил меня, он разделил свои знания, он позволял мне изучать то, что я могу. Мои способности стали в десять раз сильнее, чем были до того, как мы впервые встретились.

Теперь Патрик ушел. Его дом мой, все его вещи мои. Я читаю его книги и нахожу очень много вещей, о которых никогда не знала. Книгам сотни лет, и я не могу их расшифровать, они написаны тайными знаками! Я не могу даже открыть их! Я собираюсь попросить Стэллу помочь с ними. Так как она возглавила Кэтспоу, я доверяла ей все больше.

Без Патрика, отвлекающего меня, очень много вещей становятся яснее. Я думаю, что он иногда работал с черной магией. Скорее всего, некоторые из людей, приехавших сюда, работали с темными силами. В то время я не обращала много внимания на них.

Наверное, Патрик накладывал на меня какие-то заклинания, чтобы я не донимала его вопросами. Я понимаю его, но хотелось, чтобы он доверял мне, чтобы я смогла принять то, что он делает. Я не стала бы его сразу порицать.

Несмотря на сомнения, мне удалось открыть одну книгу, но я потратила на оборотные заклинания почти два часа! Внутри были вещи, которые Патрик никогда не показывал мне: заклинания об обращении к животным, на перемещение своей энергии, заговоры на будущее. Не черная магия по существу, но, тем не менее, запрещенная; совет говорит, что заклинания на власть никогда не должны использоваться. Никто из Кэтспоу не коснулся бы книги, похожей на эту, даже при том, что они Вудбейны. Но не я. Почему я не могу узнать то, о чем знают все? Если знание существует, почему я должна закрывать на это глаза?

Теперь эта книга моя. И я изучу ее.

С.Б.

Есть что- то в том, чтобы быть ночью в автомобиле с кем-то, заставляющим чувствовать, что ты -единственный человек на свете. Я вспоминала события, произошедшие три недели назад, когда Кэл похитил меня, наложил заклятие так, что я не могла двинуться, и тащил меня к своему сеомару. Той ночью это было невыразимо ужасно: чистая паника, страх, гнев, отчаяние.

Сегодня вечером, рядом с Хантером, я ощущала другое. Недавно, когда стало ясно, что ему придется остаться в Видоуз-Вэйле на некоторое время, он купил крошечную, избитую Хонду, чтобы заменить прокатный автомобиль, который водил. В небольшом салоне я чувствовала себя очень уютно.

- Спасибо за поддержку при объединении ковенов, - сказал он, прерывая тишину. - Я думаю, что это хорошая идея. Я знал бы, где все, и что они делают.

Он издал короткий смешок и покачал головой. - Это было жестоко, - сказал он. - Я надеюсь, когда-нибудь ты будешь в состоянии снова доверять другим людям.

Я попыталась не вздрогнуть. Я доверяла Кэлу, и это почти стоило мне жизни. Я доверяла Дэвиду, и у него, оказалось, тоже была темная сторона. Я была слепа? Это была моя кровь Вудбейна?

И все же…

- Я доверяю тебе, - честно призналась я, чувствуя неудобство и уязвимость.

Хантер посмотрел на меня, его глаза источали непостижимый оттенок серого в темноте. Не говоря, он взял мою руку. Его кожа была прохладной, и мои пальцы ощутили мозоль на его ладони. Я почувствовала смелость. Странно… прикосновение Кэла было настолько естественным, так приветствие.

Я дышала глубоко, чтобы мой пульс замедлился. - Я понимаю, что магия направлена на достижение ясности, - сказала я. - Но я чувствую себя настолько запутанной.

- Сама магия ясна, - согласился Хантер. - Но человек нет. Магия прекрасна; люди несовершенны. Когда ты соединяешь их, должны возникать препятствия. Когда только ты и магия, что ты чувствуешь?

Я вспомнила, как создала заклинание, одна делала круг, ворожила с помощью огня, использовала предметы моей родной матери. - Похоже на небеса, - сказала я спокойно. - Так совершенно.

- Верно, - сказал Хантер, сжимая мою руку и поворачивая руль. Фары рассекли ночь на извилистой дороге к центру Видоуз-Вэйла. - Это - чистая магия и только ты. Но как только ты добавляешь других людей в круг, особенно если сомневаешься в них, получаешь беспорядок.

- Это не только магия, - сказала я, глядя в окно и пытаясь проигнорировать захватывающее чувство его руки на моей. Я не знала как это понимать - несмотря, на то, что два месяца встречалась с Кэлом, я все еще была новичком в плане романтических отношений. Мне кажется, что я нравлюсь Хантеру, и это взаимно. Но что я за человек, если сейчас мне нравится Хантер, а всего пару недель назад я была без ума от Кэла? Тем не менее Хантер здесь, держит меня за руку, везя домой, и может быть, потом поцелует меня. По спине пробежал холодок.

Хантер круто завернул, и я чуть не упала на него.

Потом он убрал свою руку с моей и поместил на руль.

- Хм, - сказала я, скрывая разочарование. - Тебе не кажется, что мы едем немного быстро?

- Не могу ничего поделать, - сказал он с английском акцентом. - Тормоза, кажется, не работают.

- Что? - смущаясь, я посмотрел на него. Лицо было сконцентрировано, челюсти сжаты.

- Тормоза не работают, - повторил он, и мои глаза расширились, поскольку я, наконец, осознала сказанное им.

В тревоге я смотрела вперед - мы спускались вниз по дороге, где знаки рекомендовали ехать не больше двадцати миль в час. Спидометр показывал пятьдесят.

Мое сердце гулко стукнуло.

- Дерьмо. Переключаешь передачу? - сказала я тихо, стараясь не отвлекать его.

- Да. Но я не хочу, чтобы нас занесло. Я мог бы выключить двигатель.

- Тогда ты потерял бы управление, - пробормотала я.

- Да, - сказал он мрачно.

Время замедлилось. Пока Хантер переключал передачу, а двигатель кряхтел и стонал, в моей голове мелькали мысли: дорога, покрытая коркой льда, ремни безопасности, маленький автомобиль, падающий, как консервная банка… Мое сердце вырывалось из груди и давило на ребра, моя кровь походила на воду, в венах стоял лед. Весь автомобиль дрожал. Я сильно сжала ручку двери, моя нога давила несуществующую педаль тормоза на полу. Я слишком молода, чтобы умереть, я не хочу умирать!

Автомобиль катился на третьей передаче, приблизительно сорок миль в час под гору. Двигатель скулил, бесполезно сопротивляясь силе тяжести и инерции, которая тянула автомобиль вперед, и мы начали набирать скорость снова. Едва дыша, я посмотрела на Хантера. Его лицо было бледным в тусклом свете приборной панели, как будто он был вырезан из камня. Я услышала визг колес и почувствовала вызывающий отвращение крен автомобиля, поскольку мы скользили по другой кривой, тогда другой.

Хантер снова понизил передачу, и машина подскочила с раздражающим звуком. Я вжалась в сиденье, а автомобиль, казалось, танцевал боком, как испуганная лошадь. Хантер захватил ручник и медленно поднял его вверх. Я не почувствовала эффекта. Тогда он резко дернул его, и автомобиль, встряхнувшись снова, начал скользить боком, к канаве с деревьями. Если бы машина катилась, мы были бы уничтожены. Я задержала дыхание и сидела замороженная.

Он перешел на первую передачу, и нас занесло, таким образом, мы сделали бесконечный, полууправляемый оборот прямо посередине Пиккетс-Роуд. Хантер позволял нам скользить, и когда мы почти остановились, он выключил двигатель и захватил руль, но это было хорошо - мы все еще руководили вращением, и, наконец, мы остановились на обочине в шести дюймах от массивного клена, который стал бы плоским, ударься мы об него.

После визгов замученного двигателя и шин, тишина ночи была нарушена только нашей мелкой одышкой. Я сглотнула, чувствуя, что ремень безопасности был единственной вещью, держащей меня вертикально. Мои глаза искали лицо Хантера

- Ты в порядке? - спросил он немного шатким голосом.

Я кивнула.

- А ты?

- Я тоже. Это могло плохо кончиться.

- Ты склонен чуточку преуменьшать. - сказала я слабо. - Мы могли разбиться! Что случилось с тормозами?

- Хороший вопрос, - пробормотал Хантер. Он всматривался через окно в темный лес. Я тоже оглядывалась.

- О. Мы около Ривердэйл-Роуд, - сказал я, узнавая изгиб дороги. - До моего дома где-то полторы мили. Мы недалеко от того места, где я тогда попала в аварию.

Хантер расстегнул ремень безопасности.

- Мы можем дойти до твоего дома?

- Да.

Хантер спокойно закрыл машину, как будто это не он чуть не убил нас. Мы отправились в путь. Я молчала, потому что могла сказать, что Хантер прячет свои чувства. Вскоре я поняла, что он кого-то искал. Потом меня осенило: он не был уверен, что отказ тормозов был несчастным случаем!

Не останавливаясь, я пустила в ход сенсоры, позволяя им пропитать лес, вечерний воздух, мертвую траву под снегом.

Но я не почувствовала ничего необычного. Очевидно, Хантер тоже, потому что его плечи расслабились, а шаг замедлился. Он остановился и положил свои руки мне на плечи, смотря на меня.

- Ты уверена, что в порядке? - спросил он тихим голосом.

- Да. - кивнула я. - Это было только страшно и все. - я сглотнула. - Ты думаешь, что часть дороги заколдована? Здесь у меня была другая авария. И Селена…

- Ни где-то здесь и нигде. Каждый день мы проверяем, и она ушла, - отчеканил Хантер. Селена Беллтауэр была матерью Кэла и той, кто убедил его преследовать меня. Она хотела меня, мою власть Вудбейна и предметы ковена Белвикет. Если бы я отказалась помогать, она бы убила меня. Хоть она и сбежала из Видоуз-Вэйла несколько недель назад, я все еще чувствовала, как стучит сердце всякий раз, когда я думаю о ней.

- Когда ты попала в аварию, ты думала, что видела фары позади себя, верно? - продолжал Хантер. - И ты чувствовала магию, не так ли? - Он покачал головой. - А я просто почувствовал, что отказали тормоза. Я вызову аварийную машину из твоего дома, если ты не против.

- Без проблем, - сказала я, глубоко вздыхая, все еще скованная страхом. - Потом я могу подбросить тебя до дома.

- Спасибо. - Хантер колебался, а я задавалась вопросом, собирался ли он поцеловать меня. Но он выпрямился, убрал свои руки, и мы пошли к дому.

Холод заставил нас идти быстро, и вскоре Хантер сплел наши руки и поместил их к себе в карман. Чувствовать его прикосновение было волшебно, и мне было жаль, что я не могла обнять его, запустив свои руки под его пальто. Но я все еще чувствовала себя с ним неуверенно и не знала как обрести смелость.

Как будто прочитав мои мысли, Хантер повернулся и поймал мой пристальный взгляд. Я покраснела, опустила голову, и пошла еще быстрее. Стало легче, когда мы свернули на мою улицу.

Мои родители и моя четырнадцатилетняя сестра Мэри-Kей смотрели кино в гостиной, когда мы возвращались домой. Хантер вежливо поведал им про «небольшие затруднения с автомобилем», и они взволновано кудахтали, пока он вызывал буксир. Когда он повесил трубку, я посмотрела на часы - стрелка перевалила за одиннадцатичасовую отметку.

- Мам, ничего, если я отвезу Хантера домой? - спросила я.

Родители переглянулись, и мама кивнула.

- Конечно. Но, пожалуйста, будь осторожна. Я не знаю, что там у тебя с машинами, Морган, но я начинаю беспокоиться.

Я кивнула, чувствуя себя немного виноватой. Мои родители не знали и половины всего. Три недели назад Робби спас мне жизнь. К сожалению, он сделал это, въехав на моем автомобиле в стены сеомара Кэла, где я была поймана в ловушку. Мои родители (считавшие, что я врезалась в столб) одолжили наличных на ремонт машины.

- Непременно, - ответила я, подавая Хантеру пальто. Мы сели в Das Boot, мой гигантский, подобный субмарине Плимут 71 Вэлиант. Я вздрогнула, заметив новый бампер, синий капот и разноцветные бока. Нужно замазать это и как можно скорее! Этот цвет убивал меня.

В салоне подмораживало, а от старомодных виниловых сидений становилось и того холоднее. Мы молчали, возвращаясь к машине в ожидании эвакуатора. Хантер казался потерянным.

Спустя минуту приехала единственная аварийная машина Видоуз-Вэйла. Я видела Джона Митчела несколько недель назад, когда моя Das Boot угодила в канаву. Он резко взглянул на меня, когда нагибался, застегивая прицеп к машине Хантера.

- Отказали тормоза, - объяснил Хантер, когда Джон начал заводить автомобиль на эвакуатор.

- Хмм, - пробормотал Джон, и быстро заглянул под автомобиль. Нагнувшись снова, он сказал, - я ничего не вижу, - и плюнул в сторону дороги. - кажется, нет тормозной жидкости.

- Действительно. - удивился Хантер, вскинув брови.

- Угу. - сказал Джон, начиная надоедать. Он дал Хантеру клипборд с бумагой, чтобы подписаться. - Так или иначе, я привезу машину Унзеру, и он все подлатает.

- Хорошо. - пробормотал Хантер, потирая подбородок.

Мы сели в Das Boot, наблюдая как эвакуируют машину Хантера. Я включила двигатель и направилась на край города, где располагался небольшой дом Хантера и Скай.

- Нет тормозной жидкости, - сказала я. - Может, это случайность?

- Возможно, но маловероятно. Автомобиль настроили на прошлой неделе, когда я купил его, - рассуждал Хантер. - Если была утечка, механик должен был устранить ее.

Мне стало страшно.

- Что тогда? - спросила я.

- Я думаю, что мы нуждаемся в некоторых ответах, - сказал Хантер, глубокомысленно глядя в окно.


* * *


Десять минут спустя я припарковалась перед его потертым арендованным домом и заметила избитый черный Пежо Рейвин.

- Скай и Рейвин встречаются? - спросила я.

- Мне кажется да, - ответил Хантер. - Они проводят много времени вместе. Знаю, Скай девушка взрослая, но я боюсь, что ей могут причинить боль.

Мне понравилось видеть эту заботливую сторону Хантера, и я повернулась к нему.

- Я даже и не знала, что Скай лесбиянка, пока мы не проделали тат-меанма. - Несколько недель назад Скай и я совершили то, что я знаю как огненный сплав разумов. Когда наши мысли объединились, я была удивлена тем, что она чувствовала такое сильное желание к Рейвин, нашей местной плохой девочке-готу.

- И я не знал, - глубокомысленно произнес Хантер. - Раньше она встречалась с парнями. Думаю, ей только кажется, что она влюблена, если ты понимаешь о чем я.

Я кивнула. Едва погрузившись в гетеросексуальные отношения, я поняла, что для меня это оказалось слишком ошеломляющим и не захотела продолжать эту тему.

- Так или иначе, - сказал Хантер, открывая дверцу и впуская холодный вечерний воздух, - будь осторожна по дороге домой. У тебя есть сотовый?

- Нет.

- Тогда пошлешь мне ведьминское сообщение, - проинструктировал он. - Если случится что-нибудь необычное, пошлешь мне сообщение, и я сразу же приеду. Обещаешь?

- Обещаю.

Хантер сделал паузу.

- Возможно, мне следует позаимствовать машину Скай и проследить за тобой.

Я закатила глаза, отказываясь признать беспокойство по поводу одиночного пути домой.

- Со мной все будет хорошо.

Его глаза сузились.

- Нет, позволь меня взять ключи Скай.

- Стоп. Я ездила по этим дорогам миллион раз. Я позову тебя, если ты будешь мне нужен, но я уверена, что этого не случится.

Он сидел, открывая и закрывая дверцу. Его глаза сверкнули.

- Ты невероятно упряма, - отметил он как бы невзначай.

Я знала, что он подразумевал нечто положительное, поэтому глотала свой едкий ответ.

- Я просто уверена в себе, - сказала я застенчиво. - Я всегда ездила этой дорогой. И мне не нравится быть обязанной другим людям.

- Потому что ты боишься, что они подведут тебя? - он смотрел на меня.



Я пожала плечами.

- Частично, я предполагаю. Я не знаю… - я смотрела в окно, не получая удовольствия от разговора.

- Слушай, - сказал он спокойно, - я не знаю, что случилось с автомобилем. Мы не думаем, Кэл и Селена здесь, но и мы точно не знаем, где они и что делают. Ты можешь быть в реальной опасности.

То, что он сказал, было правдой, и я чувствовала, что начинаю неохотно уступать ему.

- Со мной все будет в порядке, - сказала я, бессмысленно упрямясь, но была неспособна остановить себя.

Хантер нетерпеливо вздохнул.

- Морган, я…

- Слушай, со мной все будет в порядке. Теперь прекрати суетиться и позволь мне поехать домой. - Я когда-нибудь была настолько прямой с Кэлом? Я ужасно хотела, чтобы Кэл считал меня привлекательной, но чувствовала, что не оправдывала вид девушки, которую он будет хотеть. Я попыталась быть более привлекательной Морган, но мои попытки были глупы и неуклюжи. С Хантером я никогда об этом не беспокоилась. Я чувствовала себя очень раскованно и говорила все, что придет мне в голову, потому что не волновалась по поводу произведенного на него впечатления.

Мы уставились на друг друга. Я не могла удержаться и не сравнить его с Кэлом. Кэл был золотоглазым, экзотичным и невероятно сексуальным. Хантер обладал более классической внешностью, как греческая статуя. Его красота была холодной. И все же, когда я смотрела на него, желание прикоснуться к нему, обнять и поцеловать росло во мне.

Он повернулся ко мне, и я чуть не вздрогнула, когда он коснулся своей холодной рукой моей щеки. Одним прикосновением я была загипнотизирована, и все еще сидела очень спокойно.

- Мне так жаль, - сказал он низким голосом. - Я боюсь за тебя. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. - Он криво улыбнулся. - И я не могу извиниться за беспокойство о тебе.

Он медленно наклонился, его голова закрыла лунный свет. Очень мягко его теплые губы коснулись моих, и мы крепко поцеловались, а мне стало очень весело. Когда он отстранился, мы оба дышали прерывисто. Он снова открыл дверцу, и я моргнула, ослепленная ярким светом. Хантер покачал головой, пытаясь прийти в себя, и казалось, будто он находится сейчас в другом мире. Я облизывала свои губы и смотрела в окно, не в состоянии заглянуть ему в глаза.

- Поговорим завтра, - сказал он мягко. - Веди аккуратно.

- Хорошо, - я подняла глаза. Я смотрела как он подошел к двери и хотела крикнуть, чтобы он вернулся и обнял меня. Когда он поворачивался, я задалась вопросом, понял ли он мои чувства. Потом нажала на педаль газа и укатила прочь.

С ведьмами никогда не знаешь.

Глава 3. Разделение

5 ноября 1968

Я все еще не оправилась от всего, что произошло в прошедшие недели.

Это началось, когда я нашла торневальскую Книгу Теней Патрика. И тогда я поняла, что Уотервайнд был не единственным ковеном, которому он принадлежал. Здесь он вырос и вернулся в Сиэтл, точно так же как Кэтспоу: Вудбейны, которые отреклись от всего, чтобы работать с темными силами. С тех пор как я нашла торневальскую Книгу Теней, я посмотрела на все с другой стороны. Какая утрата: о, Патрик, если бы ты только поделились этим со мной, мы бы прошли через это вместе!

Интересно, считал ли он, что Торневал ужаснет меня. Как он мог не знать, что я буду готова к тому, что он хотел рассказать мне, научить меня? Он, должно быть, знал. Возможно, он ждал. Возможно, он хотел рассказать мне, но умер слишком рано.

Я никогда этого не узнаю. Я только знаю, что мне бы понравилось в Торневале с Патриком, я любила бы учиться у него всему, что это означало быть Вудбейном.

На Самхейн, вместо того, чтобы идти на празднества Кэтспоу, я пошла на круг Торневала. Мы нарисовали круги, призывая Богиню, точно так же как в Кэтспоу. Потом все изменилось. Ведьмы Торневала знали заклинания, которые открыли нам самую глубокую магию, магию, содержавшуюся во всех существах и жизнях, не являющихся частью этой земли. Впервые я узнала о мире неиспользованных возможностей, целых потоках энергии, силы и связи, о которой я никогда не предполагала. Это было пугающим и невыносимо захватывающим. Я была еще слишком неопытна, чтобы использовать эту силу, я даже полностью не могла насладиться ею. Но Кендрик Самельс, один из старейшин Торневала, отдался этой силе и фактически перевоплотился перед нами. Богиня, он изменил свое тело! Ковены толкуют, что перевоплощение это просто сказка - но это реально, это возможно. Я собственными глазами видела, как Кендрик превратился в пуму, и он был великолепен. Я должна быть рядом с ним, и он поделится тайной со мной.

Это то, на изучение чего Патрик потратил свою тайную жизнь, то, что он скрыл от меня. Я родилась для того, чтобы сделать это, но еще не сделала. Теперь я вижу это.

С.Б.

- Твои родители не против того, что ты пропускаешь службу? - пар, клубившийся из кружки кофе, застилал темные глаза Бри. Мы пили кофе в торговом центре. Воскресными утрами это было популярно, и люди окружали нас, выпивая кофе, съедая пирожные и читая газетные колонки.

Я состроила рожицу и намазала свою смородинную булочку маслом.

- У них свое мнение на этот счет. Так или иначе, им было бы спокойнее, если бы я была викканкой, оставаясь при этом хорошей католичкой.

- А это возможно? - спросила Бри, проводя пальцами по губам.

Я вздохнула.

- Это тяжело.

Бри кивнула, и мы молча уплетали свой завтрак в течение нескольких минут. Я тайно изучала ее. Не смотря на то, что она все еще была для меня очень близким человеком, мы обе бесспорно были другими людьми, чем три месяца назад, когда Викка и Кэл ворвались в наши жизни. Мы чувствовали, что опять становимся друзьями. Между нами все еще было напряжение, но, так или иначе, хорошо иногда пойти и просто поговорить.

- Мне много чего нравится в Католицизме. Я люблю службы и музыку, наблюдение за всеми, - сказала я. - Тогда мне кажется, что я принадлежу к чему-то большему, чем просто моя семья. Но мне трудно принять некоторые вещи. Викка просто более естественна для меня, - я пожала плечами. - В любом случае, я просто захотела пропустить службу на этой неделе. Это не значит, что я никогда больше не приду в церковь.

Бри опять кивнула и поправила свой топ. Как всегда, она выглядела шикарной и красивой, совершенно гармоничной, хотя она была одета всего лишь в джинсы и свитер, без макияжа. Обычно рядом с ней я чувствовала себя гадким утенком, с плоской грудью, «сильным» носом, скучными волосами и хромым гардеробом. Сегодня я была удивлена, чувствуя себя сильной, не смотря на внешность, как будто ведьма внутри меня могла бы когда-нибудь стать достаточно привлекательной Морган снаружи.

- Как дела у Мери-Кей? - спросила Бри.

Я помешала свой кофе:

- Она немного приуныла в последнее время. После полного фиаско с Бэккером она будто ожидает, что на нее свалится тонна кирпичей. - Бэккер Блекберн, экс-бойфрэнд моей сестры, дважды пытался изнасиловать ее.

- Ничтожество, - сказала Бри. - Тебе бы следовало наложить на него какое-нибудь ужасное заклинание. Сделай ему такие же прыщи, как были у Робби.

В октябре, в припадке экспериментирования, я сотворила магическую смесь, чтобы вылечить ужасные прыщи, которые годами портили внешность Робби. Это имело неожиданные побочные эффекты в виде улучшения зрения, так что он больше не нуждался в очках. Без очков и прыщей, он, оказалось, был поразительно красив.

Я рассмеялась:

- Ты же знаешь, что нам не положено делать подобные вещи.

- О, как будто это тебя остановит, - сказала она, и я начала хохотать еще больше. И правда: с того времени, как я открыла свою силу, я почти нарушила или все же нарушила несколько неписаных викканских правил об ответственном использовании магии. Но я пытаюсь быть хорошей.

- Поговорим о Робби, - сказала я, вскинув брови.

Бри начала усиленно изучать свою тарелку.

- О, Робби, - сказала она неопределенно.

- Ты собираешься разбить ему сердце? - мой тон был легок, но мы обе знали, что я говорила серьезно.

- Надеюсь, нет, - сказала она, отодвинув пальцем тарелку. - Я не хочу этого. Дело в том, что он отдает мне всего себя: сердце, душу и тело.

- И тело, которое ты хочешь, - догадалась я.

- Тело, за которое я бы умерла, - призналась она.

- Разве ты не хочешь от него чего-то большего? - спросила я. - Ты ведь знаешь, Робби хороший парень. Он стал бы отличным бойфрендом.

Бри застонала, и уронила голову на руки.

- Как ты можешь так говорить? Мы знаем его с младенчества! Я знаю его слишком хорошо. Он мне как приятель, брат.

- Кроме того, что ты хочешь его.

- Да. Я имею в виду, он великолепный. Он… невероятен. Он делает меня сумасшедшей.

- Я не верю, что это только физически, - сказала я. - Он бы не удержал тебя так долго, если не было каких-нибудь чувств.

- Знаю, знаю, - пробормотала Бри. - Я не знаю, что делать. Я не сталкивалась с таким раньше. Обычно я знаю точно, чего хочу и как получить это.

- Ну что же, удачи, - сказала я, вздыхая. - Так, напряжение нарастает, - добавила я. - Рейвин и Скай, Дженна и Саймон…

- Ага, - сказала Бри, развеселившись. - я волнуюсь за Рейвин и Скай. Я хочу сказать, у Рейвин всегда было столько бойфрендов.

- Может, тот, кого она все время искала - девушка, - сказала я, и мы скривили лица.

- Все может быть. И ты думаешь, Дженна и Саймон? - спросила Бри, сделав небольшой глоток кофе.

- Наверное. Они, кажется, интересуются друг другом, - сообщила я. - Надеюсь, они будут вместе. Дженна имеет право быть счастливой после того, что сделал Мэтт.

Внезапно я остановилась, вспомнив, что Рейвин пыталась соблазнить Мэтта, чтобы заставать его присоединиться к своему ковену - ковену, членом которого была Бри. К старому Китику.

На мгновение Бри стало неудобно, как будто тоже обдумывала замысловатые события прошлого месяца.

- Все всегда меняется, - сказала она наконец.

- Угу.

- Так или иначе, - сказала Бри, - что у тебя с Хантером?

Я подавилась своим кофе и провела следующую минуту непристойно кашляя, в то время как Бри подняла свои совершенные брови.

- Ммм, - наконец сказала я хрипло. - Ммм. Я не знаю, честно.

Она посмотрела на меня, и я заерзала на стуле.

- Просто кажется, что летят искры, когда вы вместе.

- Иногда, - допустила я.

- Ты до сих пор любишь Кэла?

Только его имя, особенно сказанное Бри, заставило меня вздрогнуть. Бри думала, что влюблена в него. Они спали вместе перед тем, как я и Кэл начали встречаться, как я вижу сейчас, для того, чтобы разорвать нашу с Бри многолетнюю дружбу и сделать меня еще более зависимой от него. Я все еще с трудом переваривала тот факт, что у Кэла с Бри был секс, а со мной нет, не смотря на то как я любила его и думала, что он любит меня.

- Он пытался меня убить, - слабо сказала я, чувствуя, будто кофейный магазин стал слишком маленьким.

Сострадание отразилось на ее лице, и она перегнулась через стол, чтобы дотронутся до моей руки.

- Я знаю, - мягко сказала она. - Но я знаю также, что ты действительно любила его. Что ты теперь к нему чувствуешь?

«Я все еще люблю его», думала я. «Я полна гнева и ненависти к нему. Он говорил, что любит меня, говорил, что я красивая, что он хочет заниматься со мной любовью. Он причинил мне больше боли, чем я могу выразить. Я скучаю по нему и ненавижу себя за то, что была настолько слабой»

- Я не знаю, - сказала я наконец.

Открывая дверь своей машины на парковке, краем глаза я заметила парня, выходящего из видеопроката. Я посмотрела, и мое сердце перестало биться. Он смотрел на листок бумаги в своей руке, но мне не нужно было видеть его лицо. Я проводила пальцами по этим неопрятно постриженным темным волосам… Я целовала эту широкую, гладкую грудь… Я так много раз смотрела на эти длинные, мощные ноги в линялых голубых джинсах…

Потом он поднял голову, и я увидела, что это был не Кэл. Это был парень, которого я прежде никогда не видела, с бледными голубыми глазами и плохой кожей. Я стояла, ошеломленная в ярком солнечном свете, в то время как он забавно посмотрел на меня, подошел к своей машине и сел в нее.

Казалось, прошла целая минута, прежде чем мое сердцебиение пришло в норму. Я села в Das Boot и поехала домой. Но всю дорогу я не могла сдержаться, чтобы не посмотреть в зеркало, проверяя, не едет ли кто-нибудь за мной.

Позже в тот день зазвонил телефон. Я ответила, зная, что это Хантер.

- Могу я приехать? - спросил он, когда я подняла трубку.

Когда я вернулась со встречи с Бри, мама, папа и сестра уже вернулись со службы. Я почувствовала себя виноватой потому, что не пошла с ними, так что с тех пор я старалась быть «хорошей дочерью» - разгребала переднюю дорожку, убирала мусор в гостиной, разгружала посудомоечную машину. Приезд Хантера отнюдь не помог бы мне в моих стремлениях.

- Да, - быстро сказала я. Мое сердце пропустило такт в ответ на его голос. - Как ты доберешься сюда?

Тишина. Я чуть не засмеялась, когда поняла, что он не подумал об этом.

- Я позаимствую машину Скай, - сказал он наконец.

- Ты хочешь, чтобы я забрала тебя? - спросила я.

- Нет. Твои родители там? Мы можем поговорить наедине?

- Да, мои родители дома, и мы можем поговорить наедине, если тебе хочется стоять перед домом, пока вся моя семья недоумевает, что мы обсуждаем.

Он казался раздраженным:

- Почему мы просто не можем пойти в твою комнату?

С какой он планеты?

- Сожалею, Ваше Высочество, но я не живу одна, - ответила я. - Мне семнадцать, а не девятнадцать, и я живу вместе с родителями. И они не думают, что пребывание парней в моей комнате хорошая идея, потому что там есть кровать!

И, конечно, образ Хантера на моей кровати заставил щеки вспыхнуть, и я пожалела, что вообще открыла рот. И что со мной не так?

- О, точно. Прости, я забыл, - сказал он. - Но мне нужно поговорить с тобой наедине. Мы можем встретится в небольшом парке за бакалейным магазином на одиннадцатой улице?

Я подумала.

- Да. Даю тебе десять минут.

Он повесил трубку, не сказав «пока».

Когда я добралась туда, Хантер опирался на машину Скай, поджидая меня. Он открыл дверь Das Boot и залез на переднее сидение. Он был напряжен и сердит, но самое интересное - я определила это не по его лицу или телу, а по волнам настроения, исходившим от него: как будто он проектировал свои чувства, и я могла ощущать их. Мои силы развивались с каждым днем, это было замечательно и в то же время немного пугающе.

Глядя в окно, я ждала, пока он заговорит, улавливая слабый намек его чистого, свежего запаха.

- Утром я говорил с Бобом Унзером, - сказал он. - Тормозной жидкости действительно не было, но более того, тормоза были отсоединены прямо перед баком.

Я повернулась и уставилась на него:

- Отсоединены?

Он кивнул.

- Не обязательно перерезанные. Он не мог сказать точно, что кто-то их перерезал. Но он сказал, что это необычно, потому что с тормозами было все в порядке, когда он проверял машину на прошлой недели. Они не могли износиться так быстро.

- Ты проверял машину на заклинания, магию?

- Конечно, - ответил он. - Не было ничего, кроме защитных заклинаний, которые я наложил.

- Но что это значит? - был ли это несчастный случай или тут замешан человек, ведьма?

- Не знаю, - признался он. - Я думаю это скорее дело рук человека, чем несчастный случай. Скорее всего, ведьма, потому что я просто не знаю так много не ведьм, и я точно не имею врагов среди не ведьм.

- Может, это Кэл? - заставила я себя спросить. - Или Селена?

- Они - первые, о ком я думал, - сказал он с легкостью, и волосы на моих руках встали дыбом. Я вспомнила парня, которого видела на парковке и которого приняла за Кэла. - Но я не думаю, что они где-то здесь, - добавил он. - Я проверяю местность каждый день, и пока ничего не нашел. Конечно, я не так силен, как Селена, - сказал он. - Только то, что я не чувствую ее, еще не означает, что она действительно ушла. Но я думаю, что нашел бы хоть что-нибудь, если они были бы поблизости.

- Что, например? - спросила я. Внезапно во рту у меня пересохло.

- Трудно сказать, - ответил Хантер. - То есть, иногда я чувствую… что-то. Но происходит так много других вещей, что я не могу определить точно, - он нахмурился. - Если бы ты была сильнее, мы могли бы работать вместе, объединив наши силы.

- Я знаю, - сказала я. - Я была слишком взволнована, чтобы ощетинится, когда он назвал меня слабой. - Но я всего лишь новичок. А вот как насчет Скай?

- Ну, мы уже объединили наши силы, - сказал он. - Но у тебя есть потенциал быть сильнее, чем любой из нас. Именно поэтому ты должна учится и учиться столько, сколько сможешь. Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее сможешь помочь нам, помочь Совету. Возможно, даже присоединится к Совету.

- Ха, - воскликнула я. - Я никогда не присоединюсь к Совету. Контролировать Викку? Нет, спасибо! - потом я поняла, как это, должно быть, прозвучало для Хантера, члена Совета, и захотела взять свои слова обратно. Слишком поздно.

Хантер сжал губы и посмотрел в окно. Вокруг никого не было: стоял воскресный день, не достаточно теплый для детей, чтобы играть на детской площадке. Тишина окутала меня, и я вздохнула.

- Прости, - сказала я. - Я не это имела в виду. Я знаю, что то, что ты делаешь, гораздо важнее. Слишком важно, чтобы я смогла делать это, - честно сказала я. - Просто в последнее время мне тяжело даже одеться, не то чтобы думать о чем-то большем. Сейчас все кажется таким… подавляющим.

- Я понимаю, - удивил меня Хантер, сказав это, - Тебе через многое пришлось пройти. И я знаю, что слишком сильно давлю на тебя и иногда забываю, что все это ново для тебя. Но талант, сила, которой ты наделена, встречаются, возможно, раз в поколение. Я не хочу, чтобы ты много о себе возомнила, но ты должна понимать, что станешь важным человеком в мире Викки. Есть только два пути: ты можешь стать отшельницей, запрятав себя от людей и учась, учась самостоятельно. Или же ты можешь принять свою власть и ответственность, принять радость и печаль, связанные с ней.

Я застенчиво смотрела на свои колени.

- Я хотел рассказать тебе о том, с помощью чего ты сможешь быстро приобрести много знаний. Называется тат-меанма брач, проще говоря - усложненный тат-меанма.

- Не понимаю, - сказала я.

- Ты делаешь тат-меанма с ведьмой, которая знает намного больше тебя, обученная и более опытная, хотя и не обязательно сильнее тебя, - объяснил Хантер. - Вы глубоко и открыто проникаете в сознание друг друга и, в сущности, передаете друг другу все свое знание. Это как будто ты внезапно проживаешь всю жизнь за пару часов.

- Звучит невероятно, - нетерпеливо сказала я. - Конечно, я хочу сделать это.

Хантер посмотрел на меня предостерегающе.

- Это не то, что ты можешь решить вот так. Это важное событие как для тебя, так и для другой ведьмы. Это может быть болезненным или даже опасным. Если одна из ведьм не готова, или эти двое слишком разные, может быть нанесен тяжкий вред. Я слышал об одном случае, когда одна ведьма ослепла.

- Но я смогу много узнать, - возразила я. - Ради этого стоит рисковать.

- Не решай прямо сейчас, - продолжал он. - Я просто хотел, чтобы ты знала об этом. Это увеличило бы твою способность защитить себя - чем больше ты знаешь, тем лучше сможешь управлять своей силой. Я сообщил тебе это еще и потому, что ты уже привлекла внимание очень сильных людей: Селены и других Вудбейнов ее шайки. Чем скорее ты сможешь защитить себя, тем лучше.

Я кивнула.

- Хотела бы я знать, где они, - сказала я. - Я боюсь оглянуться: все жду появления Кэла или Селены.

- Иногда я чувствую то же самое. Даже не относительно них. Работая сиккером, я нажил достаточно врагов, которые были бы рады видеть меня мертвым - о которых, между прочим, я думал после отказа тормозов. Я был бы глуп, если бы не брал во внимание любую возможность, - он поерзал на сидение. - На самом деле, я пытаюсь сказать, что с сегодняшнего дня мы должны быть еще осторожнее. Нам надо усилить охранные заклятия на твоей машине и твоем доме, на моей машине и доме, на машине Скай. Мы должны быть бдительными и благоразумными. Я не хочу, чтобы что-то случилось с… с любым из нас.

В течение нескольких минут мы сидели тихо, обдумывая произошедшее. Я волновалась, но присутствие Хантера заставляло меня чувствовать себя в безопасности. Осознание того, что он в Видоуз-Вэйле, позволяло мне чувствовать себя защищенной. Но как долго я буду это чувствовать? Как долго прежде чем он вынужден будет уехать?

- Я не знаю, сколько времени пробуду здесь, - сказал он, как будто читая мои мысли, что в который раз расстроило меня. - Может быть, еще месяц, может, год или больше.

Я ненавидела саму мысль об его отъезде и не хотела выяснять почему. Потом его сильная рука убрала волосы с моей щеки, и я задержала дыхание. Мы были одни в машине, и когда он наклонился ближе, я почувствовать теплоту его дыхания. Я закрыла глаза и прислонила голову к спинке сидения.

- Пока я здесь, - сказал он мягко, - я буду помогать тебе и защищать любым возможным для меня способом. Но ты должна быть сильной и без меня. Обещай, что будешь стремиться к этому.

Я слегка кивнула, мои глаза все еще были закрыты. Потом я подумала: «Просто поцелуй, поцелуй меня».

И он поцеловал, его губы на моих были теплыми, и я подняла руку, чтобы обнять его за шею. Слабый образ Кэла пронесся в моем сознании и уплыл, а меня тянуло к Хантеру, мягкому нажатию его губ, его дыханию, теплоте его твердой груди, когда он придвинулся ближе. Глубоко внутри себя я почувствовала что-то, похожее на прикосновение перышка, подобно тонким крыльям, ласкающим мое сердце. Я знала без слов, без сомнения, что почувствовала душу Хантера, что наши души соприкоснулись. И я подумала: «О, красота Викки».

Глава 4. Начало

2 мая 1969

Моя кожа сморщилась, а волосы стали жесткими и непослушными от соли. Я отмокала в очищающей ванне с горстями морской соли два часа, окруженная кристаллами и шалфейными свечами. Я могу изгнать негативную энергию из моего тела, но, боюсь, что не могу стереть картины из своей памяти.

Прошлой ночью я увидела первого призрака. Когда я поняла это, то была потрясена. Каждый ребенок Кэтспоу конечно слышал о них. Мы рассказываем страшные истории о злых духах, похищающих души викканских детей, которые не слушают своих родителей и учителей. Я никогда не думала, что они на самом деле существуют. Я считала, что они всего лишь пережиток Средних веков вместе с ведьмами на метлах, черными кошками и бородавками на носу: ничего общего с нами сегодня, правда!

Но сегодня Торневал научили меня иному. Я так тщательно собиралась на церемонию, стремясь к красоте, силе и очарованию, которыми обладала здесь каждая женщина. Они пообещали мне что-то особенное, что-то, что я заслужила за месяцы тренировок и обучения. Что-то, через что я должна была пройти прежде, чем сумею стать полноправным членом Торневала.

Сейчас, возвращаясь назад, я испытываю стыд за то, какой наивной была. Я достигла больших успехов в закреплении своей красоты, силы и беспощадности лишь для того, чтобы, в конце концов, понять, что я была слабой, невежественной и недостойной предложения Торневала.

Случившееся не было моей виной. Я была лишь свидетелем. Тот, кто вел ритуал, совершил ошибки: в выборе границ, написании заклинаний, установке круга. Впервые Тимоти Корнвел вызвал духа, и он вызвал его плохо. И это убило его.

Дух! Я до сих пор не могу поверить в это. Он был и не был, призрак и не призрак: темное скопление силы и голода с человеческим лицом и руками и с аппетитом демона. Я стояла там, в круге, в напряженном ожидании, когда внезапно в комнате стало холодно, как будто ледяной северный ветер ворвался внутрь. Дрожа, я оглянулась вокруг и увидела, что остальные замерли, запрокинув головы, их глаза были закрыты. Затем я увидела его, появляющегося в углу. Он был как миниатюрный торнадо, туман и дым, кипящий и закручивающийся вокруг себя, становясь все более плотным. Я не думала о том, чтобы сделать что-то: мы лишь вызвали его для практики. Но Тимоти сделал это плохо, и эта штука накинулась на него, вырвалась из наших кругов защиты, и не было ничего, что кто-либо из нас мог сделать.

Смерть от рук духа это ужасное зрелище. И отвратительное воспоминание. Я только хочу забыть все это: крики Тима. Вырывание его души из тела. Я потрясена сейчас, всего лишь думая об этом. Этот идиот! Он не был готов удержать ту силу, которую пытался.

Впервые я поняла, почему мои родители, будучи ограниченными и занудными, выбрали работу со слабой магией. Они были в состоянии контролировать темную энергию не более, чем ребенок способен остановить потоп, запихивая тряпье в туалет.

Сейчас я лежу на своей кровати, мои влажные волосы дождем струятся по спине, и думаю, что же выбрать: безопасный, спокойный, скучный путь моих родителей или путь Торневала с его силой и злом, сплетенными вместе как веревка. Какая дорога пугает меня больше?

С.Б.

- Открой окно. Меня тошнит от этого запаха, - пожаловалась Мери-Кей.

Я отложила свой малярный валик и распахнула одно из окон своей спальни. Тотчас холодный воздух залетел в комнату, рассеивая кислый, химический запах краски на стенах. Я оглянулась полюбоваться на то, что мы с сестрой уже сделали. Две стены моей комнаты теперь были цвета бледного кофе с молоком. Другие 2 стены все еще были покрыты детскими розовыми полосками, от которых я пыталась избавиться. Я улыбнулась, уже сейчас довольная переменами. Я изменилась, и моя комната изменилась в подтверждении этого.

- Ты собираешься жить здесь в следующем году, - заметила Мери-Кей, аккуратно подравнивая линию по потолку. Ее волосы были покрыты забрызганной краской банданой, и хотя на ней были тренировочные штаны и старый жалкий свитер, она выглядела как новое лицо в молодежной музыке. - Если конечно ты не поступишь в Vassar (либеральный художественный колледж в Нью-Йорке) или в SUNY (университет штата Нью-Йорк) или еще куда и не переедешь.

- Ну, я пока не хочу принимать решение, - сказала я.

- Но тогда зачем беспокоиться о своей комнате сейчас? - спросила Мери-Кей.

Я ответила, проводя линию краски по обоям:

- Не могу больше терпеть этот розовый.

- Помнишь, когда я спросила, был ли у тебя секс? - внезапно спросила Мери-Кей так, что я едва не уронила валик. - С Кэлом?

Я привычно вздрогнула, желудок сжался. Я чувствовала это всегда, когда бы ни упоминалось это имя.

Я осторожно ответила:

- Да.

- Так что, вы, ребята, когда-нибудь делали это? После того разговора?

Я перевела дух и медленно расслабилась, считая до 10. Я сконцентрировалась на работе, проводя гладкие широкие линии поперек стены, срезая края и раскатывая подтеки краски.

- Нет, - я сумела сказать это невозмутимо. - Нет, никогда. - Мне в голову пришла нехорошая мысль. - Ты и Бэккер…

- Нет, - ответила она. - Поэтому он всегда так выходил из себя.

Ей четырнадцать. Хотя она выглядит взрослой и соблазнительной, ей четырнадцать. Я была невероятно благодарна, что Бэккер не сумел толкнуть ее на большее, чем она была готова.

С другой стороны, мне семнадцать. Я всегда предполагала, что мы с Кэлом займемся любовью, когда я буду готова. Но когда он попытался, я сказала «нет». Я не была уверена, почему. Но сейчас хотелось бы мне знать, возможно ли, что подсознательно я не ощущала себя в безопасности, не могла доверять Кэлу настолько, чтобы переспать с ним. Я до сих пор любила многое из того, что мы делали вместе: глубокие, насыщенные ощущения, то, как мы дотрагивались друг до друга, нашу магию и все другие аспекты нашей близости. Теперь я уже никогда не узнаю, что почувствовала бы, занимаясь любовью с Кэлом.

- Как насчет Хантера? - спросила Мери-Кей с лестницы, внимательно глядя на меня сверху вниз.

- А что насчет него? - я попыталась, чтобы это звучало небрежно, но вряд ли у меня получилось.

- Как думаешь, ты переспишь с ним?

- Мери-Кей, - я чувствовала, как горят мои щеки. - Мы даже не встречаемся. Иногда мы даже не выносим друг друга.

- С этого все и начинается, - сказала Мери-Кей со своей четырнадцатилетней мудростью.

Мы начали рано, так что закончили стены к обеду. Пока я отмывала валики и кисти, Мери-Кей спустилась на кухню и приготовила нам сэндвичей. Недавно она увлеклась здоровым питанием, и сэндвичи были с арахисовым маслом и бананом на хлебе из семи злаков. Удивительно, но они были очень вкусными.

Я расправилась с сэндвичем и сделала глоток диетической колы.

- Ах, это освежает.

- Вся эта искусственная фигня отравляет тебя, - сказала Мери-Кей, но ее голос звучал вяло. Я с беспокойством посмотрела на нее. Это на самом деле на время отвлекло ее от депрессии после Бэккера.

- Эй. Что ты делаешь сегодня днем? - спросила я, думая, что мы могли бы прогуляться по парку или сходить на дневной сеанс или заняться еще какими-нибудь сестринскими делами.

- Ничего особенного. Я думала, может быть, схожу на послеобеденную мессу.

Я рассмеялась, удивившись:

- Церковь в понедельник? Что происходит? - спросила я. - Ты становишься монахиней?

Мери- Кей ослепительно улыбнулась:

- Я просто чувствую… Ты знаешь, со всем, что произошло - мне просто нужна дополнительная помощь. Дополнительная поддержка. Я могу получить это в церкви. Я хочу быть ближе к своей вере.

Я пила свою диетическую колу и не могла придумать ничего конструктивного, чтобы продолжить разговор. В тишине я внезапно подумала: Хантер, и зазвонил телефон. Я взяла трубку.

- Хай, Хантер.

- Я хочу увидеться с тобой, - сказал Хантер, как обычно, не нуждаясь в приветствии. - Через полчаса будет ярмарка антиквариата. Мне стало интересно, хотела ли бы ты пойти.

Я вздернула брови, так как Мери-Кей смотрела на меня.

- Ярмарка антиквариата? - ответила я.

- Да, это может быть интересно. Это поблизости, в Каатерскилл.

Мери- Кей наблюдала за выражением моего лица, и я изобразила, как у меня отваливается челюсть.

- Хантер, это свидание? - я спросила для Мери-Кей, и она выпрямилась, заинтригованная.

Тишина. Я улыбнулась в трубку.

- Ты знаешь, это слово - свидание, - я надавила на него. - Я имею в виду, мы встречаемся по делу?

Мери- Кей начала бесшумно ржать.

- Мы, двое друзей, собираемся вместе, - сказал Хантер, и это звучало очень по-британски. - Я не понимаю, почему тебе так нужно классифицировать это.

- Кто-нибудь еще будет?

- Хм, нет.

- И ты не зовешь меня на свидание?

- Ты хочешь пойти или нет? - Сухо спросил он. Я удержалась от смеха.

- Я приду, - и положила трубку. - Думаю, Хантер только что пригласил меня. - сказала я Мери-Кей.

- Вау, - сказала она с усмешкой.

Я поспешила наверх, задаваясь вопросом, как могу быть настолько счастливой, когда моя жизнь так страшна и напряженна.

Двадцать минут спустя Хантер подобрал меня на автомобиле Скай. Мои влажные волосы длинной, тяжелой косой болтались за спиной. Я предложила ему диетической колы, но он содрогнулся. Мы были на пути в Каатерскилл.

- Почему тебя так волновало свидание это или нет? - внезапно спросил он.

Я была вынуждена ответить честно:

- Я хотела знать, где мы стоим.

Он взглянул на меня. Хантер был действительно красив, и мой мозг внезапно был атакован картинами того, каким он был, когда мы целовались, каким чувственным и страстным он казался. Я смотрела в свое окно.

- И где мы стоим? - спросил он мягко. - Ты хочешь, чтобы это было свиданием?

Теперь я была смущена.

- О, я не знаю.

Тогда Хантер взял мою руку, поднес ее к губам и поцеловал, и мое дыхание стало прерывистым.

- Я хочу, чтобы это было тем, чего хочешь ты, - сказал он, держа одну руку на руле и не смотря на меня.

- Я дам тебе знать, когда сама разберусь,- сказала я потрясенно.

Ярмарка антиквариата проходила на территории огромного склада, похожего на сарай в центре сельского городка Нью-Йорка. Здесь было немного людей - был последний день. Все выглядело отчасти скупленным, но, тем не менее, я наслаждалась времяпровождением с Хантером, временем, не связанным с магией. Мое настроение стало еще лучше, когда я нашла небольшую резную шкатулку, которая была бы прекрасным подарком для мамы, и старый медный барометр, от которого папа будет в восторге. Два рождественских подарка, которые я могла вычеркнуть из своего списка, ведь я так удручающе опаздывала с покупками к празднику. Рождество быстро приближалось, а я только начала думать о нем. Наш ковен тоже собирался праздновать Джуле, но, к счастью, обмен подарками не планировался.

Я была поглощена содержанием старого шкафчика дантиста, когда Хантер окликнул меня.

- Взгляни на них, - сказал он, указывая на стеганые одеяла типа аманитов. Мне всегда нравились стеганые амские одеяла с их яркими, чистыми цветами и утешительной геометрией узора. Хантер указал на один необычный, у него был круговой мотив.

- Это пентакль, - тихо сказала я, касаясь хлопка кончиками пальцев. - Круг со звездой внутри.

Фон был черным с девятью участками узоров в каждом углу и с оттенками сине-зеленого, красного и фиолетового. Огромный круг был из фиолетового хлопка и касался каждой из четырех сторон. Красная пятиконечная звезда заполняла круг, в центре звезды был квадрат из девяти кусочков. Это было великолепно.

Я посмотрела на женщину средних лет, продающую стеганые одеяла, и быстро прощупала ее сенсорами, проверяя, была ли она ведьмой. Я ничего не обнаружила.

- Она викканка? - я спросила так, чтобы только Хантер мог услышать.

Он покачал головой:

- Скорее просто голландцы Пенсильвании заговаривают узор. Тем не менее, это мило.

- Красивое, - я снова мягко пробежалась пальцами по хлопку. Следующее, что я осознала, было то, что Хантер достал бумажник и отсчитал банкноты в руку женщины, она улыбнулась и поблагодарила его. Потом взяла стеганое одеяло, чуть больше чем четырехфутовый квадрат(=180 см), и обернула в ткань прежде, чем положить в коричневый бумажный пакет.

Мы пошли к автомобилю Хантера.

- Оно действительно прекрасно, - сказала я. - Я рада, что ты купил его. Где ты его положишь?

Мы забрались в машину, он повернулся и вручил мне пакет.

- Это для тебя, - сказал он. - Я купил его, потому что хочу, чтобы оно было у тебя.

Воздух вокруг нас потрескивал, и я задалась вопросом, была ли это магия, влечение, или что-то еще. Я взяла пакет и вытянула руку внутрь, чтобы почувствовать прохладные сгибы одеяла.

- Ты уверен? - я знала, что ни он, ни Скай не зарабатывали достаточно много - это стеганое одеяло должно было оставить огромную вмятину в его бюджете.

- Да,- сказал он. - Я совершенно уверен.

- Спасибо, - приглушенно сказала я.

Он завел двигатель, и мы не разговаривали, пока не доехали до моего дома. Я вылезла из машины, снова чувствуя себя неуверенно. Он тоже вышел и, обойдя боковую дорожку, поцеловал меня - быстрое, нежное касание губ. Он забрался назад в автомобиль Скай и отъехал прежде, чем я успела сказать «до встречи».

Глава 5. Мерцание

17 мая 1970

Весна наконец пришла в Уэльсе. Здесь в Альбертсвите холмы укутались ярко-зеленым покровом. Деревенские женщины начали засаживать свои сады. Клайда и я шли по холмам и среди скал, она преподавала мне местные знания: свойства местного камня, земли, воды, и воздуха. Я здесь уже шесть месяцев.

С тех пор как я узнала о Клайде Рокпел в одной из книг Патрика, была настроена найти ее, учиться у нее. Потребовалось две недели кемпинга на ее пороге, питаясь сыром и хлебом, засыпая на своем пальто, прежде чем она заговорила со мной. Теперь я ее ученица, впитываю ее знания, как морская губка поглощает океанскую воду.

Она глубокая, мрачная, иногда ужасающая, мерцающая своей мощью. Широта ее кругозора, ее силы и хитрость, сплетаясь с темными силами, наполняют меня легкомысленной взволнованностью. Я хочу знать то, что она знает, уметь делать то, что она делает, управлять тем, чем она управляет. Я хочу стать ею.

С.Б.


Во вторник я и Мэри-Кей потратили еще одно утро на мою комнату, подкрашивая подтеки на стенах. Днем я убедила сестру поехать за покупками со мной и Бри. Соблазн времяпровождения с нами пересилил ее неодобрение относительно пункта назначения: оккультного магазинчика Практической Магии в Ред-Килле, в десяти милях к северу.

- И все-таки хорошая вещь - Рождественские праздники, - сказала Бри, проезжая через центр Видоуз-Вэйла, - люди могут восстановить свои силы от повседневной работы.

- Мы ведь тоже когда-нибудь будем работать, - напомнила я ей, наблюдая за людьми, болтающимися по магазинам на Главной Улице. Потом вытерла пятнышко краски на руке и включила кондиционер в BMW Бри.

- Только не я, - бодро сказала Бри. - Я собираюсь выйти замуж за миллионера и ничего не делать.

- Ужас! - крикнула Мэри-Кэй с заднего сиденья.

Бри засмеялась.

- Что тебя не устраивает?

- Разве ты больше ни о чем не мечтаешь? - амбициозно спросила Мэри-Кей. - Ты могла бы жить так, как пожелаешь!

- Я же просто пошутила, - сказала Бри, не признавая промаха. - Я имею в виду, что еще не решила, кем стану. Но быть домохозяйкой не так уж плохо.

- Бри, пожалуйста, - сказала я, чувствуя свою прежнюю осведомленность. - Тебя хватило бы на две недели. А потом ты сошла бы с ума или стала бы серийным убийцей!

Она засмеялась.

- Возможно. Неужели вы не хотите быть домохозяйками? Это благородная профессия, знаете ли.

Я фыркнула. У меня не было никакой конкретной идеи, что делать со своей жизнью - я всегда рассчитывала связать ее с математикой или наукой - но теперь я знала без сомнения, что большинство моей жизни сосредоточится на Викке и изучении магии. Все остальное было лишь дополнением.

- Нет, - сказала моя сестра. - Я никогда не выйду замуж.

Что- то в ее тоне заставило меня обернуться и посмотреть на нее. Ее лицо выглядело осунувшимся, почти затравленным в сером зимнем свете, глаза источали грусть. Я посмотрела на Бри и была тронута моментом взаимопонимания между нами.

- Я слышала, что ты порвала с Бэккером, - сказала Бри, глядя на Мэри-Кей в зеркало заднего вида. - Так лучше для тебя. Он подонок.

Мэри- Кей молчала.

- Ты знаешь, кто самый симпатичный в вашем классе? - продолжала Бри. - Милый такой крепыш. Как там его? Рэнди?

- Простой Рэнд, - сказала Мэри-Кей.

- Да, точно, - сказала Бри. - Он восхитителен.

Я закатила глаза. Можно было поверить Бри на слово, она в этом деле далеко не новичок.

Мэри- Кей пожала плечами, и Бри решила не давить. Потом она припарковалась на стоянке перед магазинчиком Практической Магии, и мы вышли на холодный декабрьский воздух.

Мэри- Кей смотрела на витрину со слабо замаскированным подозрением. Как и мои родители, она неодобрительно отнеслась к моей причастности к Викке, хотя недавно на вечеринке во всю развлекалась.

- Расслабься, - сказала я, таща ее за руку в магазин. - Никто не собирается высасывать у тебя душу, ты только посмотришь на свечи.

- Что, если отец бы Хочкисс увидел нас? - ворчала она, произнося имя священника нашей церкви.

- Тогда мы должны были бы спросить его, что он делал в викканском магазине, не так ли? - ответила я с усмешкой. Зайдя внутрь, я отпустила руку своей сестры, и на меня нахлынули воспоминания. Я не была в магазинчике с тех пор, как Хантер сковал цепью Дэвида Рэдстоуна, бывшего владельца Практической Магии, заставляя признаться в использовании черной магии. Это было невыразимо ужасно, и, находясь в магазине, воспоминания волной захлестывали меня: Хантер, допрашивающий Дэвида; вымученное признание вины Дэвида.

А ведь раньше я считала магазинчик своим убежищем, прекрасным, заполненным приятными ароматами, полным магических книг, эфирных масел, кристаллов, трав, свечей и глубокого, прочного мира Викки, угадывавшегося во всем.

Оглядевшись, я увидела Элис, тихая печаль все еще струилась на ее лице. Дэвид был ее хорошим другом. Он передал магазин ей, кровной ведьме из клана Брайтендел, когда его лишили ведьмовской силы. Теперь магазин принадлежал ей.

Она подошла ко мне, и мы обнялись: я была выше, и чувствовала себя костлявой и незрелой рядом с ее женственной округлостью. Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, слова были излишни. Потом я отстранилась, чтобы поискать Бри и Мэри-Кей.

- Привет, Элис, - сказала Бри.

- Приятно видеть тебя, Бри, - ответила Элис.

- Ты помнишь мою сестру, Мэри-Кей? - спросила я.

- Конечно, - сказала Элис, тепло улыбаясь. - Тебе тогда так развлекалась под «Фианну». - «Фианна» была кельтской группой, которая нам очень нравилась. Племянник Элис, Диармид, играл в этой группе, и я затащила Мэри-Кей сюда на вечеринку, соблазняя ее приездом «Фианны».

- Да, - застенчиво сказала Мэри-Кей.

- Мы только начали распаковывать кое-какие очень интересные драгоценности от женщины, которая работает в Пенсильвании, - сказала Элис, ведя Мэри-Кей к витрине. - Погляди.

Я улыбнулась, поскольку Мэри-Кей обожала драгоценности. Бри отошла, чтобы посмотреть на коллекцию тканевых алтарей, а я могла свободно блуждать между книжными полками, располагавшимися от пола до потолка. Вскоре Элис присоединилась ко мне.

- Как Старлокет? - спросила я. Старлокет был старым ковеном Селены Беллтауэр. С ее исчезновением Элис возглавила его.

- Потихоньку приходим в себя, - сказала Элис. - Некоторые, конечно, уезжают - те, кто работал с темными вместе с Селеной. Остальные пытаются жить и двигаться вперед. Знаешь, нелегко руководить ковеном.

- Я уверена, что ты чудесный лидер, - сказала я.

- Элис? - я увидела мужчину, держащего коробку черных свечей. - Выставлять весь товар или часть отложить? - спросил он.

- Я обычно выставляю столько, сколько выдерживают полки, - усмехнулась Элис. - Финн, познакомься, это Морган.

Финну было лет пятьдесят; высокий, не худой, не полный, но с сильным взглядом. Короткие, густые волосы пестрели красными и белыми «перьями». Карие глаза, белая кожа, веснушки на носу и щеках. Я неуверенно направила свои сенсоры. Чистокровная ведьма. Вероятно Липваун, у многих из них были красные волосы. Потом я увидела удивление в его глазах и, смущаясь, прекратила изучать его, как будто была поймана на разглядывании чьего-то нижнего белья.

- Хмм, - глубокомысленно сказал Финн, протягивая свою большую руку. - Рад знакомству, Морган. - Он послал Элис странный взгляд, как будто она имела представление об его сомнительном характере.

Элис улыбнулась.

- Морган, это - Финн Фостер. Он помогает мне с магазином, - объяснила она. Финну она добавила, - Морган - преданный клиент. - Она не стала больше ничего объяснять, а Финн продолжал глазеть на меня так, будто я совершила проступок.

- С кем ты учишься? - спросил Финн.

- Мм, почти всегда одна, а так с Хантером Найэлом.

Финн моргнул.

- Сиккер?

- Да.

- Ты - Морган Роулендс, - пробормотал Финн, как будто он только что уловил какую-то связь.

- Да. - я сомнительно поглядела на Элис, но она только успокаивающе улыбнулась.

Финн колебался, как будто думал, сказать ли что-нибудь еще, но только улыбнулся и кивнул. - Рад был встретить тебя, Морган. - сказал он. - Надеюсь, еще увидимся. - Он посмотрел на Элис и пошел за коробкой свечей в другую часть магазина. Мгновение спустя я услышала Бри, расспрашивающую его о масле клевера. Я поискала Мэри-Кей и увидела, что она держала какие-то серебряные сережки, смотря на них в маленькое зеркальце.

- Что это было? - спросила я Элис, и она тихонько хихикнула.

- Боюсь, ты немного печально известна, - сказала она. - Мне очень жаль, если ты чувствуешь себя запечатанной, но много людей уже наслышаны о твоей силе, твоем наследии - не говоря уже о том, что случилось с Кэлом и Селеной - и им любопытно.

Тьфу. Я неловко потопталась.

Элис прошла мимо меня, чтобы поправить книги на полке. - Хантер говорил с тобой о твоем обучении? О тат-меанма брач?

- Да, - ответила я, удивленная сменой темы разговора.

- Что ты об этом думаешь? - ее ясные, сине-фиолетовые глаза искали меня.

- Звучит интригующе, - медленно проговорила я. - Думаю, стоит попробовать. А что ты думаешь об этом?

- Я думаю, что это хорошая идея, - сказала она, выглядя задумчивой. - Хантер прав- ты должна учиться столько, сколько можешь и с такой скоростью, с какой сможешь. Любую другую ведьму я отговорила бы от этого. Это тяжело, и я уверена, Хантер сказал тебе, что это может быть опасно. Но ты - исключительный случай. Конечно, ты сама должна решить. Но тебе необходимо все тщательно обдумать.

- Ты бы сделала это со мной? - спросила я.

Она изучающе смотрела мне в глаза. Я понятия не имела, сколько ей было лет - может, пятьдесят? - но я видела богатство знания в ее пристальном взгляде. То, что она знала, могло помочь мне, и внезапно я захотела ее знания с неожиданно сильной жаждой, но попыталась скрыть это.

- Я подумаю об этом, моя дорогая, - сказала она спокойно. - Я поговорю с Хантером, и мы решим.

- Спасибо. - прошептала я.

- Ты готова? - позвала Бри из прохода. Финн уже пробил ее покупки; она держала маленький зеленый пакет с серебряными ручками.

- Да, - крикнула я в ответ. - Где Мэри-Кей?

- Я тут, - сказала сестра, появляясь из другого прохода.

- Разве ты не хочешь купить те сережки? - спросила я, но она покачала головой, и блестящие темно-каштановые волосы рассыпались по ее плечам. Я задавалась вопросом, думала ли она, что, покупая те сережки, приносит в дом колдовство, и решила, что попытаюсь уничтожить ее страхи. Возможно, удивлю ее этими сережками на Рождество.

Под вечер Бри повезла нас домой. Я была спокойна и обдумывала совершение тат-меанма брач с Элис.

- Почему вам так нравится этот магазин? - спросила Мэри-Кей с заднего сиденья.

- По-моему, там круто - пробормотала Бри. - Даже если бы я не занималась Виккой, то все равно покупала бы там свечи, драгоценности, ладан и другие вещи.

- Хм. - Моя сестра казалась подавленной, и я знала, что она боролась с симпатией ко всему, что имело отношение к колдовству, оставаясь верной своей религии и родителям. Она смотрела вдаль в окно. Ни одна из нас не сказала ни слова за несколько миль, и я смотрела в окно на быстро темнеющий пейзаж, холмистую местность, старые фермы и снег, покрывающий все вокруг. Я осознала, что Бри поехала старым маршрутом и что мы были по соседству с домом Кэла. Мое сердце учащенно забилось, когда мы подъехали ближе к большому каменному дому, в котором он жил со своей матерью. Я не была здесь с той ночи, когда чуть не умерла, и моя кожа вспыхнула липким потом при воспоминании об этом.

- Мне так жаль, - тихо произнесла Бри, осознав, где мы находились.

Я сглотнула и промолчала, моя рука яростно сжимала ручку двери, мое дыхание было быстрым и прерывистым. «Расслабься» - сказала я себе. - «Расслабься. Они ушли. Их здесь нет. Хантер ищет их - ворожит каждый день - и он не смог найти их. Они ушли. Они не причинят тебе боль».

Поскольку мы проехали, мои глаза непреодолимо притягивались к дому. Он выглядел мрачным, покинутым, угрожающим. Я вспомнила первый этаж с большой кухней, огромной гостиной с камином, где Кэл целовал меня на диване, скрытую, заколдованную библиотеку Селены, где я обнаружила Книгу Теней Мейв, комнату Кэла, занимающую весь чердак, его широкую, низкую кровать, где мы целовались и касались друг друга. Сеомар, куда он заманил меня в ловушку и пытался сжечь…

Я почувствовала, что задыхаюсь и сглотнула снова, неспособная оторвать глаз. Потом я увидела мерцающий свет, как будто от свечи, поставленной перед темным окном. Через секунду свет погас, но я был уверена, что видела его и дико просмотрела на Бри, но ее глаза были устремлены на дорогу, а руки сбалансированы на кожаном руле. Мэри-Кей пристально глядела в свое окно, несчастье делало ее лицо моложе.

- Вы… - начала я спрашивать. И осеклась. Была ли я уверена, что действительно видела его? Я так считала. Но зачем рассказывать им об этом? Мэри-Кей расстроится и будет волноваться. Бри тоже не будет знать, что делать. Если бы только Хантер был здесь, подумала я, и затем состроила гримасу, поняв, что случилось бы, если бы Хантер увидел это: раздутое расследование, тревога, волнение, страх.

А действительно ли я видела его? Мерцающая свеча в брошенном доме, ночью? Я прислонила голову к холодному окну, мое сердце заболело. Это когда-нибудь кончится? Смогу я когда-нибудь расслабиться снова?

- Мы что? - спросила Бри, глядя на меня.

- Ничего, - пробормотала я. Конечно, это всего лишь мое воображение. Кэл и Селена ушли. - Неважно.

Глава 6. Луэг

18 марта, 1971.

В двадцать семь лет я завершила Великое Испытание. Это случилось четыре дня назад, и только сейчас я в состоянии держать ручку и сидеть прямо, чтобы писать. Клайда думала, что я была готова, а я так стремилась сделать это, что не слушала людей, предостерегающих меня.

Великое Испытание. Я задаюсь вопросом, как описать это, но когда я нахожу подходящие слова, мне хочется рыдать. Двадцать семь - это мало. Многие никогда не будут готовы. Большинство людей, прошедших через это, были старше, они готовились в течение многих лет. Но я настояла на своей готовности, и, в конце концов, Клайда согласилась.

Все произошло на вершине Скалы Ветров, на старых камнях, оставленных Друидами. Под собой я могла слышать волны, разбивающиеся о скалы в бесконечном ритме. Было безлунно и темно так, словно наступил конец света. Со мной была Клайда и Скотт Мэттокс, ведьма из Уэльса. Моей одеждой было лишь голубое небо, мы начертили круг и начали ритуал. В полночь Клайда протянула мне кубок. Я уставилась на него, понимая, что напугана. Это было Вино Теней: где она достала его, понятия не имею. Если я пройду Великое Испытание, то выживу. Если нет, это вино убьет меня. Дрожащей рукой я взяла кубок и осушила его.

Клайда и Скотт сидели поблизости, оставаясь, чтобы помешать мне спрыгнуть с обрыва. Я села, мои губы онемели, бормоча все заклинания силы и власти, которые я знала. Тогда первые болевые покалывания, будто иглы, появились в кончиках пальцев, и я вскрикнула.

Это была долгая, бесконечная ночь.

Но, с другой стороны, я здесь, живая. Я истощена голоданием, рвотой, острыми лезвиями боли во внутренностях, которые заставляют меня задумываться, не накормили ли меня стеклом. Этим утром я посмотрела на себя в зеркало и вскрикнула при виде постаревшей женщины с тусклыми, слабыми волосами и впалыми глазами. Клайда говорит, что волноваться не стоит: моя красота вернется вместе с моей силой. Но что ей до этого? Она никогда не была красива и понятия не имеет, каково ее потерять.

Все еще опустошенная, словно дерево, пораженное молнией, я могу описать разницу. Я и раньше была сильна, но теперь во мне сила природы. Я чувствую ветер, дождь, лаву в своей силе. Я настроена на вселенную, мое сердце бьется к его изначальной, глубоко проведенной нити. Я соткана из магии, я хожу по магии, одним щелчком пальцев я могу вызывать смерть или жизнь.

Стоило ли Великое Испытание этого? Слабость, агония криков, исцарапанные, разодранные руки, полукруглые следы на бедрах, созданные, когда я вопила от ужаса и отчаяния, пытаясь почувствовать что-то нормальное, знакомое, хотя бы физическую боль. Мой мозг был расколот и выставлен на показ, а тело вывернуто наизнанку. Однако в разрушении - восстановление, в муке радость, в страхе надежда. И теперь я преодолела этот ужасный, смертельный путь, прошла через это. И я сама буду как Богиня, и меньшие существа станут следовать за мной. А я стану основой новой династии ведьм, которые поразят мир.

С.Б.

- Так что я должен сделать, если твоя мама придет домой? - спросил Хантер. - Хочу сказать, она что, кинется на меня с кухонной сковородой?

Я усмехнулась.

- Только если она в плохом настроении.

Была среда, мои родители работали, Мери-Кей сидела в своей комнате, а мы готовились к обучению.

- А я ведь говорила, что могла бы приехать к тебе, - напомнила я ему.

- У меня Скай и Рейвин, - пробормотал он. - Мне показалось, что им захотелось уединиться.

- Правда? - спросила я с интересом. - Они это серьезно?

- Я приехал сюда не для того, чтобы сплетничать, - чопорно произнес он, и мне захотелось шлепнуть его. Я пыталась придумать умный ответ, пока он беспокойно оглядывал кухню.

- Давай поднимемся в твою комнату, - сказал он, и я очнулась.

- Ммм, - начала я. Парням не разрешалось быть на втором этаже в нашем доме.

- Ты говорила, что сделала алтарь, - продолжил он. - Я хочу увидеть его. В своей комнате ты занимаешься магией больше всего, верно? - он встал, запуская руку в свои бледно-золотистые волосы, и я попыталась собраться с мыслями.

- Гм, - единственный раз, когда Кэл был в моей комнате и то на минуту - это после того, как Бри чуть не сломала мне нос на волейбольном матче в школе. И даже тогда моя мама дергалась, несмотря на то, что я была абсолютно нетрудоспособна и едва ли в романтическом настроении.

- Давай, Морган, - уговаривал он, - Мы же работаем. Я постараюсь не наброситься на тебя, если это то, чего ты боишься.

Мое лицо загорелось от смущения. Я задавалась вопросом, что он сделает, если я запущу в него ведьминским огнем. Я почти желала проверить.

- Прости, - сказал он. - Давай уже начнем! Пожалуйста, могу ли я увидеть алтарь, который ты сделала в своей комнате? Если твои родители неожиданно нагрянут, я сделаю быстрое обманное заклинание и уберусь отсюда к черту, хорошо? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

- Просто это дом моих родителей, - сказала я натянуто и проследовала впереди него к холлу. - Я стараюсь уважать их правила, когда могу. Но ладно, давай быстрее поднимемся. Я хочу, чтобы ты увидел его, - я потащилась вверх по лестнице, напряженно ощущая позади его тихие шаги.

Я была благодарна, что моя комната больше не полосато-розовая. Сине-зеленые шторы сменили вычурные занавески на окне, дополняя новые цвета кофе с молоком стены. Старый кремовый ковер убрали, а вместо него на полу мирно покоился простой джутовый коврик. Я любила свою новую комнату, но нервно стояла у своего стола, пока Хантер осматривался. Я вошла в ванную и вытащила небольшой, похожий на солдатский, старый лагерный сундучок, который служил моим алтарем, состоящим из фиолетовой льняной ткани, свечей, и четырех специальных предметов, которые представляли четыре элемента.

Моя односпальная кровать, казалось, приняла мифические размеры, почти заполняя комнату, и я неистово раскраснелась, пытаясь стереть картину «Хантер плюс кровать» из своего сознания.

Он смотрел на мой алтарь.

- Он довольно-таки простой, - бормотала я. - Это потому что я должна прятать его.

Он кивнул, затем посмотрел на меня.

- Он прекрасный. Отличный. Совершенно соответствующий. Я рад, что ты сделала его, - его голос был спокойным, заверяющим. Я вернула алтарь назад в свою ванную и искусно задрапировала банным халатом, чтобы прикрыть его. Я задавалась вопросом, должны ли мы вернуться вниз. Но когда я вышла из ванной, то увидела, что Хантер небрежно сидит на моей постели, его пальцы поигрывают на гладкой ткани нижнего одеяла. Я захотела без предупреждения кинуться на него, вжать в матрас, поцеловать, быть физически агрессивной - такой, какой я никогда не была с Кэлом. И конечно, как только эта мысль возникла, я отскочила, точно зная, как Хантер настроен на все мои эмоции. О, черт!

Но его лицо оставалось нейтральным, и он произнес:

- Ты запомнила истинные названия вещей?

- Отчасти, - проговорила я, чувствуя себя виноватой. Я не очень продвинулась в обучении после того случая с Дэвидом, но до этого я начинала учить. Я выдвинула свое кресло и села в него, но в этот момент Мери-Кей слегка постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла. Она застыла, увидев Хантера, сидящего на моей кровати. Ее рот открылся, принимая форму смешного O. Она переводила взгляд с меня на Хантера и затем снова назад, и даже Хантер ухмыльнулся выражению ее лица. Его обычно серьезное лицо осветилось, делая его моложе и беззаботнее.

- Мы должны поставить замок на эту дверь, - бодро сказал он, и мне захотелось умереть. Брови моей сестры поползли вверх, она выглядела восхищенной.

- Извините, - сказала Мери-Кей. - Я только хотела спросить насчет обеда. Загляну позже.

- Нет, подожди, - начала я, но она уже вылетела за дверь, захлопнувшуюся за ней с оглушительным щелчком. Я оглянулась на Хантера, чтобы увидеть, как он снова ухмыляется.

- Я чувствую себя, как лиса в курятнике, полном католических девочек, - сказал он с довольным видом. - Это творит чудеса для моего эго.

- О, как будто твое эго нуждается в помощи, - парировала я, но тут же захотела прикусить язык.

Но Хантер не обиделся, вместо этого он спросил:

- Какие названия ты выучила?

Я захотела перечислить огромный, длинный гребаный список.

- Мм, ядовитые полевые цветы и травы этой географической зоны, что цветут весной и летом, опадают и покоятся зимой. Растения, противостоящие хорошим или плохим заклинаниям. Растения, нейтрализующие энергию, - я назвала десять или одиннадцать из них, начиная с марок-дат - подофила, затем остановилась, надеясь, соответственно, что он впечатлен. Изучение только английских и латинских названий сотен различных растений было настоящим подвигом, а я выучила еще и истинные, магические названия, с помощью которых я могла использовать их в заклинаниях, находить, увеличить или уменьшить их свойства.

Однако Хантер не выглядел впечатленным. Его зеленые глаза были безразличны.

- И при каком условии ты бы использовала марок-дат в заклинании?

Я колебалась. Что-то в его голосе заставило меня тщательно задуматься над вопросом. Марок-дат, марок-дат - я знала его как подофил - дикое растение с белым цветком, цветущим перед последним морозом в году… использовался для очищения снадобий, создания заживающей мази, для…

И тогда до меня дошло: марок-дат не был подофилом.

- Я имела ввиду марок-дант, - произнесла я с достоинством. - Марок-дант. Подофил, - я попыталась вспомнить, что такое марок-дат.

- Значит, ты не изучала заклинания, в которых используется менструальная кровь, - заключил Хантер, глядя мне в глаза. - Марок-дат. Менструальная кровь, обычно девственницы. Используется прежде всего в темных ритуалах, иногда в заклинаниях плодородия. Ты ведь не это подразумевала?

Богиня! Я хотела провалиться под землю. И закрыла глаза.

- Нет, - ответила я слабо. - Я не это имела ввиду.

Когда я снова открыла глаза, он покачал головой.

- Что случилось бы, используй ты это в заклинании? - спросил он риторически. - Что происходит, когда ты не знаешь всего этого и потому делаешь ошибки в своих заклинаниях?

Моим первым инстинктом было швырнуть в него подушку. Затем я вспомнила, что он пытался заставить меня учиться, чтобы я была в безопасности. Он пытался помочь мне. Я вспомнила, как сказала, что доверяю ему, и это было правдой.

Со следующим вдохом через меня прошло что-то не связанное с тем, о чем мы говорили. Мои глаза расширились, и я посмотрела на Хантера.

- Ты чувствуешь это? - прошептала я, и он кивнул, но его тело было напряжено и неподвижно. Я осторожно пододвинулась к нему, и он протянул руку, чтобы сжать мою. Кто-то гадал на меня, кто-то пытался найти меня. Я села на кровать рядом с Хантером, едва ощущая теплоту его бедра рядом с моим. Одновременно мы закрыли глаза и отослали наши чувства, разрушая барьеры между нами и миром, обращаясь к нашему невидимому шпиону так же, как он или она обратился к нам.

Я почувствовала человека - его очертания, энергетический рисунок… но в следующий миг все пропало, погасло быстро, словно свеча, не оставив даже струйку дыма, чтобы привести меня к нему. Я открыла глаза.

- Интересно, - пробормотал Хантер. - Ты узнала его?

Я покачала головой и расплела наши пальцы. Он взглянул на наши руки, как будто не знал, что они соединены.

- Я должна кое-что рассказать, - начала я и затем поведала ему о том, как видела свечу в окне дома Кэла днем раньше.

- Почему ты немедленно не рассказала мне? - спросил он, выглядя рассерженным.

- Это случилось только вчера вечером, - начала я, оправдывая себя. Но потом остановилась. Конечно же, он был прав. - Я… я не знала, что делать, - пришлось неловко признаться. - Я полагала, что раздуваю проблему из ничего, просто будучи параноиком, - я встала, отошла от кровати и перебросила волосы через плечо.

- Морган, конечно, ты должна была мне все рассказать, - сказал Хантер. Его челюсть напряглась. - Если только у тебя не было веской причины не делать этого.

Что он пытался сказать?

- Да, - с сарказмом выговорила я. - Вот именно! Я в сговоре с Кэлом и Селеной. И я не рассказала тебе этого потому, что, перейдя на темную сторону, я не захочу, чтобы ты об этом узнал.

Хантер выглядел так, словно я дала ему пощечину. Он мгновенно встал так, что нас разделяло несколько дюймов, и он возвышался надо мной, на светлых щеках проступили яркие пятна гнева. Его руки сжали мне плечи, мои глаза расширились. Я оттолкнулась, сбросила его руки, и мы уставились друг на друга.

- Никогда не шути этим снова, - сказал он низким голосом. - Это не смешно. Как ты можешь даже говорить такое после того, как видела, что произошло с Дэвидом Рэдстоуном?

Я задохнулась от воспоминаний, и, к моему ужасу, горячие слезы хлынули из глаз. Было глупо и ужасно швырнуть это в Хантера после всего, что я в действительности увидела. О чем я думала?

Хантер осторожно отодвинулся подальше от меня и запустил руку в свои волосы. Мускулы на его челюсти двигались, и я знала, что он пытался взять себя в руки.

- Я никогда не теряю самообладания, - пробормотал он, не глядя на меня. - Вся моя работа, вся моя жизнь в том, чтобы быть спокойным, объективным и рациональным.

Он поднял взгляд, и его глаза были как зеленая вода, холодная, прозрачная и красивая. И я почувствовала, что поймана этими глазами, что огонь моего гнева погашен.

- Что такого в тебе, что ты можешь проникать внутрь меня? Почему ты делаешь это? - он покачал головой.

- Мы лишь раздражаем друг друга, и это неправильно, - неловко сказала я, опускаясь назад в свое кресло.

- Ты считаешь, это то, что мы делаем? - таинственно спросил он, снова сев на мою кровать, и я понятия не имела как ответить. - Вернемся к свече. Я полагаю, ты что-то видела. Дом Селены заговорен от и до: защита от зла, разрушения, барьеры для силы. Я и член Совета часами работали после пожара, пытаясь запечатать дом и развеять отрицательную энергию. Очевидно, мы сделали недостаточно.

- Ты думаешь, Кэл и Селена вернулись туда? - спросила я. Это был Кэл, его я видела в окне? Кэл, так близко?

- Не знаю. Даже представить не могу, как они проникли внутрь после всего, что мы сделали. Но я не исключаю возможность этого. И я вынужден буду проверить дом.

Конечно, он проверит. Он ведь сиккер. И тут я осознала, что не стала бы говорить ему об этом, если бы увидела именно Кэла. Даже после всего, что он сделал, я не хотела, чтобы Хантер искал его. Дэвид Рэдстоун, рыдающий, скорчившийся, когда сила покинула его, всплыл в моем сознании. Я не могла перенести даже мысль о том, что Кэл мог перенести это же мучение.

Лицо Хантера было серьезным и неподвижным.

- Взгляни, - сказал он, вставая, и потянулся к своему рюкзаку. - Давай проведем скраинг вместе, прямо сейчас, объединив нашу энергию. Просто посмотрим, что происходит, - он вытащил из рюкзака сверток пурпурного шелка и развернул его. На ткани лежал большой, темный, плоский камень - Это луэг моего отца, - произнес он невыразительным голосом. - Ты пробовала гадать на камне?

Я покачала головой.

- Только с огнем.

- Камни так же надежны, как и огонь, - промолвил он мне, сев по-турецки. - С огнем труднее работать, но он предлагает больше информации. Присядь.

Я села напротив него, наши колени соприкасались, как будто мы собирались делать тат-меанма. Наклонившись, я изучала гладкую, отполированную поверхность камня, ощущая знакомое волнение от открытия чего-то нового в мире Викки. Мои волосы упали вперед, коснувшись камня. Быстрым движением я собрала их у основания шеи и привычным жестом заплела в косу. Я не побеспокоилась подвязать конец, но позволила им свисать за спиной.

- Похоже, не так уж много девушек теперь носит длинные волосы, - рассеянно изрек Хантер. - У всех они короткие, с наслоениями, - он пошевелил руками, не способный подобрать слов для описания современного стиля.

- Знаю, - согласилась я. - Иногда я задумываюсь о том, чтобы обрезать их. Но я ненавижу носиться за модой. А так мне никогда не приходится об этом думать.

- Они красивые, - проговорил Хантер. - Не обстригай их, - он очнулся и стал деловым, пока я снова пыталась сориентироваться на неровностях нашего общения. - Это то же самое, что и скраинг с огнем. Ты открываешь себя миру, принимаешь то знание, что вселенная предлагает тебе и пытаешься не думать: просто быть. Как и с огнем.

- Поняла, - сказала я, все еще переваривая тот факт, что Хантеру нравятся мои волосы.

- Итак, сейчас мы ищем Кэла или Селену, - произнес Хантер, его голос был мягким, угасающим.

Мы склонились друг к другу, наши головы почти соприкасались, руки слегка соединены на луэге. Это как вглядываться в черное озеро в лесу, думала я. Словно смотришь сверху в колодец. Когда мое дыхание замедлилось, а сознание мягко расширилось в пространстве, луэг стал казаться дырой во вселенной, окном в непостижимые чудеса, ответы, возможности.

Физически я больше ничего не чувствовала: я была вне всякого места и времени и существовала лишь за счет своих мыслей, своей энергии. Я чувствовала жизненную силу Хантера рядом со своей, чувствовала его тепло, его близость, его разум, и ничто не пугало меня. Все было прекрасно.

Я увидела завитки серого, словно перистые облака, тумана на поверхности камня, отогнала все свои предположения и стала просто наблюдать, чтобы увидеть, чем они станут. Это походило на фильм или движущиеся фотографии: я увидела человека, идущего ко мне, как будто смотрела в камеру. Это был мужчина средних лет, красивый мужчина, он выглядел одновременно и удивленным, и встревоженным, и очень любопытным. Я видела его раньше, но не могла понять, где.

- Богиня, - пробормотал Хантер, его дыхание внезапно стало резким и быстрым. Я почувствовала, как вспыхнуло мое сознание.

- Джиоманах, - мягко произнес мужчина. Его лицо было покрыто морщинами, волосы были седыми, а глаза - карими. Но было что-то от Хантера в форме его челюсти, в уголках щек.

- Папа, - задушено сказал Хантер.

Мне стало трудно дышать. Хантер не видел родителей десять лет, и хотя мы говорили о возможной попытке найти их, насколько я знала, он пока ничего не предпринял. Что же произошло?

- Джиоманах, - снова произнес мужчина. - Ты вырос. Сын мой… - он отвел взгляд. На заднем плане я могла разглядеть лишь дом, выкрашенный белым. Я услышала слабый крик чайки и задалась вопросом, где отец Хантера был все это время, где он был теперь.

- Папа, - произнес Хантер. Я почувствовала напряжение его эмоций, и это почти причинило мне боль. - Линден…

- Я знаю, - проговорил мужчина, выглядя печальным и постаревшим. - Я знаю. Бек рассказал нам, как умер твой брат. Ты не виноват. Это была его судьба. Послушай, сын мой, твоя мать…

Картина изменилась, когда темное присутствие омыло поверхность луэга. Оно было словно облако, темно-фиолетовый пар, вздымающийся через луэг. Хантер и я молча наблюдали, как темная волна собиралась и концентрировалась, заслоняя лицо его отца, выбеливая окно…

Хантер отпрянул, выпрямляясь, его глаза, широко распахнутые, смотрели на меня, а я уставилась на него, глядя на бледное лицо как на основу моей реальности.

Мои виски были влажными от пота, а руки дрожали. Я вытерла ладони о свои вельветовые брюки и попыталась сглотнуть, но не смогла. Я знала одно: то, что увидели в камне темную волну - темную волну, которая уничтожила моих предков и практически всех членов моего родного ковена почти двадцать лет назад. Темную волну, которая, как мы полагали, была как-то связана с Селеной.

Хантер заговорил первым:

- Ты думаешь, темная волна захватила теперь и моего отца? - спросил он хриплым голосом.

- Нет! - решительно настояла я. Он выглядел таким потерянным. Не раздумывая, я встала на колени, обняла его и прижала его голову к своей груди. - Я почти уверена, что нет. Это было скорее так, словно она прошла перед камнем. Между нами. Поверить не могу, Хантер, это был твой отец! Он жив!

- Да, - сказал Хантер, - я верю в это. - Он прервался. - Интересно, что он хотел сказать мне о маме.

Я молчала, не в силах придумать что-нибудь утешительное.

- Я должен рассказать Совету, - пробормотал он мне в рубашку.

Через пару мгновений он слегка отстранился и потянулся смахнуть влажные волосы с моего лица. Я смотрела в его глаза и не могла понять его чувств. Чувства Кэла всегда были так очевидны: желание, восхищение, легкий флирт. Хантер же все еще был недоступен для меня.

Тогда я подумала - «к черту!», и прежде чем кто-либо из нас осознал, я наклонилась, положила руки ему на плечи и, не закрывая глаз, прижалась своими губами к его. Я увидела вспышку удивления, внезапное пламя желания, потом его глаза закрылись, и он потянул меня к полу. Я лежала на нем, его грудь была напротив моей, наши ноги сплелись.

Не знаю, как долго мы лежали так на твердом полу, жестком джутовом коврике, целуясь снова и снова, но, в конечном счете, я услышала легкий стук в дверь и тихий голос Мери-Кей:

- Мама только что подъехала.

Покраснев и тяжело дыша, я понеслась вниз, чтобы помочь маме выгрузить продукты из автомобиля. Десять минут спустя, когда я вернулась в свою комнату, Хантера там не было, и я понятия не имела, как он ухитрился скрыться, оставшись незамеченным.

Глава 7. Круг трех

8 ноября, 1973

Вчера Клайда снова упала в обморок. Я нашла ее внизу лестницы. И это в третий раз за две недели. Никто не говорит об этом, но на самом деле она стара. Она никогда не заботилась о себе, слишком много колдовала без всяких ограничений, слишком вольно обращалась с темными силами.

Это ошибка, которую я никогда не допущу. Да, я часть Торневала, и да, я обращаюсь к темной стороне. Но никогда без непосредственной защиты. Никогда без предосторожностей. Я не пью из котла, не убедившись, что он будет наполнен снова.

Во всяком случае, здоровья Клайды - только ее проблема. Она не просила и не хочет моей заботы, а сейчас для учебы она нужна мне все меньше и меньше. Со времени Великого Испытания я легко могу изучать все: конечно, сила и слабость Викки в том, что всегда есть, что еще изучить.

Я только что перечитала то, что написала, и не могу поверить, что беспокоюсь о здоровье старухи, когда как моя жизнь изменилась снова прошлой ночью. Клайда наконец-то представила меня некоторым членам ее ковена - Амирэнта. Даже сейчас моя кожа холодеет, как только я пишу их название. Не буду врать: они ужасают меня своей репутацией, даже своим существованием. Но меня так тянет к ним и их миссии. Без сомнения, мне предназначено стать одной из них. Я отмечена с рождения быть в Амирэнте, и отрицать это - значит лгать себе. О, я должна идти - Клайда зовет.

С.Б.


На парковке у церкви Святой Марии стояло только четыре автомобиля, когда я остановилась, чтобы высадить Мэри-Кей. Может, лет тридцать назад службы в будний день были посещаемыми, но сейчас казалось удивительным, что Отец Хочкинс вообще проводит их.

- Ты уверена, что хочешь пойти? - спросила я Мэри-Кей. - Может, вместо этого ты лучше сходила бы выпить кофе?

Моя сестра покачала головой, но даже не попыталась выйти из машины.

- Что происходит, Мэри-Кей? - спросила я. - Ты выглядишь такой несчастной в последнее время. Это из-за Беккера?

Она снова покачала головой, глядя в окно.

- Не только из-за Беккера, - наконец сказала она. - Из-за всех парней. Я имею в виду тебя и Кэла. И Бри с ее парнями-игрушками. Парни только…

- Лузеры? - подсказала я. - Сопляки? Ненормальные?

Она не улыбнулась.

- Я не об этом, - продолжила она. - Я просто… Мне кажется, что я никогда больше не захочу встречаться. Никогда не захочу стать уязвимой вновь. И я ненавижу это. Я не хочу прожить всю свою жизнь в одиночестве.

Я закрыла свой рот прежде, чем успела сказать что-нибудь глупое вроде: «Тебе только четырнадцать, не переживай об этом»

Вместо этого я сказала:

- Я знаю, что ты чувствуешь.

Она обеспокоено посмотрела на меня, и я кивнула.

- Иногда я чувствую то же самое. Я имею в виду, Кэл был моим первым бойфрендом, и посмотри, чем это обернулось. Как я после этого могу быть уверена в любом другом парне снова?

- Ты можешь быть уверена в Хантере, - возразила она. - Он хороший.

- Я тоже так думаю. Но тогда я вспоминаю, что Кэл тоже казался хорошим, - я скорчила гримасу. - И знаешь, из-за чего больнее всего?

- Из-за чего?

- Я скучаю по Кэлу, - призналась я. - Мне казалось, что я знаю, понимаю его. Сейчас же я знаю, что он врал мне, использовал меня, управлял мною. Но я не чувствовала этого в то время, так что я не помню этого. Меня тянет к Хантеру, действительно тянет, но мне кажется, я не знаю его хорошо и никогда не буду.

Мы сидели в Das Boot, чувствуя себя угнетенными. Вместо того чтобы развеселить ее, я только приуныла сама.

- Извини меня, - сказала я. - Я не хотела загружать тебя своими проблемами.

- Хочешь пойти со мной в церковь? - спросила Мери-Кей с долей юмора.

- Нет, - я засмеялась. - Хочешь пойти со мной в «Практическую магию»?

- Нет. Я лучше пойду. После службы я поеду домой. Спасибо, что подвезла.

- Не за что.

- И спасибо за разговор, - она подарила мне приятную улыбку. - Ты хорошая сестра.

- Ты тоже, - ответила я. Я так сильно ее любила. Она вышла и поднялась по ступенькам к церкви, я завела Das Boot и направилась на север, в Ред-Килл и «Практическую магию».

Я пришла в «Практическую магию», чтобы купить Рождественские подарки, но когда вошла, то поняла, что не имею настроения что-нибудь покупать. «У меня еще есть время», - говорила я себе. Я возьму те серебряные серьги для Мери-Кей, и тогда каждый в моей семье будет учтен. Остались только моя тетя Ейлин и ее подруга Пола, тетя Морин и ее муж и дети, Робби… дальше у меня возникли затруднения. Должна ли я дарить что-нибудь Хантеру? Это казалось слишком близким для наших отношений, но с другой стороны, он купил мне то красивое одеяло. И как быть с Бри? Будем мы обмениваться подарками в этом году или нет? Я вздохнула. Почему это все так запутано?

Спокойный голос прервал мои размышления.

- Ты выглядишь, как будто нуждаешься в забытьи своих проблем. Пошли, посмотришь мою новую квартиру, - предложила Элис. После отъезда Дэвида она переехала в одну из квартир над магазином; раньше она принадлежала тете Дэвида Розали, он унаследовал магазин и значительные долги, когда она недавно умерла. Пытаясь найти способ вылезти с долгов, он провел бедственный эксперимент с темной магией. Сейчас, когда магазином владела Элис, она выплачивала долги Розали долгосрочно.

Элис сказала Финну, где мы будем, и мы вышли через главный вход.

- Так как я управляю магазином, имеет смысл жить рядом, и это экономит арендную плату, - объяснила Элис. Снаружи было три двери, размещенные в ряд направо от двойной стеклянной входной двери магазина. Элис открыла среднюю, и мы поднялись по узкой, крутой деревянной лестнице.

Наверху лестницы было две маленьких, узких квартиры. Элис провела меня в левую дверь. Гостиная была маленькая и с пустыми стенами, но свежевыкрашенными в теплый кремовый цвет. На удивительно современном диване сидела Скай Эвентайд и читала книгу в кожаном переплете.

- Хей, - сказала я. Я не видела ее со времен последнего субботнего круга.

- Привет, - ответила она, исследуя мое лицо. Интересно, сказал ли ей Хантер о нашем видении его отца и о темной волне.

- Скай и я вместе работали, - объяснила Элис, уходя в кухню без окон, чтобы сделать чай. Я села на большую подушку на полу.

- Когда ты сегодня пришла, я подумала, что мы могли бы сделать круг для трех, - Элис вошла, принося чашки и блюдца. - Это поможет тебе, Морган, сосредоточится. Кроме этого, и ты, и Скай работаете над вопросами, на которые пока нет ответов, и это могло бы быть полезно.

Я подумала про те два недавних круга, где мои силы не проявились, и боялась ощутить это чувство снова.

- Хорошо, - сказала я, беря кружку чая, которую предложила мне Элис.

Наш круг был маленьким, составленный только тремя нами, и как-то особенно сильно Элис: открытый, восприимчивый, сильный и очень женственный.

Мы стояли с соединенными руками в центре гостиной. Зимний бледный солнечный свет струился через окна. Закрыв глаза, каждый пел свою песню вызова сил.

- Ан ди алай, не улах, - начала я.

Скай и Элис пели про себя: песня Элис была на английском, в то время как песня Скай звучала как моя: кельтская, старая, непонятная. Мы прошли три раза по часовой стрелке вокруг центральной свечи. После третьего раза я почувствовала силу, перетекающую от пальцев Скай к моим, от моих пальцев к пальцам Элис. Сила была четкой и разной: вечной, увеличивавшей жизнь.

Тогда Элис призвала четыре стихии, Богиню и Бога, и сказала:

- Богиня и Бог, каждый из нас в поисках ответов. Пожалуйста, помогите нам открыться для ответов, которые дает нам вселенная. Пожалуйста, помогите нам раскрыть умы к всемирной мудрости.

- Мой поиск как лидера Старлокета, - продолжила Элис. - Помогите мне открыть мое сознание, чтобы получить мудрость, которая необходима мне, чтобы вести мужчин и женщин моего ковена. Помогите мне понять, почему я была выбрана лидером. Помогите мне выполнять мои обязанности с любовью.

Потом ее сине-фиолетовые глаза переместились на Скай, и она кивнула. Скай выглядела задумчивой, затем сказала:

- Я в поиске того… буду ли я соответствовать наследию своих родителей. Будет ли моя магия такой же сильной и чистой, как и их.

Я посмотрела на нее, удивленная услышать ее сомнения в своей силе и способностях. Я всегда считала ее высокомерной, даже самонадеянной, и я знала, что она имела больше знаний и большее мастерство в заклятиях, чем я. Теперь я видела, что она также имела слабости.

Элис посмотрела на меня, и я почувствовала себя неподготовленной. Я пришла сюда не для этого, и я не имела готового высказывания. Какой поиск я должна упомянуть? Я имела столько безответных вопросов: о Кэле, Селене, предметах Мейв, моем биологическом отце, Хантере, Бри… С чего же начать?

- Нет, дорогая, - мягко сказала Элис. - Это нечто большее.

О. Тогда я подумала о круге в доме Шарон, и ко мне пришло озарение.

- Я в поиске собственной природы, - сказала я, зная, что это правда, как только слова вылетели с моих губ. - Более ли вероятно, что я примкну к злу из-за крови Вудбейнов? Буду ли я должна бороться в два раза сильнее, чем кто-либо другой? Как я могу научиться узнавать зло, когда увижу его? Я… Могу я сбежать от тьмы?

Я больше почувствовала, чем увидела, одобрение Элис относительно выбранных мною вопросов и вызванный интерес, небольшую тревогу со стороны Скай. Мы держали руки еще кое-какое время, просто стоя там, и я чувствовала силу, текущею среди нас троих, почти как электрический ток. «Я сильна», - подумала я. «И я имею хороших друзей. Хантер, Робби, Бри, Элис, и даже Скай - они будут стоять за меня и помогут мне сделать правильный выбор». Я задержала это уверенное знания в уме на секунду, и эта мысль принесла мне ощущения комфорта и умиротворенности.

Потом мы прошли три раза против часовой стрелки, Элис расформировала наш круг, и мы загасили свечу.

- Спасибо вам обеим, - сказала Элис. Она начала прятать свои ритуальные чаши. - Теперь моя квартира будет освящена доброй энергией. И каждый нашел вопрос в своем сердце, на который нужно найти ответ перед тем, как идти вперед.

- Как мы найдем ответы? - спросила Скай, выглядя расстроенной.

Элис рассмеялась и мягко ответила:

- Боюсь, это часть вопроса.

Мы оставались в квартире Элис еще где-то полчаса, разговаривая, наслаждаясь компанией друг друга. Потом Элис должна была возвратиться в магазин, и мы с Скай неохотно ушли.

- Это было прекрасно, - сказала Скай, когда мы вышли на улицу.

- Да, - улыбнулась я, наслаждаясь моментом несложного дружелюбия.

- Ладно, увидимся позже, - она опустилась по улице вниз, где стояла ее машина.

Когда я завела Das Boot, я подумала про круг. Странно, но теперь, когда я открыто подтвердила свои опасения, я боялась больше чем прежде. Я продолжала смотреть через плечо всю дорогу домой, как будто ожидала явления темной волны в зеркале.

Даже не подумав, я начала ехать по дороге, которая проходила мимо старого дома Кэла. В последний момент я поняла, что сделала и свернула назад, вызывая сердитые гудки позади меня. Я сделала извиняющийся жест и повернула на другую дорогу. Я не хочу проезжать мимо его дома. Не сегодня.

Глава 8. Нападение

Самхейн, 1975

Прошлой ночью закончилось мое обучение у Амирэнта. Так много в моей жизни изменилось за последние пять лет. Когда мыслями я возвращаюсь назад, мне кажется, что тот человек, кем и чем я была, был совсем другим, с другой жизнью. Тот же, кем я являюсь сейчас, более активен и полноценен, в запрещенном месте, хотя я знаю, что не должна была жить здесь. Но мы здесь, и мои кости впитывают силу, которая просачивается даже с камней.

Два года назад, когда я вступила в Амирэнт, я слышала только неопределенные слухи о темных волнах. С тех пор, насколько я знаю, их было три, но мне не позволяли участвовать в них и знать детали. Но прошлой ночью все изменилось: мы захватили ковен Винденкелл, и он оказался старее, чем кто-либо думал. Он существовал, по крайней мере, 450 лет. Я не могу даже представить себе это. Большинство ковенов в Америке существует меньше, чем столетие. Его магия древняя и убедительная, и вот почему мы хотим его.

Я не могу описать ни само событие, ни как мы вызывали темную волну. Но я скажу, что это - наиболее пугающее и волнующее событие, при котором я когда-либо присутствовала. Вид огромной, жестокой волны, фиолетово-черного цвета ушиба, несущейся по объединенному кругу, ощущение ледяного ветра, схватившего наши души и силы, ощущение энергии, соединенной во мне, подобно молнии, изменили меня как женщину, как ведьму. Я - дочь Амирэнта, и сам этот факт придает моей жизни значение и радость.

Теперь знания и магия ковена Винденкелл наши. Как и должно быть.

С. Б.


- Ну, это хорошая машина, - сказал Хантер, проводя рукой по обитым кожей сидениям. - Немецкой разработки, с экономией топлива.

Я сузила глаза. Он имел что-то против Das Boot? Разве моя машина виновна, что была сделана до того, как экономия топлива стала желательной характеристикой. Я пыталась впиться взглядом в Хантера, но не смогла долго сердиться. Эта пятница была слишком красивой, солнечной, с идеально чистым небом и почти пятью градусами тепла. Даже такой маленький перерыв от адской зимы - несравнимое удовольствие.

- Да, мне она нравится, - сказала Бри с переднего сидения. Мы ехали по оживленной дороге и оказались на шоссе, направляясь к пригороду Гринпорта. Этот район имел множество симпатичных магазинчиков и ресторанов, и Бри договорилась со мной и Робби поехать туда. После чего я взяла себя в руки и пригласила Хантера. Это не было свидание, но я начинала все больше и больше чувствовать, что мы пара.

- Ты обсуждал с Советом то, что мы видели в луэге? - тихо спросила я Хантера.

Он кивнул.

- Я рассказал своему наставнику, Кеннету Муру. Он обещал, что Совет рассмотрит это, но предостерег меня не гадать снова, так как это только может направить темную волну к матери и отцу. Я знаю, что он прав, но… - он прервался. В его голосе я слышала нетерпение и расстройство. Я точно знала, что он чувствовал. Даже знать, что они мертвы, было бы для него иногда лучше, чем постоянно пребывать в неведенье. Я протянула руку и взяла его в свою.

Он повернулся ко мне, и мы разделили взгляд, который, казалось, растворил мою душу. Когда еще я чувствовала себя так в лад с кем-нибудь?

- Я знаю, - прошептал он, и я поняла, что он разделяет мои чувства. Мое сердце подскочило, и светлый день показался мне слишком ярким, чтобы существовать.

Робби повернулся и посмотрел на меня с Хантером.

- Хотите чипсов? - предложил он, протягивая пачку.

Было только 10:30 утра, но я взяла горстку картофельных чипсов с барбекю и начала их грызть. С особым английским видом Хантер отказался. Я спрятала улыбку.

- Можно мне чипсов? - спросила Бри.

Робби скормил ей кусочек, наблюдая за ней с покоряющей комбинацией обожания и жажды.

Я съела другую горсть чипсов и запила диетической колой. Хантер постоянно смотрел на меня, и мне было очень тяжело не думать о поцелуях с ним на полу моей комнаты.

- Идеальный природный напиток, - сказала я, поднимая баночку. Он скорчил гримасу и отвернулся.

- Что за удивительный день, - сказала Бри, потягиваясь на своем сидении.

- Скажи спасибо мне и моим погодным чарам, - легкомысленно сказала я. Робби с Хантером одновременно с тревогой посмотрели на меня.

- Ты не сделала этого, - сказал Робби.

- Ты не могла, - повторил Хантер.

Я наслаждалась этим.

- Может сделала, а может и нет.

Хантер выглядел угнетенным:

- Ты не можешь быть серьезной!

«Не могу»,- думала я, - «и в то же время могу».

- Ты что, ничего не выучила за последние недели? - спросил он. - Изменение погоды - не то, что можно воспринимать легкомысленно. Ты даже не представляешь, какие могут быть последствия. Как ты вообще могла так играть с неподходящей магией?

Я встретилась взглядом с Бри в переднем зеркале. Сразу же на ее лице появилась улыбка: только она одна могла сказать, что я шутила. Так чудесно снова куда-то с ней ехать. Последние три месяцы без нее были пустыми. Нам предстоит пройти долгий путь, чтобы восстановить нашу дружбу, но мы движемся вперед, и это великолепно.

- Ты не понимаешь, что Совет… - продолжал Хантер, на самом деле начиная обижаться.

- Расслабься, Хантер, - сказала я, жалея его. - Я всего лишь пошутила. Я даже не знаю как работать с погодной магией.

- Чт-что? - переспросил он.

- Я даже не знаю как работать с погодной магией, - повторила я. - И я точно выучила урок о неподходящем использовании магии. Да, сэр. Вы не словите меня делающей это, - я сделала глубокий, удовлетворяющий глоток диетической колы.

Хантер постучал пальцами по дверной ручке и выглянул в окно. Через мгновение на его лице появилась неохотная ухмылка, и я взорвалась от удовольствия.

- Между прочим, - сказал он через несколько минут, - я ходил в дом Селены и проверил его, ища признаки свечи, которой ты видела. Я не нашел никакого следа: ни человека, ни магии.

- Какой свечи? - спросил Робби.

- Я думала, что видела кого-то, держащего горящую свечу в окне старого дома Кэла, - объяснила я. Робби казался удивленным и встревоженным. - Вроде как.

- То ты не видел следов ног или чего-то еще? - спросила я Хантера.

- Нет. Внутри грязно, но пыль нетронута, - сказал Хантер. - Я еще раз попытался проникнуть в скрытую библиотеку Селены, но опять не нашел двери, - он сердито покачал головой. - Ее магия невероятно сильна, я бы сказал.

- Хмм, - сказала я, задумавшись. Я была в той библиотеке только раз, случайно, когда нашла Книгу Теней Мейв. Интересно, смогла бы я войти туда еще раз? Международный Совет Ведьм непременно хотел бы узнать, что осталось (если осталось) в той комнате. Но я просто не могу перенести этого. Я не хочу еще раз идти в тот дом. Я хочу помочь Хантеру, но просто не могу заставить себя попробовать.

- Эй, Бри, остановишься около следующего выхода, - сказал Робби, который руководил.

- Хорошо, - ответила Бри.

Мы немного поговорили о магии, и я начала думать о вчерашнем круге с Элис и Скай. Я знала, что должна выучить больше о своем наследии, о настоящих родителях, но я не знала с чего начать. Они умерли более пятнадцати лет назад, их никто не знал, и, насколько я знала, они не имели близких друзей в Америке.

Когда я узнала, что меня удочерили, то прочитала каждую газетную статью, которую только смогла найти о пожаре, что убил моих настоящих родителей. Также я нашла Книгу теней Мейв, спрятанную в библиотеке Селены (что, возможно, должно было бы насторожить меня насчет ее открытости и щедрости), и за последние недели я прочитала ее от начала до конца. Я даже нашла секретные записи о страстной и трагичной любви Мейв к другому мужчине, не к Ангусу, моему отцу. У меня есть магические предметы Мейв, которые она помогла найти мне через видение.

Но всего этого недостаточно. Оно не заполняет пустующие дыры в моем понимании Мейв и Ангуса как людей - и как ведьм из клана Вудбейн.

Пока я думала, проносились мили, мы внезапно оказались в Гринпорте, и Робби сказал, что готов к ланчу.


* * *


Это был веселый, беззаботный день. Мы гуляли, делали покупки, ели, смеялись. Я нашла красивое ожерелье из стеклянных бусинок и скрученной проволоки в магазине ремесла и купила его, чтобы подарить Бри на Рождество, прямо там решив проявить инициативу. Кто-то должен быть смелее, если мы хотим возобновить нашу дружбу.

После мы поехали домой, и моя тетя Эйлин и ее подруга Пола пришли к нам на обед. Тетя Эйлин, младшая сестра моей мамы, мой любимая тетя, и я была рада их видеть. Еще приятнее было услышать, что они обустроились в новом доме. Недавно они переехали в дом в пригороде Тонтона, и сначала их беспокоила кучка подростков. К счастью, те уроды были арестованы, а остальные соседи, кажется, ничего не имеют против.

Примерно в 8:30 я пожелала всем спокойной ночи и направилась к машине. Круг нашего ковена должен был состояться на день раньше, чем обычно, потому что у многих были праздничные обязательства со своими семьями в субботу вечером. Круг должен был пройти в доме Хантера и Скай.

Красивый день перетек в соответственно красивый зимний вечер. Мне казалось, что через веки не видно звезд, и я чувствовала удовольствие смотреть на них сквозь ветровое стекло Das Boot.

- Морган.

Мое сердце остановилось за одну секунду. Я нажала на тормоза, и автомобиль съехал направо. Оправившись, я обернулась и отчаянно проверила заднее сидение, потом посмотрела на сидение рядом со мной, которое, конечно же, было пустым. Этот голос. Я быстро протянула руку, опустила все дверные замки и выглянула в темноту.

Это был Кэл, его голос, зовущий меня, как он часто делал это раньше. Ведьминское послание. Где же он? Он ищет меня. Он где-то рядом? Мое сердце тяжело билось, а адреналин наполнял тело так, что руки на руле тряслись. Кэл! О, Богиня. Где он? Чего он хочет?

Моей следующей мыслью было то, что я должна рассказать Хантеру. Хантер знает, что делать. Я посидела еще немного, заставляя тело прекратить дрожать. Потом я завела машину и снова выехала на дорогу. Я выпустила свои сенсоры настолько сильно, насколько могла и ехала внимательно, стараясь интерпретировать чувства и впечатления, которые получала, но в них нигде не было Кэла: ни голоса, ни образа, ни биения сердца.

Кэл. Мгновенный рывок моего сердца испугал и разозлил меня. В тот момент как я услышала его голос, мое сердце подпрыгнуло в нетерпении. «Насколько ты глупа?» - неистово спрашивала я себя. - «Ты что, идиотка?»

Все еще встревоженная, я повернула на улицу Хантера и припарковалась вдоль темного, хиленького забора. Не было ни намека на присутствие Кэла. Но могла ли я быть уверена, что мои ощущения верны? Я с опаской оглянулась, потом прошла через открытую калитку и направилась по узкой дорожке к ветхому дому Хантера и Скай.

До передних ступенек оставалось несколько шагов, когда меня остановили голоса и смех с заднего двора, и я нетерпеливо пошла по мертвой траве и глыбам старого снега вниз по наклонной лужайке к их заднему входу. «Хантер», - подумала я. - «Ты нужен мне». Я ошиблась, не сказав Хантеру о свече в доме Кэла. Я знала, что об этом я должна была сказать ему сразу.

- Йо! Морганита, - позвал Робби, и я подняла взгляд, чтобы увидеть его, стоящего на крыльце. Дом был построен на склоне крутого холма, так что спереди было всего 4 ступеньки до входа, но сзади крыльцо размещалось на втором этаже, поддерживаемое длинными деревянными подпорками. Резко понижаясь позади дома, холм превращался в крутое, скалистое ущелье, дикое и красивое днем, темное и зловещее ночью.

- Хей, - позвала я. - Где Хантер?

Я слышала голос Бри и смех Дженны, чувствовала пряный, успокаивающий запах гвоздики, корицы и яблок.

- Здесь, - ответил Хантер.

Я посмотрела на него, посылая сообщение. «Мне нужно с тобой поговорить. Я напугана».

Нахмурившись, он начал спускаться ко мне. Я поспешила к ступенькам, успокоенная его присутствием. «С какого расстояния можно послать ведьминское сообщение?» - задавалась я вопросом. - «Возможно ли, что Кэл звал меня, скажем, из Франции?». Я хотела бы верить в это.

Лестница к крыльцу была длинной и хрупкой, с двумя поворотами. Хантер уже наполовину спустился, и я была почти рядом с ним, когда наши взгляды встретились: мы оба почувствовали первый укол тревоги, ощущая неестественные шатания и колебания лестницы. Хантер потянул ко мне руку, и я протянула ему свою. Тогда я услышала первый оглушающий звук трескания древесины и почувствовала как ступеньки под моими ногами падают, не оставляя ничего другого, как бесконечно падать в темноту далеко от света и моих друзей…

Я едва ли была в сознании, когда открыла глаза, осколки древесины лежали вокруг меня, и пыль щекотала нос. Я немного ушиблась.

- Морган! Морган! Хантер! - тяжело сказать, кто кричал, но рядом с собой я чувствовала Хантера, пытающегося сесть под одной из подпорок крыльца.

- Здесь! - крикнул Хантер в ответ, его голос колебался. - Морган?

- Здесь, - слабо сказала я, чувствуя, будто моя грудь разрывалась, как будто в моих легких никогда не будет достаточно воздуха. Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на крыльцо, но, должно быть, упала слишком низко в ущелье, потому что не видела верх.

- Держись, я приду и заберу тебя, - сказал Хантер, и я увидела, что он был примерно на 8 шагов выше меня. Потом Робби, Мэтт и Скай нагнулись к краю ущелья с фонарями и длинной веревкой. Держа ее, Хантер прошел ко мне, и я схватила его руку. Вместе мы поднялись на скалистый склон, и к тому времени как я добралась до вершины и села на краю, я вся дрожала. Я видела, что крыльцо все еще прикреплено к дому, но угол, где была лестница, пугающе перекосился, и сама лестница распалась на кусочки. Испуганные члены нашего ковена стояли на лужайке, сбившись в кучку. Оказалось, когда ступеньки рухнули, упали только я и Хантер.

- Ребята, вы в порядке? - спросила Бри. В ее глазах я видела страх и сосредоточенность.

Я кивнула.

- Вроде как ничего не сломано. Наверное, я приземлилась на что-то мягкое.

- Думаю, это был я. Но со мной все в порядке, более или менее, - добавил Хантер. Он положил руку на бок и вздрогнул. - Всего лишь несколько ушибов и царапин.

Скай положила руку мне на талию и помогла обойти дом к переднему входу и войти внутрь.

- Что случилось? - спросил Мэтт, следуя за нами. - Древесина прогнила?

Члены ковена столпились вокруг, рассказывая, что случилось. Как только они увидели, что лестница рушится, они толпой подались назад через кухонную дверь. Я была так рада, что больше никто не пострадал.

Скай покинула кухню, а Бри провела меня к стулу.

- Это было ужасно, - сказала она, - смотреть, как ты и Хантер падаете, - она покачала головой.

- Смотри, я нашла немного кава-кава чая, - сказала Дженна, подавая мне в руку теплый напиток.

Я кивнула и взяла его.

- Спасибо, - я глотнула травяного чаю, надеясь, что он скоро подействует. Что же сегодня за ночка: сначала услышала голос Кэла, потом еще и этот случай.

Через несколько минут вернулась Скай.

- Хантер осматривает крыльцо, - доложила она. - Теперь давай обработаем твои раны. - Она принесла из ванной маленькую корзину с медикаментами и начала обрабатывать мои порезы и ушибы.

- Арника, - сказала она, предлагая мне маленький пузырек. - Хороша при травмах.

Я позволила таблеткам растворяться под языком, когда, хромая, вошел Хантер. Царапины были на его щеке, и свитер с одной стороны был разорван и окровавлен. У меня были ушибы на спине и ногах, но у него их было куда больше.

- Подпорки были спилены, - объявил Хантер, бросая вниз катушку веревки.

- Что? - воскликнул Робби. Он, Бри и Дженна стояли за моим стулом. Мэтт, Рейвин, Шарон и Итан стояли рядом с задней дверью, смотря на то, что осталось от крыльца. Талия, Алиса и Саймон еще не прибыли.

Я с тревогой посмотрела на Хантера, и голос Кэла эхом раздался в моей голове.

- Спилены пилой, или заговорены? - спросила я.

- Выглядят как пилой, - произнес Хантер, в то время как Дженна подала ему тот же самый чай, что пила я. - Я не почувствовал никакой магии. Завтра я осмотрю лучше, в дневном свете.

Он посмотрел на меня: «нам нужно поговорить». Уже второй раз нас вместе почти не убило. Это не могло быть случайностью.

- Наверное, нам нужно позвонить в полицию, - сказала Дженна.

Хантер покачал головой:

- Они подумают, что мы какие-то странные нарушающие порядок викканцы, преследуемые соседями, - сухо сказал он. - Я бы лучше не втягивал их в это.

- Хорошо, послушайте все, я собираюсь возглавлять круг сегодня ночью, - объявила Скай, привлекая внимание. - Мы начнем через несколько минут. Может, остальные пойдут в комнату и начнут приготавливаться пока Морган и Хантер заканчивают с чаем?

И все они толпой вышли из комнаты. Уходя, Робби взволновано посмотрел на меня.

Оставшись наедине, мы с Хантером некоторое время сидели в тишине.

- Ни один из этих случаев не выглядит как магический, - наконец сказал Хантер. Он вдыхал пар от напитка. - Но как я уже говорил, мне просто не приходят в голову возможные враги неведьмы.

- А что, если это ведьма? - спросила я, думая о том, как Дэвид лишился своей магии. Дэвид был в Ирландии, но Хантер должен знать и других ведьм, чьи силы были связаны.

- Это мысль, - согласился он, - хотя я достаточно хорошо знаю местонахождение тех, против кого работал, и рядом нет никого из них. - Он поставил свою чашку. - Лучше обработаю свои раны, - сказал он, вздрагивая, когда протягивал руку. Автоматически я последовала за ним, поднимаясь наверх.

Он включил свет. Комната была маленькой, без ремонта, с белой старомодной плиткой. Она была тщательно вымыта. Хантер стал рыться в аптечке. Я села на край ванны.

- Мне нужно тебе кое-что рассказать, - начала я.

Он повернулся ко мне.

- Звучит зловеще.

Осторожными движениями он снял свой темный разорванный свитер и порванную футболку под ним, оставшись только в джинсы, и я пыталась не смотреть на его обнаженную, мускулистую грудь. Смотреть на него было еще приятнее, чем на Кэла, его кожа была гладкой, цвета слоновой кости, и волос на груди было больше, чем у Кэла. Они были золотисто-коричневыми, начинаясь от ключицы и исчезая в штанах, на уровне моих глаз, когда я сидела. У меня пересохло во рту, и я попыталась сосредоточиться на большой ране с запекшейся кровью на его боку.

Когда я подняла глаза к его лицу, он смотрел на меня с почти блестящим пониманием. Без слов он протянул мне мокрую тряпку и поднял руку.

«О», подумала я, вставая и начиная смывать кровь и грязь. Мои пальцы покалывали там, где я прикасалась к нему. Он обернулся ко мне, и я увидела, что его бок был сильно поврежден, хотя и не слишком ужасно. Его кожа была гладкой, бледные веснушки покрывали плечи. Я вспомнила, что он наполовину Вудбейн. У них с Кэлом был один отец.

- У тебя есть атами Вудбейна? - спросила я. - Родимое пятно?

- Вообще-то, да, - сказал он. - А у тебя?

- И у меня, - я бросила тряпку в умывальник и потянулась за мазью с антибиотиками.

- Я покажу тебе свое, если ты покажешь мне свое, - сказал он с волчьей улыбкой.

Мое было под левой рукой, на боку. Поскольку я не могла увидеть его атами, оставалось только предположить, что оно было под штанами. Я даже в мыслях не могла представить себе это, так что я ничего не сказала.

- Ты не хочешь посмотреть, где мое? - спросил он, дразнясь, и я почувствовала, как густо краснею. Он наклонился ко мне и откинул мои волосы с плеча, потом провел пальцем по линии подбородка. Я вспомнила, что чувствовала, когда прижималась к нему, и большинство последовательных мыслей исчезли.

- Нет, - неубедительно сказала я, теряясь в его глазах.

- А я хочу знать, где твое, - выдохнул он, его губы приближался к моим.

Сама мысль о его руках под моей рубашкой, бродящих по коже, заставила мои колени дрожать.

- Ух, - сказала я, пробуя отговорить себя от снятия рубашки прямо здесь. Сконцентрируйся. Давай же, Морган.

- Сегодня ночью меня позвал Кэл, - взболтнула я.

Его рука отодвинулась от моей щеки.

- Что? - его голос громко отскочил от плитки.

- По дороге сюда. Он послал мне ведьминское сообщение. Я слышала его в голове.

Хантер посмотрел на меня:

- Почему ты не сказала мне сразу?

Я посмотрела на него, и он понял, что случилось, как только я приехала.

- Точно. Извини. Хорошо, что он сказал? Ты можешь сказать, где он? Ты знаешь, где он? Расскажи мне обо всем, - мгновение назад он был игривым, флиртовал, теперь же он стал напряженным, полностью деловым.

- Да нечего рассказывать, - объяснила я. - Я ехала сюда, и внезапно услышала, как Кэл сказал: «Морган». Это все. Я была напугана и выпустила сенсоры, но не почувствовала его. То есть, не почувствовала вообще ничего. И он больше ничего не сказал.

- Ты знаешь, где он? - потребовал Хантер, держа меня за плечи. - Скажи мне правду.

- Что ты имеешь в виду? Я говорю тебе правду. Понятия не имею где он, - я озадаченно посмотрела на него. Как он мог даже подумать, что я могу врать о чем-то так важном для обоих нас?

- Кэл! Этот ублюдок, - резко выразился Хантер, отпуская меня. Его руки сжались в кулаки, и ванная стала слишком малая для его гнева. - Ты уверена, что он больше ничего не сказал?

- Да. Я же уже сказала тебе, - я возвратила ему его же взгляд. - Почему ты обращаешься со мной как с преступником? Я не сделала ничего неправильного.

Мускул на его челюсти дрогнул. Но он не ответил мне. Вместо этого Хантер продолжал выстреливать в меня вопросами, как пулями.

- Ты не ощущаешь себя как-нибудь по-другому? Может, есть период времени, о котором ты ничего не помнишь? Ничего, что кажется запутанным или странным?

Я поняла, о чем он говорил.

- Разве я не знала бы, если бы он наложил на меня заклинание?

- Нет, - сказал он с презрением. - Он слаб как ведьма, но знает больше тебя, - он глубоко вглядывался в мои глаза, как будто мог увидеть заклинание, отраженное в них. Потом он обернулся. Я была обеспокоена и сердита. Хантер ранил мои чувства, и я чувствовала себя отстраненной от него. Особенно, когда он повернулся ко мне и добавил:

- Ты же ничего не скрываешь от меня, не так ли? Ты же не испытываешь никакого идиотского убеждения защитить его, потому что он - твоя зазноба и ты все еще хочешь его даже после того, как он пытался тебя убить?

У меня отвалилась челюсть, и я подняла руку, чтобы дать ему пощечину, когда одна мысль пронзила меня: он ревновал. Ревновал к моему прошлому с Кэлом. Я стояла с все еще поднятой рукой, пытаясь переварить это.

- Богиня, этот ублюдок! - продолжал Хантер. - Если он здесь, если я найду его…

«Тогда что?» - задавалась я вопросом. - «Ты убьешь его?» - Я не могла поверить что Хантер - холодный, расчетливый Хантер - превратился в этого разъяренного человека, которого я едва узнавала. Это испугало меня.

- Вы уже готовы? - позвала Скай из другой комнаты.

- Да, - отозвалась я, желая уйти подальше от Хантера. Интересно, как я вообще могла подумать, что когда скажу ему, буду чувствовать себя лучше или безопасней.

- Это один из наиболее полезных ритуалов, - говорила Скай спустя почти полчаса. Я находила, что круг Скай отличался от всех тех, в которых я принимала участие: фактически, каждый, кто возглавлял круг, естественно наполнял его своей аурой, силой, своей личностью. Очаровательно видеть, как разные лидеры проводят круги. А пока я полюбила круг Скай.

- Я хотела бы научить вас, как отклонить негативную энергию, - продолжала Скай. - Это не то, что следует использовать, когда на тебя нападают или в реальной опасности. Это мягче и постояннее, нужно для уменьшения негативной и увеличения позитивной энергии.

Я посмотрела на Хантера, думая: «Он мог израсходовать всю положительную энергию прямо сейчас». Казалось, его гнев был менее интенсивным, но я могла сказать, что он все еще задумчив.

- В основе - руны, - объяснила Скай. - Она сняла с пояса маленький красный бархатный мешочек и встала на колени. - Садитесь поближе, - открыв мешочек, она высыпала его содержимое на деревянный пол. Оттуда выпали плитки с нарисованными рунами, действительно симпатичные, сделанные из разноцветных камней. Дома я тоже имела набор рун, который купила в «Практической магии», но они были всего лишь из глины. - Мы можем использовать множество предметов. Благовония, травы, масла, руны или другие символы, кристаллы и драгоценные камни, металлы, свечи, - она улыбнулась, когда мы столпились вокруг нее как детсадовцы. - Ведьмы очень практичны. Мы используем все, что только можем найти. Сегодня мы используем руны.

Ловкими пальцами она разложила руны в три ряда, каждую плитку в ряду соответственно ее месту в старом фусарке, традиционном рунном алфавите. Мы все сердцем знали руны в каждой точке, и я могла почувствовать, как члены ковена тихо распознают их.

- Для начала нам нужна Эол, для защиты, - сказала Скай, выдвигая ее из ряда. - Как по-другому называется Эол?

- Альгиз, - автоматически произнесла я.

- И Винн, - продолжила она, кладя Винн рядом с Эолом. - Для счастья и гармонии. Ее другое имя?

Саймон ответил:

- Вуньо.

- Уайн, - сказал Робби, и Скай кивнула. Мне нравилось, что она вовлекала в это всех: она не просто читала лекцию, а включала и то небольшое знание, что мы имели.

- Сайгел, для солнца, света, энергии, - сказала Скай, размещая ее с другой стороны, чтобы сформировать круг.

- Соулло, - продолжила Талия, выглядев польщенной благодаря своему знанию.

- Саджил, - добавила Бри.

Скай улыбнулась:

- Вы, ребята, хороши. Еще одна. Ур, для силы, - она поместила плитку с Ур так, чтобы вместе четыре символа образовали форму бриллианта.

- Уруз или Урез, - сказала Рейвин, и ее глаза на мгновение встретились с глазами Скай в приватном единении.

- Хорошо. Теперь, - продолжала Скай, - вы можете нарисовать эти руны на бумаге, нацарапать на старом сланце или на камне, вырезать их в свече, или что еще вы там имеете. Но используйте эти руны. Положите нарисованные руны в свое личное пространство: в спальню, в автомобиль, даже в школьный шкафчик. Когда вы их увидите, проведите по ним пальцем и повторите:

Эол, Вин, Сайгел, Ур.

Придите ко мне оттуда, где вы есть.

Руководите тем, что я говорю или делаю

и разрешите вашей мудрости прийти с вами.

Она села на прежнее место.

- Вы также можете провести своей ладонью круг над рунами три раза по часовой стрелке, чтобы помочь им увеличить их силу, - она показала нам как. - Это все, что нужно. Это небольшая и особенно красивая магия, но она очень полезна.

- Я думаю, что она красива, - сказала Алиса, выглядевшая юной и искренней. - Вся магия красива.

- Нет, - сказала я резче, чем хотела. - Не вся.

Все посмотрели на меня, и я застеснялась. Хантер и Скай кивнули, и я знала, что они поняли. Мы трое видели темную и уродливую магию. Она существует; она вокруг нас.

Той ночью я ехала домой от Хантера и Скай позади Бри. Я дрожала и была угнетена, даже не упоминая ушибы и слабость: голос Кэла, пугающее падение, ужасная реакция Хантера, когда он услышал о Кэле. Рядом ли Кэл? Даже мысль об этом пугала меня. Это было уже слишком. Я просто хотела поехать домой, лечь в кровать и обнимать своего котенка, Дагду.

Бри направилась домой по короткому пути, вниз по улице Галлов. Там было много поворотов, но дорога занимало меньше времени, чем объезд по главной дороге. Бри всегда была более смелым водителем, чем я, и хотя я старалась не отставать, в течение минуты потеряла ее из виду. Внезапно меня пронзило чувство, что я одна на темной дороге.

Без предупреждения мои фары высветили что-то посреди дороги. Я расплывчато увидела проблеск - олень? - едва успевая нажать на тормоза. Das Boot взвизгнул и тяжело остановился, я сосредоточила взгляд, и мой рот раскрылся в безмолвном «О». Фары высвечивали фигуру, что направлялась к машине с поднятыми руками.

Кэл.

Глава 9. Кэл

Ламмас, 1976

Теперь, когда Клайда ушла, я довольно хорошо устроилась в доме. Ее смерть три месяца назад удивила всех, кроме меня. Она была больна, хила и слаба. Я думаю, действительно ее подкосила темная волна в Мадриде, когда она без дела путешествовала в ее-то возрасте. Но некоторым людям трудно признавать свои слабости.

На прошлой неделе я была в Ирландии и встретила двух интересных ведьм. Первый - великолепный парень, у которого уже пробилась щетина, его сила уже сейчас пугает и заслуживает внимания. Ночью я отдалась Кьярану, он был очаровательно юным, восторженным, и удивительно искусным. Даже теперь, думая об этом, мои губы расплываются в улыбке.

Но именно Даниэль Найэл часто посещает мои мысли, и я, по иронии, не могу избежать этого. Даниэль - Вудбейн из Англии, пришедший на одну из встреч Амирэнта в Шэнноне. Я видела, что ему было неудобно, что он пришел из любопытства и не нашел в нас ничего интересного. По некоторым причинам это сделало его еще более привлекательным для меня. У него нет суровой, сырой красоты Кьярана, но он привлекателен, с сильными, мужественными чертами, и когда он смотрит мне в глаза и застенчиво улыбается, мое сердце пропускает удар. Милый Даниэль… Он очень хорош, честен, из одного из тех ковенов Вудбейнов, которые отреклись от зла несколько лет назад. Это странно покоряет и также является проблемой: что же сделать, чтобы соблазнить ангела, а не злодея?

С.Б.


Я сразу почувствовала, как холодный страх сковал меня с головы до пят, и мои руки сжали руль. Кэл помахал рукой, и двигатель Das Boot спокойно заглох, а фары замигали. Я автоматически направила свое ведьминское зрение, которое открыла незадолго до того, как узнала, что являюсь чистокровной ведьмой.

Кэл подошел ближе, я открыла дверцу и выскочила, решительно настроенная стоять при любой встрече. Когда я увидела его лицо, мое дыхание растворилось как вьющийся дымок в холодном ночном воздухе. О, Богиня, забыла ли я его лицо? Нет - не тогда, когда он часто посещал мои мечты и мысли. Но я забыла его воздействие на меня, тоску сладости, которую я чувствовала, когда наши глаза встречались, несмотря на мой страх.

Потом, конечно, пробудился гнев и жестокий порыв самозащитного инстинкта.

- Что ты здесь делаешь? - потребовала я ответа, стараясь сделать голос сильным. Но в темноте он прозвучал резко и испуганно.

- Морган, - сказал он, и его голос потек медом вдоль всех моих нервов. Я пропустила это мимо ушей, укрепила свое сердце и уставилась на него.

- Когда мы встречались в последний раз, ты пытался убить меня, - произнесла я, стараясь побороть пугающую легкомысленность.

- Я пытался спасти тебя, - искренне сказал он и подошел так близко, что я могла видеть, что он не призрак, не видение, а реальный человек в реальном теле, которого я касалась и целовала. - Поверь мне, если бы Селена добралась до тебя, то смерть была бы намного лучше. Морган, теперь я знаю, что был неправ, но тогда страх свел меня с ума, и я сделал то, что, по-моему, было лучше. Прости меня.

Я не могла вымолвить ни слова. Как он делал это? Даже теперь, когда я знала, что должна запрыгнуть в машину и унестись прочь, мое сердце шептало: «Верь ему».

- Я люблю тебя больше, чем когда-либо, - сказал Кэл. - Я вернулся, чтобы быть с тобой. Я сказал Селене, что больше не буду помогать ей.

- Ты говоришь мне, что покончил со своей матерью? - спросила я. Эмоции сделали голос резким, сырым. - Назови хоть одну причину, почему я должна верить тебе.

Кэл расстегнул свою куртку. Под ней оказалась фланелевая рубашка, три верхние пуговицы которой он расстегнул и оттянул так, чтобы я могла увидеть его грудь. Тотчас голая грудь Хантера вспыхнула в моем сознании. «О Боже» - подумала я с оттенком истерии.

Потом я увидела почерневший ожог прямо под сердцем Кэла. Я сосредоточила на нем свое магическое зрение и отчетливо увидела это, несмотря на темноту. Форма руки.

- Это сделала Селена, - произнес Кэл, воспоминания о боли сквозили в его голосе. - Когда я сказал, что я предпочел тебя ей.

Богиня. Я тяжело сглотнула. Потом, не позволяя себе думать, чем рисковала, я протянула руку и коснулась пальцами его щеки. Я должна была узнать правду.

Его глаза вспыхнули, когда он понял, что я делала, но он продолжал стоять неподвижно. Я протолкнулась сквозь внешние слои его сознания, чувствуя его сопротивление, но понимая, что он принимает мое вторжение. Впервые с Кэлом я управляла сплавом наших разумов. Я видела то, что хотела видеть, а не то, что он хотел мне показать.

Вскоре я оказалась Внутри, и Кэл был вокруг меня. Я увидела свое лицо его глазами, с мягким сиянием вокруг, которое делало меня прекрасной, неземной. Я была потрясена, насколько он хотел меня.

Я увидела, как Хантер идет по улице в Ред-Килле, и почувствовала уродливый взрыв ненависти и насилия от Кэла, который надавил на меня.

Я увидела крутой склон, усеянный маленькими отштукатуренными домиками с красными крышами, которые простирались к сверкающему голубому заливу. Я почувствовала дуновение легкого ветерка на своих щеках. Красный мост простирался от одного мыса до другого, и я поняла, что видела Сан-Франциско, где никогда прежде не бывала. Прекрасно, но это не то, что я должна увидеть. Итак, я продолжала искать.

Потом я увидела Селену.

Она смотрела на меня, и я должна была бороться с сильным порывом спрятать лицо, хотя знала, что видела ее в памяти Кэла. Она смотрела на него, а не на меня. Ее глаза сквозили холодной яростью.

- Ты не можешь уйти, - сказала она. - Я не позволю.

- Я ухожу, - сказал Кэл, и я почувствовала его вызов, его страх, его решимость.

Красивое лицо Селены исказилось в гневе.

- Ты идиот, - сказала она. Потом ее рука быстро поползла к нему, и я почувствовала жгучую боль, когда она коснулась плоти Кэла. Ее рука чувствовала смертельный холод, как будто была сделана из жидкого азота, но потом струйка дыма поднялась перед моими глазами, и я обоняла обугленную плоть. Я съежилась и задохнулась, извиваясь вместе с Кэлом, поскольку он пытался избежать муки.

Потом она убрала свою руку, и все закончилось за исключением памяти о боли.

- Ты испробовал самое малое из того, что я могу сделать, - сказала она железным голосом. - Я вырвала бы твое сердце так же легко, как сорвала бы кожицу с вишни. Я не сделала этого только потому, что ты мой сын, и я уверена, что эта глупость пройдет. Но сейчас ты испытал то, что я могу сделать с тем, кто противится мне.

И она повернулась и зашагала прочь.

Я убрала руку, встряхнув, но Кэл схватил ее.

- Морган, ты нужна мне. Я нуждаюсь в твоей любви и твоей силе. Вместе мы достаточно сильны, чтобы бороться с Селеной и победить ее.

- Нет, не мы! - крикнула я и вырвала свою руку. - Ты безумен? Селена в состоянии уничтожить нас обоих и, кроме того, еще пять других ведьм. Я даже не знаю, можно ли ее остановить.

- Можно! - возразил Кэл, подходя все ближе. Он выглядел более худым чем тогда, когда я видела его в последний раз, и его постоянный золотой загар немного исчез. Я задавалась вопросом, ел ли он, где он остановился, и затем он сказал то, что долго не давало мне покоя. - Селена может быть остановлена. Нас двоих и предметов ковена твоей матери будет достаточно, чтобы полностью победить ее. Я уверен в этом. Только скажи, что ты поможешь мне. Морган, скажи мне, что ты все еще любишь меня. - Его голос упал до скрипучего шепота. - Скажи мне, что я не убил твою любовь ко мне.

Со стыдом я признала, что заботилась о нем, заботилась, несмотря на все, что он сделал, и не могла ненавидеть его. Но я не могла сказать, что все еще любила его, и я никогда не соглашусь помочь ему восстать против Селены.

- Теперь мы не можем быть вместе ни при каких обстоятельствах, - сказала я, и мое сознание услужливо воскресило картинку, где я отчаянно целовала Хантера, прижимаясь к нему.

- Я знаю, что поступил ужасно, - сказал Кэл. - Сначала я был рядом только из-за твоей силы. Я признаю это. Но потом я влюбился в тебя. Влюбился в твои силу и красоту, твои честность и смирение. Каждый раз, когда я видел тебя, было открытием, и теперь я не могу жить без тебя. Я не хочу жить без тебя. Я хочу быть с тобой всегда.

Он выглядел настолько искренним, его лицо исказилось от боли. Я не знала, что сказать: тысяча мыслей пролетало через мою голову как искры, летящие от огня. Я боялась его присутствия, в то время как часть меня жаждала, чтобы его слова оказались правдой. Я боялась его и также боялась, что то, что он говорил, было правдой, что никто и никогда не сможет так любить меня снова.

- Все, что я прошу, это еще один шанс, - умолял он тоном, который угрожал разбить мое сердце. - Я был ужасно неправ - думал, что смогу использовать тебя и дать Селене то, чего она хотела. Но я не смог. Прошу, дай мне шанс сделать это до тебя, шанс искупить свою вину. Морган, пожалуйста. Я люблю тебя. - Он подошел еще ближе, и я могла чувствовать его дыхание, столь же холодное как вечерний воздух, ласкающий щеки. - Я не хочу, чтобы Селена причинила тебе боль. Морган, она хочет убить тебя. Теперь, когда она знает, что ты никогда не присоединишься к ней, она хочет видеть тебя мертвой, хочет завладеть предметами Мейв. - Он покачал головой. - Я не могу позволить ей сделать это.

- Где она? - спросила я дрожащим голосом.

- Не знаю, - ответил он. - Мы были в Сан-Франциско, но сейчас она не там. Но она недалеко. Иногда я чувствую ее. По крайней мере, четыре члена ее ковена с ней. Они скоро придут за тобой, Морган. Ты должна позволить мне защитить тебя.

- С какой стати я должна тебе доверять? - потребовала я, пытаясь скрыть боль, терзавшую сердце. - Однажды ты уже пытался убить меня, почему я должна верить, что ты не сделаешь это снова?

- Ты помнишь, как хорошо нам было вместе? - шептал Кэл, и я задрожала. - Ты помнишь, как мы касались друг друга, целовались, как соединяли наши сознания? Это было так волшебно, так реально. И ты знаешь, как это было; ты знаешь, что теперь я говорю правду. Пожалуйста, Морган…

Часть меня больше не слушала его, мои чувства настроились на другой голос, другой образ. Я посмотрела на дорогу.

- Хантер, - произнесла я прежде, чем подумала.

Кэл обернулся и посмотрел на дорогу. Мне показалось, что я видела слабую полоску света на стволе дерева. Фары.

В течение бесконечной секунды мы смотрели на друг друга. Он был таким же захватывающим, как и всегда, с новым оттенком уязвимости, которого никогда не имел, но это делало его еще более привлекательным. Он был Кэлом, моей первой любовью, тем, кто открыл для меня новые миры.

- Если ты позовешь меня, я приеду, - прошептал он так тихо, что только я могла услышать его.

- Подожди! - окликнула я. - Где ты остановился? Где я могу найти тебя?

Он только улыбнулся, легко побежал к лесам и растворился между деревьями как призрак. Я моргнула, и он полностью исчез без единого намека на то, что когда-либо был там.

Фары ослепили меня, и я, наконец, поняла, отчего олень или кролик в ужасе застывали на дороге. Я прислонилась к дверце Das Boot, поджидая пока Хантера остановится.

- Морган, - произнес он, выходя из машины. Странно, но даже после сцены в ванной я почти плакала от облегчения видеть его. - Ты в порядке? Что-то случилось?

Я провела языком по губам. Хантер был сиккером. Он пришел бы в ужас даже при мысли о том, что Кэл связался со мной. Если бы я сказала ему, что только что видела Кэла, что Кэл где-то рядом, то Хантер не остановился бы, пока не нашел его. А когда нашел бы…

Кэл и Хантер ненавидели друг друга, пытались убить друг друга. Чистая удача, что им это не удалось. Если бы Хантер нашел Кэла теперь, то один из них должен был бы умереть. Для меня эта мысль была совершенно недопустима. Я не знала, что делать с Кэлом, не знала, что делать со знанием, что Селена придет за мной. Все, что я знала, было то, что я должна была держать Хантера и Кэла подальше друг от друга, пока кое-что не поняла.

- Все в порядке, - ответила я, стараясь сделать голос сильным и уверенным. Я тщательно подбирала слова, зная, что он почувствовал бы, если бы я лгала напрямую, - Мне показалось, что сейчас я почти сбила оленя и остановилась, но все прошло.

Хантер вглядывался в леса, немного хмурясь.

- Я что-то чувствую… - сказал он приглушенно, остановился на мгновение и стал прислушиваться. Потом покачал головой. - Независимо от того, что это было, теперь это прошло. - Я старалась держать себя в руках.

Он посмотрел на меня.

- Я получил о тебя странное чувство, - произнес он. - Похожее на… панику.

Я кивнула, надеясь, что он не уловил ложь в моих словах.

- Мне показалось, что я попала в аварию. Это был отчасти… богатый событиями день. Кажется, я переутомилась.

Хмурый взгляд Хантера просветлел, но он все еще выглядел сокрушенным.

- Ты точно уверена, что в порядке? - спросил он.

- Да. - я подошла к своей машине, отчаянно надеясь, что Кэл не наложил заклинание на двигатель. Я не могла поверить, что так беспечно лгала Хантеру - Хантеру, зная, что он единственный человек, которому я могла доверять. Но я не могла солгать себе: я пытался спасти Кэла. И Хантера. Я должна была спасти их друг от друга.

Хантер наклонился к открытому окошку, чтобы быть на уровне глаз со мной.

- Морган, мне очень жаль за то, как я повел себя в ванной. Это потому что я расстроен из-за отца. Я хочу найти его, но не могу. И я боюсь за тебя. Я чувствую, что должен защитить тебя, и меня убивает то, что я не могу быть с тобой все время, удостоверяясь, что ты в безопасности.

Я кивнула.

- И именно поэтому ты хочешь, чтобы я проделала тат-меанма брач, - сказал я.

- Да. - Он сделал паузу. - Тебе плохо из-за падения?

- Да. Держу пари, мы оба будем ужасно себя чувствовать завтра. Особенно ты.

Он засмеялся, и я повернула ключ. Двигатель Das Boot мгновенно завелся.

- Сейчас я собираюсь домой, - сказала я излишне. Хантер быстро наклонился и поцеловал меня, затем отошел и закрыл дверцу.

«Кэл видел это?» - думала я в панике. О, Богиня, я надеялась, что нет. Это только еще больше приведет его в бешенство. Я отъехала, оглядываясь на Хантера в зеркало, пока поворот не скрыл его от меня. Все, что я хотела сделать, это вернуться домой, свернуться клубочком и рыдать.

Глава 10. Открытие

13 декабря 1977

Тайны Амирэнта не в силах сравнится с загадками любви. Что такого в Даниэль Найэле? Что делает меня такой сумасшедшей? Неужели он приворожил меня? Нет, это смешно. Честный, благородный Даниэль никогда бы не совершил ничего подобного. Нет, я люблю его таким, какой он есть. И это так непохоже на меня, что я не могу не сомневаться.

Почему он так неотразим? Чем он отличается от других мужчин, что у меня были? Как и любой другой, он уступил мне: никто никогда не говорил мне нет. И Даниэль не исключение. И все же я ощущаю внутреннюю стену, которую не могу пробить. Есть в нем что-то, до чего моя любовь, моя сила, моя красота не могут дотянуться. Но что это?

Я знаю, что он любит меня и, я знаю, жалеет об этом. Я люблю заставлять его чувствовать, как сильно он хочет меня. Я получаю удовольствие, наблюдая за тем, как он пытается сопротивляться и терпит поражение. И тогда он становится покладистым - это стоит того. Но что он скрывает?

Во всяком случае, Даниэль здесь, работает над различными исследованиями - он ученый, хочет все понимать, знать историю всего. Настоящая книжная ведьма. Это часто отнимает его у меня. И это неплохо, потому что его присутствие весьма ограничивает мою активность в пределах Амирэнта. Теперь я все больше работаю с этим ковеном и все меньше с Торневалом. Неназываемые Старейшины начали обучать меня глубинной магии Амирэнта, это истощает и волнует больше, чем все, что я могла представить. И я потеряна, пьяна этим, погружена в это, и единственная вещь, способная отвлечь меня - шанс провести время с Даниэлем. Это заставляет меня смеяться.

С.Б.


Этой ночью мне приснилось, что Селена обернулась гигантской птицей и схватила меня на школьной площадке, где - нелепость - я играла в хоккей с Хантером, Бри и Робби. Они стояли на траве и беспомощно размахивали клюшками, а я смотрела, как они становятся все меньше и меньше, пока Селена уносила меня прочь. Она отнесла меня в гигантское гнездо, расположенное высоко на вершине горы. Я взглянула вниз и увидела Кэла в гнезде, на моих глазах он превратился в птенца и уставился на меня с острым клювом хищника, широко раскрытым, чтобы заглотнуть меня. Потом я проснулась, насквозь мокрая от пота. Уже утро.

Я провела утро, пытаясь не думать о Кэле. Три раза я ловила себя держащей телефонную трубку, чтобы позвонить Хантеру, и три раза я клала ее назад. Я очень сомневалась в том, что собираюсь сказать ему.

- Морган, что-то случилась? - спросила мама, когда я бродила по кухне в четвертый раз. - Ты кажешься обеспокоенной.

Я заставила себя улыбнуться:

- Не знаю. Может, мне нужно пойти прокатиться или еще что-нибудь.

Я схватила пальто и ключи от машины и вышла к Das Boot, не зная, куда направляюсь. И тут я почувствовала, что Хантер был поблизости, и ощутила волну радости и тревоги, когда увидела, что он остановился напротив дома.

Я обошла его машину, желая казаться спокойной, обычной. Он опустил окно и вгляделся в меня.

- Нам нужно поговорить. Можно я отвезу тебя куда-нибудь? - спросил он.

- Ммм, я просто шла прокатиться, - пробормотала я. - Правда, в самом деле, не уверена, куда.

- Как насчет Ред Килла? - предложил он. - Мне нужно купить пару ароматических масел в «Практической магии». А тебе необходимо поговорить с Элис.

Так что я забралась в его машину, и мы поехали.

- Сегодня утром я и Скай тщательнее проверили опору крыльца, - сказал Хантер, управляя автомобилем. - Они определенно были подпилены, и мы не нашли никаких следов магии.

- Так что ты думаешь? - спросила я.

- Я не знаю, - сказал он, постукивая пальцами по рулю.

Я подумала: был ли это Кэл? Это он пытался убить одновременно нас обоих, меня и Хантера? Это он обрезал тормозные пути? Но почему он делал это технически, не используя магию? Была ли я полной и абсолютной идиоткой, не рассказав Хантеру, что видела Кэла? Я была сбита с толку.

Элис накормила нас обедом в своей маленькой квартирке. Я не осознавала, что голодна, пока не почувствовала запах тушеной говядины, который заполнил комнаты богатым ароматом. Хантер и я накинулись на него, Элис с улыбкой наблюдала за нами. Она села вместе с нами за стол, не ела, но потягивала чай из кружки.

- Я обдумала вашу просьбу о тат-меанма брач, - начала она, когда я взяла второй кусочек хлеба. - Это серьезный шаг, и я много думала.

Я кивнула, мое сердце упало от ее тона. Она собиралась сказать нет. Я увидела, как она и Хантер обменялись взглядами, и почувствовала, что аппетит пропал.

- Ты знаешь, это может быть очень трудно, - продолжала Элис. - Это истощит нас обеих и физически, и эмоционально.

Я кивнула, поняв, что просила слишком многого.

- Но я понимаю, почему ты хочешь сделать это, почему попросила меня и почему Хантер также считает, что это хорошая идея, - сказала Элис. - И я собираюсь согласиться. Я считаю, что ты - цель Селены и ее ковена, и я думаю, что защита необходима тебе больше, чем другие могут себе предоставить. Лучшая защита - та, что идет изнутри. Объединившись со мной, узнав то, что знаю я, ты станешь гораздо сильнее, будешь способна защитить себя.

Я смотрела на нее с надеждой:

- Означает ли это…?

- Ты должна освободить сознание от отвлекающих факторов настолько, насколько сможешь, - мягко проговорила Элис. - И тебе необходимо будет сделать несколько приготовлений к ритуалу. Скай и Хантер могут помочь тебе с этим. Давай сделаем все поскорее. Чем раньше, тем лучше. Завтра вечером.

Возвращаясь в автомобиле Хантера, по пути к моему дому я едва могла сидеть спокойно. Идея получить знания Элис всего через один день волновала и вместе с тем действовала на нервы.

- Спасибо, что поговорил с Элис для меня, - произнесла я. - Уговорил ее провести тат-меанма брач.

- Это было ее решение, - он казался далеким, и я ощутила волну разочарования в наших отношениях. Меня впервые поразило то, насколько мы с Хантером похожи, и именно поэтому так часто сталкиваемся. С Кэлом все было ясно, легко - он был преследователем, а я преследуемой, и это отлично работало с моей скромностью и неуверенностью. Но для нас обоих, для меня и Хантера, было бы удобнее, чтобы другой человек брал на себя контроль. В данный момент я должна была предположить, что была какая-то причина, по которой мы целовали друг друга не раз и не два. Хантер не из тех людей, кто поступает так необдуманно, и я тоже. Так что же мы делали? Мы влюбились?

Я должна рискнуть собой, со вспышкой безупречной ясности осознала я. Если я хочу продвинуться с ним дальше, я должна открыться ему, поверить в то, что он не хочет причинить мне боль. Я хочу продвинуться с ним дальше.

Но сначала… но сначала я должна была рассказать ему о Кэле. Это был слишком большой секрет между нами. И не моя тайна, чтобы ее хранить. Хантер был в такой же, а может, и в большей опасности, чем я. Я должна была рассказать ему и надеяться, что он не позволит своим эмоциям заглушить здравый смысл.

Я с трудом сглотнула. Сделай это, сказала я себе. Сделай это!

- Вчера вечером я видела Кэла, - произнесла я тихо.

Хантер рядом со мной замер, его руки сжали руль. Он быстро взглянул вправо и влево, потом повернул автомобиль на грунтовую дорогу, которой я даже не заметила. Мы тряслись по камням и заледеневшей грязи, пока не остановились футах в двадцати от главной дороги.

- Когда? - потребовал Хантер, выключая двигатель и разворачиваясь ко мне. Он отцепил свой ремень безопасности и наклонился ко мне. - Когда? - повторил он. - Это произошло, когда я видел тебя на дороге?

- Да, - я призналась. - Я видела не оленя. Это был Кэл. Он стоял на дороге, он поднял руку, и моя машина вырубилась.

- Что случилось? Что он сделал тебе?

- Ничего. Мы только говорили, - ответила я. - Он сказал, что вернулся в Видоуз-Вэйл, чтобы быть со мной. Он сказал мне, что порвал с Селеной.

- И ты поверила в эту ерунду? - воскликнул Хантер. Его глаза пылали.

Мой подбородок вздернулся:

- Да, - его высокомерный тон заставил меня чувствовать себя маленькой, причинил боль. - Я провела с ним тат-меанма. Он сказал правду.

- Богиня, - выплюнул он. - Как можно быть такой чертовски глупой? Ты и прежде делала с ним тат-меанма, и он все еще может одурачить тебя.

- Но в этот раз управляла я! - мой голос сорвался на крик.

- Это ты думаешь, что управляла. Почему ты лгала мне? - его глаза сузились. - Он наложил на тебя заклятье!

Воспоминание того, что я чувствовала, когда Кэл наложил на меня заклинание, вызвало дрожь.

- Нет. Я только… как только я рассказала тебе о ведьминском сообщении от него, ты взбесился. И я подумала, что если расскажу тебе, что он был прямо здесь, то вы, парни… вы подрались бы. Эта мысль причиняет мне боль.

- Ты, черт побери, права, я волновался! - сказал он, повышая голос. - Боже, Морган, мы искали Кэла и Селену в течение трех недель! И внезапно ты говоришь, угадай что? Я знаю, где он! Я хочу сказать, в какие, к черту, игры ты играешь?

Я ненавидела то, как он смотрел на меня, так, словно подвергал сомнению доверие ко мне - если он вообще когда-либо доверял мне. И, к своему ужасу, я начала плакать. Мне не так легко плакать перед людьми, и я многое бы отдала, чтобы не заплакать теперь. Но все обрушилось на меня так внезапно, что я рассыпалась.

- Я не играю в игры! - сказала я, разбрызгивая слезы. - Я запуталась! Я просто человек! Я любила Кэла, и не хочу, чтобы вы двое поубивали друг друга!

- Ты не просто человек, Морган, - проговорил Хантер. - Ты ведьма. Пора начинать оправдывать этот факт. Что значит, ты любила Кэла? И что это изменило? Он пытался убить тебя! Ты глупа? Ты ослепла?

- Это была не только его вина! - кричала я, видя пылающую ярость в его глазах. - Ты знаешь это, Хантер. Он рос с Селеной восемнадцать лет. На кого бы ты был похож на его месте? - я сделала несколько быстрых, судорожных вдохов, пытаясь взять себя в руки. - Я не ослепла. Может быть, я дура. Скорее я просто запуталась, я смущена, напугана и соблазнена.

Он сузил глаза, вцепившись в мои глаза, как змея в крысу:

- Соблазнена? Соблазнена чем? Темной стороной? Или Кэлом? Это так? Ты говоришь, что все еще любишь его?

- Да! Нет! Прекрати выворачивать мои слова! Все, что я сказала, это то, что я любила Кэла и думаю, он любил меня, я не могу этого забыть! - я кричала. - Он открыл мне магию! Он заставил меня чувствовать себя красивой! - я внезапно замолчала, тяжело дыша.

В машине повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как Хантер стремится сдержать свой гнев. «Что я делаю?» - думала я несчастно.

Вскоре его лицо смягчилось. Я почувствовала его руку на своей шее, перебирающую мои волосы, ласкающую кожу. Мое дыхание сбилось, я повернулась к нему и прошептала:

- Прости меня, - моя кожа была словно в огне там, где он прикасался.

- Чего ты хочешь? Знаю, ты была счастлива с Кэлом, и я хочу, чтобы ты была счастлива со мной. Но я не Кэл. И никогда им не буду, - сказал он, его лицо было рядом с моим. Голос был нежен. - Если ты хочешь меня, то скажи мне. Мне нужно, чтобы ты сказала.

Мои глаза расширились. Кэл всегда был сильнее: тем, кто решает, упрашивает, соблазняет. Почему Хантер просил меня сделать себя уязвимой?

Будто прочитав мои мысли, он сказал:

- Морган, я рассказал и показал тебе, чего хочу. Но если ты не знаешь, чего хочешь, я не хочу идти дальше. Ты должна понять, чего хочешь, и суметь рассказать и показать это мне, - его глаза - широкие, ранимые. Его губы - теплые, рядом с моими.

О, мой Бог, думала я.

- Позволить мне желать тебя недостаточно, - продолжал он. - Мне нужно, чтобы ты фактически хотела меня в ответ, чтобы могла показать мне это. Мне тоже нужно быть желанным. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Я медленно кивнула, обдумывая сотни мыслей.

- Ты можешь дать мне это?

Мои глаза были огромными. Я задавалась вопросом, могу ли я - хватит ли мне храбрости. Я не ответила.

- Хорошо, в таком случае, - он отступил, мое тело говорило: нет, нет. Он завел машину, осторожно дал задний ход, и мы поехали назад, в Видоуз-Вэйл. Он остановился напротив моего дома, повернулся, чтобы снова посмотреть на меня.

- Я должен найти Кэла, - сказал он. - Ты знаешь это, не так ли?

Я неохотно кивнула.

- Не причиняй ему боль, - почти прошептала я.

- Этого я обещать не могу, - сказал он мне. - Но я постараюсь. Ты подумаешь о том, что я тебе сказал?

Я вновь кивнула.

Хантер взял меня за подбородок и поцеловал в губы, жестко и быстро, снова и снова, с жадностью; со стоном мои губы раскрылись. Наконец он отстранился, тяжело дыша, мы смотрели друг на друга. Потом он снова завел двигатель. Я выбралась из машины и в изумлении направилась к фасадной дорожке.

Глава 11. Кладбище

Белтайн, 1979

Я замужем меньше двадцати четырех часов, а мой новый муж уже угрожает оставить меня - он думает, что это я устроила церемонию, что это не было тем, чего он ожидал, я не уважала его желаний и прочее. Он будет в порядке. Он должен успокоиться, чтобы расслабиться, преобладать над своими страхами. Тогда мы сможем поговорить, и он увидит, что все в порядке, все прекрасно, и нам предназначено быть вместе.

Почему я вышла за Даниэля Найэла? Потому что я не могла помочь себе. Потому что хотела слишком многого, чтобы позволить ему уйти. Потому что я должна быть той, которую он хочет, той, с которой он будет жить и к которой станет приходить домой. Моя мать одобрила бы этот брак. Но любой, кто знает меня, считает, что я спятила. Во всяком случае, Даниэль и я вчера вечером обвенчались, и для меня это было прекрасно, могущественно, основательно. Когда мы стояли, окутанные небом, под зрелой, полной луной с Торневалом, поющим вокруг нас, окруженные ароматами горения смол, теплоты костра, согревающего нашу кожу, я чувствовала себя подобно Богине, полной жизни и плодородия. Для меня было настолько естественно целовать его. Да и как он мог не ответить? Мы были обнажены, и я обольщала его, стояло полнолуние. Конечно, он ответил. Но он нашел свой физический ответ (настолько публичный, такой засвидетельствованный) невыносимым. Для Даниэля это было оскорблением, унижением.

Как я урегулирую эти две области своей жизни? Как я смогу держать свою работу с Амирэнтом тайной? Как я сумею защитить Даниэля от Амирэнта?

Я должна буду решить проблемы, поскольку они прибывают.

С.Б.


В воскресенье я еще раз пропустила службу и старалась проигнорировать неодобрительные взгляды своей матери. Потом родители попытались уговорить меня на обед в Видоуз-Вэйл-Диннер, но я ничего не ела, чтобы очистить тело для наступающего тат-меанма брач с Эллис; таким образом я очищалась. Вместо этого я остался в своей комнате, обдумывая предстоящее. Элис рекомендовала, чтобы в день ритуала я провела по крайней мере три часа, размышляя, чтобы очистить свою душу и разум от отрицательных образцов и беспорядка.

К одиннадцати часам я проголодалась. Мой живот жить не мог без диетической колы и сэндвича, но я сопротивлялся, чувствуя себя целомудренной.

В полдень я только вытащила свой алтарь, как позвонил Хантер. Он безразличным голосом поведал мне, что ходил к старому дому Кэла и Селены и двум другим местам, чтобы найти Кэла, но это не увенчалось успехом.

- Я знаю, что он был там - я почувствовал его следы, - сказал Хантер. - Но куда бы я не пошел, он на шаг впереди меня, и я не могу сказать, куда он направился. Я не думал, что он достаточно силен, чтобы скрыть от меня свой след, как только я выслеживаю его, но он оказался таким.

Я решила, что пришло время сменить тему.

- Мне не верится, что тат-меанма брач уже сегодня вечером, - призналась я. - Я отчасти возбуждена. Так и должно быть?

- Да, - ответил Хантер. - Приезжай ко мне в три, и мы поможем тебе подготовиться. Ты должна выпить чай, затем принять ванну так, чтобы полностью очиститься. И ты должна будешь надеть зеленую льняную мантию Скай. Скажи своим родителям, что пообедаешь у нас, и будешь дома не очень поздно.

- Хорошо, - сказала я, чувствуя себя испуганно и неуверенно.

Его голос смягчился.

- Все будет в порядке, Морган, - прибавил он, - Ты сильна. Сильнее, чем тебе кажется.

После того, как мы попрощались и повесили трубки, я вернулась в свою комнату и открыла книгу с заклинаниями, которую Элис дала мне взаймы, и начала изучать очищающее заклинание, которое она отметила, но мой живот продолжал отвлекать меня. Внезапно, когда я так старалась не думать о еде, меня осенило: мой мозг все еще был невероятно загроможден на Кэле. Я думала о нем, задавалась вопросами о нем, видела его во сне.

Тогда я поняла, что должна поговорить с ним, прояснить раз и навсегда, где мы стояли. Я должна разобраться в своих чувствах к нему, чтобы расслабиться, иначе я никогда буду не в состоянии идти дальше и не смогу принять участие в тат-меанма брач. Так или иначе, я должна с этим покончить, положить конец всему моему замешательству из-за него.

Я знала, что совершала что-то очень опасное. Но я также знала, что должна была сделать это. Прежде, чем отказаться от этой затеи, я поехала к старому кладбищу - месту, где мой прежний ковен, Сиррэс, праздновал Самхейн. Месту, где Кэл впервые поцеловал меня.

Это был другой день: ясный, холодный, солнечный с зимней яркостью и почти безветренный. Сидя на старой надгробной плите, которую мы когда-то использовали как алтарь, я чувствовала себя шатко из-за нервозности, адреналина и нехватки пищи. Приедет ли Кэл? Попытается ли причинить мне боль снова? Не было никакого способа узнать это, кроме как позвать его. Закрывая глаза и пытаясь проигнорировать урчание моего живота, я послала ему ведьминское сообщение - «Кэл. Приезжай ко мне, Кэл». Потом я бездельничала и ждала.

Прежде, когда я звала Кэла, он обычно приезжал в течение считанных минут. На сей раз ожидание казалось бесконечным. Я уже стала замерзать на холодном надгробии прежде, чем он появился, тихо скользя между переросшими кустами можжевельника. Мои глаза осматривали его, и я радовалась, что встреча проходила при ясном дневном свете и что я не стояла одна на темной дороге.

- Морган. - Его голос был мягок как бриз, и я скорее почувствовала это, нежели услышала. Он беззвучно шел ко мне, как будто заставив высушенные листья под ногами замолчать. Меня притягивало к его красивому лицу, которое как остерегалось, так и надеялось.

- Спасибо за то, что пришел, - сказала я, и внезапно осознала без сомнения, что он ждал, осматривая местность, удостоверяясь, что я была одна. Когда мы были здесь в прошлый раз, он околдовал меня и похитил на моей машине. На сей раз, несмотря на некоторый слабый страх, я чувствовала себя сильнее, подготовленнее. Также на сей раз я была готова позвать Хантера в нужный момент.

- Я был так рад получить от тебя сообщение, - сказал он, подходя, чтобы встать передо мной. Он подошел и положил свои руки мне на колени, но я отодвинулась, решив обойтись без этого.

- Есть так много всего, о чем я должен поговорить с тобой, так много, о чем я должен рассказать тебе, чтобы разделить с тобой. Но я не знаю, насколько Джиоманах повлиял на тебя. - Он плюнул викканским именем Хантера, и я нахмурилась.

- Кэл, я должна знать, - сказал я, подбираясь к главному. - Ты окончательно покончил с Селеной? Ты действительно хочешь остановить ее?

Он снова положил свои руки мне на колени. Я почувствовала теплоту его ладоней через джинсы.

- Да, - сказал он, наклоняясь ближе. - Я покончил с Селеной. Она моя мать, и у меня всегда была преданность сына к ней. Несложно поверить, не так ли? Но теперь я вижу, что то, что она делает, неправильно, что неправильно для нее обращаться к темной стороне. Я не хочу и части этого. Я выбираю тебя, Морган. Я люблю тебя.

Я отодвинула его руки от своих коленей. Он помрачнел.

- Я помню время, когда ты не отталкивала меня, - сказал он. - Я помню, когда ты не могла получить достаточно меня.

- Кэл, - начала я, но потом мой гнев возвысился над состраданием. - Это было прежде, чем ты пытался убить меня, - сказала я сильным голосом.

- Я пытался спасти тебя! - настаивал он.

- Ты пытался управлять мной! - возразила я. - Ты накладывал на меня заклинания! Если бы ты был честен в том, что хотела Селена, то я, возможно, приняла бы свое собственное решение о том, что сделать и как защитить себя. Но ты не дал мне шанса сделать это. Ты хотел всю власть; ты хотел сделать лучше для себя! - как только слова сорвались с языка, я поняла, что это было правдой, и поняла, что я абсолютно никогда не доверяла Кэлу, никогда.

- Морган, - начал он, звуча немного разъяренным, - Ты только что открыла Викку. Конечно, я пытался вести тебя, обучать. Это одна из обязанностей посвященной ведьмы. Я знаю намного больше тебя - ты ведь видела, что случилось с заклинанием для Робби. Ты представляла угрозу не только для себя, но и для окружающих.

Мой рот раскрылся в ярости, а он продолжал.

- Это не означает, что я больше не люблю тебя. Я люблю тебя так, что ты даже не можешь вообразить. Я люблю, Морган, люблю. Я очень люблю тебя. Ты всецело моя. Ты - моя муирн-беата-дан, вторая половинка моей души. Мы, как предполагается, должны быть вместе. Мы, как предполагается, творим магию вместе. Наши силы могут быть удивительнее, чем чьи бы то ни было когда бы то ни было замеченные. Но мы должны сделать это вместе.

Я сглотнула. Это было так тяжело. Почему это все еще так задевало меня, после всего, что сделал Кэл?

- Нет, Кэл. Мы не собираемся быть вместе. Ты не мой муирн-беата-дан.

- Это теперь ты так думаешь, - сказал он. - Но ты неправа.

Я изучала его золотые глаза и увидела искорку чего-то похожего на безумие. Богиня! Моя кровь превратилась в лед, и я почувствовала себя невероятно глупо, встречаясь с ним в одиночку.

- Морган, я люблю тебя, - льстиво продолжал Кэл. Он подошел еще ближе ко мне со взглядом, который прежде всегда заставлял мое сердце таять. - Пожалуйста, будь моей.

Мое дыхание замедлилось, поскольку я задавалась вопросом, как высвободиться от этого. Этот Кэлом не был Кэлом, которого я знала. Да и существовал ли тот человек вообще? Я не могла сказать. Все, что я знала, это то, что теперь, здесь, я должна была убежать от него. Он пугал меня. Он отталкивал меня.

Точно так же как, как гашение свечи кончиками пальцев, умерла моя оставшаяся любовь к нему. Я почувствовала это в своем сердце, как будто темный осколок стекла был вырван, оставляя кровоточащую рану. Мое горло закрылось, и я хотел кричать, носить траур по смерти наивной Морган, которая когда-то была так невероятно счастлива от этой неправды.

- Нет, Кэл, - сказала я. - Я не могу.

Его лицо потемнело, и он смотрел на меня.

- Морган, твое сознание помутнилось, - сказал он, тон предостережения сквозил в его голосе. - Это я. Я люблю тебя. Мы влюбленные.

- Мы никогда не были влюбленными, - сказала я. - И я не люблю тебя.

- Морган, послушай меня, - сказал Кэл.

- Слишком поздно, Сгат, - холодно и жестко прозвучал голос Хантера, и я и Кэл подскочили. Как он приблизился так, что мы ничего не почувствовали?

- Здесь нет ничего для тебя, Джиоманах, - плюнул Кэл. - Нет жизней, которые ты можешь разрушить, нет магии, которую ты можешь отнять.

Я почувствовала волну силы от Кэла, и встала с надгробной плиты. Я как-то была поймана между Кэлом и Хантером во время схватки и не хотела проходить через это снова.

- Хантер, почему ты здесь? - спросила я.

- Я почувствовал тут что-то темное и приехал, чтобы заняться расследованиями, - непроницаемо произнес он, не отводя взгляда от Кэла. - Это моя работа. Ведь это ты перерезал тормоза на моей машине, не так ли, Сгат? И спилил подпорки ступеней.

- Правильно, - Кэл усмехался Хантеру, дико обнажая зубы. - Разве ты не задаешься вопросом, что еще тебя ждет?

- Почему ты не использовал магию? - давил Хантер. - Это потому что без Селены, ты не имеешь ничего собственного? Никакой силы? И не будешь иметь?

Глаза Кэла сузились, а руки сжались.

- Я не использовал магию потому, что не хотел тратить ее впустую на тебя. Я намного сильнее, чем ты когда-либо будешь.

- Только когда ты с Морган, - сказал Хантер холодно. - Не самостоятельно. Ты один - ничто. И Морган знает это. Именно поэтому она здесь.

Я начала говорить, что это не так, но Кэл перебил меня.

- Ты! Ты соблазнила меня, чтобы возвратить ему.

- Я хотела поговорить с тобой! - кричала я. - Я понятия не имела, что Хантер будет здесь.

Хантер перевел свой неумолимый пристальный взгляд на меня.

- Как ты могла сделать это за моей спиной после всего, о чем мы говорили? - спросил он холодным, взвешенным голосом. - Как ты могла все еще любить его? - Он вскинул свою руку, указывая на Кэла.

- Я не люблю его! - крикнула я, и в тот же самый момент Кэл вскинул руки и начал петь заклинание. Язык, который он использовал, был незнаком, уродлив, полон гортанных звуков.

У Хантера вырвалось тихое рычание. Я задержала дыхание, поскольку увидела, что атами находился в его руке, одинокий сапфир на рукоятке которого вспыхивал, ловя последние лучи зимнего солнца. Отстраненно я видела, как они подошли друг к другу, видела насилие, готовое прорваться. Будь они прокляты! Я не могла пройти через это снова: Кэл и Хантер, пытающиеся убить друг друга, я замороженная, удар атами моей рукой и падение сквозь интенсивный холод…

Нет. Это было в другом времени, другом месте. С другой Морган. Я почувствовала в себе восход силы, похожей на шторм. Я должна была положить этому конец. Я могла сделать это.

- Клатна бэррин, не ит ра. - Древние кельтские слова лились с моих губ, и я плюнула ими в дневной свет. Хантер и Кэл повернулись, глядя на меня расширенными глазами. - Клатна тэн не феат уллна стат, - продолжала я, мой голос становился все сильнее. - Морач бис, меа церн, церн меа. - Я точно знала, что делала, но не могла сказать, откуда прибыли эти слова или откуда я знала их. Я широко раскрыла свои руки, чтобы охватить Хантера и Кэла, и наблюдала со странной, жестокой радостью как их колени дрогнули, и они по одному опустились на землю. - Клатна бэррин, не ит ра! - кричала я, и затем они стояли на руках и коленях, беспомощные против моей силы.

Богиня, думала я. Я чувствовала, что была вне себя, наблюдая за этим странным, пугающим человеком, управляющим силой тяготения мира кончиками пальцев. Моя правая рука потянулась к Кэлу, держа его на месте, и я медленно двинулась к Хантеру.

Он молчал, но когда я увидела сверкающую ярость в его глазах, то поняла, что еще не могла освободить его, поэтому указала на него.

- Встань, - скомандовала я. Когда я подняла свою руку, он был в состоянии стоять, как марионетка. - Садись в мою машину.

Спотыкаясь, Хантер достиг Das Boot, я пошла за ним, держа Кэла под своей властью. Хантер неуклюже опустился на пассажирское сидение, и я извлекла ключи левой рукой. Потом я начертила несколько символов в воздухе, символов, которые я не забыла изучить, которые будет держать Кэла на месте, пока мы не будем достаточно далеко.

Потом я прыгнула в водительское кресло, запихнула ключи в зажигание, надавила на газ и удрала из ада.

Я освободила Хантера после того, как припарковалась перед его домом и почувствовала, как внезапно напряглись его мускулы, поскольку он снова взял их под свой контроль.

Я боялась смотреть на него, испуганная даже думать о том, что совершила. Это было, как будто я была одурманена своей властью, как будто магия управляла мной, а не наоборот. Или я только пыталась придумать оправдание за то, что сделала что-то непростительное?

Я почувствовала сжигающую ярость во взгляде Хантера на меня. Он хлопнул дверцей и неустойчиво зашагал к своему дому. Я чувствовала себя слабой, у меня болела голова от нехватки пищи и слишком большого количества магии, но я знала, что должна была поговорить с Хантером. Я вышла из Das Boot и последовала за ним в дом.

Когда я вошла, Скай посмотрела на меня, и, видя мое обеспокоенное выражение, она молча указала вверх на лестницу. Однажды я уже была наверху, но тогда не воспринимала никаких деталей. Теперь я изучала первую комнату - комнату Скай, или, по крайней мере, я надеялась, что это она, поскольку через душку кровати был перекинут черный лифчик. Я прошла мимо маленькой ванной с черно-белой плиткой и затем подошла к последней комнате, зная, что это должна была быть спальня Хантера. Дверь была приоткрыта, и я распахнула ее без стука: смелость Морган.

Он лежал на своей кровати, уставившись в потолок, все еще одетый в кожаную куртку и ботинки.

- Выйди, - сказал он, не смотря на меня.

Я не знала, что сказать. Не было ничего, что я могла произнести прямо сейчас. Вместо этого я положила свое пальто на пол и подошла к кровати, которая была представлена лишь двухспальным матрацем и коробкой с пружинами, лежащей на полу и аккуратно застеленной потертым снизу одеялом.

Хантер напрягся и с недоверием посмотрел на меня, поскольку я опустилась рядом с ним. Мне казалось, что он сразу же собирался столкнуть меня на пол, но он не шевелился, и я нерешительно пододвигалась ближе, пока не оказалась рядом с ним. Я положила голову ему на плечо и придвинулась еще ближе, моя рука оказалась на его груди, моя нога сплелась с его ногой. Его тело было твердо. Я закрыла свои глаза и попыталась погрузиться в него.

- Мне так жаль, - пробормотала я, молясь, чтобы он позволил мне оставаться достаточно долго для принесения извинений. - Мне так жаль. Я не знала, что еще сделать. Я не знала, что может случиться. Я только не могла перенести картины, где вы причиняете боль друг другу - или еще хуже. Мне жаль.

Прошло много времени прежде, чем он полностью расслабился и еще дольше прежде, чем его рука поднялась, чтобы погладить мои волосы и прижать меня поближе к нему. За окном начинало темнеть, было поздно, и я еще не выпила специальный травяной чай, который, как предполагалось, я должна была выпить перед своим тат-меанма брач. Но я лежу здесь с Хантером, медленно поглаживающим мои волосы, чувствуя, что нашла особый вид убежища, зону безопасности, полностью отличавшуюся от того, что я испытала с Кэлом. Я не знала, будет ли Хантер когда-либо в состоянии простить меня; я никогда не была в состоянии полностью простить Кэла, когда он то же самое сделал со мной. Но я надеялась, что так или иначе Хантер был большим человеком, чем я, лучшим человек, и найду способ, чтобы он не держал эту обиду против меня вечно.

И тогда я поняла, как невероятно важно для меня было его мнение, насколько его чувства для меня имели значение, как отчаянно я хотела, чтобы он заботился обо мне, восхищался мной, а я заботилась и восхищалась им.

Наконец я глубоко вздохнула и сказала:

- Я люблю тебя. Я хочу тебя. Совершенно точно.

И Хантер произнес:

- Да, - и поцеловал меня, и это было так, словно вселенная разворачивалась внутри меня. Я чувствовала себя вечной, бесконечной, и когда я открыла свои глаза и посмотрела на Хантера, его очертания сияли золотым светом, будто он был самим солнцем.

Магия.

Глава 12. Брач

27 февраля 1980 г.

Дэниел снова в Англии. Он уехал две недели назад, и я не уверена, когда он вернется. Хотя, он всегда возвращается. Я поборола сильное искушение наложить на него вызывающее заклятие, чтобы скорее привлечь его ко мне. Но я знаю, он всегда приходит обратно ко мне потому, что ничего не может с этим поделать, а не потому, что я заставляю его, и это удовлетворяет меня.

Так это брак? Он не похож на тихий, уравновешенный и слаженный брак моих родителей. Когда я и Дэниел вместе, мы кричим и спорим, боремся, презираем, а потом схватываем друг друга, падаем на кровать, занимаемся любовью с напряженной страстью, которая имеет с ненавистью столько же общего, сколько и с любовью. И после я еще раз вижу его красоту, не просто физическую, а именно внутреннюю его сладость, совершенство. Я люблю и оцениваю это, даже если это так резко отличается от того, что внутри меня.

Между нами есть моменты спокойствия и мягкости, на протяжении которых мы держим друг друга за руки и сладко целуемся. Потом свою голову поднимает Эмирэнт, или его зовут учения, и мы опять стаем двумя злыми связанными котами в мешке, брошенными в реку: отчаянными, когтистыми, борющимся, просто пытающимся выжить, не смотря на цену. И он уходит, а я с головой погружаюсь в Эмирэнт, и я знаю, что не смогу уступить этому. Но потом я начинаю скучать по Дэниелу, и он возвращается, и все опять идет по кругу.

Так это брак? Да, это мой брак.

С. Б.


Я не знаю, сколько лежала рядом с Хантером. В конце концов даже его дыхание выдало, что он спит. Я не думала, что он простил меня, хотя я сказала ему, что люблю его, и он поцеловал меня. Наверное, я непостоянная, после расставания с Кэлом полюбила кого-то так быстро. Неужели я подвергаю себя еще одной боли? Любит ли меня Хантер? Мне кажется, что да. Но даже если у нас есть будущее, я просто не представляю себе, куда нас заведут эти отношения, и как долго они будут продолжаться. Эти вопросы должны были подождать: пришло время, уже прошедшее, приготовится к тат-меанма брачу.

Бесшумно двигаясь, я выбралась из объятий Хантера и покинула комнату. Держа туфли в одной руке, я спустилась вниз. Скай была на кухне, читала газету и пила с кружки что-то горячее и парующее. Она посмотрела на меня ожидающе.

- Я объясню все позже, - сказала я ей, чувствуя себя очень утомленной.

- Уже поздно, - сказала она через минуту. - Почти пять часов. Я приготовлю тебе специальный чай.

Она сделала мне большую кружку, и я послушно стала пить. На вкус он был как смесь лакрицы, дерева, ромашки и еще многого того, что я не разобрала.

- Что этот чай делает? - спросила я, выпив всю кружку.

- Ну… - начала Скай.

Я выяснила это еще до того, как она закончила. Секретом травяного чая было то, что он очищал организм, очень просто завершая последствия голодовки и питья воды. Я скрючилась от боли, когда почувствовала спазмы в животе. Скай, пытаясь не ухмыльнуться, показала мне на ванную.

Между приступами, кхэм, опорожнения, я медитировала и говорила со Скай. Я рассказала ей о том, что случилось с Кэлом, и она выслушала меня с удивляющим состраданием. Я задавалась вопросом - и надеялась - что мое связующее заклятие закончило свое действие, и он уже не стоял на кладбище в холоде. По крайней мере, оно должно было. Где он сейчас? И насколько злой? Почувствовал ли он, что моя любовь к нему умерла, так как я это чувствую?

По этому поводу Скай спросила меня:

- Как ты себя чувствуешь?

- Пустой, - уныло сказала я, и она рассмеялась.

- Позже ты будешь этому рада, - ответила она. - Поверь мне. Я видела людей, что делали брач не очистив организм и без голодания, и они искренне сожалели об этом.

Я втянула носом воздух:

- Что это?

- Лазанья, - призналась Скай. - Уже почти семь.

- О, Иисус, - застонала я, чувствуя себя пустой, голодной и истощенной.

- Возьми, - живо сказала Скай, протягивая мне сверток выцветшего зеленого полотна. - Это тебе. Я приготовила тебе наверху ванную и положила туда некоторые очистительные травы и масла и еще что-то. Ты будешь чувствовать себя лучше, когда хорошо вымокнешь. После оденешь это на себя, на голое тело. На тебе не должно быть ничего: ни нижнего белья, ни драгоценностей, ни лака на ногтях, даже ничего в волосах. Хорошо?

Я кивнула и направилась по сходам наверх. В ванной на втором этаже был Хантер, вешающий жесткое, неотбеленное полотенце. Я уже принимала раньше ванну в его доме, но сейчас это было как-то странно лично - особенно так скоро после того, как мы с ним целовались на его кровати. Я почувствовала, что краснею, и он посмотрел на меня нечитабельным взглядом и покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Ванная выглядела красиво, очень романтично, с выключенным светом и горящими повсюду свечами. Над водой в плоскодонной ванне поднимался пар, а в самой воде, наполненной розмарином и эвкалиптом, плавали лепестки фиалок. Я выбралась со своей одежды и блаженно опустилась в горячую воду. Я не знаю, как долго лежала там, с закрытыми глазами, вдыхая ароматный пар и чувствуя, как уходит напряжение. На дне ванной было довольно-таки много рассыпанных кристаллов соли, и я протерла ею кожу, зная, что это поможет мне очистится и рассеет негативную энергию.

Я почувствовала, как приближалась Скай, и вскоре она постучала в дверь и сказала:

- Тебе осталось десять минут. Элис скоро будет здесь.

Я быстро схватила домашнее мыло и мочалку и вымыла себя. Потом я помыла свою голову. Я включила воду и ополоснулась, после чего сильно вытерлась жестким полотенцем, пока не была полностью сухой. Я чувствовала себя божественно: вымытой, светлой, чистой, почти неземной. Ужасные события прошедшего дня отступили, и я чувствовала, что готова ко всему, как будто я могла передвинуть все звезды на небе всего одним лишь махом руки.

Я распутала свои длинные, влажные волосы деревянной расческой, которую нашла, и надела зеленую мантию. Наконец я босиком спустилась вниз и обнаружила, что Элис, Скай и Хантер ждут меня в комнате кругов. Я неуверенно остановилась в дверном проходе, и моей первой мыслью было то, что Хантер знает, что под мантией я обнажена. Но его лицо не выдавало этого, и Элис направилась ко мне с протянутыми руками, и мы обнялись. Она была одета в бледно-лиловую мантию, очень похожую на мою, ее седые волосы единожды были распущены и ниспадали к середине ее спины. Она была похожа на сирену, и я была так признательна ей за то, что она делала.

Оба, и Хантер, и Скай, подошли, чтобы обнять нас, и я очень остро осознала, что чувствовала, когда его худое тело прижалось к моему. Я заметила, что он уже начал рисовать на полу круги силы. Их было три: одно белое, нарисованное мелом, еще одно сделанное с соли, и еще одно внутреннее, с какого-то золотого порошка, который пах пряностью, похожего на шафран. Внешний круг окружали тринадцать белых свечей в форме столба; я и Элис прошли через открытия в кругах. Мы сели на пол по-турецки, лицом к лицу, улыбаясь в глаза друг другу, в то время как Хантер закрыл круг и пропел заклинания защиты.

- Морган из Китика и Элис из Старлокета, соглашаетесь ли вы в полном уме и памяти, с собственного желания, провести здесь, сегодня ночью тат-меанма брач? - формально спросила Скай.

- Да, - ответила я, и внутри меня появилась нервозность. Была ли я правда готова? Могла я принять знание Элис? Или все закончится тем, что я ослепну, как та ведьма, о которой рассказывал Хантер?

- Да, - ответила Элис.

- Тогда начнем, - объявил Хантер. Он и Скай отодвинулись от кругов и сели рядом с дальними стенами, прислонившись к подушкам.

У меня сложилось впечатление, что они были наблюдателями, которые запрыгнут в круг и помогут нам, если что-то пойдет не так.

Элис протянула руки и положила их на мои плечи, и я сделала то же. Мы, с все еще открытыми глазами, наклонили головы до тех пор, пока наши лбы не соприкоснулись. Ее плечи под моими руками были теплыми, гладкими и округлыми; мои же наверняка были костистыми и грубыми.

Потом, к моему собственному изумлению, она начала петь мое личное заклинание силы, то, о котором я узнала несколько недель назад.

- Ан ди аллай ан ди ай

Ан ди аллай ан ди не уллах

Ан ди уллах би нит рах

Кайр ди на уллах нит рах

Кайр фил ти тео нит рах

Ан ди аллай ан ди ай.

Мой голос присоединился к ее, и мы пели вместе, древние ритмы струились в нашей крови подобно сердцебиению. Когда мы пели, мое сердце поднялось, и я увидела на лице Элис радость, которая сделала ее красивой, ее фиолетово-голубые глаза были полны мудрости и комфорта. Мы пели, две женщины, соединенные силой, Викка, радостью и доверием. И помалу, мягко, я начала осознавать, что барьеры между нашими умами стали распадаться.

Следующее, что я узнала, это то, что мои глаза были закрыты - или если они не закрыты, я больше не видела ничего вокруг себя, больше не сознавала, где нахожусь. На мгновение я запаниковала, что стала слепой, но позже я потеряла себя в удивлении. Я и Элис блуждали, соединенные, в каком-то нижнем пространстве, где мы могли одновременно видеть все и… ничего. В моем уме Элис протянула руки и, улыбаясь, сказала: «Иди сюда».

Мои мускулы напряглись, когда мне показалось, что что-то тянет меня в наэлектризованный туннель, но Элис сказала: «Расслабься, впусти это» - и я попыталась выпустить каждую частицу сопротивления, что имела. И потом… потом я была внутри разума Элис: я была Элис, и она была мной, и мы были объединенные. Я резко вдохнула, когда все новые волны знания неслись и неслись ко мне, накатывались, достигали максимума и окружали мой мозг.

- Впусти это, - пробормотала Элис, и я поняла, что снова напряглась, и опять попыталась выпустить напряжение и страх и открыть себя, чтобы получить то, что она давала мне. Целая куча символов, букв и знаков нахлынули на меня, сотни напевов и древних алфавитов, выученных книг. Растения и кристаллы, камни и металлы, их свойства. Я услышала высокий хныкающий звук, и удивилась тому, что его издала я. Я знала, что мне было больно: мне казалось, что я надела шлем с металлическими шипами, которые медленно входили в мой череп. Но сильнее чем боль была моя радость от красоты вокруг меня.

«О, о», - думала я, не в состоянии сложить слова. Навстречу мне, сквозь темноту, кружились цветы, цветы и деревянные ветки, горькие запахи дыма, и внезапно все это стало слишком насыщенным, у меня в горле повысилась желчь, и я была рада, что не могу ничего выблевать.

Я увидела молодую, темноволосую Элис, одетую в венок из лавровых листьев, еще подростком танцующую вокруг майского дерева*. Я видела ее стыд за неудавшиеся заклятия, неправильные напевы, панику, лишавшую ее дара речи перед строгим упреком преподавателя. Я чувствовала пламя желание, облизывающее ее кожу, но столь желанный для нее мужчина исчез раньше, чем я смогла понять, кто это, но что-то во мне знало, он умер, и Элис была с ним в тот момент.

Мимо меня прошел кот, пестрый кот, которого она глубоко любила, который утешил ее печаль и успокоил ее страх. Ее глубокая привязанность к Дэвиду Рэдстоуну, ее боль и неверие в его предательство прошли через меня подобно урагану, заставив меня задыхаться. Потом было еще больше заклинаний, больше знания, все больше и больше страниц выученных книг: заклинания защиты, охраны зла, иллюзии, силы. Заклинания бодрствования, для лечения, для помощи в учебе, для помощи при рождении ребенка, для успокоения боли, печали, для тех, у кого кто-то умер.

И запахи: меня мутило от окружавших меня везде ароматов, что заставляло меня закрывать рот и потом глубоко вдыхать дразнящие запахи цветов и ладана. Там были запахи дыма и сожженной плоти, плохие масла; пища, предлагаемая Богине, пища, разделяемая между друзьями, еда, использующаяся в ритуалах. Там был сильный и резкий металлический запах медно-красной крови, который заставил мой живот пылать, ужасный запах болезни, неизлеченной плоти, гнили, и я задыхалась, желая убежать.

- Впусти это, - прошептала Элис, ее голос надломился.

Я хотела что-то сказать, сказать, что это слишком много, попросить замедлить, дать мне немного времени, сказать, что я тону, но из моего рота не вышло ни одного услышанного мною слова, и потом еще больше знания Элис нахлынуло на меня, понеслось ко мне. Ее глубокое собственное знание заливало меня подобно теплой реке, и я разрешила себе войти в нее, в силу, которая сама по себе складывает магию, в силу женственности, творения. Я чувствовала глубокие связи Элис с землей, с лунными циклами. Я увидела, насколько сильны женщины, как много они могут вынести и как могут привлекать глубокую силу земли.

Я почувствовала улыбку на своем лице, мои глаза были все еще закрыты, во мне поднималась радость. Элис была мной, а я была ею, и мы были вместе. Это была прекрасная магия, ставшая еще прекрасней, когда я осознала, что столько же, сколько посылала мне, Элис получала от меня. Я видела ее удивление, даже страх, когда она увидела мои силы, силы, которые я медленно раскрывала и к каким я привыкала. Она питалась моим умом нетерпеливо, и я была восхищена ее волнением, когда она обнаружила ширину моей силы, глубину моей мощи, мою магию, чьи истоки начинались в моем клане тысячи лет назад. Она разделила со мной печаль по Кэлу и радовалась моему открытию своей любви к Хантеру. Она увидела все мои вопросы насчет настоящих родителей, мое стремление узнать о них. Я с радостью отдавала ей это, открывала себя для ее мыслей, разделяла с ней свое наследие и жизнь.

И когда я открыла свой ум, чтобы соединится с Элис, я увидела себя: увидела, насколько сильной я могу быть, если осознаю свой потенциал; увидела опасно тонкую линию между добром и злом, по которой я буду идти всю свою жизнь; увидела себя ребенком, такой, какой была сейчас, женщиной в будущем. Моя сила будет прекрасной, вселяющей ужас, если только я найду способ сделать себя целостной. Мне нужны ответы. Смутно я обнаружила теплые слезы у себя на щеках, их соленый привкус во рту.

Медленно, постепенно, мы наконец начали разделяться на два существа, одно целое стало двумя, как во время митоза. Разделение было таким же резким и неудобным, как перед этим было соединение, и я оплакивала потерю Элис с моего сознания, и она делала то же. Мы разъединились, наши руки соскользнули с плеч друг друга. Внезапно моя спина выпрямилась, я нахмурилась, мои глаза резко открылись.

Я посмотрела на Элис и увидела, что она тоже почувствовала постороннее присутствие: здесь была Морган и Элис, и еще какая-то неизвестная вторгающаяся сила, ищущая меня, посылающая темные нити влияния в мой разум.

- Селена, - выдохнула я, и тут поспела Элис, выставляющая блоки против темной магии, которая кружила вокруг нас подобно трясине, дыму, подобно ядовитому газу. Заклинание защиты от зла легко пришло ко мне, запомненное и восстановленное, и я произнесла без усилия слова и нарисовала символы, выставив собственный блок против того, что, как я чувствовала, надвигалось на меня. Элис и я знали друг друга, имели знания и сущности друг друга, и я обратилась к старому знанию только на минуту, чтобы защитить себя от гадающей Селены, ищущей меня, пытающейся контролировать меня.

Через мгновение она ушла.

Когда я снова открыла глаза, мир расположился в такой близкой мне норме: я сидела на деревянному полу в доме Хантера и Скай, они же сидели на коленях недалеко, за границами кругов, наблюдая за нами. Элис сидела напротив меня, с открытыми глазами, глубоко дыша.

- Что это было? - спросила Скай.

- Селена, - ответила я.

- Селена, - сказала Элис в тот же момент. - Искала Морган.

- Для чего ей нужно искать меня? - спросила я.

- Это больше похоже на контакт с твоим разумом, - объяснила Элис. - Поиск того, где ты, магически. Даже похоже на попытку управлять тобой с расстояния.

- Но теперь она ушла, правильно? - сказал Хантер.

Когда я кивнула, он спросил:

- Как все прошло? Как вы обе себя чувствуете?

Мои глаза встретились с Элис. Я пошевелила мозгами.

- Уу, я чувствую себя странно, - сказала я и упала в обморок.

Глава 13. Сожженные

12 ноября, 1980

Новый день, новая борьба с Дэниэлом. Его постоянная враждебность утомляет. Он ненавидит Эмирант и все, что с этим связано, хотя, конечно, он знает лишь крошечную, крошечную часть. Узнай он что-нибудь - всю историю - он бы немедленно оставил меня. Я пыталась найти решение с того дня, как встретила его, но у меня все еще нет ответа. Он отказывается видеть красоту Эмиранта. Я отвергла его попытки показать мне красоту добродетельного учения или прелесть кипящего чесночно-имбирного отвара от кашля.

Почему я не могу отпустить его? Ни один мужчина не имел надо мной такой власти, даже Патрик. Я хотела бросить Дэниэла, я пыталась. Но доходило лишь до того, что я желала, чтобы он ушел, прежде чем не начинала отчаянно жаждать его вернуть. Я просто люблю его, хочу его. Ирония этого не покидает меня. Когда нам хорошо вместе, действительно, по-настоящему хорошо, мы оба чувствуем радость и завершенность, которые невозможно чем-то сравнить или отрицать. В последнее время, тем не менее, кажется, что хорошие времена все реже, и причина между нами, у нас, в самом деле, непримиримые разногласия.

Если я подчиню волю Дэниэла своей при помощи магии, насколько он изменится? Насколько изменюсь я?

С.Б.


Проснувшись в понедельник, я чувствовала себя ужасно. Я смутно помнила, как Хантер вез меня домой на Das Boot, а Скай ехала следом на своей машине. На крыльце он быстро прошептал несколько слов мне на ухо, и я сумела идти, разговаривать и выглядеть сравнительно нормально для своих родителей, пока не доковыляла до кровати прямо в одежде. Как я сняла мантию и переоделась? Фу. Я подумаю об этом позже.

- Морган? - Мери-Кей высунула голову из двери ванной. - Ты в порядке? Уже почти 10.

- Мпф, - пробормотала я. Следом за ней вышел Дагда, мой серый котенок, и вскочил на мое покрывало. Он так вырос всего за пару недель. Мурлыча, он протопал ко мне по стеганому одеялу, и я потянулась поцеловать его в треугольную голову и погладить уши. Он осел, усталый, и прикрыл глаза. Я знала, что он чувствует.

По правде я с таким же успехом знала, что чувствует Мери-Кей. Я снова открыла глаза и увидела, как сестра разглядывает себя в зеркало. Я могла ощущать непосредственно ее эмоции. Куда точнее, чем просто сестринская интуиция. Мери-Кей была расстроена и как будто потеряна. Я нахмурилась, раздумывая, как я могла бы помочь ей. Тогда она обернулась.

- Думаю, я съезжу к Джейси. Может, мы уговорим ее сестру подбросить нас к торговому центру. Мне все еще нужно купить несколько рождественских подарков.

- Я бы взяла тебя, - сказала я. - Но не думаю, что смогу выбраться из кровати.

- Ты подхватила что-то? - спросила она.

Не совсем, но…

- Всего лишь простуда, наверно, - я на пробу хлюпнула носом.

- Ну, могу принести тебе чего-нибудь, пока я не ушла.

При мысле о еде мой желудок сжался.

- У нас есть имбирное пиво?

- Да. Ты будешь?

- Конечно.

Я была в состоянии выпить имбирной пиво. Я не чувствовала себя больной, скорее истощенной и с мутной головой. Другие последствия brach`а были также очевидны. Я ощущала себя, как после первого круга с Кэлом и Циррусом, но раз в десять сильнее. Казалось, мои чувства обострились еще больше, чем раньше: я могла разобрать отдельные нити на джинсах, висящих на стуле, я видела крошечные пятнышки пыли, пойманные свежей краской на моих стенах. Позже утром я услышала причудливый хрустящий звук, идущий снизу, как будто сотни фунтовых термитов жевали фундамент. Оказалось, это Дагда разгрызал свой корм. Я чувствовала, как мои легкие впитывают кислород с каждым вдохом; чувствовала, как движутся по венам клетки крови, взвешенные в плазме; я чувствовала, как каждый квадратный дюйм моей кожи растолковывает и анализирует воздух или ткань или то, чего я касалась.

Я ощущала магию повсюду, она струилась вокруг меня, струилась из меня, в воздухе, во всем живом, в деревьях снаружи, в Дагде, во всем, до чего я дотрагивалась.

Я предполагала, что это гиперпонимание постепенно сойдет на нет. Это было лучшим. Это было чудесным, но если бы я была так чувствительна все время, то сошла бы с ума.

Мимо моего окна проплыл золотой, коричневатый кленовый лист. На мгновение он задержался на подоконнике, и я в задумчивости уставилась на него, поражаясь сложной сети крошечных вен, которые расходились по его поверхности. Я почти подумала, что могу разобрать лицо в пересечениях линий - широкий, решительный рот, прямой нос, два золотых глаза…

Богиня. Кэл.

В следующий миг ветер поймал лист и закружил прочь.

Я лежала там, в кровати, глубоко дыша и пытаясь вернуть себе утраченное спокойствие. Это было не просто. И хотя после вчерашнего я уже не боялась Кэла так, как раньше, каждая мысль о нем приводила к мыслям о Селене и к твердому пониманию: она все еще ищет меня, все еще планирует меня уничтожить.

Постепенно я осознала, что не давало мне покоя на краю сознания. Мои поиски. Поиски информации о моих биологических родителях, моем наследии. Я еще ничего делала для этого, но сейчас с новой ясностью, которую приобрела после brach`а, я поняла, как сильно нуждаюсь в этом. Только когда я буду целой, когда моя сила будет полностью доступной для меня, только тогда она будет по-настоящему моей. И только тогда у меня будет надежда выстоять против Селены.

В конечном счете, я переборола свои ноги и переоделась в чистую одежду, отвергнув ненужный душ. Я расчесала волосы, почистила зубы и ощутила, что сделала достаточно для одного дня. Я шлепнулась назад в кровать и почувствовала Хантера, идущего по фасадной дорожке. Я охнула, желая увидеть его, но понимая, что никогда не смогу спуститься, чтобы открыть дверь.

«Хантер, просто входи» - прошептала я, посылая ему сообщение ведьмы.

Пару секунд спустя я услышала, как открылась передняя дверь, и Хантер позвал:

- Морган?

- Я наверху, - мне удалось крикнуть. - Можешь подняться.

Я задавалась вопросом, было ли теперь в глубине моего мозга заклинание, способное удержать мою маму от того, чтобы неожиданно прийти домой с работы.

Я услышала его легкие шаги на лестнице, и затем он заглянул в дверь:

- Ничего, что я здесь? - произнес он.

Я улыбнулась, довольная, что он спросил:

- Здесь никого нет кроме меня.

- Хорошо, - сказал он, заходя. - Если мы почувствуем, что кто-то пришел, я выпрыгну в окно.

Высокий, худощавый и по-новому близкий, он стоял и смотрел сверху вниз на меня. Его волосы были растрепаны после шляпы и стояли бледно золотыми шипами.

- Хорошо, - ответила я.

Я осторожно выпустила свои чувства и поняла, что он знает об этом.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

- Паршиво. Слабой. Но по-настоящему, действительно магически, - я не смогла сдержать усмешку.

Он издал театральный стон:

- Теперь мне страшно. Пожалуйста, пожалуйста, - сказал он. - Я прошу тебя. Пожалуйста, не делай ничего со своей новой магией, хотя бы пока. Не создавай заклинания. Не бегай по городу и не швыряйся в прохожих ведьминым огнем. Обещай мне.

- Звучит так, как будто ты не веришь в мое благоразумие, - сказала я. Он подошел, чтобы присесть на край моей кровати, и положил руку на покрытую одеялом ногу. Я почувствовала себя лучше.

- О, - он закатил глаза. - То есть ты действительно думаешь, что используешь иногда благоразумие?

Я пнула его, и мы усмехнулись друг другу. Я почувствовала себя гораздо лучше.

- Это был потрясающий brach прошлой ночью, - сказал он. - Очень сильный.

- Да, - согласилась я. - Как Элис? Ты говорил с ней?

Хантер кивнул:

- С ней Скай и другая ведьма из Старлокета. Она чувствует то же, что и ты. Взволнована даже. Она многое получила от тебя

- Я многое получила от нее, - медленно проговорила я. - Я еще не начала обрабатывать это.

- Тебе потребуется долгое время, - предсказал Хантер. Он рассеянно потер мою ногу ниже колена, и я посмотрела в его глаза, гадая, как сказать ему, в чем я нуждалась.

- Я так сожалею о вчерашнем, - произнесла я, и его глаза потемнели. Я сглотнула. - Просто… Я не могла пройти через это снова. В прошлый раз - на утесе - когда я думала, что ты мертв, что я убила тебя. Я просто… не смогу пройти через это. Я не смогу позволить вам драться, я не дам вам убить друг друга. Никогда снова.

Его лицо было неподвижным, осторожным.

- Мне так жаль, что я наложила на тебя связывающее заклятье. Я знаю, как это ужасно. Я так и не простила Кэла за то, что он поступил так со мной. А теперь я поступила так же с тобой. Но я просто не знала, как уйти оттуда и забрать тебя с собой. Мне так жаль, - закончила я несчастно.

- Кэл должен быть пойман, - сказал Хантер спокойно. - Он должен ответить перед советом. И в связи с тем, кто я и где я, я буду тем, кто приведет его.

Я кивнула, пытаясь принять это.

Хантер погладил мое колено, и робкое ощущение поднялось от его пальцев к низу моего живота. Он был тих некоторое время, я потянулась и взяла его за руку.

- Завтра Юле, - проговорил он, наконец.

- Точно. Я потеряла счет времени. Я надеюсь, что поправлюсь к празднованию.

- Я думаю, да, - сказал он с улыбкой.

- Есть кое-что, что мне нужно сделать завтра, - сказала я. - Если я смогу двигаться.

- Мне нужно в Мешома-Фолз, - это был город, где некоторое время жили мои биологические родители - и где они погибли. - Я хочу найти место, где сарай сгорел дотла.

- Зачем? - спросил он.

- Что бы учиться, -сказала я. - Я не знаю очень многого. Кто устроил пожар? Почему? Я должна узнать. Я чувствую, что не буду целой, пока не сделаю этого. Это то, чему меня научил brach.

Долгий миг Хантер смотрел на меня:

- Ты знаешь, это опасно, - сказал он. - С Кэлом, бродящем по округе, и Селеной на пути.

Я ничего не ответила.

Тогда он кивнул:

- Хорошо, - сказал он. - Я заеду за тобой в 10, не так ли?

Боже, я любила его.


* * *


Хантер был за рулем, потому что во вторник меня все еще немного шатало. Он не поднимал тему Кэла, только сказал мне, что все еще не определил его местонахождение.

- Интересно, ему кто-то помогает? - проговорил он, и, я ощутила волну страха, подумав о Селене. Была ли она здесь? Нет. Она не могла. Я была не готова.

Тогда Хантер, ничего не говоря, взял мою руку, и я ощутила, как его сила течет в меня, успокаивая. Я с тобой - говорил он без слов. И внезапно я почувствовала себя лучше, легче.

Я была в Мешома-Фолз однажды, и сейчас город казался мне знакомым. Я направила Хантера к предместьям города. Здесь было старое поле, рыжевато-коричневое и сухое от зимнего холода. Я вышла из машины и встала на середину. Я все еще чувствовала себя слабой, истощенной, как будто боролась с гриппом.

Предметы ковена Мейв лежали в багажнике автомобиля, но они были не нужны. Хантер подошел и встал рядом.

- Хорошо, давай найдем старое место сарая, - сказал он.

Я встала неподвижно, слегка опустила руки по бокам и закрыла все мысли, все чувства, все ожидания. Вскоре я уже не чувствовала зимнее солнце на своем лице и ветер в волосах. Но я могла видеть, где раньше был сарай, как он выглядел раньше и на что был похож теперь. Я следовала за этим в свое сознании, чтобы понять, как туда добраться отсюда. Когда это было ясно, я открыла глаза и ощутила неопределенную тошноту.

- Хорошо. Я нашла его, - сказала я и сглотнула. Я вернулась к машине и диетической коле, которая ожидала там.

- Ты уверена, что готова к этому? - спросил Хантер, пока я потягивала газировку и и прикладывала прохладную банку ко лбу.

- Я должна это сделать, - сказала я. - Я просто… Я должна.

Он кивнул и завел автомобиль

- Да, я думаю, ты права. Сегодня вечером, во время круга в честь Юля мы пошлем тебе немного восстанавливающей энергии.

- Поверни налево на следующем, - сказала я, уже чувствуя себя лучше.

Мы нашли его почти 15 минут спустя, пару раз потерявшись. Как и Видоуз-Вэйл, этот район был холмистым и скалистым, узкие дороги окружены костлявыми деревьями и кустарниками. В весеннюю пору это было бы красивым, а летом невероятно пышным и зеленым. Я надеялась, Мейв нашла здесь маленькую долю счастья, по крайней мере, на некоторое время.

- Это здесь, - внезапно указала я. Я узнала искривленную ель, одну из тех, что я видела мысленным взором. - Здесь.

Хантер припарковался у края дороги и скептически всмотрелся в линию деревьев. Мы вышли, и я быстро перепрыгнула через старомодный досчатый забор. Хантер последовал за мной. Я шла вперед через мертвые заросли замороженной травы, отсылая свои чувства и тревожно смотря вокруг. Здесь не было почти ничего живого, никаких птиц, никаких животных, зимующих в гнездах или деревьях, никакого оленя или кроликов, спокойно наблюдающих поблизости.

- Хммм, - проговорил Хантер, замедляясь и обследуя пространство. - Что ты чувствуешь?

Я сглотнула:

- Я чувствую, что мы близко к чему-то по-настоящему плохому.

Я замедляла темп и стала внимательнее вглядываться в землю. Внезапно я остановилась, как будто невидимая рука сдавила мне грудь, и я застыла от холода. Я присмотрелась, резко сосредоточившись на земле между зарослями травы. Я даже не знала, что искать, но потом я увидела волнистую, разрушенную основу огромного кирпичного фундамента. Сарай когда-то стоял здесь.

Я отступила назад, словно это был ядовитый плющ. Хантер встал рядом. Казалось, он нервничал и чувствовал себя неуютно.

- Что теперь? - спросил он.

- Я возьму свои инструменты, - сказала я.

Я заставила Хантера отвернуться, пока я переодевалась в мантию Мейв. Никто, кроме моей матери, сестры и моего гинеколога, не видел меня голой, и я собиралась так это и оставить. По крайней мере, в ближайшем обозримом будущем.

- Хорошо, я готова, - сказала я, и Хантер обернулся посмотреть на меня.

- Как ты хочешь сделать это? - проговорил он. - У меня с собой нет инструментов и мантии.

- Я думаю медитация, - ответила я. - Вместе, две наши жизни и мои инструменты.

Хантер обдумал это и кивнул. Пробираясь через многолетние заросли, мы нашли 2 стены прежнего фундамента. Отмерив место от угла разрушающихся кирпичей, мы сели там, где раньше был центр сарая. Я держала атаме Мейв в своей левой руке и ее палочку в правой. Между собой и Хантером я положила несколько кристаллов и два кровавика. Жезлом мы начертили круг силы и закрыли глаза. Я глубоко вздохнула, постаралась выпустить напряжение и потерялась в небытие.

В сарае было темно. Ангус и я стояли в середине строения, снаружи мы слышали бегущие по кругу шаги. Я бормотала заклинания при каждом выдохе, заклинания, которые не использовала в течение двух лет. Моя магия ощущалась приглушенно, притуплено, словно не заточенное лезвие, уже бесполезное. Я чувствовала страх Ангуса рядом с собой, его безнадежность. Зачем ты впустую тратишь энергию на чувства? Мне хотелось кричать.

Мои глаза приспособились к темноте сарая. Ароматы старого сена и животных заполняли нос, и мне хотелось чихать. Но я продолжала петь, призывая силу: «An di allaigh an di aigh…». Я обратилась к своим чувствам, исследуя, но они отскочили ко мне. Так, словно мы были заперты в кристаллической клетке - в клетке, которая отражает наши силы назад вместо того, чтобы позволить им сделать свою работу.

Первый острый аромат дыма добрался до меня. Ангус с силой схватил мою руку, и я избавилась от нее, чувствуя внезапный гнев на то, как он любил меня все эти годы, зная, что я не люблю его. Почему он не потребовал от меня большего? Почему не оставил меня? Тогда, может быть, он не был бы сейчас здесь, умирая вместе со мной.

Дым. Я слышала голодный треск огня, охватывающего основание сарая, хлещущего по стенам, торопясь встретиться, чтобы замкнуть круг пламени. Сарай был старым, сухим, древесина - наполовину гнилая: прекрасно горит. Джиаран знал.

- Наш ребенок, - голос Ангуса был полон боли.

- Она в безопасности, - сказала я, чувствуя тяжесть вины на себе, еще более слабеющие силы. - Она всегда будет в безопасности. - Маленькие окна, высоко в стенах сарая светились розовым, и я знала, что это не рассвет - огонь. Никто не нашел бы нас. Магия Джиарана позаботилась бы о том, чтобы никто не позвонил в отдел пожарной охраны, пока не будет слишком поздно. Здание было уже заполнено дымом, клубящимся под потолком, кружась и сгущаясь.

Возможно, еще не было слишком поздно. Может быть, я могла бы найти выход, моя власть еще была со мной, хотя и проржавевшая. «An di allaigh an di aigh» - снова завела я.

Но от моих слов клетка вокруг нас, казалось, сжалась, стягивая сверкание, надавливая на нас. Я кашляла и вдыхала дым. И тогда я поняла, что надежды не было.

К этому все шло. Джиаран должен был стать моей смертью. Он показал мне, какой была любовь, какой она могла быть, и теперь он покажет мне мою смерть. Я чувствовала острое сожаление, что Ангус тоже умрет здесь. Я пыталась утешить себя тем фактом, что это был его выбор. Он всегда хотел быть со мной.

Я задавалась вопросом, что Джиаран делал снаружи: может, он все еще наблюдал, чтобы убедиться, что мы не сбежим; может, он сплетал магию вокруг нас, заклинания смерти, укрепления паники и страха. Я чувствовала когти паники, царапающие сознание, но я отказывалась пускать ее внутрь. Я пыталась сохранять спокойствие, я призывала к себе силу. Я думала о моей малышке, моей чудесной малышке с ее прекрасными пушистыми детскими волосами цвета моей матери. Ее карие глаза такие же, как у отца. Самая прекрасная малышка, когда-либо рождавшаяся, с тысячелетней магией Белвикета в ее венах, в ее крови.

Она будет в безопасности от этой угрозы, в безопасности от своего наследия. Я позаботилась об этом.

Было трудно дышать, и я опустилась на колени. Ангус кашлял, пытаясь дышать через рукав, подтягивая его, чтобы прикрыть нос и рот. В то утро я чинила ему рубашку, пришивала пуговицу.

Джиаран. Даже здесь, сейчас я не могла перестать вспоминать, что я почувствовала при нашей первой встрече. Было ясно, что мы предназначены друг для друга. Столь очевидно, что мы были muirn beatha dan. Но он был отцом и женат на другой. И я выбрала Ангуса. Бедный Ангус. Тогда Джиаран выбрал тьму, из-за меня.

У меня кружилась голова. Пот бисером выступал на лбу, в волосах; сажа жгла глаза. Ангус безостановочно кашлял. Я взяла его за руку и опустилась в мелкую пыль сарая, чувствуя высокую температуру, нажимающую со всех сторон. Я больше не пела. Это было бесполезно. Джиаран всегда был сильнее меня - он прошел через Великое Испытание.

У меня никогда не было шанса.

Глава 14. Приманка

Ноябрь 1987

Я беременна. Это причудливый физиологический опыт. Это словно существование с чем-то чуждым, чем-то, чем я не могу управлять. Каждая клеточка моего тела меняется. Это волнует и ужасает почти так же, как быть частью Эмиранта.

Даниэль, конечно, разъярен. Но вот уже как шесть месяцев он постоянно разъярен мной, так что тут нет ничего нового. Мы согласились не иметь детей, потому что наш брак был невероятно скалистым. Но я решила, что всегда хочу иметь часть Даниэля, хочу иметь что-то постоянное, частично мое и частично его. Поэтому я использовала магию, чтобы отвергнуть его защитный блок. Это было легко.

Вот Даниэль и закатил истерику и снова укатил в Англию. Я обосновалась в Сан-Франциско из-за прочного присутствия Эмиранта здесь. Что такого в Англии, которая так сильно затягивает его? Это третий раз за три месяца. Для меня мой дом там, где Эмирант. А сентиментальная верность Даниэля выглядит наивной и неуместной.

Он скоро вернется. Он всегда возвращается. И зеркало показывает мне, что беременная я красивее, чем когда-либо. Когда он увидит, как я пылаю, неся нашего ребенка, это будет новое начало для нас. Я чувствую это.

С.Б.


Когда я открыла глаза, слезы текли по моему лицу. Хантер наблюдал за мной, глядя со спокойствием и тревогой. Он потянулся ко мне и ладонью смахнул слезинки.

- Ты что-нибудь видел? - спросила я, мое горло болело.

- Некоторые образы, - сказал он, помогая мне встать. Мы оба замерзли, и я хотела уйти с этого места, подальше от этих чувств. Я смотрела вниз на сломанный фундамент и все еще чувствовала запах древнего пепла, обугленных правлений. Я слышала треск окон, ломившихся один за другим от высокой температуры. Запах горевших кожи и волос. К тому времени они были мертвы.

- Изображения, которые я получил, были спутаны, - добавил Хантер.

Он потянул меня к себе, мы шагали назад к машине, и к тому времени, как я переоделась и села на пассажирское сидение, я тяжко плакала, прижав руки к лицу. Хантер обнимал меня, поглаживая мои волосы.

- Это был Кьяран, - выдавила я наконец. - Любовь жизни моей матери. Он убил ее и Ангуса.

- Почему?

- Я не знаю, - сказала я, расстроенная. - Потому что он не мог быть с ней? Потому что она отвергла его, как только узнала, что он был женат? Потому что она выбрала Ангуса? Я не знаю.

Я откинула свою голову на грудь Хантера, чувствуя, как напряжен и тверд он был через пальто. Я знала, что он понимал мою боль, ведь и с его родителями случилось нечто ужасное. Возможно, когда-нибудь я буду способна помочь Хантеру, ведь он помогал мне сейчас. Внезапно его пальцы замерли на моей спине и напряжение вошло в его тело. Я подняла голову и закрыла глаза.

- Селена, - прошептала я, уже творя магические блоки, которые изучила от Элис. Я быстро устанавливала стену за стеной вокруг себя, ограждая свой разум от внешних воздействий, окружая себя и Хантера отражающими зло заклинаниями, защитными заклинаниями, заклинаниями сокрытия и силы. Потребовалось мгновенье, чтобы я почувствовала усиление давления Селены: она пыталась пробиться, пыталась войти в мой разум. Моя рука ухватилась за Хантера, и наши силы объединились - я почувствовала, как его сила укрепила мою, и была благодарна.

Точно так же как те образы, все было закончено. Я больше не чувствовала чужого присутствия. Медленно Хантер и я отпустили друг друга, и я почувствовала острую боль сожаления от утраты нашей близости.

- Она ужасно хочет тебя, - мрачно заключил Хантер, откидываясь в кресле. - Это уже вторая ее попытка вторгнуться в твой разум. Она должна быть ближе, чем я думал. Черт возьми! Мы искали ее повсюду - я гадал каждый день. Но я не мог ничего понять. - Он задумался на мгновение, барабаня пальцами по рулю. - Я вызову помощь от совета. - Он завел машину и включил обогреватель.

- Они действительно смогут помочь? - спросила я, обнимая себя руками. Я чувствовала себя разбитой, печальной и усталой.

- Я надеюсь на это, - ответил Хантер. - Селена работает над чем-то, что вскоре должно произойти. Я чувствую это, - Он оглядел меня и положил свою руку мне на ногу. Я начала согреваться, но все еще чувствовала тошноту и надеялась, что мне не придется просить Хантера, чтобы он остановился, иначе меня могло вырвать.

- Откинь свое кресло, - предложил он, когда я начала потягивать оставшуюся часть диетической колы. - Ты уверена, что следует пить это? Мы можем где-нибудь остановиться и выпить по чашечке чая.

- Кола улаживает твой желудок, - произнесла я. - Все знают это. - Я поместила баночку в чашкодержатель, затем потянула рычаг, откидывая свое сидение.

- Лучше? - спросил Хантер.

- Гм, - промычала я. Мои веки отяжелели, и я позволила себе погрузиться в прекрасное бессознательное состояние, где не существовало никакой боли. Следующим, что я осознала, было то, что машина остановилась, и Хантер мягко растирал мое плечо.

- Снова дома, снова дома, тра-ля-ля, - пробормотал он.

Мы остановились перед моим домом. Через свое окно я заметила, что день стал уродливым, с темными, тяжелыми облаками, плывущими с запада. Смахивало на снежный путь. Мои часы показывали четыре часа.

Я потянулась к рычагу, чтобы поднять сиденье, но была поймана выражением глаз Хантера. Внезапно он стал похож на самую красивую вещь, какую я когда-либо видела, и я улыбнулся ему. Его глаза вспыхнули, и он наклонился ко мне. Я обвила свои руки вокруг его шеи и прижала к себе, когда наши губы сплелись. Я нетерпеливо целовала его, желая соединиться с ним, желая показать, что я чувствовала к нему, насколько ценила его. Его дыхание участилось, оттого что он прижал меня еще ближе, и было так волнующе знать, насколько он хотел меня.

Хантер медленно отстранился, и наше дыхание постепенно пришло в норму.

- Мы должны поговорить о том, что ты видела, - спокойно произнес он, одним пальцем поглаживая мою щеку.

Я кивнула.

- Может тебе стоит войти на некоторое время? Мы могли бы подняться в комнату. Там моя мама более или менее оставит нас в покое.

Он усмехнулся, и мы зашагали к парадной двери. Прежде чем я успела отпереть ее, она распахнулась, и моя мама уставилась меня дикими глазами.

- Морган! Слава Богу, ты дома! Ты знаешь, где Мэри-Кей? Она с вами? - мама смотрела мимо меня, как будто ожидая увидеть, что моя сестра идет по дорожке.

- Нет, - ответила я, чувствуя тревогу. - Я видела ее утром. Она сказала, что поедет к Джейси.

- Они не видели ее весь день, - нервничала мама, линии вокруг ее рта углубились. - Я вернулась домой пораньше, получив сообщение от Джейси. Она спрашивала меня, почему Мэри-Кей не подождала ее.

Мама отошла и жестом пригласила нас войти. Я размышляла о возможностях, мой мозг отчаянно боролся с усталостью, оставшейся с воскресенья.

- Она оставила записку? Как выглядит ее комната? - спросила я.

- Нигде нет никаких записок, ее комната в полном порядке, такая же как с момента ее ухода, - ответила мама. - Ее велосипед здесь. - Мамин голос казался напряженным. Я знала, о чем она подумала: Бэккер.

- Давай я позвоню Бэккеру, - предложила я, пожимая плечами. Я пошла на кухню, отыскала номер Бэккера, и набрала его. Может его семья знает, куда он пошел. Возможно Мэри-Кей по своей невероятной глупости решила там посмотреть телевизор или еще что-нибудь.

Ответила его мать, и я попросила Бэккера. К моему облегчению он был дома, и вскоре осторожно произнес:

- Привет?

- Бэккер, это Морган Роулендс, - начала я энергично. - Где Мэри-Кей?

- Ха! - он сказал, немедленно защищаясь. - Откуда я знаю?

- Слушай, она там? Просто дай мне поговорить с ней.

- Издеваешься? Благодаря тебе она больше никогда не заговорит со мной снова. Я не видел ее со школы.

- Только по твоей вине она больше не хочет с тобой разговаривать, - злобно сказала я. - Если я узнаю, что она там, и ты лжешь мне…

- Ее здесь нет. Решай эту проблему сама.

Щелчок.

Я огляделась в поисках мамы и Хантера. Они наблюдали за мной.

- Очевидно она не с Бэккером, - вздохнула я. Потом приложила палец к губам, размышляя. Мэри-Кей была такая странная в последнее время. Она так часто ходила в церковь, молясь и читая Библию. Я почувствовала острую боль вины, думая о тех временах, когда я пробовала заговорить с ней, но не смогла подтолкнуть ее открыться мне. Теперь у нее могли быть реальные неприятности, а я, возможно, могла бы предотвратить их.

- Может она всего лишь пошла по магазинам или еще что-нибудь, - предположила я, не веря в это, - Или возможно она пошла на дневную службу в церковь. Но зачем тогда она договорилась встретиться с Джейси?

- Она бы так не поступила, - возразила мама, и я почувствовала ее напряжение, почувствовала, насколько близко оно было к панике. - Она никогда бы так не поступила. Ты же знаешь, насколько она добросовестна.

Я смотрела на Хантера и видела, что он думает о том же, о чем и я: мы должны погадать, чтобы найти Мэри-Кей и мы не можем сделать это перед моей мамой.

- Итак, - начала я, натягивая пальто. - Ну что сказать. Мы с Хантером осмотрим кофейный магазин и церковь, возможно дом Дарси и еще какие-нибудь магазины в центре. Через час мы позвоним вам с известиями, но я уверена, что мы не найдем ее. Скорее всего, она просто забыла оставить записку. Я уверена, что с ней все в порядке, и этому есть разумное объяснение.

- Хорошо, - отозвалась мама момент спустя. - Вероятно, я слишком остро реагирую. Но выкинуть такое… это так на нее непохоже. - Она прикусила губу. - Я позвонила папе. Он уже в пути. Сказал, что осмотрит аллею Тонтона, и сообщит, если она там.

- Все будет хорошо. Мы позвоним. - Мы с Хантером вышли через парадную дверь и зашагали к его автомобилю. Я провела в этой машине практически весь день и не хотела туда возвращаться. Как только мы подошли к тротуару, наша ближайшая соседка, миссис Динэполи, направилась к нам.

- Привет, Морган, - выговорила она, укутываясь в свое пальто. - Твоя мама дома? - Она улыбнулась и показала стеклянную баночку. - Мне надо позаимствовать…

- Сахар? - спросила я.

- Муку, - закончила она. - Тетя и дядя Гарри приезжают на обед, и я делаю заправку для соуса. Как ты думаешь, у твоих есть что-нибудь мучное?

- Мм, возможно, - ответила я, как только Хантер улыбнулся миссис Динэполи и открыл дверцу со стороны водителя. - Мама там - вы можете спросить у нее. Мы только что собрались уезжать.

- Хорошо. - Она перегородила мне дорогу, когда я повернулась, чтобы сесть в машину. - Что за машина недавно приезжала сюда, - вспомнила госпожа Динэполи, - Кто это был?

- Что вы имеете в виду? - спросила я.

- Тот Ягуар, в который села Мэри-Кей.

Я застыла.

- Вы видели, как Мэри-Кей садилась в Ягуар? - «я настолько глупа», - думала я. Почему я не спросила ни одного из соседей, не видели ли они чего-нибудь?

Миссис Динэполи рассмеялась.

- Да, такой красивый, зеленый.

Селена водила зеленый Ягуар. Я посмотрела на Хантера, и вновь наши мысли сошлись. Он кратко кивнул мне, скользнул на сидение и завел двигатель.

- Я точно не знаю, чья это машина, - солгала я. - Как давно это случилось?

Соседка пожала плечами.

- По крайней мере два часа назад. Я точно не уверена.

- Хорошо, спасибо, миссис Динэполи. - Я села на пассажирское сидение, и Хантер рванул, направляясь в город. Мы знали, где должны начать поиски.

Старый дом Кэла.

Глава 15. Ловушка

Апрель, 1982.

Говорят, будь осторожен в своих желаниях, потому что они могут исполниться.

Я получила то, что хотела, и Богиня, должно быть, смеется. Даниэль вернулся домой после почти трех месяцев отсутствия. Младенец должен родиться в июне, и я выгляжу большой, яркой и плодородной, подобно Богине. Мне было интересно наблюдать, как беременность воздействует на мою магию: я, в некотором роде, более могущественна, но имеются непредсказуемые побочные эффекты. Некоторые заклинания не действуют, некоторые дают неожиданные результаты. Ни в чем нельзя быть уверенной. С одной стороны, это даже забавно. Однако, в течение последних семи месяцев я не способна принимать участие в Амирэнте. Они это понимают, хотя знают, что скоро я принесу им идеального младенца Амирэнта, рожденного, чтобы делать их работу.

Для меня трудно писать это, но я выяснила причину отъездов Даниэля в Англию. У него там подружка. Он фактически сам сказал мне об этом. Я была уверена, что он шутит - какая женщина, ведьма или человек, может сравниться со мной? Сначала меня это позабавило, далее пришел ужас, а потом меня охватила ярость.

Эта другая женщина, имя которой он не назвал, и он знали друг друга в течение многих лет, у них был роман в детстве. Но они начали встречаться шесть месяцев назад - сразу после того, как я задумала забеременеть. Я потрясена так, что не передать словами. Мысль, что Даниэль смог держать в секрете от меня такую тайну, просто невероятна. Это значит, что его силы оказались более могущественными, чем я думала, но как такое возможно?

Я думаю о том, что же делать дальше. Эта другая женщина должна быть найдена и устранена, это понятно без слов. Даниэль сказал, что их роман закончен. Он даже плакал, когда говорил об этом. Настоящий червяк! Он вернулся ко мне ради нашего ребенка, но он больше не будет спать со мной и притворяться, что мы пара. Но так не пойдет. Он будет принадлежать либо мне, либо никому. Я должна сломать его волю, связать его со мной. Сейчас я должна идти. Мне нужно подумать и посоветоваться.

С. Б.

Хантер медлил, а мы все еще находились в расстоянии мили от дома Кэла. Он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

- Почему ты остановился?-незамедлительно сказала я.- Поехали! Если у нее Мэри-Кей…

- Я знаю, и мы поедем туда. Но сначала, пошли Скай и Элис сообщение ведьмы, -сказал он. -Я бы сообщил сам, но твои послания сильнее. Скажи им, чтобы они связались с советом и добрались до Селены так быстро, как только возможно. Это может занять пару часов, но может быть, они успеют во время и помогут нам.

- Должна я попросить Скай и Элис встретить нас здесь? -спросила я.- Мы могли бы соединить наши силы…

Он потряс головой.

- Они не готовы для этого сражения, -он сказал мягко. - И ты тоже. Но это касается тебя, касается того, что Селена хочет от тебя.

- Я буду достаточно сильной, -сказала я, не совсем уверенная в этом. - Если она что-нибудь сделала Мэри-Кей…

- Что действительно важно, так это то, чтобы ты использовала свои собственные силы, -сказал Хантер, внимательно глядя на меня. - Используй свою силу и знания Элис. Почувствуй в себе мощь. Будь непоколебимо уверена в ней. Селена собирается использовать иллюзию страха, чтобы сломить твою волю. Не позволяй ей сделать этого.

Я посмотрела в его глаза, чувствуя страх.

- Хорошо, -дрожащим голосом сказала я.

Он завел машину. Пять минут спустя он поехал по улице, которая вела к огромному каменному дому, где Кэл и Селена занимались магией.

Темнота окружала нас. Было только пять часов, но в зимнее время солнце уже опускалось за горизонт, затененное зловещими облаками. Я почувствовала, что скоро пойдет снег.

Мэри- Кей, думала я, пока Хантер парковался внизу улицы, вне поля зрения большого дома. Моя милая сестренка. Хотя мы были и не кровными родственниками, я чувствовала, что мы всегда были сестрами по духу: предназначенные, чтобы быть связанными друг с другом, чтобы любить друг друга как семья. В некотором роде, она была гораздо более здравомыслящая, чем я. Она знала что надеть, с кем развлекаться, как флиртовать и быть щедрой и обаятельной. Но с другой стороны, она была такая наивная. Она доверяла большинству людей. Она полагала, что ее вера защитит ее. Она думала, что если будет достаточно хорошей, все вокруг тоже будет как надо.

Я знала, что буду нуждаться в каждой унции мощности, которую я только бы могла получить: я все еще чувствовала истощение после тат-меанма брач. Я неуклюже сняла пальто и рубашку и облачилась в мантию моей мамы, тонкий изумрудный шелк которой немедленно согрел меня в холодном вечернем воздухе. Я почувствовала, как мои щеки залились румянцем, поскольку я расстегнула джинсы и стянула их вместе с нижним бельем. Конечно, тогда я поняла, что что до сих пор обута в кроссовки и носки, и теперь должна была наклониться, чтобы снять их, чтобы потом снять штаны.

Я стояла и чувствовала себя очень удобно, одетая в мантию и более ничего, даже при том, что в провинциальных областях штата Нью-Йорк была зима. Как в викканском силовом поле, подумала я, поднимая жезл и атам Мейв.

- Жаль, что у меня не было времени взять мою мантию -сказал Хантер, хмурясь. Он вытащил свой атам. Таким образом вооруженные, мы направились к дому.

Мы сразу же узнали темную магию, окружающую все вокруг. Стараясь идти в тени ограды, окружающей дом, я воспользовалась своими сенсорами и почувствовала миазмы черной магии, исходящие от дома, от камней.

Зеленый ягуар стоял на дороге около дома, и в моих глазах он плыл и пульсировал, казалось, будто он радиоактивен. Я осознала, что была испугана и попыталась справиться со страхами.

В безмолвном соглашении, мы остановились и вместе окутались заклинаниями иллюзий, неопределенности, теней. Без усилия я использовала заклинания из памяти Элис и призывала их к себе, таких же знакомых, как и Дагда. При других обстоятельствах я бы чувствовала волнение перед моей новой силой, но не теперь. Для любой менее сильной ведьмы мы были бы конечно незаметны, но сработают ли эти заклинания на Селене? Она была так сильна, что я сомневалась в этом.

Мы посмотрели на дом, с его зевающими черными окнами. На крыльцо опускались высушенные листья, но остались нетронутыми.

- Как она вошла? -прошептала я. - На дом были наложены заклятия против нее.

- Совет сделал все, на что только был способен, -мягко ответил Хантер. - Но у Селены есть силы и связи, о которых мы не знаем. Вопрос, как нам попасть внутрь? У парадной двери наверняка ловушка.

Я на мгновенье наклонилась, исследуя дом. Тогда у меня появилась идея, и я поднялась.

- Иди со мной.

Не дожидаясь ответа, я зашагала вдоль живой изгороди, пока мы не достигли просвета в высоком кустарнике справа от дома. Мы пробрались вдоль пожухлой травы к задней части дома, где находилась узкая металлическая лестница, ведущая на третий этаж.

Старая комната Кэла. Я начала подниматься, с трудом стараясь не издавать звуков босыми ногами.

- Мы заколдовали все выходы, -спокойно напомнил мне Хантер.

- Я знаю. Но ты можешь сломать свои заклинания. Ты же сам сделал их. И я не думаю, что Селена будет ожидать, что мы пребудем таким образом, -поднимаясь, я все время искала свою сестру и Селену с помощью сенсоров, пытаясь пробраться сквозь заклинания секретности, которые окутывали дом. Я не могла чувствовать ничего, кроме боли, пробирающей до костей глубокой усталости, тошноты и темной магии, клубящейся в воздухе вокруг меня.

Наверху узкой лестницы был маленькая деревянная дверь. Обычно Кэл использовал ее, чтобы добраться из своей комнаты до заднего двора к бассейну. Я остановилась на мгновенье, закрыла глаза и сконцентрировалась.

Это не было похоже на мерцание неоновых огней. Но поскольку я желала, чтобы магия показала мне себя, со временем слои заклинаний слабо начали проявляться на двери.

Я смутно ощущала Хантера рядом со мной и символы заклинаний сияли неясным блеском вокруг двери. Я также видела и старые символы, сделанные Кэлом. Он заколдовал дверь так, чтобы она открывалась только по его команде. Я не могла сказать, каким образом я узнала, что эти символы принадлежали ему. Это были скорее размышления и наблюдения. Все было ясно и мгновенно.

Было также ясно, что заклинания Кэла были стерты. Я полагаю, их стер Международный Совет Ведьм. Их заклинания были усложнены и мерцали ярко. Я не знала членов совета достаточно хорошо, чтобы совершенно точно признать эти заклинания их работой, но я узнала почерк Хантера, его индивидуальность в заклинаниях. И снова я не смогла бы объяснить или доказать это. Я просто знала.

Поверх остальных заклинаний, я увидела темные, остроконечные заклинания иллюзии и отвращения, которые принадлежали Селене. Она использовала древний первичный код и архаичный набор символов, и только наблюдение заклинаний, написанных там, принесло мне волну опасения, от которой я попробовала избавиться. Работа Селены пылала ярче всего: она создала эти заклинания недавно.

- Хорошо, -сказал Хантер рядом со мной. Я все еще наблюдала за заклинаниями, а он начал медленно и трудолюбиво снимать их слой за слоем, говоря слова, которые разрушают заклинания, рассеивая их энергию.

У меня заболела голова, поскольку я долго концентрировалась. Холодный ветер усиливался и ударял нас, поскольку мы стояли на узкой лестнице, ведущей на чердак каменного дома.

Наконец заклинания разрушились. С легкостью Хантер магически уничтожил механический замок двери. Она тихо распахнулась, и, посмотрев друг на друга, я и Хантер шагнули внутрь.

Комната Кэла выглядела абсолютно так же, как и в ту ночь, когда он пытался убить меня.

Быстро обследовав комнату взглядом, я обнаружила, что он забрал некоторые книги, и, возможно, одежду, так как ящики шкафа были открыты. Но мне не показалось, что он остановился здесь.

Комната была так знакома, и осознание того, что здесь проводились круги Сиррэса, здесь, на этом стуле, я открыла подарки ко дню рождения, подаренные Кэлом, на этой кровати мы часами лежали и целовались - все это вызывало немалую боль в моем сердце.

Настолько бесшумно, насколько возможно, мы обыскали комнату Кэла. Я держала атам перед собой, и повсюду проявлялись руны, заклинания, другие символы: Кэл занимался в этой комнате магией. Но кроме как символов и некоторых опасных инструментов и талисманов, мы не нашли ничего. Никаких признаков местонахождения Мэри-Кей, или Кэла, или Селены.

- Сюда, -сказал Хантер шепотом, и двинулся к двери, которая вела к остальной части дома. Когда он открыл дверь, я почти отскочила. Теперь я ощущала Селену, чувствовала ее темное присутствие. Она занималась черной магией в этом доме: ее ожесточенная и резкая аура цеплялась за все. Это было похоже на то, словно сам воздух был загрязнен, и я боялась.

Хантер мягко погладил мои волосы, щеку.

- Помни, -прошептал он. - Страх - ее оружие. Не поддавайся ему. Доверяй своим инстинктам.

Мой инстинкты? Я думала, впадая в панику. Мы оба знали как надежны они были в прошлом. Но это был неправильный ответ, поэтому я просто кивнула, и мы начали спускаться по лестнице на второй этаж. Левой рукой я чувствовала мощь жезла Мейв, а атам был столь же силен, как и щит. Но, спускаясь вниз, я все еще чувствовала себя уязвимой, поэтому была несказанно рада, что Хантер был рядом.

Комната Кэла находилась на чердаке, а на втором этаже находились пять спален и четыре ванные комнаты. Здесь, так же, как и наверху, пыльные полы были не потревожены до нашего прихода. Если думать рационально, то никто не заходил сюда с тех пор, как дом был закрыт. Но колдовство не признает законов рациональности.

Методы поиска у человека и ведьмы были различны. Я использовала глаза и уши, но что более важно, я использовала мои чувства, интуицию, мой инстинкт викканца, которые предупреждали меня когда опасность была рядом и какую форму она примет. Я и Хантер обследовали второй этаж. Комнаты выглядели нетронутыми, и что еще важнее, комнаты чувствовались нетронутыми. Я не обнаружила ауру Селены ни в одной из комнат: на втором этаже ее не было.

Впрочем, один раз я кое-что почувствовала. В последней комнате я остановилась перед открытым окном. Я чувствовала слабый холодок, но занавески окна были неподвижны. И затем я поняла: Кэл. Кэл был здесь; Это он зажигал здесь свечу недавно. Я видела его в тот день, когда я, Бри и Мэри-Кей возвращались из Практической Магии. Его следы все еще были здесь.

Хантер остановился рядом со мной. Наши глаза встретились, и он кивнул. Он тоже чувствовал это. Он взял меня за локоть и повел к главной лестнице, широкой, с декоративной резьбой. Она вела на первый этаж. Богатый ковер выглядел унылым, пыльным, и мой нос щекотали пылинки, которые кружились в холодном тихом воздухе.

Присутствие Селены чувствовалось более сильно с каждым шагом. Рукоятка древнего атама Белвикета, казалось, становилась теплой в моей руке. Я знала: Селена была в библиотеке, в скрытой библиотеке, которую я видела лишь однажды, давным давно, когда обнаружила Книгу Теней Мейв на ее полках.

Когда Хантер был здесь, он так и не смог найти скрытую дверь. Фактически, ведьмы самого совета оказались бессильны перед заклятиями, охраняющими секретное логово Селены.

Сегодня все будет по-другому. Сегодня мы войдем в скрытую библиотеку, потому что Селена сама этого хочет. Она похитила мою сестру, чтобы заставить меня прибыть сюда. Я уже видела ее план: Селена попробует войти в мое сознание, и я должна буду использовать все свои способности, чтобы помешать ей. Тогда она переключится на мою сестру? Мэри-Кей была грустна долгое время - неужели Селена залезла в ее сознание уже тогда?

С тех пор, как Селена впервые познакомилась со мной, она добиралась до меня через ее сына. Она приказала Кэлу сблизиться со мной, и он сделал это. Она хотела, чтобы он влюбил меня в себя, и он сделал это. Она хотела, чтобы он убедил меня присоединиться к ним, соединить мою магию и инструменты Мейв с их. Но я отказалась. С тех пор она хотела две вещи: чтобы я все же согласилась, или мою смерть и инструменты Мейв. Теперь я в ее доме, как она и планировала.

Сегодня мы закончим то, что началось в день нашего знакомства. Со внезапной, пугающей уверенностью я знала, что Селена хочет, чтобы сегодняшнее столкновение пережил только один человек: она. К концу дня она хочет видеть меня мертвой и заполучить инструменты Мейв. Без сомнения, она хочет убить и Хантера. Мэри-Кей, вероятно, не имеет никакого значения, но как свидетель, ей тоже придется умереть.

Я почти прогнулась через перила, как эти мысли вспыхнули молнией в моем сознании. Если бы я была посвященная ведьма, я бы дрожала от мысли относительно столкновения с Селеной Беллтауер. Если бы меня поддерживал совет, я бы все равно чувствовала холод и отчаянный ужас. Но здесь были только Хантер и я - босой, талантливый любитель из провинциального городка.

Я сглотнула и посмотрела на Хантера, мои широкие глаза наполнились слезами. Иисус, вытащи меня отсюда, думала я в панике. Пожалуйста, Боже. Хантер наблюдал за мной, его глаза сузились, и затем он потянулся и захватил мое плечо. Крепко, так крепко, что я даже вздрогнула.

- Не бойся, -шепнул он мне.

Но я хотела кричать. Каждая клеточка моего тела хотела повернуться и убежать отсюда. Только образ моей невинной сестренки, доверчиво входящей в автомобиль Селены, держал меня, заставлял остаться. Я чувствовала, как тошнота подступает к горлу, и я хотела сесть и плакать тут же, на лестнице.

«Морган пришла», - голос Селены прозвучал в моем сознании.

Мои глаза расширились, и я посмотрела на Хантера. По его лицу я поняла, что он ничего не слышал.

- Селена, -прошептала я. - Она знает, что я здесь.

Лицо Хантера напряглось.

Он наклонился, и наши губы оказались совсем рядом.

- Мы можем это сделать, любовь моя. Ты можешь это сделать.

Я попыталась сфокусироваться, но не смогла прекратить думать, что сегодня я могу умереть.

Глубокое отчаяние гнездилось в глубине моего живота, словно я проглотила холодный камень размером с кулак.

Но ничего нельзя было сделать. Мэри-Кей была здесь. Она моя сестра, и она нуждается во мне прямо сейчас. Хантер был рядом, когда я шагнула вниз, мои голые ноги бесшумно ступали по толстому ковру. Когда мы достигли конца лестницы, я ступила на пыльный и холодный паркет. Здесь, наконец, мы увидели признаки чьего-то вмешательства.

Я видела тусклые посадочные места, обшитые чем-то мягким и тяжелым - накидка? Одеяло?

Я направилась через прихожую в большую кухню. На полпути вниз зала я остановилась и посмотрела направо. Дверь должна быть где-то здесь, я знала это. Дверь в библиотеку Селены.

Глава 16. Селена

Июнь 1982 г.

Хвала Богине. Я наконец родила мальчика. Он большой, идеальный ребенок, с красивыми темными волосами, похожими на мои, и странными, синевато-серыми глазами, которые, без сомнения, еще поменяют цвет. Моими акушерами были Норрис Хэтевей и Хелен Форд, во время родов они просто спасали меня. Роды! Богиня, я понятия не имела о них. Мне казалось, что меня разорвали на части, как будто я рождала целый мир. Я пыталась быть сильной, но, признаюсь, я кричала и плакала. Потом показалась головка моего сына, и Норрис протянул руки вниз, чтобы вправить его плечи. Я посмотрела вниз, чтобы увидеть, как в свете появляется мой сын, и слезы боли превратились в слезы радости. Это самая невероятная магия, которую я когда-либо делала.

Церемония присвоения имени будет на следующей неделе. Я остановилась на имени Кэлхаун - воин. Его имя в Эмиранте будет Сгат, что значит «темнота». Приятная темнота, как и его волосы.

Дэниель не пришел на роды: это знак его слабости. Он слоняется вокруг, думает об Англии и о той шлюхе, что заставляет меня презирать его, хотя я не могу прекратить желать его. Кажется, он доволен сыном, меньше доволен мной. Теперь, когда здесь наш ребенок, наша кровь и плоть, прекрасный и идеальный, возможно, Дэниель найдет со мной счастье. Для него будет лучше, если найдет.

Теперь, когда я родила, я жажду вернутся к Эмиранту. Последние несколько месяцев они были в Уэльсе, а потом в Германии, и от зависти я скрежетала зубами. Поездка в Германию принесла некоторые древние темные книги, которые мне не терпится увидеть - я уже могу познать их. Наблюдение того, как Кэл, настолько же их сын, насколько и мой, будет расти под опекой Эмиранта, будет сильно удовлетворять меня. Он будет моим инструментом, моим оружием.

С. Б.


Селена явно не собиралась сделать это слишком простым: прошло несколько минут, пока мы с Хантером нашли тусклые очертания скрытой двери. Наконец я сумела вспомнить одно открывающее заклятие Элис, и с помощью атами, обнаружила едва различимую, толщиной в ноготь, линию на стене в прихожей.

- О, - выдохнул Хантер. - Умница.

Я стояла рядом и концентрировалась, посылая Хантеру свою силу, в то время как он медленно и осторожно, один за другим, устранял укрывающие и закрывающие заклятия. Я чувствовала вспышки боли от магии Селены, которые пронзали каждую часть моего тела, но я думала о Мэри-Кей, и старалась их игнорировать.

Мне казалось, что прошли часы, прежде чем Хантер провел рукою вниз по стене, и я услышала слабый щелчок. Дверь, едва высшая за Хантера, распахнулась.

В следующее мгновение я крепко зажала рот: темнота и зло пронеслись через дверной проем подобно приливной волне, пришедшей чтобы засосать нас под землю. Инстинктивно я отступила, наспех творя заклинания охраны и защиты от зла поверх тех, которые мы с Хантером уже наложили на себя. Затем я услышала мягкий, темный и бархатистый смех Селены, откуда-то с библиотеки, и я заставила себя идти вперед, переступить порог, войти в ее логовище.

В комнате было темно. Единственные лучи света давали несколько черных свеч в форме столба, стоявших в кованых железных подсвечниках немного выше меня. Я была здесь всего раз и помнила интерьер: это была большая комната, с высоким потолком. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, соединенные медными рельсами и маленькими лестницами на колесах. Также там были широкий кожаный диван, несколько стеклянных сервантов, огромный стол Селены из грецкого ореха, библиотечный стол с глобусом на нем и несколько книжных шкафов с огромными, древними, крошащимися томами. И повсюду в комнате, в каждой книге, подушке или коврике, была магия Селены, ее темная магия, запрещенные заклятия, эксперименты и смеси. Боль, подобная уколу иглы, усилилась, когда я осмотрела комнату в поисках Мери-Кей.

Позади меня двигался Хантер, вошедший в комнату. Я чувствовала опасность, исходившую от него, сильный, но пока еще контролируемый гнев, вызванный столь очевидным неправильным использованием магии Селеной.

- Морган, - мягкий, молодой голос Мери-Кей послышался из темного угла комнаты. Выпустив свои сенсоры, я обнаружила сестру, съежившуюся рядом с отдаленной стеной. Осматривая комнату в поисках признаков Селены, я быстро прошла к Мери-Кей и опустилась рядом с ней на колени.

- Ты в порядке? - пробормотала я, и она наклонилась, прижав свое лицо ко мне.

- Я не знаю, почему я здесь, - сказала она. Ее голос был сиплым, как будто она только что проснулась с глубокого сна. - Я не знаю, что происходит.

Я стыдилась сообщить ей, что она просто приманка, предназначенной привлечь меня. Мне было стыдно признаться, что она оказалась в ужасной опасности из-за меня и моего викканского наследия. Вместо этого я сказала:

- Все будет в порядке. Мы заберем тебя отсюда. Просто держись, хорошо?

Она кивнула и опустилась назад. Только дотронувшись до нее, я почувствовала, что ее закляли - не сильно, но достаточно, чтобы сделать ее слабой и послушной. Во мне вспыхнул глубокий гнев, и я осталась стоять. Хантер все еще не отходил от двери, и я увидела, как он предусмотрительно втиснул маленькую деревянную трубку в дверную щель. Но где же Селена? Я слышала ее смех. Конечно, это могло быть только иллюзией, чарами. Я запаниковала: могла ли Селена запереть, поймать меня здесь? Могла ли поджечь меня? И я все же бы горела до смерти? Мое дыхание ускорилось, и я всматривалась в самые темные тени комнаты.

- Селена будет пытаться напугать тебя, - сказал Хантер. - Не дай себя одурачить.

Легче сказать, чем сделать. Я подошла ближе к одной из свеч в форме столба и сосредоточилась на ней. «Свет», - подумала я. «Огонь». Свечи были в подсвечниках на стенах, и вокруг комнаты было несколько канделябров с черными тонкими свечами. Один за другим я мысленно зажигала их, даря им жизнь, существование, и теней стало меньше, комната стала светлее.

- Очень хорошо, - послышался голос Селены. - Но тогда ты огненная фея. Как Брэдхэдэр.

Брэдхэдэр - викканское имя Мейв, имя, данное ей ее ковеном. Об этом было написано в ее Книге Теней, и, наверное, никто живой, кроме меня, не знал этого. Я повернулась на звук ее голоса и увидела, как она появилась перед одним с книжных шкафов, вышедши с глубокой тени на свет. Она была такой же красивой, как всегда, с выгоревшими на солнце волосами и странными золотыми глазами, так похожими на глаза Кэла. Она была его матерью. Она сделала его таким, каким он есть.

Как и я, Селена была одета только в ведьмовскую мантию, шелковую, глубокого темно-красного цвета, с вышитыми по всей длине символами, которые я опознала как тот же древний алфавит, что она использовала для заклятия двери. Элис изучала его только для того, чтобы узнать и нейтрализовать: по своей сути они были злыми, и буквы могли использоваться только для темной магии. Так как Элис выучила это, то я также знала об этом.

- Морган, спасибо, что пришла, - сказала Селена. Краем глаза я видела, как Хантер обходит Селену вокруг, стараясь, чтобы Селена оказалась между мной и им. - Я искренне сожалею, что пришлось прибегать к таким средствам. Я ручаюсь, что не причинила твоей сестре никакого вреда. Но как только я поняла, что ты не ответишь на обычное приглашение, ну, мне пришлось что-то придумать, - она чарующе и грустно улыбнулась, и мне показалось, что она самый привлекательный человек, которого я когда-либо видела. - Пожалуйста, прости меня.

Я оценивала ее. Когда-то я очень восхищалась ею, завидовала ее знанию, силе и опыту. Но теперь я знала ее лучше.

- Нет, - понятно сказала я, и ее глаза сузились.

- Все кончено, Селена, - сказал Хантер голосом, похожим на лед. - Ты долго убегала, но твои дни с Эмирантом закончены.

«Эмирант? Что это?» - удивилась я.

- Морган? - спросила Селена, игнорируя Хантера.

- Нет, - повторила я. - Я не прощу тебя.

- Ты не понимаешь, - терпеливо ответила она. - Ты знаешь не достаточно, чтобы понять, что делаешь. Хантер просто слаб и введен в заблуждение, но кого это заботит? Он ничего и ни для кого не стоит. Но ты, моя дорогая. Ты имеешь потенциал, который я просто не могу игнорировать, - она снова улыбнулась, но на этот раз ужасно, подобно скелету, обнажившему зубы. - Я даю тебе шанс стать настолько сильнее, насколько ты даже представить себя не можешь, - продолжала она. Я могла слышать свистящий шелест ее мантии, когда она подходила ко мне ближе. - Ты одна из нескольких ведьм, которых я встречала, кто достоин быть одним из нас. Ты можешь увеличить нашу силу вместо того, чтобы истощать нас. Ты - и предметы твоего ковена.

Мои кулаки инстинктивно сжались вокруг палочки и атама, и я попыталась выпустить из тела напряжение. Я должна была оставаться свободной и спокойной, позволять магии течь.

- Нет, - снова сказала я, и мои сенсоры уловили мгновенную вспышку гнева Селены. Она быстро подавила ее, но факт, что я почувствовала это, доказывал, что она не настолько сильно контролировала себя, насколько нужно было. Я глубоко вдохнула и последовала за каждым инстинктом, что имела: я попыталась расслабиться, открыть себя, перестать защищать себя. Я выпустила гнев, страх, недоверие, свое желание мести, и продолжала думать: «Магия это открытость, доверие, любовь. Магия - это красота. Магия - это сила и прощение. Я сделана из магии». Я думала о том, как чувствовала себя после тат-меанма брач, как чувствовала магию везде, во всем, в каждой молекуле. Если магия окружала меня, она была моя, и я могла взять ее. Я имела к ней доступ, я могла использовать ее, на кончиках моих пальцев могла бы быть сила всего мира, если бы я только захотела впустить ее.

И я захотела.

В следующее мгновение я сложилась вдвое, задыхаясь, когда меня пронзила волна обжигающей, резкой боли. Я давилась, задыхаясь в ужасной, судорожной агонии, и я упала на пол, приземлившись на руки и колени, всасывая воздух, и чувствовала себя, как будто мои внутренности вывернули наружу.

- Морган, - позвал Хантер, но я едва узнавала его. Каждый нерв в моем теле был сорван, каждое чувство, что я имела, было захвачено изящной, поглощающей душу пыткой. Мои руки, все еще сжимавшие предметы, вцепились в ковер, когда невидимый топор распорол мой живот на две части. Я смотрела на себя в неверии, ожидая увидеть кишки и кровь, выливавшуюся из моего тела, но я была целой, неизменной снаружи. И все же я задыхалась, корчась на земле, в то время как мои внутренности были съедены кислотой.

Это была иллюзия. Умом я знала это. Но мое тело этого не знало. Между спазмами я посмотрела на Селену. Она улыбалась, ее маленькая, скрытная улыбка показывала мне, что она наслаждалась тем, что делала.

- Морган, ты сильнее этого! - отрывисто проговорил Хантер, и его слова просочились в моем сознании. - Поднимайся! Она не может ничего тебе сделать!

«Она хулиганка на детской площадке», - подумала я, мое дыхание участилось, переходя в быструю, мелкую отдышку. Когда я сдерживала Кэла и Хантера, опустила их на землю, я чувствовала темное, позорное удовольствие от управления другим человеком. Это то, что сейчас чувствовала Селена.

Это была иллюзия. Все во мне думало, что я умирала. Но я больше, чем просто мысли, больше, чем просто чувства, больше, чем тело. Я Морган из Китика и из Белвикета, и во мне есть тысячелетняя сила Вудбейнов.

«Я не чувствую боли», - подумала я. - «Я не чувствую паники».

Я медленно поднялась, поддерживаясь с помощью рук и коленей, мое горло пересохло, на моем лбу появился пот. Мои волосы волочились по земли, мои руки вцепились в предметы. В мои предметы. Они не принадлежали Мейв. Больше нет.

«Я не чувствую боли», - отчаянно думала я. - «Я в порядке. В моей жизни все идеально, целостно, и полно. Я - это сила. Я - это мощь. Я - это магия».

И я поднялась, выпрямив спину, уперев руки в боки. Я спокойно посмотрела на Селену, и в ее глазах на долю секунды я увидела неверие. Больше, чем неверие. Я увидела небольшой намек на страх.

Крутнувшись, она обернулась лицом к Хантеру, и выставила вперед руку. Я не увидела ведьмовского огня, но Хантер немедленно поднял руку и нарисовал в воздухе символы. Его грудь поднималась, когда он дышал, и хотя вообще-то я не могла ничего видеть, я знала, что Селена пыталась сделать с ним то, что делала со мной, и что он сопротивлялся этому. Я никогда не видела так много его силы, даже когда он лишал силы Дэвида Редстоуна, и это было устрашающе.

Но для нас, чтобы сопротивляться Селене, этого было не достаточно. Фактически, мы должны были победить ее. Так или иначе, мы должны были лишить ее сил. Я искала знания Элис, скрытые внутри моего мозга, и начала анализировать энциклопедии знания, которые она получила за всю свою жизнь.

«Как ты сражалась светом с темнотой?» - спрашивала я себя.

«Также, как солнечный свет рассеивает тень», - таким был бесполезный ответ. От расстройства я почти кричала. Мне нужно было что-то практичное, конкретное. А не какая-то тарабарщина.

Кончиками своих сенсоров я уловила едва слышный звук дыхания - Мери-Кей. Она сидела в тени угла комнаты, так же неподвижна, как кукла, с отрытыми, но невидящими глазами. Даже не думая, я наложила на нее заклятия отвлечения, отклонения. Я хотела, чтобы тогда, когда Селена посмотрит на Мери-Кей, она немного отклонила взгляд в сторону, чтобы она ничего не увидела, не запомнила присутствия моей сестры.

Хантер и Селена стояли лицом к лицу, и внезапно Хантер сделал то, что очень удивило меня: он схватил с полки хрустальный глобус и запустил его в Селену. Ее глаза расширились, она отступила в сторону, но глобус все же ударил ее в плечо со слышимым глухим звуком. В следующее мгновение она выбросила вперед руку, и атами полетел через всю комнату прямо в Хантера. Это слишком сильно мне напомнило ту ужасную ночь несколько недель назад, и я вздрогнула, но Хантер легко увернулся от ножа, и он отскочил от лампы и упал на землю.

Но что я могла сделать? Я не имела никакого опыта в перемещении вещей в воздухе: я никогда не пробовала так контролировать физические предметы. В этом сражении я должна была использовать магию и только магию. Мне было нужно использовать свою правду.

Я видела, как Хантер вытянул серебряную цепь, заклятую, чтобы предостеречь того, кто носил ее, от использования магии. Вместе с еще некоторыми заклятиями этого было достаточно, чтобы остановить большинство ведьм.

Но Селена просто презрительно посмотрела на Хантера, отвергая эту угрозу, и повернулась ко мне. Быстро пересекши комнату, она сказала:

- Морган, прекрати эти глупости. Отзови свою сторожевую собаку. В тебе есть то, что может сделать тебя одной из самых великих ведьм всего времени: ты - истинная Вудбейн, чистая и древняя. Больше не отрицай свое наследие. Присоединяйся к нам, моя дорогая.

- Нет, Селена, - ответила я. Внутренне я сознательно открыла дверь моей магии и глубоким вдохом разрешила ей течь. К моему уму начали тянутся первые мелодии песни силы.

Ее красивое лицо потяжелело, и я еще раз поняла, против чего боролась. Хантер говорил, что Селена разыскивалась советом очень долго: она была вовлечена в бесчисленное количество смертей. Пытаясь быть спокойной, я все равно желала, чтобы все члены совета внезапно ворвались сюда через открытую дверь, взмахивая накидками и палочками, извергая с губ заклинания. Придти сюда одним было отчаянно. Это было безумно. Хуже, это было просто глупо.

Хантер начал надвигаться на Селену. Его губы шевелились, взгляд был сконцентрирован, и я знала, что он начал накладывать связующие заклинания, которые он использовал как сиккер. Притворяясь уставшей, Селена всего лишь махнула рукой, и он остановился на месте, непонимающе мигая. Тогда он опять начал идти вперед, и она снова остановила его.

Закрыв глаза, умом я потянулась вперед, пытаясь увидеть, что я чувствовала здесь. Я видела, что Селена выставляла блоки, и что Хантер разрушал их, но все же не так быстро, как она выставляла из обратно. Также я видела первые тонкие ленты заклинания, приближавшихся ко мне, плывущих за ветрами моего наследия. Я потянулась к ним, но Селена прервала меня.

- Морган, разве ты не хочешь узнать правду о том, как умерла твоя мать?

Глава 17. Ликвидация

Юле, 1982

Дом украшен тисовыми ветвями и падубом, гаультерией и омелой. Красные свечи плавятся и отражаются в глазах Кэла, сейчас золотых, как и мои. Это его первое Рождество, и он любит его.

Я узнала, что месяц назад у шлюхи Даниэля в Англии родился ребенок, мальчик. От Даниэля. Она назвала его Джиоманах. Даниэль должно быть защищал ее, поскольку я была не в состоянии найти эту Фиону и избавиться от нее. Теперь я собираюсь попросить Эмирант помочь мне. Трудно описать мои чувства. Так болезненно признавать унижение, отчаяние, ярость. Если бы я была поистине сильна, то убила бы Даниэля. В своих фантазиях я делала это тысячу раз - пронзала его голову шипом, вырезала его сердце и отправляла по почте Фионе. Я гадала, чтобы увидеть, как она открывает коробку, видя его сердце. И смеялась бы.

За исключением того, что это Даниэль. Не понимаю, почему я чувствую к нему такое. Да поможет мне Богиня, я не могу перестать любить его. Если бы моя любовь к нему могла бы быть вырезана из меня, я подняла бы атами и сделала это. Если бы моя потребность в нем могла бы быть сожжена, я опалила бы себя ведьминским огнем, пламенем свечи или красным, раскаленным от пламени атами.

Факт, что я все еще люблю его, несмотря на предательство, несмотря на то, что у него родился ублюдок от другой женщины, походит на болезнь. Я спросила его, как это произошло; они оба были такими слабыми ведьмами, что не смогли даже соткать противозачаточное заклинание? Он огрызнулся на меня и сказал, что ребенок был случайностью, но был задуман честными чувствами. В отличие от Кэлхауна, который был одним только моим решением. Он вылетел как ураган во влажный туман Сан-Франциско. Он вернется. Даже против своей воли, но он всегда возвращается.

Радость моей жизни сейчас заключается только в одном совершенном существе, которое восхищает меня. Кэл в шесть месяцев превосходит все мои надежды и ожидания. Мудрость сквозит в его детских глазах, он жаждет знаний, я это ясно вижу. Он красивый и легкий ребенок: спокойный характер только формируется, его своенравие пока душераздирающе мило. Видеть, как его лицо освещается, когда я вхожу, делает все остальное стоящим. Так что это Рождество - время темноты и света, как для меня, так и для Богини.

С.Б.

Я моргнула и обернулась, чтобы посмотреть на Селену. Мне казалось, она способна использовать против меня все что угодно. Даже мою мертвую мать. Потому что мне нужно было знать о себе. Но я уже знала.

Теперь же Селена казалась жалкой, как муравей, насекомое, а я чувствовала себя всесильной. Я чувствовала в себе древние ленты силы, прозрачную мелодию, содержащую истинную, усиленную магию.

- Я точно знаю, как умерла моя мать, - спокойно ответила я и увидела вспышку ее удивления. - Она и Ангус были сожжены Кьяраном, ее муирн-беата-дан.

Я скорее почувствовала, а не увидела, как Селена отослала быстрые, темные усики магии, и прежде чем они достигли меня, я возвела блок вокруг себя и осталась нетронутой, свободной от ее гнева. Мне захотелось засмеяться над тем, как легко это было.

Но Селена была старше и намного образованнее меня, и в конечном счете она знала как сражаться лучше, чем я.

- Ты видишь только то, что Хантер хочет, чтоб ты видела, - сказала она с пугающей интенсивностью. Она еще ближе подошла ко мне, ее глаза, пылающие как у тигрицы, светились изнутри. - Он управлял тобой все эти недели. Разве ты не заметила этого? Посмотри на него.

По какой- то глупой причине я действительно скользнула взглядом по Хантеру.

- Не слушай ее! - задыхался он, приближась ко мне с неловкими движениями.

Хантер менялся на моих глазах: кости его лица отяжелели, челюсть заострилась, рот стал еще жестче. Его глаза погрузились в тень. Его кожа испещрилась странной белой бороздчатостью. Его рот искривился в голодном хитром взгляде, и даже его зубы казались острее, резче, больше походили на животные. Он был похож на злую карикатуру себя.

В долю секунды моей неуверенности и тревоги, Селена надавила.

- Ан нахл нат рак! - закричала она, и выстрелила мерцающей синей молнией в Хантера. И попала в горло: он начал задыхаться, его глаза расширились, и он опустился на колени.

- Хантер! - завопила я. Он все еще выглядел чужим, злым, и я знала, что Селена делала это, но не могла сдержать отвращения. Я чувствовала напряженную вину и стыд. Я, как предполагалось, доверяла себе, своим собственным инстинктам, но проблема была в том, что мои инстинкты прежде были неверными.

Теперь Селена бормотала темные заклинания, тем временем продвигаясь ко мне, и я невольно отступила назад. Беспокойство переросло в панику, и обрушилось на меня: я сжалась. Я хорошо начала, но все упустила. Теперь Хантер был в ужасном состоянии, Мэри-Кей была уязвима, а я готовилась к смерти.

Я почувствовал первые уколы заклинаний Селены, в то время как они порхали вокруг меня словно жалящие насекомые. Крошечные жала кусали кожу, заставляя меня корчиться, и серый туман кружился на краях моего обзора. Я поняла, что она собиралась завернуть меня в облако боли и задушить. И я не могла остановить ее.

- Не моя дочь.

В своей голове я ясно услышала голос с ирландским акцентом, его приятный перелив, не скрывающий сталь за словами. Я тотчас осознала, что это была Мейв, моя настоящая мать.

- Не моя дочь, - снова произнесла она в моей голове.

Я вздохнула, сглотнув. Я не могла допустить, чтобы Селена победила. Хантер неподвижно скорчился на полу. Я даже не смогла увидеть Мэри-Кей; серый туман приблизился так, что я видела только Селену, пылающую передо мной, словно в ней горел огонь. В своем разуме я протянула руку, чтобы захватить силу, притянуть к себе. Я попыталась все забыть, сконцентрироваться только на собственных заклинаниях защиты и связи. «Я сотворена из магии, - сказала я себе. - Вся магия предназначена для того, чтобы я приняла ее». Я снова и снова повторяла эти слова, пока они не стали частью моей песни, мое пение призывало силу. Древние слова, распознаваемые, но неизвестные, прибыли к моим губам, и я вскинула руки и закружилась по кругу, чувствуя лишь свои волосы, летящие за спиной.

- Менач бис, - бормотала я, чувствуя слова, прибывающие ко мне от голоса, который я не узнавала, голоса человека. Может это Ангус? - Аллаих нит ра. Феад, берн, торс, менач бис. - Я все быстрее кружилась в своем кругу, творя это заклинание, это единственное прекрасное заклинание, которое защитит меня, остановит Селену, поможет Хантеру и сохранит Мэри-Кей в безопастности. Мне это напоминало завораживающую геометригескую фигуру, формирующуяся в пространстве: линии заклинания, его формы, его пересечения, границы и ограничения. Это была фигура, сотворенная из света, энергии, музыки, и в комнате вокруг себя я видела этот процесс, сотканный словами, слетающими с моих губ.

По мере того как она сформировалась, я увидела, как на этом фоне возникла другая фигура, находящаяся позади Селены. Кэл. Он ступил через порог в библиотеку, Селена повернулась к нему.

- Мама. - Его голос был ясен, силен, но в этом тоне я не смогла определить его намерений. Он пришел, чтобы помочь мне? Или помочь Селене уничтожить меня?

Не было времени, чтобы остановиться и спросить. Я видела себя будто снаружи, одетую в зеленую шелковую манию Мейв, кромка которой слегка колыхалась вокруг моих голых лодыжек, словно морская вода, когда я поворачивалась. Со всех сторон магия потрескивала вокруг меня, светясь, словно светлячки, плавая в воздухе: магический цветок одуванчика взорвался и рассыпался повсюду. Пылинки силы начали стягиваться вокруг Селены, во мне была свирепая гордость, взволнованность от моей силы и экстаз от сотворения этого заклинания. С помощью своих древних слов я собрала пылинки вокруг Селены; и начала заворачивать ее в них, словно запечатывая внутри.

Я смутно осознавала, что делаю. Смутно я распознала клетку изо льда и света, которую сплела вокруг Селены. Это была в точности такая же клетка, в которую заключили Мейв и Ангуса. Но у меня не было ни времени, ни свободной энергии, чтобы удивиться или задаться вопросом, что это значило и откуда прибыло это знание. Я была затянута магией. Она поглощала меня.

Это было самая прекрасная и самая ужасающая вещь, какую я когда-либо видела. Это походило на смертельную красоту звезды, мгновенно вспыхивающей и тут же затухающей. Трепет всколыхнулся во мне и полил из глаз слезами, очищая меня солеными кристаллами.

- Нет! - внезапно проревела Селена ужасным, мучительным воплем ярости и темноты. - Нет! - Кристаллическая клетка вокруг нее разрушилась, и она вырисовалась, темная и злорадная, окутанная чернотой.

У меня не было опыта как увернуться, отклониться или отбросить блок. Я видела кипящее облако темного пара, уплывающее прочь от Селены и подплывающее ко мне, и я знала, что через мгновение я почувствую, как моя душа будет высосана из моего тела. Все, что я могла, это наблюдать.

И тогда темная фигура заблокировала мой обзор, словно при быстрой съемке, мое сознание запечатлевало картинку за картинкой, но не давало мне времени, чтобы потнять что случилось. Кэл наклонился вперед, его глаза загорелись и опустели, поскольку он заблокировал нападение Селены на меня. Я отступила, мои зрачки расширились, рот раскрылся в шоке: Кэл поглотил темный пар; который окружил его, набросился на него, и тогда он упал на землю, его глаза уже ничего не видели, ведь его душа покинула тело.

Теперь я знала. Он приехал, чтобы помочь мне.

Селена за мгновенье подлетела к нему, крича, падая на его грудь, избивая его, пытаясь ударами сдержать в нем жизнь, в то время как я наблюдала за всем этим с глупостью и непониманием.

- Сгат! - вопила она едва ли человеческим голосом. - Сгат! Очнись! - Я никогда не слышала смертельного крика, но сейчас она вопила именно так, жестоко желала и стеналась так, что казалось, будто это была мука всего мира. Ее сын был мертв, и именно она убила его.

Когда Хантер подошел ко мне и захватил мою руку, я могла только уставиться на него. Он снова был похож на себя, бледный и больной, но этого Хантера я знала.

- Сейчас, - прохрипел он, его голос звучал обугленно. - Сейчас.

Все снова вернулось ко мне, мой мозг заработал, и мы с Хантером использовали в своих интересах горе Селены и объединили наши силы, чтобы связать ее.

Чувствуя холод, я собрала свою магию и вновь сплела это полотно, эту красивую клетку. Хантер шагнул вперед и надел серебряный брейх на запястья Селены, словил ее незащищенной, в то время как она держала лицо Кэла и оплакивала его. Она снова закричала, цепь уже обжигала ее плоть. Я сжалась и в ужасе отступила назад от этого трупа Кэла, горя Селены, ее бесконечного крика, в то время как ее попытки сбросить брейх увенчались успехом.

Затем она на мгновенье остановилась, ее глаза закатились, и она начала глубокое гортанное скандирование. Я видела, как серебряная цепь начала рушиться и распадаться.

- Морган! - закричал Хантер, и я быстро бросила свою красивую клетку из света и магии в нее.

Это смахивало на наблюдение за черной молью, медленно задыхающейся под стаканом. В течение минуты гнев Селены выгорел: ее крики затихли, ее раны пылали; она корчилась под моим заклинанием, словно пытаясь скрыться от боли.

Когда я встретилась глазами с Хантером, он выглядел испуганным и потрясенным, но все же на его лице читалось признание того, что он наконец достиг своей цели. Он тяжело дышал, пот бисером катился по его бледному лицу, и он поймал мой взгяд.

- Давай уйдем отсюда, - мягко произнес он. - Это злое место.

Но я застыла, уставившись на Кэла. Красивый Кэл, которого я целовала и любила так сильно. Опустившись на колени, я коснулась рукой его лица. Хантер не попытался остановить меня.

Я вздрогнула и сжалась: кожа Кэла уже охлаждалась. Внезапно мучительные рыдания начали прорываться сквозь мою грудь. Я оплакивала Кэла: короткую иллюзию любви, которой я так сильно дорожила, путь, который он выбрал, спасая меня ценой собственной жизни, отдав свою жизнь за мою, что он мог бы совершить, если бы Селена не уничтожила его.

Что случилось потом, объяснить сложно. Хантер вдруг закричал, а я обернулась, слезы все еще катились по моими щекам, и увидела, что Селена стоит, держа свои запястья перед собой. Я видела волдыри, но серебряный брейх исчез. Ее золотые глаза, казалось, обжигали нас. Затем она опустилась, падая в обморок на восточный ковер, ее глаза закрылись, а рот раскрылся, и парообразный поток моментально выплыл наружу.

Хантер снова закричал и оттолкнул меня своей рукой назад. Мы наблюдали, как пар тек вверх и, казалось, исчезал сквозь единственное окно библиотеки. Затем все прошло, и Селена лежала неподвижная и пепельная. Хантер быстро подошел к ней и приложил свои пальцы к ее горлу. Когда он проверил пульс, его глаза отразили его шок.

- Она мертва.

- Богиня, - выдохнула я. Я помогла убить Селену и Кэла. Я стала убийцей. Как могли мы с Хантером стоять в комнате с двумя трупами? Это было непостижимо.

- Что это был за дым? - Мой голос звучал тонко и шатко.

- Не знаю. Никогда прежде не видел ничего подобного. - Он выглядел взволнованным.

- Морган? - послышался голос Мэри-Кей, и я избавилась от ступора и поспешил к ней. Она приподнялась, моргая, и затем принялась стряхивать мурос со своей одежды. Она осматривала ее, словно проснулась от мечтаний, хотя возможно так и было. - Что случилось? Где мы?

- Все в порядке, Мэри-Кей, - сказал Хантер своим все еще скрипучим голосом. Он подошел и взял ее руку так, чтобы мы держали ее с обеих сторон. - Теперь все в порядке. Давай уведем тебя отсюда.

Держа свое тело как можно ближе к ней, Хантеру удалось вывести Мэри-Кей из комнаты так, что она не заметила тел Селены или Кэла. Я следовала за ними, заставляя себя не оглядываться назад. Когда мы оказались в коридоре, Хантер наложил заклинание на дверь библиотеки так, чтобы она больше никогда не смогла закрыться снова. Потом мы вышли наружу, в темноту, и резкий зимний холод налетел на нас.

Как только мы начали спускаться по каменным ступеням, Скай остановила свою машину, сопровождаемую серым седаном. Полный мужчина с седыми волосами вышел из автомобиля, и Хантер отошел, чтобы поговорить с ним: он, должно быть, самый близкий к нему член совета.

Я сидела на широких каменных ступенях в своем платье. И не могла думать о том, что только что произошло. Я не могла переварить этого. Все, что я была в состоянии делать, это держать руку Мэри-Кей и начать придумывать, что же я скажу родителям. Любая версия, о какой я думала, начиналась с « Это потому что я - ведьма ».


This file was created

with BookDesigner program

[email protected]

24.09.2009


home | my bookshelf | | Очарованная |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу