Book: Магазинчик чудес



Магазинчик чудес

Антон Иванов, Анна Устинова

Магазинчик чудес

Купить книгу "Магазинчик чудес" Иванов Антон

Глава I

Руками не трогать!

Тимка увидел их совершенно неожиданно. Они вышли из подворотни и, остановившись посреди тротуара, начали рыться в карманах. Витька и Юрка из десятого «Б»! Только этого не хватало! Мальчик в панике попятился. Главное, хоть бы кто-нибудь еще прошел мимо. Но переулок, как назло, был совершенно пуст. Встреча с Витькой и Юркой сейчас совершенно не входила в Тишины планы, ибо они в последнее время уже несколько раз подкарауливали его возле школы в целях экспроприации наличности. Избавляли они от карманных денег не только его, но и многих других ребят. Правда, когда семиклассники шли большой компанией, Витька и Юрка к ним не цеплялись, видимо не хотели рисковать. Большая компания, хоть и из ребят на три года моложе, запросто может дать отпор. Но горе тому, кто попадался им один. Сопротивляться таким бугаям бесполезно. Тимка пострадал уже два раза. Счастье еще, что он тогда был без денег. Сегодня же деньги у него как раз были, и расставаться с ними совершенно не хотелось.

Продолжая пятиться, Тимофей не сводил взгляда с десятиклассников. Те пока явно не замечали его. Значит, есть шанс. И, развернувшись, он пустился наутек.

Это было большой ошибкой. Тимка сразу же привлек их внимание.

– Ружин, стой! – послышался сзади бас ненавистного Витьки.

– Разговор есть! – подхватил его напарник.

Тимка понесся быстрее. За спиной раздался тяжелый топот. Почуяв легкую добычу, Витька и Юрка явно не собирались ее упускать.

– Ружин! – орали они на бегу. – Лучше остановись! Не усугубляй ситуацию!

По мнению Тимки, ситуация и так усугубилась дальше некуда. Расставаться с деньгами он решительно не собирался, тем более столь глупым и унизительным образом. Ведь их с таким трудом удалось накопить на новую компьютерную игру «Долина троллей»!

– Стой! Стой!

Голоса преследователей раздавались все ближе и ближе. «Надо куда-то забежать, где есть взрослые. В магазин, что ли? Тогда, может, отстанут», – мелькнуло в голове у Тимки. Это был единственный путь к спасению.

Впереди замаячила вывеска «Антикварная лавка». Раздумывать было некогда. Толкнув дверь, мальчик влетел внутрь.

– Уф-ф! – Тяжело переведя дух, он поглядел сквозь мутное дверное стекло на улицу.

Витька и Юрка вели себя странно: растерянно озирались по сторонам и пожимали плечами. Видно, каким-то чудом они прозевали момент, когда их жертва скрылась в магазине. Тимка очень боялся, что преследователи все-таки сообразят и войдут туда, но они этого не сделали. То ли не догадались, то ли сочли за лучшее понапрасну не рисковать.

Потоптавшись на месте, вымогатели ушли ни с чем. Возможно, на поиски новой жертвы. Тимка, однако, решил судьбу не испытывать. Для верности стоило поторчать еще какое-то время в магазине: вдруг Витька с Юркой затаились где-нибудь за углом.

– Здр-равствуйте! – неожиданно раздалось за его спиной.

– Здравствуйте, – ответил Тимка и обернулся.

Никого. Лишь в огромной золотой клетке, стоявшей на высокой старинной тумбе из карельской березы, прыгала черная галка, косясь на мальчика блестящим глазом.

– Добр-ро пожаловать! – отчетливо произнесла она.

– Спасибо, – совершенно автоматически откликнулся Тимка и сразу смутился: «Ой, что это я с птицей-то разговариваю? Я же в Москве, а не На Краю Света».

Галка, видимо потеряв к нему всяческий интерес, спрыгнула с жердочки и принялась чистить перья. Тимофей огляделся.

Полутемное помещение магазина оказалось на удивление большим. Все оно, насколько хватало глаз, было заставлено разнообразной старинной мебелью всех видов, размеров, эпох и стилей. Здесь плотно толпились книжные шкафы, набитые древними фолиантами, и разнокалиберные секретеры, худосочные этажерки и пузатые комоды, кожаные диваны и гнутые венские стулья, в углу красовалось даже нечто напоминающее королевский трон, возле которого примостился черный лаковый с перламутром древний китайский шкафчик. Одна створка его была приоткрыта, и Тимка увидел за ней множество ящиков и ящичков.

С потолка хрустальными сталактитами свисали антикварные люстры тоже самых разнообразных размеров и форм: от огромной дворцовой, с массивным кобальтовым противовесом, до очень скромной, маленькой, из кованой бронзы, в три лампочки-свечи и всего с десятком хрусталинок.

Слева от двери на несколько метров простирался застекленный прилавок из мореного дуба. Тимка подошел к нему и ахнул. Чего тут только не было! Золотые монеты всех времен и народов. Два дуэльных пистолета из вороненой стали, с отделанными слоновой костью рукоятками, – они лежали в кожаном чемоданчике с красной шелковой подкладкой. Золотые и серебряные пуговицы, инкрустированные драгоценными камнями. Шитые золотом офицерские эполеты с кистями и номером какого-то давно не существующего полка. Портсигары и табакерки. Несколько карманных часов-луковиц, некоторые без стрелок, но какая разница... И все это богатство валялось тут безо всякой охраны. Даже продавца нигде не было видно.

– Р-руками не тр-рогать! – снова послышался за спиной у Тимофея голос галки.

– Во-первых, я и не собирался, – обиженно ответил он. – А во-вторых, при всем желании невозможно потрогать. Вещи же за стеклом!

И он постучал ногтем по прозрачной поверхности прилавка.

– Р-руки пр-рочь! – немедленно отреагировала птица.

«Во зануда дрессированная»,  – подумал Тимка, а вслух произнес:

– Заткнись!

– Пр-рошу не хамить! – возмутилась галка.

«Неужели действительно понимает? – удивился мальчик. – По-моему, стоит проверить». И, подойдя к клетке, обратился к птице:

– Как поживаешь?

Галка демонстративно повернулась к нему спиной и уткнулась в поилку.

– Не понимает, – пробормотал Тимка. – Просто, видно, ее какому-то набору слов обучили, вот она и выдает все подряд. Иногда по смыслу подходит.

Он вновь начал озираться по сторонам: никого. «Может, уйти, пока не поздно? А если эти все еще там? Нет, лучше подожду».

Он еще раз внимательно огляделся и прислушался. Исключая шебуршание галки, никаких посторонних звуков. Это было удивительно: оставлять столько ценных вещей без присмотра, когда любой может войти с улицы, взять все, что ему понравится, и выйти. Галка в клетке его не остановит, даже если разорется на весь магазин.

– Нич-чего не понимаю, – пробормотал мальчик и направился к книжным шкафам.

За пыльным стеклом тускло поблескивали золотом кожаные корешки толстых и тонких томов. Тимка начал читать заглавия: Никола Фламель «Алхимия», Гермес Трисмегист «Высокий герметизм», Вэй Шу «Апокрифы», Вэй Бо Ян «Единение триады согласно Чжоу-и»...

– Интересная у них литература, – пробормотал он. – Зачитаешься. Особенно этим... как его... «Чжоу-и».

Совершенно заинтригованный названием последней книги, Тимка потянул на себя тяжелую застекленную створку шкафа. К его удивлению, она легко отворилась. На мальчика дохнуло старой бумагой и пересохшей кожей. Мальчик протянул руку к сочинению загадочного китайца, но тут взгляд его упал на другой корешок. Рука, так и не достигнув китайского сочинения, замерла в воздухе. Тимка застыл с разинутым ртом. Да этого же просто не может быть! Пытаясь избавиться от наваждения, он крепко зажмурился, затем снова открыл глаза. Нет, ему не пригрезилось. На кожаном корешке книги, стоявшей рядом с сочинением китайца, было четко написано: «Азбука волшебства».

«Но это же... это...» У него начали путаться мысли. Он перевел взгляд на следующий корешок и тихо вскрикнул, потому что на корешке ярким золотом значилось: «Теория и практика создания иллюзий». Тимка знал обе эти книги. И не просто знал, а проштудировал их от корки до корки. Но только здесь, в Москве, находиться они не могли. Потому что это были учебники из библиотеки Тимкиного учителя – великого чародея Сила Троевича, который жил в волшебной стране На Краю Света. Тимофей уже побывал там дважды и знал, что попасть туда и вернуться можно лишь с помощью волшебства. Мало того, все вещи, попавшие из страны На Краю Света в Москву, очень быстро исчезали, и, наоборот, вещи из Москвы превращались На Краю Света в ничто. Словом, книг из библиотеки Сила Троевича здесь просто быть не могло, но все-таки они были, и Тимка их видел перед собой.

«А может, меня снова вызвали На Край Света и я уже не в Москве?», – закралось в душу мальчика подозрение.

Забыв об осторожности, он кинулся к двери и выглянул на улицу. Перед ним был все тот же 2-й Колобовский переулок, мимо пронесся совершенно обычный автомобиль. А На Краю Света машин вообще нет. Там живут согласно традициям.

Чуть успокоившись, Тимка решил вернуться в магазин, чтобы снова взглянуть на содержимое книжного шкафа. Теперь он думал, что ему попросту все показалось. Или у книг похожие названия, а текст совершенно другой. Такое ведь тоже часто бывает.

Приближаясь к так и оставшемуся распахнутым шкафу, он посмотрел на клетку с птицей: еще разорется снова на весь магазин! Однако галка на сей раз почему-то не обратила на него никакого внимания.

Тимка дрожащей рукой вытянул «Теорию и практику создания иллюзий». Едва начав перелистывать страницы, он убедился: это та же самая книга. В начале раздела «Природные иллюзии» он нашел надорванный уголок – его, Тимки, собственная работа. Там, На Краю Света, они с Кассандрой вырывали книгу друг у друга из рук, вот угол страницы и пострадал.

Но как «Теория и практика создания иллюзий» могла попасть сюда, в Москву? У Тимки сжалось сердце. Наверное, с Силом Троевичем что-то случилась. Не простил ему Высший Совет Волшебников, что он хитростью приобрел его, Тимку, себе в ученики, а потом еще и Кассандре Петровой, Тимкиной ровеснице, помог бежать от сестер-ведьм, и она тоже стала его ученицей. Старый маг нарушил все правила и установки страны На Краю Света и восстановил против себя не только Темную, но и Светлую сторону.

С тех пор как Тимка и Кассандра побывали у Сила Троевича в последний раз во время зимних каникул, он больше никак не давал о себе знать. Да и Кассандру Тимофей в Москве потерял. Она жила где-то совсем в другом районе, и Тимка, как назло, забыл выяснить у нее адрес. Он знал единственное: поблизости от ее дома продают хлеб. Слабая ориентировка для поисков: хлеб в Москве продают повсюду. Наводить справки по фамилии тоже не имело смысла. Конечно, Кассандра Петрова – редкое сочетание. Но Сане ведь всего двенадцать лет. Значит, она не может быть владелицей ни телефонного номера, ни квартиры, а как зовут ее родителей, Тимка не знал.

Конечно, она могла бы и сама его поискать. Мальчик ей рассказывал, что его школа рядом с Цветным бульваром. Но уже апрель месяц, а о Сане ни слуху ни духу.

Тимка продолжал листать книгу. Ну точно, та самая, из библиотеки Сила Троевича.

«Предположим, книги из библиотеки Сила Троевича каким-то чудом переместились в Москву, – вновь принялся размышлять Тимофей. – Но почему они здесь не исчезли? Может, потому, что появились всего несколько часов назад?»

– Тимофеюшка-а! – послышался радостный голос откуда-то из глубины зала.

Глава II

А где Кассандра?

Тимка остолбенел. К нему со всех ног бежало всклокоченное маленькое бородатое существо в какой-то вытянутой кофте рыжего цвета, на которую налипли клочья пыли. Тимка прекрасно знал его. Это был Морфей – домовой Сила Троевича.

– Ну, наконец-то! – Домовой крепко обнял обеими пухлыми ручками Тимкино колено. – А то мы с Силом Троевичем прямо истосковалися-изождалися!

Мальчик присел на корточки:

– Морфей! Откуда ты здесь?

– А командированные мы к вам, – проверещал домовой.

– Сказочником? – обрадовался Тимка. – Значит, у Сила Троевича все наладилось?

Домовой досадливо крякнул.

– Какое там наладилось.

– Кем же вы тогда командированы?

– А сами, по собственному почину, и командировались, – сообщил Морфей. – Дабы глаза до поры не мозолить там. Пусть пока обстановка На Краю Света сама без нас успокоится. Ой! – снова запричитал. – И как же мы без тебя соскучились!

– Знаменательная встреча! – громко прокомментировала происходящее галка.

– Значит, она и впрямь говорит? – обрадовался Тимка.

– А ты как думал? – обиделась птица. – Я, между прочим, из Магинбурга.

– Наша с Силом Троевичем давнишняя приятельница, – пояснил домовой.

– Почему же ты мне тогда не ответила? – осведомился у галки Тимофей.

– Р-рано было, – бросила птица. – Каждому овощу – свое время. И разговору тоже. И, между прочим, я тебе не «ты», а «вы».

– Извините, пожалуйста, – смутился мальчик. – Я ведь не знал, что вы...

– Вы тут вообще ничего не знаете, – проворчала галка. – Привыкли фамильярно обращаться со своими животными, а многие из них ничем не хуже вас. И как они это терпят? Но я не потерплю!

Тимофей смутился еще сильней. Впрочем, птица совершенно зря упрекала его в фамильярности. Волшебного кота Веспасиана он и в Москве называл исключительно на «вы». Сил Троевич отправил Веспасиана приглядывать за Тимкой, когда тот вернулся домой. Тимкина мама возмущалась: «Это же кому сказать! К обыкновенному коту обращаешься на «вы»!» Но у Тимки просто язык не поворачивался говорить с Веспасианом иначе. Пусть в Москве он вел себя как обыкновенный кот, но Тимофей-то прекрасно знал, сколь это выдающееся и умное существо. А главное, Веспасиан жил еще в Древнем Риме, где воочию наблюдал бои гладиаторов, и даже ловил мышей в Колизее.

– Не потер-рплю! – веско повторила птица. – Будем знакомы: Галина Ивановна.

– Очень приятно, Тимофей Ружин, – представился мальчик.

– Вр-ремя покажет, насколько пр-риятно, – явно не торопилась с выводами птица.

– А Сил Троевич где? – поспешил перевести разговор Тимка.

– В отсутствии, – откликнулся домовой. – Мне ж за продуктами здесь ходить нельзя. Сам понимаешь: ненужное внимание привлеку.

Тимка кивнул.

– Меня ведь не увеличишь, – продолжал Морфей. – Вот и приходится Силу Троевичу самому. Так, бедный, мается! Не привыкший ведь он у нас.

Мальчик снова кивнул. Там, На Краю Света, все хозяйственные заботы лежали на Морфее и Веспасиане. Но Веспасиан сейчас был приставлен к Тимке и в данный момент находился вместе с Тимкиной бабушкой в квартире Ружиных на Садовой-Самотечной улице. А даже если бы и не находился, пользы от него было бы для чародея ноль. Кто в Москве продал бы хоть что-нибудь обыкновенному с виду коту?

– А вы здесь уже давно? – задал новый вопрос мальчик.

– Нет, – покачал годовой Морфей. – Только обосновались.

– Так значит, – начал догадываться Тимка, – это вы специально подстроили?

– Что подстроили? – Морфей поскреб пятерней затылок.

– Ты еще спрашиваешь! – рассердился Тимка. – Естественно, чтобы Витька с Юркой за мной погнались!

– Никаких Витьку с Юркой не знаем, – уверенно произнес домовой.

– Конечно, – не поверил ему Тимка. – Просто так вышло, да? Сперва они просто случайно стояли у меня на пути, потом случайно за мной погнались, и я случайно оказался у вас.

– Стояли, ждали и погнались – это судьба, – веско изрек Морфей. – Так или иначе ты бы к нам все равно попал. Безо всяких вариантов. Ради тебя, можно сказать, в частности, и самокомандировались.

Дверь хлопнула. Тимофей обернулся. В магазин вошел высокий худой старик с серебристо-седой бородой, длинным крючковатым носом и черными пронзительными глазами. Одет он был в долгополый габардиновый плащ неопределенно-серого цвета, из-под которого виднелись черные коротковатые брюки, едва прикрывавшие верх черных же кожаных ботинок с высокой шнуровкой.

– Сил Троевич! – кинулся к вновь прибывшему мальчик.

– Вот и встретились, – улыбнулся в бороду маг. – Даже раньше, чем я рассчитывал.

– Стечение обстоятельств, – встрял в разговор Морфей. – За ним какие-то там погнались.

– Бывает, – весьма обыденно отреагировал Сил Троевич.

– Это потому, что здесь все, чему вы меня учили, не действует, – жалобно произнес Тимка. – Иначе я этим Витьке с Юркой показал бы.

– Вот потому и не действует, чтобы пока не показывал, – тихо произнес чародей.

– Ему бы все волшебством, – раздался знакомый ворчливый голос.

Только сейчас мальчик заметил Веспасиана. Оказывается, он вошел в магазин вместе с Силом Троевичем. Но каким образом? Ведь Тимка совершенно отчетливо помнил: кот остался дома. Впрочем, там, в волшебной стране На Краю Света, Веспасиан без труда проходил сквозь стены и двери. Наверное, он и тут это может. А главное, Тимка снова его понимал. И галку. И домового. Значит, в «Антикварной лавке» действует волшебство, которое сотворил Высший Совет Волшебников: На Краю Света все говорили на своих языках, но при этом без труда понимали друг друга.

– Веспасиан, вы ушли? – обратился к коту Тимка. – Но ведь бабушка вас будет искать.

Вера Дмитриевна в Веспасиане просто души не чаяла.



– Не будет, – фыркнул Веспасиан. – Я бабушке оставил вместо себя иллюзию. Она ничего и не заметит. А вот тебе, Тимофей, придется поработать. Бабушка ведь меня кормить, естественно, будет, а моя иллюзия, в отличие от меня самого, не ест. В общем, хитри как хочешь.

– Постараюсь, – вздохнул мальчик. – А вы, Веспасиан, теперь все время у Сила Троевича жить будете?

– Естественно, – подтвердил кот. – Кто же еще, кроме меня, о нем по-настоящему может заботиться?

Домовой расхохотался:

– Ох, ох, ох! Что-то мы с Силом Троевичем давно тебя не видели! И как только выдюжили-справились, пока ты у Тимофеюшки с его бабушкой на всем готовеньком жил?

Глаза Веспасиана полыхнули оранжевым, кот выпустил когти и зашипел.

– Сам удивляюсь, как выдюжили.

– Не ссорьтесь, мальчики, не ссорьтесь, – вмешался маг.

Тимка не удержался и фыркнул. Каждому из «мальчиков» было никак не меньше тысячи лет, а скорей всего, даже гораздо больше. Как, впрочем, и Силу Троевичу. Из некоторых его высказываний можно было заключить, что он жил еще в Древней Греции и общался с самим Архимедом.

– Ну, раз ты здесь, – посмотрел на Тимофея чародей, – отнеси это на кухню.

Тимка только сейчас заметил, что Сил Троевич держит в руках два огромных пакета с продуктами. У него появилось нехорошее подозрение, что скоро такие пакеты придется таскать ему. Сил Троевич старый и непривыкший. Коту не продадут. Морфей слишком маленького роста, и увеличить его нельзя. Галка не в счет. Значит, кто остался? Он, Тимофей. То-то домовой так обрадовался.

– А кухня у вас тут где? – Тимка взял пакеты из рук чародея.

– Иди вон туда! – Сил Троевич указал в дальнюю часть дома. – За шкафами есть дверь.

Она и впрямь была. Старая, обшарпанная, с белой облупившейся краской и черной табличкой: «Служебное помещение. Посторонним вход строго воспрещен!»

Тимка толкнул дверь. Однако никакого особого помещения за ней не оказалось. Только деревянная винтовая лестница, ведущая на второй этаж.

– Наверх? – обернулся мальчик к чародею.

– Именно, – подбодрил тот.

Ступени лестницы скрипели, и сама она при каждом шаге трещала и покачивалась.

– Какая-то ненадежная, – поделился опасениями Тимка. – Наверное, лучше вам будет ее починить.

– Выдержит, – заверил его Сил Троевич. – Вернее, кого надо, выдержит, – выразительно добавил он и умолк.

Тимка понял, что все не так просто, как ему показалось сначала. Видимо, если в служебное помещение сунется кто-нибудь из тех, кому «вход строго воспрещен», винтовая лестница под ним просто рухнет. Решение несложное, но эффективное. Вполне в духе Сила Троевича.

Узенькая площадка второго этажа упиралась еще в одну дверь, на сей раз безо всяких надписей. Открыв ее, Тимка ахнул: он стоял в магинбургском жилище Сила Троевича. Вот кабинет. Вот лестница, ведущая на второй этаж, – впрочем, если считать вместе с магазином, здесь он получается третий. А там кухня.

Тимка вбежал в нее. Там все было как и раньше. Даже за окном – вид двора в Магинбурге.

– Иллюзия? – спросил мальчик.

Чародей вздохнул:

– Да, конечно. От этого как-то уютнее.

Видно было, что он очень тоскует по родному дому, в который пока не может вернуться.

– Сил Троевич, а вы сюда надолго? – поинтересовался Тимка.

– Как обстоятельства сложатся, – чародей снова вздохнул. – Однако пока я здесь, будем заниматься.

– Но ведь мои способности только там, в вашей стране, действуют, – напомнил Тимка.

– Теперь будут и в Москве, – улыбнулся в бороду чародей.

– Правда?

Мальчик просиял. В голове его немедленно начали возникать планы, один другого заманчивей. О таком можно было только мечтать. «Эх, вот приду завтра в школу...» – подумал было он, однако Сил Троевич словно выплеснул на него ушат ледяной воды:

– В пределах этого дома твои волшебные силы полностью восстановятся. Но... – чародей воздел указательный палец. – Как только ты выйдешь за дверь, ни на какую магию не рассчитывай.

– Но почему? – Тимофей с тоской воззрился на старого волшебника. – Вы-то в командировке, и у вас все волшебные силы и там и тут остаются, а я учусь, учусь...

– Вот именно... учишься. – Сил Троевич сделал ударение на последнем слове.

– Может, хоть чуть-чуть мне волшебной силы оставите? – продолжал торговаться Тимка. – Например, чтобы я мог энергией что-нибудь подвигать...

Но чародей отрезал:

– Наберись терпения.

Теперь настала очередь тяжело вздохнуть Тимке. «Все-таки жизнь несправедлива», – с грустью подумалось ему, и тут у него возник еще один важный вопрос.

– Сил Троевич, – вновь обратился он к чародею. – А что же, мы с вами теперь одни будем заниматься? Без Кассандры? Куда она делась?

Глава III

Многоликий Веспасиан

–Кассандра никуда не делась, – спокойно ответил Сил Троевич. – Она здесь, в Москве. Скоро ты с ней увидишься.

– Правда? – обрадовался Тимофей. – Вы мне дадите ее телефон?

– Телефон? – удивился чародей. – Я его не знаю.

– Тогда адрес, – настаивал Тимка.

– Зачем он тебе? – спросил Сил Троевич. – Потерпи немного, она сама скоро придет.

– Сегодня? – уставился на учителя Тимка.

– Это уж как получится, – тихо изрек чародей. – Может, сегодня, а может, завтра. Но придет обязательно.

– Все-таки давайте я оставлю для нее свой телефон. Пусть, когда появится, позвонит мне, – сказал мальчик.

– Как хочешь, – согласился чародей. – А вот ты, Тимка, должен теперь приходить сюда каждый день после уроков.

– А давайте лучше вместо школы, – предложил мальчик. – Понимаете, если я буду каждый день надолго задерживаться после уроков, бабушка сразу заметит, потом родителям скажет, вопросы начнутся...

– Не волнуйся, – перебил его Сил Троевич. – Никто ничего не заметит. А вот если ты школу будешь прогуливать, тогда точно вскоре скандал поднимется.

Внезапно у Тимки мелькнула блестящая идея.

– Сил Троевич, а если вы вместо меня ко мне в класс направите иллюзию меня? Мы с вами сможем больше заниматься, а в школе все равно никто не догадается.

– Исключено, – отрезал чародей.

– Ну почему? – расстроился Тимка. – Значит, иллюзию Веспасиана – пожалуйста, а мою нельзя?

– Ох, как мало ты понимаешь, – вздохнул чародей. – Иллюзию кота сделать просто. Ему ведь у вас говорить ничего не надо, вы все равно даже настоящего Веспасиана не понимаете. Делать он тоже ничего не должен: спи себе на диване хоть целый день. А представь себе, какую сложную иллюзию нужно создать для тебя. Она должна обладать всей суммой твоих знаний и навыков и постоянно общаться со множеством окружающих так, чтобы комар носа не подточил.

– Да-а, – уныло протянул Тимка.

– Предположим, мне даже это удастся, – продолжал чародей. – Но тогда тебе придется все время жить здесь. На улицу ты уже не выйдешь, чтобы случайно не столкнуться нос к носу с собственной иллюзией. Такие встречи опасны, а последствия непредсказуемы. Вот и выйдет, что у тебя из жизни выпадет целый кусок. Знания-то, которые твоя иллюзия получит вместо тебя в школе, тебе уже не достанутся, и восполнить пробел будет очень трудно.

– Уф-ф, – выдохнул Тимка. – Ну почему все так сложно?

– Потому, – усмехнулся в бороду маг. – Жизнь вообще сложная штука.

– Но вы ведь великий волшебник! – воскликнул Тимофей. – Вам-то должно быть проще, чем нам.

– Совершенно наоборот! – Сил Троевич покачал головой. – Волшебникам сложнее всего. Чем больше знаешь и можешь, тем больше ответственности и сложностей.

– Это что же получается? – уставился на него Тимка. – Учиться вредно?

– Весь вопрос в том, чего ты хочешь от жизни, – ответил чародей. – Если стремишься чего-то достичь, тогда учиться необходимо. Но одновременно готовься к испытаниям. Как метко заметил один мой старый друг, «многие знания – много печалей». Ну а если человеку больше нравится вести растительный образ жизни, тогда и напрягаться не стоит. Только может случиться, что на исходе жизни придет сожаление, что она прошла мимо.

– Нет, лучше уж напрягаться! – воскликнул мальчик. Черные глаза чародея радостно блеснули. Похоже, ответ ученика его устроил.

– Теперь, думаю, тебе уже пора домой, – сказал Сил Троевич. – Тем более, – он улыбнулся, – твои преследователи уже давно ушли.

Учитель и ученик спустились по скрипучей винтовой лестнице и вошли в торговый зал.

Тимка уже хотел спросить Сила Троевича, как он решается оставлять столько ценных вещей без присмотра, когда вдруг увидел за прилавком стройного щеголеватого продавца лет сорока-пятидесяти. Волосы у него были темные с проседью, кончики совсем седых усов кокетливо загибались кверху. Серый костюм в полоску сидел как влитой. Из-под него выглядывали белоснежная рубашка и красный галстук-бабочка в крупный белый горошек.

Как раз когда они вошли в зал, продавец беседовал с покупательницей – модно одетой дамой средних лет.

– У нас весь товар подлинный. К каждой вещи прилагается сертификат с заключением экспертов из музеев.

Дама задумчиво вертела в руках один из дуэльных пистолетов.

– Значит, вы можете мне гарантировать, что это не новодел?

Продавец от возмущения издал какой-то сложный шипяще-фыркающий звук.

– Новодел! Если хотите знать, это подлинный пистолет Мартынова. Вполне вероятно, один из тех, которые присутствовали на дуэли с Лермонтовым. Во всяком случае, оружие той же марки и того же времени, о чем свидетельствует соответствующий сертификат.

– Вы имеете в виду писателя Лермонтова и что его из этого убили? – Голос у модной дамы задрожал от восторга. Видимо, стремясь проявить эрудицию, она продекламировала: «Кавказ подо мною. Один в вышине стою над снегами у края стремнины...»

– Это не Лермонтов, а Пушкин, – счел своим долгом поправить Тимка. – У Лермонтова тоже про Кавказ есть, но совсем по-другому.

Дама обернулась. Лицо ее позеленело от злости.

– А тебя, мальчик, не спрашивают!

– Кстати, дуэльные пистолетики пушкинской эпохи тоже имеются, – поторопился отвлечь покупательницу от неприятного инцидента продавец.

Модная дама взвизгнула от восторга:

– Те самые, из которых его убили?

– Почти, – неохотно признался продавец. – Те, к моему великому сожалению, в музее. Но наши – точные аналоги.

На скуластом лице модной дамы отразилась напряженная работа мысли: она выбирала.

– Понимаете, я ищу мужу подарок на юбилей. А он у меня обожает старинное оружие, и главное, чтобы с историей.

– У нас, мадам, все с историей, – угодливо изогнулся продавец и подкрутил кончик загнутого кверху уса.

Тимка с большим интересом смотрел и слушал. Однако Сил Троевич принялся решительно подталкивать его к двери.

– В общем, мы с тобой обо всем договорились, – на ходу бросил он ученику.

– Сил Троевич! – Тимофей то и дело оглядывался на щеголеватого продавца. – А это кто-то из ваших в командировке или вы у нас наняли?

Чародей хмыкнул:

– Из наших. Неужели сам не узнаешь?

– Не узнаю, – честно признался Тимка. – А где смог его видеть, в Магинбурге или в Долине троллей?

Чародей опять усмехнулся:

– Да, в общем, и там и там.

Тимка совсем растерялся: никого похожего он не помнил.

– Ну, подумай до завтра, – Чародей распахнул перед ним дверь. – Считай это первым домашним заданием.

С лица Сила Троевича почему-то не сходила улыбка.

– Погодите-ка, погодите! – Тимка замер на пороге. – Пожалуй, еще раз взгляну.

Продавец продолжал разговор с модной дамой. Когда Тимка посмотрел на него, взгляды их встретились. Глаза продавца знакомо полыхнули оранжевым.

– Веспасиан! – в изумлении воскликнул мальчик.

Но Сил Троевич, вытолкнув его на улицу, поспешно захлопнул дверь. Тимка рванулся было обратно, но изнутри опустились жалюзи. Теперь разглядеть, что делается в магазине, было невозможно.

«Ничего себе! – Тимофей взволнованно топтался на тротуаре. – Значит, Веспасиан умеет превращаться в человека. Почему же он раньше этого не делал? Может, ему такое позволено только в особых случаях? Или это снова какая-нибудь хитрая сложная иллюзия Сила Троевича?»

Тимка подергал дверь, но она не открылась. Все ясно. Сил Троевич до завтра видеть его не хочет. Словно бы в подтверждение этой догадки на стекле двери откуда ни возьмись возникла картонная табличка с надписью: «Магазин закрыт на переучет».

– Ну и переучитывайте себе, пожалуйста, – обиделся Тимофей. – Завтра все выясню. Никуда вы от меня не денетесь.

Отойдя немного, он оглянулся. Дом стоял на месте. У него даже был номер! На синей табличке белела цифра «13». Вывеска «Антикварная лавка» тоже никуда не делась. Но самое интересное, что дом оказался не трех-, а двухэтажным. Мало того, на втором этаже вместо окон зияли пустые проемы. Видимо, здание то ли обрекли на снос, то ли собирались реставрировать. Но где же тогда располагается жилище Сила Троевича, вернее, иллюзия жилища? Совершенно неясно.

Впрочем, сейчас, когда мимо Тимки проносились машины, а вокруг простирался типичный московский пейзаж, ему вообще с трудом верилось, что в каких-то нескольких шагах от него за прикрытой жалюзи дверью расположились жители волшебной страны На Краю Света.

«Ой! А у меня же дома иллюзия Веспасиана! – вспомнил мальчик. – Интересно, что она там делает?»

Дверь ему открыла встревоженная Вера Дмитриевна.

– Тимка, по-моему, Барсик заболел.

Бабушка и родители упорно называли Веспасиана Барсиком. Это имя дала ему бабушка на том основании, что у нее когда-то в детстве был точно такой же любимый серый тигровый кот по кличке Барсик. Впрочем, мудрый Веспасиан совершенно не возражал. Да и зачем, собственно, ему было возражать, когда Вера Дмитриевна просто души в нем не чаяла?

– Ба, а что с ним такое? – прикинулся, будто не понимает, внук.

– Он целый день спит, – с тревогой продолжала бабушка, – и к тому же с самого утра ничего не ест.

– Да он всегда у нас много спит, – попытался успокоить ее Тимка.

– Ничего подобного, – возразила бабушка. – Просто ты сидишь в школе и не знаешь, а он со мной каждое утро общается.

– Как это общается? – вытаращился на бабушку внук.

– Вы все утром расходитесь, – начала Вера Дмитриевна. – Твои родители на работу, ты – в школу. А я сажусь кофейку на спокое попить. И Барсик мне обязательно составляет компанию. Вспрыгнет на стульчик и рассказывает, как да что у него произошло за минувший день.

– Рас-ска-зыва-ет? – Тимка даже стал заикаться.

Неужели хитрец-Веспасиан каким-то образом и тут сохранил способность говорить на человеческом языке? «Ну и ну, – возмутился мальчик. – Со мной ни гугу, а с бабушкой, значит, треплется. Вот расскажу Силу Троевичу...»

– Конечно, он на своем языке мне рассказывает, – внесла ясность бабушка.

Тимка несколько успокоился.

– Он про свои дела мне мурлычет, – хихикнула Вера Дмитриевна, – а я ему – про свои.

– Тоже мурлычешь? – фыркнул внук.

– Нет, говорю, – улыбнулась бабушка. – Так и беседуем. Но сегодня, – на лице ее вновь воцарилась тревога, – сколько его ни звала, он все спит и спит. Даже свою любимую куриную печенку не захотел.

– Да не страшно, ба, – опять принялся успокаивать ее Тимка. – Может, вчера переел. Ты кормишь его, как двух котов сразу.

– Ничего подобного, – обиженно поджала губы Вера Дмитриевна. – Я, между прочим, доктор биологических наук и кормлю нашего Барсика строго по рекомендациям ветеринара.

– Ну, может, тогда погода на него сегодня подействовала, – решил привести новый аргумент Тимка. – По телику вчера предупреждали, что будет магнитная буря. У тебя от них голова иногда болит, так почему же у Веспасиана не может?

– Наверное, может, – несколько успокоилась бабушка. – Ладно, подождем до завтра. Если не станет лучше, я отнесу его к своему знакомому ветеринару. Он замечательный специалист по котам.

«Интересно, ветеринар сможет определить, что перед ним не настоящий кот, а иллюзия? – задумался Тимка. – В любом случае завтра предупрежу Сила Троевича. А сейчас изобразим, будто Веспасиан поел».

Бабушка как раз ушла к себе в комнату. Воспользовавшись благоприятным моментом, Тимка прокрался на цыпочках в кухню. Завладев кошачьей миской, он отправил ее содержимое в унитаз и, вернув на место, радостно воскликнул:

– Ба! Посмотри! Он у тебя все слопал! Зря ты на него наговаривала.

Вера Дмитриевна немедленно прибежала на кухню.

– Ой! – обрадовалась она. – И когда только успел? Я же совсем недавно свежей еды туда положила.

– Вот он и унюхал, – нагло врал Тимка. – А теперь наелся и снова дрыхнет.

И он направился на поиски иллюзии. Она явно сохранила некоторые привычки Веспасиана, ибо дрыхла на письменном столе Тимкиного папы – Петра Ильича.

– Веспасиан, опять ты здесь? – нарочито громко произнес мальчик. – Папа ведь нас с тобой снова ругать будет.

Иллюзия лениво приоткрыла один оранжевый глаз, поглядела на Тимку – и снова закрыла.

Мальчик взял кота на руки. Он был совершенно как настоящий! Теплый, душистый, тяжелый. И когтями вцепился в Тимкину руку не хуже подлинного Веспасиана. Взвыв от боли, Тимофей спешно усадил иллюзию на диван. Там она мирно свернулась клубком и вновь уснула.



– Тимка, подойди к телефону, – крикнула бабушка. – Тебя!

Он взял трубку на отцовском столе.

– Слушаю.

– Тимофей? – Это была какая-то девочка.

– Кто это? – не узнал он.

– Да так, одна знакомая, – прыснули в трубке.

И Тимка вдруг понял.

– Кассандра! – радостно заорал он.

Глава IV

Торговля домовым

–Смотри-ка, узнал, – весело проговорила девочка.

– Где ты все это время была? – воскликнул Тимка.

– Странный вопрос, – фыркнула Саня. – У себя дома жила, в школе училась. Как, наверное, и ты.

– В общем, да, – согласился Тимка. – Я там опять забыл у тебя телефон узнать.

– Тогда нам не до того было, – вздохнула девочка.

– Хоть сейчас скажи, – потребовал мальчик. – Иначе опять ведь забудем.

– Пиши. – И Саня продиктовала свой номер. – Хотя зачем нам теперь созваниваться? – добавила она. – С завтрашнего дня после школы каждый день будем ходить на уроки, сам знаешь куда.

– А ты уже там была? – спросил Тимка.

– Глупый вопрос, – ответила Саня. – Откуда иначе я узнала бы твой телефон?

– И Веспасиана видела? – решил проверить собственные ощущения мальчик.

– Ага, класс, да? – вполне разделила его восторг Саня. – Я и не думала, что он в человека может превращаться.

– Я тоже, – сказал Тимка. – А у меня, между прочим, сейчас живет его иллюзия.

– В виде продавца или в виде кота? – поинтересовалась Кассандра.

– Кота, естественно, – расхохотался Тимофей.

Он живо представил себе лицо бабушки, увидевшей вместо любимого Барсика щеголя-продавца с загнутыми кверху усиками. «Кстати, интересно, Веспасиан в образе продавца предпочитает кошачью пищу или человеческую?»

– И что, иллюзия на оригинал похожа? – осведомилась девочка.

– Вылитая, – подтвердил Тимка.

Иллюзия, дотоле мирно дремавшая в кресле, вдруг широко распахнула оранжевые глаза и сердито уставилась на мальчика.

– Саня, – проговорил он в трубку. – По-моему, ей не нравится, что мы ее обсуждаем.

Словно бы в подтверждение его догадки иллюзия, выпустив длинные острые когти, принялась свирепо скрести ткань кресла.

– Естественно, не нравится, – сказала Саня. – Это ведь иллюзия Веспасиана, а ты ее все время называешь в женском роде.

– Веспасиан, перестань, а то мне от отца попадет, – немедленно произнес Тимка.

Иллюзия, оставив в покое кресло, свернулась клубком и мирно заснула.

– Похоже, ты права, – сказал мальчик. – Слушай, значит, завтра встречаемся?

– Ага, – подтвердила Кассандра. – Даже не верится. Ну ладно. До завтра. Лучше живьем поговорим.

– Ой, а давай пораньше встретимся, – предложил Тимка. – У тебя завтра сколько уроков?

– Шесть.

– И у меня тоже, – обрадовался мальчик. – Тебе далеко идти?

– М-м-м, – протянула Кассандра. – Минут десять-пятнадцать.

– А говорила, совсем в другом районе живешь! – возмутился Тимка.

– Правильно, в другом, не в твоем, – ничуть не смутилась девочка. – С одной стороны, совсем рядом, а с другой – достаточно далеко. В Дегтярном переулке.

– Ну, хорошо, – перебил ее Тимка. – От моей школы до «Антикварной лавки» не больше десяти минут хода. Значит, давай встретимся в два пятнадцать на углу Каретного ряда и 2-го Колобовского. Успеешь?

– Успею, – прикинула Саня. – До завтра, чародей. – В трубке раздались частые гудки.

– Тимка, – сразу же возникла на пороге бабушка. – Что-то раньше эта девочка тебе не звонила. Новенькая появилась в классе?

– Да нет. – Тимка изо всех сил пытался казаться равнодушным, однако, к немалой своей досаде, почувствовал, что краснеет. – Это Саня.

– Саня? – не сводила с него исполненного любопытства взгляда Вера Дмитриевна. – Никогда о ней от тебя не слышала.

Щеки у Тимки уже пылали.

– Да мы с ней в этом... зимнем лагере познакомились, – с трудом выдавил он из себя.

– Вот оно что, – с многозначительным видом изрекла бабушка. – И первый раз за все это время созвонились.

– У меня ее телефона не было, – старательно смотрел в пол внук.

– Она тебе не оставила? – поинтересовалась Вера Дмитриевна.

– Я не успел спросить, – усталым голосом объяснил Тимка.

– А свой, значит, дать успел. – Бабушка, видимо, была крайне заинтригована ситуацией.

– Нет, не успел, – изрек чистую правду Тимка.

– Как же она его узнала? – не замедлила с новым вопросом бабушка.

– Через общих знакомых, – со стоном выдохнул мальчик.

– А сам ты через общих знакомых не догадался? – покачала головой Вера Дмитриевна.

– У них ее телефона не было, – объяснил Тимофей. – А потом она сама с ними встретилась, и они ей дали мой телефон.

– Значит, теперь вы с ней встретитесь? – У бабушки глаза так и горели от любопытства.

– Вероятно, – не стал посвящать ее в собственные планы внук.

– А когда? – Бабушке хотелось знать все.

– Как уж выйдет.

– А она далеко от нас живет?

– Ба, ну какая разница! – окончательно лопнуло терпение у Тимки.

Мальчик почувствовал на себе пристальный взгляд оранжевых глаз и посмотрел на кота. Иллюзия Веспасиана одарила его ехидной улыбкой. Правда, длилось это всего лишь мгновение, но Тимка был убежден, что ему не показалось. «Значит, – пронеслось в голове у мальчика, – эта иллюзия хоть и не ест, но что-то там себе соображает».

Впрочем, лжевеспасиан больше никак на него не реагировал, просто до конца вечера спал.

На следующий день Тимка столкнулся с совершенно неожиданной проблемой в лице лучшего друга, одноклассника и соседа по парте Мишки Чугаева. Едва завершились уроки и Тимка собрался на встречу с Кассандрой, как лучший друг принялся выяснять, почему он не идет после уроков домой (а они всегда ходили вместе), куда он вообще собрался, и почему не берет с собой его, Мишку, и с каких это пор у него, Тимки, появились секреты?

Тимке пришлось что-то врать, и, видимо, вышло у него не слишком убедительно, ибо Мишка в результате надулся и, резко развернувшись, в гордом одиночестве направился к Садовой-Самотечной. Но Тимка все равно испытал большое облегчение. Мишку никак нельзя было брать с собой на встречу с Кассандрой. Ведь потом он конечно же увязался бы за ними в волшебный магазин. Хотя вообще-то Тимка с удовольствием пригласил бы туда лучшего друга и показал, что он теперь умеет. Но ведь Сил Троевич ни за что на свете на такое не согласится.

Мальчик вздохнул. Все-таки очень обидно быть почти магом и ото всех, кроме посвященных, это скрывать. Но что поделаешь!

– Тимофей, далеко собрался? – вывел его из задумчивости звонкий голос. – Или я так изменилась за то время, что мы не виделись?

Вздрогнув, Тимка остановился. Перед ним стояла Кассандра. Ее густые вьющиеся рыжие волосы ослепительно сияли под ярким апрельским солнцем, а зеленые глаза лукаво поблескивали.

Тимка смутился:

– Да нет, совсем ты не изменилась. Это я просто задумался.

– Бывает, – хихикнула Саня. – Что, проблемы в личной жизни возникли?

– Почти, – откликнулся он. – Понимаешь, Мишка Чугаев, ну, я тебе про него в Магинбурге рассказывал...

Кассандра кивнула:

– Помню.

– Совсем вопросами меня замучил, – продолжал Тимофей. – Куда, мол, иду, почему его с собой не беру, ну и все в том же духе. В общем, теперь он, по-моему, обиделся.

– У меня аналогичные проблемы, – снова усмехнулась Саня.

– С Мишкой? – вытаращился на нее Тимка.

Вместо ответа Саня звонко расхохоталась.

– При чем тут твой Мишка? Я с ним вообще не знакома! Не человек, а проблема аналогичная. Еле от Ленки Сумароковой отделалась. И она тоже в результате на меня обиделась.

Тимка вздохнул.

– Тяжело быть волшебником, а?

– Не говори, – кивнула девочка.

Они остановились перед входом в «Антикварную лавку». Дверь магазина как раз открылась, и из нее вышла какая-то женщина.

– Слушай, а хорошо у них вроде торговля идет, – заметил Тимка. – Постоянно какие-то покупатели.

– Покупательницы, – уточнила Саня. – Но ты знаешь, вот эту женщину я уже где-то видела.

Тимофей посмотрел вслед покупательнице, легкой походкой удаляющейся по переулку.

– А что удивительного, что ты ее видела. Наверное, живет где-нибудь поблизости.

– Да, по-моему, я ее не здесь, а в Магинбурге видела, – уточнила Кассандра.

– В Магинбу-у-рге? – протянул Тимка. – Ты хочешь сказать, она тоже в командировке?

– Спроси что-нибудь полегче, – пожала плечами Саня.

Дверь снова распахнулась. На пороге стоял усатый продавец.

– Сил Троевич, между прочим, давно уже вас дожидается. Чего вы тут застряли?

Глаза продавца полыхнули оранжевым.

– Добрый день, Веспасиан, – поздоровался Тимка. – Извините. Заговорились.

Уже в магазине, убедившись, что покупателей сейчас нет, Тимка поинтересовался:

– Веспасиан, а кто это сейчас от вас вышел?

– По-моему, кто-то знакомый, – подхватила Кассандра.

– Все-то вам нужно знать, – подкрутил пальцем ус продавец. – Ну, ладно, скажу. Это фея Моргана Лоуренс.

– Ну, я же тебе говорила! – Кассандра явно гордилась собственной наблюдательностью.

– Ничего ты не говорила! – заспорил мальчик. – Просто тебе показалось, что ты ее где-то видела. А то, что это Моргана, ты, так же как я, не догадалась.

– Но она ведь здесь совсем по-другому выглядит, – стала оправдываться девочка. – Там, в Магинбурге, она и одета была как фея, а тут – как обычная женщина.

– У нее в Москве совсем другие задачи, – многозначительно бросил Веспасиан. – И привлекать к себе внимание ей совершенно не нужно.

Раздался громкий щелчок, и Веспасиан вдруг превратился в кота.

– Вы что? – удивился Тимка.

– Отдохнуть пора, – устало произнес кот. – Ну-ка, быстро повесь на дверь вон ту табличку.

Тимка схватил с маленького столика табличку. На ней было написано: «Извините, у нас технический перерыв».

Кот, разминая лапы, с удовольствием прошелся взад-вперед по магазину.

– И как вы, люди, постоянно находитесь в таком виде? – глянув на Тимофея с Кассандрой, проворчал он. – Ужасно неудобно.

Ребята обменялись выразительными взглядами. Видимо, перевоплощение отнимало у Веспасиана много сил.

– Ты, кстати, вот что, – обратился кот к Тимке. – В следующий раз, когда у нас будут покупатели, помалкивай. Ну какое тебе дело, что эта вчерашняя дама Пушкина с Лермонтовым перепутала?

– Ну-у, я думал... – Мальчик смутился.

– По-моему, ты как раз в тот момент совсем ни о чем не думал, – строго изрек Веспасиан. – Разве она сюда пришла экзамен по литературе сдавать? Нам что от нее надо? Стихи в ее исполнении слушать?

– Да мне от нее вообще ничего не надо, – сказал Тимка.

– Вот я и говорю: молчи. Потому что мне лично надо было продать ей товар. А после твоей краткой лекции она начала думать не о том. Еле уговорил ее сделать покупку.

– Веспасиан, а зачем вам вообще это нужно? – не понимал Тимка.

– А жить на что прикажешь? – откликнулся кот. – Тем более у вас здесь, в Москве, такая дороговизна. Питаться всем надо. За аренду помещения тоже плати. Не волшебные же золотые выкладывать. У вас такую валюту не возьмут, а если даже возьмут, она на следующий день исчезнет, тогда сам знаешь что будет. Жди беды. Да и внимание привлечем. Вот и приходится зарабатывать. Один домовой ничего не делает, да и что с него взять! – Кот презрительно фыркнул. – В человека его не превратишь, значит, на люди выпускать нельзя. Абсолютно никакого толку. Одни неприятности. Если бы не Сил Троевич...

– Я бы попросил! – раздалось протестующее верещание, и из служебного входа показался Морфей.

– Это не ты бы меня попросил, а я бы тебя попросил! – выпустил длинные когти Веспасиан. – До конца рабочего дня тебе вход в магазин запрещается.

– А мне надо было, – сказал домовой. – И вообще, я осторожненько.

– Осторо-ожненько, – хмыкнул Веспасиан. – Мне, между прочим, его вчера чуть продать не пришлось.

– Как это – продать? – в один голос воскликнули ребята.

– Да пришел тут один покупатель с сыном, – начал рассказывать кот. – Мальчику четыре года. А этому, – Веспасиан указал на смущенно ковыряющего пальцем в носу Морфея, – конечно, приспичило вылезти. Сынишка его заметил. И закатил папе истерику: «Хочу маленького дедушку».

– Мне, между прочим, – хнычущим голосом пожаловался домовой, – пришлось из-за этого мальчика целый час стоять не шелохнувшись. Даже моргнуть не мог. А этот, – он указал на кота, – вместо того чтобы увести их от меня подальше, торговался.

– Я не торговался. Я тебя отбивал! – возмущенно воскликнул Веспасиан.

– Отбивал! – настала очередь возмутиться Морфею. – Ты меня оскорблял! Представляете себе? – обратился он к ребятам. – Сказать про меня, что я с дефектом!

– Ну конечно, я должен был говорить, что ты совсем без дефекта, а, наоборот, очень даже высококачественный и уникальный древнерусский садовый гном из сада Ярослава Мудрого?

– А у него был сад? – полюбопытствовал Тимка.

– Этого все равно уже никто не проверит, – хитро сощурился кот. – Но товар-то мне как-то надо было перед покупателем обозначить. – А ты, неблагодарный, – опять перевел он взгляд на Морфея, – радуйся, что я их уговорил на немецкого фарфорового гнома. К счастью, папе мальчика он гораздо больше тебя понравился. «Фарфор, – говорит, – гигиеничнее. Его можно помыть с мылом, а этот какой-то слишком лохматый».

– Много он понимает! – явно обиделся за свою внешность Морфей.

Ребята уже направились к служебному входу, чтобы подняться в дом Сила Троевича, когда кто-то громко заколотил в застекленную дверь магазина.

Глава V

Мнимая реальность и реальная угроза

–Ой-ой-ой-ой-ой! – панически проверещал Морфей. – Погоди, Веспасианчик, дай я сперва уйду!

И он с невиданной прытью дунул вверх по лестнице: выставлять себя еще раз на продажу ему явно не хотелось.

Веспасиан, проворчав, что не дают отдохнуть, начал вновь принимать облик продавца, однако у него это получилось плохо, а главное, всего на секунду. Перед глазами ребят мелькнул усатый мужчина и вновь исчез.

– Видать, не восстановился еще, – смущенно изрек кот. – Тимофей, иди-ка посмотри, кто там. Спроси, чего надо, но замок не отпирай. А я пока позову Сила Троевича.

Тимка осторожно раздвинул жалюзи и... ничего не увидел. Вернее, он увидел улицу, дома, машины, однако перед дверью никто не стоял. Убедившись в этом, мальчик осторожно отодвинул щеколду, приоткрыл дверь и высунул голову.

Никого. Похоже, стучавший уже успел удалиться. «Но зачем тогда было так колотить? – удивился Тимофей. – Хотя люди разные бывают. Может, вообще что-нибудь перепутали. Некоторые сперва стучатся, а потом уже на вывеску глядят».

– Что случилось? – послышался у него за спиной голос Сила Троевича. – Кто там?

– Да в том-то и дело, что никого, – обернулся Тимка.

– А щеколду зачем отворил? – строго уставился на него Веспасиан. – Тебе что было сказано?

– Ну-у, я хотел посмотреть, – промямлил ученик чародея. – Так ведь не увидишь.

– В следующий раз делай в точности то, что тебе говорят, – прошипел кот. – Сказали не открывать, значит, не открывай.

– Да я же никого не увидел, – повторил Тимофей.

– Мало ли что не увидел, – стоял на своем кот. – А в открытую дверь все равно могло просочиться.

– Что могло? – не понял мальчик.

– Всякое, – бросил Веспасиан. – Ты же сам ему открыл.

– Никому я не открывал! – Упреки Веспасиана казались Тимке совершенно несправедливыми.

Глаза у кота полыхнули оранжевым. Он хотел привести еще какие-то аргументы, но вмешался Сил Троевич.

– Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Но ты все-таки, Тимофей, в следующий раз ненужной инициативы не проявляй.

– Не буду, – кивнул тот.

По встревоженному виду Веспасиана и Сила Троевича легко было догадаться, что они и здесь, в Москве, чего-то сильно опасаются.

Правда, чародей почти сразу же справился с охватившим его беспокойством и, усмехнувшись в бороду, бодро произнес:

– Теперь, друзья мои, самое время продолжить занятия. А то что-то наши каникулы затянулись.

Тимка почувствовал легкий укол в грудь и, расстегнув ворот рубашки, увидел серебряную Звезду Чародея с ярко-голубым камнем посредине, которую Сил Троевич надел ему на шею в конце первого пребывания в стране На Краю Света. Эта звезда становилась видимой только в волшебном мире, а в Москве исчезала. Тимофей переодически чувствовал ее у себя на груди. Чувствовал, но не видел. И вот...

– Ой, Сил Троевич, значит, она теперь и здесь...

Тимка не договорил, ибо звезда, подмигнув ему камнем, исчезла.

– Пока нет, – лукаво глянул на ученика маг. – Но волшебные силы сейчас к вам обоим вернулись. Можете попробовать.

Тимка не успел и глазом моргнуть, как что-то тяжелое приземлилось ему на ногу. Он взвыл и дернулся. Оказалось, это Саня создала иллюзию камня.

– С ума сошла! – Тимка потер ушибленную ногу. – Больно ведь!

– Извини, – смутилась девочка. – Маленько не рассчитала. Я хотела, чтобы камень возник рядом с твоей ногой.

– Плохо хотела, – буркнул Тимка.

– Отсутствие тренировки, – развела руками Кассандра.

– Прошу вас быть внимательней и осторожней, – предупредил чародей.

– Да уж, пожалуйста, – высунул всклокоченную голову из своего домика в щели за печкой Морфей. – Не забывайте, что я старый и больной. У меня и так недугов хватает. А ваши иллюзии вечно норовят лишить меня последнего здоровья.

Ребята еще немножко потренировались и с радостью отметили, что волшебные навыки от них не ушли. Сил Троевич тоже остался доволен.

– Неплохо, совсем неплохо. Можем двигаться дальше. Итак, занятие первое: создание мнимой реальности.

– Да мы ведь уже умеем! – разочарованно воскликнул Тимка.

– Ошибаетесь, – покачал головой чародей. – Вы умеете создавать иллюзии, да и то пока лишь простые. А мнимая реальность – это совершенно другое. То есть, конечно, они очень похожи. И в том и в другом случае мы с помощью концентрации волшебной энергии материализуем мысль. Однако когда речь идет об иллюзии, мы создаем вполне материальную субстанцию, которая, в свою очередь, имеет отличия от реальной субстанции, хотя и очень на нее похожа. Мнимая же реальность, будучи тоже в определенной степени похожа на реальную субстанцию и, одновременно, в определенной степени смыкаясь с иллюзией, все же в гораздо меньшей степени обладает материальными свойствами. Улавливаете различие?

– Не улавливаю, – честно признался Тимка.

– А ты? – перевел взгляд Сил Троевич на Кассандру.

– Да тоже как-то не очень, – не могла в свою очередь похвастаться девочка.

– Тогда поясню на конкретном примере.

Чародей вытянул вперед ладони. На каждой лежало по совершенно одинаковому камушку.

– Видите их? – осведомился Сил Троевич. Ребята кивнули.

– Они одинаковые? – задал новый вопрос учитель. Ученики вновь кивнули.

– А вот и нет, – покачал головой Сил Троевич. – Здесь, – указал он взглядом на левую ладонь, – иллюзия камня. То есть предмет, обладающий практически всеми физическими свойствами настоящего камня. Вот почему чародей просто обязан в совершенстве изучить реальные науки. Иллюзию камня можно пощупать, она может не хуже реального прототипа кого-нибудь ударить или придавить ногу. Иллюзией камня, при необходимости, удастся даже заделать дырку в стене – и так далее, и тому подобное. А вот при помощи этого камушка, – он вытянул правую ладонь, – вы ничего подобного не сделаете, хотя внешне он выглядит точно так же, как иллюзия. Можете убедиться сами.

Ребята дотронулись до камушка, но совершенно ничего не почувствовали. Он явно был, но ни Кассандрины, ни Тимкины пальцы его не ощущали.

– Теперь ясно! – воскликнул Тимофей. – Это мираж! Как в пустыне!

– Молодец! – похвалил его учитель. – Практически это то же самое. Хотя вообще-то в создании миражей есть свои нюансы.

– Я знаю! – осенило Тимку. – Мнимая реальность – это то, что у вас здесь за окнами! Ну, виды Магинбурга. Они как бы есть – и в то же время их нет.

– Смотри-ка, догадался! – Учитель был явно доволен ответом.

– Я только вот чего не понимаю, – продолжал Тимофей. – По-моему, всегда лучше сделать иллюзию.

– Совсем не всегда, – возразил чародей. – Мало ли какие в жизни бывают ситуации. Например, если кто-то тебя преследует и ты делаешь иллюзию лестницы, он может по ней спуститься вслед за тобой. А если ты создашь мнимую реальность той же лестницы, твой враг полетит с нее вниз. Потому что на самом деле ее не существует.

– Очень мило, – прыснула Кассандра.

– К тому же для создания мнимой реальности требуется гораздо меньше затрат волшебной энергии, – добавил учитель. – Только вот парадокс: научиться этому гораздо сложнее.

– Совсем ничего не понимаю! – воскликнул Тимка. – Полная ерунда какая-то. Вы же сами, Сил Троевич, говорите, что для создания иллюзий нужно знать о предмете все, со всеми его атомами и молекулами. А мнимая реальность – только оболочка, да и то неосязаемая. Так почему же труднее учиться?

– Эх, молодо-зелено, – покачал головой старый чародей. – В первом случае мешает отсутствие знаний, а во втором – как раз слишком большие знания.

– Не понимаю, – тупо повторил Тимка.

– И понимать нечего, – вмешалась Кассандра. – Вот, например, мы с тобой точно знаем, что камень твердый и к тому же тяжелый. И когда представляем его себе, даже не задумываемся об этом.

– Это, моя милая, называется подсознание, – покровительственно произнес Тимка.

– Да как ни называй, – ничуть не ошеломила его эрудиция Саню. – Важен результат. Попробуй сделать одну видимость камня.

– Да тут вообще делать нечего, – свысока бросил Тимофей.

– Вот молодец, – сказал Сил Троевич. – Покажи нам с Кассандрой, пожалуйста.

Тимка, вытянув руку, сосредоточился. На ладони мигом возник камушек. Кассандра сразу же потыкала его пальцем.

– О, гений, чародей, великий маг! – с самым что ни на есть издевательским видом произнесла она. – Камушек-то у тебя хоть и легенький, но тверденький.

– Врешь ты все, – не поверил Тимка и ткнул пальцем в мнимую реальность, а точнее – в иллюзию, ибо палец коснулся шершавой поверхности.

Мальчик досадливо крякнул.

– Ну и что? С первого раза чуть-чуть не рассчитал. Сейчас организуем.

Он повторил попытку. На сей раз вышло еще хуже. Камень получился не только шершавым, но и продавливался под пальцем, словно желе.

– Да-а, – разочарованно протянула Саня. – У великого мага не вышло.

– Легче всего издеваться! – вскипел мальчик. – Сама попробуй.

– И попробую, – пожала плечами Саня. – А ты не хвастайся раньше времени.

– Ну что ты, что ты, – с подчеркнутой скромностью произнес Тимка. – Теперь я – весь внимание.

Кассандра не торопилась.

– Сил Троевич, а как мне лучше начать? – чуть поразмыслив, спросила она.

– Сначала, – хихикнул Тимка.

Однако девочка бросила на него такой взгляд, что он умолк.

– Сил Троевич, – повторила она. – Так как мне лучше...

– Как тебе будет удобнее, – не дослушав, откликнулся учитель.

– Да мне никак не удобно, – призналась Саня. – Понимаете, у меня в голове против воли вертится, что камень тяжелый и твердый.

– А ты представь себе маленький прозрачный мыльный пузырь, – посоветовал учитель.

Кассандра так и сделала, и на ее ладони, сияя всеми цветами радуги, возник крохотный мыльный пузырек.

– Замечательно, – усмехнулся в бороду Сил Троевич. – Только задача была другая. Ты должна представить себе нечто не прочнее мыльного пузыря, но одновременно с виду ничем не отличающееся от камня.

– Ты ведь все знаешь, понимаешь и умеешь, – не удержался от язвительного выпада Тимка.

На сей раз Саня даже не удостоила его взглядом. Зато на ладони у нее возник маленький серый камушек, с виду вполне осязаемый. Тимка, внутренне торжествуя, поднес к нему палец, но тот провалился в пустоту.

– Ага! – издала торжествующий клич Кассандра.

– Вот это да, – растерянно захлопал глазами Тимофей.

– Что ж, Саня, поздравляю. Ты быстро справилась, – похвалил ее Сил Троевич.

Щеки девочки заалели.

– Тимка, – покосился на ученика чародей. – Похоже, колдуньи нас побеждают, а?

– Это просто случайность, – насупился мальчик: ему стало очень обидно. – Сил Троевич, а почему все камни и камни? Мне они уже надоели.

– Делай что-нибудь другое, – разрешил учитель. – Главное, чтобы у тебя получилась мнимая реальность.

– Что угодно? – решил уточнить Тимка.

– Мнимую реальность любого простого предмета, – уточнил Сил Троевич.

– Сейчас. – И Тимофей глубоко задумался.

Он старался придумать предмет, содержание которого ему неизвестно, тогда поневоле выйдет только мнимая реальность. Однако в голову, как назло, лезла всякая ерунда. Ножик... он железный. Ручка, шариковая или перьевая... из пластмассы. Ложка... металлическая. Стакан... стеклянный. Стоп! Это уже ближе к делу. Стакан прозрачный и однородный. Конечно, он, Тимка, знает, что такое стекло. А если сделать стеклянный шар? Все-таки он прозрачный. Значит, останется только убрать плотность. И вообще, стеклянный шар чем-то напоминает мыльный пузырь. «Представляю себе шар – стеклянный, прозрачный и очень мягкий. Как облако пара».

И у Тимки на сложенных вместе ладонях возник шар. Только не прозрачный, а мутный. По-видимому, образ пара затесался.

– Саня, потыкай, – попросил он: его собственные пальцы до того онемели, что ничего не чувствовали.

Кассандра попыталась дотронуться до образа шара, но палец прошел через него, как сквозь воздух.

– Получилось! – обрадовалась она. – Только вот что это?

– Сама не видишь? Стеклянный шар, – обиженно отозвался Тимка.

– М-м, вообще-то похоже, – не очень уверенно проговорила Саня.

Сил Троевич, хмыкнув, сказал:

– А теперь все-таки попробуй с камнем.

Эксперимент удался юному чародею лишь с пятой попытки.

– Наконец-то, – кивнул Сил Троевич. – В общем, как видите, вам еще долго придется тренироваться.

– Дома? – с надеждой посмотрел на учителя Тимка.

– Нет, – ответил Сил Троевич. – Здесь. Только здесь, – подчеркнул он.

Ребята были очень разочарованы.

В прихожей раздался шум. Громко хлопнула дверь, и в кабинет Сила Троевича влетел Веспасиан в образе продавца. На плече у него сидела Галина Ивановна.

– Скандал! – сообщила присутствующим она.

– Сил Троевич, проблема возникла, – подхватил Веспасиан.

– Большая коммерческая пр-роблема, – уточнила галка.

– В чем дело? – заволновался чародей.

– Да вчерашний покупатель явился, – сообщил кот. – Ну, тот, который Морфея хотел купить.

– И что? – Сил Троевич поднял густые кустистые брови. – Претензии к садовому гному?

– Хуже, – сказала галка.

– Он опять к Морфею приценивается, – подхватил Веспасиан.

– Скажи ему, что это невозможно, – посоветовал чародей.

– Говорил, – махнул рукой Веспасиан. – Даже сказал, что уже купили, а он адрес покупателя требует. Мол, он будет не он, если этого древнерусского садового гнома из сада Ярослава Мудрого не перекупит, потому что выяснил у кого-то, что это настоящий раритет, а значит, хорошее вложение денег.

– Силы волшебные! – всплеснул руками чародей. – Ну зачем ты ему вчера эту чушь наплел?

– Не мог же я ему правду сказать, – пожал плечами Веспасиан. – Кстати, он очень хорошие деньги предлагает. Морфей даже половины не стоит. Может, продадим? Конечно, не навсегда, а на время. А после заберем. На подобную сумму можно безо всякого магазина полгода здесь жить припеваючи.

– Сил Троевич! – истошно вереща, выскочил из щели за печкой встрепанный Морфей. – Прощу вас срочно пресечь это вопиющее безобразие и беззаконие! Я уважаемый старый больной домовой! И продавать себя не позволю!

– Да ты, Морфей, подумай, – принялся вкрадчивым голосом убеждать его Веспасиан. – Ну, загоним тебя на недельку, поизображаешь там древнерусского садового гнома.

Домовой немедленно ретировался в свое жилище.

– Меня вообще нет, – послышалось из щели. – Считайте, что я уже умер.

– Морфей! – крикнул кот. – Неужели нельзя хоть раз в жизни ненадолго пожертвовать личными удобствами ради общего блага?

– Сам жертвуй, если ты такой благородный, – проверещал Морфей из щели.

– Да ты подумай, как интересно, – тоном экскурсовода, заманивающего публику, произнес Веспасиан. – Сменишь на время обстановку, посмотришь, как тут люди живут.

– А может, лучше этому клиенту тебя впарим? – мстительно осведомился из щели Морфей. – За чучело древнеримского кота он тоже наверняка хорошие деньги даст.

– Кто чучело? – мигом превратившись из продавца в кота, выпустил длинные когти Веспасиан.

Галка испуганно отлетела в сторону.

– Прекратите бессмысленную полемику! – пресек спор маг.

– Никого не пр-родаем, – явно поняла, куда дует ветер, Галина Ивановна.

– Что с вами делать, – вздохнул Сил Троевич. – Придется воздействовать на память чересчур настойчивого клиента.

– Совершенно правильно! – выкрикнул из щели Морфей.

Сил Троевич щелкнул пальцами.

– Ну, все в порядке. Спустись, Веспасиан, в торговый зал. Проследи, чтобы он благополучно ушел.

Кот опять превратился в продавца. Галина Ивановна взлетела ему на плечо.

– Кстати, вам тоже пора, – указав на темные окна, повернулся к ребятам Сил Троевич.

– Ой! – заволновалась Саня. – Я ведь дома забыла предупредить, что задержусь после уроков.

– Я тоже, – мигом представил себе последствия Тимофей.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Сил Троевич. – Тут наше время идет, а у вас совсем чуть-чуть прошло. Ну, жду вас завтра.

Они все вместе спустились вниз. По магазину с растерянным видом бродил человек, то и дело бормоча:

– А ведь зачем-то я сюда ехал. Только вот зачем?

Заметив ребят, он пожаловался:

– Бизнес проклятый замучил. С памятью совсем плохо стало. Надо к врачу обращаться.

– Да вы у меня вчера бронзочку присмотрели, – одарил покупателя лучезарной улыбкой Веспасиан.

Ребята переглянулись. Похоже, практичный кот все-таки решил извлечь из сложившейся ситуации коммерческую выгоду.

– Бронзочку? – вытаращился на него покупатель.

– Именно, – тоном, не допускающим возражений, подтвердил Веспасиан. – Уникальная фигурка бронзового кролика работы знаменитого скульптора эпохи Марии Медичи Джузеппе Ровелли.

Дальше ребята слушать не стали. Они вышли на залитую апрельским солнцем улицу.

Глава VI

Помогите водяному!

Мишка на следующий день в школе вел себя как ни в чем не бывало. «Похоже, все же не очень обиделся», – с радостью отметил Тимофей. Правда, до самого конца уроков он боялся, как бы лучший друг не стал расспрашивать, куда это он вчера направился. Но тот так этого и не сделал. Зато, когда после уроков Тимке пришлось снова объявить, что он идет не домой, Мишка насторожился и уже откровенно оскорбленным тоном произнес:

– Интересная у тебя какая-то жизнь пошла.

Тимка покраснел. Обижать друга ему совершенно не хотелось. Но ведь и рассказать он ничего не мог. Совершенно идиотское положение.

– Понимаешь, Мишка, мне надо, – только и удалось промямлить ему.

– Надо так надо. Иди, мне-то что, – с деланым равнодушием произнес старый друг.

Тимка понял, что он смертельно обижен. Конечно, можно было придумать какую-нибудь историю, например, будто бабушка просила для нее куда-нибудь сходить. Но ведь каждый день на такое ссылаться не станешь. Да и врать Мишке совершенно не хотелось. Тем более где гарантия, что друг не объявит: мол, у меня сейчас все равно уйма свободного времени, давай сходим по поручению твоей бабушки вместе.

Мишка потыкал в мостовую носком ботинка.

– Ладно, я тогда с ребятами. Эй, Кузя, погоди! – окликнул он их одноклассника Кольку Кузнецова. – Ты домой?

– Ага, – ухмыльнулся Колька. – Мне Лариску надо кормить.

Лариской звали ручную Колькину крысу. Она недавно чем-то серьезно болела, и Кузнецов сперва каждый день носил ее к ветеринару на уколы, а потом повсюду таскал с собой: крысу надо было поить водой по часам. Теперь Лариска начала поправляться и даже оставалась одна дома, но Колька все равно спешил к ней каждый день после уроков.

– Пошли вместе, – крикнул ему Мишка и, даже не кивнув Тимке на прощание, ушел.

Ученик мага проводил обоих ребят тоскливым взглядом. На душе стало муторно. Ему вдруг даже расхотелось идти заниматься волшебными науками. Какой смысл, если из-за этого теряешь друзей? Но делать было нечего. На углу 2-го Колобовского переулка его уже наверняка дожидалась Кассандра.

На встречу с ней Тимка прибыл в самом мрачном расположении духа.

– У тебя что-то случилось? – заметила его состояние девочка.

– Да нет, – решил не делиться с ней Тимка.

– Странно, – пожала плечами Саня. – Погода такая отличная, а ты мрачный.

Погода и впрямь стояла совершенно майская: тепло, солнечно, и снег уже давно растаял. Только голые ветви деревьев напоминали, что сейчас лишь начало апреля.

– При чем тут погода, – буркнул Тимка.

– По-моему, я поняла. Мишка опять обиделся, да? – догадалась она.

Тимка уныло подтвердил, что именно так дело и обстоит.

– Ничего, как-нибудь образуется, – стала она его успокаивать.

– Да как образуется? – не видел выхода Тимофей. – Ладно еще вчера и сегодня. Но теперь каждый день придется сюда ходить. Эх, если бы как-то уговорить Сила Троевича, что бы он хоть разок разрешил привести Мишку. Мишка никому не проболтался бы. Уж я его знаю.

– Сам же прекрасно понимаешь: это невозможно, – спустила его на землю Кассандра. – Мне, например, тоже хотелось бы свою подругу привести. И она, между прочим, не хуже твоего Мишки умеет хранить секреты. Но ведь никто из них, – указала она на дверь «Антикварной лавки», – не разрешит.

– Это-то мне и не нравится, – пробубнил Тимофей и открыл дверь в магазин.

Занятия в тот день шли как-то вяло. Видимо, всему виной было Тимкино дурное настроение. И он и Кассандра все время ошибались и вместо мнимых реальностей создавали иллюзии, да и те какие-то нечеткие, одна другой хуже.

– Что с вами сегодня? – не выдержал наконец Сил Троевич. – Поймите: мнимые реальности – очень важный этап. Только пройдя его, мы с вами сможем перейти к созданию сложных иллюзий.

– Все этапы и этапы, – проворчал Тимка. – Когда же мы всему научимся? Такими темпами нам с Санькой еще сто лет не стать магами.

Сил Троевич внимательно посмотрел на ученика.

– Во-первых, сто лет для настоящего мага – это совсем не возраст, – тихо, но очень отчетливо произнес он. – А во-вторых, если ты, Тимофей, надеешься научиться всему раз и навсегда, а потом успокоиться и почивать на лаврах, должен тебя огорчить: это невозможно.

– Почему? – не понял Тимка.

– Потому что волшебство – это наука, и, как всякая наука, постоянно развивается.

– А мне казалось, у вас, наоборот, традиции, – недоуменно изрек Тимофей. – Есть какие-то знания. Освоил их и стал чародеем, или, например, ведьмой, или еще кем-нибудь.

– Традиции не мешают возникновению новых знаний, – продолжал объяснять учитель. – Традиции – это основа. А новые знания – это движение вперед.

– Но ведь вы, Сил Троевич, великий чародей, так все говорят, – привел новый довод ученик.

– Спасибо на добром слове. – Маг усмехнулся в бороду и потеребил кончик длинного носа. – Но видишь ли, я уже много веков все равно каждый день чему-то учусь. Иначе я уже давно сошел бы с пьедестала. Ведь на каждое волшебство в результате кто-нибудь изобретает контрволшебство. А кроме того, ваши реальные науки тоже развиваются и вносят коррективы в наше волшебное дело.

– Значит, вы за нашей наукой тоже следите? – воскликнула Кассандра.

– Не только за наукой, – отозвался Сил Троевич, – а за всем, что у вас происходит. Думаете, зря мы сюда в командировки ездим?

– А я думал, просто так надо, – сказал Тимка.

– Просто... тоже надо, – ответил Сил Троевич. – А то как же вам без русалок, леших, волшебников, домовых...

– Без домовых совсем никак нельзя, – проверещали из щели за печкой.

– Морфей, – обратился к нему Тимка, – а у меня в квартире разве тоже есть домовой?

– Есть, – уверенным голосом подтвердил Хранитель Очага.

– А почему я ни разу его не видел? – заинтересовался ученик мага.

– И не надо тебе его видеть, – сказал Морфей. – Плохая примета.

– Но тебя же я вижу.

– Я – совсем другое дело, – сказал Дух Дома. – Кстати, у вас домовой молодой, неопытный. Но ничего: Веспасиан ему мозги вправил.

– Тимка, готовься, теперь все пропадать будет, – хихикнула Кассандра.

– Ничего подобного, – обиделся Морфей. – Это превратное представление о домовых.

Сил Троевич выразительно кашлянул:

– Друзья мои, вам случайно не кажется, что ваша дискуссия несколько ушла в сторону от темы занятия?

Однако ввести дискуссию в нужное русло чародею так и не удалось. Громко хлопнула дверь. В кабинет Сила Троевича ворвался Веспасиан.

– Ундина приехала! – сообщил он.

В щели за печкой ехидно хихикнули, а Сил Троевич недовольно осведомился:

– И это повод, чтобы прерывать наши занятия?

Веспасиан покраснел и, поправив сбившийся на сторону галстук-бабочку, смущенно произнес:

– Сил Троевич, вы не поняли. Там проблемы.

– Хи-хи-хи, – продолжал заходиться Морфей.

– А ты молчи! – шикнул в щель Веспасиан. – У Ундины беда. Щуня заболел.

– Щуня? – переспросил чародей. – А где его родители?

– Уехали, – мрачно изрек кот. – К родственникам. В Ярославскую область. А Щуню на Ундину оставили. Можете себе представить.

– И что, совсем плохо? – задал новый вопрос Сил Троевич.

– Пойди его пойми, – пожал плечами Веспасиан. – Крутит его. Но Ундина говорит, что плохо.

– Она с собой его привезла? – поинтересовался чародей.

– Не решилась, – внес ясность кот. – Подружку с ним посидеть оставила, а сама к нам.

– Тогда надо ехать, – принял решение Сил Троевич. – Далеко они живут?

– Близко, – сказал Веспасиан. – В Екатерининском пруду.

– Возле Уголка Дурова? – полюбопытствовал Тимка.

– Ну да, – кивнул кот. – Там рядом. Ундина вас мигом доставит.

– Ребята, – посмотрел на учеников Сил Троевич. – Уроков сегодня больше не будет. Расстаемся до завтра.

– Ой, а можно мы с вами? – взмолилась Кассандра.

– Наша помощь тоже может потребоваться, – подхватил Тимка. – Например, за лекарствами в аптеку сходить.

Сил Троевич на мгновение задумался.

– А что, – наконец медленно проговорил он. – Болезни водяных для людей неопасны, а помощники нам не повредят. Мы ведь даже пока не знаем, что с Щуней стряслось.

– Не получится, – возразил Веспасиан. – Ундина на мотоцикле приехала. У нее одно пассажирское место. Только для вас, Сил Троевич.

– Ничего страшного, – ответил чародей. – Мы с Ундиной на мотоцикле. А ты, Веспасиан, с ребятами своим ходом. Проводишь их. Иначе им не найти.

– Пешком? – ужаснулся Веспасиан. – На двух ногах?

Видимо, долго ходить на двух ногах ему было тяжело.

– Зачем пешком? – удивился Сил Троевич. – К вашим услугам троллейбус номер тринадцать. Сядете на Цветном бульваре и доедете прямиком до Екатерининского парка.

– Веспасиан, а зачем вам мучиться? Превратитесь в кота, мы с Тимкой вас в сумку посадим и довезем, – возник план у Кассандры.

– Мр-р-р, – произнес продавец, и уши его на мгновение стали кошачьими. – Хорошая мысль. Так и сделаем.

– И номер маршрута у троллейбуса как раз подходящий, – пробормотал Тимка.

– Сумку для кота не забудьте, – высунулся из щели Морфей. – И свои рюкзаки, между прочим, тоже. Потом ведь небось домой пойдете.

Сил Троевич хлопнул себя по лбу:

– Кстати, совсем забыл вам сказать. Если вы с нами поедете, то домой точно опоздаете. Здесь я организую время, как мне нужно. Однако на улице вы попадаете в свой хронометраж. Разве что у водяных смогу придержать его. Так что – решайте.

– Все равно поедем! – У Кассандры на сей счет не было никаких сомнений.

– Еще бы, – подтвердил Тимофей.

– Я домой по дороге позвоню, предупрежу, что задерживаюсь, – первой сообразила девочка.

– И я тоже, – сказал Тимка.

– Пошли, – поднялся со скамьи Сил Троевич.

В магазине ребят ожидало потрясение. Русалку Ундину, большую приятельницу Веспасиана, они встречали в Магинбурге. Но там она была, как и полагается русалкам, с рыбьим хвостом и с немыслимой скоростью носилась по всему городу на специальном скутере для русалок. Сейчас же им навстречу поднялась из кресла стройная девушка со светлыми длинными волосами и на совершенно нормальных ногах. Одета Ундина была в байкерскую куртку из какой-то необыкновенной переливающейся чешуйчатой кожи с множеством металлических блесток и такие же обтягивающие брючки. На ногах – тяжелые мотоциклетные полусапожки с острыми носами.

– Здравствуйте, Сил Троевич, – шагнув навстречу чародею, произнесла она мелодичным голосом. – Простите за беспокойство, но, кроме вас, никто не может помочь.

– Ну, так уж никто, – с неожиданным кокетством произнес старый волшебник, и его черные глаза молодо сверкнули.

– Ну, конечно, есть еще некоторые, – откликнулась Ундина. – Только мне к ним совершенно не хочется обращаться.

– И это правильно, – одобрил Сил Троевич.

Ребята переглянулись. Похоже, по весне их родной город стал просто кишеть командированными из страны На Краю Света.

– Ну что, Сил Троевич, поехали? – робко спросила Ундина.

– Ты только осторожно, особо не гони, – с беспокойством напутствовал ее Веспасиан. – Здесь тебе все-таки не Магинбург. Движение тяжелое.

– Не учи ученую, – мелодично засмеялась она и нахлобучила на голову шлем, на котором была нарисована русалка.

Возле «Антикварной лавки» стоял роскошный серебряный «Харли Дэвидсон» последней модели.

– Ого! – Тимка даже присвистнул.

Ундина и Сил Троевич оседлали «железного коня». Прохожие с большим интересом поглядывали на экзотическую парочку: лихая байкерша и старик в допотопном плаще. Такой дед, по идее, не должен бы даже близко подходить к мотоциклам. Тем не менее он легко вспрыгнул на заднее сиденье и обхватил русалку за талию. Веспасиан при этом недовольно поморщился. Правда, может, ребятам это просто показалось. Мотор взревел, и мотоцикл, взвизгнув колесами, мгновенно исчез за поворотом.

– Вам позвонить надо? – полез в карман пиджака Веспасиан. – Так звоните.

На его ладони блеснул серебром крохотный мобильный телефон.

– Э-э-э, – ошалело протянул Тимофей. – А как же традиции?

– Пришлось приобрести. У вас в Москве без этого не проживешь, – откликнулся Веспасиан.

Мальчик и девочка быстро сообщили родным, что часика на полтора задержатся, и все трое вернулись в магазин. Там Веспасиан строго-настрого наказал домовому ни под каким видом не открывать дверь, а затем протянул ему серебристый телефон:

– Если что особенное случится, звони нам по номеру Ундины.

– Ой, не могу, – застонал домовой. – Я с этими кнопочками ни в жисть не разберусь. А если что, Галину Ивановну к вам отправлю. Оно надежней, чем всякая эта техника.

– Темнота ты, Морфей, и серость, – мяукнул Веспасиан, превратился в кота и залез в сумку.

Глава VII

В гостях у водяного

Не успев залезть в сумку, Веспасиан снова высунул голову:

– Ой, совсем забыл! За пределами магазина вы меня понимать не будете. Когда я в образе человека, будете, а когда я самим собой становлюсь – не будете, – уточнил он. – Так что следите, как говорится, за мимикой и жестами.

– А вы нас тоже там не понимаете? – поинтересовался Тимка.

– Отнюдь, – возразил кот. – Я-то всегда всех вас понимаю. И тебя, и Кассандру, и твою бабушку, и папу с мамой. Так что вы-то со мной можете нормально разговаривать. Ну, а теперь поехали.

Ребята взялись с двух сторон за сумку.

– Счастливого пути! – пожелал им Морфей и тщательно запер за ними дверь магазина.

Тимка оглянулся. На двери возникла табличка: «Закрыто на учет».

Ребята направились к Цветному бульвару, где останавливался троллейбус номер тринадцать. Им повезло. Ждать долго не пришлось. Троллейбус подкатил почти сразу. И мест свободных оказалось достаточно. Они устроились на заднем сиденье. В окно светило яркое солнце.

– Веспасиан, вам там не жарко? – склонившись к сумке, прошептал Тимофей.

Кот мяукнул и поскреб когтями по молнии. Кассандра сразу же расстегнула ее. Веспасиан высунул голову.

– Ой, какая хорошая кисонька, – просюсюкала сидевшая через проход пожилая женщина. – И куда же вы ее такую везете?

Глаза Веспасиана свирепо полыхнули оранжевым. Внимание было ему явно неприятно. Тем более что женщина, встав, попыталась его погладить. Кот зашипел.

– Куда везем-то? – нашлась Кассандра. – Да к ветеринару в лечебницу. У него, кажется, стригущий лишай. Вот. Посмотрите.

И девочка сделала вид, будто собирается вытащить Веспасиана из сумки. Женщина, как ошпаренная, отскочила в сторону.

– Безобразие! – От ее благостного тона не осталось и следа. – Больных животных надо возить на специальных такси!

И едва троллейбус остановился на Самотечной площади, как она сошла. Веспасиан с громким и одобрительным мурлыканьем потерся о Санину руку.

Вскоре они прибыли на место. Троллейбус номер тринадцать понесся дальше, а ребята, подхватив сумку с котом, заторопились к воротам старинного парка.

Едва они ступили на его территорию, Веспасиан бурно зашевелился в сумке.

– Что такое? – склонились к нему Саня и Тимка.

Веспасиан скреб когтями молнию.

– Вас выпустить? – осведомился Тимофей.

Кот громко и утвердительно мяукнул.

– А по-моему, опасно, – огляделась Кассандра. – Смотрите, сколько собак гуляет.

Веспасиан снова мяукнул. На сей раз протестующе: мол, плевать мне на каких-то собак.

Тимка расстегнул молнию. Кот спрыгнул на землю и принял человеческий облик.

– Так будет лучше, – с довольным видом произнес он. – Во-первых, собак и впрямь многовато. – Его усатое лицо исказила брезгливая гримаса. – А во-вторых, теперь вы меня понимаете, и мы уж наверняка не заблудимся. Ну, вперед! Направление – пруд. Конкретно – к самой большой плакучей иве.

Пока они шли, Веспасиан тоном лектора-экскурсовода рассказывал о парке и прилегающих к нему старинных зданиях.

– Это бывший загородный дворец графа Салтыкова, который с начала девятнадцатого столетия был превращен в Екатерининский институт благородных девиц.

– Откуда вы все это знаете? – удивилась Кассандра.

– Бывал тут раньше неоднократно, – откликнулся Веспасиан.

– В девятнадцатом столетии? – спросил Тимка.

Веспасиан задумчиво поглядел на здание в стиле ампир.

– Ох, какие тут девушки вежливые учились... И впрямь благородные.

Ребята переглянулись. Похоже, Екатерининский парк давно уже облюбовали для командировок обитатели страны На Краю Света.

– Здание бывшего Института благородных девиц смотрит на старинный сад с большим прудом. В этом саду, – Веспасиан облизнулся, – в летние месяцы водятся замечательные полевые мыши.

Тимка с Кассандрой фыркнули. Веспасиан нахмурился.

– По-моему, я не сказал ничего смешного. Екатерининский сад был первым общедоступным увеселительным парком в Москве. А Екатерининский пруд являет собой уникальное сооружение. Это единственный дошедший до наших дней водоем из созданной в восемнадцатом веке системы прудов на речках Неглинной и Напрудной. Собственно, мы пришли.

Веспасиан остановился возле старого и еще по-апрельски голого дерева с множеством ветвей, которые склонялись почти к самой воде огромного пруда.

– Ну, и куда нам теперь? – посмотрел на Веспасиана Тимка.

– Вообще-то туда, – указал на мутноватую и явно еще ледяную воду их провожатый.

– Что, нырять? – Кассандра даже поежилась.

– Обойдемся без экстрима, – откликнулся Веспасиан. Порывшись в кармане, он достал маленький стеклянный пузырек с пульверизатором. Не успели ребята ничего спросить, как он опрыскал сперва их, а затем самого себя. Все трое начали стремительно уменьшаться.

– Зачем вы нас уменьшили? – став ростом со спичку, воскликнул Тимка.

– А вот зачем, – Веспасиан указал на дверцу, притаившуюся под огромным корнем старой ивы.

Не дав ребятам времени как следует оглядеться, провожатый затолкал Кассандру и Тимку в открывшийся за дверью темный ход и вытащил из кармана фонарик. Луч его осветил длинный, уходящий вниз коридор, стены, потолок и пол которого были тщательно выложены шершавыми каменными квадратами. Похоже, волшебный народ оборудовал здесь все на века.

– А это иллюзия или настоящее? – провел ладонью по стене Тимофей.

– Настоящее, – ответил Веспасиан. – Водяные, к вашему сведению, живут здесь постоянно. Какой же старинный пруд без них?

– И зимой? – удивилась Кассандра.

– Всенепременно, – изрек Веспасиан. – Дежурные по очереди вахту несут. А уж с весны до поздней осени все русалки и водяные возвращаются на свои постоянные квартиры у вас. Каждый к какому-нибудь водоему приписан. Без этого невозможно.

– А как же прошлой осенью? – начал Тимка. – Ну я же к вам в Магинбург попал в самом начале сентября. А Ундина уже приехала.

– Обстоятельства, – бросил Веспасиан. – Ее пруд в старом Ботаническом саду у проспекта Мира осушили. Вот и пришлось ей вернуться раньше времени На Край Света. А с этой весны у нее новое место командировки. Здесь.

Коридор неожиданно закончился озерком воды.

– Вперед, – скомандовал Веспасиан.

– Куда? – Ребята нерешительно топтались на месте.

– Дальше. Вниз, – указал их провожатый на водную гладь, в которой отразился свет фонаря.

– Значит, все-таки придется нырять? – такая перспектива Кассандру по-прежнему не прельщала.

– Отнюдь, – отрезал кот. – Вы даже ничего не почувствуете.

– Значит, вы изменили воду? – предположил Тимофей.

– Не воду, а вас, – откликнулся Веспасиан. – Себя, впрочем, тоже.

«Вот, значит, еще почему Веспасиан опять в человека превратился, – сообразил Тимка. – Коты ведь обычно купаться очень не любят. Хотя, может, он это из-за Ундины...»

– Давайте, давайте, – поторопил Веспасиан. – Входите смелее.

И действительно, вода не показалась ребятам ни холодной, ни мокрой. Просто будто бы воздух вокруг них чуть-чуть загустел. Однако при этом оба совершенно свободно дышали и двигались.

Впереди становилось все светлее. Наконец Веспасиан выключил фонарик. Ребята подняли головы. Сквозь зеленовато-мутную пелену проглядывало солнце, освещая неровную песчано-каменистую дорогу, поросшую по краям какими-то странными кустами.

– Это же водоросли! – первой догадалась Кассандра.

Мимо них проплыло что-то огромное с выпученными глазами.

– Добрый день, – булькающим голосом поприветствовало чудище путников и удалилось.

– Лягушка, – прокомментировал кот. – А нам с вами – сюда.

Домик водяного находился под огромной почерневшей от времени корягой и на первый взгляд напоминал кучу ила. Тем сильней удивило ребят, что за дверью оказалась очень уютная чистая квартирка из нескольких комнат, обставленных старинной мебелью из красного дерева.

– Ого, – шепнула Тимке девочка. – Почти «Антикварная лавка».

Веспасиан расслышал и пояснил:

– Вся обстановка восемнадцатого века. Как пруд сделали, так сразу квартиру и оборудовали. А вещи добротные, сноса им нет.

В одной из комнат они нашли Ундину и Сила Троевича. Русалка держала на руках щупленького ребенка с густой разноцветной шевелюрой. Волосы у него были черно-бело-зеленые.

– Вот это и есть наш Щуня, – пропела Ундина.

Щуня, воззрившись на вновь прибывших лихорадочно блестящими глазками, зашелся в истошном реве. Сил Троевич, воспользовавшись моментом, запихнул в разинутый рот малыша серебряную ложку с каким-то снадобьем. Щуня резко перестал реветь, затем скривился и что-то выплюнул прямо в лицо чародею.

– Ой, как нехорошо, – покачал головой Сил Троевич.

Ундина объяснила ребятам:

– Ему необходимо принять лекарство, а он не хочет.

– Не хочет – заставим, – грозно двинулся к Щуне Веспасиан. – Ты почему тетю обижаешь? – свирепым голосом осведомился он.

– Вообще-то он плюнул в меня, – справедливости ради отметил чародей.

– Неважно, – проворчал Веспасиан. – А ну, Щунька, живо глотай лекарство!

Щуня от такого обращения просто забился в истерике.

– Ну, ты, Веспасиан, и педагог! – с осуждением произнес Сил Троевич.

– Лучше не вмешивайся, – тряся на руках вопящего Щуню, Ундина укоряюще взглянула на Веспасиана. Тот покорно отошел в сторону.

– Как скажешь.

Кассандра подошла к Силу Троевичу и шепотом осведомилась:

– А можно я попробую? Что ему нужно дать?

– Вот эту микстуру, – указал на зеленую бутылочку чародей.

– Она горькая? – задала новый вопрос Саня.

– Да к сожалению – сладкая, – откликнулся Сил Троевич, – а водяным как раз подавай все горькое. Они сладости ненавидят.

– Ясно, – сказала девочка. – Все равно попытаюсь. Только прошу всех вас выйти в другую комнату.

– Это мы с удовольствием, – Веспасиан, которого надсадный Щунин рев изрядно раздражал, удалился первым.

– А ты справишься? – с сомнением посмотрела русалка на девочку.

– Попытаюсь, – откликнулась Саня и протянула руки к маленькому водяному.

Тот, оказавшись у нее на руках, мигом смолк и даже заулыбался, показав ярко-зеленые зубки. Затем он цепко схватил маленькой ручкой прядь Саниных огненно-рыжих волос и залился радостным булькающим смехом.

– Сразу видно, что ведьма, – выходя, прошептала Ундина. – Щуня до сих пор ни одного чужого близко к себе не подпускал.

– Она не ведьма, – вступился за девочку Тимофей. – Она учится на белую колдунью.

– Да как ни назови, а суть одна, – обворожительно улыбнулась русалка.

– Ундина, тебе ничего в доме не требуется? – заискивающе осведомился Веспасиан. – А то попозже могу подвезти.

– Совершенно излишне, – пропела русалка. – Щунины родители перед отъездом весь дом забили продуктами. Кстати, сейчас вас угощу.

– Горьким? – испугался Тимка и на всякий случай поторопился добавить: – Вообще-то я совершенно сыт.

– Зачем же горьким, – улыбнулась русалка. – У меня для гостей разное есть. И пирожок с яблочками, и чай.

– От пирожка не откажусь. – Тимофей вдруг вспомнил, что сегодня еще не обедал.

К тому времени как из другой комнаты появилась Кассандра с сияющим Щуней на руках и сообщила, что лекарство успешно проглочено, русалкин стол уже ломился от разнообразной снеди. И судя по тому, что Ундина предложила гостям, она, в отличие от своих ближайших родственников-водяных, сладкого отнюдь не чуралась.

Сил Троевич, еще раз осмотрев Щуню, объявил, что теперь его жизнь вне опасности, после чего Кассандра бережно уложила маленького водяного в кроватку, где он сразу же мирно заснул. Остальные уселись за стол.

Ребятам с трудом верилось в происходящее. С одной стороны, все было по-домашнему и к тому же очень вкусно: и пирог, и бутерброды, и варенье, и чай. Но, с другой стороны, они сидели на дне старинного пруда в центре Москвы. В домике водяного. В обществе кота, который, впрочем, сейчас был в образе человека, русалки, маленького водяного и, наконец, чародея. А в довершение ко всему, ростом они сейчас были не больше спички.

Когда все наелись, Сил Троевич сказал:

– Чтобы Щуня поправился, ему надо несколько дней находиться под моим постоянным наблюдением.

– Милости прошу, Сил Троевич, оставайтесь, – улыбнулась Ундина.

– Я тогда тоже останусь, – обрадовался Веспасиан.

Но чародей покачал головой:

– Сожалею, но мне необходимо вернуться к себе. И над лекарствами для Щуни надо поколдовать, и другие дела неотложные есть. Так что мы Щуню с собой заберем. А ты, Ундиночка, можешь его навещать, когда захочешь.

– Да, да, обязательно, – посмотрел на русалку Веспасиан.

– А вы с Щуней справитесь? – заволновалась Ундина.

– После школы я могу присмотреть, – вызвалась Кассандра.

– Тогда я по утрам буду приходить, – заявила Ундина.

– А может, вообще поживешь у нас несколько деньков? – с надеждой спросил Веспасиан.

– Нет, – разочаровала его Ундина. – Не могу так надолго бросить без присмотра пруд. Да и до вас мне на мотоцикле всего десять минут добираться.

– А как же мы повезем Щуню? – спросила Саня. – Он без воды-то может?

– Не может, – покачала головой Ундина.

– Здесь какая-нибудь стеклянная банка есть? – осведомился Сил Троевич.

– Найдется, – кивнула русалка.

– Вот и прекрасно, – сказал чародей. – Банку я увеличу, и Щуню посадим в нее. До магазина доедет. Там у нас есть антикварный аквариум. Он огромный, Щуне в нем будет не хуже, чем дома.

– Я только не понимаю, – совсем запутался Тимка. – Щуня вот без воды не может, а как же его родители в гости к родственникам в Ярославль поехали?

– Обыкновенно, как все. На поезде, – будничным тоном пояснил кот. – Это маленькие водяные без воды погибают, а взрослые прекрасно живут до трех суток.

– А взрослые водяные – маленькие? – полюбопытствовала Кассандра.

– Смотря где, – улыбнулась русалка. – Здесь мы все маленькие, а на поверхности становимся такими же, как вы. Водяных, когда им требуется, от обычных людей совершенно не отличишь.

– Зачем же вам здесь уменьшаться? – спросил Тимофей.

– Так надежней, – сказала Ундина. – Никто из людей нас не замечает, если мы сами этого не хотим. А если бы мы жили на дне большими, нам от вас никакого покоя не было бы.

– Пора собираться в путь, – прервал их беседу Сил Троевич. – Я хоть и придержал время, но оно все равно не ждет. И ребятам домой надо.

Спустя совсем немного времени на аллее Екатерининского парка можно было наблюдать престранную процессию. Высокий лысый седобородый старик в допотопном габардиновом плаще, развевающемся на ветру, вышагивал под руку с ослепительной стройной блондинкой в костюме из экзотической чешуйчатой кожи. За ними следовал усатый мужчина средних лет, на щеках которого, если внимательно присмотреться, то и дело появлялись и исчезали клочки кошачьей шерсти. Замыкали шествие мальчик и девочка. Мальчик волок два рюкзака, а девочка бережно прижимала обеими руками к груди трехлитровую стеклянную банку, тщательно укутанную красным шарфом.

– Тихо, не прыгай, – шептала банке Кассандра. – Скоро доедем. Здесь недалеко.

– Погодите, – подходя к воротам, сказал Веспасиан. – Сейчас такси поймаю.

Но Тимка и так уже застыл на месте: прямо навстречу им шли Мишка Чугаев и Колька Кузнецов.

Глава VIII

Сплошные проблемы

Тимка, онемев, взирал на одноклассников. Колька и Мишка, скользнув взглядами по нему, Кассандре, Силу Троевичу, Ундине и Веспасиану, молча кивнули и как ни в чем не бывало прошли в Екатерининский парк.

– Это Мишка? – спросила Кассандра у Тимки.

Сама она лишь однажды видела Мишку, да и то мельком.

Тимка мрачно кивнул.

– Тяжело тебе теперь будет, – поняла состояние друга Саня.

– Давайте, давайте. Быстро в машину! – уже успел поймать такси Веспасиан.

Помогая девочке вместе с Щуней в стеклянной банке устроиться на заднем сиденье, Тимофей оглянулся. Его одноклассники издали пристально глядели на них. Ученик мага вздохнул: «Ну точно, завтра в школе отбоя от расспросов не будет, – думалось ему. – Главное, если бы один Мишка, а Колька вообще половине класса раззвонить может. А потом еще до предков дойдет. Объясняй им, почему я после уроков гуляю в парке с рыжей девчонкой и какими-то подозрительными взрослыми типами? Можно, конечно, Кольке с Мишкой соврать, что Сил Троевич мой двоюродный дедушка, а Веспасиан с Ундиной его сын с женой. Хотя, нет. Опасно. Еще ляпнет Мишка случайно при моей бабушке или при родителях. А у меня никакого двоюродного дедушки сроду не было».

– Тимофей, садись! – прикрикнул на него Веспасиан. Мальчик плюхнулся на заднее сиденье. Ундина помахала им рукой. Машина тронулась.

«Нет, пожалуй, скажу Мишке с Колькой другое, – вновь углубился в размышления Тимка. – Сил Троевич будет у нас Санькиным дедушкой, а Веспасиан и Ундина – ее папой и мамой». Правда, и тут возникали проблемы. Ведь Мишка мог помнить Кассандру по тому представлению в цирке на Цветном бульваре, где они все впервые встретились перед тем, как Тимка и Саня попали в Магинбург. Конечно, Мишка тогда видел Кассандру недолго. Но ведь она его запомнила. А ее запомнить гораздо легче. И он, Тимка, потом рассказывал другу, что они вместе с ней перенеслись из центра Москвы прямо На Край Света. Правда, Мишка до сих пор совершенно в это не верил. Однако неизвестно, какие он сделает выводы после сегодняшней встречи. В общем, как ни поверни, все получалось плохо, и Тимка просто не знал, что ему завтра говорить Мишке.

– Ребята, а вам домой не пора? – обернулся к ним сидевший впереди Сил Троевич.

– Да вообще-то пора, – с беспокойством глянула на часы Саня. – Только как же вы без нас с Щуней справитесь?

– Справимся, – заверил Веспасиан. – И Ундина скоро подъедет.

– Тогда высадите нас на углу Самотечной, – попросил Тимофей.

– А тебя? – поглядел чародей на Кассандру.

– Я тоже выйду, – сказала она. – Пешком пробегусь до дома.

– Ну, тогда до завтра, – попрощался с учениками чародей и бережно взял из рук у Кассандры банку.

– Шарф я вам оставляю, – махнула она рукой. – Сейчас все равно тепло.

– Рыбку редкую приобрели? – поинтересовался водитель.

– Да, – с едва заметной улыбкой отозвался Сил Троевич.

– Я тоже в детстве держал аквариум. – Водителю явно хотелось поговорить. – А вы, значит, для внучков, да? Правильно, к живой природе с детства приучать надо.

Что на это ответил Сил Троевич, ребята так и не узнали, ибо машина уехала.

– Ну, пошли? – спросила Кассандра.

– Я тебя провожу, – откликнулся Тимка.

– Но тебе же отсюда до дома рукой подать.

– Да ладно, – отмахнулся он.

– Вообще-то мне только веселее, – тряхнула копной огненно-рыжих волос девочка.

Они двинулись вперед по Садовому кольцу.

– А мне вот совсем не весело, – хотелось поделиться Тимофею.

– Ты о Мишке? – поняла его Кассандра.

Он кивнул.

– Можно подумать, ты без него уже не имеешь права никуда ходить, – хотелось подбодрить его Сане.

– Да, конечно, имею, – не особенно оживился Тимка. – Но, понимаешь, я ведь ему про страну На Краю Света тогда все рассказал.

– Так он же тебе не поверил, – напомнила Саня.

– Тогда не поверил... – начал Тимка и осекся. – Ты посмотри, – он указал на хромую старуху с крючковатым носом. – По-моему, это... Баба Яга.

– Ядвига Янусовна? – начала приглядываться к старухе девочка. – Вообще-то похожа, но все-таки не совсем.

– Так они же здесь у нас все немного меняются, чтобы их не узнали, – с волнением произнес Тимка.

Старуха, почувствовав к себе внимание, с неожиданной прытью подскочила к ним и, стуча по асфальту клюкой, голосом точь-в-точь как у Ядвиги Янусовны из Магинбурга, прокаркала:

– Близится конец света! Близится! Близится! Близится!

И, приплясывая, кинулась к подошедшему троллейбусу.

– Она, – севшим от испуга голосом пробормотал Тимка.

– А вот и нет, – уверенно возразила девочка. – Баба Яга никогда не станет говорить про конец света. Ты уж поверь бывшей ученице ведьм. Ой, кстати, – всплеснула руками она, – я, пока с Щуней занималась, заметила на стене фотографию всего семейства водяных.

– Фотографию? – удивился Тимка.

– Уж не знаю, где и как они ее делали, – продолжала Кассандра, – но страшные все – просто ужас! Волосы зеленые, на головах какие-то рожки, усы, как у сомов, причем не только у Щуниного отца, но и у мамы.

– Как же ты тогда маму-то вычислила? – не понял Тимка.

– Мама была одета в какое-то платье, – пояснила Саня. – Меня другое заинтересовало: даже если они, выходя из воды, увеличиваются до человеческого роста, как их можно за людей принять?

– Значит, наверное, не только увеличиваются, но и внешность немного меняют, – откликнулся Тимофей.

– То есть значит...

И, не договорив, Саня уставилась на кошмарного вида бомжа, упоенно рывшегося в урне.

– Гляди, почти вылитый Щунин папа. Даже волосы у него зеленые.

Тимка присмотрелся.

– Похоже, он просто голову где-то разбил, а рану зеленкой помазал. И потом, Щунин папа ведь сейчас в Ярославле.

– Так, может, это какой-нибудь другой водяной, – сказала Кассандра.

– Да зачем тогда ему в урне рыться? – нашлось новое возражение у юного чародея.

– А чем, интересно, водяные у нас в командировках зарабатывают? – спросила Кассандра.

– Ну, может, монетки на дне водоемов собирают или еще что-нибудь в этом роде, – предположил Тимка. – Надо потом у Веспасиана или Морфея выяснить.

– Или лодочниками работают. Ну, лодки напрокат сдают, – усмехнулась Саня.

– А вон, смотри, мужик, – пригляделся еще к одному прохожему Тимка. – Вылитый тролль.

Мужчина небольшого роста, очень толстый, с землистым обрюзгшим лицом и впрямь сильно смахивал на тролля из страны На Краю Света.

– Странно, почему же он не изменился? – пожала плечами Кассандра.

– Может, тролли этого не могут? – предположил Тимка. – Домовые же не увеличиваются. Они способны только уменьшаться.

– А вот эта, – указала Саня на худую пожилую женщину с длинным острым носом, – вылитая Татаноча.

Татаночей звали одну из трех сестер-ведьм, бывших учительниц Кассандры.

– Точно, почти вылитая, – подтвердил Тимка.

– А давай лучше больше не будем, – сказала девочка.

– Что не будем? – не понял Тимофей.

– Приглядываться, – фыркнула Саня. – Иначе нам скоро начнет казаться, что половина жителей нашего города – это командированные из страны На Краю Света.

– Да мне и так уже кажется, – криво улыбнулся Тимка. – По-моему, их у нас здесь сейчас много.

– А ты не думаешь, что их здесь всегда много? – пристально посмотрела на него Кассандра. – Просто мы раньше с тобой об этом не знали.

Тимка задумался. До сих пор они с Саней видели в Москве лишь друзей Сила Троевича. Но если он сам, фея Моргана Лоуренс и другие волшебные существа Светлой стороны могли прибыть сюда в командировку из страны На Краю Света, то кто мешает сделать то же самое Темным силам? Тимка вспомнил, как встревожился старый чародей, когда кто-то неизвестный начал колотить в запертую дверь «Антикварной лавки». Выходит, он и здесь, в Москве, чего-то опасается? Или даже знает, что Темные силы кого-то послали на его поиски? Хотя – почему обязательно послали? Ведь кто-то из Темных, подобно Светлым, наверняка пребывает тут постоянно, и Сила Троевича могли просто случайно встретить на улице и узнать. Конечно, он наверняка поставил сильную защиту, но... Тимке вспомнились слова учителя, что против всякого волшебства можно найти контрволшебство, и у него похолодело внутри.

В таком случае, и за ними с Кассандрой в Москве могут охотиться не хуже, чем На Краю Света. Ведь Высший Совет Волшебников давно уже принял решение выставить Тимку на новый аукцион в Магинбурге, чтобы его смог приобрести, согласно очередности, кто-то из представителей Темных сил. А Кассандру вообще уже купили для обучения три сестры-ведьмы, и Сил Троевич взял ее себе в ученицы еще более незаконно, чем его, Тимку. Конечно, Саня сама об этом просила и теперь очень рада. Но для Высшего Совета Волшебников и Сказочника, верховного правителя страны На Краю Света, это вопиющее нарушение всех правил.

– Ты что замолк? – отвлекла его от размышлений Кассандра.

Юный чародей поделился с нею своими тревогами. Кассандра отнеслась к ним вполне серьезно и грустно проговорила:

– Мне казалось, мы хоть у себя в Москве в безопасности.

– Может, и в безопасности, – откликнулся Тимка. – А может, при стечении каких-то обстоятельств и наоборот.

– Но Сил Троевич ведь, наверное, о чем-то думал, – с надеждой произнесла Саня.

– Наверное, поэтому к нам и пожаловал, – кивнул Тимофей. – Помнишь, как он раньше не хотел в командировку? А теперь они всей компанией в Москве.

– Я думаю, ему просто нужно было с нами побольше позаниматься, – сказала Саня. – Ну, чтобы нас туда не вызывать – там опаснее.

– Одно другому не мешает, – медленно произнес Тимка. – Возможно, он и позаниматься с нами решил, а заодно и приглядеть. Потому что знает: нам с тобой сейчас тут грозит что-то серьезное.

– А нам не говорит, чтобы не волновать? – округлились глаза у Кассандры.

Тимофей лишь плечами пожал. Ему очень хотелось верить, что это не так, однако он против воли думал совсем о другом. С тех пор как они стали учениками Сила Троевича, им нигде не было покоя. Жизнь превратилась в сплошную борьбу. «Хорошо Мишке, – вдруг позавидовал старому другу он. – Ходит себе по Москве и не знает, что вокруг полно всякого волшебного и далеко не всегда хорошего». И все-таки Тимка поймал себя на мысли, что никогда бы не отказался быть учеником чародея. И, словно бы отвечая на его мысли, Кассандра спросила:

– А интересно, чему нас завтра будет учить Сил Троевич?

– Ох-х, – выдохнул мальчик. – Наверное, опять мнимым реальностям.

Они уже шагали по Дегтярному переулку.

– Ну, вот и мой подъезд, – остановилась Саня. – До завтра.

– Опять там же встречаемся? – решил уточнить Тимофей.

– Давай, – согласилась она, и дверь за ней захлопнулась.

По пути домой Тимка снова вспомнил о Мишке. Что же с ним делать? А главное, что ему завтра сказать? Кстати, с какой радости он потащился в Екатерининский парк? Это было совсем не их место, обычно они с Мишкой гуляли в своем районе. Да и Кузя тоже. Ладно бы еще лето – в парке можно на лодке покататься, да и вообще все вокруг зеленое. Вероятно, в пруду даже купаются. Но сейчас прокат лодок еще закрыт, а на улице хоть и жутко тепло для апреля, но все равно еще не лето. И вода холодная, и даже трава пока не появилась, не говоря уже о листьях. «Так что же там Колька с Мишкой забыли? – размышлял Тимофей. – А вдруг он сам от меня что-то скрывает? По его словам, он вообще собирался идти домой. И Кольке крысу кормить было надо. Когда же они успели в Екатерининский парк намылиться? Надо завтра выяснить. Хотя, – тут же спохватился Тимка, – если я первый начну задавать вопросы, Мишка точно от меня не отвяжется. А так если он сам что-то от меня скрывает, то вообще предпочтет ни о чем не спрашивать».

Тимке стало совсем не по себе. Ну и отношения у них в последнее время складываются с лучшим другом! А ведь еще недавно они почти всюду ходили вместе. Но что поделаешь? Ведь он, Тимка, скрывает от Мишки не свою тайну, а Сила Троевича. «Тоже мне лучший друг! – с досадой подумал он. – Мог бы сам понять». Тимофей попытался поставить себя на Мишкино место: «А я понял бы, если бы он вдруг начал куда-то от меня сбегать и что-то невразумительное врать?» Тимке сразу же стало обидно. Собственно говоря, Мишку ему упрекнуть было не в чем. А главное, и дальше неизвестно, сколько времени придется все скрывать и выкручиваться. Значит, отношения будут портиться все сильнее.

Так и не выработав тактику на завтра, ученик мага подошел к своему подъезду. Он уже собирался сунуть ключ в скважину домофона, когда дверь широко распахнулась ему навстречу. Из нее вышла бабушка с большой сумкой в руках.

– Очень хорошо, что ты уже вернулся, – сказала она. – Обед на плите. Разогреешь.

– А ты куда? – осведомился внук.

– Барсика к ветеринару везу. Все-таки решила его показать специалисту. Не нравится мне его состояние.

Тимка остолбенел. Ему не понравилось совсем другое.

Если иллюзия Веспасиана не может есть, значит, скорее всего, Сил Троевич не сделал ей внутренностей. Ветеринар, конечно же, это поймет – и что тогда будет? Мировое открытие? Тимка представил себе заголовки в газетах: «В семье Ружиных поселился уникальный кот без внутренних органов». Или: «Кот – пустоглот». Или: «Выведена новая порода «экономичная кошка». На питание можно не тратиться!» Конечно же, везде будут опубликованы фотографии лжевеспасиана и всей Тимкиной семьи. Этого Тимофей Ружин допустить не мог.

Сумка в руках бабушки извивалась и истошно орала.

– Нельзя его в таком состоянии везти, – сказал внук. – У него же стресс. Дай я сперва его успокою.

Выхватив сумку, он рванул на себя молнию. Плененная иллюзия, видимо, только этого и ждала. Выпрыгнув на тротуар, она со всех ног устремилась прочь.

Глава IX

Мечта домового

До позднего вечера все семейство Ружиных искало лжевеспасиана. Сперва Тимка с бабушкой. Затем, вернувшись с работы, подключились родители. Они бегали по всему району, непрестанно выкрикивая то «Веспасиан, кис-кис-кис!», то «Барсик, кис-кис-кис!», причем часто два разных имени выкрикивались одновременно.

Нельзя сказать, что их поиски были совсем бесплодны. На настойчивое «кис-кис-кис» к ним выходило множество котов и кошек самых разных расцветок. Некоторые при этом плотоядно облизывались. А в одном из дворов, куда они забежали, на их призыв вышло строем целое кошачье семейство, в котором было представлено несколько поколений. Убедившись, что кормить их не собираются, они издали хоровой разочарованный вопль и так же строем удалились.

Тимка оказался в сложном положении. Ему надо было изображать горе и растерянность, но он-то в глубине души испытывал большое облегчение. А сильнее всех в их семействе рвал и метал по поводу пропажи Барсика Петр Ильич. Вот уж чего Тимофей никогда не смог бы предположить. Ладно еще бабушка. Для нее Веспасиан давно превратился чуть ли не в главного члена семьи. Но ведь отец в основном с Веспасианом конфликтовал по разным поводам. То, торопясь на работу, об него спотыкался и кричал, что это проклятое животное только для того и живет в их квартире, чтобы подворачиваться ему под ноги. То гонял кота со своего письменного стола. И вот, когда предмет его раздражения исчез, он жутко расстроился. Теперь Тимкин папа упрекал во всем сына и тещу. Мол, ни тому, ни другой нельзя доверить заботу о живом существе.

– Я-то чем виновата? – обиделась Вера Дмитриевна. – Это Тимка зачем-то Барсика выпустил.

– Он-то выпустил! – выкрикнул Петр Ильич. – И за это получит. А вам, Вера Дмитриевна, неужели трудно было попросить своего знакомого ветеринара приехать к нам на дом? Уж не беспокойтесь, я как-нибудь смог бы его визит оплатить!

Этим вечером все перессорились и легли спать в отвратительном настроении. Тимка до самой ночи надеялся, что иллюзия Веспасиана вернется, и все время выглядывал на лестничную площадку. Однако лжекот так и не появился. В результате Петр Ильич объявил, что завтра сам развесит объявления о его пропаже. Тимка, хотя и не волновался о судьбе Веспасиана, но уже не знал, что было бы лучше: выпускать иллюзию из сумки или позволить бабушке показать ее ветеринару. Потому что атмосфера в семье сложилась хуже некуда. «Надо завтра узнать у Веспасиана номер его телефона, – уже засыпая, подумал он, – а то ведь в экстренных случаях ничего и не сообщишь».

Наутро иллюзии по-прежнему не было, и Вера Дмитриевна провожала внука в школу с заплаканными глазами. Только закрыв дверь квартиры, Тимофей почувствовал облегчение. Однако длилось оно недолго: в школе у него возникла новая проблема. А вернее, старая, над решением которой он тщетно бился еще вчера. Мишка.

Впрочем, старый друг приветствовал его как ни в чем не бывало. Разве что несколько сухо. И сразу же удалился куда-то с Колькой Кузнецовым.

Весь день Тимка ждал Мишкиных расспросов. Однако тот упорно молчал. И о себе ничего не рассказывал. Если они и общались, то на какие-нибудь нейтральные темы. Будто вчера и не сталкивались в столь неожиданном месте. «Ладно я, но он-то мне почему ничего не рассказывает? – терялся в догадках Тимофей. – Наверное, ждет, что я первый начну. Или, может, сам от меня хочет что-то скрыть? Но что за тайны такие? Подумаешь, пошли в парк с Колькой Кузнецовым... Или... они не просто пошли?»

К концу учебного дня он совершенно измучился. И его даже не особенно удивило, когда Мишка, спросив, домой ли он, Тимка, идет, и получив ответ: «Не домой, мне тут надо...» – с вполне довольным видом кивнул, весело бросив: «Ну, тогда до завтра», и куда-то немедленно убежал. Лишь оставшись один, Тимофей вновь задумался: «Странно, похоже, Мишка даже рад. Нет, он точно что-то скрывает».

Правда, в следующий миг Тимка решил: «Ну и пусть. Мне сейчас так даже легче». Но на душе у него все равно скребли кошки.

Кассандра ждала его на углу 2-го Колобовского.

– Ты почему задержался?

– Да так получилось, – бросил Тимка. – А теперь пошли скорее. Мне нужно срочно решить вопрос с Веспасианом.

– А что случилось?– естественно, была не в курсе произошедшего девочка.

Он скороговоркой рассказал.

– Да-а, – выслушав его, со вздохом отметила Саня. – Поистине трудно быть учениками чародея.

– У каждого своя судьба, – мрачно откликнулся Тимка.

– Ошибаешься, – усмехнулась Кассандра. – Как любят говорить в стране На Краю Света: судьба судьбой, а выбор за тобой.

– В данном случае лично я никакого выбора не вижу, – буркнул Тимка.

На двери магазина по-прежнему висела табличка: «Закрыто на учет».

– Бедные любители антиквариата, – фыркнула Саня и постучалась.

Открыл им Веспасиан в образе продавца. Вид у него был усталый и заспанный.

– Как Щуня? – поинтересовалась Кассандра.

– Лучше не спрашивай, – вяло махнул рукой Веспасиан и зевнул.

– Не умеешь с детьми обращаться, так не берись, – сварливо проверещал Морфей.

Ребята заметили, что он тоже выглядит плохо. Волосы у него были встрепаны и всклокочены гораздо больше обычного, а глаза покраснели.

– Устроили мне на старости лет развлечение, – принялся жаловаться Хранитель Очага ребятам. – Мало мне забот в мои годы, так теперь еще в няньки к водяному приставили.

Кот на сей раз даже не стал с ним спорить. Только устало изрек:

– Мы все теперь в няньках.

– Тебе лучше, – возразил домовой. – Котам вообще меньше спать полагается. А у меня в мои годы, да еще при надорванном организме, любая бессонная ночь вредит последним остаткам здоровья.

– Вы посмотрите на этого бездельника! – наконец не выдержал Веспасиан. – Тебе, значит, бессонные ночи вредны, а мне нет!

Тимофей, которому уже надоело слушать их пререкания, решил отвлечь спорщиков:

– Веспасиан, а иллюзия-то ваша вернулась?

– Какая иллюзия? – враз насторожились оба спорщика.

– Ваша, естественно, которая у меня вместо вас жила, – внес ясность Тимка. – Она вчера сбежала и не вернулась.

– При каких обстоятельствах? – явно встревожился Веспасиан.

Тимка рассказал.

– Ой-ой-ой-ой-ой! – заверещал Морфей. – Незадача какая!

– А я думал, она к вам убежала, – разочарованно протянул Тимофей.

– Если бы... – Веспасиан превратился в кота. Видимо, так ему было легче соображать. – Нет, это дело серьезное, и к нам моя иллюзия не возвращалась. Пошли к Силу Троевичу.

Морфей, продолжая причитать на ходу: «Ой-ой-ой! Незадача какая!» – первым кинулся к служебному входу.

Сила Троевича все трое нашли в нижнем кабинете. Вид у него был мрачный и заспанный, не лучше, чем у кота. Одной рукой чародей возил взад-вперед сервировочный столик с колесиками, на котором стоял большой аквариум, а в нем покачивался на волнах и истошно орал Щуня.

– Мне казалось, сквозь воду не должно быть так слышно, – сказал Тимка.

– Как видишь, ты ошибался, – с тоской произнес Сил Троевич. – Может, в пруду, конечно, его не так было бы слышно. Но из аквариума...

И, тяжело вздохнув, он продолжал катать столик. Ребята переглянулись. Теперь обоим было совершенно ясно, почему трое обитателей «Антикварной лавки» сегодня так недовольны жизнью. Ясно, что бурный племянник Ундины орал, не умолкая, всю ночь.

– Удивительно, – покачал головой чародей. – Такой маленький, а какой голос!

Правда, Щуню уже увеличили до его нормальных размеров.

– А может, снова его уменьшить? – посоветовал Тимка. Он пробыл всего пять минут рядом с Щуней, но в голове у него уже гудело. – Может, не так громко будет.

– Нельзя ему надолго уменьшаться, – сказал Сил Троевич. – Он еще не окреп.

– Сил Троевич, есть другая проблема... – начал было Веспасиан, но чародей перебил его:

– Подожди, дай хоть с этой справиться.

Щуня вдруг заметил Кассандру и, заколотив кулачками в стеклянные стенки аквариума, разорался еще громче.

– Царица котов! – взвыл Веспасиан. – По-моему, я скоро умру или, во всяком случае, оглохну!

Но Щуня неожиданно замолк и, прижавшись лицом к стеклу, улыбнулся Кассандре.

– Сил Троевич, по-моему, он ко мне на ручки хочет, – догадалась Саня.

– Нельзя ему без воды, – ответил чародей.

Щуне его слова совсем не понравились, и он опять угрожающе заревел.

– Знаешь что, – умоляюще посмотрел чародей на девочку. – А ты не согласилась бы хоть немного побыть с ним в аквариуме?

– Но я ведь туда не влезу, – прикинула Саня: аквариум хоть и был большой, но все-таки лишь в половину ее роста.

– А мы тебя уменьшим, – сказал чародей.

– Может, я тоже? – захотелось поплавать Тимке.

– Предпочитаю не рисковать, – покачал головой Сил Троевич. – Вдруг ты ему не нравишься.

– А мы сейчас у Щуни спросим. – Тимка вплотную подошел к аквариуму.

– Давай мы с тобой поиграем.

Однако Щуня всем своим видом и ревом недвусмысленно дал понять, что ему нужна одна лишь Кассандра.

– Ладно, уменьшайте, – согласилась девочка.

Пошуровав в шкафчике, чародей капнул на Саню из какой-то зеленой склянки. Она сразу же уменьшилась вдвое и забралась в аквариум. Оттуда послышался радостный смех Щуни.

– Как тебе там? – полюбопытствовал Тимка.

– Нормально. – Ее голос прозвучал лишь чуть глуше обычного. – Как в Екатерининском пруду.

– Постарайся, чтобы он заснул, – обратился к девочке Сил Троевич, – потом сразу вылезай. Нам заниматься надо. И так вчерашний день пропал.

– Ой, погодите заниматься, – вмешался кот. – У нас еще одна проблема.

– Какая? – встрепенулся чародей.

– Моя иллюзия улизнула, – напрямик сообщил Веспасиан. – Тимофей, изложи коллизию.

Тимке пришлось уже в который раз повторить все с начала и до конца. Сил Троевич очень расстроился.

– Вышла из-под контроля, – подытожил он. – Видно, весна виновата. Я ведь не предполагал, что ее в ближайшее время вынесут на улицу.

– Никто не предполагал, – мяукнул Веспасиан.

– Если бы она ела, бабушка бы не понесла ее к ветеринару, – объяснил Тимка.

Чародей вздохнул:

– Мне хотелось сделать иллюзию попроще, чтобы потом легче было убирать. Но, как видишь, Тимофей, просто – не всегда хорошо. Бывает, скупой платит дважды. Придется, Веспасиан, делать точную твою копию. Ох, – он покосился на аквариум с Щуней и Кассандрой. – И еще сегодня, как назло, голова от Щуниного крика раскалывается. Целую ночь глаз не сомкнул, и это в моем-то возрасте.

– Но сейчас-то он не кричит, – подбодрил учителя Тимка. – Давайте, пока они плавают, новой иллюзией и займемся.

– Нет уж, ею мы займемся вдвоем с Веспасианом в моем верхнем кабинете, – возразил чародей.

– А может, я помогу?

Тимке, во-первых, давно хотелось побывать в верхнем кабинете Сила Троевича, а во-вторых, на всякий случай поучиться созданию живых иллюзий. Но по тому, как нахмурился учитель, он понял: в ближайшее время ни того, ни другого ему не удастся.

– Останешься здесь, – тоном, не допускающим возражений, изрек Сил Троевич. И, словно поняв, о чем думает ученик, добавил: – До живых иллюзий вы с Кассандрой пока еще не доросли. А если не терпится позаниматься, потренируйся в создании мнимых реальностей.

– Ой, Сил Троевич! – испугался Морфей. – Не надо лучше ему без вас тренироваться. Вдруг чего выйдет.

– А ты за ним пригляди, – уже поднимаясь по лестнице, бросил маг. – Если у Тимофея что-нибудь пойдет не так, скажешь нам.

– Скажу, – проворчал Дух Дома и совсем тихо добавил: – Если успею.

Домовой опасался не напрасно. Он уже не раз страдал от Тимкиных волшебных упражнений. И поэтому, едва наверху хлопнула дверь кабинета Сила Троевича, вкрадчиво произнес:

– Думаю, Тимофеюшка, с занятиями ты пока можешь повременить. Давай-ка лучше посидим, поболтаем спокойненько.

Юный чародей ничего не имел против.

В аквариуме плеснуло. Это Щуня, вырвавшись из рук Кассандры, завертелся вокруг нее волчком. Он звонко и радостно хохотал. Саня, заметив, что на нее смотрят Морфей и Тимка, помахала им рукой. Ее ярко-рыжие волосы развевались в воде, как на ветру.

– Забавно на них смотреть, – усмехнулся Тимка. – Как в телевизоре.

– В телевизоре? – вдруг проявил большой интерес Морфей.

– Ну да, – Тимофей провел ладонью по стеклу аквариума. – Прямо как настоящий экран. Даже плоский.

– А я никогда не видел телевизора, – пожаловался Морфей. – Только слышал от других домовых, которые бывали у вас в командировках. У Веспасиана просил-просил: купи хоть самый маленький! А он ни в какую. Во-первых, говорит, деньгами нечего зря сорить, а во-вторых, у нас, в «Антикварной лавке», он все равно работать не будет, тут волшебное поле мешает. Видно, так и не доведется мне увидеть телевизор.

Тимофей пожалел его.

– Слушай, а приходи ко мне в гости. У нас дома целых два телевизора. Вот и посмотришь. И компьютер могу тебе показать.

Глазки у Морфея заблестели.

– Замечательная идея! – проверещал он. – К другим я в Москве не могу ходить. Мне нельзя. Но ты ведь свой. Как-никак ученик Сила Троевича. Уверен: к тебе он меня отпустит.

Глава X

Катавасия с котами, или крикса в действии

На создание новой иллюзии Веспасиана у Сила Троевича ушел весь день и еще половина ночи. Зато к следующему приходу ребят она была полностью готова. Вылитый Веспасиан с его повадками, разве что иллюзия не говорила даже в «Антикварной лавке», а лишь мяукала и шипела. Причем шипела в основном на свой оригинал. Настоящий Веспасиан в долгу не оставался и гонял «обнаглевшую иллюзию» по всему дому. На какое-то время двойник утихомиривался, но затем снова начинал боевые действия.

– Веспасиан, почему он вас так не любит? – изумлялись Тимка с Кассандрой.

– Видно, вздумал стать главнее меня, – с неподдельной обидой откликнулся кот. – Решил, что это его территория. Но я такого не допущу, и вообще, Тимофей, забери его отсюда. Иначе, боюсь, мое терпение скоро лопнет.

– А у меня скоро от другого терпение лопнет, – показался из щели за печкой Морфей. – Цельный день в доме крик стоит. Чем только уши ни затыкал – бесполезно. Иерихонская труба, а не водяной.

– Тебе его разве не жалко? – спросила у Хранителя Очага Кассандра. – Он ведь совсем еще маленький, и у него что-то сильно болит.

– Жалко, – вздохнул Морфей. – Но себя тоже жалко. Старый я слишком, чтобы с младенцем нянькаться. Силы и здоровье уже не те.

– У тебя всегда силы не те, когда что-нибудь делать надо, – буркнул кот.

Я, между прочим, все делаю, и побольше некоторых, – оскорбленно проверещал домовой. – И... – Он кинул многозначительный взгляд на кота. – Своими личными проблемами Сила Троевича не обременяю.

– Ты на что намекаешь? – выпустил длинные когти Веспасиан.

Иллюзия, на сей раз неожиданно проявив полную солидарность с оригиналом, распушилась и с шипением сделала выпад в сторону домового.

Тот, взвизгнув: «Двое на одного нечестно!» – мигом ретировался в щель за печкой. Из его домика еще долго доносилось не слишком внятное бормотание про «русалочьих родственников».

Веспасиан недоуменно уставился на иллюзию. Но ее порыв к солидарности уже исчерпался. Приняв независимый вид, лже-веспасиан демонстративно уселся спиной к оригиналу и принялся вылизывать переднюю лапу.

– Что-то эта иллюзия мне не нравится, – поморщился кот. – Должен признать, – перешел он на заговорщицкий шепот, – иллюзии меня у Сила Троевича выходят гораздо менее удачно, чем все остальное.

Тимка не удержался и фыркнул. На его взгляд, новая иллюзия была просто копией Веспасиана.

– Не вижу в своих словах ничего смешного, – кот нервно дернул хвостом.

У Тимки вертелась на языке поговорка: Неча на зерцало пенять, коли рожа крива. Однако сказать такое Веспасиану он никак не мог. Это прозвучало бы слишком по-хамски.

– Вы только Силу Троевичу не говорите, – тем временем продолжал кот, – что иллюзия опять неудачной вышла. Зря только расстраивать. Для дела и такая сойдет. А я уж как-нибудь потерплю. Тем более, надеюсь, ты ее скоро унесешь. Все равно занятий сегодня опять не предвидится. Кассандре надо с Щуней сидеть. С минуты на минуту проснется. – Он кинул исполненный ужаса взгляд на аквариум. – Скорей бы уж он поправлялся.

Ребята переглянулись. Видимо, даже возможность чаще видеться с Ундиной, каждый день заезжавшей к ним проведать племянника, теперь не казалась Веспасиану столь уж заманчивой. Вернее, Щуня был слишком дорогой платой за это.

Иллюзия, похоже, поняла, что ее пребыванию на спорной территории приходит конец. И ей это совершенно не понравилось. Словно решив оставить о себе сколь долгую, столь и недобрую память, она вцепилась Веспасиану в хвост. Почтенный древнеримский кот, издав яростный воинственный клич, повел себя как истинный гладиатор и принял бой, если можно так выразиться, с открытым забралом. Тела иллюзии и оригинала слились в единый серый клубок – орущий, шипящий и плюющийся. Клубок покатился по комнате.

– Что делать? Что делать? – растерянно причитала Кассандра.

– Вот уж чего н-не знаю, того н-не знаю, – хлопал глазами Тимофей.

Вдоволь покатавшись, клубок разделился на две равные части, которые погнались одна за другой. Причем определить, где копия, а где оригинал, сейчас, наверное, не смог бы никто.

Пола комнаты дерущимся вскоре сделалось мало. Сперва они взметнулись на шкаф, потом – на книжные полки. В воздухе мелькали клочья серой шерсти. Затем одно из тел спикировало вниз – прямиком на рабочий стол Сила Троевича. На пол низринулись колбы, пробирки и... банка с криксой. Стекло разлетелось вдребезги. Жидкость лужей растеклась вокруг. Запахло чем-то волшебно-химическим, а сама крикса приземлилась Тимофею на ногу и, мигом ожив, начала карабкаться вверх по штанине.

– Фу, гадость!

Пытаясь стряхнуть неприятную тварь, Тимка дрыгнул ногой. Но не тут-то было! Вцепившись коготками всех шести лап в джинсовую ткань, крикса широко разинула крохотную пасть. То, что она исторгла, трудно было назвать просто воплем или криком. Рев Щуни по сравнению с этим кошмарным звуком казался вообще писком комара. До сих пор Тимка и Кассандра видели криксу лишь в законсервированном виде на столе чародея и полагали, что это волшебное существо, которое заставляет детей кричать и плакать. Теперь они убедились: сия тварь сама умеет замечательно кричать.

Впрочем, Щуня не собирался никому уступать пальму первенства. Он тоже заорал из своего аквариума, умудрившись на несколько децибел перекричать криксу. Волшебная тварь, охотно приняв вызов, перекричала Щуню. Но маленький водяной не сдавался. Посоревновавшись таким образом какое-то время, стороны достигли паритета, и все помещение заполнил двухголосый непереносимый ор.

Тимка с Кассандрой зажали уши, но это не помогло. Они чувствовали, что у них вот-вот лопнут барабанные перепонки. Да что там перепонки: стены дома дрожали. Оба кота-бойца, совершенно забыв о распрях, забились под стол и, прижавшись друг к другу, взирали на окружающий мир контуженными взглядами. Домовой вылез из щели за печкой почему-то с кастрюлей на голове. Судя по широко разинутому рту, он тоже что-то кричал, однако слышно его не было.

Из верхнего кабинета вихрем примчался Сил Троевич. Тимка с Кассандрой раньше даже предположить не могли, что их древний учитель способен так быстро бегать. Моментально оценив обстановку, чародей подскочил к шкафу с препаратами и, выхватив из ящика пузырек, точным движением вылил его содержимое на криксу. Она превратилась в кусок льда и умолкла. Однако Щуня продолжал орать. Мановением руки Сил Троевич уменьшил Кассандру и переместил в аквариум. Она принялась укачивать водяного. Настала блаженная тишина.

Иллюзия Веспасиана немедленно пришла в себя и, полностью поправ законы воцарившегося было в несчастье братства с оригиналом, закатила ему крепкую оплеуху. Но Веспасиан на провокации больше не поддавался. Превратившись в человека, он с презрением произнес:

– Кыш отсюда! И без того натворил достаточно.

Двойник от неожиданности замер. Он явно не знал, как поступить.

– Веспасиан, помоги мне с криксой, – велел Сил Троевич. – Надо срочно найти подходящую банку. А то она начинает оттаивать.

– Сил Троевич, а это настоящая крикса, та самая, которая стояла у вас в Магинбурге, или только ее иллюзия? – спросил Тимка.

Измученный двумя бессонными ночами чародей с растерянным видом воззрился на криксу.

– Да я уже и не помню точно.

То ли решив проверить, то ли просто случайно он поднял с пола шестиногую тварь и зачем-то легонько потыкал пальцем ей в живот. Крикса, видимо, успела достаточно оттаять, и столь бесцеремонное обращение пришлось ей не по нраву. Изогнувшись, она вцепилась чародею в палец.

Для ребят сегодняшний день был поистине днем открытий. Только что они убедились, как хорошо бегает в своем возрасте Сил Троевич, а теперь услышали, что, оказывается, их учитель и кричит не хуже юного Щуни.

– Что еще стряслось? – влетел в комнату Веспасиан, неся в руках трехлитровую банку из-под водяного.

Сил Троевич, не тратя времени на объяснения, пропихнул криксу сквозь узкое горлышко в банку и немедленно положил сверху книгу.

– Веспасиан, неси воду, а я пока консервант составлю, – сказал он.

– Вы бы палец сперва промыли, – покачал головой его верный помощник.

– Да она неядовитая.

Сил Троевич лизнул прокушенное место. Тимофей заметил, что ранка мигом затянулась и исчезла.

Крикса бурно металась внутри банки, пытаясь ее опрокинуть.

– Тимка, держи! – воскликнул Сил Троевич. – Главное, не давай ей выбраться!

– Ой-ой-ой! Ни в коем случае не давай! – подал совет из щели за печкой Хранитель Очага.

– Морфей, помоги, – позвал его Тимка.

– Не могу, – твердо ответил Дух Дома. – У меня на нервной почве поясницу скрутило. Теперь ни разогнуться, ни встать, да еще кастрюля эта проклятая никак с головы не слезает.

– Зачем ты ее вообще надел? – бдительно наблюдая за криксой, полюбопытствовал Тимка.

– Да тоже на нервной почве, – простонал из щели Морфей.

Послышался металлический звук. Похоже, Дух Дома обо что-то ударился головой у себя в жилище.

– Ох, и неудобная же кастрюля попалась, – посетовал Хранитель Очага. – И в башке от нее звенит, и обзор почти весь закрывает. Сил Троевич, вы, когда с криксой справитесь, мной займетесь?

– Потерпи немного, – хмыкнул маг.

– Ладно, – стоическим тоном изрек домовой. – Уж потерплю. Главное, чтобы эта тварь больше не орала.

Наконец криксу общими усилиями законсервировали и поставили на место.

– А зачем вы вообще ее держите? – поинтересовался Тимка.

– Ну-у, – протянул учитель. – Во-первых, мне ее давным-давно подарили друзья на очередной юбилей, и она дорога мне как память. А во-вторых, никогда неизвестно, что и в каких случаях может пригодиться. Да и вообще я как-то привык, что она у меня на столе стоит. А в мои годы привычки менять не следует.

– Сил Троевич! – жалобным голоском напомнил о своем бедственном положении домовой. – Я вам вход расколдовал. Спокойно теперь ко мне войдете.

– Похоже, ему и впрямь плохо, – прошептал чародей. – Обычно он редко кого-нибудь пускает к себе.

Тимка, который в Магинбурге однажды удостоился приглашения в гости к Морфею, знал, в чем тут дело. Свое жилище Морфей украсил предметами, частично позаимствованными у Сила Троевича, частично – у Веспасиана. У него даже висел портрет Ундины с надписью: «Дорогому Веспасианчику». Веспасиан вслед за Силом Троевичем тоже двинулся к щели, но Морфей решительно возразил:

– А вот Веспасиану нельзя!

– А Тимофею? – осведомился чародей.

– Ему можно, – разрешил Хранитель Очага.

– Пусть лучше иллюзию унесет поскорее, – оскорбленно произнес Веспасиан.

– Унесет чуть позже, – принял решение чародей. – Сперва Морфея надо в порядок привести.

Тимофей и Сил Троевич капнули на себя уменьшительного эликсира и, сделавшись ростом с домового, без труда к нему прошли.

Его жилище, или его иллюзия (этого Тимка разобрать не смог), совершенно не изменилось с тех пор, как он побывал там. Тот же густой слой пыли на полу. Кучка тряпья, которую Морфей гордо именовал «диваном». А на «диване» – сам хозяин, скрюченный и гулко постанывающий из-под кастрюли.

– С чего начнем? – спросил у больного Сил Троевич.

– С головы, – простонал из-под кастрюли тот.

– Ну-ка, Тимка, попробуем снять, – начал распоряжаться учитель. – Ты берешься за одну ручку, а я – за другую, и на три-четыре тянем вверх.

Стоило им потянуть, домовой завопил от боли. Кастрюля сидела на его голове как припаянная. Но, как объяснил Морфей, больно при этом было не голове, а спине.

– Придется уменьшать голову, – вынес вердикт Сил Троевич.

– Пробовал уже, – захныкал домовой, – не выходит.

– Как это не выходит? – не поверил Сил Троевич. Капнув под кастрюлю уменьшительного эликсира, он попытался снять ее, но у него опять ничего не получилось.

– И впрямь не уменьшается, – сказал он Тимке. – Похоже, все дело в позвоночнике.

– Волшебный канал переклинило,– проохал Морфей.

– Сейчас мануалочку сделаем.

Чародей засучил рукава и, перевернув стонущего Морфея на живот, стал вправлять ему позвоночник.

Раздался громкий хруст. В теле домового трещало так, что Тимка даже испугался. Больной, наоборот, издал облегченный вздох и с восклицанием: «Лепота-то какая!» – вскочил на ноги и стянул с головы кастрюлю.

– Благодарствую, все в порядке. Теперь отнесу эту штукенцию на кухню, – заявил Морфей, – чтобы зря под руку не попадалась.

И он вежливо, но решительно принялся подталкивать Сила Троевича и Тимофея к выходу.

Глава XI

Рекламная пауза

Тимка очень опасался, что иллюзия Веспасиана и по отношению к нему будет настроена враждебно. Однако тревога его оказалась напрасной. Стоило ему позвать ее, как она подбежала и с громким мурлыканьем начала тереться о его ногу.

– Просто удивительно! – Тимофей поглядел на Сила Троевича.

– Ничего удивительного, – откликнулся тот. – Она так запрограммирована.

– А Веспасиана почему не любит?

– Именно потому, что они слишком похожи, – усмехнулся в бороду чародей. – Ладно, неси-ка ты его домой. А то, не ровен час, еще что-нибудь выйдет.

Тимка открыл сумку, в которой недавно возили на Екатерининский пруд Веспасиана. Кот послушно запрыгнул внутрь.

– До завтра, – попрощался с учеником маг.

– Саня, ты остаешься? – крикнул в аквариум Тимка.

– Да, она остается до вечера, – ответил вместо Кассандры Сил Троевич. – Хоть немного в тишине поживем, ночь-то опять предстоит бессонная.

– Может, он сегодня заснет? – предположил Тимка.

– Шансов мало, – не питал на сей счет особенных надежд Сил Троевич. – Ну, ничего. Он скоро совсем поправится.

– Давно пора, – проворчал из своего домика Морфей.

Тимка понял причину его нетерпения. Сил Троевич согласился отпустить домового к нему в гости, но не раньше, чем Ундина заберет Щуню.

Помахав на прощание Кассандре, Тимофей спустился вниз. Кот в образе продавца, стоя на улице возле двери «Антикварной лавки», беседовал по мобильному телефону. Увидав мальчика, он только кивнул ему: мол, проходи, разговор важный.

До Тимки донеслось:

– Нет, что ты, Ундиночка! Он не доставляет нам ровно никакого беспокойства. Прелестный малыш.

Тимке показалось, что последняя фраза потребовала от Веспасиана немалого мужества. Иллюзия в сумке угрожающе зашипела и зашевелилась. Кажется, она и на улице была совсем не прочь сразиться со своим двойником. Поэтому мальчик прибавил шаг.

Вера Дмитриевна, едва увидав иллюзию, прослезилась от счастья.

– Где ты его нашел? – с сияющим видом уставилась она на внука.

– Да совершенно случайно, – откликнулся Тимка. – Смотрю, на помойке кто-то похожий на Веспасиана сидит. Подхожу – действительно он.

– Это просто настоящее везение! – воскликнула бабушка. – Какой ты у нас молодец.

Тимка скромно потупился, лихорадочно соображая, что делать. Ведь он принес Веспасиана в сумке, которой из дома не брал. Хорошо еще бабушка, охваченная бурной радостью, целиком была поглощена вернувшимся любимцем. Тимка ногой запихнул сумку под вешалку. Она, к счастью, туда влезла.

– Барсик, кисочка, – прижимала к груди кота Вера Дмитриевна. – Наверное, проголодался бедненький.

– Мя-ау! – басом подтвердила иллюзия.

– Пошли скорей. Сейчас вкусненького, твоего любименького тебе положу.

И она поволокла нового лжевеспасиана на кухню. Тимка вяло расшнуровал ботинки. Вариант с «покормлю» ему совсем не понравился. Сил Троевич ни словом не обмолвился, будет новая иллюзия принимать пищу или не будет. Если не будет, сейчас такое начнется! Бабушка уж точно потащит кота к ветеринару или вызовет на дом своего знакомого.

Но он совершенно зря волновался. Иллюзия, хищно урча, лопала за двоих Веспасианов.

– Ох, молодец, ох, умница, – причитала над ним Вера Дмитриевна. – Сам выздоровел. Видно, весна была виновата.

Поев, иллюзия благодарно потерлась о ногу бабушки и безошибочно отправилась соснуть на любимом месте Веспасиана, то есть на столе Петра Ильича.

К немалому удивлению Тимки, отец, вернувшись с работы, совершенно не рассердился на кота.

– Пусть, пусть полежит, – подойдя к столу, погладил он свернувшуюся клубочком иллюзию. – Намаялся там, на улице, беспризорником.

– И какой чистенький возвратился, – умилялась Тимкина мама.

– Наверное, кто-то его подобрал, – высказала предположение бабушка. – А потом он снова сбежал.

– Такого кота каждый с удовольствием подберет, – убежденно произнесла Тимкина мама.

Сын просто ушам своим не верил. Еще осенью Екатерина Васильевна обзывала Веспасиана «помоечным котом» и изо всех сил противилась Тимкиному желанию оставить его, утверждая, что они непременно чем-нибудь заразятся.

– Какой ты у нас молодец, – сказала Вера Дмитриевна внуку. – Если бы ты после школы не догадался Барсика поискать, с ним невесть что могло там, на помойке, случиться. Люди-то разные бывают.

– А мы вот сейчас с Барсиком почитаем газеты!

И, подхватив сонную иллюзию на руки, Петр Ильич отправился с ней и с кипой печатной продукции в свое любимое кресло.

До самой ночи в доме Ружиных царило ликование. Тимку все время хвалили, и ему даже сделалось немного стыдно. Если кого и следовало благодарить, то лишь Сила Троевича. «И вообще, – размышлял Тимофей, – знали бы они все, что их любимый Барсик сейчас работает продавцом в «Антикварной лавке» и треплется по наисовременной модели мобильного телефона с байкершей Ундиной, которая на самом деле совсем не байкерша, а русалка из Магинбурга, проживающая на дне Екатерининского пруда в квартире своего родственника-водяного! В общем, очень запутанная ситуация, но если все довольны, то и ладно».

Впрочем, ладно было не все. Мишка за это время ни разу не позвонил своему другу домой, а раньше они созванивались по несколько раз на дню. Тимка тоже не решался ему звонить. В школе Мишка в основном проводил время с Кузей. А с Тимкой вел себя так, словно они были не лучшими друзьями, а просто одноклассниками.

Несколько раз Тимофея подмывало поговорить с Мишкой начистоту, однако в последний момент он хоть с трудом, но удерживался. Тимка не имел права разглашать чужие тайны. Так друзья и продолжали существовать в состоянии ни мира, ни войны.

Щуню день спустя наконец вернули благодарной тете. Сил Троевич снабдил ее множеством пузырьков. Маленькому водяному требовалось еще какое-то время принимать лекарства.

– Только не забывай, – напутствовал русалку Сил Троевич. – Иначе снова может быть обострение.

– И я этого не вынесу! – проверещал из щели за печкой Морфей.

– Родители-то Щунины когда вернутся? – спросил чародей.

– Да уже звонили, – ответила Ундина. – Буду их послезавтра встречать на Ярославском вокзале.

– Моя помощь нужна? – осведомился Веспасиан.

– Посмотрим, – неопределенно пропела Ундина. Когда они уехали, Сил Троевич обратился к Кассандре и Тимке:

– Сегодня можете отдохнуть, а с завтрашнего дня возобновляем регулярные занятия.

– Ой! – пулей выскочил из своего жилища Морфей. – А может, мне как раз сегодня это... ну, к Тимофеюшке в гости?

Сил Троевич сладко зевнул. Судя по его виду, отдохнуть в первую очередь требовалось сегодня ему.

– Веспасиан, – сонным голосом произнес он. – У тебя нынче какие планы?

– Полежать, – превратившись из продавца в кота, тоже зевнул тот.

– Ну, раз Веспасиан остается дома, я лично не возражаю. Можешь пожить у Тимофея до завтра.

– А утром с ним в школу? – даже захлебнулся от восторга Хранитель Очага. – Ой, сколько я всего нового-неизведанного увижу!

– Погоди, погоди, – растерялся Тимка. – А ты в таком виде останешься?

Он без труда представил себе, что начнется в его родной школе и особенно в седьмом «А», если он заявится туда с Морфеем.

– Не трепыхайся, Тимофеюшка, – понял его колебания домовой. – Уменьшаться-то я умею. Положишь меня в карман, и все дела.

– Тогда давай, – успокоился Тимка.

Домовой уменьшился, превратившись в бородатого мальчика-с-пальчика. Произошло это столь неожиданно, что Тимка даже не сразу сообразил, куда он девался. А обнаружив наконец Морфея на полу, посадил его себе на ладонь.

– Ну, как? – не без гордости спросил Дух Дома.

Голос у него совершенно не изменился, оставшись столь же громким и пронзительным.

– Душновато, – пожаловался он, когда мальчик опустил его во внутренний карман куртки, – но ничего не поделаешь.

– Хочешь, в рюкзак посажу, – предложил Тимка. – Только там у меня полно учебников, они могут тебя придавить на ходу.

– Нет, уж лучше в кармане, – не хотел рисковать здоровьем Морфей.

– Саня, – посмотрел на нее Тимофей, – может, ты с нами ко мне, а?

– Нет, – решительно покачала головой Кассандра. – Не хочу мешать углубленному просмотру телевизора и портить Морфею удовольствие.

Дома Тимке не сразу удалось извлечь Морфея из кармана. Мешала бабушка, которая, отворив ему дверь, сразу же принялась рассказывать, как себя вел и чувствовал Барсик.

Тимке пришлось оставить куртку на вешалке вместе с бесценным грузом. Он зашел к себе в комнату и забросил рюкзак. На обратном пути к куртке его снова перехватила Вера Дмитриевна.

– Быстро мой руки и обедать. У меня уже все горячее.

Тимка надеялся, что из ванной комнаты сможет, наконец, вернуться к вешалке и освободить Морфея из кармана, но опять просчитался. Пока он мыл руки, Вера Дмитриевна, стоя в дверном проеме, рассказывала, как замечательно побеседовала за завтраком с Барсиком.

– Он мне жаловался. Видно, плохо ему без нас пришлось.

Тимка не знал, что делать. Ему было очень неудобно перед Морфеем: пригласил в гости и бросил одного висеть в кармане на вешалке. Хорош хозяин!

А бабушка, как назло, неотступно следовала за ним. Пришлось из ванной переместиться прямо на кухню.

Лишь после обеда Тимке наконец удалось добраться до куртки. Но карман оказался пуст. У мальчика екнуло сердце. Неужели Морфей по дороге вывалился! Хотя, нет. Они же весь путь до дома болтали. На Тимку даже прохожие озирались: идет парень один и сам с собой разговаривает.

Правда, в подъезде словоохотливый домовой затих. Но там бы он вряд ли вывалился. Тогда где же он?

– Морфей, – шепотом позвал Тимка.

Ответа не последовало. Мальчик прошел в свою комнату и принялся шепотом звать домового.

– Я здесь, – проверещали из-за рюкзака, – ты почему меня бросил?

Крохотный Хранитель Очага, нервно теребя пальцами кустистую бороду, хмуро взирал на Тимку снизу вверх.

– Бабушка помешала, – виновато изрек тот. – Не при ней же мне тебя вытаскивать.

– И я, маленький старый больной домовой, вынужден был сам спускаться вниз по каким-то пальто и плащам, – укоряюще заныл Морфей.

– Извини, пожалуйста, – совсем смутился Тимка. – Я думал, ты меня дождешься.

– Дело прошлое, – махнул ручкой Морфей. – Давай-ка показывай, где твой телевизор.

– Подожди меня здесь, только больше не пропадай, – велел Тимка и отправился разведать обстановку.

Оказалось, что бабушка, по счастью, решила прилечь. Иллюзия Веспасиана дрыхла рядом с ней на кровати. Поэтому Тимка беспрепятственно переместил Морфея в большую комнату.

Включив телевизор, он начал учить гостя пользоваться пультом.

– Опять куча кнопочек! – возмутился тот. – Ну почему у вас тут все на кнопочках?

Тимка никогда над этим вопросом не задумывался и ничего вразумительного ответить не смог. Зато Морфею смотреть телевизор очень понравилось. Он просто прыгал от восторга у Тимки на плече.

– И как они все там внутри помещаются? – указал домовой на экран.

– Да это не они все, – пытался объяснить Тимофей, – а как бы их иллюзия. Вернее, – немного подумав, добавил он, – скорей – мнимая реальность.

–Получается, вы тоже умеете делать волшебство? – не отрывал взгляда от экрана Морфей.

– Получается, – кивнул Тимка.

– Вот уж никогда бы не подумал, – озадаченно пробормотал домовой.

Некоторое время спустя он начал сердиться и что-то недовольно бурчать себе под нос. Тимка сперва не понял, в чем дело.

– Устал, что ли?

– Да нет, – с досадой произнес Морфей. – Просто они все время самое интересное прерывают.

– Ничего не поделаешь, – откликнулся мальчик. – Телевидение показывает рекламу, чтобы заработать деньги, а деньги им нужны, чтобы показывать все остальное. Мой папа тоже все время сердится. Вот видишь, опять прервали, – увидел он на экране рекламную заставку.

– Да это как раз и есть самое интересное! – воскликнул Хранитель Очага. – Там про всякие средства для хозяйства показывают. Веспасиан-то с Силом Троевичем от меня все скрывают, а у вас, оказывается, полно простых чудес.

Домовой завороженно внимал женщине из рекламы, которая энергично излагала историю, как раньше часами отскребала порошком загрязнившуюся кухонную плиту, а теперь, с новым чистящим гелем, всего разок легонько проводит губкой – и поверхность блестит.

– А я на старости лет нашу плиту тру-тру, – пожаловался Морфей. – Вот и скажу Силу Троевичу: пока мы здесь, надо пользоваться прогрессом.

Неизвестно, о скольких бы еще новшествах узнал из рекламных пауз Морфей, если бы не вошла Вера Дмитриевна:

– Тимка, ты что, сегодня весь день собираешься телевизор смотреть? Уроков вам разве не задали?

– Задали, – вздохнул внук, выключил телевизор и вдруг обнаружил, что домового у него на плече уже нет.

Глава XII

Сколько крыс в кабинете директора?

Тимка искал Морфея целых два часа, но его нигде не было. Поиски затруднялись тем, что пришли с работы родители. Беспокойство мальчика усилилось. Домовой ведь сейчас был таким крохотным, еще наступит кто-нибудь на него случайно.

Тимофей то и дело заходил в большую комнату, что-либо там нарочно ронял, а затем делал вид, будто ищет. Петру Ильичу это надоело.

– Ты что, в детство впал? Весь вечер по полу ползаешь. Я уже третий раз о тебя спотыкаюсь.

– Па, я не впал, – шаря глазами по ковру, постарался как можно простодушней откликнуться сын. – Во-первых, детство у меня официально еще продолжается. А во-вторых, у меня ручка куда-то закатилась.

– А до этого у тебя что закатилось? – спросил Петр Ильич.

– Точилка, – нашелся мальчик.

– Интересно, зачем ты точишь здесь карандаши? – вмешалась мама. – Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не сорил стружками.

– Во-первых, у меня точилка закрытая, – начал оправдываться Тимка. – Во-вторых, я не в этой комнате карандаш точил, а просто шел мимо как раз после того, как вытряхнул мусор из точилки в помойку.

– Надеюсь, ты ее не на диван уронил? – вскочила на ноги Екатерина Васильевна.

Обивка у мягкой мебели была светлая.

– Успокойся, ма, я ничего у вас не испачкал, – заверил сын.

– У вас! – всплеснула руками Екатерина Васильевна. – Вот это меня поражает! Наш сын живет в собственном доме как чужой.

– Да совсем я не чужой! – охватило возмущение Тимофея. – Просто я ничего не пачкал.

Поняв, что дальнейшие поиски в гостиной лучше не вести, он вернулся к себе. Там, на письменном столе, спокойненько восседал домовой.

– Между прочим, гостей принято развлекать, – обиженно изрек он. – А ты меня даже не покормил.

– Сейчас принесу, – засуетился Тимка.

– Не надо, – отмахнулся Морфей. – Я уже у вашего домового поел, и впрямь хорошо твоя бабушка готовит.

– Ты хочешь сказать, он с нашего стола питается? – заинтересовался Тимка.

– Естественно, – кивнул Морфей. – И ходы у него по всей вашей квартире проделаны. Правда, он совсем молодой, неопытный. Хорошо, я ему вовремя втык сделал. Доверь вот Веспасиану. По крайней мере половину необходимого вашему домовому не объяснил.

– А должен был? – хмыкнул Тимка.

– Ну, должен не должен, а проследить бы мог, – продолжал Морфей. – Ох, ничего без меня как следует не выходит. Даже на старости лет никакого покоя. За всем следи, все проверяй.

– А что он делал не так? – полюбопытствовал мальчик.

На бородатом личике домового воцарилось таинственное выражение.

– Этого тебе знать не надо.

– Почему? – удивился Тимка.

– У всех должны быть свои профессиональные секреты, – уклончиво проговорил Морфей. – Ты лучше мне помоги. Я у него тут кое-что отобрал. Превысил он, понимаешь ли, свои полномочия.

И, спустившись на пол, Хранитель Очага с трудом вытащил из-под плинтуса серебряную ложечку Тимкиной бабушки, исчезнувшую в неизвестном направлении еще два года назад, мамину сережку с изумрудом – подарок Петра Ильича на десятую годовщину свадьбы, папину любимую зажигалку, которую он полгода назад искал целый месяц, обвиняя в пропаже сына, а больше всего почему-то тещу. И, наконец, – Тимкину старинную монету, пятак времен Петра Первого, который отец нашел еще в детстве, гуляя в Коломенском вдоль Москвы-реки.

– Молодежь пошла! – с возмущением произнес Морфей.

Тимка едва сдержал смех: ведь Морфей у себя делал то же самое, правда, при этом с достоинством заявляя, что просто прячет у себя вещи Сила Троевича и Веспасиана для большей сохранности.

– Совсем распустился, – на полном серьезе продолжал гость. – Ничего, теперь как шелковый будет. Я ему по поводу полномочий мозги вправил.

– Слушай, а наш домовой какого размера? – решил выяснить Тимофей.

– Какого надо, – вновь уклонился от ответа Хранитель Очага. И, спеша перевести разговор, добавил: – Ты это... сразу-то все своим не отдавай. Просто подкладывай понемногу в неожиданные места. Пусть потом как бы сами находят. Так получше будет.

Тимка кивнул. Это был и впрямь разумный выход. Если он открыто принесет бабушке и родителям все пропавшее сразу, они неизбежно заподозрят его в, мягко говоря, неудачной шутке.

– Ты мне хоть скажи, как нашего домового зовут? – не отставал от Морфея мальчик.

– Зачем тебе? – мигом напрягся тот.

– Ну, вдруг проблемы возникнут или он снова примется полномочия превышать.

– М-м-м... – Морфей задумался. – А не надо тебе его имени. Просто записку напишешь и сунешь вот сюда, под плинтус.

И он указал на то место, откуда недавно извлек вещи, позаимствованные домовым Ружиных.

– Слушай, а если ходы для вас, домовых, есть по всей нашей квартире, ты вполне можешь пойти в большую комнату и там вместе с родителями посмотреть телик.

– А ты? – испытующе посмотрел на Тимку Морфей.

– Я хочу в компьютер слазить, – объяснил тот. – Проверить кое-что надо.

– Тогда я с тобой, – вызвался Хранитель Очага.

Тимка пристроил гостя за пазуху под рубашкой. Однако компьютер Морфея совсем не увлек.

– Опять куча кнопочек! – возмутился он. – И нужной мне рекламы нету. И мелькает все как-то. Нет, в моем возрасте это уже не подходит. Лучше и впрямь к телевизору переберусь.

Морфей смотрел телевизор до самой ночи. Когда же все Ружины-старшие улеглись спать, он вернулся к Тимке.

– Самое важное доглядеть не дали, – посетовал он.

– Ну хочешь, я тебе на кухне маленький телик включу, только, чур, без звука? – сонным голосом предложил Тимка.

– Лады, – обрадовался домовой.

Тимка проснулся среди ночи. По комнате кто-то ходил. «Морфей, что ли, увеличился?» – пронеслось в его сонном мозгу. Он тихо позвал Хранителя Очага, но в ответ раздался голос отца:

– Спи, спи, я просто проверяю.

– Что? – С Тимофея мигом слетели остатки сна.

– Да звуки по всему дому какие-то странные, – растерянно произнес Петр Ильич. – И главное, никак не могу понять, откуда. Но спать совершенно нельзя.

– Естественно, нельзя, – раздался из коридора недовольный голос бабушки. – Топаете вы, Петр, как слон, по всей квартире. И ребенка зачем-то разбудили.

– Мне показалось, он радио забыл выключить, – оправдывался перед тещей Петр Ильич.

Такое и впрямь несколько раз случалось: Тимка при этом спокойно спал, а родители от тихого бурчания музыкального центра не могли глаз сомкнуть.

– Как видите, радио у Тимоши выключено, – не без ехидства откликнулась Вера Дмитриевна.

– У него-то выключено, – парировал выпад зять, – а вот на кухне кто-то забыл выключить телевизор. Он там без звука работал.

– Вот уж не знаю, кто его включил, – возмутилась Тимкина бабушка. – Я, между прочим, телевизор вместе с вами вчера смотрела в большой комнате, а потом первая легла спать.

– Я предлагаю выяснение этого вопроса оставить на завтра, – возникла в дверях Екатерина Васильевна. – Нам, между прочим, с утра на работу, и я хочу выспаться.

– А я не могу с этим звуком спать! – повысил голос Петр Ильич. – Надо установить источник.

– Да какой звук-то? – хором спросили Тимка и бабушка, которые пока ничего странного не улавливали.

– А вы послушайте, – призвал всех Петр Ильич.

Ночную тишину прорезали странные рулады. Впрочем, Тимофей почти сразу догадался, кто их производил. Морфей всегда так храпел во сне, и мальчик за время пребывания На Краю Света к этому совершенно привык. Но не объяснять же всем, что у них сейчас в гостях домовой и он храпит!

– Наверное, это водопроводные трубы, – предположила бабушка.

– Нет в этой стене никаких труб, – уверенно возразил Петр Ильич.

– Тогда не знаю, – пожала плечами Вера Дмитриевна.

– Значит, крысы, – сокрушенно произнесла Тимкина мама.

– Катенька, ну что ты говоришь! – заспорила с дочерью Вера Дмитриевна. – Во-первых, у нас в доме кот. А во-вторых, какая же это должна быть крыса, чтобы такие звуки издавать?

– Тогда что же это? – совсем растерялась Тимкина мама.

– Если только домовой, – хмыкнула бабушка, даже сама не подозревая, насколько была права. – Во всяком случае, я иду спать. Думаю, ничего страшного. Пусть шумит.

– Похоже, завтра следует обойти наших ближайших соседей, – грозно произнес Петр Ильич и тоже отправился спать.

Утром Морфей растолкал Тимку на целый час раньше будильника.

– Хочу завтракать, а у вашего домового я уже все съел.

Тимка, шатаясь на неверных со сна ногах, поплелся в кухню, наделал там бутербродов и притащил их вместе с баночкой йогурта к себе в комнату.

– Хороший йогурт, – оценил Морфей. – Вчера по телевизору такой советовали. Там биодобавки, которые для желудка надобны.

– У меня еще есть сорок пять минут, я посплю, – сказал Тимофей, забрался под одеяло и под громкое чавканье домового уснул.

Петр Ильич, с трудом пробудившись, успел перед отъездом на работу обежать всех соседей по лестничной клетке, а также этажом выше и ниже. Однако пристрастный опрос результатов не дал. Никто минувшей ночью ничего не слышал. В результате глава семьи Ружиных пришел к выводу, что кто-то ночью делал ремонт, но, естественно, теперь не желает в этом признаваться.

Тимофей уговорил Морфея залезть в кармашек рюкзака. Тот сперва заартачился. Тогда мальчик объяснил ему, что в таком случае придется оставить его вместе с курткой в гардеробе. Правда, карманы у Тимки есть еще в джинсах, но Морфею там вряд ли будет удобно.

– А за пазухой? – осведомился домовой.

– У меня же поверх рубашки свитер, поэтому тебе будет душно и ничего не видно, – объяснил Тимофей. – И потом, ты щекочешься.

– Ладно, – вздохнул Морфей, – поеду в рюкзаке. Только ты там поосторожней, не вздумай его кидать. Иначе мой организм не выдержит.

– А кармашек я до конца застегивать не буду, – пообещал мальчик. – Можешь глядеть во все стороны. И в классе хоть что-то увидишь и услышишь.

Самое главное для Тимки было, чтобы Морфея не заметил Мишка. Впрочем, как оказалось, старый друг поглощен совсем другим. Боясь оставлять совсем одну еще не до конца выздоровевшую Лариску, Колька Кузнецов в очередной раз притащил ее в школу, и теперь вся их с Мишкой энергия уходила на то, чтобы присутствие ручной крысы не обнаружили учителя.

Первые три урока Морфей с интересом прислушивался и приглядывался к происходящему. Во время большой перемены он сообщил Тимке, что ему очень понравились геометрия и физика. А литература, наоборот, не очень, потому что ему, домовому, нравятся совершенно другие книжки, такие, где можно посмеяться.

– Вы что-то очень серьезное читаете, – вынес окончательный вердикт он.

После четвертого урока Тимка с ужасом обнаружил, что карман рюкзака пуст. Случайно выпасть Морфей никак не мог. Значит, умудрился открыть карман и удрал. Тимофей глянул на множество ног, заполнивших коридор. Они прыгали, топали, пинались, переминались с носка на пятку – иными словами, находились в постоянном движении. Как тут уцелеть микроскопическому домовому!

Тимка вернулся в класс и под шуточки дежурных обшарил весь пол. Морфея нигде не было. «Что делать? – лихорадочно соображал он. – Мы ведь сейчас в кабинет географии перейдем. Даже если с Морфеем еще ничего не случилось, как он теперь меня найдет? Записку, что ли, ему оставить? Но где? Может, под ножкой парты?»

На всякий случай Тимка так и сделал, причем незаметно для дежурных. Однако на сердце все равно скребли кошки. «Надо было его дома оставить, – с запоздалым сожалением подумал он. – Зашел бы после уроков, взял бы его и отнес к Силу Троевичу. А теперь...»

Прозвенел звонок. Тимка с тяжелым сердцем поплелся в кабинет географии. Пол-урока он, не слушая Ларису Петровну, которая объясняла новую тему, гипнотизировал пустой кармашек рюкзака. «Вернись, ну вернись, пожалуйста, – мысленно повторял он. – Только не пропадай». И хотя кармашек оставался пустым, Тимка продолжал надеяться на чудо.

От мыслей о Морфее его отвлек шум в классе. Тимофей огляделся. Весь седьмой «А», дружно обернувшись назад, к шкафам, что-то обсуждал. Мишка тоже смотрел назад.

– Что случилось-то? – спросил у него Тимка.

– Сам не видишь? – ответил вопросом на вопрос друг.

На шкафах было навалено множество свернутых старых географических карт. Сейчас они ходили ходуном. Внутри рулонов что-то громко шуршало.

Неожиданно все это нагромождение лавиной обрушилось вниз, погребая под собой ребят, сидящих на задней парте.

Тимка заметил, что в момент схода географической лавины от нее в воздухе отделилось нечто маленькое и серое. Плюхнувшись на пол, это серое стремглав кинулось по проходу прямо к Ларисе Петровне.

– А-а-а, – вскочив с ногами на стул, завизжала географичка. – Кузнецов, забери свою омерзительную крысу! Опять хулиганишь! Урок срываешь! Забирай крысу и марш к директору!

– Лариска! Лариска! – путаясь в рулонах географических карт, кинулся на спасение своей любимицы Кузя.

Класс охватило состояние истерики. А Лариска, словно назло, носилась зигзагами в районе стула, на котором продолжала стоять и визжать панически боявшаяся крыс географичка. Впрочем, страхи ее имели под собой основания. Колькина Лариска уже один раз укусила ее.

– Убери! Убери немедленно! – вопила Лариса Петровна.

– Ща, ща, – носился на четвереньках за крысой вокруг стула чуть не плачущий Колька Кузнецов. – Вы не бойтесь, Лариска у меня очень добрая. Одну секундочку.

– Никакой секундочки! – воскликнула географичка. – Если сейчас же не уберешь, я позову электрика, он твою мерзкую крысу щеткой придавит.

– Почему электрика? – поинтересовался Лешка Новиков, вызвав своим вопросом новый припадок истерики у седьмого «А».

А Колька Кузнецов, продолжая носиться по классу на четвереньках, выговаривал Ларисе Петровне:

– Зря вы так кричите. Вы только мою Лариску пугаете, и я из-за вас поймать ее не могу.

– Ты у меня, Кузнецов, сейчас пойдешь крыс ловить к директору вместе с родителями! – уже пребывала в полном бешенстве географичка.

И тут Лешка Новиков со свойственной ему невозмутимостью задал новый вопрос:

– А что, у директора так много крыс, если кроме Кузи для ловли еще и его предки потребуются?

Кузя как раз изловчился и поймал Лариску. Но после Лешкиных слов в седьмом «А» началось такое, что географичка все-таки пошла за директором.

Тимка же, случайно глянув на рюкзак, обнаружил, что молния на кармашке наполовину закрыта. А из оставшегося отверстия ему приветливо машет маленькая ручка.

Глава XIII

Заветный список

По пути в «Антикварную лавку» Тимофей, бережно переложив домового из рюкзака во внутренний карман куртки, наконец смог его спросить:

– Слушай, куда ты девался?

– В гостях был, – с достоинством откликнулся Морфей.

– У кого? – изумился Тимка.

– У ваших школьных домовых, – последовал четкий и определенный ответ.

– Так они и в школе у нас живут? – все сильней удивлялся мальчик.

– А то, – подтвердил домовой. – Целое семейство. Одному с таким хозяйством не справиться. Они мои старые знакомые. Очень опытные ребята.

– Как же ты потом меня нашел? – не понимал Тимка.

– Вот уж плевое дело, – усмехнулся Морфей. – Пошли посмотрели внизу расписание и нашли.

– А карты на географии ты обрушил? – поинтересовался Тимка. – Или действительно Лариска?

– Она, – с осуждением изрек домовой. – Перекрыла мне ход и еще хамить начала. Отвратительная особа! Пришлось ее проучить.

Тимка понял, что переполох в классе возник при активном участии Морфея. Хорошо еще, все относительно удачно закончилось. Хотя для кого как. Кольку Кузнецова явившийся в класс директор увел с собой. Впрочем, Кузе не привыкать. Он практически каждую неделю ходит к директору. Иногда один, а иногда и с родителями. Видно, судьба у него такая. Тимка все-таки попенял Морфею:

– Ну вот, а у человека теперь из-за тебя неприятности.

– Почему это из-за меня? – возмутился домовой. – Еще неизвестно, что его крыса натворила бы, если бы я ее вовремя не нейтрализовал. Я лично вообще недоумеваю, зачем таскать ее в школу. Учиться она не может. Уследить ваш Колька за ней не в состоянии.

– Так она у него болела, – объяснил Тимка.

– Не заметил я в ней никаких болезней, – проворчал Морфей. – И вообще нечего нам тратить силы на ее обсуждение.

Возле самой «Антикварной лавки» Тимофей увидел Кассандру.

– Какие мы синхронные, – усмехнулась девочка. – Морфей-то с тобой?

– Тута я! – Выбравшись из кармана, домовой вскарабкался мальчику на плечо.

– Ну, как прошел визит? – полюбопытствовала Саня.

– Изумительно! – проверещал Морфей.

– Сложно, но интересно, – не столь категоричен был Тимка.

Лавка на сей раз оказалась открытой. Там шла бойкая торговля. Веспасиан усиленно пытался продать супружеской чете средних лет одну из старинных люстр. Вид у него был утомленный. Супруги никак не могли остановить выбор на чем-то одном. Галина Ивановна, сидя в клетке, внимательно наблюдала за процессом. Наконец, не выдержав, она гортанным голосом прокомментировала:

– Тр-рудный выбор.

Веспасиан как раз в это время опустил с потолка очередной антикварный экземпляр, сияющий старинным хрусталем.

– Какая прелесть! – Покупательница принялась осматривать люстру со всех сторон. – Кеша, тебе не кажется, что это как раз то, что надо для нашей столовой?

– М-м-м, – промычал в ответ муж.

– Др-ребедень, – веско констатировала Галина Ивановна.

Веспасиан яростно полыхнул в ее сторону оранжевыми глазами. Но волшебную галку как прорвало:

– Кошмар-рная др-ребедень!

Продавец зашипел. Затем, вспомнив, что он находится в образе продавца, взял себя в руки и елейным голосом обратился к покупателям:

– Не обращайте внимания на нашу галку. Глупая птица, но обожает поговорить.

– Сам дур-рак, – позволила себе выпад Галина Ивановна.

– Ка-акая прелесть! – забыв про люстру, кинулась к клетке женщина. – Она у вас тоже антикварная?

– Галка? – уставился на нее Веспасиан.

– Нет, клетка, – уточнила покупательница.

– Новодел, – почуяв неладное, отрезал продавец.

– Вр-раки! – взъерошила перья Галина Ивановна. – Восемнадцатый век. Р-ручная р-работа.

У Веспасиана уже был не яростный, а несчастный вид.

– А птичка говорит, настоящая, – любовно оглаживала прутья клетки покупательница. – Похоже, вы просто не знаете свой товар. Нам такая старинная клетка как раз подойдет для нашего попугая. Очень хороший гарнитурчик получится, правда, Кеша? – повернулась она к мужу. – Наш попугай ведь тоже старинный. Ему не меньше ста лет.

– Уж если клетку приобретать, то с птицей, – подал новую идею супруг. Очевидно, он был сторонником кардинальных решений. – Смотри, как она у них говорит. А наш попугай за свои сто лет только и научился выражению «попка дурак». Никакого разнообразия.

Женщина просияла:

– И впрямь. Какая ваша цена за клетку с птичкой в комплекте?

– Ой-ой-ой-ой-ой, – тихо охал у Тимки в кармане Морфей. – Сейчас будет потеха.

– Сударыня, – принялся убеждать настырную покупательницу Веспасиан. – Говорю же вам: клетка не старинная. Она не представляет ровно никакой ценности.

На сей раз Галина Ивановна промолчала. Ей совсем не хотелось оказаться проданной.

– Но птичка утверждает другое, – сопротивлялась покупательница.

– Птичка просто слова повторяет, – с большим трудом удавалось оставаться вежливым и предупредительным Веспасиану. – В нашем магазине много вещей ручной работы восемнадцатого века. Я покупателям о них рассказываю, вот она и повторяет. Прошу вас, вернемся к люстрам.

– В таком случае эта нам не подходит, – мстительно проговорила женщина. – Посмотрим другие.

Веспасиан начал спускать с потолка очередную люстру.

– А насчет птички вы все же подумайте, – обратился к нему мужчина.

– Не продается! – рявкнул Веспасиан. – Это наша личная собственность. – Неожиданно в его поле зрения попали Кассандра и Тимка, и он сердито добавил: – А вы проходите, куда идете.

Ребята послушно удалились в служебный вход.

Оказавшись дома, Морфей немедленно выбрался из кармана и увеличился до обычного роста. При этом послышался хруст. Хранитель Очага потер поясницу и застонал:

– Ох, намаялся я не в своем размере жить. Все косточки ломит.

– Сам захотел, – усмехнулся в бороду спустившийся по лестнице Сил Троевич. – Ну, как прошло путешествие?

– Все, в общем, нормально, – не стал посвящать чародея в подробности Тимка.

– Мне очень понравилось, – мигом забыл о боли в пояснице Морфей. – И, между прочим, я большую работу проделал. – Голос его исполнился значительности. – Представляете себе, домовой у Ружиных каким-то образом даже не знал, что Тимка ваш ученик. Веспасиан-то от него скрыл.

– И правильно скрыл, – нахмурился Сил Троевич. – Совершенно не нужно было его в это посвящать.

Морфей расстроился.

– Что же вы раньше-то не предупредили? Я с ним на этом факте всю воспитательную работу построил.

– Ну, сказал и сказал, – устало выдохнул маг. – Теперь назад уже не вернешь.

– Мне хотелось как лучше, – жалобно протянул Дух Дома. – Потому что он там совсем от рук отбился.

– Да, в общем, я сам виноват, – примиряюще улыбнулся Сил Троевич. – Но странно, ты же, Морфей, по-моему, присутствовал при разговоре с Веспасианом, когда я категорически не велел никого лишнего посвящать в нашу тайну.

– Так это когда было, – простонал Хранитель Очага. – Совсем из головы вон. А может, мне еще раз с Тимофеюшкой пойти? Вправлю их домовому мозги по-новой.

– Нет уж, пусть будет как есть, – Сил Троевич явно боялся еще каких-нибудь осложнений. – Ничего страшного. Думаю, как-нибудь с этим справлюсь.

Морфей снова заохал:

– Ой, пойду-ка к себе полежу.

– Ну как? – посмотрел на учеников Сил Троевич. – Готовы к занятиям?

В последующие дни все вошло в привычное русло. По утрам ребята учились в школе, а после уроков шли в «Антикварную лавку» и занимались волшебной наукой. Мнимая реальность давалась им все легче и легче, и чародей постепенно усложнял задачи, обещая, что, если так пойдет и дальше, они скоро начнут осваивать создание сложных иллюзий.

Веспасиан продолжал торговать. И, несмотря на периодически возникающие недоразумения, дело у него шло весьма успешно. Галина Ивановна пользовалась неизменным успехом у покупателей. Веспасиану еще много раз пришлось отбиваться от настойчивых и крайне заманчивых предложений приобрести ее вместе с клеткой. Отделавшись от одного особенно назойливого клиента, кот в образе продавца, яростно сверкая оранжевыми глазами, пригрозил волшебной галке:

– Если ты при клиентах не будешь держать свой болтливый клюв на засове, клянусь царицей котов, в следующий раз я продам тебя вместе с этим самым клювом и клеткой.

Галина Ивановна так испугалась, что с тех пор предпочитала не раскрывать клюва даже в присутствии Кассандры и Тимки.

Морфей был чем-то очень занят. Во время уроков ребята слышали, как из щели за печкой доносятся тяжелые вздохи, шуршание и скрип.

– Ремонт он, что ли, там делает? – ломала голову Кассандра.

– Нет, пыль двигает, – хихикнул Тимка.

– Зачем пыль? – не поняла девочка.

– Ну, зачем люди мебель переставляют, – откликнулся Тимофей. – А домовой то же самое делает со своей любимой пылью.

Но оба они ошиблись. Три дня спустя, едва Сил Троевич объявил об окончании очередного урока, Морфей вылез из своего жилища, неся в обеих руках несколько мятых, замусоленных и сплошь исписанных корявым почерком бумажек.

Бочком приблизившись к скамье, стоявшей возле рабочего стола чародея, он положил на нее свои листочки.

– Что это ты мне принес? – удивился Сил Троевич.

– Список необходимых вещей по хозяйству, – смущенно потупив глазки, изрек Дух Дома. – Без этого свою дальнейшую домашнюю работу считаю нецелесообразной.

Чародей, с трудом разбирая почерк Морфея, углубился в чтение. Сперва брови, а затем глаза Сила Троевича полезли на лоб.

– Морфей, – наконец отложил замусоленные бумажки он. – Объясни, зачем тебе все это надо?

– Без этого нынче никак невозможно, – решительно заявил домовой. – Раньше я тер загрязненные поверхности и нервничал, – принялся он шпарить наизусть текст рекламы чистящего геля, – но с новым средством один раз проведу, и грязь исчезнет.

– М-м-м, – в замешательстве протянул чародей.

– На кухне у нас всегда раньше была мутная плитка! – уже упоенно цитировал следующую рекламу Морфей. – А с новым средством наш кафель станет блестеть как зеркало.

– Белая горячка, горячка белая, – закатив глаза, хихикнула Кассандра.

– Я старый, больной, – продолжал качать права Морфей. – И мой труд давно пора облегчить с помощью технического прогресса.

В это время из магазина поднялся Веспасиан.

– Полюбуйся, – протянул ему список домового Сил Троевич.

Веспасиан глянул, охнул и превратился в кота: очевидно, так ему было легче осмыслить прочитанное. В перечне фигурировали все чистящие, моющие, отбеливающие и освежающие воздух средства, которые рекламировало телевидение. Кроме того, среди крайне необходимых Морфею вещей затесались ярославская краска и пылесос.

– Зачем ему пылесос? – недоумевала потом Кассандра. – Ты же, Тимка, мне говорил, что Морфей у себя за печкой живет в жуткой пыли.

– Ясное дело, – расхохотался мальчик. – Засосет пыль со всего дома и – к себе в жилище. Другое мне в голову не приходит.

Веспасиан, ознакомившись со списком, взвыл:

– Сил Троевич, по-моему, Морфей хочет нас разорить!

– Все очень дешево! – проверещал Дух Дома. – Цены умеренные, качество гарантировано. Пиши, Веспасиан, адрес магазина, где уже начались весенние скидки.

– Смету сначала составь, – сурово глянул на него кот. – А там видно будет.

– Как же я составлю ее, когда не имею права выходить ни в один магазин! – захныкал домовой. – Тимофеюшка, может, ты сбегаешь?

Тимка шарахнулся. Только этого ему не хватало для полного счастья.

– Морфей, давай я составлю смету, – сжалилась над домовым Кассандра.

Веспасиан протянул ей корявый список.

– По дороге домой зайду в магазин, – пообещала она. – И все нужные цены выпишу. Только предупреждаю: цены везде разные, так что результат у меня получится приблизительный.

– Хоть так, – вздохнул Хранитель Очага. – Спасибо тебе, Кассандрушка, за сочувствие к бедному старичку.

– Мне бы кто посочувствовал, – ревниво произнес Веспасиан.

Однако, несмотря на протесты кота, просьба Морфея была частично удовлетворена. Кассандра и Тимка по поручению Сила Троевича купили на пробу несколько видов чистящих средств, а Веспасиан с Ундиной доставили пылесос и огромный удлинитель, так как электричество было лишь в помещении «Антикварной лавки», а наверху Сил Троевич и другие домочадцы обходились традиционным волшебным освещением и готовили, согласно традициям, в дровяной печи.

Пылесос Морфею очень понравился.

– Шумит громковато, – говорил он. – Но пыли собирает много. Теперь я как следует обустроился.

И Тимка понял, что его предположения были совершенно верны. Правда, Сил Троевич и Веспасиан тоже не жаловались. В жажде собрать побольше пыли для личного обустройства Морфей теперь каждое утро тщательно пылесосил весь дом.

Что же касается остальных приобретений, то они Морфея совершенно разочаровали. Не получалось у него, как в рекламных роликах: провел, и чисто. Все равно приходилось тереть.

– Вранье эта ваша реклама, – наконец поделился он с Тимкой. – И что вы находите в этом своем телевизоре?

– Да мы вообще-то другое смотрим, – пытались втолковать ему Тимофей и Кассандра.

Но Хранитель Очага в ответ только отмахивался.

Глава XIV

Неожиданный гость

Походы каждый день к Силу Троевичу после уроков стали для Тимки привычными. Будто они с Кассандрой всю жизнь так и делали. И вот однажды, уже в самом конце апреля, когда стало совсем тепло и на деревьях появились первые листья, Тимка по пути к Колобовскому переулку вдруг испытал очень странное ощущение. Вроде бы все было как всегда – и одновременно он чувствовал, словно за ним следят. Несколько раз Тимофей останавливался и резко оборачивался. Никого и ничего подозрительного. Однако стоило ему продолжить путь, как странное ощущение возвращалось. Точно за ним наблюдал кто-то невидимый.

Наконец, продолжая вертеть головой, он достиг угла переулка, где его поджидала Кассандра.

– Ты что там высматриваешь? – не укрылись от нее маневры друга.

– Сам не знаю, – пожал плечами он. – Наверное, показалось.

– И что же нам показалось? – кинула на него ехидный взгляд девочка.

– Говорю же, сам не знаю! – раздраженно отреагировал Тимофей. Злился он больше на себя, чем на нее. – Но мне показалось, будто за мной наблюдают.

– Откуда? – не поняла Саня.

– Если бы знал, сказал бы, – откликнулся он. – Ладно, неважно.

Саня передернула плечами, они пошли к «Антикварной лавке», и Тимка сразу же вновь ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Он в который раз обернулся. Никого.

– Ты вообще-то сегодня здоров? – вкрадчивым голосом осведомилась Кассандра. – А то, знаешь, предупреди Сила Троевича. Может, в больном состоянии волшебством заниматься вредно.

– Мне, между прочим, совсем не смешно, – не поддержал ее веселого тона Тимофей. – Неужели не понимаешь, я совершенно серьезно тебе говорю: за мной наблюдают.

– Почему же я ничего не почувствовала?

– Потому что следят именно за мной, а не за тобой.

– Чем, интересно, ты такой особенный? – даже обиделась Саня.

– Спроси что-нибудь полегче, – буркнул Тимка.

– Ну, в таком случае это не волшебные силы, – уверенно заявила его спутница. – Иначе мы оба их интересовали бы, и тогда я тоже чувствовала бы слежку. А если за тобой наблюдает кто-то не волшебный, он никак не может быть невидимым, и тайное в результате станет явным. Но я полагаю, тебе просто кажется.

– Да я, наверное, то же самое полагаю, – совсем растерялся Тимка.

– Может, все-таки расскажем Силу Троевичу? – предложила Саня. – Он как-нибудь своими способами проверит.

– Ага, – мрачно хмыкнул Тимка. – Что я ему расскажу? Мне, кажется, показалось, что, кажется, за мной кто-то следил на улице, но я этого кого-то не видел, поэтому, может, за мной никто и не следил.

– Нда-а-а, – протянула девочка. – Не слишком вразумительно.

Стоило им переступить порог антикварного магазина, Тимофей успокоился, ибо тревога совершенно его оставила. «Наверное, все-таки показалось, – наконец пришел к выводу он. – Зря я Саньке про это растрепался. Теперь дразнить будет».

И, мысленно пообещав себе больше не поддаваться смутным страхам, Тимка решительно выкинул из головы странный случай. Да и обстановка вокруг не располагала к беспокойству. На стене уютно тикали волшебные часы, показывающие магинбургское время, из щели за печкой доносился храп Морфея, из кухни тянуло чем-то вкусным – видимо, обитатели волшебного дома незадолго до их с Кассандрой прихода пообедали, а Сил Троевич выглядел спокойным и сосредоточенным. Похоже, учителя сейчас беспокоило лишь одно. По его мнению, ребята слишком медленно продвигались вперед. Но старого чародея это волновало еще в Магинбурге.

Усадив учеников за стол, Сил Троевич осведомился:

– Вы прочитали все, о чем я вас просил неделю назад?

– Да, – хором откликнулись они.

– Тогда начнем с практических занятий? – спросил чародей.

Ребята очень обрадовались. Наконец-то они начнут что-то новенькое. Но не успел учитель объяснить, чем они сегодня собираются заняться, как дверь распахнулась. В комнату вбежал Веспасиан в образе продавца.

– Сил Троевич, я что-то никак не пойму, – скороговоркой начал он, – вы утром, когда я уходил, французский абажур из китайского шелка начала двадцатого века продали?

– Французский абажур? – с недоумением посмотрел на него маг. Очевидно, он уже погрузился в волшебные материи, и вернуться к бытовым проблемам стоило ему немалого труда.

– Вы что, не помните? – терпеливо принялся втолковывать ему Веспасиан. – Розовый абажур, расшитый золотом, на каркасе из желтого металла, предназначенный для дамского будуара.

– Для будуара? – с каким-то сомнамбулическим видом переспросил чародей и задумчиво потеребил длинными пальцами седую бороду. – Ах для будуара! – будто проснулся, наконец, он. – Продал, и очень удачно.

– А в тетради отметить забыли, – вежливо упрекнул его Веспасиан. – Как же мне после этого вести бухгалтерию! Кстати, вы уже не первый раз забываете. Прошу вас, будьте внимательней.

– Обещаю, – усмехнулся в бороду Сил Троевич. – Кстати, я еще два предмета без тебя продал и тоже, кажется, забыл записать.

– Обокр-рали! – прорезал комнату истошный вопль Галины Ивановны.

Голос прозвучал так громко, словно говорящая птица находилась в комнате. Однако ребята прекрасно помнили, что она по-прежнему сидит в клетке в «Антикварной лавке».

Сил Троевич и Веспасиан уставились друг на друга, а затем наперегонки бросились к лестнице.

– Укр-рали! Чужой! Чужой! – не переставая орала Галина Ивановна. – Вр-ражеское пр-роникновение!

Из щели за печкой выскочил встрепанный домовой.

– А? Что? Где враги? – истошно проверещал он.

– Сами не знаем! – Саня и Тимка уже неслись вниз по лестнице.

– Меня! Меня подождите! – запрыгал по ступенькам Морфей.

– Тебе ведь в магазин нельзя! – попыталась остановить его Кассандра.

Но домовой ничего не слушал и несся вслед за ребятами вниз. Галина Ивановна уже не кричала. Зато вопил кто-то другой. Что-то грохнуло. Ребята осторожно выглянули из-за «служебной» двери. Около нее стояли Сил Троевич, Веспасиан и... Мишка.

Веспасиан, держа Тимкиного ближайшего друга за шкирку, выкручивал ему ухо и шипел:

– Ш-што тебе здесь понадобилось?

– Он! – указал на Тимофея пальцем храбрый Мишка.

Сил Троевич перевел взгляд с пленника на Тимку. Тот поспешил объяснить:

– Это Мишка, мой школьный друг. Я же вам говорил!

– Ты ему все рассказал? – Лицо Сила Троевича посуровело.

– Да, только не сейчас, а давно, – уточнил Тимофей. – После Магинбурга. Но он все равно не поверил.

Лицо Сила Троевича немного оттаяло, и маг, вновь поглядев на Мишку, задумчиво произнес:

– Мне почему-то кажется, что я его где-то недавно видел.

– Естественно, – подтвердил ученик. – В Екатерининском саду.

– Я вас тоже видел, – согласился Мишка. – И ее, – указал он пальцем на Кассандру. – И этого, – он обернулся к Веспасиану, который уже отпустил его ухо. – И еще там была... такая... – Он явно не мог подобрать определения Ундине.

Сил Троевич сокрушенно поцокал языком.

– Ну, ладно. Предположим, тогда мы случайно встретились. А сюда ты тоже случайно попал?

Мишка потупился. Тимке же теперь все стало ясно.

– Да он просто за мной следил!

– Это правда? – осведомился у Мишки учитель.

– Ну, правда, – подтвердил тот. – А что такого?

– Интересно, почему ты именно сегодня решил следить за Тимофеем? – допытывался чародей.

– Почему сегодня? – удивленно пожал плечами Мишка. – Я всю неделю за ним слежу. Только в магазине постоянно народ толкался. Или было закрыто. Я и не входил. Только однажды постучал, но потом спрятался. А сегодня гляжу – открыто и никого нет. Вот я и решил: зайду посмотреть, куда это он с ней все время ходит.

И Тимкин лучший друг бросил выразительный взгляд на Кассандру. Сил Троевич не менее выразительно взирал на ученика.

– Тимофей, ты совершенно уверен, что не подсказывал своему товарищу, как к нам пройти?

– Ни фига он мне не подсказывал! – наконец вырвалась у Мишки накопившаяся за много дней обида. – Тоже мне друг! Все скрывал! Лапшу на уши вешал!

Мишка просто захлебнулся от возмущения.

– Что ж, – покачал головой Сил Троевич. – Похоже на правду. Память ему, что ли, стереть? – вопросительно глянул он на Веспасиана.

Но Тимофей взмолился:

– Сил Троевич! А можно, если вы память все равно сотрете, сперва ему магию показать? А то он мне не верит. Пусть хоть посмотрит.

– Так все равно ведь потом забудет, – сказал чародей.

– Но сначала-то все-таки увидит, – продолжал уговаривать его Тимка. – У него же никогда в жизни больше такого шанса не будет. А он давно об этом мечтал.

– Он не волшебник, – сурово изрек Веспасиан. – И видеть магию ему не полагается.

– А что, разве люди никогда не видят чудес? – изумилась Кассандра. – Ни один человек?

– Бывает, конечно, – вынужден был признать чародей.

– А Мишка тем более потом все забудет, – усилил натиск Тимофей. – Сил Троевич, ну пожалуйста.

– Хоть немножечко, – поддержала его Кассандра.

– Сил Троевич, – проканючил Морфей. – Ува-ажьте просьбу учеников.

– Будь по-вашему, – тяжело вздохнул чародей.

Мишка все это время стоял и хлопал глазами.

– Пошли! – Тимка схватил его за руку и поволок за собой в дверь служебного входа.

– Стой! – крикнул Веспасиан.

Ребята замерли за порогом двери.

– Непорядок, Сил Троевич, – продолжил Веспасиан. – Почему это Михаила «служебная» дверь пропускает? Он ведь не должен сюда входить.

– Вот и мне показалось, что непорядок! – крикнула Галина Ивановна. – И я решила, что он из наших, волшебных.

– Она у вас нормально разговаривает? – Глаза у Мишки чуть не вылезли из орбит.

– Разумеется, – откликнулся домовой. – Почему же Галине Ивановне не разговаривать?

Мишка опустил глаза, и его ждало новое потрясение в виде Морфея, на которого он раньше не обратил внимания.

– Это что, карлик? – прошептал он на ухо Тимке.

– Нет, домовой, – тоже шепотом пояснил друг.

– Ты серьезно? – совсем ошалел Мишка.

– Совершенно, – подтвердил Тимофей. – Это-то ладно. Сейчас я тебе та-акое покажу! Кстати, – продолжал шептать он. – Веспасиан на самом деле не продавец, а кот.

В это время Веспасиан, заперев вход в «Антикварную лавку» и прилепив на стекле табличку: «Извините, у нас прием товара», сказал Силу Троевичу:

– Пусть Тимка с Кассандрой идут и развлекают гостя, а мы с вами проверим, что произошло со служебным входом.

И, видимо устав пребывать в образе человека, верный помощник Сила Троевича превратился в кота. Мишка только и смог выдавить из себя:

– Это круто.

Они поднялись по шаткой лесенке в нижний кабинет Сила Троевича.

– Вто-орой этаж? – оглядел жилище чародея Мишка. – Я же снаружи смотрел, в доме наверху все выломано.

– Ну, теперь веришь, что это волшебство? – спросил Тимка.

– Ве-ерю! – Мишка ошалело оглядывал комнату и лестницу, ведущую в верхние апартаменты Сила Троевича. – Круто, – опять повторил он.

Домовой в это время вертелся вокруг гостя.

– А я тебя по школе помню. Ты с Тимкой за одной партой сидишь.

– Откуда вы знаете? – не понял Мишка.

– Был у вас недавно, – откликнулся Морфей.

– Но я вас не видел, – сказал Мишка.

– Правильно, – кивнул Морфей. – Я размер менял.

Он уменьшился, а потом вновь увеличился.

– Кру-уто, – в третий раз повторил Мишка. – А вот, например, такого роста, как я, вы можете стать?

– Чего не могу, того не могу, – развел руками Морфей. – Нам, домовым, не полагается. Мы все такого роста.

– Ты, Мишка, садись, – Тимка указал на почерневшую от времени деревянную скамью возле стола.

Старый друг, усевшись, немедленно заметил криксу.

– Это что такое? – потянулся он к банке с шестилапой тварью.

– Опасно для жизни! – в панике завопил домовой.

– Нельзя ее трогать, – схватил друга за руку Тимофей. – Это очень опасно. Она так орет!

– Ну, тогда покажите что-нибудь неопасное, – попросил Мишка.

– Смотри. – И Тимка сотворил на полу иллюзию камня.

– Ну и что? – пожал плечами Мишка. – Камней я, по-твоему, не видел?

– Это совсем не простой камень, – пояснила Кассандра.

– А что он может? – осторожно потыкал Тимкину иллюзию пальцем Мишка.

– Да вообще-то ничего, – отозвался Тимофей.

– А в чем смысл? – не доходило до его друга.

– Он же не настоящий, – сказал Тимка. – Это я его сделал. И убрать могу в любой момент.

Камень исчез.

– Хочешь, могу еще один сделать.

И Тимка сотворил каменную иллюзию гораздо более внушительных размеров.

– Кру-уто, – на сей раз очень вяло восхитился Мишка. Камни его совсем не увлекали. – А кроме камней ты что-нибудь можешь?

– Могу, – кивнул Тимофей и сделал пирамиду.

– Понятно, – совсем поскучнел Михаил. – А ты, Саня, чему волшебному научилась?

– Да как бы тебе объяснить, – ухмыльнулась девочка. Реакция Мишки ее забавляла. – Примерно тому же самому, что и Тимофей.

– Покажи теперь ты! – потребовал у нее Тимкин ближайший друг.

Кассандра, украдкой подмигнув Тимофею – мол, не мешай, – сделала огромный каменный шар, который, едва возникнув, немедленно покатился на Мишку. Тот шарахнулся. Иллюзия тоже шарахнулась, преследуя его по пятам.

– Ой-ой-ой-ой-ой! – проверещал Хранитель Очага и на всякий случай нырнул в свою щель за печкой. Оттуда до ребят донеслось ворчание: – Ох, не люблю я эти иллюзии.

Мишка продолжал спасаться от Кассандриного камня, а камень упорно его преследовал.

– Убери! Убери! Шуточки тут у вас! – испуганно воскликнул Тимкин друг.

Но Кассандра только смеялась. Мишка вскочил на лавку. Иллюзия легко повторила его маневр и покатилась прямо ему под ноги. Тут Саня сжалилась над ним. Камень исчез.

– Шуточки у вас, – повторил побледневший Мишка и спрыгнул с лавки. Правда, он достаточно быстро взял себя в руки и уже совсем другим тоном изрек: – Ну, камни. Ну, двигать вы их можете. Еще что?

– А самому тебе чего бы хотелось? – напрямик поинтересовался Тимка.

Старый друг задумался. Вдруг лицо его просияло.

– Хочу на метле полетать.

Тимка прекрасно помнил: это было давней Мишкиной мечтой.

– Ты понимаешь, – замялась Кассандра, – на метле только ведьмам летать полагается.

– Но ведь Тимка летал, – возразил Мишка.

– Так ты же мне не верил, – счел своим долгом напомнить Тимофей. Он и впрямь, вернувшись из Магинбурга, рассказывал другу, что Кассандра научила его летать на метле.

– Тогда не верил, а теперь верю, – заявил Мишка.

– Саня, покатай его, – попросил Тимка.

– Попробуем. – Ярко-зеленые глаза девочки азартно блеснули. – Морфей, где у вас метла? – наклонилась она к щели за печкой.

– У нас теперь пылесос, – послышался гордый ответ из жилища домового, но сам он так и не вышел. – И вообще, летать на метлах по дому не положено.

– Да мы осторожненько, – принялась убеждать его Кассандра. – Ну, Морфей, ну, пожалуйста, вспомни, где у вас лежит метла.

Дух Дома вздохнул.

– Что с вами сделаешь! В чуланчике она. Только вы это... не очень.

– Говорю же: совсем чуть-чуть по комнате полетаем, – заверила его Саня.

– Морфей, – вмешался Тимка. – Ты пойми: у нас в гостях мой старый друг. Имею я право доставить ему удовольствие? Тебе же я показал телевизор.

Домовой крякнул. Аргументы ученика мага показались ему весомыми.

– Летайте, – выдохнул он. – Только скорей, пока Сил Троевич не вернулся.

Тимка мигом принес метлу. Она оказалась коротенькой, со взъерошенными и торчащими во все стороны прутьями.

– Маловата, конечно, – придирчиво осмотрела ее Кассандра, – но для комнатного полета, может, самое оно. Меньше шансов что-нибудь задеть.

Метла, по-видимому, изрядно истомилась без движения в кладовке, ибо по первому же приказу девочки взвилась в воздух.

– Молодец, – похвалила Саня. – Только, пожалуйста, опустись пониже. Тебе надо забрать пассажира.

Метла послушно снизилась и зависла в метре от пола. Мишка, как загипнотизированный, взирал на нее.

– Можно садиться? – дрожащим от волнения голосом спросил он.

– Нужно, – разом кивнули друзья.

Усевшись на древко, Мишка крепко ухватился за него руками.

– Готов, – сипло проговорил он, и лицо его даже позеленело от волнения.

Кассандра, подняв метлу почти под потолок, погоняла Мишку взад-вперед по просторной комнате. Судя по его остекленевшему взору, он даже не сразу осознал, что с ним происходит. А когда наконец понял, огласил комнату торжествующими воплями:

– Лечу! Я лечу!

Саня еще немного покружила его на метле.

– Может, хватит? – чуть погодя усмехнулась она.

– Ребята, – взмолился Мишка. – А я сам могу попробовать ею управлять?

– Попытайся мысленно ей приказать, куда ты хочешь, – откликнулась Кассандра. – А я попрошу метлу тебя слушаться. Глядишь, что и выйдет.

Судя по Мишкиным торжествующим кличам, вновь огласившим комнату, все вышло как надо.

– Саня, – прошептал Тимофей. – Значит, у него тоже есть волшебная энергия?

Не отрывая внимательного взгляда от Мишки и метлы, она ответила:

– Просто я подпитываю его приказы своей волшебной энергией. И потом, он ведь не по улице летает, а в помещении. Это гораздо легче. В общем, потом объясню. А сейчас лучше помог бы мне. А то я уже начинаю уставать.

– Как помочь? – решил уточнить Тимофей.

– Направляй энергию на Мишку.

Тимка согласно кивнул. Мишка как раз завис у окна, за которым простиралась мнимая реальность Магинбурга.

– Ого! – восхитился он. – А у вас тут, оказывается, совсем не Москва.

– Естественно, – с гордостью подтвердил Тимофей. – Это Магинбург.

– Тот самый? Волшебный? Где вы были? – Голос у его лучшего друга задрожал.

– Ага, – откликнулся Тимофей.

Не успели они с Кассандрой ничего сообразить, как Мишка, одним движением отворив шпингалеты, распахнул настежь оконную раму.

– Нельзя! – хором возопили ребята.

Но Мишка уже вылетел вон.

Глава XV

Разбор полета

Дом содрогнулся, как при землетрясении. Стены затрещали. Оконные створки с треском захлопнулись. В следующий миг окно, в которое вылетел Мишка, вообще исчезло, а кусок стены, где оно только что находилось, пошел огромными деревянными пузырями. Они надувались, с оглушительным треском лопались, но им на смену немедленно возникали другие. И дом продолжал гудеть и дрожать.

– Беда! Беда! – выскочил из щели за печкой Морфей. – Сил Троевич, помогите! Спасите! Жилье отторгается!

Сил Троевич и Веспасиан уже были на месте. Подскочив к шкафу, маг схватил с нижней полки огромный пульверизатор и передал его коту. Тот немедленно принялся опрыскивать пузыри какой-то жидкостью. Сил Троевич в это время делал руками широкие пассы.

Дом, содрогнувшись в последний раз, утихомирился. Деревянные пузыри исчезли.

– Что случилось? – осведомился Сил Троевич.

– Я совершенно ни при чем! – заявил Морфей и скрылся в своем жилище.

– А Мишка где? – обвел оранжевыми глазами комнату Веспасиан.

Тимка с растерянным видом указал пальцем туда, где раньше находилось окно, а теперь была глухая бревенчатая стена.

– А где уж он конкретно, не знаем, – произнесла Саня с несвойственным ей смущением. – То ли в Москве, то ли в Магинбурге, то ли еще где...

– Он на метле туда вылетел, – вклинился Тимка.

– О-ох! – схватился за голову Веспасиан.

– Скорее! Бегом на улицу! – скомандовал Сил Троевич.

Все кинулись следом за ним вниз по шаткой лестнице и промчались через всю «Антикварную лавку» к выходу. Их стремительный бег сопровождали истошные вопли Галины Ивановны:

– Что случилось? Что случилось? Ответьте же хоть кто-нибудь. Дом рушится! Возьмите меня с собой! Умоля-яю!

Сил Троевич удосужился ей ответить, лишь отворив дверь на улицу:

– После, Галя, после. Ничего не рушится.

Обежав дом, вся компания ворвалась во двор. Старый московский двор, засаженный деревьями и кустами, на которых едва лишь проклевывалась зелень. Мишку они заметили сразу. Он оседлал ветку старого тополя как раз на уровне второго этажа.

– Вот он, – первым воскликнул Тимка.

– Силы волшебные! – с облегчением выдохнул Сил Троевич. – Не разбился.

– И, кажется, никто ничего не заметил, – завертел головой, оглядывая пустынный двор, Веспасиан.

– Мишка, Мишка, мы здесь! Как ты там? – крикнул Тимофей.

Щуплая фигура его лучшего друга оставалась неподвижной. И он ничего не отвечал.

– У него шок, – пояснил чародей. – Надо скорее снимать. Иначе может свалиться.

– Давайте спасателей вызовем, – предложил Тимка.

Веспасиан смерил Тимофея пренебрежительным взглядом. А Сил Троевич сказал:

– Да как-нибудь обойдемся своими силами. – Он огляделся по сторонам. – Здесь точно никого нет?

– Пока нет, – подтвердил Веспасиан.

Под тополем вмиг возникли огромный стог сена и высокая лестница. Веспасиан сразу же начал карабкаться по ней вверх.

– Я тоже, – хотел было последовать за ним Тимка.

– Погоди! – Сил Троевич схватил его за плечо. – Ты только помешаешь Веспасиану.

Тот как раз добрался до Мишки и протянул к нему руки. Мальчик не реагировал. Он словно окаменел. Веспасиан попытался разжать его пальцы. Как бы не так! Веспасиан удвоил усилия. Ветка затрещала.

– Осторожно! – возопил Тимка. – Она же сломается!

– Успокойся, – сказал чародей. – Я для этого специально сотворил стог. Даже если и упадет, не разобьется.

– Тимка, Тимка, – потеребила его за рукав Саня. – Смотри.

Около нее в боевой готовности висела метла.

– Откуда? – изумился Тимофей.

– Прилетела, – тихонько прохихикала девочка. – В кустах пряталась.

Сил Троевич тоже заметил метлу и нахмурился.

– Убери, – потребовал он.

– А может, я, наоборот, подлечу и Веспасиану помогу? – предложила Саня. – Здесь ведь никого нет. А вдвоем мы уж точно его спустим.

– Давай, – устало махнул рукой учитель.

И Кассандра, оседлав метлу, плавно взмыла вверх.

– Надо было мне, – спохватился Тимофей, но было поздно.

– Нет, – покачал головой Сил Троевич. – Она скорее вашего Мишку уговорит.

Ученица чародея и впрямь, пошептав что-то на ухо окаменевшему мальчику, достигла успеха. Мишка послушно разжал руки и рухнул на мягкий стог.

Тимка подбежал к другу и помог ему подняться на ноги. Мишка был не в состоянии сказать ни слова, лишь зубы у него громко клацали.

– Чайку бы тебе сейчас горячего, – сочувственно потрепал его по руке Морфей. – С целебными травками.

– А ты откуда взялся? – остолбенел Веспасиан. – Зачем тебя из дому понесло? Царица котов! Ведь увидят! После хоть магазин закрывай!

– Да я... – Морфей смущенно поковырял мыском крохотного сапожка землю. – В общей ажитации выскочил.

– А ну, скачи в своей ажитации обратно! – прикрикнул на него Веспасиан. – Не хватало нам еще радио с телевидением!

И оранжевые его глаза сверкнули с такой свирепостью, что Хранитель Очага со всех своих коротких ножек бросился наутек.

Лестницы со стогом уже как не бывало. Кассандра и Тимка, подхватив под руки Мишку, поволокли его к «Антикварной лавке».

– Ой! – спохватился Веспасиан. – Мы же магазин открытым оставили. А дома пусто. Только Галина Ивановна.

– Галя проследит, – уверенно произнес Сил Троевич.

– Да она же там одна, – по-прежнему тревожился Веспасиан.

– Но мы ведь недолго отсутствовали, – Кассандра уже открывала дверь «Антикварной лавки».

По магазину растерянно бродил покупатель.

– Не трогать! – орала на него Галина Ивановна. – Остор-рожно, антиквар-риат! Убер-ри р-руки!

Неопределенного роста мужчина с розовой лысиной и огромными оттопыренными ушами шарахнулся от мраморной статуэтки, изображающей девушку, которая обнимала за шею лань, и с надеждой посмотрел на вошедших.

– Вы сюда или отсюда?

– И сюда и отсюда, – важно ответил Веспасиан. – Да вы не обращайте внимания на птичку. Будьте как дома. Милости просим. Вещи все аутентичные. Подделок не держим.

– А-а-а, значит, вы продавец! – На лице мужчины отразилась такая радость, будто он встретил лучшего друга.

– Именно, – с достоинством прошелся вдоль прилавков Веспасиан.

– О-о-ох! – Покупатель протер лысину носовым платком. – А я уж испугался. Войти вошел, а выйти никак не могу.

– Охранная система, – бросил кот. – Как-никак антикварными и художественными ценностями торгуем. На вход дверь работает, а выход исключительно с моего ведома.

– Мудро, конечно, – исторг нервозный смешок покупатель. – А что за фирма вам сигнализацию устанавливала? Координаты потом дадите?

– Они, к сожалению, уже закрылись, – пришлось сочинять на ходу Веспасиану. – Разработки качественные, но цены были очень высокие.

– Понятно. А как же с обслуживанием системы справляетесь? – не отставал покупатель.

– Сами осуществляем, – веско изрек продавец.

– Ну-ну, – произнес мужчина. – А тут, между прочим, до вас еще один пробежал, такой маленький...

Веспасиан и Сил Троевич насторожились. Однако покупатель, видимо, в момент появления Морфея был настолько поглощен проблемой собственного выхода из магазина, что ничего странного не заметил.

– Такой маленький, вроде карлика, – продолжал он. – Я к нему, а он от меня – в служебное помещение, и там заперся.

– Да, да, это наш сотрудник, – скороговоркой подтвердил чародей.

– А пришли вы за чем-то определенным или просто посмотреть? – вмешался кот.

– Канделябр! – вдруг воскликнула Галина Ивановна.

– За-анятная у вас птичка, – нараспев проговорил покупатель. – Надо же, угадала. Я ведь действительно насчет канделябра пришел. Мне от двоюродной прабабушки достался в наследство один, антикварный. А супруге моей захотелось пару. Не найдется ли у вас случайно чего-то подобного?

И он вытащил из кармана фотографию.

– Попытаемся, – внимательно посмотрел на снимок Веспасиан. – Вещь, конечно, редкая. Эпохи позднего Наполеона Бонапарта. Но у нас практически неограниченные возможности.

Сил Троевич шепнул Тимке:

– Ведите быстрее Михаила наверх. Иначе ему сейчас совсем плохо станет.

Лучший Тимкин друг и впрямь продолжал бессмысленно таращиться по сторонам и беззвучно разевать рот, смахивая на выловленную из воды тощую рыбу. Тимка подтолкнул его к служебному входу. Тот послушно поплелся туда на негнущихся ногах.

Окно в нижнем кабинете Сила Троевича оказалось на месте, будто ничего и не произошло. За стеклом зеленела магинбургская лужайка, посреди которой приветливо помахивал густыми ветвями старый верный Охранный Дуб.

Сил Троевич, наклонившись к Мишке, похлопал его по щекам. Тот замычал, однако взгляд его осмысленнее не сделался.

– Я уже чайку заварил! – принесся с дымящейся кружкой в руках домовой. – Глотни, болезный. Вмиг оттянет.

Мишка глотнул, поперхнулся, закашлялся и вдруг громко и четко изрек:

– Что это со мной было?

– Мы бы, наоборот, тебя хотели спросить, – тихо произнес Сил Троевич, – зачем ты в окно сиганул?

– Я думал, там Магинбург, – принялся объяснять Тимкин друг, – и мне очень захотелось по нему полетать.

– А в Лондон тебе не хочется? – не сводил с него черных глаз чародей.

– Хочется, – подтвердил Мишка. – И в Париж тоже, а особенно в Тимбукту.

– Широкий у тебя спектр интересов, – хмыкнул Сил Троевич. – Но вернемся к нашим баранам. Ты, Михаил, когда эти города по телевизору видишь, в экран прыгаешь?

– Я же не псих, – надулся тот. – Во-первых, бессмысленно, во-вторых, взорваться можно.

– Так вот, – терпеливо продолжал Сил Троевич, – видишь ли, Михаил, прыгать в волшебное окно с мнимо реальным пейзажем гораздо опасней, чем в телевизор. И не менее бесполезно. Ты только чудом не погиб.

– Откуда же мне было знать, – виновато проговорил Мишка.

– Это мы виноваты, – вступился за друга Тимофей. – Не успели тебя предупредить, что здесь не все является тем, чем кажется.

– Совершенно верно, – подтвердил маг. – В волшебном мире надо десять раз подумать, прежде чем что-то делать.

– И у вас, значит, тоже! – разочарованно вытянулось лицо у Мишки. – Меня этим «сначала подумай, а потом сделай» родители в нашем неволшебном мире замучили.

– Это и в вашем мире необходимо, – кивнул Сил Троевич, – а у нас тем более. Чем больше возможностей, тем ощутимей последствия. И они не всегда приятны.

– Да я даже если бы десять лет думал, нипочем бы не дотумкался, что вылечу в самый обыкновенный двор. И еще меня будто током шарахнуло.

– Защита сработала, – усмехнулся Сил Троевич. – Только, – на лице его мелькнула растерянность, – странно она как-то сработала. Ведь, по идее, этого никак не должно было случиться. Ну-ка, – обратился он к Тимке и Сане, – расскажите мне подробно все, что произошло после того, как вы с Михаилом поднялись наверх.

Глава XVI

Охранный знак

Ученики мага постарались не упустить ни единой подробности, начиная с демонстрации каменных иллюзий и кончая Мишкиной просьбой полетать на метле.

– И вы, конечно же, сразу на нее откликнулись, – с укором произнес Сил Троевич.

– Но он ведь давно мечтал, – принялся объяснять Тимка. – Ему же больше никогда такого не удастся. И потом, мы с Саней собирались катать его только по комнате.

– И в результате отправили его на улицу, – смерил ребят тяжелым взглядом чародей.

– Ничего подобного! – решительно возразил Тимка. – Мишка сам отворил окно и вылетел.

– Мы даже понять ничего не успели, – подхватила Саня.

– Я даже и не предполагал, что эти окна у вас можно открыть, – снова заговорил Тимка. – Вы же нам объясняли, что за ними – мнимая реальность. Вот я и считал, что они – как экран телевизора.

Сил Троевич снова вздохнул.

– Так в том-то и дело, что окна не должны были открываться.

– Вы думаете, вмешались какие-нибудь посторонние силы? – поинтересовалась Кассандра.

– Ой-ой-ой-ой-ой! – испугался Морфей. – Темные силы?

– Уверен, что нет, – поспешил успокоить его Сил Троевич. – Окно-то раскрыли изнутри, а не снаружи. Значит, сила была внутри дома.

– Мишка, что ли? – оставалось единственное объяснение у Тимофея.

– Нет, – отверг его версию чародей.

– Кто же тогда? – спросила Кассандра.

– Выходит, что вы, – развел руками Сил Троевич. – Больше некому.

– Я не виноват, – на всякий случай поспешил заверить Морфей. – Я просто скромный старый больной домовой, мое дело маленькое.

– Уж тебя я точно не обвиняю, – улыбнулся Сил Троевич.

– Но мы даже не думали ничего открывать, – снова начал убеждать чародея Тимофей. – И не хотели, чтобы Мишка такое делал.

– А вы вместе его катали? – задал новый вопрос Сил Троевич.

– Сперва я одна, – внесла ясность Саня. – А потом попросила Тимку, чтобы он мне помог.

– А когда он начал тебе помогать? – учитель не сводил глаз с учеников.

– Да как раз перед тем, как Мишка окно начал открывать, – объяснила Кассандра.

Сил Троевич задумался. В комнате повисла тишина. Наконец он поднялся со скамьи:

– Вы тут посидите. Только больше, пожалуйста, никаких самостоятельных экспериментов.

– Никаких, – подтвердил Мишка. – С меня хватит.

– Вот и хорошо, – тихо произнес маг. – Мне нужно срочно кое-что проверить.

И он удалился в верхний кабинет. Тимка тут же накинулся на Мишку:

– Слушай, Чугаев, ты в следующий раз, прежде чем что-то захочешь, меня спрашивай!

– А откуда я знал, что нужно спрашивать? – набычился Мишка. – Почему сам не предупредил?

– Мне-то откуда знать, что тебя надо предупреждать? – огрызнулся Тимофей.

– Мог бы догадаться, – оскорбленно произнес Мишка. – Я ведь у вас тут впервые и ничего не знаю. А ты здесь давно.

– Откуда мне знать, что ты такой дурак и в несуществующее окно полетишь, – совсем обозлился Тимка.

– Кто дурак? – сжал кулаки щуплый Мишка. – А ну, повтори. Я из-за тебя чуть на тот свет не попал.

– Во-первых, не на тот свет, а На Край Света, а во-вторых, не из-за меня, а из-за себя, – не остался в долгу Тимофей.

– Мальчики, – вмешалась Кассандра. – Вам случайно не надоело? Сколько можно ругаться?

– Сколько нужно, – буркнул Тимка.

Мишка, опустив голову, сердито сопел носом.

– Хватит, хватит, – продолжала Кассандра. – Будем считать, что произошел несчастный случай.

– Ладно, – махнул рукой Тимка, – только ты в следующий раз спрашивай.

– А ты предупреждай, – снова завел свое Мишка.

– Вы что, решили по новой? – спешно вмешалась Кассандра.

– Нет, – смутился Тимка.

– Что теперь будем делать? – быстренько перестроился Мишка.

– Не знаю, – пожала плечами Саня.

– Ох, лучше ничего не делайте, – счел своим долгом порекомендовать Морфей.

– Да мы что-нибудь безопасное, – заверил Тимка.

– Ну если...

Не договорив, Хранитель Очага подхватил с пола метлу и уволок ее от греха подальше в свое жилище за печкой.

– А куда это он прячется? – с интересом проследил за ним взглядом Мишка.

– Он там живет, – указав пальцем в сторону щели за печкой, пояснил Тимофей.

– А как он туда залезает? – вытаращился Мишка. – У него там волшебная дверь?

– Можно и так сказать, – откликнулась Кассандра.

– И к нему можно в гости? – заинтересовался Мишка.

– Нельзя, – поспешил разуверить его Тимка. – Морфей не любит, когда к нему ходят посторонние.

Домовой на протяжении всего этого разговора сидел у себя в жилище и дипломатично молчал, из чего можно было легко заключить, что он совершенно не желает видеть у себя в гостях Мишку Чугаева. Впрочем, из всех присутствующих он удостоил чести побывать у себя лишь одного Тимофея.

– Так что делать-то будем? – снова спросил Мишка.

Похоже, несмотря на все заверения, что полета в окно ему вполне хватило, он жаждал новых острых волшебных ощущений.

Тимка задумался. Ему очень хотелось удивить друга и в то же время избежать нежелательных последствий. Но размышлял ученик мага, очевидно, чересчур долго. Мишка, не выдержав, предложил:

– А давай, Ружин, ты что-нибудь во что-нибудь превратишь!

Тимка начал объяснять:

– Понимаешь, прямых превращений мы еще не проходили. Теоретически я могу совершать поэтапное превращение. Ну, сперва сделать предмет невидимым, а на его месте создать иллюзию того, во что хочу его превратить.

– Во! Давай! – радостно заулыбался Мишка.

– Не могу, – смущенно откликнулся Тимофей.

– Почему? – Лицо у друга разочарованно вытянулось. – Снова опасно?

– Не в том дело, – махнул рукой Тимка. – Просто мы с Саней пока не умеем делать предметы невидимыми.

– А-а-а, – совсем поскучнел Мишка. – Не многому вы еще научились.

– Так времени мало прошло, – начал оправдываться Тимофей. – Правда, Саня?

Девочка пожала плечами.

– Я, например, умею делать превращение. Только не предметов, а самой себя.

– В кого? – встрепенулся Мишка.

– Сейчас увидишь.

И на том месте, где только что находилась Кассандра, возникла ярко-рыжая тигрица. Выгнув спину, она нервно била по полу хвостом и, показывая зубы, рычала.

– А-а-а! – проорал Мишка и вскочил на лавку.

Из верхнего кабинета вихрем сбежал по лестнице Сил Троевич.

– Что тут опять...

Заметив тигрицу, он с облегчением перевел дух.

– Кассандра, – с упреком проговорил чародей. – Опять ты взялась за свои ведьминские штучки, вроде бы сама уверяла, что не хочешь становиться ведьмой.

– Не хочу, – превратившись в саму себя, убежденно ответила девочка.

– Зачем же ты тогда такое делаешь? – спросил учитель.

– Но это же мой охранный знак, – ничуть не смутилась Саня. – Я думала, он на роду мне написан. Разве у белых колдуний нет охранного знака?

– Есть, – вынужден был признать Сил Троевич.

– А что, он у меня должен поменяться? – не поняла Саня.

– Да нет. Какой на роду написан, такой и будет.

– Тогда почему нельзя? – не отставала Кассандра.

– Можно, – устало выдохнул чародей. – Но только, пожалуйста, не здесь. Считай, что это моя личная просьба.

– Договорились, Сил Троевич, – улыбнулась ему ученица.

– Так, ребята, – сказал чародей. – Полагаю, на сегодня приключений нам всем достаточно, а завтра жду вас, как всегда, после уроков.

– Это, значит, все? – У Мишки на глаза навернулись слезы. – Я больше у вас ничего не увижу, а то, что увидел, прямо сейчас забуду?

– Сил Троевич! – воскликнул Тимка. – Можно я завтра Мишку возьму на занятия? Ну, хотя бы еще разочек. Он никому ничего не скажет. Я его с детства знаю. Он все секреты всегда хранит.

– Пожалуйста, – умоляюще поглядела на чародея Саня. – Мы обещаем: больше ничего опасного делать не будем.

Мишка, ощутив поддержку, посмотрел Силу Троевичу прямо в глаза и заявил:

– Я в смысле трепа могила.

Чародей усмехнулся.

– Зря вы меня уговариваете. Я сам уже все решил. Завтра, Михаил, обязательно приходи вместе с Тимофеем.

– Ур-ра!

Не в силах сдержать эмоций, Мишка заскакал по комнате и чуть не сбил с ног наконец решившегося покинуть свое жилище домового.

– Ой-ой-ой! – резко отпрыгнул в сторону тот. – Сил Троевич, что же это сегодня такое творится? Прямо светопреставление. Я ведь старый, больной, и ноги у меня еле двигаются, а тут цельный день то летают, то прыгают, то скачут, то толкаются!

– Успокойся, – нагнулась к нему Кассандра. – Мы уже уходим. Можешь до завтра отдыхать.

– И буду, – решительно заявил Дух Дома. – А ужин пускай Веспасиан готовит.

Не дожидаясь возражений чародея, он нырнул в щель за печкой и сразу же демонстративно захрапел.

– Сил Троевич, вы не волнуйтесь. Я действительно ни за что в жизни не проболтаюсь, – пылко заверил Мишка.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулся ему маг.

Внизу ребята увидели Веспасиана. Лысый покупатель уже ушел. Галина Ивановна подремывала в клетке. Веспасиан явно был чем-то доволен. Заметив Кассандру, Тимофея и Мишку, он не без хвастовства заявил:

– А канделябрик-то я ему продал. Очень выгодная получилась сделка.

– Поздравляю, – сказал Мишка.

– А вот это излишне, – откликнулся Веспасиан. – Я всегда так торгую. Ладно, до завтра. Пока.

В этот момент в магазин вошел новый покупатель, и кот в образе продавца немедленно переключил внимание на него. Ребята вышли на улицу.

– Саня, тебя проводить? – спросил Тимка.

– Давайте, – кивнула она. – Тем более мне кое-что хочется обсудить. Интересно, с чего это Сил Троевич вдруг переменил решение по поводу Мишки?

– Да какая разница, – отмахнулся лучший Тимкин друг. – Главное – результат.

– По-моему, тоже, – пребывал в замечательном настроении Тимофей.

Наконец-то у них с Мишкой полностью наладились отношения! Прямо камень с души упал. Теперь ничего не придется скрывать, и он может совершенно откровенно разговаривать со старым другом. И главное, тот все правильно поймет.

– Нет, меня все-таки интересует не только результат, но и причина, – продолжала Кассандра.

Мишка кинул на нее обиженный взгляд.

– Не подумай ничего такого, – скороговоркой произнесла девочка. – Я тоже рада, что ты теперь с нами.

Мишка расплылся в улыбке.

– Просто мне кажется очень странным, – продолжала Саня, – что Сил Троевич изменил решение сразу после того, как Мишка вылетел на метле в окно. Вы не думаете, что в этом-то все и дело?

– В чем? – не понял Тимка. – В окне, метле или Мишке?

– Не прикидывайся глупей, чем ты есть на самом деле, – поморщилась девочка. – Естественно, я имею в виду, что все дело в Мишкином полете. Вернее, в том, что мы все вместе его устроили.

– Ну и что? – Тимофей по-прежнему не понимал, куда она клонит.

– А то, что нам втроем удалось пробить защиту, которую Сил Троевич, по-видимому, считал непрошибаемой! – с торжеством выпалила Кассандра.

Глава XVII

Магнитная буря?

–Ты думаешь, это мы сделали? – удивился Тимка.

– Нет, дядя чужой, – хмыкнула Кассандра. – Слушать надо внимательней. Сил Троевич сам ведь проговорился. Мол, защиту пробили изнутри. А кто еще мог, кроме нас? Не Морфей ведь.

– Естественно, не Морфей, – согласился Тимка.

– Вот я и думаю, в каком составе нам удалось это сделать? То ли просто нам с тобой вдвоем, то ли Мишка тоже участвовал.

– Мишка? – разинул рот Тимофей. – Но у него же нет этой... волшебной силы.

– Во-первых, этого мы точно не знаем, – заспорила девочка. – А во-вторых, возможно, хоть у него самого и нет волшебной энергии, зато есть нечто другое, и это другое увеличивает наши с тобой возможности.

– Это называется катализатор, – вмешался Мишка.

– Да как бы ты ни назывался, – махнула рукой Саня. – Главное, что Сил Троевич что-то понял, заинтересовался и решил, прежде чем лишить тебя памяти, за тобой понаблюдать.

– Я что ему, кролик подопытный? – надулся объект наблюдения.

– Почему нет, – хлопнул его по плечу Тимка. – Сам подумай: если у тебя вдруг обнаружатся волшебные способности, может, Сил Троевич захочет тебя взять в ученики?

– Да-а? – протянул старый друг, который и сам еще не понял, нужно ли ему становиться учеником чародея.

– Ты что, против? – почувствовал его сомнения Тимка.

– Даже и не знаю, – честно ответил Мишка. – Я как-то все больше по фокусам.

– Так и фокусы тебе легче делать станет, – принялся убеждать Тимофей.

– Да не уговаривай ты его, – вмешалась Кассандра. – Это ведь пока только наши предположения. А Сил Троевич на самом деле, может, совсем и не собирается его учить.

Услыхав это, Мишка, еще мгновение назад размышлявший, стоит ли ему становиться волшебником, расстроился и обиделся.

– Ага, значит, вам можно, а мне нельзя. Вы будете продолжать заниматься со своим Силом Троевичем, а меня даже памяти лишат.

– Слушайте! – воскликнула Саня. – Не будем бежать впереди паровоза. Что решит Сил Троевич, то и решит. Пока-то, во всяком случае, он позволил тебе приходить с нами. Кучу всего интересного увидишь.

Но лучший Тимкин друг продолжал дуться.

– Увижу, – проворчал он. – А какой смысл, если я после все напрочь забуду? Это все равно что ничего не видеть.

– Погоди ты, – снова принялась убеждать его Кассандра. – Вдруг Сил Троевич все же решит тебя третьим взять?

Едва появилась хоть и призрачная, но надежда, Мишка снова засомневался:

– Ну-у, не зна-аю.

– Ой, да ладно, – надоело Сане. – Вы, мальчики, между прочим, еще одного не заметили. Ведь Сил Троевич говорил нам, что наша волшебная энергия будет работать только в стенах его дома.

Тимка кивнул.

– Тогда возникает закономерный вопрос, – продолжала она. – Почему я сегодня летала на метле вне жилища Сила Троевича?

– Не зна-аю, – растерянно протянул Тимофей.

До него только сейчас дошло, что, по идее, такого не должно было случиться. Правда, чародей сотворил волшебство во дворе. Может, он просто на время позволил Кассандре полетать? Или – проявилась у него еще одна догадка – там благодаря Силу Троевичу возникло волшебное поле?

– Может, ты и прав, – выслушав его доводы, сказала Саня. – Но тебе не приходит в голову, что наша волшебная энергия теперь за пределами «Антикварной лавки» вообще никуда не исчезает?

– Зачем же Сил Троевич нас обманывал? – спросил Тимофей.

– Так он мог нас и не обманывать, – отозвалась девочка. – Просто ошибся.

– Вряд ли, – сомневался Тимофей.

– Тогда, считай, он нарочно сказал нам неправду, чтобы у нас не было соблазна воспользоваться магией в, так сказать, своих личных корыстных целях. – Кассандра усмехнулась.

– Вот это, наверное, ближе к истине, – медленно проговорил Тимофей. – Ты, Мишка, как считаешь?

– М-м-м, – только и промычал его лучший друг.

– Содержательный ответ, – прыснула Кассандра и вдруг, с большим интересом уставившись на Мишку, вкрадчивым голоском попросила:

– Скажи: «Тимка, сотвори волшебство».

– Тимка, – отчетливо начал тот и вдруг снова издал громкое мычание.

– Не может! Не может! Не может! – захлопала от восторга в ладоши Кассандра. – А теперь, Мишка, скажи: «Полет на метле».

Мишка с несчастным видом вновь замычал.

– Все ясно, – с довольным видом констатировала девочка. – Сил Троевич его заколдовал. Теперь он ни о чем волшебном проболтаться не сможет.

– Так нечестно, – покраснел от негодования Мишка. – Выходит, я даже с вами ничего такого обсуждать не смогу.

– Не расстраивайся, – успокоил его Тимофей. – Главное, ты все слышишь и понимаешь. Просто не можешь произнести каких-то слов. Обойдешься.

Старый друг просиял:

– А давайте выработаем свой тайный язык.

– Идея! – подхватила Кассандра. – Вот, например, метлу мы будем между собой называть летательным приспособлением.

– Летательное приспособление, – немедленно повторил заколдованный Мишка.

– Изумительно! – захлопала в ладоши Кассандра. – А волшебство обзовем хитрым ходом.

– Хитрый ход, – ухмыльнувшись, проговорил Чугаев. – А вот как мы назовем м-м-м...

– Ты имел в виду волшебника или чародея? – попробовал догадаться Тимка.

– Не-а, – помотал головой друг. – Но и это тоже, между прочим, нужно назвать. Но я имел в виду м-м-м...

– Перестань мычать, – шикнула на него Саня. – Люди оглядываются.

– Тогда догадывайтесь сами, – сдался Мишка.

– Чародея мы назовем старым хитрецом, – придумал Тимка. – А ученик будет – молодой хитрец.

– А я молодая хитрица? – поглядела на него Саня.

– Нет, хитрунья, – усмехнулся Тимка.

– Сойдет, – одобрил Мишка.

– Та-ак, – протянул Тимофей, – а что же ты-то имел в виду?

Друг было вновь раскрыл рот, но Кассандра в панике замахала руками.

– Только не мычи! Сейчас сама соображу. Волшебная энергия, да?

– Ага, – радостно тряхнул головой Мишка.

– Хитрый ток! – первым придумал Тимофей.

– Принято, – одобрили друзья.

– А иллюзия? – задумалась Саня.

– Двойник! – выпалил Мишка.

– Из основных терминов у нас осталась мнимая реальность, – сказал Тимка.

– Ненастоящий двойник, – придумала Саня.

– По-моему, лучше липовый двойник, – откорректировал Чугаев, и его поправка была принята.

– А более мелкое будешь по ходу придумывать, – посоветовала Кассандра. – Как-нибудь уж поймем тебя.

Они остановились на углу переулка. Тимка посмотрел на Кассандру:

– А давайте проверим, действительно ли мы можем что-то делать на улице.

– Вы имеете в виду м-м-м? – решил уточнить Мишка. – То есть что-нибудь хитроходное?

– Именно, – подтвердил Тимка. – Что делаем, Саня?

– Дяденьку видите, который в машину садится?

– Видим, – кивнули ребята.

– Вот сейчас он ее заведет, а мы попробуем не дать ему сдвинуться с места.

– Это у вас не выйдет, – уверенно изрек Мишка.

– Вот мы и проверим, работает волшебство или не работает, – ничуть не смутился Тимка.

– Даже если м-м-м... – Мишка снова забылся. – В общем, если этот самый... хитрый ход у вас и работает, все равно такого никто не может. В моторе полно лошадиных сил.

– Плевать нам на лошадиные силы, – заспорил Тимка. – Так, Саня, – деловито добавил он. – Как всегда – на три-четыре.

Мужчина завел мотор и был готов вот-вот поехать.

– Давай! – шепотом скомандовала Саня.

Ребята сосредоточились. Автомобиль зарычал, но с места не сдвинулся. Водитель занервничал. Он газанул еще сильнее. Колеса с визгом провернулись, но машина продолжала стоять.

– Санька, не отпускаем, – Тимку охватил пьянящий восторг.

Девочка испытывала то же чувство.

– Держим, – прошептала она.

Мотор в машине теперь ревел, как бешеный. Водитель, высунувшись из двери, ошалело глядел по сторонам. Он то включал, то выключал скорость, но добивался лишь одного: колеса с надсадным визгом прокручивались на месте.

Из-под капота повалили густые клубы пара.

– Хватит, – первой испугалась Кассандра.

– Пожалуй, – неохотно перевел дух Тимка.

Мужчина заглушил мотор и, выйдя из салона, поднял капот. Пар продолжал валить. В радиаторе закипела вода.

– А ты говорил, – повернулся Тимка к Мишке.

– По-моему, у него просто машина сломалась, – высказал свое мнение Чугаев.

– Ничего себе! – возмутился Тимофей. – Ты разве не видел, как у него колеса на месте крутились?

– Видел, – вынужден был признать друг. – Но, может, это была такая поломка.

Пар из радиатора идти перестал. Водитель, захлопнув капот, вновь уселся за руль.

– Может, еще раз? – не оставлял азарт Тимку.

– Хорошенького понемножку, – решительно воспротивилась Саня. – Мы и так чуть чужую машину не испортили. Да и Мишка все равно нам не верит. Для таких, как он, надо что-нибудь более наглядное.

Злополучная машина, к большому облегчению двух юных чародеев, на сей раз удачно тронулась с места и уехала.

– Ну, и что вы мне еще покажете? – уставился на друзей Мишка. – Только, чур, не застрявший лифт, потому что это я и сам безо всякого м-м-м хитрого хода могу.

– Не-ет, – лукаво глянула на него Саня. – Мы экзклюзивно для тебя что-нибудь такое простенькое, наглядненькое...

– Только, – предостерег Тимка, – оно не должно привлекать внимание окружающих. Иначе Сил Троевич может узнать.

Они отошли в сторону и, пошептавшись, согласовали действия.

– Ну, вы еще долго? – надоело ждать Мишке.

– Уже готово, – сообщила Саня.

Мишка оглянулся и широко разинул рот. Позади него на только что пустом тротуаре высилась груда камней.

– От-ткуда это? – промямлил он.

– Хитрый ход, – ухмыльнулся Тимка, и на груде камней возник корявый кусок фанеры с не менее корявой надписью: «Прход закрыт».

– Грамотей, – хихикнула Саня. – Букву «о» забыл.

И она поторопилась исправить ошибку друга. Мишка только глазами хлопал. Прохожие реагировали на «хитрый ход» куда более бурно. Чертыхаясь, они обходили заваленное место по мостовой.

– И кому только пришло в голову свалить здесь кучу булыжников! – возмущались они.

Понаблюдав за обходными маневрами пешеходов, Саня с тревогой произнесла:

– Надо скорей убирать. Иначе еще по нашей вине кто-нибудь под машину угодит. Себе-то мы уже все доказали.

– Ему, по-моему, тоже, – посмотрел на друга Тимофей. – Давай уберем.

Груда булыжников и надпись исчезли как испарились. Зато откуда-то возникла женщина с ведром. Она растерянно топталась именно на том месте, где только что лежали камни.

– Ребята, – обратилась она к друзьям. – Когда здесь успели убрать? Пять минут назад из окна приметила. Такой булыжник хороший. Как раз мне на даче клумбу обложить.

– Булыжник? – разыграли глубокое недоумение ребята. – Вы ошиблись. Мы тут давно стоим, но ничего такого не видели.

Женщина растерянно потерла ладонью лоб.

– Наверное, сегодня снова магнитная буря. Мерещится всякое.

Глава XVIII

Возмездие

Ребята проводили Кассандру и отправились в обратный путь. Всю дорогу до дому Мишка только и говорил о том, какие теперь перед Тимкой – и перед ним самим – открылись возможности. У Мишки немедленно возникли очень смелые планы и замыслы.

– Во-первых, Ружин, – размахивая руками, говорил он, – домашку теперь будем учить когда хотим и как хотим. Тем более сейчас весна, заниматься лишку неохота. А ты всегда, когда понадобится, сделаешь, чтобы нас не вызвали. Э-эх, жизнь пойдет...

– Мишка, – поторопился охладить его пыл Тимофей. – Насчет «не вызвали» – сомневаюсь. Я ведь такого еще не пробовал.

– Не пробовал, так попробуешь, – ничуть не смутился друг. – Тебе ведь тоже свой талант развивать надо. Да я уверен: у тебя все получится. Какую-нибудь м-м-м... то есть двойника у нее в голове создашь, тогда ей вообще не до вызовов будет.

– У кого «у нее»? – не понял Тимка.

– У училки какой-нибудь, – все больше воодушевлялся Мишка. – А может... – он захлебнулся от предвкушения, – у всех сразу. Пусть у них в голове засядет, что нас давно вызывали и отметки нам за четверть хорошие выставили.

– Ага, – ученик мага не был столь радужно настроен по этому поводу. – А потом, в конце года, вдруг выяснится, что нам не по чему выставлять четвертные оценки и нам с тобой придется отвечать по всем предметам сразу. Спасибо тебе большое. И вообще, – вспомнил он неоднократные предупреждения Сила Троевича, – зря волшебством пользоваться не следует.

– Почему же это зря? – возмутился Мишка. – Совсем даже не зря.

Тимка собрался ему объяснить, что на сотворение иного волшебства уходит куда больше сил и времени, чем на подготовку домашних заданий, но не успел. По переулку прямо на них медленно, но верно надвигались Витька и Юрка.

– Влипли, – втянул голову в плечи Мишка. – Срочно делаем ноги, Ружин. Может, еще удастся.

– Вот уж незачем, – не сдвинулся с места Тимка.

– Ни фига себе – незачем! – удивился лучший друг.

– О чем мы с тобой только что говорили? – напомнил Тимофей. – Вот здесь, пожалуй, волшебство будет вполне уместно.

– А справишься? – на всякий случай засомневался Мишка.

– Совершенно уверен, – кивнул ученик мага.

Чугаев расправил тщедушные плечи и задиристо произнес:

– Ну, тогда мы им похамим.

Как раз в этот момент Юрка, скривив губы в презрительной ухмылке, процедил сквозь зубы:

– Мелкота, чего не здороваетесь?

– А мы привыкли, чтоб с нами здоровались, – храбро пискнул Мишка.

Юрка присвистнул и, растягивая слова, обратился к напарнику:

– Ви-ите-ек, чегой-то мелюзга так обнаглела?

– Видать, давно воспитательной работы не проводили, – потрясая в воздухе кулаком размером едва ли не с Мишкину голову, констатировал Витька.

Несмотря на уверенность в друге, Мишка при виде знакомого кулака как-то съежился.

– Учить будем, – тем временем исторг гаденький смешок Юрка.

– И, как ребята современные, курс обучения они должны оплатить, – не разжимая кулака, добавил Витька.

– Верно! – заржал Юрка. – Бесплатным бывает только сыр в мышеловке.

– А учиться нынче – удовольствие дорогое, – веселился его подельник.

– Особенно когда хорошо учат, – выдал новую реплику Юрка.

– Значит, бесплатно учить не будете? – поцокал языком Тимка.

– Он чего-то бормочет? – сделав вид, что не расслышал, поднес ладонь к уху Витька.

– Сам ты бормочешь, – сказал Мишка,

– За хамство плата удвоилась, – вынес суровый приговор Юрка. – Платить добровольно будете или как?

– Или как! – выкрикнул Мишка.

– Ну-у ци-ирк! – заржал Юрка. – Ща мы с Витъком из вас воздушных акробатов забацаем. Полет шмеля изображать у нас будете.

– Мы все ждем, ждем, – окончательно осмелел Мишка. – А вы пока только обещаете.

– Щас будет, – хором сказали Витька и Юрка. – Готовьтесь к смерти.

Они разом сделали по выпаду и... кулаки их налетели на невидимую преграду. Они хором взвыли.

– Ты что-нибудь понял? – тряся ушибленным кулаком, спросил у напарника Юрка.

– Ни фига, – нежно баюкал свою разбитую руку Витек. – Но мелюзга себе смертный приговор подписала. Когда мне больно, я зверею.

– Я тоже, – подтвердил Юрка, и они оба бросили на Тимку и Мишку такие взгляды, от которых их жертвы обычно, мигом выложив всю наличность, сбегали.

Друзья, однако, даже не думали лезть в карманы. Они стояли, нагло улыбаясь обидчикам. Хотя еще вопрос, кто теперь был обидчиком. Мишка к тому же тоненьким голоском подначивал:

– Ну, ну, давайте учите! Что за шум, а драки нет?

Витька и Юрка выполнили второй бросок. Переулок вновь огласил их хоровой вопль. Тем временем Тимка применил новый маневр. Убрав невидимую стену от себя и Мишки, он соорудил ее вокруг агрессивных одиннадцатиклассников и небрежно бросил:

– Мишка, по-моему, с ними скучно. Пошли домой.

Тот нерешительно потоптался на месте.

– А можно?

– Нужно, – уверенно произнес ученик чародея.

И друзья не спеша двинулись по направлению к Садовой-Самотечной. Они даже не стали оглядываться. Прохожие без малейшего замешательства обходили невидимую преграду, словно так и требовалось. Горе-экспроприаторам же пришлось порядком еще помучиться в плену, пока Тимка соблаговолил снять иллюзию.

На другой день, едва Тимка появился в классе, Мишка с беспокойством сказал:

– Слушай, я вчера все думал. Если Витька с Юркой нас вдвоем встретят, то без проблем. А если меня одного... Может, ты меня научишь?

– Не могу, – вынужден был разочаровать его Тимофей. – Это же с волшебной энергией связано.

– Жалко, – вздохнул старый друг. – Может, мне сегодня м-м-м... то есть, старого хитреца попросить?

– Спятил? – испугался Тимофей. – Даже не вздумай. Если он узнает, что я без его разрешения пользовался волшебством, то уж точно так сделает, чтобы мы больше ничего не могли. Ты лучше ходи со мной. Они еще пару раз на такое нарвутся и станут нас обходить стороной.

Во время уроков Мишке то и дело приходили в голову новые идеи, как можно с обоюдной выгодой использовать Тимкины способности. Едва Тимофей успевал сказать «нет», друг выдавал какой-нибудь новый сногсшибательный проект. Тимофея же больше всего сейчас занимал вопрос, знает ли Сил Троевич об их с Кассандрой способности творить волшебство не только на волшебной территории. Если знает, но скрывает от них – это одно. А может, не знает? Это сильно меняет дело. Вдруг здесь вмешалась Темная сторона? Тогда – с какой целью? Вполне вероятно, они хотят как-то хитростью повернуть Тимку и Саню против чародея. В таком случае они просто обязаны поставить в известность Сила Троевича. «А если это не так? – тут же спохватывался ученик. – Скажем, а он просто все это у нас отнимет?»

Такого Тимке совсем не хотелось. Мало ли случаев, когда волшебство может оказаться совершенно необходимым. Вот, например, вчера. И сколько такого еще предстоит дальше. А может, и гораздо худшего: пользоваться волшебными силами зря он, Тимофей, не станет. И Мишке со временем объяснит, что не надо.

Так он решил. Однако жизнь часто вносит коррективы в самые, казалось бы, бесповоротные решения. Именно это и произошло в тот же день на уроке физкультуры. Едва увидав их учителя Ивана Митрофановича, Мишка побелевшими губами прошептал:

– Ружин, спасай. Я совсем забыл. У нас же сегодня зачет по подтягиваниям.

Тимка глубоко задумался. Положение складывалось и впрямь серьезное. У Мишки с физкультурой вообще не ладилось. И подтянуться он, в лучшем случае, мог один раз.

– Тебя что, подтягивать? – шепотом спросил Тимофей.

– Боюсь, тут даже ты будешь бессилен, – весьма трезво оценил свои способности друг. – Прямо не знаю как быть.

Тимка принялся лихорадочно обдумывать ситуацию. Поставить между Мишкой и физруком преграду? Бесполезно. Дотянуться Митрофаныч до Мишки, конечно, тогда не сможет. Но он же не боксировать с ним собирается. А увидеть, что Чугаев не умеет подтягиваться, можно и сквозь волшебный блок. С перекладиной что-нибудь сделать? Это уже ближе к цели. «Только как я могу на нее повлиять? – задумался ученик чародея. Вот если бы можно было ее убрать и заменить иллюзией, а потом, когда Мишка к ней подойдет, убрать и иллюзию, чтобы ему подтягиваться было не на чем... Нет, слишком сложно». Тимке требовалось простое и яркое решение. Но как сообразить что-нибудь путное, когда Мишка все время торопит: «Ну, Ружин, придумал? Скорее давай. Ваня сейчас вызывать начнет».

Иван Митрофанович уже заканчивал перекличку, а затем объявил:

– Всю первую половину урока отрабатываем броски мяча в корзину, а на второй – зачет по подтягиванию. Чугаев, ты давай психологически готовься!

– Вот видишь, – жалобно проговорил Мишка. – Думай, Ружин, думай.

И они отправились вместе с одноклассниками кидать мячь в корзину. Тимке по-прежнему ничего не приходило в голову.

– Может, Ване двойника подставить? – промазав очередной раз мячом мимо корзины, предложил Мишка.

– Я еще не умею делать иллюзию человека, – покачал головой Тимофей.

– Да я не свою м-м-м... двойника имел в виду, – уточнил друг. – А просто какую-нибудь другую м-м-м... Ну, какой-нибудь хитрый ход, чтобы Ваня наподольше отвлекся. Глядишь, там урок вообще кончится.

Идея показалась Тимке хорошей. Отвлечь он, пожалуй, сможет. Но чем?

Начался зачет. Мишка в списке стоял последним, и его очередь подошла, когда оставалось всего пять минут до конца урока. Тимка пока так ничего определенного и не изобрел. Мишка с обреченным видом поплелся к перекладине. По дороге он дважды с мольбою оглядывался на друга.

И Тимку осенило. Он быстренько создал иллюзию футбольного мяча, только весом как камень и такого же размера, и пристроил его прямо позади учителя.

Больше Тимке ничего предпринимать не пришлось. Все произошло без дальнейших волшебств. Иван Митрофанович зачем-то сделал шаг назад и, споткнувшись о каменный мяч, рухнул на пол. Тимка мигом убрал все иллюзии. Мяч стал легким. Физкультурник сидел на полу, морщился и тер ногу.

– Чугаев, быстро ко мне в кабинет! – приказал он Мишке. – Там на столе мазь лежит. Неси ее сюда.

– Я принесу! Я быстро! – обрадовался Мишка, но пошел тем не менее очень медленно. Ему требовалось, чтобы прошло достаточно времени, пока учитель придет в себя и вспомнит о зачете.

Удалившись в комнатку при физкультурном зале, Мишка принялся чем-то греметь, время от времени сообщая:

– Пока не нашел, но сейчас найду.

– За смертью тебя, Чугаев, посылать, – охнул физрук.

В ожидании мази он, сняв кроссовку и носок, помассировал голую ступню.

– Связка, наверное, растянулась, но, кажется, ничего страшного.

Зато страшно сделалось Тимке: прямо посреди пятки Ивана Митрофановича темнело большое пятно. «Оборотень, – пронеслось у него в голове. – Он точно оборотень».

Учитель, поймав его пристальный взгляд, спешно опустил ступню на пол, что лишь уверило Тимофея: он не ошибся.

Раздался звонок, и перед Иваном Митрофановичем сразу же возник Мишка.

– Вот. Нашел. – Он протянул учителю тюбик.

«Сейчас будет мазать, и я еще раз проверю, – решил Тимка, – а то вдруг померещилось». Но учитель, будто бы разгадав его намерения, поднялся на ноги:

– Все свободны! Чугаев, твой зачет переносится на следующий урок!

Мишка кивнул и поторопился покинуть физкультурный зал.

Тимка медлил. Все-таки надо было проверить свои наблюдения. Однако Иван Митрофанович явно не собирался предоставлять ему такой возможности.

– Ружин! – гаркнул он. – С каких пор тебе особое приглашение на перемену требуется?

После этого Тимке ничего не оставалось, как уйти.

Глава XIX

Самый гуманный способ определения оборотней

–Саня, точно тебе говорю, – убеждал ее Тимофей. – Я пятно хорошо разглядел. И, главное, когда он понял, что я разглядел, сразу ногу убрал и больше мне ее не показывал.

Кассандра фыркнула.

– Послушать тебя, так этот ваш Иван Митрофанович только и делает, что голые пятки вам демонстрирует.

– Не, он с нами физрой занимается, – вмешался Мишка.

– Кто бы мог подумать, – продолжала подтрунивать над друзьями Саня.

– Слушай, я совершенно серьезно, – не поддержал ее игривого настроения Тимка. – Ты что, не понимаешь? Он сразу меня из физкультурного зала начал выставлять. И вообще повел себя так, будто я его на месте преступления застал. А в действительности – что такого? Ну, заметил я у него какое-то пятно.

Кассандра мигом посерьезнела.

– Он у вас в школе давно работает?

– Да нет, – откликнулся Мишка. – Только в этом учебном году пришел.

– А раньше у нас был другой! – подхватил Тимка. – Он перед прошлыми летними каникулами ушел на пенсию.

– Интересно, – задумчиво произнесла Саня. – Какое совпадение, а? – Она выразительно покосилась на Тимку. – Ты в сентябре первый раз побывал На Краю Света, и одновременно у вас появился новый физрук, у которого, как ты сегодня выяснил, странное пятно на пятке.

– Ты думаешь, его Темная сторона подослала за мной следить? – хрипло проговорил Тимка.

– Не удивлюсь, если так, – мрачно бросил Мишка. – Он вечно ко всем цепляется.

– Точно надо проверить, – принял решение Тимофей. – Саня, как выглядит метка на пятке у оборотней?

– Не знаю, – ответила она. – Я тогда у ведьм так об этом и не дочитала.

– Жа-аль, – протянул Мишка.

– Ничего страшного! – У Тимки уже возник план. – Ведь Сил Троевич каждый день дает нам время для самостоятельных занятий. Вот и пороемся в его книгах.

– А ты уверен, что у него есть про оборотней? – спросил Мишка.

– Совершенно, – отрезал Тимка. – У него там про все есть. Вопрос, сколько мы подходящую книгу будем искать. Но найти нужно обязательно.

– Еще бы, – сказала Кассандра. – Между прочим, близится время полнолуния. Представляете себе, если он кого-нибудь из вас укусит?

Мишка побледнел.

– И тогда мы тоже станем оборотнями?

– Естественно, – подтвердила ученица чародея.

– Перестань его пугать, – вмешался Тимка. – Полнолуния, между прочим, бывают ночью. А в школу мы ходим днем.

– А вы убеждены, что оборотни днем неопасны? – посмотрела на ребят Саня. – Это еще тоже надо проверить... Ой, смотрите, Ундина поехала!

Мимо них с ревом пронесся серебристый «Харли Дэвидсон». А из «Антикварной лавки» легкой походкой выскользнула фея Моргана Лоуренс. Веспасиан показался следом. Поправив пальцем сбившуюся на сторону бабочку в белый горошек, он поклонился Моргане и поцеловал ей руку.

– Ну, всех благ вам, – донесся до ребят ее звонкий голос, – передайте еще раз большое спасибо Морфею за великолепный обед.

Фея легонько взмахнула рукой. У тротуара, словно из воздуха, возникло новенькое такси. Моргана села в него и уехала.

– Тусуются старые хитрецы и хитруньи, – констатировал Мишка.

Тимке с Кассандрой стало смешно, хотя, по сути, Мишка был прав. Сил Троевич явно устроил волшебный званый обед. Веспасиан продолжал стоять у двери и даже что-то говорил, непонятно к кому обращаясь. Когда ребята подошли вплотную к лавке, он вежливо произнес:

– Приходите почаще. Всегда вам рады.

В это время Тимке кто-то наступил на ногу, и из пустоты послышалось:

– Извините.

До ребят донесся звук удаляющихся шагов.

– Это еще что? – ошалело уставился на друзей Мишка.

– Друг Сила Троевича, – объяснил Тимка. – Невидимый волшебник. Судя по всему, тоже был у них в гостях.

– А он всегда невидимый? – полюбопытствовал Мишка.

– Не знаю, – пожал плечами Тимофей. – Но другим я его не видел. Правда, и таким тоже, потому что невидимое увидеть невозможно.

Сил Троевич медленно расхаживал взад-вперед по нижнему кабинету. Увидав двоих учеников и Мишку, он сказал:

– Так вышло, что сегодня я очень занят. Поэтому обычных занятий у нас не будет, но вы мне поможете. Будем считать, что у вас сегодня день практической работы.

– А я? – расстроился Мишка. – Домой отправите?

– Отнюдь, – возразил чародей. – Ты поможешь Тимофею и Кассандре, заодно и посмотрим...

И не уточнив, что собирался смотреть, он направился вместе с ребятами к столу.

– Будете составлять порошки.

– Открывательный и закрывательный? – спросил Тимка.

– Нет, – откликнулся учитель, – облегчительный и утяжелительный. Руководство найдете здесь, – потыкал он пальцем в темно-зеленый сафьяновый переплет толстой книги, лежащей на краю стола, – а все ингредиенты – в шкафу.

Чародей поднялся наверх, и ребята взялись за дело. Кассандра уже нашла в книге то, что им требовалось. Мишка, перегнувшись через ее плечо, начал читать:

– Ты разве понимаешь? – удивился Тимка.

– А ты думал, я неграмотный? – в свою очередь изумился Мишка.

– Не в том дело, – ответил друг. – Ведь все эти книги написаны на разных языках. Но в волшебном пространстве они всем одинаково понятны.

– В таком случае, откуда ты знаешь, может, эта как раз написана по-русски, потому я и понимаю, – предположил Мишка.

– А я думаю по-другому, – вмешалась Кассандра. – Просто ты, Мишка, сейчас вместе с нами находишься в волшебном поле. Вот и читаешь книги Сила Троевича, хотя ты и не волшебник.

Мишка, ничего не ответив, продолжал внимательно читать. Наконец, после весьма долгого молчания, он изрек:

– Пепел цветка папортника. Где вы это возьмете? Ведь такого цветка точно не существует.

– Смотря где, – ничуть не смутило его заявление девочку.

– Да нигде! – настаивал Мишка.

Тимка порылся в шкафу и очень скоро обнаружил баночку с ярлыком: «Цветок папортника красный (Пепел)». Мишка внимательно посмотрел на банку.

– А бывает еще другой?

– Наверное, бывает, – вполне допускал такое Тимка. – Но нам, – он сверился с рекомендациями в книге, – нужно как раз то, что я достал. Поэтому давайте возьмемся за дело. Ты, Мишка, толки нефрит.

И он вручил другу ступу и пестик.

– Так это же камень, – посмотрел на содержимое ступы Мишка.

– Да, – подтвердил Тимка, – тебе надо превратить его в мягкий порошок. Работай.

Мишка принялся за дело.

– А я, – продолжал Тимофей, – использую возможность и попытаюсь решить проблему с нашим физкультурником.

Произнес он это шепотом, чтобы случайно не разбудить мирно храпевшего после обеда в своем жилище за печкой Морфея. Прием гостей, по-видимому, так утомил Духа Дома, что он даже не вышел поздороваться с ребятами.

Тимка принялся лихорадочно рыться на стеллажах с книгами. Раза два его отвлек Мишка, спрашивая, не хватит ли ему толочь. Но Тимка возражал:

– Это у тебя пока что не порошок, а нефритовый песок.

– Да я уж и так весь взмок, – пожаловался Мишка, когда Тимофей вторично забраковал результаты его труда. – Сколько можно!

– Сколько нужно, – не посочувствовал ему друг. – Тебе, наверное, казалось, что мы здесь чаи распиваем.

– Ничего мне не казалось, – буркнул Миша и, громко сопя, снова взялся за пестик.

Наконец Тимка нашел то, что требовалось. Это была огромная монография под названием «Оборотни как они есть». Юный волшебник принялся лихорадочно листать страницы. Где же написано про метки? Он уткнулся в оглавление. Это ему мало помогло. Зато в книге оказался тематический указатель. «Ага! Метка! Страница двадцать один!»

– Вот! – Тимка подошел с открытой книгой к друзьям и ткнул пальцем в рисунок. – Видите? Метка в виде восьмерки. Символизирует бесконечность превращений.

– Логично, – вгляделась в рисунок Саня.

– А это у них от рождения? – заинтересовался Мишка.

– Тебе-то какая разница! – занимало совершенно другое Тимку.

– Да так как-то хочется знать, – ответил Мишка.

– Может, у тебя тоже восьмерочка есть? – пристально глянула на него Кассандра.

– Нет, я просто, – сказал Мишка, но почему-то спрятал ноги под скамейку.

Саня прыснула. Тимка продолжил чтение, затем объяснил друзьям:

– Метка у них не от рождения. Она возникает у человека после того, как его укусил оборотень.

– А ты уверен, что у нашего физрука на пятке именно восьмерка, а не пятно? – обратился Мишка к Тимофею.

– Да нет, не уверен, – вздохнул тот. – Поэтому надо в ближайшие дни убедиться наверняка. – Он принялся листать книгу. – Слушайте.

И Тимка начал читать друзьям главу, посвященную способам выявления оборотней. Автор труда в основном давал советы, как отличить оборотня в облике зверя от настоящего животного. Эксперименты при этом предлагались варварские. Например, повстречавшись с подозрительного вида животным, убить его и содрать шкуру. Если это был оборотень, под шкурой обязательно окажется голый человек.

– Ужас какой, – поежилась Саня. – Давай лучше что-нибудь дельное.

Тимофей заскользил глазами по строчкам. Однако гуманных способов определения оборотней оказалось крайне мало, а вернее, один: специальный определительный порошок. Им надо было посыпать ногу с меткой. На оборотне порошок немедленно вспыхивал синим холодным пламенем.

– А если, к примеру, не знаешь, есть на ноге метка или нет, и если есть, то на какой ноге именно? – озадачился Мишка.

– Ну, к счастью, человек не сороконожка, – откликнулась Кассандра, – смело сыпь на обе ноги.

Но Мишка не успокоился:

– Тимка, а ноги должны быть голые?

Юный чародей снова уткнулся в книгу.

– По этому поводу ничего не сказано, – объяснил он. – Из этого я лично заключаю, что, так как в основном люди ходят одетые и обутые, можно сыпать прямо на одежду или на обувь.

– Как-то ненадежно, – все сильнее охватывал скепсис Мишку.

– Если хочешь, можешь Ваню разуть, – посоветовал Тимка. – Возражать не буду, но и участвовать тоже.

– А вам не кажется, что вопрос с обувью вашего дорогого Вани-оборотня можно обсудить позже? – призвала их к порядку Кассандра. – На вашем месте я бы сейчас сосредоточилась на изготовлении определительного порошка.

– Это правильно, – мигом принялся изучать рецептуру Тимка.

Его лучший друг, заметно поскучнев, осторожно поинтересовался:

– А там опять толочь надо?

– Пока не знаю. – Тимофей вместе с книгой двинулся к шкафчику с волшебными веществами. – Разрыв-трава есть. Мишка, держи мешочек. Дух-перо птицы феникс. О-о! Целая банка. Трава зверобой.

– Фигня, – с презрением изрек Чугаев. – Это же в обычной аптеке можно купить.

– К твоему сведению, некоторые волшебные средства целиком и полностью состоят из компонентов, которые можно приобрести в обычной аптеке и даже в продовольственном магазине, – растолковал ему Тимка.

– У вас не поймешь, – буркнул Мишка. – То каменюгу в ступе три часа толки, а то – в обычном магазине продается.

– Сера из уха годовалого огнедышащего дракона, – передал другу еще одну баночку Тимка.

– Где они его только нашли? – Мишка внимательно оглядел со всех сторон склянку с чем-то по виду напоминающим мед.

– Наверное, Веспасиан поймал, – усмехнулась Кассандра.

– И последнее, – сказал Тимка. – Экстракт волчьей ягоды.

Мишка расставил все банки на столе Сила Троевича.

– Так, – деловито произнес Тимофей. – Саня, ты делай утяжелительный порошок. Я буду определительный составлять. А ты, Мишка, пока дотолки свой нефрит. Он у тебя пока по-прежнему слишком крупный. Как будет готово, сделаем облегчительный. Нам надо обязательно все успеть до прихода Сила Троевича.

Глава XX

Тяжелая ошибка

Ивана Митрофановича они нашли в столовой. Он стоял возле стола, за которым устроилась географичка Лариса Петровна. Они о чем-то беседовали. Тимка нащупал в кармане пузырек с определительным порошком.

– Ты прямо здесь хочешь? – с ужасом уставился на него Мишка.

– А что тебя смущает? – не понял Тимофей.

– Так если он м-м-м... – начал было Мишка. Слово «оборотень» выговариваться не желало. – Если он хитрый притвора, – сообразил, как выйти из положения, заколдованный мальчик, – сейчас полыхнет. Тогда нам знаешь как влетит. Доказывай потом, что мы м-м-м... хитрого притвору выявляли. Потащат к директору, и все дела. Я предлагаю хоть подождать, пока он в коридор выйдет.

Тимка задумался. По его мнению, если в коридоре полыхнет синим пламенем, тоже ничего хорошего не выйдет. Правда, там проще смыться.

– Ладно, – согласился он с доводами друга. – Только бы нам его не упустить.

Физкультурника они искали с самого утра. Но, как назло, он на глаза им не показывался – надо было ловить момент. Тем более что Кассандра еще раз вчера их предупредила: близится полнолуние, во время которого оборотни, собственно, и опасны.

Взяв для отвода глаз по булочке с соком, ребята начали пристально следить за Иваном Митрофановичем. Тот уже уселся за столик рядышком с географичкой и по-прежнему что-то увлеченно ей говорил. Лариса Петровна время от времени посмеивалась.

– Слушай, – возникло вдруг опасение у Мишки. – А может, наша Лариса тоже хитрая притвора?

– Вряд ли, – засомневался Тимофей. – Мы же ее с пятого класса знаем.

– Ничего не значит, – стоял на своем Мишка. – Может, она раньше хитрой притворой и не была, а в этом году Ваня ее как-нибудь в полнолуние изловчился и укусил. И теперь...

Аргументы друга показались Тимофею весомыми. Дело в том, что характер географички в нынешнем учебном году сильно изменился к худшему. Она стала нервной и вечно ко всем придиралась. «Вполне вероятно, это именно из-за того, что она превратилась в оборотня», – пришел к заключению Тимка.

Географичка в это время снова расхохоталась. «И смех у нее стал какой-то неприятный», – мигом отметил про себя ученик чародея. А тут еще Мишка затеребил его за рукав:

– Смотри, как шушукаются. Наверняка у них к полнолунию сговор идет.

– Вполне вероятно, – согласился Тимофей.

Он вдруг вспомнил, что уже не первый раз видит физрука и географичку вместе. И не только в школе. Однажды он столкнулся с ними на улице. «Это что же подучается? – Тимку начала охватывать тихая паника. – В нашей родной школе целых двое Темных? А может, уже вообще не двое? За нынешний учебный год Лариса и Ваня могли вдвоем перекусать уйму народа».

Он шепотом поделился своими соображениями с Мишкой. У того глаза стали как блюдца. Он начал озираться.

– Ружин, ты все-таки прав. Надо их прямо здесь обсыпать.

Не успел Мишка договорить, как Иван Митрофанович и Лариса Петровна встали.

– Ну вот, – скороговоркою выпалил он. – Опоздали.

– Ничего подобного! – Тимофей уже следовал за учителями к выходу из столовой. – Так даже лучше.

Он пытался на ходу выработать оптимальную тактику. Задача-то усложнилась. Теперь вместо двух ног им требовалось обсыпать четыре.

Тимка достал из кармана баночку и, открутив крышку, приготовился. К счастью, Иван Митрофанович и Лариса Петровна были настолько поглощены разговором, что настойчивого преследования не замечали.

Подобравшись к ним почти вплотную, Тимка щедро сыпанул порошок – сперва на туфельки географички, затем на огромного размера кроссовки учителя физкультуры. Мишка на всякий случай отпрыгнул подальше. Он ожидал, что появятся снопы синего пламени.

Однако произошло странное. Ничего не полыхнуло. Зато дотоле бодро шагавшие вперед преподаватели с потрясенными лицами замерли на месте.

– Я-я не-е мо-огу дви-игатъся, – тягуче-роботообразным голосом пожаловалась своему спутнику географичка.

Физкультурник не отвечал. Надсадно крякнув, он с красным от натуги лицом начал медленно поднимать правую ногу. Ему даже удалось оторвать ее на несколько сантиметров от пола, но потом нога с тяжелым стуком вернулась в прежнее положение.

– Одна-ако, – с трудом пробасил он.

– Что это с ними? – не сводил глаз со странной пары Мишка.

Географичка тем временем попыталась поднять руку, но это ей удалось не лучше, чем учителю физкультуры эксперимент с ногой. Можно было подумать, что на них кто-то вылил невидимый клей, все сильнее сковывавший их уста и движения.

Тимка уже понял, в чем дело. Отведя друга подальше от учителей, он свирепо шепнул ему:

– Это, между прочим, ты виноват.

– При чем тут я? – изумился Мишка.

– А кто порошки перепутал?

Все три средства они вчера аккуратно пересыпали в баночки. К их немалому удивлению, порошки, составленные из совершенно разных ингредиентов, оказались на вид одинакового сего-зеленого цвета. Мишка, хмыкнув, вдруг жестом бывалого наперсточника перемешал баночки.

– А попробуйте-ка теперь догадайтесь, какой зачем?

– Ты сам-то хоть помнишь? – растерянно взирал на результаты Мишкиной деятельности Тимофей.

– Естественно, помню, – заверил его друг.

– Тогда поставь все как было, – распорядился Тимка.

И в этот момент они услышали, как по лестнице спускается Сил Троевич.

– Скорее, – поторопил друга Тимка. – Какой порошок где?

– Это утяжелительный, это уменьшительный, – уверенно тыкал пальцем Мишка. – А это для оборотней.

Сил Троевич уже входил в комнату, поэтому Тимофей спешно сунул баночку с определительным порошком в карман. И вот теперь выяснилось, что Мишка все перепутал.

– Как ты мог? – с ужасом глядя на утяжеленных географичку и физрука, спросил Тимка.

– Да мне теперь их самому уже жалко, – виновато промямлил Мишка.

– Жалко ему, – прошипел сквозь зубы Тимка. – Говорил ведь тебе: с волшебством не шутят.

– Мне казалось, я точно запомнил, – вяло оправдывался друг.

– Ты лучше подумай, как нам теперь их облегчить! – Тимка не сводил глаз с несчастных преподавателей.

– Ой, – еще сильней испугался Мишка. – Слышишь, пол вокруг них потрескивает. Мы же на него больше высыпали. Вдруг провалится? Все-таки третий этаж. Слушай, Тимка, ты же м-м-м... Ну, этот... хитрец. Придумай что-нибудь.

– Что я тебе придумаю? – Тимофей чувствовал себя сейчас совершенно беспомощным. – Облегчительный-то порошок сам знаешь где остался.

Положение тем временем складывалось критическое. Возле утяжеленных преподавателей скопилось множество охающего и ахающего народа. Завуч Нонна Викторовна дергала поочередно несчастных за руки.

– Вам плохо? – наконец осведомилась она. – Пойдемте, я проведу вас в медпункт. – Помогите мне, – обратилась она к остальным.

Однако даже общими усилиями сдвинуть с места Ларису Петровну и Ивана Митрофановича не удалось.

– Это столбняк! – с трагическим видом воскликнула Нонна Викторовна. – Не оставляйте их тут одних, а я сейчас вызову «Cкорую помощь». Может, еще не поздно.

Она убежала в учительскую, а народу, оповещенного школьным беспроволочным телеграфом, все прибывало и прибывало. Вскоре вся школа столпилась в коридоре третьего этажа. Звонок настойчиво призывал учителей и учеников на уроки, но на него никто не обращал внимания.

Школьная медсестра Александра Владимировна тоже была здесь. По ее убеждению, географичку и физрука «свалил скоротечный вирус», который, видимо, очень заразен, поэтому необходимо объявить карантин.

– Какой карантин, Александра Владимировна! – возражала уже вернувшаяся из учительской Нонна Викторовна. – Праздники майские на носу.

Медсестра не успела ничего ответить: сквозь толпу уже пробивались с носилками врач и санитары «Скорой помощи».

Беглый осмотр «больных» привел их в явное недоумение. Так ничего и не поняв, врач скомандовал:

– Срочно госпитализируем.

Однако сделать это оказалось гораздо трудней, чем решить. С трудом уложив Ларису Петровну на носилки, санитары попытались ее поднять и чуть не уронили. При этом туфли слетели у нее с ног. Мишка с Тимкой немедленно подались вперед и пристально уставились на ступни географички. Метка отсутствовала.

– Не оборотень, – с облегчением вздохнул Тимка.

– Тяжеловатая дама, – заметил один из санитаров.

– А ведь совсем не крупная, – добавил второй. – Господа-товарищи! – воззвал он к присутствующим. – Подсобить надо!

Мишка и Тимка вместе с другими пришли на помощь.

– Смотри в оба, – шепнул другу Мишка. – Может, Ваню сейчас тоже уронят. Кроссовки, глядишь, и свалятся.

Но физрука не уронили. Да и Тимка сообразил, что свалившиеся кроссовки им с Мишкой ничего не дадут. Ведь у Ивана Митрофановича на ногах еще и носки, а сквозь них, в отличие от прозрачных колготок Ларисы Петровны, ничего не разглядишь.

Спуск утяжеленных преподавателей к машине «Скорой помощи» был сродни подвигу Геракла. Когда Ларису Петровну и Ивана Митрофановича погрузили вовнутрь, оба автомобиля осели почти до земли.

Проводив взглядом отъехавшие машины, Тимка сказал:

– Надо срочно выяснить номер больницы.

– Толку-то, – пожал плечами Мишка. – Все равно у нас с тобой облегчительного порошка нет.

Но у Тимофея уже был готов план:

– Сделаем сегодня у Сила Троевича, а к вечеру постараемся пробраться к ним в палату – и сыпанем.

Вскоре они узнали, что географичку и учителя физкультуры отвезли недалеко – в Институт Склифосовского.

– Вот и ладно, – Мишка испытал облегчение. – Возможно, к ночи уже будут бегать как миленькие.

– Будем надеяться. – Угрызения совести у Тимки не проходили.

– Кстати, – вдруг с заговорщическим видом произнес его друг. – Ваня-то там наверняка лежит без носков и кроссовок. Да еще почти неподвижный. Вот мы с тобой, Ружин, пятки его и изучим. А уже после облегчим. Так сказать, двух зайцев убьем.

– Правильная идея, – обрадовался Тимофей.

Едва досидев до конца уроков, друзья заспешили на встречу с Кассандрой. Надо было договориться, как достать или заново приготовить облегчительный порошок, чтобы Сил Троевич ничего не заподозрил. Ибо Тимка не сомневался: чародей за подобную самостоятельную работу по головке их не погладит. Пусть даже Иван Митрофанович и окажется самым что ни на есть настоящим оборотнем.

– Саня, Саня! – первым заметил девочку на углу 2-го Колобовского переулка Тимофей.

Ребята принялись наперебой пересказывать ей события сегодняшнего учебного дня.

– Оба вы хороши, – выслушав их, сказала Кассандра. – Один творит неизвестно что, а другой читает неизвестно как. В рецепте ведь примечание было: «Без закрепительного эликсира действие утяжелительного и облегчительного порошков длится не больше часа».

– То есть Лариса и Ваня сейчас уже здоровы? – переспросил Тимка.

– Надо думать, – кивнула Саня.

Тимофей не смог сдержать радостной улыбки.

– И ничего хорошего, – неожиданно мрачным голосом изрек Мишка. – Теперь мы никогда не узнаем, оборотень он или нет.

– Нет, надо выяснить, – сказала Саня.

– Интересно, как? – полюбопытствовал Мишка.

– Странные вы люди, – усмехнулась Кассандра. – Как сначала задумали, так и сделайте. Только больше порошки не путайте.

– Значит, опять придется определительный делать? – устало произнес Мишка.

– Ничего, потрудимся, – подмигнул ему Тимка.

Сил Троевич встретил их крайне неприветливо.

– Я считал, вам можно доверять, – суровым тоном начал он.

– Что-нибудь случилось? – с невинным видом похлопала ресницами Кассандра.

– Намудрили вы, братцы, с утяжелительным порошком, – Сил Троевич постучал об стол стеклянной баночкой.

– А облегчительный нормальный? – поторопился выяснить Тимка.

– Да, – ответил учитель, – но это вас не извиняет.

– Неужели не работает? – вновь прикинулась, будто ничего не понимает, Саня.

А Мишка, набравшись наглости, неожиданно выпалил:

– Все делали согласно рецептуре. Видно, какой-то ингредиент у вас был просроченный.

Сил Троевич лишь невесело хмыкнул и снова осведомился:

– Что вы туда намешали?

Трое друзей ответили дружным пожатием плеч.

– Ладно, – кажется, оттаял учитель. – В наказание сделайте порошок еще раз в двойном количестве. А когда справитесь, начнем занятия.

Едва Сил Троевич удалился наверх, Тимка бросился к столу и торжествующе потряс в воздухе баночкой.

– Определительный у нас есть!

Он запихнул ее в карман, а остатки утяжелительного порошка, наоборот, вытащил.

– Все равно еще порцию делать придется, – сказала Кассандра.

– Неважно, – отмахнулся Тимофей. – Одна-то уже есть.

– Главное, для утяжелительного нефрит толочь не надо, – добавил Мишка. – А то я вчера с этим каменюгой так намыкался! До сих пор руки болят.

Тимка с Кассандрой, не тратя времени попусту, принялись смешивать новую порцию порошка для Сила Троевича.

– Похоже, мы легко отделались, – тихо пробормотал ученик мага.

– Надеюсь, – шепнула Кассандра.

Глава XXI

Ловите миг удачи

Лариса Петровна на другой день появилась в школе. На уроке в седьмом «А» она вела себя как обычно. Разве что меньше покрикивала на класс. Очевидно, внезапное утяжеление пошло ей на пользу. Оказалось, что к тому времени, как их с Иваном Митрофановичем вчера довезли до больницы, с ними уже все было в порядке. Врачи тем не менее тщательно осмотрели обоих, но никаких серьезных заболеваний не обнаружили и отпустили их домой.

Правда, Иван Митрофанович в отличие от Ларисы Петровны на работу не вышел, а взял бюллетень. Тимка и Мишка встревожились.

– Ты, Ружин, все теперь понимаешь? – говорил другу Мишка. – Она не м-м-м... не хитрая притвора и вышла на работу, а он хитрая притвора и не вышел.

– Не улавливаю логики, – честно признался Тимофей.

– И зря не улавливаешь, – нервно размахивал руками Мишка. – Лариса не хитрая, а Ваня хитрый. Вот наш порошок на него и подействовал как-нибудь плохо.

– Или он понял, что мы его подозреваем, – предположил иное Тимофей.

– Не-а, – возразил Мишка. – Если бы понял, вообще бы, наверное, уволился. А он в поход нас на девятое мая вести собирается.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Тимка.

– Когда за журналом ходил, в учительской слышал, – внес ясность друг.

– Так, может, еще ничего не будет, раз Ваня бюллетень взял, – предположил Тимка.

– Ошибаешься, – возразил Мишка. – Они там говорили, он решил после вчерашнего привести себя в порядок, чтобы поход не сорвался.

– Ты говоришь... девятого? – встревожился Тимофей.

– Да, – кивнул друг. – На девятое-десятое. Поход в подмосковный лес с ночевкой. Все желающие могут принять участие.

– Как раз в полнолуние, – мрачно изрек Тимка. – И впрямь готовится и сил набирается.

– Ты хочешь сказать, он кого-то укусит? – совсем перепугался Мишка.

– А для чего иначе ему все это? – ответил юный чародей. – Слушай, надо срочно принимать меры.

– Но вдруг мы ошибаемся? – засомневался Мишка. – Я, конечно, почти уверен, что Ваня хитрый притвора и послан плохими старыми хитрецами в нашу школу следить за тобой, но вдруг все же...

– Да средство-то у нас есть, – Тимка похлопал себя по карману, где лежала баночка с определительным порошком. – И времени до девятого еще хватает. Думаю, Ваня в школе раньше появится. А мы на тот случай, если он все-таки окажется оборотнем, как следует изучим способы защиты от него.

На последнем уроке седьмому «А» объявили, что поход обязательно состоится. Желающие принять участие должны до тридцатого апреля записаться и принести письменное разрешение от родителей.

Кассандра, узнав обо всем, тоже встревожилась. Ей казалось крайне подозрительным, что Иван Митрофанович отлеживается дома. Подобно Мишке, она считала, что утяжелительный порошок мог воздействовать на оборотня гораздо сильнее, чем на обыкновенного человека.

– Вы могли что-то у него нарушить, – сказала Саня. – Впрочем, давайте наберемся терпения и подождем, как будут развиваться события.

Времени все трое зря не тратили и каждый раз, как им представлялся случай, погружались в изучение толстенного тома, посвященного оборотням. Это было не так легко: Сил Троевич последние дни присутствовал даже при их самостоятельных занятиях. Когда же чародей удалялся в верхний кабинет, вокруг них крутился любопытный Морфей, а друзья пока совершенно не хотели посвящать его в проблему физрука-оборотня.

Читать в основном удавалось Мишке, который постоянно присутствовал на их занятиях, по выражению Сила Троевича, «на правах вольнослушателя». Делать ему было особенно нечего, лишь иногда чародей поручал растолочь какой-нибудь ингредиент для волшебного средства. Остальное время Мишка, изображая, будто лениво листает волшебные книги, вовсю накапливал информацию об оборотнях, которую по пути домой пересказывал Тимке и Сане, не забывая при этом добавлять:

– Ну, что бы вы без меня делали?

Волшебных способов обороны от оборотней оказалось довольно много. Но, к сожалению, большинство из них были столь экзотическими, что применять их на практике вне волшебного мира не представлялось возможным. Например, в книге приводился один из самых старинных методов: следовало убить десятилетнего дракона, причем не просто когда-нибудь, а в день новолуния. Да еще годился лишь трехголовый дракон.

– Подумать только! – всплеснула руками Саня. – А мы с вами даже одноголового ни разу не встречали!

– Ты лучше не хихикай, а слушай дальше, – перебил ее Мишка.

А дальше, согласно старинному способу, требовалось вырвать у этого дракона левый верхний клык и, окропив его кровью все того же дракона, зарыть под порог дома, где обитает оборотень. Тогда ему больше нипочем не выйти на улицу.

– Ну, предположим, мы с вами добыли бы этот клык, – в замешательстве сказал Тимка. – Как его зарыть под порог квартиры? Дома ведь у нас все с бетонными полами.

– Способ-то старинный, – напомнила Саня. – Они тогда, наверное, с земляными полами жили.

– И не в многоэтажках, – добавил Мишка.

– И драконов полно водилось, – предположила Саня.

– Меня что поражает, – глубокомысленно начал Мишка. – Почему у них в половине способов обороны от м-м-м... от притвор обязательно надо кого-нибудь другого укокошить? Или дракона, или медведя, или хотя бы змею. По-моему, логичней уж от кого обороняешься, того и кокошить. Хотя лично мне нашего физрука тоже жалко.

– А что там советуют со змеей? – поинтересовался Тимофей.

– Ты никак собрался змею убивать? – возмутилась Кассандра.

– Не собираюсь я никого убивать, – возразил юный чародей. – Просто это первый хоть сколько-нибудь реальный способ. Змею достать даже в Москве можно.

– Способ простенький, – отозвался Мишка. – Оттяпываете змее топором голову и потом всюду ходите с этим топором. Ни один притвора к вам не приблизится.

– Насчет оборотня – не знаю, – повела головой Саня. – Но вот милиция точно подойдет. А главное, почему нам надо лишать жизни ни в чем не повинную змею?

– Проехали, – отмахнулся Мишка. – Слушайте дальше. В следующем способе убивать никого не придется. И все элементарно. Просто, как только сами узнаете, кто превратился в зверя, надо стырить его одежду. Там, в книге, ручаются: больше он человеком никогда не станет.

– Толку-то, – пожал плечами Тимофей. – Оборотни опасны, именно когда превращаются в зверей. Нам это не подходит.

– И впрямь, – с неохотою признал Мишка.

На третий день напряженных поисков он наконец обнаружил два более или менее реальных метода. Один – одноразовый, нейтрализующий оборотня на месяц, до следующего полнолуния. Другой исцелял навсегда, но был сложнее.

Для осуществления первого способа требовалось срезать у оборотня прядь волос, сжечь их на огне и, подловив момент, когда в ночь полнолуния он начнет принимать звериный облик, посыпать его пеплом, читая заклинание:

Оборотень-обертень,

Не ходи в полночну тень,

Облик зверя не прими,

Сущность зверя прогони,

Оставайся сам собой,

С человеческой душой.

Второй способ требовал большей подготовительной работы, потому что сперва следовало выяснить, в какого именно зверя обращается Иван Митрофанович, затем добыть шерсть и кровь этого зверя и только после этого проделать все, что рекомендовалось в первом способе.

Главное, что в обоих вариантах против оборотня мог действовать только чародей.

– Будем считать, что я уже практически чародей, – коснувшись невидимой звезды на груди, заявил Тимка. – В общем, первый способ опробовать можем.

– Как раз в походе удобно, – сообразил Мишка. – Где еще нам ночью его ловить? На месяц обезвредим, а заодно и выясним, под кого он хитрит.

– А волосы его вы где возьмете? – полюбопытствовала Саня.

– Подкараулим и срежем, – ответил Тимка.

– Кстати, когда удобный момент подловим, надо побольше срезать, – порекомендовал практичный Мишка. – Если потом экономно расходовать, на целый следующий учебный год хватит. И будет у нас тогда физрук как физрук. Совсем неопасный.

– Да как вы его подловите, чтобы подстричь? – по-прежнему недоумевала Кассандра.

– Да хоть до парикмахерской выследим, когда он стричься пойдет, – быстро сообразил Тимка. – Там с пола волосы и подберем.

– Замечательно, – похвалила его за находчивость девочка. – Только вы уверены, что ваш Ваня перед походом обязательно пойдет стричься?

– Да хватит гадать, – отмахнулся Мишка. – Будем надеяться на лучшее.

– Я вам все же советую ходить теперь с ножницами в кармане, – ухмыльнулась Саня.

– И походим, – воспринял ее слова на полном серьезе Мишка.

Когда мальчики расстались с Кассандрой, он помялся и сказал:

– Знаешь, Тимка, я книгу-то эту про притвору читал, и теперь меня один вопрос мучает. Помнишь, Саня в тигрицу при нас превратилась?

– Естественно, – подтвердил его друг.

– Так получается, она тоже хитрая притвора. И на пятке у нее, наверное, восьмерка есть. Ты не боишься?

Тимофей расхохотался.

– Я, между прочим, серьезно, – обиделся Мишка.

– Если серьезно, то это совсем другое, – начал втолковывать ему Тимофей. – У Сани тигрица – охранный знак. Ну... – Он задумался, как бы попонятнее это объяснить. – Ну, представь себе, будто она просто переоделась, чтобы ее не узнали и не испугались. Или, например, рыцари надевали латы, чтобы защититься. Сейчас с той же целью носят бронежилеты. Короче, это поверхностное превращение, которое не меняет Санькиной сущности. Она все равно остается самой собою и полностью управляет тигрицей. А оборотень тем и опасен, что его человеческая сущность целиком вытесняется звериной. Понимаешь, он изменяется не только внешне, но и внутренне. Не он управляет зверем, а зверь полностью подчиняет его.

– Бр-р... – Мишка даже поежился.

– Так что Саню можешь не опасаться, – подвел итог Тимка.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнул друг. – А то я прямо не знал, что делать. Девчонка-то вроде нормальная.

– Не бери в голову, – хлопнул его по плечу Тимофей. – Она теперь уже почти белая колдунья.

– Но с м-м-м... с нехорошим... – никак не удавалось подобрать нужные слова заколдованному Мишке.

– С ведьминским охранным знаком? – попробовал догадаться Тимка.

Мишка устало кивнул.

– Это ничего не значит, а в некоторых случаях даже удобно, – заверил его Тимофей.

Иван Митрофанович появился в школе всего за два дня до похода, когда друзья уже готовы были впасть в отчаяние. Вид его заставил обоих мальчиков насторожиться сильнее прежнего.

Во-первых, он очень плохо выглядел.

– Вылитый притвора, – констатировал Мишка. – Видал, какой бледный? И синячищи под глазами. Я про них теперь все знаю. Их за несколько дней до полнолуния всегда начинает колбаситъ.

Во-вторых, Иван Митрофанович был свежеподстрижен, и вариант с парикмахерской отпадал. А действовать следовало немедленно.

Весь день ребята ходили за учителем по пятам. С определительным порошком они решили не торопиться. Сперва надо было запастись волосами. А то потом Иван Митрофанович уж наверняка их к своей голове не подпустит. Да еще с ножницами.

– А определить его мы и после успеем, – сказал Тимка. На предпоследнем уроке юный чародей придумал верный способ добыть дефицитные волосы.

– Как только звонок прозвенит, бегом в физкультурный зал. Перемена-то короткая. Наверняка Ваня выходить не станет. Объясним: мол, биологичка дала задание срочно принести прядь мужских волос. Будем сравнивать их с детскими, женскими и шерстью животных.

– А с какой радости Ваня именно себя даст нам стричь? – засомневался Мишка.

– Так вариантов-то ноль, – рассчитал все заранее Тимка. – Мужиков у нас в школе трое. Директор и трудовик лысые. Вот и остается один физрук.

– Нормальный ход! – Мишка хищно пощелкал в кармане ножницами.

Физкультурный зал оказался пуст. Ребята заглянули в комнатку, которую Иван Митрофанович гордо именовал «своим кабинетом». Вытянувшись на жесткой медицинской кушетке, какую можно увидеть в любой поликлинике, учитель храпел не хуже Морфея.

Ребята переглянулись. Это была необычайная удача. Мишка приготовил ножницы.

– Я режу, а ты карауль, – шепнул он Тимофею. И они на цыпочках двинулись к спящей жертве.

Глава ХХII

Продолжение следует

Иван Митрофанович открыл глаза именно в тот момент, когда Мишка над ним склонился. Учитель взвыл и, ловким движением выбив ножницы из его рук, сел. Тимка все это время, словно завороженный, взирал на голые ступни физрука. Никаких пятен и знаков на них не было. Видимо, в тот злополучный день он попросту прижег пятку йодом. Но останавливать Мишку было уже поздно. Точнее, его остановил сам Иван Митрофанович. Совсем не оборотень, а обычный преподаватель физкультуры.

– Мишка, пошли, – дернул Тимофей друга за руку.

– Не-ет, – запротестовал окончательно проснувшийся физрук. – Никуда вы не пойдете, пока ситуацию не выясним. Кто вам позволил нападать на меня с ножницами?

– Н-никто, – промямлил Мишка.

– Для биологии! – выпалил Тимка. – В целях научного эксперимента.

– Под микроскопом рассмотреть! – помог ему Мишка.

– Ме-еня? – вполне обоснованно изумился совсем не маленький физрук.

– Да нет, – мотнул головой Тимка. – Ваши волосы.

– Нам совсем чуточку было надо, – зачем-то уточнил Мишка.

– А свои нельзя рассмотреть? – осведомился Иван Митрофанович.

– Свои тоже будем рассматривать, – пояснил Тимка. – Но нам потом их надо сравнивать со взрослыми.

– Отцы есть? – строго глянул на них физрук.

Друзья кивнули.

– Вот у них и стригите. А отсюда – брысь!

И учитель снова улегся на кушетку. Мишка поднял валявшиеся на полу ножницы, а Тимка схватил его за рукав и потащил в коридор.

– Не повезло, – разочарованно изрек Мишка, когда они наконец оказались вне физкультурного зала.

– Как раз наоборот, – возразил Тимофей. – Я разглядел его пятки. Там чисто.

– А чего же тогда говорил? – Мишка был даже разочарован.

– Тогда что-то было, а теперь нет, – пояснил Тимка.

– Ну, ты, Ружин, даешь! – Мишку охватило возмущение. – Из-за тебя чуть в такое не вляпались...

– Но ведь не вляпались, – вполне резонно заметил Тимофей. – И к тому же установили: в нашей школе оборотней пока нету.

– Только бы он потом у биологички выяснять не начал, – по-прежнему беспокоился Мишка.

– Думаю, обойдется, – почему-то был уверен Тимофей.

И он не ошибся. Иван Митрофанович оказался человеком незлопамятным. Лишь уже во время похода он полюбопытствовал:

– Как эксперимент-то по биологии, удался?

– Удался, – пришлось соврать Тимке.

– Ну, и отлично, – сказал учитель. – Вы, главное, на будущее зарубите себе на носу: прежде чем у кого-нибудь что-нибудь отрезать, спросите разрешения.

Друзья торжественно пообещали, что отныне именно так всегда и станут поступать. Лишь когда Иван Митрофанович пошел к костру, чтобы хором с географичкой, которая тоже участвовала в походе, спеть песню под гитару, Мишка сказал:

– Но у м-м-м... ну, этих, притвор, я все равно спрашивать разрешения никогда не буду.

– И не надо, – согласился Тимка.

Вскоре после похода Мишка наконец сдал зачет по подтягиванию. Правда, произошло это не без помощи Тимки и волшебного облегчительного порошка. Сперва они потренировались во дворе. Мишка подходил к турнику, а Тимофей незаметно сыпал на него чуточку порошка. И друг подтягивался даже большее количество раз, чем требовалось для сдачи зачета. Правда, он целый час потом жаловался на «побочный эффект»:

– Я такой легкий, просто ходить страшно. Такое ощущение, что ветер дунет – и меня унесет как воздушный шарик.

Но Иван Митрофанович, естественно, волшебной хитрости не раскусил. И остался Мишкой очень доволен.

– Вот видишь, потренировался – и все получилось. На будущий год увеличу тебе нагрузку.

– Придется и впрямь теперь летом тренироваться, – тяжело вздохнул Мишка.

А лето стремительно приближалось. И трое друзей вдруг сообразили: ведь скоро занятия в школе закончатся, и их развезут на каникулы в разные стороны.

– Наверное, Сил Троевич об этом как-то не думал, – сказала однажды Кассандра, когда они шли на занятия в «Антикварную лавку».

– Факт, не думал, – подтвердил Мишка.

– Сегодня предупредим, – решительно произнес Тимка.

Однако чародей, выслушав ребят, совершенно не смутился.

– Естественно, я все знаю, – хмыкнул в бороду он. – Будьте спокойны. Все устроится. И на безделье в летние каникулы прошу не рассчитывать.

– Вы хотите сказать, мы по-прежнему здесь будем заниматься? – ничего не понял Тимка.

– Мои родители не согласятся, чтобы я на все лето осталась в городе, – жалобно проговорила Кассандра.

– А со мной как? – Мишка не сводил с Сила Троевича глаз. – Я так все навсегда и забуду?

– Наберитесь терпения, – туманно изрек маг и начал очередное занятие.

Ребята снова и снова пытались выяснить, что он придумал, но тщетно: Сил Троевич будто не слышал их.

А буквально на следующий день Тимка узнал ошеломляющее известие. Оказалось, его отец уезжает на целых три летних месяца повышать квалификацию в Голландию. Мама отправится вместе с ним. А Тимка с бабушкой проведут все это время на даче. Причем вместе с ними будет жить Мишка, родителям которого поручено наезжать по выходным, привозить продукты и помогать Вере Дмитриевне по хозяйству.

Тимка очень обрадовался: обычно они с Мишкой расставались на все летние каникулы, а теперь перед друзьями открывалось множество возможностей. Вот только жаль, с Кассандрой и обитателями «Антикварной лавки» все-таки придется распрощаться до самой осени.

На следующем занятии мальчики сообщили чародею, что уже точно уезжают из Москвы.

– А где будет ваша дача? – спокойно спросил Сил Троевич.

– Станция Хотьково, дачный поселок «Китеж», – объяснил Тимка.

– Хотьково? «Китеж»? – вскочила Саня.

– Ну да, и что? – вытаращился на нее Тимка.

– У меня же дедушка с бабушкой там для себя и меня на все лето дачу сняли! – Голос у девочки звенел от волнения. – Ур-ра! Мы все-таки будем вместе! Сил Троевич, – перевела она взгляд на чародея. – А вы?..

Тот загадочно улыбался.

– Вы тоже в «Китеже» дачу сняли? – с надеждой осведомилась Кассандра.

– Вам ведь уже было сказано: наберитесь терпения, – в который раз повторил Сил Троевич. – Настанет время, узнаете.


Купить книгу "Магазинчик чудес" Иванов Антон

home | my bookshelf | | Магазинчик чудес |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу