Book: Военный канон в ста главах



Военный канон в ста главах

Цзе Сюань

Военный канон в ста главах

О секретах китайской стратегии

Стратегия по определению держится в секрете. Она – самая привлекательная тема для зачарованных тайной силы и власти. Не удивительно, что китайцы создали самобытную и утонченную концепцию стратегии, ведь они издавна привыкли видеть в скрытности речей и поступков знак сокровенности самой истины мира. Что значит такая связь?

Стоят за этим довольно простые и очевидные вещи. Например, всем вроде бы понятный смысл речи, обладающий большой независимостью от формальных правил сообщения. И тщательная формализация сообщения лишь позволяет сильнее ощутить не формализуемое присутствие этого смысла. Здесь уже наглядно представлена вся диалектика нашей коммуникации и, следовательно, человеческой социальности: чем настойчивее и точнее мы обозначаем наше отношение к другому, тем отчетливее проступает безмолвие между нами. Нужно очень хорошо говорить, чтобы познать ценность безмолвия.

Такова подоплека знаменитых «китайских церемоний», определивших облик китайской цивилизации – действия воистину обходительного, предупредительного, то есть позволяющего и обойти сильные стороны своего визави, и предупредить его действия. Что такое ритуал? Прежде и превыше всего – действие, нечто символизирующее и потому в пределе своем символическое, лишь символически выражаемое. Вовсе не обязательно какое-то конкретное, предметное действие: символическая реальность, как смысл в речи, по определению отсутствует в наличном, хотя не существует отдельно от него. Если говорить точнее, в ритуале воображаемое и действительное друг друга проницают, не подменяя друг друга, и поэтому символическую реальность нужно понимать в конечном счете как (потенциально) бесконечную перспективу взаимоотражения, взаимной подстановки присутствующего и отсутствующего, данного и не-данного, где первичным является все-таки отсутствующее и не-данное или, лучше сказать, заданное. Каждая форма имеет своим истоком нечто бес-форменное, или, по-другому, предел форм.

Ритуал, таким образом, есть форма и среда коммуникации, которая выявляет сами пределы сообщения. В ритуале и посредством него сообщение становится чистой сообщительностью. «В сознании присутствует еще сознание», «в жизни есть нечто еще более живое», «в духе есть еще большая духовность» – гласят формулы китайской традиции. С этой точки зрения символическая реальность предваряет, предвосхищает актуальное бытие, делает возможным все сущее, дает всему быть (или, точнее, пред-оставляет всему пространство жизненного произрастания). Речь идет не о неком идеальном, умопостигаемом образце, но, по сути, о пределе опыта, моменте превращения, и даже, точнее, самопревращения всего сущего, бездне метаморфоз – самой по себе неизменной. Китайские учителя уподобляли ее семени вещей, которое не тождественно плоду (актуальному бытию) и все-таки уже содержит его в себе как бы в виртуальном виде. Это символическое миросозерцание китайцев не знает явлений и сущностей, но лишь «следы», или «тени», сокровенной реальности – проблески типизированных, «превращенных» форм, вовлеченных в поток вселенской сообщительности.

Символическое действие представляет собой, в сущности, бесконечно действенный покой, который делает возможным всякое внешнее, ограниченное действие; оно есть своего рода воздействие. «В пределе покоя таится предел свершения», – говорил конфуцианский ученый Чэнь Сяньчжан. С этих позиций древние учителя Китая оценивали природу власти и эффективность действия вообще. Конфуцию принадлежит высказывание: «Шунь управлял недеянием. А как он делал это? Просто величественно сидел лицом к югу и только» (правителям Китая, являвшим собою как бы земной прообраз Полярной звезды, полагалось восседать на троне лицом к югу).

Основоположник же даосизма Лао-цзы исповедовал принцип: «Путь ничего не делает – и в мире все делается».

Из намеченной здесь посылки о символической реальности вытекают по крайней мере три важных следствия.

Во-первых, познание символизма предполагает способность возвратиться к элементарному, исходному импульсу жизни, способность воспринимать мир в момент его рождения. Символическое (не)действие соответствует акту «рассеивания» (сань), соскальзывания форм в нюанс и в конечном счете – к собственной границе, которая сама по себе безгранична. Но это означает также, что все сущее связано в «одно тело» мироздания внутренними связями, и в этом континууме «единотелесности Пути» не существует объективных границ между вещами, нет отдельных сущностей. Мир здесь предстает непостижимо тонкой паутиной связей и соответствий, где бытие всегда есть событие, а это последнее в своем пределе является всеобщей событийностью, где всякое сообщение сводится к чистой сообщительности. Даосскому философу Чжуан-цзы принадлежат классические формулы: «все вещи вкладываются друг в друга», «все вещи – словно раскинутая сеть, и в ней не найти начала».

Познание символизма требует не столько усилия рефлексии и анализа, сколько открытости сознания и, следовательно, особой чувствительности духа, превосходящей разделение между физическим восприятием и умозрением. Человек Пути в китайской традиции – и это не воспринималось в Китае как метафора – «слышит животом», «дышит пятками», а главное – думает сердцем. Такой целостно воспринимающий человек никогда не будет понятен тому, кто воспринимает мир по частям – отдельно органами чувств, отдельно рассудком и т. д. Вот почему китайцы неизменно настаивали на «секретах мудрости» и необходимости иметь в деле познания истины учителя, который по определению непрозрачен для ученика.

Во-вторых, символическая реальность – это не тождественная себе сущность, а действие, событие и, в конечном счете, как было сказано, – со-бытийность вещей. Она пребывает «между наличием и отсутствием», а потому являет собой предел вещей и в высшей точке своего развертывания – саму предельность существования. Она – как чистая виртуальность, первозданный динамизм воображения, который всегда существует лишь в оболочке созерцаемых образов. Воплощая силу превращений, она не может не «терять себя», наполняя собою мир вещей. Оттого же средой постижения символизма в Китае всегда были школа и преемственность между учителем и учеником (мыслившаяся по образцу отношений отца и сына). Более того: учитель в известном смысле нуждается в ученике даже больше, чем тот в учителе. Как сила метаморфозы, извечно уклоняющаяся от самой себя, переходящая в «другое», символическая реальность всегда дается в своей противоположности – в своем отражении, тени, отблеске. Внутренний опыт истины, неоспоримая уверенность в подлинности (по-китайски чжэнь) своего существования, облекается покровом полуфантастического предания, преломляется пеленой иносказаний, намеков, анекдотов, поговорок и прочих форм недосказанности в речи, которые окутывают и сберегают «отсутствующее» тело традиции, как кокон куколку. Иносказание выводит внутреннее наружу и делает смысл неутаимой тайной. Непостижимая глубина Пути писана незримыми письменами на поверхности Земли; она присутствует в гуще обыденной жизни: Небо, говорил тот же Чжуан-цзы, есть только «четыре ноги и хвост у буйвола». Нет истины, более откровенной и более загадочной!

В-третьих, символическая (без)деятельность, пронизывая незримо все явления в мире, никогда не исчерпывает себя и исключает любое прямое воздействие. В действии Великого Пути, каковое есть только бесконечность спонтанных музыкальных созвучий бытия, не видно никаких причин; в нем есть только следствия, только результат, или, согласно древней формуле, «дерево без корней», «эхо без звуков», «сеть вещей без начала». Это действие, разумеется, невозможно выявить и локализовать в пространстве и во времени, его нельзя приписать какой бы то ни было силе. Великий Путь разворачивается как бесконечный процесс и «оказывает действие» сразу повсюду и притом по виду косвенным, а в действительности – внутренним и безусловным образом. Нашему взору – физическому и умственному – доступны только следствия, «мертвые следы» сокровенных превращений мира. Речь идет о действии, по своей природе чисто внутреннем, духовном (шэнь), но имеющем вполне материальные проявления подобно тому, как всякое тело имеет свою тень. Его ближайшим прообразом в природном мире служит рост живых тел: невозможно различить, каким образом происходят естественные превращения в жизни растений или животных, или, скажем, изменить установленные природой сроки созревания организма.

Из указанного здесь различия между символической (без)деятельностью и предметным действием проистекает столь важное для воинского искусства Китая различие между техническим мастерством и «духовным достижением», этим знаменитым гунфу, дарующим силу без усилия и победу без боя. Здесь требуется особенное, «всему предшествующее знание» (сянь чжи), стяжаемое длительным духовным подвигом (что, собственно, и означает слово гунфу). Победа в китайской стратегии всегда дается тому, кто ее заслуживает: человеку высокой нравственности, каковая проистекает из необычайно обостренной духовной чувствительности.

Мир событийности строится по закону анафоры – подобия неподобного. Так идея символической реальности оправдывает главный тезис китайской стратегии: «война – это путь обмана». Именно: правда обмана. Последняя истина бытия, его неотвратимая судьба есть не-двойственность явленного и сущего, начала и конца, должного и возможного. Взаимопроникновение противоположностей – «пустоты» и «наполненности», присутствия и отсутствия, порядка и беспорядка, движения и покоя и т. д. – есть главный и, в сущности, единственный постулат китайской стратегии. Но в этом пестром круговороте явлений, буквально ослепляющих, дезориентирующих противника, не дающих противнику никаких «точек отсчета», есть своя (символическая) глубина, своя иерархия ценностей: видимый хаос таит в себе строгий порядок, зримая слабость чревата всесокрушающей мощью.

Наконец, глубина и поверхность сами вовлечены в мировой круговорот Пути: они предполагают и замещают друг друга, подобно внутренней и внешней сторонам известной ленты Мёбиуса. Явленные «формы», или диспозиции, войска порождают его невидимый извне стратегический потенциал, а последний, в свою очередь, реализуется в мгновенном сокрушительном ударе. Это двухступенчатое развитие стратегического действия воспроизводит традиционный путь духовной практики: отрицание явленных форм ради их символического «истока» и отрицание метафизики ради предельной конкретности «живой жизни». Китайская стратегия есть именно «путь к очевидности». И этот путь должен быть проделан реально, то есть в духовном опыте.

В отличие от европейских теоретиков войны китайские мастера стратегии ни в малейшей степени не надеются на удачу или случай, одним словом, на «милость фортуны», и не находят удовольствия в сопутствующей такой надежде чувственной экзальтации. К так называемой романтике войны они питают искреннее отвращение, их не прельщают фантазии на тему героической смерти. Они ищут стратегию без риска и делают ставку на знание войны, а надежность и эффективность этого знания, в их представлении, определены мерой его детализации.

Именно «понимание» (чжи) является для них первой добродетелью полководца, и лучшая победа – та, которую одерживают благодаря расчетам и правильно составленным планам.

Стратегическое знание, о котором говорится в военных канонах Китая, коренным образом отличается от знания теоретического, то есть знания отвлеченного и общепонятного, основывающегося на логических процедурах и всеобщих законах. При внимательном рассмотрении сам процесс познания для китайского стратега распадается на три этапа, каждому из которых соответствует и особая разновидность знания.

Итак, разработка стратегии начинается с получения информации, относящейся к военной кампании. Эта информация складывается из наблюдения за людьми и окружающим миром, донесений лазутчиков, а также разного рода специальных сведений. На этом этапе большую роль играют разного рода классификационные схемы, позволяющие систематизировать и оценивать добываемые сведения. Однако знание обстоятельств, как бы обширно оно ни было, само по себе не принесет победы. Решающее значение имеет способность вырабатывать синтетически всеобъемлющее видение, или, как сказано уже в «Книге Перемен», «великое видение» (да гуань), которое превосходит или включает в себя все частные перспективы созерцания. Достижение этого идеала предполагает умение сводить воедино различные виды информации, сопоставлять отдельные факторы и выводить из этого общее и притом уникальное качество ситуации, ее, так сказать, символический тип.

Там, где знание становится средством сопоставления, взвешивания, обдумывания, одним словом – рассмотрения вещей под разными углами зрения, и критической оценки собственных взглядов (ср. английское reflection), оно становится той самой «разумностью», которую китайская стратегическая мысль превыше всего ценит в полководце. (Это понятие, заметим, занимало сравнительно скромное место в ряду нравственных доблестей конфуцианства и вовсе отвергалось даосами как пустое «суемудрие».) Автор публикуемого здесь трактата Цзе Сюань выдвигает на первый план именно этот сопоставительный аспект стратегического знания. «О, сколь утонченно военное знание! – восклицает Цзе Сюань. – Когда знаешь пустые и наполненные места в позиции противника, знаешь, куда наносить удар. Когда знаешь, когда противник недвижим и когда он движется, когда выступает и когда скрывается, знаешь, как воспользоваться благоприятным случаем. Когда знаешь расположение гор и вод, селений и дорог, знаешь, как передвигаться…» Вершины разумения достигает тот полководец, который одновременно «знает выгоду и вред», «знает противника и знает себя». Такой стратег никогда не будет знать горечи поражения.

Китайские авторы ничего не говорят о том, каким образом последовательная детализация, «утончение» знания приводят к целостному постижению действительности. Для них первое очевидно с необходимостью подразумевало второе, и на то есть веские логические основания: чем больше различий между вещами мы сознаем, тем более мы способны к сопоставлению и рефлексии и тем с большей настойчивостью ищем единство мира. Китайцы мыслили мир как «десять тысяч вещей», неисчерпаемое разнообразие которых несводимо к единичности первоначала. Каждая вещь, по китайским представлениям, имеет свой «утонченный принцип», или свой «внутренний предел», в котором она одновременно находит свое завершение и претерпевает превращение, переходит в нечто иное. В таком случае все есть только превращение, и единство бытия обеспечивается не какой-либо субстанцией или сущностью, а чистым различием, различением без различаемого, нескончаемым саморазличением. Познание превращается в знание пределов вещей и, следовательно, знание одновременно присутствия и отсутствия сущего; оно становится, говоря языком китайской традиции, «знанием незнания», или «незнающим знанием». Самые качества вещей здесь, как в монадологии Лейбница, определяются только выбранной перспективой, местонахождением в пространственно-временном поле универсума. В этом видении единство мира столь же реально, как и уникальность каждого момента существования. Поскольку все бесчисленные вещи-события составляют здесь «одну вещь» (именно так, повторим, определялась реальность в даосской философии), или, можно сказать, Вещь-Событийность, мир предстает иерархией общих и частных категорий.

В вездесущей предельности становление сливается с бытием: превращение малейшей пылинки равнозначно обновлению целой вселенной, а сущность ежемгновенно изливается в собственный декорум. В этом мире всеобщей уникальности нет платоновой иерархии горнего и дольнего: бытие каждой «вещи» оказывается актом ее вкоренения, «вживления» в целостность Великого Кома бытия (еще одно даосское название универсума), которая сама определяется этим актом. Воссоединение с беспредельностью «одного тела» чеканит типы существования, но сама природа типа состоит здесь в его самотипизации, саморазличении. Вот почему типовые формы в китайской традиции всегда выступают как симулякры, метафоры истины, а не субстанции и не сущности.

Ясно, что знание, взращиваемое «тщательным вглядыванием» и завершающееся постижением вечного не-возвращения Хаоса, в конце концов освобождает себя от груза предметности и, как уже говорилось, требует полной открытости сознания миру. Оно есть именно знание событийности, то есть чистого, безусловного различия – некоей бесконечно малой дистанции между предыдущим и последующим моментами круговорота самообновления, повторения неповторяемого. Ясно, что знание такого рода абсолютного (само) различения не принадлежит субъекту и не имеет своего объекта; его содержание – сама между-бытность или средоточие существования. В этом пункте знание достигает своего момента метанойи, «переворота», «само-превосхождения» ума. От эмпиризма чувственного восприятия и умозаключений оно восходит к своего рода трансцендентальному эмпиризму самодовлеющей и извечно превосходящей себя творческой воли. Именно воля изначально несет в себе импульс к различению и воплощает в себе предел конкретности, предваряющий всякое предметное знание: она знает себя непосредственным и спонтанным образом. Знание, ставшее волей, достигает собственного предела, становится «доскональным» и в самом себе обретает собственное основание.



Каковы следствия рассмотренного здесь подхода к проблеме знания? Во-первых, речь идет о знании со-бытийности и, следовательно, схождении несходного. Это знание всегда оперирует (не)двойственностью внутреннего и внешнего, сущности и декорума, «своего» и «иного». Оно выявляет мир, где одно пребывает в другом: так в китайском саду цветы выписываются белой стеной, декоративный камень получает свое бытие от воды, в которую он смотрится, а жизнь мудреца Чжуан-цзы проживается наивной бабочкой, которой Чжуан-цзы видит себя во сне.

Во-вторых, как знание беспредметной, но вездесущей предельности существования оно побуждает сознание открываться все новым нюансам опыта и так повышать свою чувствительность, свою степень бодрствования. Недаром сознание отождествлялось в Китае именно с вместилищем чувств – сердцем и с волей. Собственно, воля и есть форма непосредственного знания процесса в единстве его актуальных и потенциальных свойств. Воля сообщает о символическом, то есть предвосхищаемом, данном в «опережающем знании» совершенства вещей.

Третье и, пожалуй, самое важное следствие рассматриваемой концепции знания заключается в способности различать в со-бытийности также временное измерение, то есть каждое состояние имеет предшествующее и последующее, или внутреннее и внешнее измерения. Как раз в этом пункте наглядно проявляется с виду внезапная (а в действительности закономерная) переориентация познания с исследования внешних обстоятельств на обретение некоего внутреннего самодостаточного знания. Сам поединок полководцев или мастеров боевого искусства в китайской традиции нередко сводился к тому, что соперники определяли, кто из них способен глубже проникнуть в бездну «утонченных перемен», где скрывается первичный импульс действия. Опередить противника в опознании этого импульса – значит победить. Мудрец воздействует на мир как бы изнутри, не прибегая к внешнему воздействию, то есть – к насилию.

Бездна вечно «начинающегося начала» и составляет символическое, лишенное протяженности пространство стратегического действия. Это пространство чистой виртуальности, этот мир, предваряющий сам себя, пребывают между «тем, чего еще нет» и «тем, что уже есть». В этом мире правдивой обманчивости все реально и нереально, возможно и невозможно.

Понятно, почему китайцы всегда уделяли огромное внимание шпионам и шпионажу на войне. Шпион – квинтэссенция войны в китайском понимании, а главенствующая роль среди них принадлежит двойным шпионам – этим настоящим супершпионам. Заметим, что слово «шпион» в Древнем Китае обозначалось тем самым термином цзянь (промежуток, разрыв), который со временем стал обозначать и символическое пространство Великого Пути.

Итак, предмет стратегии – непрерывно меняющаяся конфигурация сил, которую невозможно свести к формулам и правилам. Познание соотношения сил, или того, что в Китае называли условием властвования (цюань), требует превзойти одномерность формального анализа и перейти к системной оценке действительности. Стратегия – это не просто действие, а действие с «двойным дном», включающее в себя свою противоположность, как бы «противотечение». Взаимное соответствие воздействия и отклика, «следования» и «утверждения» создает стратегически благоприятную обстановку, которая характеризуется принципиальной двусмысленностью каждого маневра: все видимые «формы» войска равно реальны и нереальны, каждое действие может оказаться и подлинным и ложным.

Закончим этот краткий очерк основ китайской стратегии очень поучительным рассказом о некоем искусном поваре из даосской книги «Чжуан-цзы», где языком конкретных образов обозначены все основные элементы стратегического действия. Приступая к работе, повар уже «не видит перед собой тушу быка», но «дает претвориться одухотворенному желанию в себе» и полагается на «духовное соприкосновение». Его нож «не имеет толщины», и он ведет его через полости в туше, никогда не встречая преград. Движениям его, особо оговаривает автор, свойствен как бы музыкальный ритм. Дойдя до «особо трудного» места, повар ведет нож с особенным тщанием, как бы весь замирает, и вдруг туша рассыпается, «словно ком земли рушится на землю». Мясник-виртуоз достиг подлинного знания стратега – состояния необыкновенной чувствительности, благодаря которой он способен превзойти мир вещей («уже не видит тушу») и вообще не полагается на органы чувств. Он постиг секрет микровосприятия и поэтому ничему не противопоставляет себя, вообще не имеет для себя ничего «представленного», а живет чистой практикой, живым сообщением с миром: он способен «духовным осязанием» вникать во все тонкости строения разделываемого материала. Сам бык предстает как бы в двух видах: собственно физическая туша (она относится к плану макрообразов) и непостижимо-утонченная завязь ее «небесного устроения» (уровень микровосприятий). Примечательно, что комментаторы толкуют отрешенность мясника от чувственного восприятия как «уступание», «отход» от данных чувств и рассудка. Мы имеем дело, по сути, с психологическим коррелятом того «уступания», которое создает пространство стратегического действия, или, другими словами, виртуальное пространство «пустоты», делающее возможным взаимопроникновение вещей.

Мяснику его работа приносит истинное удовлетворение, а бык, по утверждению одного из китайских комментаторов, даже не замечает, как его разделывают, и не выказывает никаких признаков неудовольствия – ведь он рассеивается в поле «пустоты» в соответствии с его «небесным устроением». Поразительно, но работа чудесного мясника служит для Чжуан-цзы иллюстрацией его идеала «вскармливания жизни», и на то есть свои основания: разъятая «без сучка и задоринки» бычья туша освобождается от своего индивидуально-ограниченного существования и возвращается к совершенной полноте бытия – истинному прообразу жизни. Истинный мастер разрешает все формы, выявляя их полноту жизненных свойств, которая сама имеет своим прообразом «одно тело» мира как высшее функциональное единство бытия. Истинное знание неотделимо от неизбывности духовного желания и нежности мимолетного прикосновения – этих самых чистых форм аффекта. «Наноси удар так, словно целуешь женщину», – гласит поговорка китайских мастеров рукопашного боя. И это тоже максима китайского стратега.

Древний даосский философ смог на удивление точно и живо изложить в своем роде универсальную и даже, в сущности, единственно возможную схему стратегии. Тот, кто будет твердо держаться этой схемы, обязательно добьется победы. Вопрос только в том, хватит ли у полководца воли и терпения охватить сознанием уровень микровосприятий, который дает интуицию глубинной событийности мира. Мясник в рассказе Чжуан-цзы говорит о себе, что он «любит Путь, а это выше простого мастерства». Чтобы постичь секрет беспроигрышной стратегии, нужно проникнуться безграничным доверием к вечноотсутствующей реальности. Для этого тоже требуется особый талант.

Музыкальная метафора в притче Чжуан-цзы заслуживает особенного внимания. Ритм есть самый верный признак событийности, составляющей саму природу жизни. Он не принадлежит ни идеальному, ни физическому миру, но преобразует одно в другое, связывая несвязуемое, открывая сознание неисповедимой бездне превращений. Истинный героизм китайского стратега не проявляется на поле брани. Он сокрыт в глубине его сердца. Это мужество предстояния перед несотворенным зиянием бытия.

Множество признаков указывает на то, что наследие китайской стратегии становится весьма актуальным в современном мире. Достаточно указать на быстрорастущее значение так называемых тотальных и информационных войн, которые предрешают исход противостояния еще до начала боевых действий или вовсе делают их излишними. Очень может быть даже, что в условиях анархии, сопутствующей информационной, или «постмодернистской», цивилизации, война вообще становится бессмысленной или даже невозможной. Это обстоятельство лишь с еще большей ясностью раскрывает глубинный смысл войны как способа сохранения жизненной целостности существования и, следовательно, как духовного испытания. Если человечество приходит к пониманию того, что боевые действия становятся ненужными, то не менее важно осознать и то, что главное условие победы в соответствии с идеальной стратегией, предлагаемой китайской мыслью, – это духовные качества победителя.

Цзе Сюань и его «Военный канон в ста главах»

Об авторе этой замечательной книги известно немногое. Он был родом из городка Гуанчан провинции Цзянси, и зрелые годы его жизни приходятся на вторую четверть XVII века – последние десятилетия царствования династии Мин. Автор его краткого жизнеописания отмечает, что отец Цзе Сюаня «днями напролет горевал о неустройстве в Поднебесном мире, пытался собрать верные минской династии войска, но, потерпев неудачу, вернулся домой. А сам Цзе Сюань в молодости, запершись дома, досконально изучил военные трактаты, после чего стал писать собственную книгу, «какой еще не бывало в мире», дав ей название «Военный канон в ста главах».

В биографии Цзе Сюаня сообщается, что он вместе с отцом воевал на стороне верных династии Мин войск, сражавшихся в южных областях Китая с завоевателями-маньчжурами. Он имел репутацию искусного и храброго полководца, неизменно предлагавшего лучшие военные планы.

О последних годах жизни Цзе Сюаня и обстоятельствах его смерти никаких сведений не сохранилось.

Трактат Цзе Сюаня написан рукой, по-видимому, еще молодого, но честолюбивого и, несомненно, чрезвычайно одаренного теоретика военного искусства. Автор постарался придать своей книге вид настоящей энциклопедии военной мудрости, по традиции выделив в ней сто глав («сто» по-китайски означает также «все»). В предисловии к своему трактату он подчеркивает всесторонний и систематический характер данного труда: «все сто глав пронизаны одной нитью, можно читать порой с начала, порой с конца, порой противопоставляя, порой дополняя одно суждение другим, в чтении этой книги не нужно сковывать себя». Каждая глава, продолжает Цзе Сюань, «имеет свое ключевое слово, значение которого подвижно и относится ко всей главе. Учащимся следует прилежно вникать в его смысл».

В целом книга Цзе Сюаня представляет основные понятия и принципы китайского военного искусства в столь кри-сталльно-четком, очищенном от исторических наслоений виде, что ее значение как памятника китайского мышления и культуры далеко выходит за рамки собственно военной мысли. Наибольший интерес для современного читателя представляют ее первый и последний разделы, посвященные общим категориям китайской традиции. Предлагаемые Цзе Сюанем трактовки вполне оригинальны и в то же время глубоко традиционны или, точнее сказать, выявляют глубинные, мало заметные и посвященному, и постороннему основы китайского миросозерцания. Между тем книга Цзе Сюаня остается не переведенной на иностранные языки и даже совершенно не известной за пределами Китая. Впрочем, мало знают о ней и в самом Китае.

Переводчик стремился сделать как можно более доступным широкому читателю смысл оригинального текста, не нарушая его ритмики и структуры. Перевод, таким образом, включает в себя элемент разъяснения, что, полагаю, позволительно в отношении необычайно лаконичного и емкого по смыслу классического книжного языка Китая. По той же причине комментарии и примечания к переводу сведены к необходимому минимуму. Читатель может самостоятельно сопоставить суждения Цзе Сюаня с кратким анализом принципов китайской военной стратегии, содержащимся во вступительной статье этой книги. К сожалению, заголовки отдельных глав, которые в оригинале везде представлены одним иероглифом, не во всех случаях удалось передать одним словом по-русски.

Мне были доступны два современных издания книги Цзе Сюаня. Тексты их почти полностью совпадают, но в одном из них, вошедшем в серию «Сокровищница китайской военной мысли», трактат Цзе Сюаня озаглавлен «Сто понятий военного канона». Возможно, это незначительное расхождение обусловлено существованием разных традиционных изданий. В обоих изданиях отсутствует редакторская работа над текстом, но имеется переложение оригинального текста на современный китайский язык и даются краткие пояснения к главам. Впрочем, и то и другое во многих случаях скорее затемняет подлинный смысл оригинала, нежели проясняет его.

Ниже приведены выходные данные изданий книги Цзе Сюа-ня, которыми пользовался переводчик:

Цзе Сюань. Бинцзин байпянь (Военный канон в ста главах). Гуанси миньцзу чубаньшэ, 1996.

Цзе Сюань. Бинцзин байянь (Сто понятий военного канона) / Серия «Чжунхуа биншу баоку». Т. 2. Пекин: Сицзюй чубаньшэ, 1999.

Цзе Сюань

Военный канон в ста главах

Раздел «Знание»

Военный канон в ста главах

Прежде чем войско придет в движение, уже есть импульс действия и потенциал обстановки. Если сначала верно представить ход боевых действий в уме, военное противоборство будет успешным. Разве можно достичь мастерства, не читая со всем тщанием книг о военном искусстве? А что касается составления планов, то здесь надо действовать так: начинать с самого начала, по ходу дела вносить изменения и постоянно наращивать мощь. Уметь переворачивать в уме обстановку, обладать одухотворенностью, запутывать противника и заставлять его ошибиться – вот качества, обязательно приводящие к победе. А в безвыходном положении сделай вид, что неискусен.

Говоря в целом, тщательно готовь планы и имей запасные варианты, в основу всего положи всеохватную полноту и бдительность, умей пользоваться хитростями и используй шпионов – тогда сумеешь соблюсти секретность.

1

Предвосхищение

Военный канон в ста главах

В применении войск есть предвосхищение небесное, предвосхищение в возможности, предвосхищение в маневре и предвосхищение в действии.

Когда полководец своими действиями разрушает планы противника, это значит, что он может «опережать в действии». Когда в бою в каждом маневре он может хотя бы на вершок упредить прием противника, это значит, что он может «опередить в маневре». Когда во время боевых действий полководец первым ловит возможность добиться решающей победы, это значит, что он умеет «опережать в возможности». Когда отсутствием боевых действий останавливают бой, миром преграждают путь войне, так что война прекращается, еще не начавшись, это называется «небесное предвосхищение».

На войне предвосхищение – самое важное дело, а польза «небесного предвосхищения» – самая великая.

Тот, кто постигнет суть предвосхищения, познает смысл всего военного канона.

2

Поворотный пункт

Военный канон в ста главах

Мощь войска, проистекающая из его расположения, имеет свой творческий импульс. Превратности течения событий в боевых действиях имеют свой импульс. Надобность в применении нового маневра в бою имеет свой импульс. Своевременное действие на поле сражения имеет свой импульс.

Импульс – это то, что происходит прямо перед нами. Стоит нам отвернуться – и мы уже упустим его. Протяни руку – и ты схватишь импульс. Отвлекись хотя бы на мгновение – и ты упустишь его.

Чтобы импульс почувствовать, надо вникать глубоко и скрываться тщательно.

Умение схватить импульс идет от большого знания, а выгоду из этого знания извлекают быстрым решительным действием.


Комментарий. Словосочетание «поворотный пункт» соответствует здесь понятию цзи, которое чаще переводят как «импульс» или «решающий удар». Речь идет о «семене» (цзин), «мельчайшем образе» (еэй) события, которое нужно постигать «предвосхищающим знанием», сверхчувствительностью духовной интуиции. Об этой способности говорится в поговорке китайских мастеров боевых искусств: «Он не двигается, и я не двигаюсь. Он едва сдвинулся, а я двинулся прежде него». В военном каноне «Сунь-цзы» к этой способности имеет отношение правило: «выступить позже противника, а прийти к цели раньше». В древних текстах это понятие нередко записывается сходным по звучанию и начертанию знаком, который означает «близость», «быть рядом». Таково пространство «таковости» (цзы жань) как вечно грядущей реальности. Таково же истинное пространство стратегического действия.

3

Стратегическое преимущество

Военный канон в ста главах

Лютый тигр не будет жить в низине, хищный орел разве сядет на непрочную ветку? Оттого же в применении войск нужно уметь оценивать стратегическое преимущество.

Когда, заняв какую-то позицию, держат под контролем всю округу, так что противник нигде не может чувствовать себя в безопасности, то это происходит потому, что мы обладаем превосходящей силой.



Когда малыми силами можно успешно противостоять многочисленной рати, то это происходит потому, что мы удерживаем неприступную позицию, дающую неоспоримое преимущество.

Когда от удара по одному укреплению приходят в расстройство все укрепления противника, а захват одной позиции вынуждает противника сдать все позиции, то это происходит потому, что удар наносится в самое уязвимое место.

Когда еще до начала сражения противник, завидев наш строй и знамена, обращается в бегство, то это происходит потому, что войско обладает грозным духом.

Тот, кто умеет воспользоваться преимуществами, предоставляемыми местностью, правильно расположить войска и добиться превосходства в применении боевых приемов, никогда не будет знать поражений.


Комментарий. Выражением «стратегическое преимущество» здесь передано китайское понятие ши – одно из самых самобытных и фундаментальных в китайской стратегии. Обычно оно переводится или толкуется как «потенциал обстановки», «сила вещей», «конфигурация сил». Речь идет о полном контроле над ситуацией и, следовательно, владении стратегической инициативой.

4

Знание

Военный канон в ста главах

Услышав боевые сигналы в неприятельском стане и увидев построение неприятельских войск, можно узнать, на что способен противник.

Сделав вид, что отступаешь, показав противнику маленькую выгоду, можно определить качества вражеского полководца.

Пойдя в решительную атаку, смело наседая на неприятеля, можно узнать, насколько умеет командовать войсками вражеский полководец.

Вот такие знания можно добыть из наблюдения за тем, что происходит вокруг и какие действия предпринимает противник.

По малейшему движению неприятеля можно узнать его планы. Как бы ни скрывал противник свои намерения, как бы ни утаивал свои приемы, я могу узнать о них все.

Когда намерения противника еще не проявились, я могу разными приемами побудить его действовать и так узнать, что у него на уме. Противник же будет действовать вслед моим намерениям, как бы по моей указке, и его планы непременно потерпят поражение.

Искусный полководец безупречно оценивает обстановку и устанавливает образцы для позднейших поколений. Когда знание полководца достигает этого уровня, его сообразительность поистине не знает границ.

5

Разведка

Военный канон в ста главах

Когда войска сближаются друг с другом, нужно найти способ испытать противника. Когда войска стоят друг против друга, нужно уметь разведать силу неприятеля. Разведку в стане неприятеля проводят для того, чтобы не наносить удар впустую.

Если противник сам пытается разведать положение дел в наших войсках, нужно притворно показать ему свои слабые места, чтобы еще больше укрепить свою силу. Если противник будет введен в заблуждение, он будет иметь большие неприятности.

Вот почему в боевых действиях каждый маневр должен иметь двойное применение, дабы невозможно было разведать ваши истинные планы. Вот совершенство военного искусства и залог победы.

6

Соперничество

Военный канон в ста главах

Военное противостояние есть по сути соперничество. Воины соперничают в удали, командиры соперничают в применении планов, полководцы соперничают в использовании благоприятных возможностей.

Все знают: надейся не на других, а на себя.

Все знают: соперничай с врагом не в действиях, а в мудрости.

Соперничай не за заслуги, а за то, что не может быть оценено заслугами.

Заслуга, которую нельзя оценить в заслугах, и есть настоящая заслуга.

Соперничество в не-соперничестве и есть самое искусное соперничество.

7

Образование

Военный канон в ста главах

Рассуждать о событиях прошлого хуже, чем заниматься делами настоящего. Когда дел много, то и способов управляться с ними тоже великое множество. Времена меняются, и вместе с ними изменяется то, что истинно в данный момент.

Посему, читая суждения знатоков военного искусства древности, приходишь к пониманию, что многие их советы не соответствуют современному положению дел. Надобно понимать, что в этих советах уже перестало быть истинным. Надо знать, что в них сегодня неприменимо.

То, что в них есть поверхностного, надобно углублять. То, что в них есть отвлеченного, надо соотносить с действительностью. То, что в них есть поверхностного, надо выявлять и отбрасывать прочь.

Кое-что из того, что древние не признавали, можно использовать. Кое-что из того, что они считали невозможным, на самом деле возможно. Надо от общего понимания идти к частностям, а от частичного знания идти к знанию полному.

Поступая противно правилам, можно добиться необыкновенного успеха. Применив правило по-новому, сможешь выжить.

Пусть другие держатся за старые правила, я буду сам правила создавать. Пусть другие все меряют старыми законами, я буду законы учреждать.

Секрет успеха в боевых действиях – в духовном проникновении в законы войны.

8

Слово

Военный канон в ста главах

Слова действенны более, чем острие меча, и способы их применения чрезвычайно разнообразны.

Иногда они распространяют ложь, чтобы удалась задуманная хитрость. Иногда они отвлекают внимание, чтобы можно было изготовиться. Иногда они вводят в заблуждение противника, чтобы стало возможным отсрочить нападение. Иногда они вселяют в противника самоуверенность, отчего он теряет бдительность. В таком случае, когда я раскрываю свои подлинные намерения, противник будет подозревать меня в стремлении обмануть его. А когда я распространю ложные сведения, поверит им.

Тот, кто распространяет неправду, вводит в заблуждение противника и может воодушевить собственное войско. Жалобная речь способна растрогать войско. Грозная речь способна напугать неприятельское войско.

Кроме того, можно прикинуться неразумным, представить себя легковерным, изобразить гнев или радость, сделать вид, что идешь наперекор обстоятельствам или покоряешься им. Можно говорить уклончиво и грубо, словно сумасшедший или лунатик, бессвязно или загадочно. Можно общаться взглядом, жестом, движением, походкой, смехом: все это тоже слово, тоже способ, как бы не говоря, добиваться своей цели.

А потому тот, кто искусно пользуется словом, непременно обеспечит себе победу.

9

Созидание

Военный канон в ста главах

Вникай в природу и судьбы человека, чтобы постичь тайну полководческого искусства.

Вчитывайся в древние книги, чтобы досконально узнать способы действия войск.

Изучай образы и числа мироздания, чтобы иметь полное знание о правилах организации войска.

Исполняй самолично все обязанности, чтобы разбираться в управлении войсками.

Исследуй различные предметы, чтобы быть сведущим в вопросах военного снаряжения.

В часы праздности размышляй о вещах невещественных и строй планы.

Выступая в поход, тщательно обдумай, как применить задуманное и распространить свою власть на весь Поднебесный мир.

10

Искусство

Военный канон в ста главах

Когда невозможно осуществить задуманное напрямую, нужно придумать какой-нибудь искусный ход, и это в особенности относится к полководцу на войне.

Уметь разбить сильную позицию неприятеля так, что неприятель бросает свои укрепления, но не имеет возможности убежать, – это искусство воспользоваться положением противника.

Уметь притворно показать неприятелю свою слабость, чтобы бросился в наступление, или задобрить неприятеля подношениями, чтобы тот легкомысленно поверил в нашу дружбу, долгое время спокойно располагаться рядом с неприятелем, чтобы тот почувствовал себя в безопасности, притвориться неумелым полководцем, чтобы неприятель ослабил бдительность, ложно угрожать неприятелю, чтобы он понапрасну готовился к обороне, осыпать неприятеля бранью, чтобы он впал в ярость, – все это искусство одурачивания и обмана противника.

Применяемые хитрости не должны повторять те, которые уже применялись в прошлом. Каждый прием можно применять только один раз. Его нужно придумать самому и держать в тайне от других. Вот что называется искусством создания планов.

Вторгшись на вражескую территорию, иди то напрямую, то в обход, то скрытно, то явно, чтобы запутать противника и навязать ему свою инициативу. Вот что называется искусством маневрирования.

Предпринимать стремительные действия, как будто оказываясь в опасности, а на деле не рискуя, сохранять спокойствие в опасном положении и тем спасать себя, не жалея жизни, бросаться навстречу смерти и так сохранять себя и добиваться успеха – это называется искусством поступать против правил.

11

Хитрости

Военный канон в ста главах

На войне невозможно обойтись без хитростей, но хитрости должны быть безупречными.

В каждом деле имеется залог (цзи) успеха, в каждый момент времени есть благоприятные условия для действия. Следуя событиям и сообразовываясь с обстоятельствами времени, доводи свои хитрости до совершенства: на этом можно остановиться.

Древние различали три категории планов, и высшими среди них были планы безупречные. Однако бывало и так, что успеха добивались и применением плана среднего уровня и даже плана низшего уровня. Были даже случаи, когда и поражение обращали в победу.

Мудрость не может быть достоянием одного человека, хитрости лучше придумывать усилиями многих людей. Только досконально обдумав положение дел, можно придумать безупречную хитрость. Только глубоко вникнув в обстановку и составив проницательный план, можно выйти невредимым из сложного положения. А тот, кто оценивает обстановку поверхностно и составляет поверхностный план, не сможет преодолеть трудности.

12

Стратагемы

Военный канон в ста главах

Иными стратагемами можно одолеть глупца, но нельзя одолеть умного противника, а иными стратагемами можно победить знающего противника, но невозможно победить глупца.

Некоторые стратагемы – настоящие стратагемы. Порою же стратагемой может стать то, что стратагемой не является. Только при помощи досконально обдуманной стратагемы можно взять верх и над знающим, и над глупым.

По отношению к противнику, который только ложно мудр, а на деле глуп, используй стратагему, которая позволит одержать верх над глупцом. По отношению к противнику, который кажется глупым, а на деле искушен в военном искусстве, используй стратагему, предназначенную для победы над знающим.

Всякий раз, уразумев, что видит в тебе неприятель, поступай противно его намерениям, тогда твои стратагемы обязательно будут иметь успех.

Поэтому стратагемы нужно составлять исходя из действий неприятеля.

13

Жизненность

Военный канон в ста главах

Жизненность – это исток всего живого, стебель, питающий цветок. Поэтому тот, кто искусен в создании планов, умеет наращивать свою жизненность благодаря и действиям противника, и собственному положению, и прошлому опыту, и написанному в книгах, и погоде, и особенностям местности, и разным происшествиям и предметам.

Можно стяжать жизненность и сопоставляя обстановку с правилами ведения войны, и самостоятельно обдумывая положение.

Полагаясь на пустые предположения, невозможно обрести жизненность, а опираясь на действительное положение дел – можно. Таков принцип жизненности.

14

Перемены

Военный канон в ста главах

Видимость событий лишена определенности, но в этом есть своя определенность. Измени то, что делаешь постоянно, а потом измени то, что постоянно изменяешь: так перемены будут неисчерпаемы.

Действенный прием можно повторить еще раз, но повторять его дважды не следует, потому что боевые действия должны заключать в себе перемены, а здесь перемены нет.

Если же прием нельзя применить, то нужно изменить его, а потом применить перемену еще раз, потому что, познав принцип перемены, нужно претворить его в деле.

Десять тысяч облаков несут в себе единое испарение, тысяча волн несет в себе одну и ту же воду. Все так и в то же время не так.


Комментарий. «Всепроницаемость перемен» (тун бянь) – главный принцип китайского военного искусства, стирающий грань между тактикой и стратегией.

15

Наращивание силы

Военный канон в ста главах

Если я могу каким-то способом подчинить себе противника, то и он может таким же способом подчинить меня себе и поэтому выстроит соответствующую оборону.

Если я могу каким-то способом защититься от нападения противника, то и он может таким же способом защититься от моего нападения и потому выстроит еще более мощную оборону.

Если я могу прорвать его оборону, а он может прорвать мою, то нужно принимать дополнительные меры, чтобы получить возможность прорвать оборону противника. А эта дополнительная сила в свою очередь может быть подавлена превосходящей силой. Я же со своей стороны могу, зная средства противника, еще больше нарастить свою мощь, чтобы одолеть возросшую силу противника. В конечном счете моя сила окажется превосходящей.

Новые способы ведения боевых действий появляются по мере изменения обстановки и меняются сообразно обстоятельствам. Боевым приемам поистине нет конца!

16

Переворачивание

Военный канон в ста главах

Обороняющийся может противостоять десятикратно превосходящим силам неприятеля: таково общепринятое мнение. Но тот, кто умеет применять принцип переворачивания, может увеличить силу своего войска в сто раз.

Положим, я, нападая на противника, имею десятикратное превосходство в силе. Если я знаю, как перевернуть ситуацию, то мое превосходство станет уже стократным.

Если я десятью частями нападаю на десять частей, то, перевернув ситуацию, смогу увеличить свои силы вдесятеро, а силы противника в противостоянии со мной соответственно уменьшатся в девять раз. Тогда получится, что я десятью нападаю на единицу.

Положим, я, нападая на противника, имею одну долю против десяти. Но если я знаю, как перевернуть положение, то десять долей противника смогу уменьшить до одной доли, мои же силы возрастут десятикратно. И тогда получится, что я одной долей нападаю на одну долю.

Поэтому искусный в применении войск умеет перевернуть в боевом противостоянии позиции «хозяина» и «гостя», изменить соотношение сил, не позволить противнику утомлять мое войско, создать выгодную для себя обстановку и постоянно угрожать мне.

Стремясь переломить обстановку, нужно следить за тем, чтобы перелом произошел и в сердцах воинов. Трудности и опасности следует уготовить противнику, а легкие и удобные действия оставить для себя. Это можно считать вершиной искусства переворачивания обстановки.


Комментарий. Тайваньский мастер ушу Гао Лю-дэ любит повторять поговорку: «Чудесное действие – в одном повороте». В боевых искусствах главное – уметь «переворачивать» положение дел: подлинное мастерство состоит в том, чтобы в каждый момент времени уметь взглянуть на ситуацию иначе. Даосская традиция ставит целью личного совершенствования «переворачивание» жизненных процессов, что позволяет вернуться к состоянию «нерожденного младенца». Бездумно следовать привычкам удобно, но в конечном счете бесперспективно. Известную русскую поговорку следовало бы немного переиначить: «Хочешь жить – умей вертеть собой».

17

Одухотворенность

Военный канон в ста главах

Одухотворенность в боевых действиях может проявляться по-разному.

Она может быть продолжительной и может быть скоротечной: такова одухотворенность, дающая власть над временем.

Она может быть наступательной и может быть оборонительной: такова одухотворенность, дающая власть над пространством.

Она может проявляться в прибытии или уходе: такова одухотворенность, дающая власть над путями передвижения.

Она может проявляться в разделении или перевертывании: такова одухотворенность, дающая власть над импульсом боевых действий.

Войско должно действовать, только если обеспечена одухотворенность. План можно осуществлять, только если обеспечена одухотворенность.

Одухотворенность должна иметь конкретное содержание, и в каждой конкретной обстановке нужно искать присущую ей одухотворенность. Войско, не готовое к неожиданностям, – сиротское войско. План, не предусматривающий запасных вариантов, – нищий план.

18

Подозрение

Военный канон в ста главах

В боевых действиях невозможно не относиться ко всему с подозрением. Но тот, кто подозревает попусту, обязательно потерпит поражение.

19

Заблуждение

Военный канон в ста главах

Победа над врагом дается не только применением силы, но и умением ввести противника в заблуждение.

Порою я могу использовать собственный прием для того, чтобы запутать противника. Порой я могу воспользоваться просчетом противника для того, чтобы ввести его в еще большее заблуждение.

Например, можно ввести противника в заблуждение, воспользовавшись его доверчивостью, или жадностью, или невежеством, или даже хитроумием. Противника можно ввести в заблуждение даже тогда, когда он исправляет свою ошибку.

Можно начать ложную атаку и тем временем перейти в настоящее наступление. Если противник разгадает мой замысел, я могу сделать вид, что то был обманный маневр. А если противник принимает мои действия за обман, я могу сделать их настоящими.

Поэтому тот, кто искусен в применении войск, вводит в заблуждение противника и не позволяет противнику ввести в заблуждение его самого.

20

Действия не по правилам

Военный канон в ста главах

В боевых маневрах нет ничего лучше действия не по правилам. Действие не по правилам означает: движение наперекор превращать в попутное движение, а вред обращать в выгоду.

Я действую не по правилам наперекор ожиданиям противника. Например, чтобы скрыть свой замысел, нарочно отдаю противнику хорошую позицию, а вместо того чтобы воспользоваться кратчайшим путем, иду окольной дорогой; я намеренно не атакую там, где легко ударить, а уже занятую позицию не укрепляю; я не устремляюсь туда, где есть выгода, а, потерпев неудачу, не спешу привести войско в порядок, захватив же в плен неприятельских воинов, не удерживаю их. Я легко теряю то, что трудно приобрести, иду туда, где грозит очевидная опасность, устремляюсь туда, где могу погибнуть, и не сожалею о неудачах.

Когда я использую много воинов там, где это требуется, не выражаю неудовольствия тем, что противник получил преимущество, – это тоже действия не по правилам.

Однако действовать не по правилам можно лишь тогда, когда позволяет обстановка: только в таком случае неправильное действие принесет успех. Если же применять действие не по правилам ради самого действия, непременно потерпишь поражение.

21

Неискусность

Военный канон в ста главах

Столкнувшись с мощным натиском сильного противника, иногда бывает полезным выиграть время и показать себя неискусным.

Если неприятельское войско уже прославилось в боях, а нежелание ввязываться в сражение не наносит мне ущерба, то поношения и насмешки противника принять не зазорно. Если противник вызывает меня на бой, можно уклониться от столкновения и сделать вид, что поневоле следуешь его краткосрочным планам. Это называется прикинуться неискусным там, где требуется проявить неискусность.

Так можно дождаться момента, когда у противника не будет хорошего плана, а я, наоборот, буду в состоянии причинить ему большой урон. Тогда противник будет малодушно уклоняться от боя, мое же войско обретет мощь. В таком случае уже не нужно изображать неискусность, ибо в такой хитрости не будет пользы. Однако же можно сделать вид, что усердно готовишься к обороне, и ни в коем случае нельзя позволить врагу узнать твое подлинное положение.

Обозревая события прошлого, можно заметить, что часто блестящую победу одерживал как раз тот, кто мог ложно убедить неприятеля в собственной неискусности. Вот почему говорят: «Полководец должен знать, когда прикинуться неразумным».

22

Видение

Военный канон в ста главах

В жизни устроено так, что события, случающиеся неожиданно, способны смутить наш разум. А когда мы пребываем в растерянности, мы не можем составить тщательный план действий. В таком случае мы обречены на поражение.

Существует тысяча способов ведения войны, а убитые и покалеченные на полях сражений исчисляются десятками тысяч. Как же можно предвидеть внезапное нападение противника? Как отразить неожиданное вторжение неприятельской армии? Как противостоять могучему врагу в жестокой схватке? Как дать отпор вражеским ратям, накинувшимся со всех четырех сторон?

Нужно уметь предвидеть все трудности и опасности, которые могут возникнуть на войне. Нужно уметь разделять проблему на составные части и для каждой из них подыскивать соответствующее решение. Кроме того, для этих решений нужно иметь запасные варианты – только так можно обезопасить себя и не поддаться панике в случае внезапной атаки неприятеля, а в трудном положении не совершить ошибки.

Когда древние полководцы выходили невредимыми из больших опасностей и трудностей, это не означает, что они обязательно обладали необыкновенной мудростью. Они умели предвидеть события – только и всего.

23

Множественность планов

Военный канон в ста главах

Составляя план военных действий, нельзя ограничиваться только одним вариантом. Нужно иметь в запасе много разных вариантов. Даже и нескольких запасных вариантов может не хватить для того, чтобы осуществить один план – из сотен и тысяч вариантов получается лишь несколько хороших планов. Когда имеется несколько проверенных планов, появляются устойчивые правила достижения победы.

Если же постоянно применять один и тот же прием, то бывает так, что противник случайно его раскрывает, но бывает и так, что случайно одерживаешь победу.

Поэтому тот, кто искусен в военных действиях, осуществляет свои планы с великим тщанием, стремясь обезопасить себя от всяких неожиданностей и оставляя за собой возможность поправить свой план по ходу действий и добиваясь от командиров неукоснительного выполнения приказаний. Если же намеченный план осуществить не удается, он немедленно переходит к другому плану, а успех на одном участке использует для того, чтобы поправить положение на других участках. Еще не доведя до конца предыдущий план, он приводит в действие план последующий. Так он наслаивает друг на друга сотни планов, и в его расчетах ничто не остается неучтенным. Даже самый умелый полководец и самое могучее войско не смогут ему противостоять.


Комментарий. Употребленный в заголовке этой статьи термин чжэ означает буквально «складка», «складывать», «свертывать», что и отражено в русском переводе предпоследней фразы. В традиции Тайцзицюань термин «складка» обозначает смену вектора движения (всегда сферического, скручивающегося) корпуса и конечностей, что указывает на наличие в этом движении некой внутренней, символической глубины. Это глубина духовного покоя.

24

Всеобъемлющая полнота

Военный канон в ста главах

Управлять войсками – дело хлопотное, устанавливать законы ведения – тоже дело, доставляющее много беспокойства.

В большом нужно вникать в устройство лагеря и построение воинов, в малом нельзя упускать из виду обмундирование, пищу и условия жизни воинов. Ни в коем случае нельзя давать неприятелю повод воспользоваться допущенными тобой упущениями.

Поэтому нужно неустанно следить за тем, не остались ли без внимания какие-то стороны военной жизни, и принимать меры там, где есть слабые места.

Если противник силен, не нужно поддаваться страху. Если противник слаб, не нужно обольщаться.

Вот что такое всеобъемлющая полнота планирования военных действий.

25

Бдительность

Военный канон в ста главах

Вести боевые действия – все равно что передвигаться в пещере злого дракона: здесь на каждом шагу тебя подстерегает неизвестная опасность. Миновав пещеру злого дракона, можно чувствовать себя в безопасности.

Того, кто имеет под своим началом большое войско, на поле боя постоянно подстерегает опасность, поэтому ему нельзя ни на мгновение терять бдительность.

Прибыв в войска, нужно всегда быть начеку: когда войско выходит за рубежи государства, нужно знать, следит ли противник за его движением, и принять меры для предотвращения возможной угрозы. Идя через горы, нужно остерегаться вражеских лазутчиков и противопоставлять козням врага свои тщательно составленные планы.

Всегда хранить бдительность – вот высший путь войны.

26

Знание

Военный канон в ста главах

Сколь неуловимо-утонченно знание ведения войны! Способность постичь его силой воображения или познать его силой мысли не сравнится с постижением его сущности, даруемом нижеследующими четырьмя способами постижения:

во-первых, проникновение;

во-вторых, оценка;

в-третьих, догадливость;

в-четвертых, восприятие.

Проникновение означает знание планов противника. Оценка означает знание сильных и слабых сторон (букв.: «пустого» и «наполненного». – Прим. пер.) противника. Догадливость означает знание движения и неподвижности, появления и исчезновения противника. Восприятие означает знание гор и вод, лесов и укромных мест.

Когда знаешь слабые и сильные места в позиции противника, знаешь, куда наносить удар. Когда знаешь, когда противник недвижим, а когда движется, когда выступает и когда скрывается, знаешь, как воспользоваться благоприятным случаем. Когда знаешь расположение гор и вод, селений и дорог, знаешь, как передвигаться.


Комментарий. «Неуловимая тонченность» (вэй-вэй) есть, согласно военному канону Сунь-цзы, главное качество одухотворенно-просветленного знания мудрого полководца. О значении «неуловимо-утонченного» знания, предшествующего физическому восприятию, смотри также в даосском каноне «Дао-Дэ цзин», глава 36.

27

Диверсии

Военный канон в ста главах

С помощью диверсии можно поразить противника в самое сердце, погубить любимого полководца вражеского войска и расстроить планы противника.

Способы диверсии бывают такие: шпион, возвращающийся живым; шпион, гибнущий во вражеском стане; подметное письмо; как бы случайно потерянный секретный документ; коварные сообщения и клеветнические слухи; распространение обманных песенок; соблазнение азартными играми или ценными вещами; соблазнение наградой; использование вражеских воинов или земляков, друзей или женщин; привлечение лаской или запугивание грубостью.


Комментарий. В этой главе отчасти перечисляются классические виды шпионажа и шпионов, которым посвящена последняя глава «Искусства войны» Сунь-цзы. К ним Цзе Сюань добавляют несколько новых приемов диверсионной деятельности на войне.

28

Военная тайна

Военный канон в ста главах

Успех любого плана зависит того, держится ли он в секрете, провал же в боевых действиях объясняется тем, что секрет выдали. Вот почему в делах войны нет ничего важнее секретности.

Даже секрет, касающийся одного человека, нельзя выдавать никому другому. О том, что будешь делать завтра, нельзя никому говорить сегодня. Ни одна деталь тщательно составленного плана не должна быть известной посторонним, секрет ни в коем случае нельзя никому раскрывать.

Блюди секретность в делах, не раскрывай секрет ни единым словом. Блюди секретность в речах, не раскрывай секрет даже своим внешним видом. Блюди секретность в своем облике, не раскрывай секрет даже помыслами. Блюди секретность в помыслах, не раскрывай секрет даже в своих снах.

Не показывай даже кончика истинного построения или расположения войска. Ни единым словом не намекай на задуманный боевой маневр. А кому можно что-то сказать, говори так, чтобы не противоречить прежде сказанному, дабы заручиться его доверием. Представая искренним собеседником, можно держать в секрете даже то, что не является секретом.


Комментарий. Фразе о сохранении секрета даже во сне, переведенную здесь с буквальной точностью, современный китайский комментатор придает более «здравомысленный вид», трактуя ее так: «не раскрывай секрет, когда говоришь о своих снах». Я предпочитаю видеть здесь намек на традиционное для китайской мысли представление о духовной просветленности как бодрствовании и сохранении душевного покоя во сне. Как сказано в даосском каноне «Чжуан-цзы», «настоящие люди древности спали без волнений, просыпались без тревог».

Раздел «Правила»

Военный канон в ста главах

На войне государь должен уметь оказывать доверие, а полководец должен уметь добиваться согласия в войсках.

Командир должен уметь определять способности своих подчиненных, объединять их и вести их, обучать и воодушевлять их, управлять ими и оказывать им милости. Он должен уметь сопоставлять позиции и определять, чего можно добиться, а чего нельзя, следить за тем, чтобы было достаточно провианта, а войска были способны к передвижению.

В походе нужно разумно сочетать переходы и стоянки, и нужно уметь делать стремительные броски, занимать выгодную позицию и там сооружать лагерь.

Полководец должен уметь быть строгим, драться в диком поле, издавать ложный клич и быть скрытным, потворствовать противнику и выступать открыто, давать отпор противнику и заманивать его в ловушку: тогда можно вести боевые действия наперекор правилам.

Кроме того, надобно уметь вести противоборство с противником, разделять свои войска, изменять тактику, тянуть время или, напротив, действовать стремительно, связывать силы противника, заручаться поддержкой других государств и жертвовать. Так добиваются победы благодаря умелому командованию.

А еще надлежит знать, как сберечь жизнь воинам и сохранить свои планы в секрете.

29

Сборы на войну

Военный канон в ста главах

Собираясь на войну, решения нужно принимать исходя из общей обстановки, а также последовательности и срочности дел. Определять способ действий нужно исходя из оценки сил противника.

Вообще говоря, нужно стремиться к тому, чтобы обеспечить собственную безопасность и одновременно держать под контролем противника. Этого можно добиться сооружением прочных укреплений, чтобы защитить тылы; укреплением своей базы, уничтожением отрядов противника, оторвавшихся от основных сил; пленением вражеского полководца, что оставило бы вражеское войско без руководства; нападением на слабые места неприятельских позиций, сражением или переговорами; ударом в глубину обороны противника или выманиванием его в ловушку или каким-либо другим способом.

Каждый способ ведения военных действий нужно тщательно рассматривать, а полученные выводы сопоставлять с результатами действий на войне в последнее время.

Кроме того, следует прибегать к разного рода хитростям и диверсиям, постоянно быть в движении и менять тактику.

Так можно добиться победы в войне еще до того, как она начнется.

30

Доверие

Военный канон в ста главах

Когда государь слишком много вмешивается в военные дела, он стесняет действия полководца. Когда подчиненные сопротивляются приказам, полководец лишается авторитета.

Поэтому полководец собирает войско воедино посредством единоличной власти, а если его власть разделяется надвое, в войсках начнется противостояние.

Если власть расщепляется на три части, то в войске начнется разброд, а если власть расщеплена на четыре или пять частей, то в войске начнется усобица.

Не следует подсылать к полководцу надзирателей и соглядатаев, ибо эти люди могут породить в войске разномыслие. Не следует устраивать внезапных проверок, ибо в таком случае можно получить недостоверные доклады. Не надо прислушиваться к мнению наушников, ибо такие люди являются либо завистниками, либо шпионами противника.

А посему великий полководец, ведя военные действия, не обязательно должен в каждом деле требовать отчетов и прошений. Он может выдавать награды и назначать наказания в зависимости от текущих событий.

На войне вышестоящий командир руководит нижестоящим, а не государь руководит полководцем. Полководец, искусный в командовании, полагается на своих подчиненных – и не более того.

31

Командование

Военный канон в ста главах

Существуют ученые командиры, мужественные командиры, отважные командиры, сметливые командиры и искусные командиры.

Ученые командиры обладают знаниями.

Мужественные командиры умеют сражаться.

Отважные командиры отличаются храбростью.

Сметливые командиры умеют организовывать войска.

Искусные командиры умеют применять много приемов боя.

Тот полководец, который соединяет в себе все эти качества, будет воевать как бог и никогда не изведает горечи поражения.

32

Согласие

Военный канон в ста главах

Согласие – это важная сторона управления государством.

Тот, кто умеет водворять согласие в государстве, не допустит и волнения в войсках.

Тот, кто умеет водворять спокойствие в области, может не бояться бунта.

Тот, кто по необходимости берет на себя командование войском, должен превыше всего ценить дух согласия.

Когда есть согласие между правителем и чиновниками, войска доверяют власти командиров. Когда есть согласие между командирами, они могут договориться друг с другом о порядке выдачи наград и помочь друг другу в трудном положении.

Поистине, согласие в управлении государством и командовании войсками труднодостижимо, но благотворно.

33

Виды службы

Военный канон в ста главах

У государя есть глаза и уши его советников, а у полководца есть советы и донесения его помощников. Поэтому способы использования людей полководцем подобны тем, которые применяются при государевом дворе.

В войске есть умные офицеры, которых называют также стратегами и разработчиками планов.

Есть также ответственный за составление планов, который предоставляет полководцу план действий, устанавливает порядок военных действий и отдает приказания о начале операции.

Есть отважные офицеры, которых еще называют горячими командирами, сильными командирами, грозными командирами или бесстрашными командирами. Их задача – вступить с противником в решающий бой, остановить его наступление и повести воинов за собой.

Есть личная гвардия, такие как вестовые, помощники или командиры в шатре, которые охраняют полководца в его жилище и выполняют его приказания.

Есть знающие офицеры, которые знают военный распорядок и всевозможные маневры войск, умеют предсказывать погоду по солнцу или форме облаков, знакомы с рельефом местности, понимают состояние противника и умеют раскрывать все секреты, отчего они знают, когда войску надо идти вперед, а когда останавливаться.

Есть грамотные командиры, которые сведущи в событиях прошлого, умеют обосновать необходимость того или иного маневра, знают правила поведения, умеют подавать доклады и составлять приказания, имеют обширные познания в военных канонах и обладают красивым почерком.

Есть искусные командиры, которые сведущи в счете времени, умеют определять действие невидимых сил, предсказывать исход будущих сражений, а также приготавливать разные яды и вообще в решительный момент способствовать победе своего войска и поражению неприятеля.

Есть знатоки счета, которые следят за состоянием государства, подсчитывают убытки и доходы от военных действий, определяют ущерб от действий противника, ведут учет запасов провианта и военного снаряжения, распоряжаются военным имуществом, ведут записи наград и выданного воинам жалованья.

Есть командиры для особых операций, которые имеют под своим началом воинов, специально обученных воевать, и воинов-смертников, мастеров грабежа и разбоя, искусных спорщиков и лазутчиков, умеющих проникать во вражеский стан.

Есть мастеровые люди, которые разбираются в военном снаряжении, знают, как рыть рвы и насыпать валы, чинить укрепления, приводить в порядок сломанное и восстанавливать старое оружие, умеют переделывать один вид оружия в другой, править луки, выправлять балансировку стрел и пик, делать из старого оружия новое и производить для войска то вооружение, в котором оно больше всего нуждается.

Если среди этих представителей девяти видов военной службы есть люди, совмещающие два их вида, например, способные поставить ум на службу отваге или заставить отвагу служить уму, тогда и ум и отвага достигнут полноты совершенства.

А если есть всесторонние таланты, совмещающие в себе ум, отвагу, ученость, умение и обладание особенными навыками, то такие люди – подлинное сокровище государства.

Помимо этого есть служилые люди и других специализаций, как-то: певцы, танцоры, шуты, мастера кричать и ругать противника, балагуры, циркачи, живописцы, повара, мастера создавать обманчивую видимость, вводящую противника в заблуждение, гонцы и курьеры и прочие – всех и не перечислишь. Но их обязанности состоят лишь в том, чтобы способствовать выполнению войском своих основных задач, и показывать себя они могут только в моменты большого смятения. Использовать их нужно очень осмотрительно и лишь в соответствии с их личными способностями. Если действовать таким образом, то в войске не будет людей без дела, и все в нем будет делаться исправно.

А в отношении командиров, умеющих составлять планы военных действий, не нужно обращать внимания на их происхождение, необходимо судить о них только по их способностям. Отличившихся среди них нужно обязательно повышать по службе. Когда предлагаемые планы не отвергаются и за подачу доклада не наказывают, тогда под твоим началом соберутся все герои Поднебесного мира, и каждый из них сполна претворит свои способности. Это будет превосходное войско!


Комментарий. Тема данной главы с предельной ясностью выражена в старинном афоризме: «Тот, кто правильно использует воинов, возвысится. А тот, кто это делает неправильно, погибнет».

34

Способности

Военный канон в ста главах

Люди рождаются такими: если жизненная энергия собирается в пустоте внутри, то такой человек мудр. А если жизненная энергия уходит в конечности, то такой человек глуп. Глупцы обладают большой физической силой, а мудрые обычно отличаются слабым здоровьем. Примеров этому в мире не счесть.

Поэтому тот, кто способностями превосходит сотню человек, может стоять во главе сотни. Тот, кто способностями превосходит тысячу человек, может стоять во главе тысячи. А если число людей превосходит тысячу, они уже составляют войско.

Тот, кто может дать отпор врагу и одержать победу в столкновении, может командовать войском. Порой войско может находиться в изоляции и не иметь возможности получить помощь. В таком случае туда надо послать командира, умеющего воевать самостоятельно. Поэтому у полководца, умеющего использовать способности подчиненных, командиры среднего и низшего звена могут стать генералами.

35

Ударные отряды

Военный канон в ста главах

Войско помимо девяти его эмблем – Неба, Земли, Ветра, Облаков, Дракона, Тигра, Птицы – разделяется еще на части в зависимости от местоположения его отдельных отрядов. Эти части суть следующие.

тря

Во-первых, гвардейцы из числа сильных воинов, которые охраняют полководца.

Во-вторых, ударный кулак из числа воинов, одержимых жаждой мщения или искупающих свое преступление, которые стоят в голове наступающего войска.

В-третьих, военные флотилии, которые могут передвигаться по воде и топить корабли противника.

В-четвертых, команды огненного боя, которые могут издалека посылать в стан противника снаряды.

В-пятых, отряды лучников, которые могут разом выпускать стрелы в войско противника, поражая вражеских воинов за сотню шагов.

В-шестых, отряды прорыва, которые могут пойти в решительную атаку на противника и смять его.

В-седьмых, конные отряды, которые могут произвести стремительную атаку на противника и долго преследовать бегущих вражеских воинов.

В-восьмых, прочные колесницы, которые могут врываться в расположение противника, не боясь его стрел и камней, а при отступлении служить прочным заслоном от наступающего врага.

В-девятых, патрульные отряды, которые обходят с дозором позиции и при появлении врага атакуют его вместе с другими отрядами.

В этих отрядах можно отобрать воинов, обладающих особенным умением, как-то: умеющих лазать по деревьям, как обезьяны; умеющих безошибочно ориентироваться подобно волкам; умеющих бесследно ползать, словно змеи; умеющих проскальзывать в лагерь противника, как мыши; умеющих спускаться с высоты по веревке; умеющих доставлять донесения на большое расстояние; умеющих перелезать через стены; умеющих проходить через пустыню.

Эти девять разновидностей специальных отрядов и гвардия полководца должны выполнять в бою свои особенные роли, тесно взаимодействуя с основными силами.

Обороняясь от противника, нужно распадаться на отдельные группы, нападая на противника, нужно собрать все силы в единый кулак. В зависимости от обстановки боевой строй может разворачиваться или сворачиваться, так что все войско действует как одно тело. Однако обеспечить их общее взаимодействие можно, лишь имея девять видов ударных отрядов.

36

Сплоченность

Военный канон в ста главах

Войско – это большое множество людей. Чтобы заставить всех воинов повиноваться приказам как один человек, недостаточно строгих наказаний. Нужно, чтобы войско было сплоченным. Сплоченность же достигается тем, что каждый подчиненный находит применение своим способностям: мудрым дают возможность предлагать план действий, храбрым оказывают доверие, имеющим желание позволяют осуществить его, подвергшимся унижениям, но не сдавшимся, помогают отомстить.

На чирей любого воина смотри как на собственный, наказания применяй как бы нехотя, не оставляй незамеченной даже малую заслугу, особо отличившихся награждай щедро, военную добычу дели по справедливости, с родственниками воинов будь учтив, добрым отношением побуждай подчиненных служить самоотверженно, а разбив неприятеля, не учиняй резни.

Если полководец в самом деле способен так вести себя, не только его собственное войско с готовностью пойдет за ним, но и все в Поднебесном мире будут рады у него служить. Тогда противник будет обречен!

37

Привлечение людей

Военный канон в ста главах

Человек живет благодаря волнению в крови, а его способности сполна проявляются, когда он в ярости. На войне можно положиться только на тех, кто ни за что не дрогнет. Много ли таких в мире?

Война – это не благотворительность. Здесь пользу приносит тот, кто причиняет другим вред. Храбрый должен быть жестоким. Воинственный должен убивать, сообразительный должен обманывать, коварный должен усыплять бдительность. На войне нельзя отказаться от людей храбрых, воинственных, сообразительных и коварных и, следовательно, нельзя не творить жестокости, убивать, обманывать и усыплять бдительность. Не творить жестокости, не убивать, не обманывать и не усыплять бдительность – значит не использовать храбрых, воинственных, сообразительных и коварных.

Поэтому умеющий командовать поощряет в людях их способности и устраняет вредное в них, пользуется их достоинствами и отвергает их недостатки. Тогда в мире не останется людей, которые не могли бы применить свои способности. В таком случае даже того, кто пришел мстить, можно привлечь к себе, а того, кто пришел грабить, можно заставить служить. Так можно поставить себе на службу даже преступников и варваров.

38

Тренировка

Военный канон в ста главах

Когда есть желание сражаться, но нет сил это делать, дух увядает. Когда силы в избытке, а мужества нет, отвага угасает. Когда же дух увядает, а отвага угасает, то, даже если есть мудрость и мужество, применить их невозможно.

Поэтому важно занять выгодную позицию, чтобы укрепить дух, одержать победу, чтобы укрепить отвагу, обратиться к войскам с горячим призывом, чтобы воодушевить их, и проводить военные учения, чтобы научить воинов сражаться.

Войсковые учения должны охватывать все эти стороны и развивать их совместно и последовательно. Когда нужно двигаться, пусть двигаются все. Когда нужно стоять на месте, пусть все стоят на месте.

39

Воодушевление

Военный канон в ста главах

Существует много способов воодушевить воинов. Я полагаю, что храбрых воинов следует воодушевлять славой, а жадных воинов следует воодушевлять выгодой.

Нужно побуждать воинов к действию, создавая определенную обстановку, заставлять их драться, поставив в безвыходное положение, запутывать их хитроумными приемами. В таком случае даже слабые и робкие будут отлично сражаться.

Полководец должен держать войско в повиновении наградами и наказаниями, одерживать победу благодаря тщательно составленным планам. Тогда его воины будут стремительны, как тигры, и изменчивы, как дракон. Они одолеют любого врага.

Если обеспечить себе преимущество в позиции и добавить к нему силу войска, а посредством обучения воспитать в воинах несгибаемый дух и крепкую дисциплину, тогда любой командир в любое время одержит верх.

40

Управление

Военный канон в ста главах

Тот, кто едет верхом, должен держать лошадь за узду. Тот, кто командует войском, должен держать его в повиновении приказами. Поэтому тот, кто добивается власти во всей Поднебесной, не ослабляет законов.

Однако применять строгие наказания может лишь тот, кто умеет щедро награждать. Авторитет же есть только у того, кто способен строго наказывать.

Вот почему тот, кто искусен в управлении войском, должен определять заслуги и провинности воинов в зависимости от успехов и неудач и устанавливать, получили ли воины ранения оттого, что бежали с поля боя, или потому, что стойко сражались.

Предавать одного человека казни надо так, чтобы других охватил страх. Казнить несколько человек надо так, чтобы все войско пришло в повиновение.

Если строго покарать тех, кто дрожит за свою жизнь или боится потерять должность, воины могут воспрянуть духом и старательно выполнят приказание. Если не давать спуску тем, кто ослушался приказа, войско будет стоять твердо, как гора, а его движение будет неудержимым, как горный обвал. Так можно обеспечить себе победу.

Полководец ни в коем случае не должен пытаться завоевать расположение воинов попустительством и мягкостью, ибо так в войске воцарится распущенность, и тогда не миновать поражения.

41

Милостивое отношение

Военный канон в ста главах

В истории бывали случаи, когда первые в свете герои, совершившие множество подвигов, гибли вследствие интриг противника. Были и воины, которые, еще не приобретя заслуг, лишались головы на плахе. Это крайне прискорбно!

Небом ниспосланный талант очень редок в мире, и если такой человек не находит себе применения, то он легко может переметнуться к врагу и воевать против нас – вот почему великий полководец должен приближать к себе талантливых мужей.

Привлекать же к себе людей надлежит так: в спокойное время обходиться с ним любезно и делать так, чтобы он подолгу был рядом, а в бою оказывать ему поддержку и прикрывать его; на отдыхе вместе с ним не снимать доспехов и не выпускать из рук оружия, при недостатке провианта бросаться с ним на врага, вместе с ним выносить все тяготы и невзгоды. Ибо если позволить таким людям зазря погибнуть в бою, то это не принесет никакой пользы ни войску, ни самому полководцу.

Вот так искусный в использовании войск полководец не позволит противнику одержать над ним верх и не допустит излишних потерь среди подчиненных.

42

Сравнения

Военный канон в ста главах

Сопоставлять вооружение хуже, чем сопоставлять обученность войск, а сопоставлять обученность войск хуже, чем сопоставлять их численность. Сопоставлять численность войск хуже, чем сопоставлять их позиции и даваемые ими стратегические преимущества, а сопоставлять позиции и стратегические возможности хуже, чем сопоставлять знания и умения полководцев.

Когда есть преимущество в знании и умении, но нет преимущества в стратегических возможностях, победит тот, кто обладает лучшими знанием и умением.

Когда есть преимущество в стратегических возможностях, но нет преимущества в позиции, победит тот, кто обладает преимуществом в стратегических возможностях.

Когда есть преимущество в позиции, но не в численности, победит тот, кто обладает лучшей позицией.

А позиция и численность важнее обученности и вооружения воинов.

Если я имею преимущество в самом важном факторе, а противник имеет преимущество пусть даже сразу в нескольких второстепенных факторах, я все равно без труда одолею его.

43

Боевой дух

Военный канон в ста главах

В воспитании характера главное – основа. В созерцании военных действий главное – замысел.

Когда войска сходятся для боя, грозный клич способен вселить в неприятеля страх, а такой крик есть выражение боевитости духа.

Когда воины не имеют смелости броситься на врага и находятся смельчаки, которые идут в атаку, то это тоже есть выражение боевитости духа.

Когда воины находят в себе силы дать отпор гораздо более сильному противнику, то это тоже происходит потому, что они не утратили боевой дух.

Когда воины врезаются в ряды неприятеля так, словно перед ними никого нет, это – тоже свидетельство боевитости духа.

Когда воины рвутся в бой, словно соколы взлетают в поднебесье, то это тоже свидетельство умения полководца использовать боевитость духа.

Итак, стремительные перемещения войск, от которых, кажется, трясется земля и содрогаются горы, – это выражение боевитости духа и воинов, и их полководца.

Войско может решить исход большого сражения единственно за счет боевитости духа. Когда же боевого духа нет, то и решимость сражаться у воинов пропадает.

У того, кто в совершенстве владеет военным искусством, кто умеет и нападать, и сдерживаться, воины никогда не теряют боевого духа.

44

Провиант

Военный канон в ста главах

Обычно, подсчитывая потребность в провианте, исходят из того, что в год требуется столько зерна, сколько его получают от одного военного поселения.

Провиант на один месяц уже нетрудно отправить. А провиант на один день можно добыть на месте.

Когда войско отправляется в поход за тысячу ли, регулярное снабжение провиантом нужно сочетать с добыванием пищи на месте.

Когда войско в походе не имеет определенного маршрута, нужно опять-таки сочетать регулярное снабжение с добыванием пищи на месте.

Когда нет времени готовить пищу, нужно есть холодное зерно.

Отбирать зерно у противника лучше, чем добывать его на месте.

Когда провианта нет, лучше делать вид, что он есть. А когда провианта мало, лучше делать вид, что его много. Когда же пути снабжения войска перерезаны или находишься во вражеском окружении, приходится утолять голод всем, что попадается под руку, чтобы как-то пережить тяжелый момент. Но долго так жить невозможно.

Провиант совершенно необходим для людей, в нем – жизнь всего войска.

Строя военные планы, полководец должен всегда помнить о провианте, люди, доставляющие провиант в войска, должны трудиться неустанно, охрана должна бдительно стеречь продовольствие, а воины должны бережно его расходовать.

45

Место для стоянки

Военный канон в ста главах

В походе войско должно разбивать лагерь на высоком месте перед обрывом, лицом к открытому пространству, а спиной к затененному: так удобнее располагаться. В том месте не должно быть преград течению вод или гари.

Надо устроиться так, чтобы можно было легко наступать и легко держать оборону.

Лагерь удобнее устраивать также там, где есть луг и река, а вокруг довольно леса.

Однако отыскать место, которое отвечало бы всем этим условиям, нелегко, и в каждой местности есть свои особенности. Поэтому, подыскивая место для стоянки, нужно в первую очередь оценивать его с точки зрения стратегического положения.

46

Поход

Военный канон в ста главах

Военный поход – дело непростое. Проходя через опасное место, нужно остерегаться вражеской засады. Переправляясь через водный поток, нужно помнить о том, что противник может напасть в любой момент. Днем следует опасаться внезапного нападения. Ночью нужно быть готовым к неожиданному набегу противника.

Там, где войсковой строй может распасться, нужно укрепить связь передовых и замыкающих частей. Там, где нельзя пройти быстро, нужно идти в обход.

Если в походе оказывается уязвимым хотя бы одно звено в цепи, это грозит полным распадом.

Нужно первым делом разузнать, какая местность лежит впереди, узнать все о своем маршруте, разведать каждую гору и каждую речку. Только после этого можно отправляться в поход.

47

Движение

Военный канон в ста главах

Войска не имеют постоянных квартир и не имеют неизменных маршрутов движения. Их движение определяется обстоятельствами.

Весной следует передвигаться там, где есть густая растительность, но избегать бурелома.

Летом следует передвигаться вблизи горных ключей или прудов, но во время дождей избегать топких низин.

Войско может хорошо прятаться в лесу, но во время бури лучше избегать леса. Вообще нужно выбирать маршрут движения так, чтобы было удобнее, и избегать опасных мест.

Когда это выгодно, следует остановиться, а если в стоянке пользы нет, нужно двигаться.

Там, где позиции противника слабы, можно задержаться. А места, где позиции противника сильны, лучше обойти. Итак, если здесь противник силен, а в другом месте слаб, то нужно идти туда. Если здесь нельзя спешить с ударом, а в другом месте нужно срочно напасть, то нужно идти туда. Если здесь действовать трудно, а в другом месте легко, то нужно идти туда.

48

Быстрое выдвижение

Военный канон в ста главах

На марше полководец должен прежде всего соблюдать равномерность движения, чтобы сберечь силы воинов. Только в тех случаях, когда противник не готов к бою или требуется совершить стремительное нападение, скорость движения войска можно увеличить и применить «быстрое выдвижение».

Быстро выдвигаться днем надлежит со свернутыми знаменами и без барабанного боя. Быстро выдвигаться ночью нужно со свернутыми доспехами, чтобы не шуметь.

Войско устает физически от одного дня быстрого передвижения, а от одного дня и одной ночи быстрого движения войско устает еще и психически.

За один день быстрого движения войско может пройти сто с лишним ли, а за целые сутки быстрого движения войско способно пройти двести-триста ли.

Совершая переход на малое расстояние, нужно следить за тем, чтобы отдельные отряды не отрывались друг от друга. При необходимости совершить переход на большое расстояние нужно идти с легко вооруженными воинами, оставив позади основные силы и большинство командиров.

Во время быстрого перехода люди не могут есть, лошади не могут отдыхать, войско чрезвычайно утомляется, и лишь небольшая его часть доходит до цели. Решиться на это можно лишь в том случае, если воины сильны, противник измотан и слаб, а маршрут движения хорошо известен. Поэтому применять этот прием можно лишь тогда, когда есть возможность добиться решающей победы или избежать большого поражения.


Комментарий. Китайский комментатор уподобляет это правило необходимости оперативно реагировать на требования рынка в современных условиях.

49

Местность

Военный канон в ста главах

Готовясь напасть на неприятеля, обязательно прежде разведай местность, которую он занимает.

На десять ли вокруг есть свой рельеф, на сотню ли вокруг тоже есть свой рельеф, а на тысячу ли вокруг – тоже свой рельеф.

Каждый лагерь и укрепленная стоянка войска создают особенные условия местности и задают особые требования к ведению боевых действий. Нужно иметь позади горный склон, слева и справа иметь низины, и кроме того нужно иметь опорную точку.

Занимая позиции для боя, войска могут иметь опорой гору, реку, крепостную стену или вал. Большое преимущество дают узкое ущелье, густой лес или извилистая дорога.

Перед нападением на противника следует разведать, какой дорогой атаковать его, какой дорогой отходить, в каком месте можно вести бой, а в каком внезапно напасть, за какой горой можно спрятаться, в каком месте можно заманить противника в ловушку, в каком месте можно организовать прочную оборону.

Следует определить, где удобно применить конницу, а где – пехоту, где применить короткое оружие, а где – длинное, где строить войска рядами, а где – колоннами.

Сделав такие расчеты, нужно определить далее, какие позиции следует твердо удерживать и в каком месте ударить противника с тыла, следует ли организовать атаку с фланга, или же всеми силами удерживать центр.

Имея намерение использовать горы, нужно исследовать горные тропы. Желая использовать реки, нужно установить, где организовать переправу. Желая же использовать крепостные стены и рвы, валы и заставы, а также проходы через лес, следует досконально разведать все эти места и пути, чтобы во время боя войска передвигались согласно принятому плану.

Если противник разместил свои основные силы в отдалении от главного лагеря, не следует легкомысленно входить в него, ибо так можно оказаться в западне, из которой трудно будет выйти.

Если противник разместил основные силы в центре своей позиции, не следует, попусту растрачивая силы воинов, кружить вокруг, как тигр кружит вокруг стада овец, который, как ни ухищряется, схватить овцу не может.

Поэтому, если крепость не сдается, атаковать ее трудно, а если войска не имеют полководца, они не могут наступать.

Горы и реки становятся непреодолимыми преградами благодаря людям. А если там некому обороняться, то никакой опасности они не представляют.


Комментарий. О традиционном отношении китайцев к роли рельефа местности в военных действиях свидетельствуют два изречения:

«Формы земли – помощь войску».

«Оказавшись в окружении, применяй хитрость. Оказавшись в безвыходном положении, бейся насмерть».

50

Польза

Военный канон в ста главах

Маневрируя войсками, нужно думать о том, насколько действия войск приносят пользу государству и народу и укрепляют ли они мощь государства. Если от них нет пользы, то это значит, что они приносят только вред.

[Полководцу нужно учитывать], не принесет ли ущерба дальний поход? Не грозит ли опасностью стоянка в плохо защищенном месте? Не истощит ли силы воинов быстрый переход? Не окажется ли войско в ловушке, если ворвется в неприятельский лагерь? Не будет ли победа над противником одержана слишком высокой ценой?

Если можно отойти, не теряя территории, то можно отходить. Если можно, уклонившись от столкновения с противником, сохранить в целости свои силы, то можно избежать боя.

Если отступлением можно заманить противника в ловушку, то сделать вид, что ты готов сдаться, – еще лучше.

Если можно, уступив часть территории, завладеть еще большим пространством, или, пожертвовав частью снаряжения, захватить еще более богатые трофеи, то можно уступать и жертвовать.

Итак, принимая решения на войне, нужно оценивать их полезность.

51

Военный строй

Военный канон в ста главах

Касательно военного строя высказывают свои суждения несколько десятков авторов. Я изложу их мнения в общих чертах.

Военный строй по своей форме напоминает иероглиф «человек», поэтому о них говорят: «укрепления человека». Он напоминает иероглиф «человек», если смотреть на него и прямо, и сбоку, если входить в него спереди и выходить сзади. Он подобен человеку и взятый в целом, и разложенный на части. Один человек – это один строй, миллион человек – это тоже одно построение, и миллион построений – это тоже один строй. Стомиллионное войско должно совершать любой маневр совершенно согласованно – как один человек.

Самые боеспособные отряды должны стоять в авангарде, основные силы располагаются позади них. Авангард составляет ударную силу войска и кроме того ведет разведку окружающей местности. В построении основных сил есть разряженный и плотный строй, внешние и внутренние ряды. Они должны сдерживать удар противника и сами на противника нападать.

На обоих флангах часть войск находится в резерве – они совершают внезапное нападение на противника.

Во время сражения нельзя ломать боевой строй, все отряды должны согласованно нападать и отступать. Если они действуют несогласованно, то это грозит бедой.

Вообще говоря, каждый воин способен сам поддерживать строй, а если строй все-таки нарушен, его можно в любое время восстановить. Если воины могут положиться друг на друга, что может сломать их строй?

Построение войска может соответствовать рельефу местности, конфигурация территории определяет его форму. По-истине, военный строй обладает волшебными свойствами!

52

Строгость

Военный канон в ста главах

Все приказания должны исполняться в войсках беспрекословно. Барабанный бой возвещает наступление, удар гонга – стоянку, пушечный выстрел – начало атаки, звон колокольчика – обед, взмах знаменем – быстрое нападение.

В дождь воины не должны искать укрытия, в жару не должны снимать лат; устав, они не должны бросать оружие; столкнувшись с трудностями, не должны отступать; увидев выгоду, не должны бежать за ней; ворвавшись во вражеский город, не должны убивать без разбора; совершив подвиг, не должны домогаться награды; совершая быстрый переход, не должны озираться по сторонам.

Когда их выманивают на бой, они не должны двигаться. Когда их пугают, они не должны бояться. Когда на них нападают, они не должны спасаться бегством. Когда у них нет сил противостоять нападению, они не должны бежать врассыпную.

Столь строгим должен быть порядок в войсках.

На войне главное правило – неукоснительное соблюдение распорядка. Если не следовать ему, не сможешь вовремя сделать правильный маневр.

53

Бой в диком поле

Военный канон в ста главах

Выполнять же правила военных действий особенно важно, когда вступаешь в бой в диком поле. Тут надо то атаковать, то отступать, то действовать врассыпную, то идти плотным строем.

Построение войска должно меняться, как форма облаков в поднебесье. Движение войска должно быть легким и непринужденным, как кружится на ветру ивовый пух. Теснить противника войско должно так, как камень входит в песок или срывается с горной кручи. Войдя в соприкосновение с противником, войско должно рваться вперед, как многотысячный табун лошадей.

Противник оценивает мои действия, полагаясь на правила ведения войны, но этих правил недостаточно для того, чтобы организовать успешный отпор. Он может захотеть применить какой-нибудь известный прием, но эти приемы не могут поспеть за изменением обстановки. Он может попытаться создаться неразбериху в моих войсках, но я могу только сделать вид, что мой боевой порядок расстроен, а на деле это будет не так. Он может организовать атаку кавалерии, а мои воины не дрогнут, хотя мои знамена по виду придут в замешательство.

Пусть все думают, что победа близка, и каждый командир считает себя героем. Если есть выгода, надо сделать ее еще больше. А боевые действия нужно вести согласно принятому плану.

Вот как знающий полководец должен обучать свои войска и использовать их. Но добиться этого трудно!

54

Ложный клич

Военный канон в ста главах

Напугать противника грозным боевым кличем – это давний прием. Это особенно полезно делать, когда в действительности сил нет.

Когда на самом деле не можешь нападать, нарочно издай крик, призывающий к атаке. Когда нет сил драться, особенно важно показать неприятелю, что ты силен.

Показав себя сильным, ты лишаешь противника силы духа. Совершив необычный маневр, ты добьешься победы.

Такова польза от ложного клича. Она особенно полезна тогда, когда войско находится в трудном положении.

55

Скрытность

Военный канон в ста главах

Робость демонстрируют перед противником для того, чтобы лишить его бдительности.

Опускают долу стяги для того, чтобы привести противника в замешательство.

Отборные части помещают в засаде для того, чтобы внезапным ударом ошеломить ударный отряд противника.

Применяя скрытность, можно уступчивостью победить силу. Но, применяя скрытность, трудно силой победить уступчивость.

Поэтому, собираясь напасть на противника, не раскрывай ему своих сильных сторон. Желая завязать с неприятельскими воинами ближний бой, не показывай свою боевую мощь.

В незначительном столкновении умей быть терпеливым, чтобы добиться большой победы. Вначале отступи ненамного, чтобы противник растратил свои силы. Собрав свои силы в обороне, смело нападай и преследуй измотанного противника.

56

Потворство

Военный канон в ста главах

Нападая в открытую, легко натолкнуться на сильное сопротивление. Лучше потворствовать противнику и так привести его к провалу.

пот

Когда противник хочет напасть, сделай вид, что ты слаб, чтобы поощрить его к нападению. Когда противник хочет отойти, нарочно оставь ему путь к отступлению.

Когда противник полагает, что имеет большое преимущество, уклоняйся от столкновения с ним, чтобы укрепить его уверенность в своих силах. Когда противник пытается показать себя сильным, отойди назад, оставив в засаде сильный отряд, и дождись, когда он ослабит бдительность.

Нападай на противника в заведомо рассчитанном месте. Бери в плен противника, когда он потерял бдительность. Раззадорив противника, наноси ему неожиданный удар. Дождавшись, когда противник расслабится, уничтожай его.

57

Выступление

Военный канон в ста главах

Держи противника под контролем, когда он в трудном положении. Уничтожай противника, когда он попал в безвыходное положение. Заманивай противника в приготовленную ему западню.

Начиная операцию, точно определи ее результат. Начинать наступление нужно только тогда, когда удостоверишься, что противник не сможет уйти. Если начать слишком рано, противник сможет отойти. А выступить слишком поздно – значит упустить благоприятный момент.

Поэтому искусный полководец умеет сначала завлечь неприятеля в ловушку, из которой нет выхода, а потом уничтожает его.

58

Отпор

Военный канон в ста главах

Когда трудно победить на поле боя, нужно уметь отразить натиск противника. Когда в ходе военных действий желателен отход, нужно перейти к обороне.

Когда обороняешься в крепости, не нужно полагаться только на крепостные стены. Когда укрываешься за крепкими стенами, не нужно полагаться только на стены. Когда используешь для своей обороны гору или водный поток, не нужно полагаться только на гору или водный поток.

В организации отпора нужно учитывать, когда выдается спокойное время, а когда грозит опасность, что проходит быстро, а что длится долго. Если противник не нападает, надо составлять один план, а если противник нападает, то другой.

59

Заманивание

Военный канон в ста главах

Завлечь неприятеля в неблагоприятные условия означает заставить его пострадать либо от плохих погодных условий, либо от неприятностей на земле. Бывает и так, что он терпит урон и от несовершенства своего плана.

Пытаться разгромить противника, не создав для него неблагоприятных условий, не только не даст никакой выгоды, но и может обернуться собственным поражением.

Поэтому великий полководец, сблизившись с противником, нападает только тогда, когда может одержать победу, и воздерживается от нападения, когда в победе не уверен.

Если я сумею заставить противника обмануться, делая какой-либо обманный маневр, а потому воспользоваться его ошибкой, то это еще лучше, чем просто завлекать противника в западню.

60

Сражение

Военный канон в ста главах

Существует множество способов ведения боя, как-то: большими силами сражаться с малыми силами, малыми силами сражаться с большими силами, сражаться рассеянными силами, сражаться сконцентрированными силами, атаковать, отступать, вести ближний бой, использовать ход боя, атаковать с тыла, атаковать с флангов, вести продолжительный бой, вести скоротечный бой, вести большое сражение с участием всех сил, вести маленькое сражение частью войск, вести длительное сражение, совершить стремительное нападение, вести встречный бой, вести оборонительный бой, вести бой на одном месте, вести бой при соприкосновении с противником – все это соответствует установленным правилам боя.

Кавалерийский строй, пеший строй, построение двумя колоннами, наступательный строй, оборонительный строй, построение для укреплений, походный строй, передовой отряд, арьергард, сводный строй, рассеянный строй, строевая дисциплина, распорядок движения, запреты останавливаться, приказы идти, строевые учения, смотры, боевые учения, проверка вооружения, обучение навыкам укрываться от дождя, обучение обращению с огнем, снаряжение, относящееся к флоту, колесницам, расчистке леса, переправам через реку: все это относится к подготовке войска к бою.

Светлое время суток, ночное время, холод, жара, сильный ветер, гроза, туман, ясная погода, сумерки, звездное небо, лунная ночь, черные тучи, молния, лед и снег: все это погодные условия боя.

Гора, ущелье, река, озеро, равнина, горный проход, дальний план, ближний план, круча, горная вершина, впадина, лес, заросли, грязь, яса, пещера, улица, перекресток, проходимая местность, пустыня, нагромождение камней, густые кусты: для каждого из этих мест существуют свои правила боя.

Что касается военных приемов, то в военном искусстве существуют следующие: использовать слабости противника, нарочито показывать силу, применять обманный маневр, заманивать противника в ловушку, издавать ложный клич, нарочито показывать свою слабость, показывать ложное и скрывать истинное, усыплять бдительность противника дружелюбностью, совершать внезапное нападение, устраивать засаду, провести решительную атаку, ошеломить противника ударом с тыла, сеять панику в рядах противника, атаковать с двух флангов, прорываться к вражескому полководцу, действовать наперекор правилам, провоцировать противника на атаку, преследовать противника на его плечах, преследовать противника по его следам, рубить без разбора.

Необычные приемы суть следующие: потворствовать планам противника, поддаваться противнику, менять способ атаки, обходить сильные места и бить по слабым, скрывать подлинные намерения и совершать ложные маневры, иметь запасные варианты действий, подавать противнику ложные сигналы о духе войска, предпринимать неожиданные действия, делать что-то непонятное, вторгаться в разрывы в позиции, совершать неожиданные контратаки, сбивать с толку чудесными явлениями, ловить рыбку в мутной воде, действовать по обстановке, не придерживаться определенных правил, вводить противника в заблуждение клубящейся пылью, огнем и ярким светом, скрывать свои намерения, нарочно не скрывать своих планов, чтобы планы противника не соответствовали действительности.

Маневры существуют такие: сдерживание, неудержимая атака, захват выгодной позиции, прорыв, разобщение вражеских войск, скрытое нападение, взятие в клещи, обход, окружение, натиск, отчаянная атака, согласованная атака, накопление сил, угроза, удар объединенными силами, оттеснение противника на плохую позицию, воодушевление своего войска.

Дополнительные способы воздействия на противника следующие: голод, усталость, раны, трудное положение, теснота, предложение сдаться под угрозой смерти, обман, устрашающий вид своих воинов, ожесточение в бою, удаль в бою, бой насмерть, испуг от неожиданной атаки, преследование бегущего противника, нападение с тыла, помеха действиям противника, вторичное завлечение противника в опасное место, наличие добротного вооружения и умение пользоваться им.

Тот, кто умеет применить все эти правила в любом месте и против любого противника, тот и есть образцовый полководец.

61

Противоборство

Военный канон в ста главах

Всякое дело можно продумать заранее, только в боевом столкновении нужно изыскивать способ действия прямо на месте в зависимости от обстоятельств.

Если противник имеет преимущество, нужно найти способ разделить его силы. Если силы сторон равны, нужно найти способ одолеть противника напрямую. А если противник слабее, надо добиваться победы одним мощным ударом.

Имея против себя конников в прочных латах, нужно выставить отважных пехотинцев, которые быстро сблизятся с конницей и будут поражать ее с земли, ломая строй и заставляя вражескую конницу топтать собственных воинов.

Иногда нужно собственные сильные отряды выставить против слабых отрядов противника, а своих слабых воинов выставить против сильных воинов противника, делая так, чтобы сильные отряды нанесли удар по слабым частям противника и смяли их. Это называется «одержать победу, ударив по слабым частям».

Приготовившись расчленить силы противника, нужно дать его передовому отряду вклиниться в расположение собственных войск, а потом отсечь его от основных сил и тем резко ослабить его мощь. Так можно сохранить в целости собственные силы. После этого вышедшие из засады отряды могут окружить передовые части неприятеля и уничтожить их. Это называется «отсечение неприятельского кончика».

Эти приемы можно применять лишь в том случае, если замысел противника известен в точности, и еще до соприкосновения с вражеским войском следует надлежащим образом подготовить внезапную атаку на противника.

Замыслив отход, надо знать, когда именно противник сможет меня атаковать, а во время отступления нельзя ломать боевой строй, с тем чтобы противник не осмеливался сближаться с моим войском.

Разгромив противника, нужно во время преследования вражеских сил сохранять боевой порядок, с тем чтобы бегущие воины неприятеля не осмеливались ответить контратакой.

Если делать так, то атака не обернется поражением, а отступление не обернется разгромом. И то и другое будет приемами, которые согласуются с обстоятельствами момента и обеспечивают победу. А потому надо, чтобы воины сохраняли боевой дух, были уверены в себе, спокойны и собранны. К этому надо отнестись с величайшим вниманием!

62

Разделение

Военный канон в ста главах

Когда войско слишком громоздко, оно неповоротливо и лишено жизненности. Когда войско подвижно, им легко управлять, и оно способно многого добиться.

Если войско громоздко, его можно разделить, и тогда польза от него увеличится сама собой.

Если войско стоит лагерем, нужно его разделить, чтобы обезопасить себя от вражеского нападения.

Выстраивая войско в боевой порядок, лучше разделить его, чтобы быть готовым к отражению атаки противника.

Когда войско находится на марше, лучше разделить его, чтобы противник не расчленил его.

Когда войско вступит в бой, лучше разделить его, чтобы оно не попало в окружение.

Когда мое войско превосходит неприятеля численностью, можно разделить его, чтобы противник счел его слабым.

Когда мое войско по численности равно войску противника, можно разделить его, чтобы применить какой-нибудь нерегулярный прием.

Когда мое войско уступает неприятелю в численности, можно разделить его, чтобы изменить положение.

В противостоянии с неприятелем не нужно сосредотачивать все силы в одном месте, но воины не должны в нарушение приказов командиров действовать разрозненно, а вооружение нельзя применять по частям.

Силы собирают в один кулак, чтобы устрашить противника. Разделяют же войска для того, чтобы одержать решающую победу.

Когда у полководца, имеющего под своим началом сотни тысяч воинов, войско не попадает в затруднительное положение, то это происходит потому, что он умеет разделять войско на части и добиваться согласованных действий отдельных частей.

63

Перемена тактики

Военный канон в ста главах

На войне не нужно стремиться к активным боевым действиям. Если постоянно находиться в противостоянии с неприятелем и искать боя, то войско может устать. Чтобы не допустить этого, необходимо менять тактику.

Если на одно мое наступление противник ответит несколькими боевыми маневрами, то в таком случае его прежде могучее войско будет обессилено.

А если я отвечу бездействием на несколько выпадов противника, то мое прежде утомленное войско наберется сил.

Кто умеет беречь силы, тот добьется успеха. Кто понапрасну растрачивает свои силы, тот потерпит поражение.

Не следует истощать силы государства для снабжения войска. Не следует истощать силы войска ради одного сражения.

Поражение не должно обернуться бедой. Победы не следует добиваться ценой полного истощения.

64

Затягивание

Военный канон в ста главах

Бывает так, что обстановка не позволяет дать решающее сражение. В таком случае нужно ждать подходящего момента.

Если противник силен, нужно тянуть время, чтобы он утомился.

Если противник наступает большим числом, нужно подождать, пока его войско рассеется.

Если мое войско еще не занимает нужной позиции, надо подождать, когда оно выстроится в необходимом порядке.

Если вновь захваченные в плен неприятельские воины еще не освоились в моем войске, нужно подождать, пока они не привыкнут к новому окружению.

Пока план еще не разработан целиком, нужно повременить с выступлением.

Воздерживаться от битвы, пока время еще не поспело, – это тоже хорошая тактика.

Поэтому искусный полководец внимательно оценивает положение, в котором находится он сам и неприятель. Разве может он в таком деле, как решающее сражение, проявлять поспешность и безрассудство?

65

Ускорение

Военный канон в ста главах

Когда стратегическое преимущество созрело, приходит благоприятный момент для удара.

Когда войско собрано в надлежащем порядке, а полководец медлит с выступлением, это разлагающим образом действует на воинов. Если воины устанут ждать, момент будет упущен, государство окажется в опасности, а воины не будут иметь желания сражаться с неприятелем. Поступать таким образом – значит обманывать самого себя.

Даже если есть хороший план действий, а с его исполнением медлят, противник придумает еще лучший план.

Когда видят, что происходит, и ничего не предпринимают, противник опередит меня в маневре.

Когда противник опережает в маневре и в ответ не предпринимаются меры, противник возьмет верх.

Трудно завладеть временем, легко утерять инициативу. Нужно уметь действовать быстро – с ускорением!

66

Связывание

Военный канон в ста главах

Если противника нельзя разбить быстро, остается только применить к нему прием «связывания».

Когда противник связан спереди, он не может идти вперед. Когда противник связан сзади, он не осмеливается выскочить из окружения.

Если противник силен, но не имеет подмоги, нужно связать его передовые и задние части и утомить их постоянным преследованием.

Если войска противника находятся в трудном положении и не могут помогать друг другу, нужно связать их центр, чтобы прервать сообщение между ними.

Если у противника большое войско, но оно растянуто на большом расстоянии, нужно совершать на него нападения то в одном, то в другом месте, чтобы противник, желая собрать войска в один кулак, не знал, в каком месте это сделать, а желая разделить свои силы, опасался ослабить себя.

В таком случае я смогу добиться победы, собрав силы для решительного удара.

67

Привлечение на свою сторону

Военный канон в ста главах

Воспользуйся доверием противника, чтобы расширить свои связи. Воспользуйся храбростью противника, чтобы воспитать боевой дух своих подчиненных.

Заручись поддержкой другого государства, с тем чтобы оно оказывало тебе дипломатическую помощь. Заручись поддержкой всех областей вокруг, с тем чтобы они действовали заодно с тобой.

Победит весь мир тот, кто умеет использовать мир. Не бывало еще, чтобы этого достигали в одиночку.

Однако попытка заручиться поддержкой других имеет свои трудности. Нужно быть готовым к разного рода неожиданным переменам.

Милостью можно привлекать на свою сторону, силой можно держать в повиновении. Так можно заручиться поддержкой других.

68

Жертва

Военный канон в ста главах

Иногда следует чем-нибудь пожертвовать, чтобы в стане противника начался разброд.

Можно пожертвовать некоторыми людьми, для того чтобы побудить противника на какие-то действия. Можно пожертвовать позицией и территорией, для того чтобы противник чрезмерно возгордился.

Когда прибегаешь к приему «жертвы», ничего не добьешься, если все-таки не решаешься пожертвовать, и не добьешься успеха, если не проявишь терпения и стойкости.

69

Руководство

Военный канон в ста главах

Полководец достигает своих целей благодаря твердости духа своего войска. Настроение воинов легко изменяется, а держать его под контролем трудно. Тут все зависит от умения полководца командовать людьми.

Умение руководить войском состоит в том, чтобы успокоить тех, кто напуган, и привести к повиновению тех, кто взбунтовался. В таком случае вражеское войско, будь в нем хоть миллион человек, обязательно будет разбито.

Когда полководец волей прям, а от своих намерений не отступает, воины воодушевляются и проявляют необыкновенную храбрость. В таком случае любой маневр принесет успех.

70

Победа

Военный канон в ста главах

Победы добиваются по-разному: одни – храбростью, другие – мудростью, третьи – добродетелью, четвертые – хитростью, пятые – упорством.

Победившие благодаря храбрости обязательно должны обладать мудростью. Победившие благодаря мудрости обязательно должны обладать добродетелью. Победившие же благодаря добродетели, обязательно нравственностью своей превосходят противника.

Кто умеет побеждать, заботится не о том, чтобы одержать много побед, а о том, чтобы одержать полную победу, и о том, чтобы обеспечить себе победу. Если добиваться только маленькой выгоды и постоянно вступать в стычки с воинственно настроенным противником, то противник только еще больше ожесточится, в собственном же войске укрепятся высокомерное отношение к противнику и убежденность в том, что его легко победить.

Победы не могут добиться как раз потому, что поведение полководца ослабляет и разлагает его войско.

71

Сбережение в целости

Военный канон в ста главах

Сила Небес порождает все живое, военные же действия лишают жизни. Если, памятуя о животворной силе Неба, знать, как убивать, чтобы среди людей воцарилось спокойствие, то этим не будет причинен вред людям.

Ибо военное искусство существует для того, чтобы искоренять насилие, а не сеять его.

Поэтому на войне, желая захватить крепость, стараются не разрушить ее, чтобы она сохранилась в целости, строго запрещают устраивать резню, чтобы сохранить жизнь мирным людям, и поощряют сдачу в плен, чтобы сохранить в целости собственное войско.

Чтобы добиться этого, нужно отказаться от погони за заслугами, от стремления получить выгоду, от потакания низменным желаниям, от чрезмерной демонстрации силы.

Если после захвата неприятельской крепости ее жители живут в покое, то и у жителей окрестных земель настроение будет таким же.

Те, кто не поступает таким образом, не заботится о сбережении жизни, в конечном счете не смогут сберечь и собственную жизнь.

72

Секретность

Военный канон в ста главах

Великий полководец должен в любой момент сохранять бдительность, можно сказать – должен беречься во всем.

Однако во время ожесточенного боя, когда командуешь всем войском, может случиться много неожиданностей. Поэтому, ведя воинов в бой на врага, нужно перед их строем совершить выдающийся поступок.

Когда предстоит взять укрепление противника и есть опасность попасть в ловушку, нужно принять такой план действий, чтобы воины могли чувствовать себя в безопасности и доверять тебе. Однако же никто не должен знать, когда войско начнет атаку, а когда атака кончится, никто не должен знать, каким будет следующий маневр. Следует на виду у всех совершить обманный маневр, о настоящем же плане действий никто не должен догадываться.

Тот, кто может сохранять хладнокровие посреди ощетинившихся мечей и сабель, кто умеет «спрятать свою лодку», тот и есть великий полководец, постигший путь секретности.

Дополнительный раздел

Военный канон в ста главах

Тот, кто искусен в управлении войсками, – сведущ в небесных числах, запрещает безрассудные разговоры, умеет использовать всяких людей, включая женщин, хорошо обучен грамоте и умеет составлять донесения1. Он умеет избежать натиска противника, наблюдать за ним и воздействовать на него голосом, маскироваться и повторять уже использованный прием. Он знает пользу неполноты и единого, тени и отражения. Он умеет подставлять противнику пустоту и знает, что отсутствие, скрытность, покой, превращения в затруднительном положении, забытье зависят не от демонстрации своей силы. Достигнув этого, можно полностью овладеть инициативой и действовать так, словно все идет само собой. Вот вершина искусства войны.

73

Природные условия

Военный канон в ста главах

Движение светил на небе и передвижение на земле в действительности не связаны друг с другом. Просто в любой местности водяные испарения, поднимаясь в небо, образуют тучи и дождь, облака и туманы. Однако можно пользоваться погодными условиями, создаваемыми движением воздуха, и по мере необходимости изменять свои действия.

Регулярные состояния природы суть только день и ночь, холод и жара, пасмурная и ясная погода.

Когда же поднимается сильный ветер и могучий ураган, нужно искать укрытие от них.

Если звезды на небе мерцают, это предвещает дождь.

Если над землей стелются туманы, то нужно ожидать внезапного нападения противника.

Когда поднимается сильный ветер и начинается гроза, нужно срочно позаботиться о боевых арбалетах.

Тот, кто умеет пользоваться переменой погоды, добьется успеха в любом начинании.

Тот, кто умеет организовать оборону, сможет дать отпор любому нападению.

Совершенный человек живет в согласии с природными переменами.


Комментарий. По традиции, идущей от трактата Сунь-цзы, природные условия военных действий обозначаются в оригинале знаком «небо». Соответственно последняя фраза читается: «Совершенный человек живет в согласии с Небом».

74

Числа

Военный канон в ста главах

В делах войны превыше всего – план действий, какой толк рассуждать о «числах мироздания»? К тому же числа имеют в своей основе не-сущее.

Ветер и дождь – это только явления природного мира. Лед и водный поток суть только результат погодных условий. Тем более это касается военных действий, когда победа вдруг сменяется поражением, а поражение неожиданно приводит к победе.

Кто победил – тот государь. Кто потерпел поражение, уходит в небытие. На войне способности полководца и государева советника состоят в том, чтобы заставить противника действовать благоприятным для тебя образом еще до выдвижения плана, и в том, чтобы заставить противника ошибиться еще до соприкосновения с ним. Итак, событие еще даже не замышлено, а уже свершается само собой.

Вообще говоря, люди сами определяют свою судьбу, а не судьба играет человеком. Судьба свершается благодаря человеку, а воля Неба здесь ни при чем.

Способность держать войско под прочным контролем и владеть инициативой на поле боя целиком зависит от нас самих. Учения же знатоков судьбы повествуют о разных чудесах, но на них нельзя положиться в военных действиях.


Комментарий. Под «числами», или «числами мироздания» (шу), подразумеваются различные способы гадания и предсказания судьбы. В современных изданиях книги Цзе Сюаня это понятие прямо переводится на современный китайский язык как «небесная судьба». Термин «не-сущее» (у) – важнейшая категория традиционной китайской метафизики, обычно переводимая как «небытие», или «отсутствие». Современный издатель трактует вторую фразу главы следующим образом: «Небесной судьбы вовсе не существует», тем самым существенно искажая ее смысл.

75

Решительность

Военный канон в ста главах

Знаток войны не должен без надлежащих оснований запрещать воинам что-либо. В противном случае они не смогут воспользоваться благоприятной обстановкой. Он также не должен без соответствующих оснований позволять воинам распускаться. В противном случае в войске не будет боевого духа.

Поэтому не нужно специально добиваться боевого построения в виде «черной девы и богатыря», не нужно специально руководствоваться наставлениями о «подвижной защите», не нужно специально изучать «превращения одинокой пустоты» и гадания о судьбе.

Поэтому, когда поднимается сильный ветер и начинается проливной дождь, гремит гром и вспыхивают молнии, отчего сворачивают знамена и пугаются кони, не надо поддаваться страху.

Следует определять маневры войск, полагаясь на обычные человеческие понятия, и действовать в военном противоборстве исходя из действительной обстановки.

Разве может Небо противодействовать правильному решению человека, а разгулявшаяся непогода поколебать решимость целого войска?

Комментарий. В данной главе упоминаются некоторые традиционные системы гадания, которые, по мнению Цзе Сюаня, не имеют никакого значения для военного искусства.

76

Обман

Военный канон в ста главах

Читая «Книгу Перемен», начинаешь понимать, что такое «Большой промах» и что такое «не обманывать». Мудрые мужи не делают промахов потому, что не творят обман, а в военных делах благодаря обману добиваются успеха.

Поэтому тот, кто искусен в делах войны, действует обманным путем и не по правилам, предпринимает не то, что предписывается, и приобретает благодаря обману. Он выступает тогда, когда природные условия не благоприятствуют; делает то, что обычаи запрещают; ставит себе на службу веру в богов и демонов; делает вид, что основывается на снах и гаданиях; при случае применяет диковинные вещи; в нужный момент распускает слухи и сплетни; на ходу меняет объявленные планы; высказывает противоречащие друг другу суждения.

Таким образом он может воодушевить своих воинов и поколебать боевой дух противника, так что никто не сможет понять его истинных намерений.

Вообще говоря, творить обман ни в коем случае не следует. Но если он помогает в военных действиях, то можно применить и обман и притом сделать так, чтобы противник счел его правдой.

77

Женщины

Военный канон в ста главах

Мужчины от природы жестки, а женщины от природы мягки. Полководцы древности порою пользовались женской мягкостью для того, чтобы увеличить свою силу, и прикидывались невеждами, чтобы перехитрить противника и воодушевить войско на сражение.

Выручить в трудную минуту, избавить от опасности, действуя в соответствии с обстановкой, это на войне всегда приносит пользу.

То, чего не может сделать мужчина, часто под силу женщине.

78

Грамотность

Военный канон в ста главах

На войне, конечно, прежде всего требуется храбрость, однако полководец, воюя с неприятельским государством, порою должен срочно отправить донесение или письмо. И часто бывает так, что целое вражеское войско или даже царство сдаются от одного убедительно написанного послания.

Нужно, чтобы воины немного знали грамоту, чтобы, находясь в походе, они могли петь строевые песни, посылать по команде приказы и читать воинские уставы.

На досуге необходимо организовать для воинов обучение грамоте или учить их со слуха передавать друг другу сообщения и разъяснять приказания.

Войско, которое не вредит своим командирам, можно считать хорошо обученным.

79

Использование других

Военный канон в ста главах

В древние времена под получением помощи подразумевали умение воспользоваться поддержкой соседних царств и добиться согласия в собственном государстве. Полководец должен уметь добиваться этого.

Того, кто способен воспользоваться посторонней помощью, когда он составляет план действий против неприятельского войска и ведет военное противостояние, можно назвать искусным в делах войны.

Если у тебя не хватает сил, воспользуйся силой противника. Если у тебя не хватает оружия, воспользуйся оружием противника. Если у тебя не хватает средств, воспользуйся средствами противника. Если у тебя не хватает снаряжения, бери его у противника. Даже если у тебя не хватает командиров, можно переманить к себе командиров противника. А если не получается план военных действий, можно воспользоваться планом противника.

Что все это значит? Если я вынуждаю противника делать то, что желательно мне, значит, я пользуюсь его силой. Если я вынуждаю противника убивать того, кого я должен убить сам, значит, я пользуюсь его оружием. Если я могу получить выгоду от средств противника, значит, я пользуюсь его средствами. Если я могу отобрать снаряжение у противника, значит, я могу им воспользоваться. Если я могу посеять раздоры в стане противника, значит, я воспользовался неприятельскими командирами. Если я могу повернуть замыслы противника против него самого, значит, я воспользовался его замыслами, чтобы добиться своих целей.

Всякий раз, когда возникает трудность, можно разрешить эту трудность руками противника. Так, не истощая своих сил, можно приобрести многое. Можно даже ради собственной выгоды натравить одного своего врага на другого или воспользоваться стремлением противника пользоваться чужими услугами. В таком случае противник даже не будет знать, что я использовал его в собственных целях.

А когда противник знает, что я пользуюсь им, и не может мне помешать, это вершина умения использовать других.

80

Сообщение

Военный канон в ста главах

Если в войсках не налажено сообщение, то разделенные части не могут соединиться, а отдаленные друг от друга части не могут действовать согласованно. А когда отдельные подразделения не знают общего плана действий, поражение неминуемо. Однако если передавать сообщения, не соблюдая секретности, противник может узнать о моих намерениях.

Поэтому, начиная военные действия, следует заготовить гонги и барабаны, знамена и бунчуки, пушки и лошадей, стрелы и сигнальные огни. Хворост для сигнальных огней и прочие средства для сообщения в войсках нужно держать готовыми к употреблению на случай всякого рода неожиданностей.

Когда вместе должны действовать не знакомые друг с другом подразделения, нужно установить пароли. Посылая распоряжения на далекое расстояние, нужно ввести секретное письмо и не использовать для этого бумагу или бамбуковые планки. Вестовые не будут понимать их содержания, а если эти донесения попадут в руки противника, он не сможет догадаться, что там написано. Вот что значит чудеснобожественное!

Если же противник мешает сообщению в войсках, а донесение, отправленное далеко, не дошло до адресата, тогда нужно налаживать сообщение, действуя по обстановке.

81

Сопоставление

Военный канон в ста главах

У каждого явления есть две стороны, и они со всей ясностью противостоят друг другу.

Если есть нечто регулярное, значит, есть и нерегулярное. Если что-то можно взять, значит, что-то можно отдать.

Во все времена знающие и умелые люди, когда они создавали планы военных действий, всегда оценивали обстановку, взвешивая должное и недолжное, выгоду и вред в той или иной позиции. Благодаря этому они могли определять, каким образом им лучше воевать, быстро перестраивать боевые порядки и находить выход из любого положения.

82

Безвыходное положение

Военный канон в ста главах

То, что можно представить в уме, называется планом действий. То, что можно совершить, называется способностью. Планы в уме суть пустота, а видимые действия – это нечто действительное.

Если что-то возможно, то это можно осуществить. Тогда даже из половинки плана можно вывести полноценный план. А если что-то невозможно, то тут никакой план не поможет, и даже самый искусный замысел окажется неосуществимым. Если же план неосуществим, то он и не является таковым.

Планировать можно только то, что можно осуществить. И это касается не только возможностей нападения, но и возможностей обороны, отхода, капитуляции, гибели.

Поэтому тот, кто искусен в делах войны, тщательно изучает силу царства, готовность войска к боевым действиям и имеющиеся у него средства и сравнивает свое положение с состоянием дел у противника, после чего только и составляет свой план действий.

Бывает, что даже великий герой и искуснейший стратег не могут ничего предпринять и не в состоянии проявить свои способности потому, что обстоятельства не оставляют им никаких шансов. В таких случаях, будучи скованным обстановкой и не имея возможности проявить себя, остается только смириться и принять неизбежное.

Когда невозможно составить план, остается только избегать столкновения. Когда невозможно придумать хитрость, единственной хитростью остается бесхитростность. Когда невозможно действовать, единственной возможностью остается капитуляция.

Но если есть рога – надо бодаться, а если есть когти – надо хватать. В таком случае безвыходного положения быть не может.

83

Зрение

Военный канон в ста главах

Действия неприятельского войска обусловлены тем, что оно может видеть. В человеческой жизни это подобно глазам, которые могут руководить движениями рук и ног.

Поэтому великий полководец обязательно должен понимать, где находятся «глаза» противника, и действовать так, чтобы «ослепить» их.

Если его «глазами» служат храбрые командиры, то нужно убрать их. Если его «глазами» служат донесения, то нужно подорвать его доверие к ним. Если его «глазами» служит добрая репутация, то нужно погубить ее.

Иногда нужно подорвать его опору, иногда нужно нанести ему сильный удар, иногда нужно помешать осуществлению его планов, иногда нужно поссорить его с доверенными людьми, иногда нужно оторвать от него помощников, иногда нужно лишить его большой выгоды. Все это – приемы воздействия на «зрение» противника во время войны. А способ применения этих приемов может быть скрытым или явным, быстрым или медленным.

Когда у человека есть глаза, он может все видеть. Играть в шахматы можно, только видя все, что происходит на шахматной доске. Разве может тот, кто не умеет передвигать фигуры и ничего не видит, победить в войне?

84

Звуки

Военный канон в ста главах

Полководец, который руководит войском по убеждению, – наилучший. Пугать противника и ввергать его в смущение беспорядочными действиями – это способ побеждать благодаря обману.

Когда противник встал лагерем на ночь, можно привлечь его внимание отдаленными кострами и ударами в барабан, а одновременно приказать одному отряду подкрасться к расположению противника и посеять в его стане неразбериху благодаря ударам в гонг и разрывам хлопушек. Тем временем перед неприятельским лагерем и позади него можно устроить засады, и когда неприятельские воины станут разбегаться, ударить по ним. Это называется посредством звуков «выманить тигра из гор».

Когда издают могучий шум, словно тысячное войско прячется в горных расщелинах и туманах, окутывающих горы, то этот звук, способный вселить страх во вражеских воинов, называется «небесный рев».

Когда издают звук, подобный шуму бурного потока, как будто тысячное войско встало лагерем, этот звук, способный испугать противника, называется «лопотанье призраков».

Звук, подобный реву низвергающегося водопада, вселяет ужас в воинов противника, которые от страха начинают нападать друг на друга и друг друга уничтожать, такой звук подобен еще шуму могучего ветра, срывающего листья с деревьев.

85

Терпение

Военный канон в ста главах

Небесным путем устроено так, что явившиеся позже побеждают. А на войне следует нападать на слабого и не вступать в бой с сильным.

Того, кто спешит, легко остановить. Острое легко сломать.

Когда противник очень подвижен, я должен быть покоен и выжидать. А когда противник утомится, я могу выйти из укрытия и нанести удар по нему.

Противник, имея превосходство в силе, может пойти в наступление, но сохранить свою мощь надолго он не сможет, поэтому нужно потянуть время.

Когда нападать выгодно для противника и невыгодно для меня, тоже следует потянуть время.

Когда обстановка требует от меня бездействия и выступить первым означает подвергнуть себя опасности, следует потянуть время.

Когда два войска сошлись в битве, которая сулит мне большие потери, следует потянуть время.

Когда несколько вражеских отрядов соединились в большое войско, но друг другу не доверяют, и среди них могут вспыхнуть распри, следует потянуть время.

Когда неприятельский полководец умен и искусен, но в войске у него есть враги, следует потянуть время.

Когда погода и занятые позиции будут невыгодными для противника и его боевой дух начнет падать, следует потянуть время.

Заставить противника растратить свои силы, а потом взять над ним верх, постоянно увеличивая свою мощь и изменяя обстановку в свою пользу, – так можно добиться победы, не тратя много сил.

Недаром древние говорили: хладнокровно наблюдай за происходящим, терпеливо ожидай благоприятного момента, позволь противнику начать первым. Все это относится к умению выжидать.

На войне можно стремительным действием добиться успеха. Но если выгодна неторопливость, то надо выжидать. Поэтому в военных канонах говорится о пользе «позднего» действия.

86

Маскировка

Военный канон в ста главах

Если хорошо спрятать свои слабые места, противник не будет знать, где нападать.

Если хорошо спрятать свои сильные места, противник не будет знать, как уберечься от нападения.

Если хорошо спрятать регулярные и нерегулярные приемы, противник не будет знать, что я предприму.

Если не дать вражескому войску или его полководцу возможности ясно видеть, они не смогут понимать ход войны.

Кто может обмануть вражеского полководца, тот обманет все войско противника. А кто обманет войско противника, обманет и вражеского полководца. Тот же, кто обманет вражеского полководца, сможет обманом захватить вражеские укрепления.

Выставив знамена неприятеля, одев своих воинов в неприятельскую форму и придав им такой же, как у неприятеля, облик, можно, улучив благоприятный момент, пробраться в стан противника и ударить по нему изнутри. Если я ударю по противнику в его же расположении, то я смогу уничтожать его воинов, а они не смогут уничтожать моих. Ибо я смогу различать своих, а они этого не смогут. Таково искусство маскировки.

87

Повторение

Военный канон в ста главах

Обычно, когда действуешь против проницательного противника, следует менять способ действия после того, как применил какой-либо прием. Действуя против невежественного противника, один и тот же прием можно применить дважды. Но, даже действуя против постоянно позволяющего обмануть себя и ничего не понимающего противника, один и тот же прием не следует применять более трех раз подряд.

Если я применяю один и тот же прием трижды, противник может разгадать все мои хитрости. Когда я применяю прием два раза, противник может узнать мой план действий. Применяя же прием только один раз, я могу действовать против общепринятых правил.

Из однократного применения проистекает возможность применить прием дважды. Из двукратного применения проистекает возможность применить прием трижды. Нужно менять способ действия в соответствии с обстановкой и предпринимать маневр, исходя из позиции войска.

Когда же троекратное применение приема переходит в двукратное, а то переходит в однократное, это тоже проистекает из изменений в обстановке и позиции.

88

Неполнота

Военный канон в ста главах

Обычно, когда имеешь какой-либо план действий, задумав десять, исполняешь только пять. Осуществление остальных пяти частей задуманного зависит от действий противника и общей обстановки.

Когда же осуществляешь все десять частей, задумав осуществить только пять, это тоже происходит благодаря поведению противника и общей обстановке.

Поэтому, составляя план военных действий, нужно быть очень осмотрительным. Это значит: собираясь применить обманный прием, я должен учитывать, не может ли и противник обмануть меня? Ибо если бы все люди в мире были безупречными стратегами, то ни один хитроумный план нельзя было бы осуществить.

Поэтому при планировании военных действий надо оценивать отдельно свои способности стратега и храбрость своего войска, способность противника к сопротивлению, а также особенности местности и погодных условий.

Необходимо во всех подробностях исследовать соотношение всех этих величин, а потом свести их воедино. Тогда можно в наибольшей степени обратить обстановку себе на пользу.

А посему, создавая план военных действий, нужно двигаться от половины к целому.

89

Одно

Военный канон в ста главах

Приготовить только один способ для совершения одного маневра, придумать только один прием для осуществления одного плана не есть вершина военного искусства.

Поэтому, применяя свои познания, нужно сокрыть одно; применяя правило, нужно добавить одно; пользуясь изменением обстановки, нужно еще что-то изменить; обращая внимание на одну сторону, нужно помнить о другой стороне.

Добиваясь контроля над обстановкой, нужно исходить из чего-то одного. Применяя какой-либо прием, нужно сохранить втуне что-то одно. Исчерпав все возможности действия, нужно уметь взглянуть на обстановку с другой точки зрения.

Всякий маневр – это действие, но единое – это покой. Всякий маневр – это регулярное действие, но единое – это нерегулярность.

Если держаться за что-то одно, то ничто другое уже невозможно. К одному нельзя добавить еще одно, от одного нельзя отнять одно.

Добавив единицу к двойке, получаем три. Добавив единицу к четырем, получаем пять. Так за счет дополнительного смысла в каждом плане военных действий можно добиться совершенства в военном искусстве. Однако же количество вариантов действий не может быть бесконечным. Нечто одно дополнительное в каждом плане – вот вершина военного искусства.

90

Действие наоборот

Военный канон в ста главах

Искусные полководцы древности, задумав что-то, нарочно поступали словно бы наперекор своим намерениям. Таков утонченный способ разбить и пленить неприятеля, заставить сдаться неприятельскую крепость или целую область.

деист

Ныне о войне другие представления, и поэтому действовать тоже надо по-другому. Нужно делать так, чтобы противник испытывал недоверие к моим действиям и предполагал, что намерения у меня прямо противоположные. Это тоже ныне утонченный способ разбить и пленить противника, заставить сдаться неприятельскую крепость или целую область.

Поэтому действия суть зеркальные отражения. И значит, сделать явными свои намерения в действии – это явить отражение в отражении. Это подобно тому, как два висящих друг против друга зеркала способны вместить в себя все, что есть вокруг.

91

Пустота

Военный канон в ста главах

Противник строит свои планы с расчетом извлечь выгоду для себя, но я могу сделать их пустыми. В таком случае знание противника потеряет свою силу, и тогда его можно будет победить.

Воздвигай ложные укрепления, чтобы противник нанес удар впустую. Предлагай ложное поле битвы, чтобы противник впустую потратил свои силы на подготовку к сражению. Всеми способами обманывай противника, чтобы его ослабить.

Иногда используй пустое, чтобы ослабить неприятеля. Иногда, чтобы ослабить его, используй действительное.

Когда нельзя использовать пустое, используй действительное, но, применяя обманные приемы, нельзя стремиться к быстрому успеху.

Когда нельзя применить действительную силу, используй пустое. Когда нет возможности действовать, применяй необычный прием.

Планируй перемещения по местности, которая еще не вовлечена в боевые действия (букв.: «не существует». – Прим. пер.). Задумывай маневры до того, как соответствующая им обстановка проявилась. Будь так скрытен и неуловим, чтобы даже проницательный противник не смог бы определить твое местонахождение.

Даже если противник имеет план действий, он не должен знать, как его осуществить. Таковы чудесные превращения пустоты.


Комментарий. В данной главе понятие «пустого» означает также слабость, отсутствие силы. Выражение «ослабить противника» в оригинале означает буквально «сделать противника пустым». Взаимная дополнительность и взаимопроникновение «пустого» и «наполненного» (в переводе: «действительного») – важнейший принцип китайской стратегии.

92

Отсутствие

Военный канон в ста главах

Вообще говоря, тот, кто уповает на многочисленность войска, не отличается большим умом. Не имея большого ума, он, попав в трудное положение, может легко растеряться и погубить свое войско.

Поэтому искусный полководец умеет делать так, что войско, передвигаясь, как бы и не передвигается, а планы свои выстраивает так, как будто и не имеет никакого замысла. Он предпринимает обманный маневр таким образом, что противник, даже имея большие силы, не осмеливается ничего предпринимать. Так получается не потому, что он полагается на силу.

Умением действовать на войне овладевают благодаря учению. Храбрость воспитывается на полях сражений. Разгадывать действия врага нужно в самом зародыше. Составлять военный план нужно до начала действий.

93

Утаивание

Военный канон в ста главах

Утаивание – это путь обманчивой видимости и непостижимой истины.

Бывает и так, что действуешь открыто, а противник не понимает этого, и тогда открытость становится скрытной.

Бывает так, что действуешь скрытно, а противник не догадывается об этом, и тогда скрытное становится действительно скрытым.

Искусный полководец иногда делает вид, что действует открыто, чтобы претворить скрытый план, а иногда действует скрытно, чтобы помочь осуществлению открытых действий. Но во всех случаях он умеет действовать неожиданно для противника и владеть инициативой. Нападает он или скрывается – противник вынужден принимать предложенные им правила.

Кто посмеет сказать, что скрытный план не так ценен, как открытое действие?

94

Спокойствие

Военный канон в ста главах

До тех пор пока не определен во всех подробностях план действий, обеспечивающий победу, а противник не сделал ошибок, обрекающих его на поражение, нельзя начинать действовать.

Если какое-либо действие может принести выгоду, но общая обстановка не благоприятствует ему, то, даже если ты добьешься временного преимущества, в конце концов обязательно потерпишь поражение. Поэтому поступать так нельзя.

Пока ход военных действий не просчитан до конца и план операции не продуман во всех подробностях, ни в коем случае нельзя прислушиваться к мнению тех, кто советует воспользоваться благоприятными возможностями.

Нужно вести себя так: когда неприятель осыпает оскорблениями, не гневаться; когда он заманивает, не бросаться вперед; оценить свои возможности и после этого начинать действовать. Так, даже понеся небольшой урон, сможешь избежать разгрома.

На войне следует более всего избегать суетливости и спешки.

95

Запасливость

Военный канон в ста главах

В разгар ожесточенного сражения готовь атаку в каком-нибудь малозначимом месте, и пусть другие не понимают, для чего это делается.

Во время бездействия готовь позицию в каком-нибудь стороннем месте, и пусть все вокруг считают это как будто бы бесполезным.

Пройдет время, и эти действия окажутся чрезвычайно полезными, и тогда все оценят их пользу и своевременность.

Так познаешь истину: когда у войска есть что-то припасенное на черный день, оно никогда не узнает, что такое черный день.

96

Забытье

Военный канон в ста главах

Тот, кто оставит попечение о пользе и вреде, опасности и безопасности, тот непременно забудет и о себе и будет служить государю наилучшим образом.

Однако же не нужно допускать, чтобы твои подчиненные тоже забывали о себе: так искусные и удачливые полководцы не поступают. Есть и лучшие способы завоевать преданность своих воинов.

Тот, кто носит такую же грубую одежду, какую носят простые воины, помогает им не замечать пронзительного ветра и студеного инея.

Тот, кто ест такую же грубую пищу, какую едят простые воины, помогает им не замечать голода и жажды в походе.

Тот, кто носит такие же сандалии, какие носят простые воины, помогает им не замечать тягот дальних переходов.

Тот, кто сочувствует раненым воинам так, словно это его собственные раны, помогает им не замечать своих увечий, нанесенных мечом или палицей.

Сочувствовать воинам надо постоянно и притом искренне и по всякому поводу. Тогда они без волнения будут идти на битву, принимать смерть как судьбу, а смелую атаку на противника – как свой непременный долг. Тогда, поистине, они не будут бояться никаких опасностей.

Если и полководец, и его подчиненные забывают о себе, они будут спокойны даже в минуту смертельной опасности и примут яд как сладкое питье.

97

Способность напугать

Военный канон в ста главах

Сила и слабость войска зависят от его построения, храбрость и трусость объясняются обстановкой: вот чем определяется ход противоборства двух сторон в сражении.

Те, кто искусен в управлении войсками, поступают так, что за действиями их никто в мире не может уследить, их господство никто в мире не может оспорить, их наступление никто в мире не может остановить, их оборону никто в мире не может преодолеть, их удар, нацеленный в определенное место, никто не может предугадать, а их стремительный отход никто не может предотвратить.

Способность угрожать состоит в том, чтобы заставить противника бояться тебя еще до того, как ты начал действовать, а после того как войска выступили в поход, лишить противника возможности организовать отпор.

Тот, кто хотя бы раз кого-то испугался, будет всю жизнь ему покорен.

98

Инициатива

Военный канон в ста главах

Наступление, остановка, сражение, оборона – все это зависит от меня, и во всем этом есть путь к победе.

Если я сам определяю все эти действия, то я повелеваю противником, а если их определяет противник, то он повелевает мной.

Если я не желаю повелевать противником, то и сам противник не сможет заставить меня сделать это. Я же могу заставить противника сделать то, чего он не желает делать.

Даже если противник старается возбудить во мне гнев, я могу сохранить спокойствие и расстроить его планы – вот значит воистину владеть инициативой в военных действиях.

99

Само собой

Военный канон в ста главах

В природе вещей все уже имеется. Занимаясь каким-либо делом, можно по прошествии долгого времени достичь такого состояния, когда все осуществляется как бы само собой.

Поэтому тот, кто искусен в делах войны, видит перед собой только войско, говорит только о военных планах и управляет только действиями войск.

Вот почему, когда случается нечто неожиданное и нет времени составить подробный план действий, нужно по собственному разумению полагаться на весь военный канон.

Небо в своем круговращении следует тому, что само по себе таково. Земля в своих застывших формах следует тому, что само по себе таково. В делах войны нужно поступать так же – тогда в каждом столкновении одержишь победу. Вот почему искусный полководец стремится сердцем постичь то, что само по себе таково.

В «Книге Песен» сказано: «Налево, направо – все вокруг ладно. Направо, налево – есть все, что надо».


Комментарий. «Книга Песен» – древнейшее собрание народных песен, ставшее одним из главных конфуцианских канонов.

В тексте, помещенном в «Сокровищнице военных книг», данная глава является последней.

100

Таковость

Военный канон в ста главах

Когда своим умом хотят покорить весь Поднебесный мир, и мир покоряется уму, это не означает, что такой ум – наилучший.

Когда при помощи какого-нибудь приема хотят покорить весь Поднебесный мир, и мир покоряется, то это не означает, что такой прием – наилучший.

Успех в применении знаний или правил не обязательно приходит к тому, кто больше всех заслуживает успеха.

Тот, кто искусен в делах войны и держит в покорности мир, захватывает не города, нападает не на укрепления, воюет не боевым строем, решает вопросы не раздумьями. Он как бы создает себе пространство, в котором нет противоборства, – и не более того.

Усыпляющий шум многоводного потока заглушает тревожащий звон клинков.


Комментарий. Иероглиф жу, составляющий название данной главы (но в ее тексте не фигурирующий), обозначает уподобление, подобие, которому в китайской метафизике придается свойство бытийности, предельной реальности. А этом качестве он входит в одно из наименований Будды – Так Приходящий, Воистину


Приходящий (жулай, санскр. Татхагата). «Таковость» бытия есть абсолют, в котором подобие и подлинность оказываются неразличимыми.

В тексте «Сокровищницы китайских военных канонов» данная глава является предпоследней.

1

Китайские комментаторы отмечают, что текст в данном месте испорчен. Перевод данной фразы условен.


home | my bookshelf | | Военный канон в ста главах |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу