Book: Дым и пепел



Таня Хафф

Дым и пепел

Посвящается Виолетте и Полу, которые перестроили наш дом, приглядывали за нашими кошками и даже пытались учить меня, как нужно одеваться.

Их помощь просто неоценима!

Глава первая

Хотя луна и звезды спрятались за тучами, ночь была не такой уж темной. Света уличных фонарей, отражающегося от бледного асфальта, вполне хватало двоим мужчинам, шагавшим по еле заметному пустому тротуару.

Брюнет засунул руки поглубже в карманы коричневой замшевой куртки и сказал:

— Я знаю, выбора у нас не было, но мне все равно не нравится, как все закончилось.

— Финал оказался таким, как и положено, — с усталой улыбкой ответил его светловолосый спутник.

Неестественно длинные зубы блондина белели чуть сильнее обыкновенного, но поблизости не было никого, кто мог бы это заметить. Двое ночных прохожих словно остались единственными живыми людьми в целом городе. Их шаги могли бы будить эхо… настолько вокруг было пустынно.

— Я не люблю, когда за меня все решает стечение обстоятельств.

— А кто любит?

— Похоже, тебя это не беспокоит.

— Просто у меня больше опыта, чтобы скрыть… — Светловолосый мужчина не договорил фразу до конца, нахмурился и посмотрел вверх.

— Вот так. Хорошо. Ли, проследи за его взглядом. Теперь женский вопль!.. — Тело, сделанное из клетчатой фланелевой подушки, явно утяжеленной, упало на тротуар примерно в трех шагах от актеров. — И несчастная леди приземляется. Снято!

Питер Хадсон вышел из-за мониторов, снял наушники и швырнул их в сторону черного парусинового стула. Тина, ассистент режиссера по сценарию, не отрывая взгляда от страницы, подхватила наушники, прежде чем они ударились о тротуар. Второй рукой она отметила место, на котором остановились съемки, в своей копии сценария.

— Мэйсон, мне понравилось, как ты вел диалог. Дескать, опять то же самое, — сказал Питер, потянувшись к подушке — Это хорошо подчеркивает чисто человеческое возмущение Ли.

— Всего лишь хорошо? — Мэйсон Рид, он же Раймонд Дарк, самый популярный вампир-детектив синдикатного телевидения[1] и звезда сериала «Самая темная ночь», скрестил руки на груди, вздернул губу и обнажил один искусственный клык. — Это вся похвала, на которую ты способен?

— Уже за полночь, — вздохнул Питер. — Будь благодарен, что я еще могу сказать хотя бы это. Когда Анджела при монтаже добавит эхо шагов, думаю, сцена будет…

Поблизости взревел какой-то мощный мотор и стал набирать обороты. Поэтому конец речи режиссера свелся к движению губ и все более выразительным жестам.

Тони Фостер стоял на верхней ступеньке лестницы, откуда он сбросил подушку, выполнявшую роль тела. Питер всегда хотел быть уверенным в том, что в кадре не появится ничего постороннего. Тони, сообразив, что один из жестов адресован ему, спустился и побежал к режиссеру.

— Я хочу сделать еще один дубль, прежде чем мы приведем Падму! — Питер приблизил губы к уху Тони и почти кричал, чтобы можно было его расслышать. — Разберитесь с этим шумом, мистер Фостер!

— Как?

— Как угодно, лишь бы отснять нужные кадры!

«Что ж!..» Тони направился к стройке, прекрасно понимая, что ему предстоит сделать.

В августе его повысили. Помощник режиссера стал стажирующимся ассистентом. В октябре парень занимался тем же самым, что делал и раньше. Это никого не удивило, а меньше всего — самого Фостера. Честер Бейн, глава «Чи-Би продакшнс», знаменитый своей бережливостью, до сих пор не выкроил время на то, чтобы нанять человека, который стал бы выполнять прежние обязанности Тони.

Но все-таки должность стажирующегося ассистента означала, что парень поднялся на одну ступеньку в режиссерском отделе, получил прибавку к зарплате и сделал шаг на довольно длинном и санкционированном профсоюзом пути к режиссерскому креслу. Все же Фостер начал его, вот что главное.

Поскольку он крутился в телебизнесе меньше года, жаловаться было не на что. К тому же скупость Чи-Би гарантировала, что Тони научится большему, чем смог бы на съемках сериала с бюджетом, которого хватило бы на большой штат сотрудников.

Только в малобюджетном проекте Тони мог узнать, как во время натурных съемок можно воспользоваться дорожными работами и получить в свое распоряжение пустую улицу Ванкувера, обычно полную машин. Не надо проходить многочисленные инстанции в мэрии, платить свободным от дежурства офицерам, которые позаботились бы, чтобы улица оставалась пустой. В два раза меньше разрешений и затрат. Работа с канализационными трубами гарантировала, что в нескольких кварталах вокруг на улицах не будет машин. Мэрия была полностью за то, чтобы неудобств для водителей в Ванкувере стало в два раза меньше.

Разумеется, в таком подходе имелись и отрицательные стороны. Съемочной группе приходилось ловить моменты затишья. Ремонтные рабочие, похоже, придерживались того же расписания, что и на телевидении: «Поспеши, потом подожди».

«Эта машина явно настроилась на то, чтобы реветь долго! Экскаватор», — понял Тони, подойдя ближе.

Конечно, шум двигателя можно будет убрать при монтаже, но Питер терпеть не мог переозвучивать диалоги. В основном потому, что у Мэйсона это плохо получалось. Результат был таким, будто огромный резиновый монстр готовился растоптать Токио.

Питер сказал: «Как угодно!», но это явно не означало ведения переговоров с рабочими. Еще недавно, вечером, бригадир ясно дал понять, что эти беседы ни к чему не приведут, нет смысла даже пытаться. Мол, он должен делать свою работу и никакой выпендрежный жеманный телесериал не выбьет его из графика.

Вспоминая о замашках бригадира, Тони остановился примерно в шести метрах от экскаватора, наблюдая, как огромный зубчатый ковш вгрызается в асфальт. Через мгновение он заметил, что женщина, управляющая этой махиной, сидит в почти открытой кабине. В следующий миг парень обратил внимание на то, что ключи болтались с той стороны двойного ряда ярких черно-желтых рычагов, где она их не видела.

«Фокус может получиться. — Фостер развернулся и двинулся обратно к трейлерам. — Не исключено, что женщина посмотрит вниз. Вероятность невелика, но, учитывая обхват бицепсов этой дамы, надо позаботиться, чтобы она ни в коем случае не сочла меня виновником произошедшего.

Да, пусть я трус, но ее руки в обхвате такие же, как мои бедра».

Кроме того, Тони не надо было видеть ключ. Он знал, где тот находится, какое место занимает во вселенной. Ладно, может, со вселенной парень переборщил, но в ближайших окрестностях он отлично ориентировался.

«Мистер Фостер! — Тони пришлось напрячься, чтобы расслышать в наушнике голос Питера. — Поторопитесь!»

Похоже, время пришло. Он сосредоточился и зажал в ладони связку ключей. Экскаватор за его спиной зафырчал и заглох.

Если верить Арре Пелиндрейк, волшебнице из другого мира, которая оставила Тони ноутбук с подробными, раздражающе расплывчатыми инструкциями, главное — сосредоточиться. Для применения заклинаний требовались слова, символы и компрометирующие телодвижения. Фостер подозревал, что волшебники в мире Арры были феноменально гибкими или же обладали садистским чувством юмора. Но спустя некоторое время — то бишь долгие годы тренировок — слова, символы и телодвижения можно заменить просто волей волшебника.

Летом, пытаясь вызволить съемочную группу из дома с привидениями, Тони обнаружил, что «некоторое время» может свестись к одной-единственной ночи, полной нервотрепки. Если он теперь хотел, чтобы что-то к нему перенеслось, то так оно и получалось.

С другими заклинаниями дело обстояло иначе. Фостер по-прежнему пытался забыть все, что случилось в тот раз, когда он впервые опробовал в ванной комнате очищающее колдовство. Ничто так ясно не говорит: «Привет, я извращенец!», как нападение пузырьков моющего средства на парня, с которым у тебя свидание.

Остальные приемчики… Увы, в окрестностях Ванкувера оказалось удивительно мало мест, где можно было бы потренироваться в энергетических выстрелах, учитывая плотность населения и вероятность того, что тренировка закончится взрывом. Но Тони назубок выучил теорию, просто на случай, если ему придется с боем прорываться из еще одного дома с привидениями.

Тони подошел к столику с закусками и увидел Ли. Актер засунул одну руку в карман кожаной куртки, а в другой держал пластиковый стаканчик с кофе и флиртовал с Карен, поставщицей еды из отдела обслуживания. Когда Николас опустил голову и посмотрел на нее сквозь густую, темную бахрому ресниц, она хихикнула. По-настоящему! Такой звук Тони никогда раньше не связал бы с Карен. Смех — да. Моряцкая ругань — да. Но хихиканье? Нет.

Ответная улыбка Ли и его тихий ответ, которого Фостер не расслышал, заставили Карен зардеться. Румянец, проступивший под веснушками, был отчетливо виден в свете двойного ряда галогенных прожекторов, направленных на столик.

— Поторопитесь, мистер Николас!

Ли услышал зов Питера, подмигнул Карен, осушил стаканчик, швырнул его в ближайший из двух мусорных баков, повернулся, с легкой улыбкой скользнул взглядом по Тони и сразу же перевел его на что-то другое. Это движение губ было единственным подтверждением того, что актер заметил Тони.

Фостер глядел ему вслед, пока Николас шагал к Мэйсону и Питеру. Они стояли возле отметки, откуда должны были вестись съемки очередной сцены. Тени, по пятам следующие за Ли, появлялись лишь из-за того, что естественный и искусственный свет заслоняли разные предметы. Тени-воины не преследовали актера. Мурашки пробежали по шее Тони только из-за осеннего ветра, предупреждавшего, что зима, обычная для Британской Колумбии, уже на носу. Если мертвецы где-то и разгуливали, то не здесь.

Все выглядело настолько вызывающе нормальным, что Тони почти поверил, будто крики Ли, тело которого терзал безумный мертвый волшебник, ему лишь почудились, как и сам Николас, сидящий в «скорой помощи» и признающийся… Ну, по сути, он сказал, что, целуя Тони, полностью осознавал, в чьи именно губы впивался.

Конечно, в придачу актер сказал, что шоу должно продолжаться.

Это произошло в августе. Сейчас начинался октябрь. Шоу продолжалось почти два месяца, причем довольно успешно. В отличие от многих других звезд Ли всегда был дружелюбен со съемочной группой. Его доброе отношение всегда распространялось и на Тони. В этом ничего не изменилось — он обращался с ним так же, как с костюмершей Кейшей или звукорежиссером Зевом Зеро. Поцелуй и признание были благополучно погребены под самой удачной, с точки зрения Тони, игрой Николаса.

Лестница и подушка уже исчезли с места съемки, поэтому Фостер решил, что Питер разберется с последним дублем без его помощи. Ключи от экскаватора соскользнули с кончиков пальцев молодого волшебника в мусорный бак, их скрыла недоеденная булочка. Тони наблюдал за кинооператором на «журавле», тощим мужчиной средних лет по имени Уолтер Дэвис, который заменил Хартли Скенски, не выбравшегося из дома с привидениями. Фостер взял пригоршню клубничных зефирин и с удовольствием отправил их в рот.

— Знаешь, эти штуки тебя убьют.

Одна из них и впрямь попыталась это сделать.

Кашляя и выдувая из ноздрей розовые мокрые крошки, Тони сердито посмотрел на констебля Джека Элсона, которого явно забавляло случившееся. Парень мысленно перебрал несколько ответов, которые могли бы стоить ему от пятнадцати лет тюрьмы до пожизненного срока.

Когда он снова смог заговорить, чувство самосохранения заставило его ограничиться слегка саркастической репликой:

— Разве это место входит в вашу юрисдикцию?

Констебль Элсон, как и «Чи-Би продакшнс», работал в Барнеби — части Большого Ванкувера, расположенной примерно в десяти милях восточнее делового центра города.

— Сейчас не моя смена, — пожал плечами констебль. — Я услышал, что почти вся ваша команда занята уличными съемками. Вот и решил заглянуть сюда и посмотреть.

— Тишина, пожалуйста! — Адам Паэлоус, первый ассистент режиссера, начал знакомую литанию: — По местам, люди!

Тони мотнул головой в сторону трейлеров и пошел туда. Коп с легкой улыбкой последовал за ним. Проходя мимо стола, он ухватил с него пару печений. В последние два месяца полисмен так часто тут появлялся, что Карен, обычно с рвением питбуля защищавшая еду, принадлежавшую съемочной группе, перестала его останавливать. Еще больше Фостера смущало то, что в последние недели он начал мысленно называть констебля Джеком.

— Камера! — Полдюжины людей, в том числе Тони, эхом повторили это слово — Сцена девятнадцать-а, дубль три!

Щелчок хлопушки пару раз отразился от стен домов и затерялся в отдаленной ругани дорожных рабочих.

Когда Питер крикнул, объявляя о начале съемки, Фостер решил, что они с констеблем отошли достаточно далеко, и тихо сказал:

— Хорошо, прекрасно. Итак, вы здесь. Что высматриваете?

— Два месяца назад тебя застали возле очередного трупа. — Джек ухмыльнулся. — Я решил, что пора тебе влипнуть снова.

«Он что, издевается?»

Констебля не обрадовал вердикт «смерть в результате несчастного случая», вынесенный после нашествия Повелителя Теней. Но это было ничто в сравнении с чувствами копа, когда Тони все-таки заставил двери Каулфилд-хауса открыться. Джек видел настолько странные и удивительные вещи, что даже телевизионным сценаристам было бы трудно убедить в них зрителей. Замеченное им вкупе со способностью хорошего полицейского отсеивать вранье поневоле заставило его поверить в объяснения парня. Он не сомневался, просто ему это не очень нравилось.

Тони находился в вечном разладе с полицией и поэтому до сих пор гадал, почему рассказал Джеку и его напарнице Гите Данверс правду о случившемся, слегка отредактировав личную информации и предысторию. Может, он надеялся на то, что копы перестанут болтаться рядом и подозрительно хмуриться на всех и каждого. С констеблем Данверс так и случилось, хотя она с самого начала не особо всех доставала. Но это ничуть не отвадило Джека Элсона, который продолжал совать свой чертов нос в жизнь Фостера.

— Посмотри на них. — Констебль махнул печеньем в сторону работающих актеров и съемочной группы. — Они ведут себя так, будто ничего не случилось.

«Вовсе нет! Экскаватор, наконец, затих, можно продолжать съемки. Лишь это их и волнует».

Только Джек имел в виду совсем другое. Питер, Адам, оператор-постановщик Сордж, Мэйсон и Ли — все они побывали в доме с привидениями. Карен и главный механик Аджайл пытались попасть туда снаружи или вытащить пленников из здания. Остальные члены киногруппы лишь слышали о случившемся.

Сегодня вечером все старались закончить съемки эпизода, как будто ничего не произошло.

— Прошло немало времени, — пожав плечами, отозвался Тони.

— Это не должно иметь значения.

Мир Джека больше не ограничивался рамками повседневной реальности. Констебль реагировал на это с энтузиазмом фанатки, узнавшей, что в город приехал ее любимый актер. Теперь, когда коп поверил в сверхъестественное, он подозревал, что оно притаилось за каждым углом. Иногда он даже его замечал и звонил Тони.

— Что ты скажешь о создании в шесть сантиметров ростом, способном откусить кусок бампера?

— Что?

— Кажется, я заметил его на стоянке с конфискованными машинами. Может, даже не одно.

Тони, в конце концов, узнал голос, повернулся на другой бок, прищурился на часы и пробурчал:

— Сейчас три утра.

— Какая разница? Неужели эти твари появляются только между полуночью и рассветом? Кто они такие?

— Откуда, черт возьми, мне знать?

Коп, который был тогда еще Элсоном, а не Джеком, понизил голос, чтобы никто его не услышал:

— Но ты же волшебник.

— Да, волшебник, а не база данных ночных страшилищ.

— Значит, ты мне не скажешь?

— Блин, сейчас три утра!

— Почему ты все время это повторяешь?

— Потому что сейчас три утра, — вздохнул Тони.

В обычном мире Джек уже охладел бы к такой теме или отвлекся бы на другую.

— Группа туристов заметила снежного человека близ Хоуна[2], — сказал Тони. — Скорее всего, не настоящего, — поспешно добавил он. — Нами уже никто не интересуется. — Фостер заметил тень, мелькнувшую на краю освещенной съемочной площадки, и возвел глаза к небу. — Кроме вас и его.

«Да, Кевина Гровза. Нашего собственного журналиста из желтой газетенки».

К счастью, после происшествия в доме Мэйсон вылез на первый план. Для него существовал только он сам. К несчастью, Кевин Гровз, видимо, услышал некоторые правдивые факты, почти погребенные под «эго» звезды сериала.

К огромному разочарованию репортера, после того как были даны официальные показания — а три смерти при загадочных обстоятельствах вынуждали стражей порядка взять таковые, — никто больше не хотел обсуждать случившееся. Люди будто бы почти стыдились своего участия в паранормальном событии. Все знали, какого рода личности обычно бывают замешаны в таких делах. В глазах широкой публики дома с привидениями находились строчкой ниже пришельцев, берущих анальные пробы, и чуть выше тысячелетних детенышей ящериц. Не сговариваясь, люди решили объяснять все, что только можно, рациональными причинами и не признаваться в остальном.



В результате Кевин Гровз продолжал тщетно рыскать у павильона звукозаписи, и киношники регулярно выдворяли его с натурных съемок.

Но нежелание говорить вовсе не означало, что кто-то и вправду забыл о случившемся. Все избегали определенного участка на съемочной площадке в течение пятнадцати минут после одиннадцати — как утра, так и вечера. К способностям Тони коллеги прибегали, если это могло сэкономить несколько минут или долларов. Телевизионщики ежедневно сталкивались с сюрреализмом, а потому без труда справились с лишней парой подобных моментов.

Помогло и то, что в августе Тони был просто помощником режиссера, человеком, находящимся в самом низу тотемного столба, поэтому от его странностей было несложно отмахнуться.

— На твоем месте я не стал бы так просто закрывать глаза на мистера Гровза, — заметил Джек, дожевывая овсяное печенье с изюмом. — Мэйсон Рид красовался вовсю, но не забывай: не все сказанное о твоих поступках в ту ночь затерялось в его тени.

— Да, я обладаю безбрежной, невероятной мощью, — вздохнул Тони.

— Ты разговариваешь с мертвыми.

— Ну и что? Еще я болтаю со своей машиной и банкоматом.

— Покойники беседуют с тобой.

— Вы никогда не смотрели «Путешествие в неизведанное»?[3] Его показывали по телику шесть-семь раз на дню. Похоже, мертвые разговаривают со всеми.

— Ты… — Джек махнул рукой.

Тони приподнял бровь, что придало незаконченному предложению констебля некую двусмысленность.

Коп фыркнул, отказываясь на это клюнуть, и продолжил:

— Упоминалось слово «волшебник».

— А еще «массовые галлюцинации» и «утечка газа». Вам не кажется, что я нашел бы себе занятие получше, чем торчать возле места проведения ремонтных работ в час ночи, если бы был таким могучим волшебником?

— И оставить шоу-бизнес?

Джек стряхнул с куртки крошки печенья и улыбнулся. Золотистая щетина блеснула в свете уличного фонаря. Его улыбка заставила парня нервничать, чего и добивался констебль. Осознание этого не помогало Фостеру.

— Пойду, перемолвлюсь словечком с мистером Гровзом.

— Я не могу вас остановить.

— А ты не такой идиот, каким выглядишь.

Ответить: «Вы тоже» было бы непростительной глупостью. Поэтому Тони прикусил язык, когда офицер полиции зашагал к репортеру.

— Снято! Хорошо, эта сцена закончена!

«Тони! — прозвучал в наушнике голос Адама. — Приведи Падму».

Во время разговора с Джеком Фостер почти дошел до трейлера, в котором размещались гримерная и костюмерная.

Он сунулся в открытую дверь и обнаружил в трейлере только Падму Сатайе, жертву недели. Ее уже приготовили к съемкам. Она сидела в гримировочном кресле, рассеянно покачивала ногой в остроносой туфельке и читала роман Элизабет Фицрой. Тони заметил, что книга называется «Бушующее море любви» — одно из старых произведений.

— Падма, для вашей сцены все готово.

Она что-то рассеянно пробормотала в ответ, почитала еще секунду, заложила страничку обрывком салфетки и закрыла книгу.

— Боюсь, у меня дурное пристрастие к дрянным бульварным романчикам, — извиняющимся тоном сказала женщина и встала.

— Кто говорит, что они дрянные?

— Да почти все.

— Не я.

— Но вас не ловили на месте преступления, за чтением одного из них.

— Я прочел пару.

— Вы такой романтичный парень эпохи нью-эйдж[4]. — Запекшаяся кровь помешала ей широко улыбнуться.

Тони пожал плечами, отошел в сторону и позволил даме пройти.

Он читал эти книги, потому что за псевдонимом Элизабет Фицрой скрывался Генри Фицрой, незаконнорожденный сын Генриха Восьмого, некогда герцог Ричмондский и Сомерсетский, вампир и один из бывших любовников Тони.

В некотором роде бывший.

А в некотором — нет.

В характере Генри Фицроя, принца людей, князя тьмы, имелись черты собственника. Он всегда будет считать, что Тони принадлежит ему.

По большей части Фостера это устраивало. Ему нравилось поддерживать дружеские отношения со всеми бывшими. Дьявол, он постоянно виделся с Зевом на работе. Они все еще порой куда-нибудь выбирались. Всего пару месяцев назад Тони предупредил бы вампира о ночных съемках, чтобы провести вместе немного времени, но после событий в доме с привидениями их отношения стали чуть более прохладными.

С тех пор как стало очевидно, что у Генри появилась некая связь с Честером Бейном.

Ладно, откровенно говоря, их отношения не сами стали такими. Это Фостер их охладил.

Ему не нравилось, что Фицрой становился частью его дневной жизни. Может, парень и принадлежал вампиру, но этот сериал, эта работа были собственностью Тони Фостера. Генри мог бы просто отвалить и не связываться с его боссом.

Юноше хотелось бы набраться мужества и спросить Чи-Би, общается ли тот с Фицроем до сих пор.

Следуя по улице за Падмой, Тони заметил возле съемочной площадки гримера Эверетта, у ног которого стоял галлон фальшивой крови. Рядом с ним Элисон Ларкин из костюмерной рисовала в воздухе наряды. Каждый ее жест грозил выплеснуть кофе из чашки. Насколько Фостеру было известно, она ни разу не пролила ни капли. Он отметил, где находились главный механик, осветители, звукооператоры… Основная часть его работы заключалась в том, чтобы знать, кто где, и в случае необходимости найти кого угодно.

«Джек и Кевин Гровз ушли с места съемок. Наверное, не вместе. Надо на это надеяться. Если только Джек не арестовал репортера за то, что тот болтался здесь, замышляя преступление…

Нет. Все равно Джек знает слишком много. Я не хочу подпускать к нему репортера хотя бы на минутку, даже если бы все это время Кевин провел в наручниках, используемых не для забавы».

— Люди, давайте пошевелимся! — Голос Адама привел съемочную группу в движение. — Мы получили эту улицу всего на одну ночь, а у второй группы[5]дел еще по горло!

Падма устроилась на тротуаре и засмеялась над какими-то словами Ли. Мэйсон слегка хлопнул его по руке. Питер расставил двух актеров по местам, Адам выкрикнул:

— Тишина!

Съемки возобновились.

Раймонд Дарк и Джеймс Тэйлор Грант уставились на тело, только что рухнувшее им под ноги.

Да и не только они.

Тони мельком взглянул на крышу.

Оттуда наблюдало за происходящим еще какое-то существо…

«Прекрасно!

У меня как будто имеется гейдар[6] на сверхъестественное».

— Значит, теперь мне надо остерегаться, потому что я игрок?

Это был один из его последних разговоров с Генри. Он состоялся перед тем, как Тони перестал отвечать на звонки вампира.

— А кем я был раньше?

— Жертвой. — Глаза Генри приобрели легкий серебристый оттенок — верный признак того, что охотник подобрался к поверхности. — Но их много. У тебя был шанс затеряться в толпе. Теперь ты выделяешься.

Тони чуть было не выдал в ответ какое-нибудь глупое клише. Мол, я думал, что не являюсь для вас просто едой.

Он придушил в себе истерику, но огрызнулся:

— Не говорю, что не ценю вашу помощь, но я сам заботился о себе с четырнадцати лет.

— Ты выживал…

— Да! А я о чем? Пока вы не начали водить меня за член, я прекрасно с этим справлялся.

— Все изменилось.

— Это дает вам право выпить остаток моей жизни?

— Что?

На этом разговор заглох. Но если сейчас Тони ощущал на крыше сверхъестественного наблюдателя, то, скорее всего, сверху его опекал князь тьмы, заботливая наседка Генри. Да, Фостер не рассказа! вампиру о съемках, но теперь у того появились новые контакты в шоу-бизнесе.

Тони вскинул средний палец туда, откуда исходило это ощущение.

— «Чи-Би продакшнс», чем могу вам помочь? Угу. Угу. — Эми, зажав трубку между плечом и подбородком, правой рукой что-то царапала в блокноте, а левой махнула парню. — Простите, это невозможно.

Она продолжала беседу. Фостер подошел к столу и заметил, что сегодня ее ногти не просто покрывал обычный черный лак. На каждом был приклеен крошечный ярко-белый череп.

— Слушайте! — Эми методично зачеркнула все, что написала раньше. — Почему бы мне просто не соединить вас с нашим менеджером? Хорошо. Оставайтесь на линии. — Она нажата кнопку удержания звонка, повесила трубку и нахмурилась. — Ты что тут делаешь? Сегодня ночью тебе положено быть во второй группе.

— Чи-Би хотел меня видеть. — Тони огляделся в поисках менеджера офиса. — Разве тебе не надо найти Рейчел Чоу?

— Зачем?

Он кивнул на телефон, Эми фыркнула и заявила:

— Сегодня ее здесь нет. Бестолочь, которая сейчас позвонила, может оставаться на линии, пока она не вернется. Мне плевать.

— Мило, — Тони взял ее руку и присмотрелся к ногтям. — Черепа светятся в темноте?

— Угу.

— Волосы тоже?

Лицо Эми обрамляли белые прядки. На фоне остальных, матово-черных волос они казались зеленоватыми.

— Я тебя умоляю! Это было бы слишком броско. — Женщина опустила веки, запрокинула лицо. — А вот тени — да.

Фостер гадал, почему волосы, светящиеся в темноте, должны выглядеть эффектнее, чем такие же тени и черепа.

Он наклонился, чтобы вглядеться повнимательней, и вдруг услышал:

— Не делай этого, Эми. Данный тип заставит тебя смотреть старые черно-белые фильмы.

— Ты о чем? — возмущенно спросил Тони, обернувшись.

— У нее был такой вид, будто она собралась связать себя нездоровыми обязательствами. — Дверь монтажной закрылась, и Зев зашагал через офис.

— Еще чего. И что плохого в черно-белых фильмах?

Эми подалась вправо и посмотрела на музыкального редактора. Тот ухмыльнулся в темную бороду и сказал ей:

— Он все время ставит их на паузу, чтобы прокомментировать постановку сцен.

— Он шутит? — поинтересовалась Эми, вырвав руку из пальцев Тони.

— Нет, но…

— Чувак, ты должен усерднее работать над тем, чтобы у тебя появилась личная жизнь.

— Она у меня была, — Фостер кивнул в сторону Зева. — Но он со мной порвал.

— Да? Какой сюрприз. — Зеро сунул руки в карманы джинсов, повернулся к парню и задумчиво нахмурился: — Я думал, ты сегодня ночью во второй группе?

— Так и есть.

— Чи-Би хочет его видеть. — В голосе Эми угадывался намек на последнюю просьбу, предсмертную трапезу и соборование перед казнью.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Тони.

Все дружно повернулись к закрытой двери кабинета босса. Исцарапанное дерево молчало.

— Он просто обсуждает с Дэниелом последний трюк, — пробормотала Эми.

— Его исполняет не Дэниел.

— Ух, ты! Просто не представляю себе, почему это так. Он весьма убедительно изобразил бы миниатюрную, но роскошную индианку!

— Невысокий рост доставил бы ему пару проблем, — задумчиво произнес Зев и поднял ладонь на два метра над полом.

Дэниел был дублером-каскадером и Мэйсона, и Ли, кроме того — координатором трюков, которые выполняли некоторые приглашенные таланты.

— Если сценарий серии пишет Фрэнк, то нам всегда приходится нанимать каскадершу. Почему?.. — задался вопросом Тони.

Они повернулись к загону, как все называли комнату сценаристов. Из-за закрытой двери было слышно, как кто-то манерно читал вслух какой-то текст.

Зев нахмурился и предположил:

— Может, он считает, что сумеет назначить свидание женщине, привыкшей рисковать жизнью?

— Фрэнк на свидании? — Эми содрогнулась. — Мое сознание только что побываю в очень жутком месте.

В последовавшей неловкой тишине Тони услышал маниакальный хохот. Он забеспокоился бы, если бы не знал, что смеялся один из сценаристов.

— Не в конкретном жутком месте, — быстро поправилась Эми.

Потом они с Зевом повернулись и посмотрели на Фостера.

Эта женщина была исключением из общего правила, гласившего, что все, кто побывал в доме с привидениями, игнорируют случившееся. Зев, как бывший любовник Тони, имел определенные права и привилегии, учитывая общие воспоминания и взорвавшиеся пивные бутылки[7].

— Итак… — Эми поддела краешек черепа и с надеждой подняла глаза на Фостера. — Ты видел мертвецов в последнее время?

Тони чуть было не засек Генри, наблюдавшего за ним прошлой ночью. Но Фицрой был не мертвым, а просто по-другому живым, поэтому в счет не шел.

— Нет.

— Но ты расскажешь, если кого-нибудь увидишь?

Краем глаза Тони видел музыкального редактора, качающего головой так энергично, что ермолка съехала набок.

— Конечно, обещаю.

Тут Зев вздохнул.

— Брианна о вас спрашивала.

— Ваша дочка? Правда?

Судя по выражению лица Чи-Би, эти вопросы прозвучали так глупо, как и подозревал Тони. Брианна спрашивала о нем почти каждый раз, когда говорила с отцом.

— Мм, в каком контексте?

Чи-Би прищурился и откинулся назад. Кожаное офисное кресло зловеще заскрипело под его тяжестью.

— А вы как думаете, мистер Фостер?

— Босс, клянусь, я никогда не говорил ей, что она волшебница!

— Это я уже слышал и повторяю: верю вам. — Чи-Би переплел пальцы толщиной со здоровенные сардельки. — Однако у Брианны другое мнение. Поэтому я полагаю, что пора сделать следующий шаг.

Тони повторил последние слова Честера, откашлялся и попробовал снова, уже на октаву ниже:

— Следующий шаг?

— Да.

«Нет».

Фостер не собирался обучать чародейству младшую дочь Чи-Би. Во-первых, волшебник — это скорее талант, чем мастерство. Брианна оказалась чувствительной к сверхъестественному, но Тони понятия не имел, является ли это признаком таланта. Если уж на то пошло, он даже не знал, что это такое. Во-вторых, Фостер сам еще только учился колдовать. Честно говоря, это получалось у него весьма погано. Пузырьки чистящей жидкости и один взбешенный гость-официант служили тому неопровержимым доказательством. В-третьих, дать именно этой восьмилетней девчонке доступ к настоящей силе было бы все равно что… Тони мысленно шарахнулся от нескольких выражений и остановился на следующем: «Верх безответственности». Никто, включая ее отца, даже сейчас не мог контролировать эту малолетку. В-четвертых, Тони предпочел бы, чтобы ему под ногти загнали зубочистки.

Он уже открыл было рот, чтобы выложить все это, не считая последнего довода, поскольку было бы неумно подавать боссу такие идеи, как Чи-Би продолжил:

— У меня есть друг, который компилирует для PBS[8] мини-серии, посвященные Месяцу черной истории[9]. Поэтому я попросил его об одолжении, и он дал моей бывшей жене крупную роль. Она забирает с собой обеих девочек в Южную Каролину. Съемки заканчиваются в двадцатых числах декабря. К тому времени вы должны принять окончательное решение.

Пауза затянулась.

— У вас что-то еще? — поинтересовался Честер.

«Например, нашествие из другого мира или скопление злых сил?»

— Э-э, нет.

— Хорошо.

— Окончательное решение. Вот, значит, как!

Тони помедлил. Одна его рука лежала на двери, ведущей на стоянку. Он застыл, потому что внезапно вспомнил мать, сидящую за кухонным столом и накручивающую волосы на похожие на косточки разноцветные валики. Домашняя перманентная завивка. Средство для этого окончательного решения жутко воняло. Он это помнил, потому что оно называлось «Тониз». Мать, бывало, дразнила его, предлагала стать парикмахером.

Позже, примерно тогда, когда сын достиг зрелости, его отец перестал считать шутки насчет парикмахера смешными. Он предпочитал игнорировать отчаянно гетеросексуальную роль Уоррена Битти в «Шампуне»[10].

Папаша давно перестал быть проблемой для Тони. Они не разговаривали уже лет десять.

А вот отец Брианны…

Дверь рывком исчезла из-под его руки. Тони качнулся вперед и врезался во что-то плотное, оказавшееся на его пути к стоянке.

Такое столкновение было знакомо Фостеру, как и черная кожаная куртка, в которую он вцепился обеими руками.

— Ли!.. — Тони сделал два быстрых шага назад и посмотрел на свои руки, все еще вытянутые.

«Ну да. Надо выпустить чужую куртку».

— Тони.

Всего одну секунду Фостер не был уверен в том, что Николас скажет дальше. Именно столько времени ему казалось, что на сегодня шоу закончилось, пора начаться реальности.

Через этот миг Ли снова натянул дружескую маску и спросил:

— Ты в порядке? Я не знал, что там кто-то стоит.

— Что ж, откуда тебе было знать? Вообще-то дверь не прозрачная, да и зрение у тебя не рентгеновское. — «Ты не мог ляпнуть что-нибудь другое, чтобы не казаться полным идиотом?» — Я как раз собрался уезжать.

— Конечно. Ты же сегодня ночью был во второй группе.

«Похоже, все об этом знают. Неужели мое расписание теперь вывешивается на всеобщее обозрение?»

Ли вынул шлем из-под левой руки, сунул под правую, но не сдвинулся с места.

— Итак, ты был здесь для того, чтобы…

— Встретиться с Чи-Би.

— Хорошо. В смысле, все прошло нормально?

— Да. Наверное. Мы все еще обсуждаем, как вела себя Брианна в…

«Вот черт! Никогда не говори про дом с привидениями в присутствии Ли!..»

— В том доме? — Актерская маска соскользнула с лица Николаса.

«Только если он не упомянет про него первым».

— Да. В том доме.

Ли на мгновение закрыл глаза. Густые ресницы легли на щеки, как бахрома на театральном занавесе, только темнее, не золотистая и без кисточек. Тони понял, что мысленно бессвязно что-то лопотал, но не смог остановиться.



«Мы не оставались наедине, так близко после… пребывания в том доме».

Мгновение парень надеялся на то, что Ли сейчас откроет глаза. Его актерская маска исчезнет, и они смогут разобраться с тем, что тогда случилось.

Николас должен был сделать первый шаг, потому что именно он рисковал карьерой. Это его лицо было напечатано на футболках. Их раскупали девочки-подростки и сорокалетние женщины, которым следовало бы вести себя осмотрительней. Тони недавно стал ассистентом режиссера. В профессиональном смысле всем было на него плевать.

Мгновение прошло. Ли открыл глаза и начал:

— Было здорово наткнуться на тебя и все такое, но мне надо в… — Он свел темные брови и взмахнул рукой, в которой не держал шлем.

— В гардеробную?

— Да. — Улыбка актера оказалась фальшивой, пусть и хорошо сыгранной. — Иногда меня подводит память.

— Старость — не радость, — Тони изобразил на лице то же самое.

— Да. — Улыбка Ли осталась прежней, но сожаление в голосе выглядело настоящим. — Наверное, ты прав.

Фостер прищурился, поглядел на крышу здания и попытался сосчитать, сколько людей стоит на краю. Сордж подал заявку на стэдикам[11], но бюджет одержат верх. Поэтому наверху должны были торчать только двое: Лия Барнетт, каскадерша, приготовившаяся падать, и Сэм Таппетт из группы страховки Дэниела. До двух сосчитать нетрудно. Тони смог бы это сделать хоть ночью, даже не разувшись. Так почему у него время от времени выходило трое? Нет, не каждый раз. Это еще имело бы смысл. Но иногда ему казалось… Нет, он был уверен в том, что видел трех человек.

«Третьим был не Генри.

Сегодня ночью — нет.

Если только Фицрой не отрастил на досуге внушительные рога и не научился сосуществовать бок о бок с простыми смертными, даже в некотором роде накладываться на них.

Добро пожаловать в удивительный мир неизведанного.

Опять дежавю.

Теперь вопрос: должен ли я что-нибудь предпринять? Если да, то что?»

Его шестое чувство не зудело, подсознание не размахивало руками и не завывало: «Опасность, Уилл Робинсон, опасность!»[12] Тони не испытывал скверных предчувствий и понятия не имел, грозит ли людям опасность или же просто сказывается его магический опыт.

«Может, все волшебники видят такое на крышах зданий?.. — Фостер посмотрел на часы. — Особенно в начале октября, ночью четверга, в двадцать три семнадцать? Вдруг я просто никогда не смотрел в нужное время туда, куда следовало?

Все-таки общее правило гласит: когда я вижу то, чего не замечают другие, ситуация быстро становится хреновой».

К сожалению, никого из второй группы не было в доме с привидениями. Да, они слышали истории об этом, но толком ничего не знали. В отличие от тех, кто был заперт в здании, эти люди не представляли себе, каково это — оказаться в ловушке и часами слушать танцевальную музыку тридцатых годов в отвратительном исполнении.

Если бы Тони сказал Пэм, режиссеру второй группы, что периодически видит на крыше полупрозрачную рогатую фигуру, то она решила бы, что в этом виноваты психотропные средства, а не сверхъестественные знамения.

Фостер не пробовал сильных наркотиков с тех пор, как Генри вытащил его с улицы. И вот что интересно: под кайфом ему никогда не мерещились здоровенные полупрозрачные рогатые парни, появляющиеся во время съемок кино.

Тони опустил глаза, когда порыв ветра распластал по его ногам грязный обрывок газеты. Вечерний прогноз погоды сообщал, что со стороны Тихого океана надвигается шторм. Ветер начал усиливаться. Он проносился по искусственным каньонам между зданий и подхватывал всевозможный мусор. Не успел парень поднять газету, как другой порыв отнес ее в сторону и прижал к большому голубому надувному мешку, на который должна была приземлиться Лия.

Если Дэниел решит, что это слишком опасно, то он наплюет на график и отменит съемку. Тони поспешил туда, где каскадер-координатор проверял, хорошо ли накачан мешок.

— Становится ветрено.

— Да.

— Четыре этажа — прилично.

— Угу. — Дэниел выпрямился, бросился на бок мешка и отскочил от него. — Вот почему это и называется падением с высоты.

— Да уж, у ветра будет больше времени, чтобы сдуть ее… — Тони осекся, когда Дэниел повернулся к нему, и тут же добавил: — Но ты уже принял это в расчет.

— Да. — Мрачное лицо с темной щетиной внезапно смягчила улыбка. — Все равно спасибо за то, что присматриваешь за происходящим. Если еще один человек будет думать о возможных проблемах, то это не повредит. — Каскадер отцепил микрофон от воротника. — Эй, Сэм, как ветер там, наверху?

— Слегка порывистый. Но не очень.

— А что думает Лия?

Во время паузы рогатая фигура появилась, исчезла и нарисовалась снова. Парню показалось, что она даже махнула рукой вместе с Лией.

— Она говорит, что прыгнет, когда ты дашь сигнал.

— Здесь, внизу, все готово. Пэм, можем начать.

«Рада слышать, — раздался в наушнике Фостера голос режиссера второй группы. — Давайте хлопушку, и приступим!»

Тони отошел от мешка, чтобы не мешать команде Дэниела занять свои позиции. Поскольку безопасность падения с высоты на сто процентов зависела от способности каскадерши удачно приземлиться, группа присутствовала здесь главным образом на случай ее промаха. Если бы Тони предстояло прыгнуть с крыши, то он не хотел бы видеть корсет для спины, выставленный на всеобщее обозрение. Но Фостер не был Лией.

— Тишина, пожалуйста, камеры пошли.

Полдюжины голосов один за другим повторили предупреждение режиссера:

— Камеры!

— Сцена девятнадцать-бэ, падение с высоты, дубль первый.

— Мотор!

Отдаленный голос Дэниела зазвучал в наушнике Тони:

«На счет «три», Лия. Раз…»

Сэм должен был повторять отсчет на крыше, выкидывая пальцы в качестве визуального сигнала.

Ветер бросил соринку в глаз Тони. Он наклонил голову и увидел, что тот же порыв собирался швырнуть на мешок десятисантиметровый кусок алюминия с угрожающе острым концом.

«Два».

Фостер понял, что если этот штырь врежется в мешок, то в нем появится не просто дырка. На такой скорости да под таким углом он сделает в мешке разрыв. Большой.

«Три».

Свист, хлопок от падения и аплодисменты заглушили звук, с которым алюминий ударился о ладонь Тони. Зазубренный обломок, скорее всего, принесло ветром со стройки. Месть экскаватора.

— Снято!

Фостер поднял голову, когда Лия сползла с мешка. Дэниел широко улыбнулся и протянул руку, чтобы поддержать ее. Падение явно было для этой дамочки пустяком, в отличие от высоких каблуков. Она тоже счастливо улыбалась, но демонстрировала меньше откровенной эйфории, чем многие другие каскадеры, с первого раза выполнившие падение с четвертого этажа.

Лия не была похожа на Падму. Она выглядела как исполнительница трюков, надевшая чужой наряд поверх защитного снаряжения.

Вот и вся магия телевидения.

Лишь спустя некоторое время Тони понял, что Лия пристально смотрит на него.

«Нет, не на меня. На кусок алюминия, который я все еще сжимаю в руке».

Она будто уловила взгляд Фостера, уставилась на него и с любопытством приподняла темную бровь.

Даже у прозрачного рогатого парня, занимавшего то же пространство, что и эта женщина, был заинтересованный вид.

Глава вторая

Из-за ночных съемок Тони всегда отправлялся спать в неурочное время. Парню его возраста после работы полагалось бы выбраться куда-то и развлечься, а не ехать прямо домой, чтобы упасть в постель.

Это не просто неправильно. Так ведут себя старики.

Вот только в четверг, в половине третьего ночи в деловом центре прекрасного Барнеби было мало развлечений.

Бережно сжимая пакет с чересчур дорогими продуктами из «Севен-илевен»[13], Тони пинком захлопнул дверь в квартиру и зигзагом прошел на крошечную кухню. Он двигался так, потому что еще в понедельник начал разбирать вещи для стирки, но так и не закончил это дело. И теперь ему не хотелось перемешать кучки вещей и начинать все сначала.

Хлеб и молоко отправились в холодильник. Фостер сунул под мышку бутылку яблочного сока, взял пакет с вяленой говядиной, тюбик с сыром и отнес все это в гостиную. Так он называл ту часть длинной прямоугольной комнаты, в которой находился разобранный диван-кровать, в отличие от той где размещались плита, холодильник и раковина.

Под диваном, в коробке из-под пиццы, пульта от телевизора не оказалось. В конце концов он отыскался на книжном шкафу у окна, наполовину закопанный в горшок с засохшей геранью. Тони высоко поднял находку в знак победы и откинулся на подушки. Он брызнул сыром на кусок говядины, выключил звук и начал перебирать каналы.

Повтор хоккейного матча на TSN[14], окончание сезона ураганов в сериале «Жизнь на природе», ремейк «Полицейского и бандита»…[15]

— Это вкупе с «Все или ничего»[16] и «Придурками из Хаззарда»[17] почти доказывает, что Бога нет, — пробормотал Тони, тыча большим пальцем в кнопки пульта.

То ли на обучающем, то ли на кулинарном канале какой-то парень ел жука. Тони не стал глядеть дальше и не узнал, что последовало за этим — лекция о естественной среде обитания жуков или рецепт малинового винегрета. Три фильма он уже видел, два смотреть не хотел. То ли на «Дискавери», то ли на канале «Космос» жук поедал какого-то парня.

Большой палец Фостера застыл на пульте.

Кто-то стучал в дверь, настойчиво, но осторожно, стараясь не разбудить соседей.

Это не было похоже на Генри.

Тони посмотрел на часы — два пятьдесят семь. Кто из его знакомых, не считая вампира, не спал в такое время? Даже журналисты из желтых газет заползали под камни, чтобы подремать. Стучал не Джек Элсон и не его напарница. Полицейские делали это иначе, очень характерно.

«Может, пришел Коннер, друг Эверетта, которого я встретил, навещая гримера в больнице? Мы сходили выпить кофе, но с тех пор так и не смогли повидаться. Коннер работает реквизитором на другой студии Барнеби. Его расписание такое же безумное, как и мое. Может, наши свободные часы наконец-то совпали?

Разумеется, Коннер не может знать о том, что я гей.

Если только Эверетт ему не рассказал.

Дьявол, раз уж я начал воображать привлекательных парней, то почему бы мне полностью не погрузиться в сказку и не представить, что стучится Ли, больше не раздираемый противоречиями? Вдруг он уже не может отринуть жгучую страсть, разгоревшуюся между нами? Ладно, она свелась к паре поцелуев в одержимом состоянии, зато каких жарких!

Опять стучат.

Конечно, я могу просто оторвать задницу от дивана, пройти пару метров и проверить».

Тони бросил баллончик с сыром на груду одеял рядом с вяленой говядиной и двинулся к двери.

В ноутбуке имелось заклинание под названием «глазок», которое позволяло волшебнику видеть сквозь непрозрачные предметы. Когда Фостер впервые попробовал его, он слегка перестарался и получил слишком подробное изображение мистера Чански из квартиры напротив.

Вот оно «воспитание испугом»[18]. Пережитое убедило парня в том, что иногда старые методы лучше новых. Он наклонился и посмотрел в глазок.

«Лия Барнетт, на которую накладывается силуэт прозрачного здоровяка с рогами».

Она улыбнулась и подняла пакет с китайской едой навынос так, чтобы его было видно в глазок.

«Ладно. Ты привлекла мое внимание».

Фостер шагнул назад, открыл дверь и сказал:

— Привет.

— Я подумала, нам надо поговорить, — Лия взмахнула пакетом.

— Всем троим?

— Что? Если ты не один…

Тони слегка сдвинулся, чтобы она могла видеть его, но не квартиру, и пояснил:

— Тебе, мне и парню, с которым ты делишь пространство.

— Кому? — Темные глаза широко раскрылись.

— Здоровенному типу. — Ассистент режиссера поднял руку примерно на полметра над головой каскадерши.

— Неужели? Как он выглядит?

— Трудно сказать. Твой спутник слегка расплывчатый, но рога у него такие же, как у папы олененка Бэмби.

— Ты его сейчас видишь?

— Не совсем. Он то появляется, то исчезает.

— Угу… — Гостья быстро оглядела коридор. — Может, стоит обсудить это в квартире?

— Тебе есть что скрывать?

— Просто не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы с соседями.

Тони счел это резонным. Кроме того, он уже принял меры на тот случай, если визитерша окажется опасной. Вернее, оба они. Хотя такое было маловероятным, поскольку Лия принесла китайскую еду.

Фостер распахнул дверь, прижался к стене и жестом пригласил каскадершу войти.

Символы, нарисованные на пороге, должны были вспыхнуть красным и создать непроницаемый барьер для приближающейся опасности. Тони потратил не один день на отладку этой системы, но все же добился своего. Знаки перестали реагировать на разносчицу пиццы, мистера Чански и старого кота, живущего в квартире, расположенной в конце коридора.

Когда Лия шагнула в квартиру, символы вспыхнули белым, потом оранжевым, зеленым и еще парой цветов, которых, как подозревал Фостер, человеческий глаз вообще не в состоянии был различить. Узор затянул дверной проем, посерел и осыпался на пол.

Лия провела рукой по плечу и размазала светлый пепел по влажной ткани.

— Извини за беспорядок, — сказал Тони.

Гостья сморщила нос, когда запах горелых вишен на мгновение перебил ароматы китайской еды, и поинтересовалась:

— Чем ты нарисовал эти штуки? Вишневым сиропом от кашля?

— Да.

Она удивленно уставилась на него, и Тони осторожно пожал плечами. Он чувствовал себя так, будто его долго колотили по голове резиновым молотком.

— Сработал только сироп с вишневым вкусом, — сказал Тони и добавил, надеясь, что говорит достаточно убедительно: — Я метну в тебя шаровую молнию, если ты попытаешься что-нибудь выкинуть.

— Например?

— Прошу прощения?

Лия налегла на дверь и закрыла ее за собой. Тони вынужден был выпустить ручку.

— Что, по-твоему, я собираюсь выкинуть?

Он понятия об этом не имел, поэтому прошел за ней в квартиру.

— Наверно, на меня должно произвести впечатление, что парень твоего возраста сортирует белье для стирки, — пробормотала Лия, перешагнула через кучу джинсов и подошла к кухонному столу.

Она положила на него пакет с едой, сняла куртку, начала открывать ящики и пробурчала:

— Ага, тарелки. А где ножи и вилки?

— В ящике около холодильника.

— Так. Они почти все пластмассовые.

— Зато бесплатные.

— Хорошо, — Лия протянула Тони полную тарелку, перешагнула через носки и трусы и начала рассматривать его квартиру, — Дэниел сказал мне, что ты гей.

— Угу.

— Интересный способ нарушать стереотипы.

— Что?

— Все бежевое. — Она обвела рукой стены, пол и почти всю мебель.

— Так уже было, когда я сюда переехал.

— У тебя окно занавешено флагом.

— Я патриот.

— Единственное украшение на стене — постер сериала «Самая темная ночь».

— Он бесплатный.

— Я догадалась. Похоже, ты спустил весь прошлогодний заработок в развлекательном центре.

— Послушай-ка! — Тони отодвинул в сторону ноутбук и поставил свою тарелку на маленький квадратный столик. — Если ты здесь из-за какой-то странной тяги изменять все и вся, то знай, что мне не нужно ни переустраивать квартиру, ни менять свою жизнь.

— Ты уверен?

Улыбка полностью преобразила лицо женщины, сделала ее на несколько лет моложе, заставила глаза искриться. Теперь Лия выглядела так, что Тони не отказался бы познакомиться с ней как можно лучше. Ему невольно захотелось стянуть свитер с ее плеч, откинуть назад темные кудри и…

Внезапно он заметил, что прозрачный парень стал гораздо плотнее. Если не считать рогов и странного отсутствия белков глаз, он выглядел человеком. Кожа немного темнее, чем у Лии, — цвета обычного кофе, а вовсе не с двойными сливками. Длинные темные волосы закручены в дреды. Этот тип был голым. Он и Лия делили одно и то же пространство, поэтому нелегко было рассмотреть детали, но его мужское хозяйство оказалось в высшей степени впечатляющим.

«Какого черта?»

Тони тряхнул головой, и Лия снова стала невысокой каскадершей, уминающей чоу-мейн[19] в его гостиной. Она была одна. Никакие рогатые парни на нее больше не наслаивались.

Тони прищурился, шагнул назад, поднял пластмассовую вилку и спросил:

— Что это было?

— Проверка. — Она успела подхватить бобовый побег, прежде чем тот свалился с тарелки. — Девяносто процентов мужчин ее не проходят.

Тони прикинул в уме и заявил:

— Что ж, мне повезло. Я и в самом деле законченный гей.

— Но все равно не можешь позволить себе купить галлон голубой краски?

— Да. Я тут подумал… — Он сдвинул в сторону пачку старых расписаний — половинки листов со всей ежедневной съемочной информацией, нужными диалогам и — и сел на самый крепкий из двух раскладных стульев. — Если этот парень не ваш личный специалист по интерьерам, то, может, вы забудете о бежевом цвете и расскажете мне, что за дьявольщина здесь происходит?

Лия мгновение подумала, кивнула, опустилась на краешек кровати и сказала:

— Ты волшебник.

Тони чуть было не ответил: «Я это знаю, а вот кто ты?»

Ради всего святого, было только три часа утра. Колкости так и вертелись на языке парня. Он проглотил жареный рис, говядину и уточнил:

— А ты?..

— А я — не волшебница. — Взмах вилки, с которой свисала перетушенная китайская капуста, не дал прозвучать следующему вопросу Фостера. — Это сложно объяснить. Может, тебе стоит позвать своего учителя, чтобы мне не пришлось повторять все дважды?

— Кого?

— Наставника. Не знаю, как ты называешь старшего волшебника, отвечающего за твое обучение. — Глаза женщины снова заискрились. — Думаю, что в этом прекрасном новом тысячелетии слово «господин» уже не в ходу.

— Почему ты решила, что у меня есть учитель?

— Ты слишком молод для того, чтобы действовать в одиночку, — ответила Лия и вздохнула. — Сюрприз!

Тони развел руками.

Лия приподняла брови.

— А что случилось с твоим учителем?

Парень повозил рагу по тарелке и заявил:

— Я думал, мы собираемся говорить про голого рогатого чувака.

К счастью, Лия не очень сильно подавилась рисом.

Когда каскадёрша перестала смеяться, фыркать и сморкаться в скомканную туалетную бумагу, которую принес Тони, она ответила:

— Его зовут Райн Циратан. Это значит «Несущий страсть и уничтожение». Он Владыка демонов.

— Вот блин! — Фостер уронил вилку на стол. — Опять?

— Прошу прощения?

— Несколько лет назад мои друзья остановили одного такого. Они помешали ему пройти через Торонто.

— Даже так?

— Да. Демон помельче писал в городе кровью его имя… — Тони нахмурился, тщетно пытаясь вспомнить подробный рассказ Генри о том, как в конце концов была одержана победа. — Это довольно запутанная история, но у него ничего не вышло.

— Очевидно. — Тон Лии перестал быть сухим, сделался просто испепеляющим. — Что ж, насчет этого демона можешь не волноваться. Я его заперла. — Она поднялась и задрала свитер.

— Симпатичная татуировочка, — сказал парень.

— Спасибо.

Татуировка шла вокруг пупка. Круги черных знаков поднимались почти до ребер.

— Это демонские врата. Пока я живу, они остаются закрытыми. Моему повелителю заказан обратный путь в здешний мир. Это долгая история.

— Ладно. А что насчет обратного пути?

— Это существо появилось здесь примерно четыре тысячи лет назад. Почти пять веков его почитали как бога.

Насколько я могу сулить, он правил примерно там, где сейчас находится Ливан, имел свой храм, прислужниц и много секса.

«Вот почему «Несущий страсть»«, — подумал Тони.

— Потом что-то случилось — я до сих пор так и не знаю, что именно, — и Циратан создал врата, чтобы вернуться в ад, откуда вышел. Для это требовалось много энергии. Чтобы получить ее, он убил всех жителей деревни и их кровью закрепил врата на своей единственной уцелевшей прислужнице.

«А теперь понятно и насчет уничтожения».

Тони наклонился ближе. Татуировка была не черной, а красно-коричневой, хотя и очень темной.

— Выжившая прислужница — ты.

— А еще жрица и любовница. Я была его…

— Подружкой?

На лице Лии появилось такое выражение, что Фостер вздрогнул.

— Прости. Мне поневоле вспомнился «Молодой Франкенштейн»[20]. Помнишь сцену, в которой фрау Блюхер объясняет… Неважно. Извини. Я перебил не вовремя. Теперь буду помалкивать.

Лия выждала.

Тони взял вилку, отправил в рот немного риса и попытался притвориться, будто в квартире находится еще один идиот, не способный держать рот на замке.

— Я была его любимицей, — наконец продолжила гостья, кончиками пальцев слегка погладив края татуировки, и по коже Тони побежали мурашки. — Он врезал врата в мою плоть и написал знаки кровью моего народа, потому что собирался вернуться. Но Райн не смог бы открыть врата с той стороны. Распахнуть проходы в ад можно только отсюда, иначе демоны в мгновение ока захлестнули бы нас.

— Их надо приглашать войти?

Тут Тони вспомнил, что обещал молчать, и виновато пожал плечами, но, похоже, Лия смирилась с тем, что он то и дело ее перебивал.

— Ты путаешь. Это вампиров надо приглашать.

Сейчас был неподходящий момент для внесения поправки. Генри заходил куда угодно без приглашения.

— А почему этот Райн Цитатан…

— Райн Циратан.

— Да. Почему он просто не оставил врата открытыми?

— Это было бы все равно что попросить других владык демонов прийти вслед за ним и попытаться отобрать его владения. Прежде чем ты задашь вопрос, я скажу, что волшебник, открывший изначальные врата, давно уже мертв.

«Да, это ободряет».

— Мило.

— Вряд ли. В общем, Райн Циратан решил, что я смогу выдержать то, что ему захотелось сотворить с моим народом, ровно столько, чтобы он успел закончить свои дела дома. Потом горе и вина заставят меня покончить с собой. Даже если я справлюсь с горем, это неважно, потому что время на его стороне. Человеческий век ничтожен по сравнению с демонским, а в то время люди жили еще меньше. Но, к несчастью для его планов, он совершил небольшую ошибку… Хотя, честно говоря, я немного ерзала, пока он вырезал защитные руны. — Лия провела пальцем но внешнему кольцу. — Райн хотел защитить врата от меня, чтобы я не испортила узор, не уничтожила их, не дав ему вернуться. Вместо этого он создал куда более сильное прикрытие, распространяющееся не только на портал. Теперь этот проход сам защищает не только себя, но и меня. Я не могу получить ранение, потому что это повлияет на врата, не способна состариться по той же причине. Я ничуть не изменилась с тех пор, как Циратан покинул этот мир.

— Четыре тысячи лет назад? — «Значит, ей…». — Неужели тебе стукнуло именно столько?

Она пожала плечами, снова села на край дивана и взяла тарелку. На вид ей было лет двадцать с хвостиком. Джинсы. Свитер. Высокие ботинки.

— Около того. Наверно, все-таки ближе к трем с половиной тысячам. Спустя некоторое время сбиваешься со счета.

После всех вампиров, волшебников, других миров, теней-разведчиков, призраков, запертых в доме, у Тони не было оснований сомневаться в ее словах. Прецедент гласил, что мир примерно в сто восемьдесят раз необычнее, чем полагали люди. В последнее время Фостера мало что могло удивить. Кроме того, историю Лии не смог бы придумать обыкновенный человек. С другой стороны, она падала с крыш и поджигала себя, чтобы заработать на жизнь, поэтому о нормальности тут речь не шла.

Тони попытался вспомнить начало истории:

— Итак, этот Райн Циратан перерезал твоих знакомых, да?

— Всех до единого. Даже пастухов с холмов.

— Не хочу ворошить прошлое, но…

Тони гонял по тарелке орех кешью до тех пор, пока тот не соскользнул с края и не скатился на пол. Только тогда парень поднял глаза и встретился с Лией взглядом.

— Он всех перерезал, но ты не кажешься из-за этого очень расстроенной.

— А ты чего ожидал? — пожала она плечами с типичной скукой человека двадцать первого века — Это случилось очень-очень давно. Я справилась с потерей. Вот сразу после резни на меня было страшно смотреть. — Лия широко распахнула глаза, подняла трясущиеся руки с растопыренными пальцами и стала водить ими из стороны в сторону. — Я сошла с ума и лет триста жила в глуши. Сперва мной пугали непослушных детей, потом я вдруг очнулась в тот миг, когда меня выловили из Нила слуги жреца Тота. Этот человек привел меня в порядок, вернул мне разум. Он был волшебником. — Взгляд Лии затуманился, уголки губ изогнулись в улыбке, пока она перебирала воспоминания. — Причем довольно симпатичным, с бритой головой, фанатичный такой.

— Что же с ним случилось?

— Он стал слишком амбициозным, и правитель скормил его крокодилам.

«Кому? Я хотел бы, чтобы моей жизни угрожало нечто настолько же земное».

— Значит, жрец был не таким уж хорошим волшебником.

— Очень большим крокодилам. Их было много.

— А что сталось с тобой?

Лия снова сосредоточилась на собеседнике и спросила:

— Ты и вправду хочешь услышать мою историю? Не считая пары последних столетий, ее центр находился в постелях могущественных мужчин или возле них.

Жизнь Лии вовсе не ограничивалась этим. За ее бойким ответом Тони видел нечто намного большее, целую кровавую историю. Еще он понимал, что его гостья не хотела этим делиться.

«Что ж, пожалуйста. Я и сам не люблю разбрасываться деталями своей прежней жизни».

— Итак, демон пытается прорваться через врата уже тридцать пять столетий?

— Нет. Почему ты так решил? — Темные брови сошлись над переносицей.

— Но он же… Ты знаешь.

Тони показал туда, где мог находиться прозрачный силуэт, и запоздало понял, что рогач не появлялся с тех пор, как Лия провела свой небольшой тест.

— А, вот ты о чем. Разумеется, мы связаны, но после стольких лет он понял, что я не собираюсь кончать с собой, поэтому живет своей жизнью. Наверное, сейчас Райн болтается поблизости от врат из-за демонической конвергенции.

— Из-за чего?!

— По этой же причине я здесь.

— Так.

— Еще он обычно бывает рядом, когда я занимаюсь сексом.

Тони снова взялся за вилку. Лия ухмыльнулась и возвела глаза к потолку.

— Прекрати паниковать, мы уже сошлись на том, что у нас этого не будет. Но если бы мы занялись сексом, то энергия, которую я создала бы, перестраивая твой стиль жизни, прошла бы через врата в моего владыку, конечно, если бы в своем мире он находился неподалеку от них.

— Владыка демонов ловит кайф через тебя? — Парень счел, что это звучало малость неприлично.

— Не совсем так. Секс дает ему силу. Так было всегда. Правда, только с мужчиной. — Лия заговорила слегка насмешливым тоном. — Похоже, это ограничивает возможности демона, подпитывающегося сексуальной энергией, но тут уж ничего не поделаешь.

— Ты его подкармливаешь? С помощью секса?

Такое ему еще не встречалось. Тони нравилось думать, что он не судит других людей, но образ жизни каскадерши явно был извращенным.

— Что ж, он был моим богом, — многозначительно напомнила Лия и, не успел Фостер ответить, продолжила: — К тому же все это время я и сама извлекала выгоду из сложившейся ситуации. К примеру, прожитые годы и некоторую живость. — Ее темные глаза заблестели.

— Он перерезал весь твой народ!

— Тебе придется об этом забыть, — вздохнула она.

— Почему?

— Потому что это давняя и не столь уж важная история. У нас есть проблемы посерьезнее.

— Какие?

— Демоническая конвергенция. — Лия произнесла это так, что Тони ясно услышат в ее тоне одни прописные буквы. — Потоки энергии сливаются воедино. Они достаточно мощные, чтобы пробить брешь между мрачными потусторонними мирами и нашим.

Тони поневоле согласился с тем, что это выглядит скверно, и спросил:

— Мрачными? То есть ад не один?

— Много больше.

— Ну разве это не чертово везенье?

Внезапно китайская кухня стала казаться парню пресной. Тони отложил вилку.

— Эти потоки способны открыть демонские врата?

Лия прижала ладонь к животу. Такой жест Фостер видел у беременных женщин. После всего услышанного это заставило его содрогнуться.

— Нет. Как я уже сказала, они защищены. Возникнут новые. В общем, не совсем врата, скорее точки доступа, над которыми можно будет работать, пока через них кто-нибудь не пройдет.

— Персональный проход для каждого клиента?

«Вот это хорошо».

— Но таких врат могут быть сотни, — кивнув, уточнила Лия.

«А это плохо».

— Так много?

— По грубым прикидкам. — Лия успокаивающе посмотрела на него, и Тони догадался, что ошеломление написано у него на лице — Но не беспокойся, почти все дыры пробьют только несколько слоев, самых близких к аду. Конвергентная энергия должна попадать в одну точку снова и снова, лишь тогда мы получим что-нибудь покрупнее бесов.

Лия встала, прошла на кухню и поставила пустую тарелку в раковину.

«Надо же, она продолжала есть, рассказывая про демонов, врата и резню! Наверное, она действительно справилась с воспоминаниями о прошлом. Сейчас для нее это всего лишь история. Может, Повелитель Теней и дом с привидениями тоже станут для меня всего лишь историями. Или же нет. Три с половиной тысячи лет мне не протянуть».

Лия вымыла тарелку, поставила ее на стойку, повернулась к нему и спросила:

— Ну?

— Что «ну»?

— У тебя нет вопросов? — Успокаивающее выражение лица гостьи сменилось нетерпеливым.

— Есть. Парочка. — «Это явное преуменьшение. У меня их столько, что я едва могу вытащить один из плотной массы». — Ладно. Бесы. Они разве не проблема?

— Без волшебника они могут стать адской проблемой, извиняюсь за каламбур. Но ты сможешь справиться с любым, который ухитрится сюда прорваться.

— А он сможет?

— Разве я не сказала?

Лия внезапно приподняла уголки губ. В этой улыбке было слишком много ватт. Полупрозрачный Владыка демонов появился и исчез так быстро, что Тони едва ли смог полностью осознать его присутствие.

— Мы загладим рытвины этой реальности, прежде чем кто-нибудь сможет сюда прорваться. Я найду их, — добавила она, когда Фостер покачал головой. — А ты закроешь.

— Я не знаю, как такое сделать!

— Зато я знаю. — Она чуть ли не потрепала его по голове, идя обратно к дивану. — Просто нужен волшебник, чтобы воплотить в жизнь то, что мне известно.

«Просто». Насколько Тони помнил, это слово не присутствовало ни в одной из фраз, произнесенных Лией с того момента, как она вошла в его дверь. Просто тридцать пять сотен прожитых лет, врата на животе, демоническая конвергенция, бесы. Просто нужен волшебник.

«Минуточку…»

— Откуда ты знаешь, что я волшебник?

— Само собой, я почувствовала, как ты пустил в ход силу, чтобы не дать той летящей железяке проткнуть мешок. За столько прожитых лет я стала чувствительна к вещам подобного рода.

— Силу?

— И не только.

Лия подняла голову и перестала рыться в сумочке. В выражении ее лица скрывался едва уловимый намек на непристойность, какого Тони никогда не удалось бы изобразить. Он почувствовал, как у него потеплели уши. Они стали еще горячей, когда Фостер понял, что Лия вела себя так нарочно.

— Прекрати.

— Прошу прощения, дурная привычка. Жвачку без сахара?

— Нет, спасибо.

У нее был скорее веселый, чем раскаивающийся вид.

— Постой. Я думал, что вратам положено тебя защищать. — Фостер показал на ее живот.

— Они так и делают. — Рука женщины снова скользнула под свитер.

— Тогда зачем нынче ночью тебе понадобилось, чтобы я спасал твою задницу?

— А с чего ты взял, что я в этом нуждалась? — В вопросе звучала уверенность трех с половиной тысячелетий.

— Ну, я…

— Один раз меня пробовали сжечь на костре. Вообще-то, даже несколько, но в том случае восемь дней кряду шел дождь. Дрова отсырели, не загорались. В конце концов одну стену моей камеры просто смыло, и я сбежала.

— Странно, что ты просто не…

— Не пробилась на волю, всех перетрахав? Эти доминиканцы слишком любили барбекю, но оказались по-настоящему набожными. Секс их не интересовал. Итак…

Она поднялась, отпихнула ногой груду грязного белья и медленно подошла к стулу Тони. Лия не то чтобы нависла над ним — для этого она была недостаточно высокой, — но встала так, что парню пришлось бороться с желанием отодвинуться.

— Ты поможешь мне или нет?

— Закрыть дыры, проделанные демонической конвергенцией? — спросил Фостер с таким серьезным видом, что ему и самому стало забавно.

— Это не смешно.

«Ладно, может, и не с серьезным».

— Если неглубокую дыру не закрыть, конвергентная энергия будет бить в нее, углублять все больше. Сюда прорвется что-нибудь совсем уж демоническое, и погибнут люди.

— Я догадался, — Тони расхотелось улыбаться.

«Никки, Алан, Чарли, Рахат, Том, Бренда, Хартли…»

— Похоже, люди вечно погибают.

— Да.

Лия на секунду прижала ладонь к его щеке. Парень увидел тысячи человеческих смертей, случившихся за время ее жизни. Он дернулся бы назад, но не успел пошевелиться, как женщина отодвинулась и снова села на край дивана. Это произошло очень быстро. Фостер почти смог убедить себя в том, что ему все причудилось. Вообще-то он был полон решимости поверить в это.

— Итак… — Она откинулась назад, оперлась на локти, скрестила ноги и сняла один ботинок. — Что случилось с твоим учителем?

«Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. Почему бы не ответить на ее вопрос? Похоже, я должен кое о чем рассказать в ответ на признания Лии».

— Она вернулась в свой мир.

— Домой?

Тони кивнул, и Лия переспросила:

— В другой мир? Не в ад?

«Там были волшебники, прибитые гвоздями к грифельной доске».

— В нем было кое-что от ада.

— Проклятье!

Видимо, эта женщина жила так долго, что уже ничто не могло всерьез ее удивить. Тони понимал, как сильно это упрощает бытие.

— Во вселенной становится тесновато, — заметила Лия.

— А то!

— Теперь твоя очередь. — Она показала на него ногой.

Фостер заговорил. Он рассказал о Повелителе Теней, потому что тот был связан с его занятиями волшебством, но главное — об Арре, о том, как не захотел уйти с ней, а та не смогла остаться.

Но она заложила в ноутбук множество сведений о том, как колдовать, и я… — Тони сбился, когда Лия подняла руку. — Что?

— Ты учишься манипулировать космическими энергиями по домашнему курсу, составленному волшебницей из другого мира?

— Да.

— Невероятно.

— А что такое?

— Ее космические энергии отличаются от твоих.

— Что?

— Она же не из твоего мира.

— Ага.

— Ладно, постараюсь растолковать доступно. — Лия ухватилась за край дивана, села, наклонилась к Тони. — Все дело в энергии, верно? Этому-то Арра тебя научила?

— Да. — Тони пытался не ощетиниваться и чувствовал, что терпит отчаянный крах.

— Значит, сила того мира должна отличаться от здешней, потому что вокруг нас все другое. — Лия начертила в воздухе круг. — Иная планета. Не такие звезды. Узор ее энергии, таким образом, тоже другой. Пока ясно?

— Да.

— Итак, в этом мире ей пришлось подгонять все, что она знала, под местные условия, чтобы заставить квадратный колышек — свой собственный — вписаться в круглое отверстие. То, что годилось для нее, не обязательно будет срабатывать для тебя. Ты не квадратный колышек, а круглый. Как и отверстие. Тебе надо найти учителя, который знает, что происходит в этом мире.

Покровительственный тон начинал раздражать парня. Он мысленно потянулся за тюбиком сыра, и тот шлепнулся ему в ладонь.

— Похоже, я справляюсь.

— Что это?

Судя по тону, каскадершу это скорее ужаснуло, чем впечатлило. Тони не ожидал такой реакции, но напомнил себе слова Лии о том, что она уже встречалась с волшебниками.

— Баллончик с сыром. — Фостер повернул его так, чтобы можно было разглядеть этикетку. — Я ел вяленую говядину с этим вот.

— Что? — Лия порылась в одеялах, вытащила открытый пакет с мясом, заглянула в него и содрогнулась. — Вижу, мне придется нелегко. Неважно, займемся твоими вкусовыми пристрастиями в другой раз.

— Эй, зато у меня нет демона в животе!

— Ради всего святого, я же его не ела и уж точно не мазала такой мерзостью. — Лия наклонилась и выхватила у Тони баллончик. — Производители решили уточнить, что продукт съедобен. Тебя это не пугает?

— Нет.

— Прекрасно!

— Ну и хорошо!

Лия сердито посмотрела на баллончик, который держала в одной руке, на пакет в другой, и ее губы дрогнули. Потом она содрогнулась всем телом. На мгновение Тони испугался. Он подумал, что сыр и вяленая говядина оказались тайными ингредиентами, сдерживавшими Райна Циратана. Теперь, когда они оказались рядом, врата начали открываться. Потом парень понял, что его гостья пыталась сдержать смех.

Еще через мгновение она перестала это делать.

Лия смеялась так, будто они только что не разговаривали о демонах, волшебниках и возможной гибели людей. Имел значение только этот момент неудержимого хохота.

Тони улыбнулся, наблюдая за ней. Удержаться было невозможно, как и не присоединиться к ее смеху.

Пару раз им почти удавалось успокоиться, потом один из них взмахивал баллончиком с сыром, и они снова теряли контроль над собой. Наконец Фостер и Лия растянулись бок о бок на диване, хватая ртом воздух.

— Да! Как раз то, что требовалось! — Женщина глубоко вздохнула, уселась, оглянулась на Тони через плечо и откинула с лица темные кудри. — А тебе смех пошел на пользу?

— Ты раздавила мою говядину, — нахмурился он и вытащил из-под Лии знакомый пластиковый пакет.

— Вы, чокнутые парни, теперь так называете это? — Лия приподняла бровь с недвусмысленным грязным намеком, потом насупилась. — Проклятье! Уже утро?

Тони прищурился и взглянул на видеодвойку.

«Четыре сорок шесть. Мне нужно вставать на работу через три часа пятнадцать минут».

— Дерьмо!

На этот раз Лия промолчала. Фостер даже удивился. Теперь он знал, как щедра она на слова.

— Мне надо поспать. — Гостья сползла с края дивана и встала. — В два часа съемка еженедельного сериала для Си-би-эс.

— Трюк?

— Такая уж у меня работа. — Она взяла сумочку, повесила на плечо и двинулась к двери. — Если закончишь с работой до заката — им нужно естественное освещение во время съемок, отражение на воде и всякая такая высокохудожественная фигня, — сможешь подъехать к Вантерму?[21] Я оставлю весточку для охраны.

— Постой! — Тони вскочил и пошел за ней. — Вот так просто? Съели рагу по-китайски, ты рассказала, что у нас на носу демоническая конвергенция и, вполне вероятно, вторжение бесов, а потом мы отправляемся на работу?

— К сожалению, спасая мир, не заработаешь на хлеб. — Лия порылась в сумочке, вытащила слегка помятую карточку и протянула Тони. — Мой мобильник. Позвони, если задержишься или не сможешь приехать.

— И что?

— Тогда мы изменим планы. Конвергенция никуда не денется. У нас хватит времени на то, чтобы все исправить.

— Да, но когда она началась?

— Неделю назад, в понедельник днем, точнее, в четырнадцать десять.

— Неужели?

— Нет. Да. Приблизительно. — Тони слышал улыбку в голосе Лии, хотя и не видел ее лица. — Для волшебника ты очень легковерен.

— Может быть. — Фостер протянул руку и помешал ей открыть дверь. — Прежде чем уйдешь, еще вопрос. Ты в Ванкувере, потому что здесь конвергенция? Или она случилась именно тут по причине твоего присутствия?

Лия обернулась. У нее был такой вид, будто она собиралась похвалить щенка.

— Ты умнее, чем кажешься.

— Спасибо. Ты не ответила на вопрос.

— Это вторая по старшинству и самая могучая магия, постоянно действующая в мире. — Женщина легко, почти благоговейно прикоснулась к своему животу.

— А какая первая?

— Мне запрещено об этом говорить.

— Серьезно?

— Нет, я просто снова вешаю тебе на уши лапшу. — Она крепко похлопала по свитеру над татуировкой. — Это и есть самая древняя.

Тони ощутил, как у него снова забилось сердце. В последнее время его жизнь текла так, что он в любой момент мог ожидать появления древнейшей магии у своего порога, если бы она существовала на свете.

— У тебя нездоровое чувство юмора. Теперь я понимаю, почему ты была любимой прислужницей демона.

— Не зацепишь!.. — улыбнулась Лия, на мгновение появился Райн Циратан. — Меня и в самом деле ничем нельзя ранить.

— Тебе повезло. Итак, если ты разгуливаешь в обнимку с древнейшей магией мира, значит, конвергенция происходит здесь из-за тебя? — Лия кивнула, и Тони добавил: — Ничего личного, но я предпочел бы, чтобы ты находилась в каком-нибудь другом месте.

— Уже поздно. События начались. Под ними я, конечно, подразумеваю демоническую конвергенцию, прогрызающую дыру из нашей реальности в мириады адов. Но тут есть и светлые стороны. Поскольку поблизости имеется волшебник, у мира гораздо больше шансов выстоять. — Она приподняла темные брови и ухмыльнулась. — Ты же не желаешь, чтобы их было меньше?

Тони сделал вид, что раздумывает, но это не одурачило Лию.

— Ты хороший человек, Тони Фостер. — Она взяла его за плечи, ласково поцеловала в обе щеки и что-то пробормотала на незнакомом языке. — Шумерское благословение, — пояснила Лия, сделав шаг назад. — Приблизительный перевод: «Боги помогают тем, кто сам себе помогает». Я опустила ту часть, где говорится про козлов. Восстанови защиту, прежде чем отправишься спать. Она не остановит Владыку демонов, зато тварей поменьше может не пропустить.

— Всего лишь может?

— Должна.

— Это не очень-то ободряет.

— Больше ничем не могу помочь.

Райн Циратан мелькнул еще раз, когда Лия вышла из квартиры. Рогатый парень слегка повернул голову. Он вроде как больше интересовался окружающим, чем своей прислужницей. При этом Тони пытался получше рассмотреть задницу монстра, поэтому от него могли ускользнуть всякие тонкости.

У Фостера осталось ровно столько сиропа от кашля, чтобы восстановить защиту. Закончив с этим делом, он закрыл файл в ноутбуке, выключил его и запер дверь.

«Она не остановит Владыку демонов, зато тварей поменьше может не пропустить».

Фостер накинул цепочку и подсунул стул под дверную ручку. За последние годы он научился тому, что предосторожность не повредит, в отличие от пренебрежения ею. В данном случае под вредом подразумевалось: «Ой, смотрите, я снова в реанимации».

Парень мог поспать два часа сорок минут, если бы лег прямо сейчас. Он перебросил пакет, в котором Лия принесла китайскую еду, на кухонную стойку, услышал стук, понял, что они так и не съели печенье-гадание[22], взял одно и надломил.

— «Удар при солнечном свете гораздо неожиданней удара из темноты».

Это было что-то свеженькое.

Тони подумал и сказал сам себе:

Наверно, производители печенья приобрели новый «Магический шар»[23].

Он сунул бумажную полоску в карман, разделся и рухнул на постель. Когда парень потянулся, чтобы выключить свет, что-то хрустнуло под его локтем.

Каким-то образом под простыню угодил журнал «ТВ-неделя», открытый на разделе «Снимки звезд». На фотографии Ли оказался рядом с блондинкой, популярной в последние дни. Похоже, они выходили из клуба. Она обеими руками держалась за Николаса. Ее глаза были устремлены на пряди длинных светлых волос, которые ветер кидал ему в лицо. Ли говорил что-то остроумное толпе папарацци, держа в воздухе нечто невидимое.

— Волшебники знают правду, — сообщил Тони фотографии.

Он не прикасался к ней, не смотрел на нее. Она была аксессуаром.

Дымовой завесой.

Ложью.

— Да.

Журнал шлепнулся о дальнюю стену и спланировал на пол.

— Накопилось много желчи?

Тони оставил телевизор без звука, но включенным, с пустым голубым экраном. Ночник эры высоких технологий для людей, которые знают о существовании всяких тварей и боятся темноты.

— Эй, Тони, я получила сообщение от Брианны.

Фостер опустил стаканчик с кофе и устало посмотрел на Эми.

«Наверное, я старею. Двух часов сорока минут сна мне просто слишком мало».

— И что?

— Хочешь знать, что она пишет?

— Нет.

— «Передай этому хаму Тони, чтобы он проверил свою электронную почту». Знаешь, может, тебе попробовать завести отношения с кем-нибудь твоего возраста? — Эми откинулась на спинку кресла и бросила в Тони ластиком.

Когда эта штучка стукнула его по лбу, Фостер понял, что стоило взять кофе побольше. Вот только вряд ли у них есть емкости подходящего размера.

— У нас с ней нет никаких отношений.

— Да? Тогда почему ты дал ей свой электронный адрес?

— Я этого не делал.

— Конечно. Кстати, дерьмово выглядишь. Поздно лег?

— Очень.

— Жаркое свидание?

— Ничего подобного.

— Холодное?

Температура тела Генри была на несколько градусов ниже, чем у обычного человека. Тони задумался, почему его мозг решил припомнить об этом посреди разговора.

— Никаких свиданий.

— Значит, топил свои несчастья в бутылке. Чувак, я тебя понимаю.

После августовского происшествия Эми снова разругалась со своим дружком Брайаном, с которым то сходилась, то расходилась. Она утверждала, что их разрыв не имел отношения к тому, что произошло ночью в доме с привидениями, но Тони все равно чувствовал смутные угрызения совести. Лично с Эми тогда ничего не случилось, но проблема могла заключаться именно в этом.

Фостер перестал слушать перечисление любовных невзгод, пробрался через лабиринт гробов из папье-маше и направился к павильону звукозаписи.

Тони сам не знал, как пережил это утро.

Съемки Мэйсона крупным планом.

Съемки Ли крупным планом.

Съемки Падмы крупным планом.

Те же самые реплики снова и снова.

Предсказуемые разглагольствования Сорджа о том, что уровень освещения павильонных съемок должен соответствовать уличному.

— Добро пожаловать в волнующий и захватывающий мир синдикатного телевидения.

— Что вы сказали, мистер Фостер? — поинтересовался Питер.

«Вот дерьмо. Я что, ляпнул это вслух?»

— Я просто…

— Почему бы вам не проверить, готов ли кабинет Раймонда Дарка?

— Хорошо.

«Следующая сцена будет одной из начальных в этой серии. Дама, которую играет Падма, приезжает, чтобы напять Раймонда Дарка. По ночам к ее окнам подбирается нечто неприятное, сильно разложившееся. Люди, работающие в развлекательной индустрии, уже пресытились живыми мертвецами».

— Это не просто преследователь, мистер Тэйлор. Преследователи не теряют части своих тел… Простите.

— «Не теряют за изгородью части своих тел», — поправил Питер из-за мониторов. — Мне нравится ударение на «просто». Кстати, мы все еще снимаем.

— Это не просто преследователь, мистер Тэйлор…

Тони позволил себе слушать все это вполуха.

Повтор следовал за повтором. Когда Питер объявил перерыв на обед, Фостер плюхнулся на диван в кабинете и закрыл глаза.

— Поздно лег?

Этот бархатный голос нельзя было перепутать ни с каким другим. Тони открыл глаза и увидел, что Ли смотрит на него с расстояния чуть больше вытянутой руки.

На какой-то миг — «К черту торпеды!»[24] — парень подумывал спросить: «Боишься, что я утяну тебя на диван?»

Но разум одержал верх, и Тони сказал только:

— Очень поздно.

— Жаркое свидание?

«Ну вот, опять. Сегодня я уже имел такой разговор».

— Ничего подобного.

— Эй, это плохо.

«Нет. Вот уж кто не должен ликовать по поводу моей неудавшейся личной жизни».

— Укуси меня в зад.

— Прошу прощения?

«Черт! Я ляпнул вслух и это? Вот и надейся, что разум одержал верх! Стоит не выспаться, и чувство самосохранения отбывает в неведомые края».

Тони пихнул кулак в рот, чтобы прервать зевок, а потом произнес:

— Извини. Я совсем в отключке. Сам не знаю, что говорю.

— Конечно.

«Что бы это значило?»

— Приятных снов.

«Наверное, все надо понимать буквально», — подумал Тони, когда Ли пошел прочь размышляя над этим, Тони три-четыре минуты не мог заснуть: все метался и вертелся. Он осознал, что, наверное, уже спит, когда Ли внезапно обзавелся парой впечатляющих знакомых рогов. Обычно такого хватало, чтобы проснуться, но не сегодня. Он слышал, как Лия говорила что-то о подпитке сексуальной энергией, и приготовился насладиться представлением.

— Тони!

«Нет».

— Давай проснись.

«Еще чего. Не сейчас. Только не в этот момент…»

— У меня нет времени на такую ерунду.

Тони поневоле пришлось проснуться, когда он шлепнулся на пол. Парень перевернулся на спину и уставился на Джека Элсона.

— Что?!

— У меня тут труп. Я хочу, чтобы ты на него взглянул.

— Что?

— На месте ремонта нашли рабочего. Как раз там, где у вас последнюю пару ночей были съемки. Он разорван на куски.

— Ему чертовски не повезло, но я-то тут при чем? — Тони ухватился за протянутую руку констебля и позволил ему поднять себя на ноги.

— Какая-то тварь откусила ему руку.

Глава третья

— Пума. Разве в парк Стенли не привезли эту зверушку пару лет назад? Наверное, она сбежала из зверинца, чтобы подкормиться в пригороде, а после забрела сюда.

— Коронер исключает такой вариант.

— Тогда медведь.

— Нет.

— Очень большой енот.

Джек на мгновение оторвал взгляд от дороги и сердито посмотрел на своего пассажира. Тони пожал плечами и продолжил:

— Еноты могут быть чертовски большими. Однажды я видел одного размером с маленькую собаку.

— Уверен?

— В чем?

Джек переключил передачу и пронесся мимо светофора, на котором начал загораться красный свет.

— В том, что сказал. Может, это был не енот?

— Думаете, я видел маленькую собаку?

— Не рассказывай мне о моих мыслях.

— Прекрасно, — вздохнул Тони — Если вы не считаете, что я заметил енота, то что же, по-вашему, это было?

— Это ты мне скажи. — Еще один мимолетный взгляд.

— Да ради всего… Иногда енот — всего лишь енот!

Тони съехал по сиденью настолько, насколько позволял пристежной ремень.

Ему не хотелось смотреть на труп, тем более расчлененный, и он втайне надеялся, что Чи-Би откажется его отпустить. Босс не обрадовался перспективе потерять на день стажирующегося ассистента режиссера, но четко понимал, какие преимущества дают хорошие отношения с Королевской канадской конной полицией.

Честер массивной ручищей отмел протесты Тони, утверждавшего, что он нужен в павильоне звукозаписи:

— В это сложно поверить, мистер Фостер, но я считаю, что съемки могут продолжаться несколько часов без вас.

— Босс, ассистента режиссера еще не наняли. Его работу выполняю я.

— Значит, бегать по поручениям придется кому-нибудь другому.

Тони открыл было рот, желая заметить, что вряд ли рабочие-постановщики, электрики или плотники займутся подобной работой, но тут же закрыл его, когда Чи-Би добавил:

— Они сделают это для меня.

«Да, конечно. Ни один человек, работающий на Честера Бейна, не окажется достаточно безрассудным, чтобы ему отказать… Хотя они будут говорить себе, что занимаются этим лишь для того, чтобы сделать ему одолжение. Последнее тоже будет правдой».

Когда Джек въехал в подземную парковку у главной больницы Ванкувера, у Тони заурчало в животе.

— Вы заставили меня пропустить обед, — лживо пробормотал он.

— Можешь поблагодарить меня за это, — ответил Джек, выключая двигатель. — Пошли.

Городской морг находился в подвале, недалеко от конца длинного коридора, который казался еще более узким из-за каталок, кресел на колесиках и запертого шкафа для документов.

Тони вошел в тесную приемную, где у стен не осталось свободного местечка, и понял, почему шкаф выставили в коридор. Азиатка средних лет с бесстрастным выражением лица, свойственным профессионалам, ежедневно сражающимся с бюрократией, сидела за одним из захламленных столов и выуживала лапшу из пластиковой чашки.

Она помахала Джеку вилкой, продолжая жевать.

— Доктор Вонг, вот свидетель, о котором я говорил. Нам можно войти? — Зубцы вилки указали на двойную дверь в задней стене. — Спасибо. Мы пробудем там недолго.

Тяжелая рука копа легла между лопаток Тони и заставила того снова зашагать вперед, хотя разум парня не принимал в этом участия. В его голове снова и снова крутилось упоминание о расчлененном теле, а мозги будто только что все осознали.

— Элсон!

Джек помедлил, оставив Фостера пялиться на ярко освещенную комнату с рядами дверок из нержавеющей стали, знакомых каждому, кто хоть раз включал телевизор.

— Если он сблюет, то убирать будете вы.

— Еще чего! Пусть сам и убирает.

— Эй! — Тони обернулся и гневно посмотрел на доктора. — Я не собираюсь блевать.

— Да. — Доктор Вонг снова воткнула вилку в лапшу. — Все так говорят.

Потом дверь закрылась.

«Джек уже идет через комнату, открывает один из ящиков, выдвигает его и демонстрирует труп.

Расчлененный. Чтобы я на него посмотрел».

— Ради всего святого, Фостер! Ты и раньше видел покойников.

— Знаю.

— Так вали сюда.

На Тони подействовал не столько труп, сколько морг, выдвижной ящик и еще одно обстоятельство. Тут пахло так же, как в лаборатории при кабинете биологии, когда он учился в десятом классе, как раз перед фатальным провалом с эмбрионом свиньи. Спустя неделю Тони бросил школу. Из-за этого запаха вкупе с обстановкой его бросало в дрожь куда круче, чем когда-либо.

«Сильнее, чем из-за мертвого младенца в «кенгурушке», жизнь которого высосал древний египетский волшебник? Ты психовал меньше, когда видел человека, врезавшегося в стекло и переломавшего все кости? Вспомни, что было, когда ты наблюдал, как ассистентка костюмерши, захлебываясь, в последний раз втягивала воздух через вспоротое горло! Ну, если посмотреть на дело с подобной стороны…

По крайней мере, этот парень вряд ли оживет».

Тони скрестил пальцы, чтобы не сглазить, и подошел к открытому ящику.

Он не узнал рабочего — может, только потому, что раньше ни одного из них не видел голым. От левой руки осталось примерно сантиметров десять, в рваной ране виднелась раздробленная кость.

— А где?..

— Никто не знает.

— Мило.

— Не очень. Он умер не из-за оторванной руки. Тот, кто это сделал, в придачу сломал ему шею. Что ты видишь?

— Мертвого парня без руки.

— Тони!

— Серьезно. Это все, что я…

Тони нахмурился, обошел ящик и уставился на другой бок строителя. Фостер склонил голову к плечу, растопырил пальцы и попытался сделать так, чтобы подушечки четырех из них совпали с глубокими бороздами, кончающимися зияющими ранами.

— У него есть такие же на спине?

— А что?

«Волшебники видят правду».

— Если они там есть, то именно так тварь удерживала его, пока откусывала руку.

На спине трупа оказались точно такие же раны.

— Тварь? — спросил Джек.

Тони пожал плечами и сказал:

— Ваши догадки будут не хуже моих.

— Сомневаюсь!

«Да, хорошо. С этим не поспоришь».

Тони снова посмотрел на труп. Нечто с тремя пальцами и впечатляющими когтями явно сжевало руку этого бедолаги. Больше Тони ничего не знал.

«Но это был не бес. Разве что твари, созданные демонической конвергенцией, оказались крупнее обычных. Если верить Лии, такое вряд ли возможно. Она сказала, что я без труда с ними справлюсь. Я не страдаю недостатком самомнения, но подозреваю, что прикончить монстра, закусывающего рабочим-ремонтником, будет непросто.

Рабочим.

Пока одним.

Отлично. Значит, в Ванкувере происходит еще что-то, кроме демонической конвергенции. Кроме того, здесь есть Генри. Да, такое вот у нас оживленное местечко».

— Тони, если у тебя есть чем поделиться, то давай.

Фостер потер большим пальцем край стола из нержавейки и сказал:

— Я думаю не об этом.

— Ради бога, постарайся сосредоточиться! У меня на руках труп, и… — Джек осекся, Тони поднял голову и увидел, что тот не сводит с него светлых глаз. — Происходит еще что-то непонятное, да? Одна странность в придачу к другой. С одной стороны, эта тварь. — Коп махнул рукой над телом. — С другой — нечто иное, по-твоему, не причастное к трупу.

— Да так, пустяки.

— Э, нет. Что-то определенно существует. Поэтому оно не будет пустяком, пока я не скажу, что это так.

Тони повторил про себя эту фразу, но не был уверен в том, что понял ее.

— Говори! — приказал констебль. — Или мы останемся здесь, пока ты не признаешься.

— Значит, эта демоническая конвергенция началась неделю назад, но она тут ни при чем?

— Скорее всего, так.

Всем своим видом Джек предлагал Тони прийти к определенному решению. Это показалось парню неплохой идеей, поскольку он начинал всерьез психовать, болтаясь в морге.

— Точно ни при чем, — поправился Фостер.

— Для меня эта самая конвергенция означает демонов. Такое вполне мог сотворить один из них.

— Да, но прошло слишком мало времени. Конвергенция не могла настолько истончить реальность, чтобы сюда прорвался бес… — Теперь Тони импровизировал, взяв за основу ту скудную информацию, которой владел, но Джеку незачем было об этом знать. — Демоническая конвергенция ни в коем случае не имеет отношения к смерти этого бедолаги.

Джек долго и внимательно смотрел на Тони, потом захлопнул ящик. К счастью, печати почти поглотили стук.

— Тогда что имеет?

— Без понятия.

— Слои адов? — спросил коп.

— Да.

— Но если ад существует, тогда…

Тони покрепче вцепился в кресло, когда автофургон проехал на двух колесах, выруливая с Логхида, и пояснил:

— Если это поможет, речь идет не о том аде, который спонсирует церковь. Это просто очень дерьмовое место… Почему бы не назвать его адом? Если бы вы там жили, то, наверное, называли бы его Скарборо[25] или как-нибудь наподобие.

— Что?

— Тот, кто не знает Торонто, не поймет.

— Значит, всем жителям других городов плевать на это? — Джек вывернул руль, ударил по газам и приготовился преодолеть звуковой барьер, направляясь на юг по Боундари-роуд. — Значит, пока не кончится конвергенция, мне ждать демонов?

— Во-первых, вряд ли именно их, даже если бы рядом не было никого, кто занимался бы этой проблемой. Во-вторых, я ее решаю.

— То есть нечисти не будет?

— Ага. Хотя пара-тройка может появиться.

— Бесов?

— Это такие маленькие демоны, по большей части безобидные.

— Я могу их застрелить?

— Откуда мне знать?

— Ты волшебник. Как долго продлится конвергенция?

— Понятия не имею.

Как и все очень светлокожие люди, Джек становился почти багровым, когда выходил из себя. Тони решил сжалиться над ним, прежде чем у того лопнет артерия.

— Я кое-что проверю, ладно? Когда получу ответы, вы тоже все узнаете.

— Что именно ты проверишь?

— Это имеет отношение к магии.

— Полное безумие.

— Моей вины тут нет. Это же вы решили стать Ночным охотником[26]. Знаете, для здоровья гораздо лучше кое на что закрыть глаза.

— Только не при моей работе. Я охочусь за правдой. — Констебль чуть не сбил молодую женщину, везущую на тележке двухметровую голландскую мельницу, и вздохнул. — Я говорил слишком напыщенно, да?

— Ага, прямо в духе Фокса Малдера.

Фургон так резко остановился перед студией, что Тони чуть не врезался лицом в приборную панель. Он очутился так близко к ней, что разглядел маслянистые отпечатки.

«Мое лицо явно не было тут первым. Положим, это даже утешает. Джек не ездит таким образом специально ради меня, а то я уже начал подумывать, что из-за моей персоны всех водителей охватывает безумие. Эдакий побочный эффект того, что я волшебник».

— Со мной все в порядке. Спасибо, что спросили, — пробормотал он, выпрямился и нашарил привязной ремень.

— Не за что. У тебя записан номер моего сотового?

— Да.

Визитка Джека лежала в бумажнике Тони рядом с карточкой Лии.

«Полицейский и каскадерша. Констебль и демонские врата. Мир тесен».

Парень выпрыгнул из автофургона и повернулся, чтобы закрыть дверь.

— Эй! — Джек наклонился к нему. — Если выяснишь, что за тварь прикончила того парня, то позвонишь мне.

— Конечно, — вздохнул Фостер, захлопнул дверцу и заглянул в кабину через опущенное окно. — Но кем бы эта тварь ни была, арестовать ее не удастся.

— Я способен задержать что угодно, если на это можно надеть наручники, — прорычал Джек, резко дал задний ход, и фургон с ревом умчался.

Машины уступали ему дорогу. Тони на мгновение смог ясно увидеть другую сторону улицы… и Кевина Гровза. У репортера бульварной газеты был такой вид, будто он только что выиграл в лотерею.

— Когда мы сможем начать съемки в Университете Британской Колумбии?[27] — Эми поглядела в потолок и поманила Тони к себе. — Вы, наверное, шутите! Кто? Но это не должно занять больше, чем… Что, снова они? Ладно. Прекрасно. Если кто-нибудь отменит свою очередь, вы позвоните мне? Спасибо. — Она бросила трубку на рычаг, вздохнула и пояснила: — В Университете Британской Колумбии снова снимаются все инопланетные города всех сериалов синдикатного телевидения. Можно подумать, это единственное место в окрестностях Ванкувера, которое смахивает на научно-фантастическое.

Тони присел боком на краешек стола Эми и спросил:

— Тогда почему мы хотим снимать именно там?

— Огромные растения-мутанты сбегают из генетической лаборатории и начинают ослеплять людей. Раймонд Дарк нападает па них ночью, когда они занимаются тем, что им и положено делать в это время.

— Как в «Дне триффидов»[28].

— Где?

— Фильм студии РКО[29] с Говардом Килом и Джанетт Скотт. Хотя, кажется, там людей ослепил метеоритный дождь. Об этом упоминалось и в «Шоу ужасов Рокки Хоррора»[30]. — Фостер нахмурился, потянулся за пластмассовым шестиногим осьминогом и заработал шлепок по руке. — Итак, на телевидении нет новых идей. Какой сюрприз!

— Никто не заметит, что мы украли сюжет. — Эми отодвинула осьминога, чтобы Тони не мог до него дотянуться.

— Я замечу.

— Да. Если бы ты проводил больше времени, осваивая волшебство, вместо того чтобы смотреть главный телеканал, то мог бы пригодиться.

— Для чего?

— В том-то и вопрос, — Эми откинулась в кресле, сплела пальцы над рядом черепов, вышитых на хлопковой блузке, и как-то подозрительно улыбнулась. — Наверное, ты сорвался со студии и провел день с новым парнем. «Вот почему улыбка показалась мне подозрительной».

— Ты бредишь.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

— Мы были в морге.

— Здорово. Зачем?

— Он хотел, чтобы я посмотрел на труп.

— Какой извращенец. До вскрытия или после?

Тони не смог припомнить никаких стежков на теле рабочего, поэтому ответил наугад:

— До.

— Еще больший извращенец.

Прежде чем беседа зашла дальше, их внимание отвлекла молодая женщина, пытающаяся протащить через передние двери голландскую мельницу. Эта особа казалась Тони смутно знакомой.

— Такая игрушка была у них последней, — выдохнула женщина сквозь стук, с которым пробковое дерево и парусина ударились об пол. — Поэтому, надеюсь, она подойдет.

— У кого? — уточнил Тони, уклоняясь от хрупкой на вид лопасти. — В универмаге «Мельницы для вас»?

— В магазине реквизита в Бридже, — объяснила Эми — Мы ее одолжили. Чтобы тебе не пришлось спрашивать, скажу сразу — подозреваю, что раньше она была частью какого-нибудь сельского инопланетного пейзажа.

— Вообще-то я хотел спросить, знают ли они, что мы собираемся ее сжечь, снимая откровенный плагиат «Франкенштейна»?

— Если нам по-настоящему повезет, то они ничего не узнают. Сценаристы сказали, что это не плагиат, а дань уважения классике. Криста, это Тони, ассистент режиссера. Тони, это Криста, наша новая офисная ассистентка.

— Привет! — Девица помахала в ту сторону, где сидел Тони. — Надо полагать, ты не хочешь помочь мне дотащить ее до павильона звукозаписи?

— Через эту дверь?

Тони покосился на ободранное полотно, за которым располагался коридор, ведущий в павильон звукозаписи и к декорациям, построенным Чи-Би. Там было полно вешалок с запасными костюмами. Между ними едва мог протиснуться один человек, но для мельницы и того героя, который тащил бы ее, места явно не хватало.

— Ага, — ответила Криста.

— Ничего не выйдет. Тебе придется вытащить ее наружу и идти вокруг, к входу для плотников.

Криста посмотрела на мельницу, потом — на свои окровавленные костяшки пальцев. Ссадины она получила, втаскивая эту фиговину в офис.

— Ты издеваешься надо мной, к чертям собачьим!

— Вообще-то он этого не делает, — жизнерадостно заверила Эми.

Новая ассистентка свела брови, растягивая синий полумесяц на левой стороне лба, и спросила:

— Это проверка, да?

Эми покачала головой, а Тони наклонился к Кристе и прошептал:

— Тебе еще повезло. Предыдущих двоих отправили в «Старбакс».

— Это так плохо?

— Один из них все еще там.

— Ясно, — глубоко вздохнула Криста и поволокла мельницу обратно, наружу.

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо. Я сама.

Что-то треснуло, и Тони попятился к столу Эми. Но обзор ему заслоняло основание мельницы, поэтому он понятия не имел, что именно произвело такой звук.

— Не путайся под ногами, чертов неудачник! — Голос Кристи щелкнул его не хуже хлыста.

«Может, это кто-то треснул?» — подумал Тони.

— Кажется, она начинает мне нравиться, — сказала Эми, хватая телефонную трубку. — У нее хорошо подвешен язык. «Чи-Би продакшнс».

— Мне эта особа точно по вкусу, — проворчат Тони, когда в офис вошел Кевин Гровз, баюкая левую руку.

С любым человеком, распознавшим в нем чертова неудачника, стоило свести знакомство.

— Эй! — Тони помахал рукой перед лицом Эми — Я испаряюсь!

Та кивнула и начала объяснять в трубку политику студии по отношению к актерам и различным реалити-шоу. Насколько парень знал, у Чи-Би таковой вообще не было. Эми просто очень любила злословить насчет умственных способностей продюсеров подобных спектаклей, прикрываясь мнением босса.

— Тони Фостер!.. — Голос Гровза был под стать его внешности — такой же тонкий и незапоминающийся.

— Мне не до разговоров. — Фостер крутанулся на пятке, скрипнув подошвой по плитке, и направился к выходу. — Меня ждет работа!

— Всего несколько минут.

— Нет.

— Почему вы выезжаете с констеблем Джеком Элсоном?

— Спросите у него.

— Правда, что вы любовники?

Тони развернулся в проеме двери, рассмеялся Гровзу в лицо и ответил:

— Знаете, об этом вы должны спросить у него. Только подождите. Я хочу понаблюдать за тем, как он надерет вам задницу.

— Я просто хотел привлечь ваше внимание.

Гровз шагнул ближе. Его челюсти двигались. Он жевал резинку, судя по запаху — мятную. Репортер держал в руке карманный компьютер с горящим индикатором записи.

— Вы были с ним сегодня из-за рабочего, которого убили прошлой ночью возле места вашей выездной съемки?

— Моей?

— Хорошо. Возле места, которое использовала команда телесериала под названием «Самая темная ночь». Неважно. Полиция считает, что рабочий лишился руки из-за чего-то сверхъестественного?

«Гровз кое-что знает, но он не в курсе, что руку откусили. Это уже лучше».

Через плечо репортера, обтянутое полиэстером, Тони увидел, что Эми просунула голову в кабинет Мэйсона.

— Вы сидите на дешевых наркотиках? — спросил Фостер почти дружеским тоном.

— Вы используете их, чтобы обострить свои чувства? — вопросом на вопрос ответил Гровз.

Тони улыбнулся, потому что к ним вышла Дженнифер, личная ассистентка Мэйсона. В ее обязанности входило защищать звезду от нежелательного внимания прессы. Если она была в хорошем настроении, то защищала и всех остальных киношников. Фостер хмыкнул еще откровеннее, когда на плече Гровза сомкнулись пальцы с безукоризненным маникюром. Второй рукой Дженнифер ухватилась сзади пониже талии, чтобы закончить жестокую шуточку с трусами так, как кончаются все подобные приколы.

Тони присоединился к аплодисментам Эми, когда Дженнифер, рванув вверх трусы Гровза, протащила репортера через весь офис. Она не отпускала пояса его белых плавок, который был теперь гораздо выше талии.

— Фостер!

Голос Гровза звучал куда пронзительнее, чем обычно. Неудивительно.

— Это имеет какое-то отношение к демонической конвергенции?

Тони перестал аплодировать, быстро нырнул за дверь и закрыл ее за собой, прежде чем Гровз смог разглядеть его лицо.

— О чем это он?

Увы, Тони не успел спрятаться от Ли, который притаился в коридоре, небрежно забросив руку на стойку с фальшивыми цыганскими нарядами.

— Бульварный репортер, — пожал плечами Фостер.

Он надеялся, что говорит так, будто дело вообще не стоит внимания, хотя на самом деле ничего подобного не чувствовал.

— Собирает всякий бред на продажу.

— Вроде домов с привидениями.

— Верно.

«Дерьмо! Нет, неверно. Я меньше всего нуждаюсь в том, чтобы Ли, который прекрасно знает, что дома с привидениями существуют, начал думать, будто всех нас и в самом деле ожидает демоническая конвергенция. Тем более что это правда. — Фостер протиснулся мимо пары нарядов горилл, гадая, как, черт возьми, Гровз проведал о ДК. — С ним разговаривала Лия? Если да, то зачем? А если не она, тогда каким образом?..»

— Тони!

Фостер повернулся и обнаружил, что Ли идет за ним. Ассистент режиссера уже давно с ума сходил по актеру. Наверное, не замечать его близости было полезно для здоровья. Еще лучше оказалось бы, если бы Тони не отвлекали мысли о том, что Лия доверилась Кевину Гровзу — нашла кому! Но в последнее время он радовался любой эмоциональной стабильности.

— Ну? — спросил Николас.

Судя по его тону, Фостер пропустил половину разговора мимо ушей.

— Извиняюсь. Я не слушал.

— Да, я заметил.

«Ему это не понравилось. Если бы у меня на руках не было бессмертной каскадерши, констебля, полного энтузиазма, и демонической конвергенции, не говоря уж о твари, считающей людей закуской, то я начал бы таять от того, что Ли недоволен отсутствием моего внимания.

Только не сейчас.

У меня и так хлопот полон рот. Джек ожидает, что я отправлюсь на охоту за монстром, закусывающим людьми? Зря, потому что такого никогда не случится».

— Тони!

— Да. Извиняюсь. Отвлекся.

— Я просто спрашивал, есть ли зерно истины в том, что говорил Гровз? — вздохнул Ли и провел рукой по волосам. — Ты уезжал с констеблем Элсоном из-за того, что убили рабочего?

«Николас хочет принять участие в происходящем, каким бы оно ни было. Это ясно читается в его голосе, выражении лица, жестах. Он словно говорит: «Позволь тебе помочь!»

Да уж, можно подумать, я такое допущу. За последние полгода в Ли трижды кто-то вселялся. Ад и преисподняя, причем любые! Я не позволю, чтобы с ним еще что-нибудь случилось.

«Хочу помочь».

Почему?

Потому что я, похоже, страдаю от затаенного желания смерти, о котором даже не подозреваю. Возможно, оно берет корни в моей подавленной сексуальной идентификации, но она тоже завязана на тебе. Поэтому я думаю, что не ошибся дверью.

К чертям собачьим, нет! Я больше не подставлю Ли».

Не глядя на актера, Тони ухитрился изобразить нечто похожее на пошлую ухмылку и заявил:

— Отвратно в этом признаваться, но Гровз прав. Я был с констеблем Элсоном, потому что у нас с ним случился горячий полицейский секс в его фургоне.

Последовала длинная пауза.

Ли уставился на него.

Парень продолжал ухмыляться.

В конце концов Николас с побежденным видом снова вздохнул и спросил:

— Чи-Би отпустил тебя с работы ради этого?

— Да, босс пойдет на что угодно, лишь бы полиция была довольна.

Тони двинулся дальше.

«Как только мы с Ли окажемся в павильоне звукозаписи, Питер снова найдет для нас работу, и разговор будет закончен».

— Лучше радуйся, что Джека не интересует твоя задница, не то он соблазнил бы и тебя.

— Ты зовешь его по имени?

— Когда я обращаюсь к нему по-другому, он напоминает, что вооружен.

— Тони!..

Фостер ускорил шаг, чтобы Ли не успел положить руку ему на плечо.

«Будь все проклято!»

Горел красный сигнал, и они застряли в конце коридора в ожидании, пока в павильоне выключат камеру. Их отделяло друг от друга меньше метра.

«Мы не будем толковать о демонической конвергенции. Я не дам Ли ни малейшего шанса уговорить меня передумать. Иначе актер опять угодит в переплет, и мы будем крайне сбиты с толку, когда мне снова придется прийти ему на выручку».

— Итак, как поживает блондинка?

— Какая? — нахмурившись, уточнил Ли.

— Ты потерял им счет?

— Это верно, но…

— Та самая, с которой ты ходил на последнюю премьеру. — Тони изобразил руками самые главные достоинства упомянутой блондинки. — В «ТВ-неделе» был милый снимок с вами.

— Да, Джудит. Она в порядке. С ней все прекрасно.

— Брал ее напрокат?

— Боже мой, Тони! — Николас возвел глаза к потолку. — Черт, я вовсе не делал этого.

— Одалживал?

— Там же, куда ты ходил, чтобы обзавестись блондином?

— Я заглядывал в другое место, — фыркнул Фостер. — Как фильм?

— Какой?

— На котором ты был с одолженной блондинкой.

— Наверное, не очень. Я его не помню. А как морг?

«Хорошая попытка».

— Какой?

— В который ты ходил со своим одолженным блондином.

— До или после полицейского секса в фургоне?

— Слушай, Тони, если ты не хочешь, чтобы я встревал в это дело, в чем бы оно ни заключалось, то тебе просто нужно так и сказать.

Повисла долгая пауза. Можно было подумать, что их добродушного мужского поддразнивания никогда не случалось. Они вернулись к демонической конвергенции.

Тони раньше не замечал, что красный сигнал выключается с тихим звуком, с эдаким кликаньем.

— Я не хочу, чтобы ты встревал в это дело, — сказал он, распахнул дверь и шагнул в звуковой павильон.

Тони не думал, что закончит работу к закату, не говоря уж о том, чтобы успеть доехать от студии до Вантерма, прежде чем Лия выполнит свой трюк. Но в семнадцать пятьдесят, почти за час до захода солнца, Тони уже сидел в машине и ехал на запад по Гастингс-стрит, щурясь сквозь стекла темных очков.

Контейнерный терминал Вантерм находился возле бухты Бэррард. Все попытки снять в Ванкувере нечто, связанное с судоходством, рано или поздно заканчивались здесь, потому что планировка позволяла легко вырезать ненужное. Зато недолгое время, что Тони крутился в шоу-бизнесе, Вантерм выполнял роль Сан-Франциско, Нью-Йорка, Нью-Джерси, Сингапура, Готэм-Сити[31] и по крайней мере двух чужих планет. Еще в полудюжине случаев он изображал самого себя. Это был настоящий Университет Британской Колумбии, где преподавалась наука морских съемок.

Тони повернул направо, на Виктория-драйв. Более или менее следя за ограничениями скорости, он добрался до Стюарт-стрит, свернул налево, а потом направо, на территорию терминала.

— Я на съемки Си-би-эс.

Он вытащил удостоверение Союза режиссеров, но охранник, мужчина среднего возраста, сидящий в караулке, едва оторвал взгляд от ноутбука и махнул рукой, пропуская Фостера.

Причал номер три находился за рефрижераторами и контейнерами. Он вдавался в бухту перпендикулярно пристани, от которой тянулись также первый, второй и четвертый. Тони припарковался возле крайнего грузовика, недавно выкрашенного в фиолетовый цвет, с блестящими логотипами Си-би-эс на бортах и сзади, запер машину и быстро зашагал к цели. Ему предстоял неблизкий путь, а он обязательно хотел увидеть, как Лия будет нырять.

Фостер знал, что Чи-Би не захочет платить за подобные трюки, даже если первый сезон «Самой темной ночи» на DVD будет продаваться так хорошо, как предсказывала Оливия из маркетингового отдела. Но та задолжала около десяти тысяч букмекеру Колуну Эрни, поэтому никто особо не верил в ее способность выбрать победителя.

Съемка велась четырьмя камерами. Одна была установлена на корме контейнеровоза, чтобы заснять падение сверху, другая — в лодке портовой канадской полиции примерно в десяти метрах от суши, еще две — на пристани. Тони с удовольствием заметил, что они оказались устаревшими моделями, по сравнению с теми, которыми пользовались в «Чи-Би продакшнс».

— Поаплодируем государственному финансированию, — пробормотал он, сунув руки в карманы и наблюдая за тем, как режиссер второй группы готовился к съемке. — Сначала надо перекрасить грузовики, а потом уже обновить технику.

Но Фостеру все равно трудно было поспорить с некоторого рода протекцией, позволяющей получить чистое небо и просто убийственный закат в городе, в котором Дожди шли дней эдак триста в году. Когда студия Си-би-эс хотела снять закат, она его получала.

Знакомый голос окликнул парня по имени и заставил его отвлечься от воды.

— Дэниел! — узнал он.

Вся каскадерская команда «Чи-Би продакшнс», ухмыляясь, трусцой подбежала к Тони.

— Ты что здесь делаешь?

Дэниел похлопал по рации и ответил:

— Я здесь в страховочной команде. Ты ведь не думаешь, будто можно кормить семью на то, что мне платит Чи-Би?

— Я считал, что это делает твоя жена.

Супруга Дэниела занималась рекламой. Тони не знал, в чем именно заключалась ее работа, но однажды муж принес несколько упаковок копченых колбасок для всей съемочной группы.

— Ой! Неплохой способ ударить парня ниже пояса.

Но Дэниел не перестал ухмыляться, и Тони решил не беспокоиться из-за того, что нахамил человеку, имевшему черные пояса в трех видах боевых искусств и зарабатывавшему игрой со смертью. Ладно, может, и не всегда со смертью, но уж наверняка регулярно рисковавшему повредить мягкие ткани.

— Значит, ты сегодня освободился пораньше?

— Точно.

— Приехал посмотреть, как Лия будет нырять?

— Да, — кивнул Тони в сторону контейнеровоза.

— Она будет прыгать оттуда, сзади?

— Это называется «корма», невежественный мужлан.

— Понятно. Высокая.

— Эта еще из тех, что пониже. Сейчас есть суда, способные перевозить больше восьми тысяч ДФУ[32]. Это судно — не больше четырех. Я бы так сказал.

— Да неужто?

— Ты ведь понятия не имеешь, о чем я говорю, верно? ДФУ означает «двадцатифутовый эквивалент» и… Ладно, неважно. Короче, пусть это судно и выглядит большим, но есть и покрупнее.

Дэниел взмахнул рукой. Один палец на ней был заклеен пластырем с изображением щенка Блу из детского сериала[33].

— Корма высотой примерно семь метров, поручни до самой воды, глубина здесь метров пятнадцать.

— Этого достаточно?

— Более чем, — фыркнул Дэниел. — Да и вода тут чище обычного. Портовые служащие, которые в данный момент сидят в лодке, говорят, что сейчас самый высокий приливной поток, который они когда-либо видели в бухте. Он смыл в море весь мусор.

— Это хорошо?

— Еще как. Всегда есть пугающая возможность удариться о кусок мусора, который проплыл мимо команды уборщиков… Только не сегодня.

«И не для Лии», — подумал Тони, когда лицо Дэниела приобрело очень знакомое выражение.

Он словно прислушивался к голосам, звучащим у него в голове.

«Это совпадение или о Лии позаботились демонские врата?»

У Тони было маловато информации для ответа на этот вопрос. Вообще-то он и не хотел иметь все сведения, необходимые для ответа, но что поделать, его жизнь — не сахар.

— Ныряльщики в воде. — Дэниел хлопнул парня по плечу с такой силой, что Тони невольно сделал шаг назад. — Мы готовы начать. Поболтаем после.

— Ты уже знаешь, что в скором будущем тебя ждет горящая мельница?

Дэниел остановился на минуту, обернулся через плечо и спросил:

— Своровали у «Франкенштейна»?

— Отдали должное классике.

— Все они так говорят.

«И то верно», — признал Тони, когда Дэниел побежал к страховочной команде, толпившейся на пристани.

Закат раскрасил верхушки волн красно-золотыми тонами, зажег блики на бортах судна. Лия в коротком светлом парике и совсем крохотном красном платье стояла у поручней и говорила с приземистым бритоголовым человеком, одетым в пуховой жилет. Наверное, это был координатор трюков. Тони увидел, как она посмотрела вниз, подняла руку, подавая знак ныряльщикам, и повернулась спиной к поручням. Каскадерша наверняка стояла на ящике. Она не была такой высокой.

Человек с блестящей лысиной отошел и встал у камеры.

Вся съемочная группа заняла свои места.

— Мотор!

Тони беззвучно повторил это слово, пока его эхо гуляло по всей пристани. Когда все стихло, он понял, что режиссер дал команду типу с блестящей лысиной. Лия могла прыгать в любое время.

Женщина раскинула руки, откинулась назад и упала.

Она пролетела семь метров, согнулась ровно настолько, чтобы не шлепнуться со всего размаху спиной, и ударилась о воду задом. Судя по кулаку, вскинутому среди съемочного оборудования, взметнувшийся фонтан, освещенный заходящим солнцем, был как раз тем, что требовалось режиссеру-постановщику.

Тони не видел, как Лия всплыла — ему мешал край пристани, — но услышал ее слова:

— Проклятье, холодно!

Он присоединился к аплодисментам съемочной группы и подошел ближе, пока ныряльщики подплывали, чтобы помочь каскадерше подняться по алюминиевому трапу, который Дэниел только что спустил в воду. Похоже, ей слегка мешали красные туфли на шпильках и с ремешками, но мужчины уже протягивали руки, чтобы вытащить ее на причал. Лия приняла поздравления с жеманным реверансом, хотя с нее капала вода, помахала режиссеру, поднявшему большие пальцы, а потом красавцу с блестящей лысиной. Когда женщина добралась до Тони, она уже куталась в термическое одеяло.

— Ты в порядке? — спросил он, шагая рядом.

— Я тебя умоляю. Прыжок из «вороньего гнезда» пиратского корабля в Карибском море в тысяча семьсот шестнадцатом году — вот это было что-то. А теперь — простое падение.

— Ты вроде бы говорила, что проводила время в постелях могущественных людей.

Она подмигнула из-под челки мокрого парика, с которого капала вода, и поинтересовалась:

— А что, по-твоему, я делала в «вороньем гнезде»?

— Стояла на вахте?

— Если можно считать вахтой тот факт, что я не закрывала глаза.

Тони проследовал за ней в трейлер-гримерную. Лия, по-прежнему в одеяле, села, чтобы японка средних лет смогла снять парик, не порвав удерживающую его завязку.

— Тони, это Хама. Хама, это Тони.

Гримерша кивнула, не поднимая глаз.

— Парень работает на «Чи-Би продакшнс», — сказала ей каскадерша.

— Сериал про вампиров?

— Он самый.

— Эверетт Винчестер все еще работает с вами? — поинтересовалась женщина, подняв наконец глаза.

— Да. Только не цитируйте меня.

— Передавайте ему от меня привет, — усмехнулась Хама, услышав фирменную фразу гримера. — Все, я закончила. — Она швырнула парик на стойку, и тот стал похож на светлого зверька, сперва утонувшего, а потом сбитого на шоссе. — Переоденьтесь в сухое, и я вытащу шпильки.

Лия, волосы которой все еще закрывала сеточка, оставила полотенце на кресле и скользнула за стеллажи, отделявшие гримерку от гардеробной. Тони был знаком с подобной планировкой. Для любого другого сериала это было бы проявлением бережливости. Но поскольку сейчас снималась только Лия, не было смысла пригонять целых два трейлера.

— Итак, вы ее парень?

Из-за стеллажей донесся взрыв смеха, и Фостер решил, что теперь уже можно не отвечать.

— Как я понимаю, нет, — Хама приподняла изящно выгнутую бровь.

— Мы просто… — Тони запнулся.

Кем они были? Друзьями? Пока нет. Сверхъестественными случайностями? Ближе, но это трудно объяснить.

— Мы соотечественники, — объявила Лия, выходя из-за стеллажей в джинсах, белой футболке и желтой толстовке.

С платья, зажатого в одной руке каскадерши, капала вода. В другой она держала желтые кроссовки.

— Подельники в преступлении. Pacsano![34]

Лия плюхнулась обратно в кресло и задрала ноги, чтобы завязать шнурки. Хама тем временем вынимала шпильки из ее волос. Освобожденные пряди упали густыми черными волнами чуть ниже плеч.

— У тебя челюсть отвисла, — захихикала Лия, отвлекаясь от завязывания второй кроссовки. — В чем дело?

— Как, черт возьми, ты запихала столько волос под это? — Тони показал на парик, лежащий на столе.

— Волшебство.

Фостер ей поверил.

Лия выпрыгнула из кресла, застегнула толстовку, обернулась, поцеловала Хаму в щеку и сказала ей:

— Ты волшебница гримерного кресла. Я падаю с лестницы на следующей неделе. Тогда и увидимся, ладно?

— Конечно.

— Буэно!

— Пошли, Тони. — Лия закинула лямку клетчатой сумки на плечо, схватила парня за руку и почти вытащила его за дверь. — Мне надо расписаться в журнале, а потом мы можем ехать.

— Ты падаешь с лестницы для этого же фильма?

— Угу. Дьявольский способ зарабатывать на жизнь, правда?

— Тогда зачем тебе такая работа?

— Шутишь? Это самое большое веселье, которое я извлекаю из своего бессмертия, начиная аж с тринадцатого века. — Она подняла руку. — Не спрашивай и не забывай про деньги. Мы же говорим о пятистах долларах в день, а за такую съемку Си-би-эс дает надбавку в двадцать пять процентов. Меня приглашают в высокобюджетный фильм. Там доплата может вырасти до ста тридцати процентов. Тебе стоило бы научиться основам самозащиты и подумать над этим.

— Нет, спасибо. Я хочу стать продюсером.

— Конечно. Так, я умираю от голода. Как только разберусь с бумагами, давай двинемся за едой.

— Мы собираемся есть?

— И говорить. Думаю, вчера ночью ты доказал, что можешь делать это одновременно.

«Вчера ночью. Правильно».

— А где?.. — Тони ткнул рукой над ее головой.

— Райн Циратан? Наверное, как можно дальше от врат. Он ненавидит воду так же, как кот. Черт! Шнурок. Погоди секунду.

Фостер успел сделать еще пару шагов и обернулся. Лия опустилась на одно колено. За ее спиной полыхал закат, последний свет горел неожиданно ярко. Тони поднял руку, чтобы заслонить глаза, и заметил какое-то движение. Сперва он решил, что видит Владыку демонов, но потом понял: перед ним кто-то куда более материальный. Этот «кто-то» взмахнул человеческой рукой там, где только что была голова Лии.

Она рухнула плашмя — ее предупредил шорох, запах или сразу то и другое — и откатилась, чтобы избежать удара, который выпотрошил бы ее, если бы когти монстра достигли цели.

«Не совсем так! Кого угодно, кроме нее».

Лия поднялась на колени, и Тони показалось, что за ней мелькнули знакомые полупрозрачные голые плечи. Но солнце слишком слепило его, чтобы можно было рассмотреть наверняка.

— Сделай что-нибудь! — крикнула Лия.

— Что?

У твари была чешуя, а еще рога и… зубищи!

— Заколдуй его!

«Точно».

Тони согнул средний и безымянный пальцы правой руки и махнул ею назад, а потом — вокруг головы. Ему полагалось выкрикнуть одиннадцать слов заклинания четко и разборчиво, но об этом пришлось забыть в угоду скорости.

«Такие колючие и зубастые твари являются чертовски хорошей мотивацией! Если закончить жест и заклинание одновременно, то колдовство должно…»

Энергия ринулась вверх по ногам Тони, с ревом промчалась по телу, вырвалась из вытянутой руки, сначала выгнулась между указательным пальцем и мизинцем, а потом устремилась вперед.

Внезапная вспышка оказалась впечатляющей.

— Тони! — Лия, не вставая, подобралась к нему. — Ты в порядке?

«Хороший вопрос. Кое-что болит. Оно и неудивительно, поскольку заклинание сбило меня с ног и я шлепнулся на задницу».

Парень моргнул, чтобы разогнать ослепительные голубые пятна, пляшущие перед глазами, и сказал:

— Кажется, я сломал копчик.

— Да…

Лия обхватила его за плечи и помогла сесть. К счастью, Владыка демонов, видимо, отошел попудрить носик. Было бы слишком странно, если бы с Тони нянчились эти двое.

— А еще у тебя ногти дымятся.

Последняя тонкая сизая струйка сорвалась с почерневших пальцев начинающего волшебника и растаяла в сумерках.

— Ай!

— Хорошо сказано. Как ты это называешь?

— Арра именовала такой фокус энергетическим выстрелом. — Кончики пальцев парня словно ошпарило, но он мог владеть рукой. — Дьявольщина, что это была за тварь?

— Демон.

— В смысле, порождение конвергенции? Один из тех, о которых не стоит беспокоиться, потому что нам придется иметь дело только с бесами? Такого рода демон?

— Он не должен был здесь появиться!

— Да неужто?

Лия все еще поддерживала Тони и сердито смотрела на него сверху вниз. Она была так близко, что парень видел крохотный шрам у кончика ее правой брови.

— Перестань на меня орать! Это делу не поможет! — заявила женщина.

Фостер вдруг понял, что она до смерти напугана, и с ним самим едва не случилась истерика.

Когда бессмертная каскадерша тридцати пяти столетий от роду до смерти пугалась, пора было паниковать и всему остальному миру. К некоему странному счастью, о котором Тони сейчас не собирался задумываться, он слишком устал, чтобы начинать арию: «Боже, мы все умрем!» Он сделал пару глубоких вдохов и ухитрился довольно спокойно спросить:

— Что с ним случилось?

— Превратился в пепел.

— А рука?

— Просто слегка подгорела, — Лия кивком указала на что-то черное и продолговатое, валявшееся на тротуаре.

— Но демон испепелился?

— Плотью была только его рука.

Это почти имело смысл. Тони постарался сесть прямее, но кто-то, похоже, прокрался в его тело и заменил все мышцы на зефир.

— Я не очень хорошо себя чувствую.

— Ничего удивительного. После того как ты выбросил такой фонтан спермы…

— Спасибо за образное выражение.

— Не за что. Ты можешь… — Приближающиеся голоса заставили ее замолчать.

Фостер внезапно лишился поддержки, потому что Лия убрала руку, встала и заявила:

— Нет! Вот и кавалерия. Наверное, они увидели вспышку. Упакуй руку, а я с ними разберусь.

«Как?»

Тони кое-как оперся на ладонь и повернулся к троице, приближающейся со стороны пристани. Потом в его поле зрения появилась Лия, покачивающая бедрами в древнем ритме. Один мужчина что-то сказал, и она засмеялась в ответ. В этом низком хрипловатом звуке таилось откровенное предложение.

Если даже Тони ощутил жар, то эти трое почти наверняка не обращали внимания ни на что, кроме Лии.

«Надо упаковать руку.

Да, правильно. Как будто я занимаюсь такими делами каждый день».

Вообще-то — таков уж был сюжет «Самой темной ночи» — парень и вправду пару раз делал что-то подобное, помогая костюмерше.

Тони поднялся, постоял, заметно шатаясь, и потащился обратно к трейлеру-гримерной, где выпросил пакет для мусора.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Хама, вытащила пластиковый мешок из коробки, лежащей на столе, и отдала ему. — Вид у вас неважный. — Она прищурилась. — Вам полагается быть умеренно-бежевым, а не цвета светлой слоновой кости.

— Я в порядке. Просто немного устал.

— Вам нужно больше протеинов и меньше пиццы. Особенно если вы собираетесь проводить время с Лией.

— Я общаюсь с ней, но совсем не так, как вы думаете.

«Надо просто отдохнуть еще минутку, прислонившись к косяку открытой двери».

— Угу.

— Я гей.

— Я и сама обычно люблю веселиться — гей-гей и все такое, — сухо заметила гримерша. — Поверьте мне на слово насчет Лии и красного мяса. А теперь закройте дверь и ступайте. Из-за вас тут становится холодно.

Найти остатки руки оказалось непросто. Свет фонарей, озаряющий ряды контейнеров, создавал почти непроницаемую тень. Тони шарил вслепую и чуть не споткнулся о предмет своих поисков. Он больше походил на продолговатый кусок угля, которому грубо придали форму руки — небольшая черная выпуклость там, где мог бы находиться локоть, короткие обрубки пальцев на другом конце. Поскольку вторая рука строителя была относительно нормальной, Тони резонно предположил, что пальцы стали обрубками уже после его смерти.

«Их сжег энергетический выстрел? Может, демон закусил частью своего оружия?

Конечно. Почему я не могу проводить время, думая о машинах или о том, как затащить кого-нибудь в постель, как нормальный парень?»

Фостер вздохнул и встряхнул мешок для мусора. Он был небольшим, белым и слегка пах мятой. Такие предназначались для мусорных ведер, торчащих под раковиной.

— Проблема? — раздался голос Лии за его правым плечом.

— Когда я в последний раз поднимал руку, это было… невесело.

«Приветствую тебя, преуменьшение».

— Но эта почти полностью из угля, поэтому вряд ли она причинит тебе… Господи! Пальцы шевельнулись! — Лия захихикала, когда Тони шарахнулся назад так быстро, что упал.

— Шутка, — сказала она и забрала у него пустой пакет. — Давай-ка я подниму эту штуку.

— Похоже, ты чувствуешь себя лучше, — пробормотал Тони, не вставая с тротуара.

— Стоило тебе чуть-чуть пообжиматься, и ты уже вспомнил об истинных ценностях. — Лия повесила пакет на запястье, наклонилась и подняла руку так, будто это была огромная обгоревшая какашка с обрубками пальцев, — Я еще некоторое время буду чувствовать себя лучше, чем ты, — добавила она и выпрямилась. — Ты только что вырвал энергию прямо из своих внутренностей, так?

— Должно быть.

«Из ступней, всех ног, а в конечном итоге — из внутренностей».

Тони поднялся на колени, а Лия тем временем закрыла пакет и залезла к нему в карман за резинкой, которую Хама дала парню. Узкая полоска бумаги спланировала на землю — белая на фоне темного асфальта.

— Что это?

— Предсказание из вчерашнего печенья.

Тони поднял бумажку, перевернул и откинулся назад, чтобы на нее упал свет.

— «Удар при солнечном свете гораздо неожиданней удара из темноты». Этот демон напал на тебя именно так, на закате, при последних лучах солнца, — медленно сказал он, поднимаясь на ноги. — Я назвал бы его нападение неожиданным.

— Тебе попалось печенье, которое по-настоящему предсказывает будущее? — поинтересовалась Лия, возведя глаза к небу.

— А на тебе есть татуировка с демонскими вратами.

— Ты хочешь сказать, что случаются и более странные вещи?

— Ты держишь руку.

— Веский довод, — Лия бросила взгляд на пакет.

— Могу я кое о чем тебя спросить?

— Конечно.

У Тони чуть не иссякли последние силы, пока он вытаскивал из кармана куртки ключи от машины.

— Ты умеешь водить?

Фостер не замечал дыры на боку толстовки Лии до тех пор, пока они не зашли в стейк-хаус. Парень споткнулся, каскадерша повернулась, чтобы его поддержать, и тут он заметил прореху.

— Похоже, демон тебя почти достал.

Она опустила глаза на дыру, пожала плечами и сказала:

— «Почти» не считается. Меня нельзя ранить, помнишь? К несчастью, этого не скажешь о моей одежде. Главное, что я увернулась как раз в нужный миг, а ты успел разнести маленького негодника в пыль.

— Не такого уж маленького, — проворчал Тони. — Он не был бесом!

— Ты собираешься хоть когда-нибудь забить на эту тему? — Лия провела его вокруг очередного стола, направляясь к дальнему концу ресторана. — Итак, прошло не так уж много времени до того момента, как большое количество конвергентной энергии ударило в то же место. Поэтому сюда и пролез кое-кто покрупнее беса. Такое случается.

— И вероятно, повторится?

— Пусть так, но ты же с этим справишься, так ведь? — Лия одарила его солнечной улыбкой.

— Ты говорила про бесов, — пробормотал Тони. — А это был кто-то другой.

— Кстати, о важности величины… — Она умолкла, помогая ему забраться в высокую кабинку у задней стены.

Только когда они оба держали в руках ламинированные меню, Лия продолжила:

— Может, тебе стоит уменьшить силу своего энергетического выстрела. Думаю, ногти ты потеряешь.

«Конечно! На мизинце он уже начал скручиваться».

Когда Тони прикасался к нему, боли не ощущалось, но и ничего приятного в этом не было. Ноготь напоминал об энергетическом выбросе.

Парень поднял глаза и увидел, что Лия покачала головой.

— Ты не знаешь, как уменьшить силу? — спросила она.

Тони подумывал соврать, но в его багажнике лежала рука. Перевозка оторванных, обугленных частей тела делала ложь бесполезной.

— Я проделал такое впервые. Будет получаться лучше, когда я попрактикуюсь.

— У-гу. Ему — шестнадцатиунцевый бифштекс на ребрышке, — сказала Лия официантке.

— Я не съем…

Обе женщины повернулись и уставились на него. Лия бросила взгляд на ногти парня.

Тони съел шестнадцатиунцевый бифштекс на ребрышке.

Весь.

Две картофелины с чесноком, запеченные в сметане.

Подливу из кукурузного соуса.

Гарнир из жареных грибов.

Три огромные ржаные булочки, намазанные маслом.

И выпил два пива.

Начав процесс, он едва делал паузы, чтобы перевести Дух.

Лия ела то же самое, но куда меньше.

— Итак, тебе повезло, — сказала она, когда Тони наконец-то положил обглоданную кость на тарелку и откинулся назад с удовлетворенным вздохом.

— В чем?

«Может, у волшебников есть второй желудок? Я должен был бы чувствовать тошноту, но ощущаю только приятную сытость. Вообще-то хочется еще и десерта. — Фостер зевнул. — А потом поспать».

— Тебе повезло с первым энергетическим выстрелом. Ты не оторвал себе руку.

— И спас твою задницу, — напомнил он сквозь зевок. — Не слишком ли ты подчеркиваешь плохие стороны?

— Прости. — Она продемонстрировала ямочки на щеках. — Ты и вправду спас мою задницу. Тебе повезло.

— Разве для тебя это не в порядке вещей? Моя работа закончилась как раз вовремя. Именно я, единственный человек, способный тебе помочь, появился тогда, когда стал нужен.

— Да, но…

— Не вижу никаких «но».

— Того, что ты только что съел, хватило бы на двоих.

— Что в этом плохого?

— Тебе нужно было восстановить потраченную энергию.

— Но для волшебника это нормально, верно? И совсем не плохо. Если что-то и мерзко, так это демоны, рыщущие вокруг Вантерма. Но, как ты сама сказала, я справился, поэтому все хорошо.

— Ладно. — Она возвела глаза к потолку. — Если тебе нужно что-то плохое, то в моей любимой толстовке появилась дыра!

— Да, ты права, это… — ухмыльнулся Тони, когда Лия просунула туда руку и помахала ею, но тут же посерьезнел.

— Ты чего? — нахмурилась Лия.

— Твоя футболка!..

Каскадерша изогнулась, оттянула в сторону желтую ткань и посмотрела вниз. В футболке тоже была дыра, поменьше. Через нее виднелась царапина — след кончика когтя демона. Палец Лии дрожал, когда она провела по маленьким багровым каплям высохшей крови на отметине длиной в сантиметр.

— Нет. Невозможно. Меня нельзя ранить.

— Это вряд ли можно назвать раной… — начал было Тони, но Лия перебила его:

— Ты не понимаешь. Это кровь!

Со своей стороны стола парень едва мог разглядеть царапину.

— Просто несколько капель…

— Моя кровь! — выплюнула Лия сквозь сжатые зубы. — Я не видела ее тридцать пять сотен лет!

— Ты, должно быть…

— Нет!

Публика начала оборачиваться и таращиться на них.

— Пошли, — сказал Тони. — Надо ехать.

— Куда?

— Обратно в мою квартиру.

Парень внезапно расхотел есть десерт. Глаза Лии стали дикими, и Тони невольно задумался, как близко она подошла к своему прежнему образу сумасшедшей из египетской пустыни.

— Что мы собираемся делать там со всем этим?

«Хороший вопрос. Жаль, что у меня нет на него ответа. Хотя погоди-ка…»

— Начнем с того, что прочитаем предсказание из твоего печенья.

Глава четвертая

— Должна сказать, меня не удивляет, что ты потерял печенье в такой неразберихе.

Тони сел на пятки и увидел, что Лия качает головой, глядя на пару трусов, которые держала большим и указательным пальцами. Потом она отшвырнула их.

В машине женщина почти успокоилась. К тому времени, как они добрались до обиталища Тони, она или основательно обмозговала случившееся, или впала в апатию, в которой жила в Египте. Тони не был уверен ни в одном из этих вариантов, но ему было все равно, на котором остановилась эта каскадерша. Годился любой, лишь бы помог.

— Я уже сказал, что разбирал вещи для стирки.

Лия потыкала носком обувки в груду джинсов и заявила:

— История гласит, что все нормальные люди сперва делают это, а потом стирают свое барахло.

— Я как раз и собирался этим заняться.

— Когда принялся за пару заляпанных свитеров и футболку, полученную от рекламного агента?

— Почти что так, — Тони прикрыл рот тыльной стороной ладони, зевнул, потом кивнул в сторону раковины. — Мусор под ней. Попробуй поискать там.

— Ты говорил, что не выкидывал печенье.

— Нарочно не делал этого.

Он отпихнул груду старых газет и упал на живот, чтобы посмотреть под диваном. Севшие батарейки. Второй диск «Светлячка»[35]. Голубой шелковый галстук. Один парадный ботинок. Черт, куда подевался второй? Несколько носков, скатанных в шар. Пустая коробка из-под тимбитов[36]. Три выпуска журнала «Синефекс»[37].

Когда дешевый паркетный пол под ним нагрелся, Тони стало все труднее сосредоточиваться. Пустой флакончик-образец из-под интимной смазки с ароматом гуайявы. Пивная бутылка. Запечатанная банка дешевой колы. Никаких печений с предсказаниями.

Фостер сжал в ладони банку колы, отполз назад, схватился за матрас, поднялся и рухнул на диван.

Что-то хрустнуло.

Парень отставил в сторону банку, порылся в путанице простынь.

— Я его нашел.

Стоявшая у раковины Лия обернулась, недоверчиво уставившись на него сверху вниз, и спросила:

— Ты с ним спал?

— Успокойся, мы лишь добрые друзья.

Упаковка осталась цела, но ее содержимое было раздавлено. Тони медленно встал, шаркая, обогнул диван, сел на другой край, протянул руку и отдал печенье Лии. Она взяла его, а второй ладонью прикрыла царапину на боку.

— Это глупо.

— Может быть.

— Предсказание в твоем печенье может означать все, что только угодно. Оно не обязательно относится к демону. Случившееся могло быть простым совпадением.

— Вполне. Но я в этом сомневаюсь. Я же волшебник, — добавил Фостер, заметив, что Лия быстро взглянула на него.

Крошки зашуршали, когда женщина потрясла обертку. Это движение скрыло дрожь, охватившую ее пальцы.

— Да, но это мое печенье, а я не волшебница.

Тони понимал, почему она медлила. Ведь то, в чем Лия была уверена всю жизнь, изменилось. Учитывая ее солидный возраст, это кое-что значило. Изменения могут пугать до смерти. Парень это знал. Просто он стал не слишком терпеливым с тех пор, как его собственная жизнь начала меняться каждые двадцать минут.

— Может, ты просто откроешь проклятущую штуковину?

Лия колебалась еще мгновение, потом зажала краешек упаковки зубами и надорвала ее. На ладонь женщины из кучки янтарных крошек упала маленькая полоска бумаги.

— «Изменившимся амбициям требуется помощь. Самое главное — выбрать нужное время». Да, очень ясно, но крайне разочаровывает. — Она возвела глаза к потолку и стряхнула крошки в раковину. — Это можно истолковать так и этак.

— Например, твой Владыка демонов становится амбициозным и пользуется конвергенцией, чтобы послать сюда своих миньонов, способных тебя убить. Тогда твои врата откроются, и он сможет через них пройти.

— Кого он шлет?

— Демонических миньонов.

— Да, я поняла, — Лия села рядом с Тони на диван, свела темные брови. — Но все остальное ты просто притянул за уши.

— Ничего подобного.

Тони потер ладонями глаза, но из-за этого все вокруг стало расплываться еще больше. Похоже, действие съеденного бифштекса заканчивалось. Тони похлопал по одеялу, нашел колу, откупорил банку и сделал длинный глоток.

— На тебя напали, — сказал он, чувствуя, как сахар и кофеин ринулись в кровеносную систему. — Демон устроил тебе кровопускание. Сколько бы капель ни вытекло, но Райн Циратан был здесь. Я его видел.

— Ну и что? Я уже говорила тебе вчера ночью, что он так близко из-за конвергенции, — Лия снова потянулась к поцарапанному боку и продолжила: — Он не имеет никакого отношения к случившемуся.

— Этот тип любит секс и ненавидит воду. Ты была со мной, так что с сексом все ясно, вернее, с его отсутствием. Да и вода все еще оставалась поблизости. Он наверняка приперся с тобой на ту парковку по другой причине.

— Тони! — Бумажная полоска чуть изогнулась, когда Лия махнула ею. — Это будущее вывалилось из печенья с сюрпризом. Банальное предсказание, продукт массовой индустрии. «Изменившиеся амбиции» могут ничего не значить.

— Ты сказала, что Райн допустил промашку в чарах. У него было тридцать пять сотен лет, чтобы догадаться, как ее исправить. Сам он не может сюда попасть…

— Почему?

— Откуда, черт возьми, мне знать? Не может, потому что не может. Зато он способен послать…

— Миньонов?

— Да. У него есть мотив и возможность. Все кусочки загадки подходят друг к другу.

— Если опираться на печенье с сюрпризом.

Тони выхватил у Лии бумажку, скомкал ее, бросил в кучу футболок и заявил:

— Волшебники видят правду.

— Ты обучаешься этой специальности на заочных курсах. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что ты видишь неправду?

— Хорошо. Прекрасно. Что же, по-твоему, происходит?

Они сидели бок о бок, но не глядя друг на друга.

— Райн Циратан не стал бы в такое ввязываться.

— Ранить тебя?

Лия не ответила. Фостер знал, что Владыка демонов вырезал на ней руны с помощью крови ее народа, и понял, что ей просто нечего сказать. Тогда Тони спросил:

— Он бы позволил другому демону воспользоваться вратами?

— Нет.

«С этим все ясно».

— Этот рогатый монстр все еще рядом. Именно он и пытается их открыть. Наверное, Райн придумал способ, как направить конвергентную энергию в одну точку.

— Хорошо, ладно, у тебя есть ответы на все вопросы… — Лия резко повернулась к Тони и сощурила глаза. — Почему демон откусил руку рабочему?

— Ты еще спрашиваешь? — вздохнул Фостер. — Он же демон.

Он осушил половину банки колы, пока Лия размышляла над этим.

— Это все объясняет?

— Да.

— Держу пари, ты ужасно собой доволен, раз сумел разгадать такие ребусы, — пробормотала она, обращаясь к носкам своих кроссовок.

Тони решил, что на самом деле женщина разговаривала с ним.

— Не совсем так. Тут и разгадывать нечего, все и так очевидно.

Долгое время в квартире слышалось только поскрипывание. Тони тер пальцами банку из-под колы.

— Думаю, ты чувствуешь, что тебя предали.

— Что ж, так и есть! — Лия еще некоторое время изучала носки кроссовок, потом подняла голову и откинула волосы с лица. — В то же время — нет — Ее смех был слегка дрожащим, но, к удивлению Тони, искренним. — Я имею в виду вот что. Он же Владыка демонов, в конце концов. Райн убил всех, кого я знала, так что нынешнее поведение вполне для него характерно. У Циратана просто ушло некоторое время на то, чтобы придумать следующий шаг.

— Может, там, где он сейчас находится, оно течет по-другому.

— Вряд ли. Он никогда не был особо умен. — Одна рука Лии скользнула под одежду и погладила татуировку. — Но заниматься с ним сексом было великолепно, — с улыбкой сказала она.

Тони уставился на нее с таким удивлением, на какое только хватило сил, и спросил:

— Поэтому все в порядке?

— Вообще-то нет. Но это расставляет все по местам. Что ж, как мы помешаем его миньонам меня убить? — продолжила Лия, прежде чем Тони успел ответить. — Наверное, надо исходить из того, что он сделает новую попытку, как только с помощью конвергентной энергии откроет еще одну дыру.

— Еще мы должны не впустить Владыку демонов в наш мир.

— Это вторая часть. Уж извини, — Лия передвинула руку от татуировки к царапине. — Но я больше забочусь о первой.

Поскольку сохранить жизнь Лии означало не впустить сюда Владыку демонов, Тони решил, что нет смысла препираться с ней из-за этого.

«Нам нужен план. А пока мы его разрабатываем…»

— Райн нас слышит?

— Он говорит, что получает впечатления о моей жизни, но единственную настоящую связь обеспечивает только сексуальная энергия.

— Хорошо.

«Постой-ка!»

— Вы с ним разговариваете?

— Когда он оказывается у самых ворот, я погружаюсь в транс, и тогда мы беседуем.

— Часто?

— После каждого соития.

«И зачем я вообще спрашивал?»

— Мы не так уж и беспомощны. Я стер демона в порошок одной рукой.

— И шлепнулся на задницу, — напомнила Лия. — Сколько времени прошло с тех пор? Три с половиной часа, а ты все еще слишком измотан. Сейчас у тебя ничего не встанет.

— Я мог бы…

«Нет. Даже мысль о Ли в мотоциклетной куртке и крагах не вызывает у меня никакой реакции».

— Это была метафора, Тони.

Судя по выражению лица, Лия знала, о чем он думал. Парень почувствовав как у него покраснели уши.

— Неважно. У меня есть время, чтобы восстановить силы, — заявил он и торопливо добавил, когда каскадерша ухмыльнулась: — И подготовиться к другому энергетическому выстрелу. Следующий миньон попадет сюда не сразу, правда? Поэтому мы должны придерживаться первоначального плана. Надо выяснить, где находится это самое слабое место. Потом ты научишь меня, как его закрыть.

— Нет.

— Почему?

— Допустим, что Райн Циратан посылает сюда демонов, чтобы убить меня. Если я появлюсь рядом со слабым местом, то это будет все равно что помахать куском мяса рядом с клеткой льва. Такое может послужить для демона достаточным стимулом. Он прорвется, и результат для куска мяса будет очень скверным.

Тони поразмышлял над последней метафорой. Во всяком случае, в ней не упоминалось о сексе.

— Прекрасно, тебе не обязательно подходить к слабому месту. Ты расскажешь мне, где оно, научишь, что делать, и я с ним справлюсь.

— Все не так просто.

— Ничто и никогда не бывает просто, — вздохнул Тони. — Ладно, что нам тогда делать? Как помешать твоему Владыке демонов открыть врата?

— Давай позаботимся о том, чтобы я осталась жива.

— Да, это я понял.

— Серьезно, вот и все, что мы должны сделать. — Лия дотронулась до его руки. — Я научу тебя, как послать демона обратно, не гробя при этом себя. Каждый раз, когда появится очередной монстр, ты его долбанешь.

— Выглядит довольно просто. Или нет, — поправился Тони, когда выражение лица Лии стало таким угрожающим, словно она готова была его стукнуть. — Есть только один вопрос. Чем станет заниматься демон, пока я буду его долбать?

— Он попытается меня убить. — Теперь выражение ее лица ясно и коротко говорило: «Ты идиот!» — Может статься, ты не сумеешь ему помешать, потому что… Догадайся сам. Да, он способен прикончить и тебя тоже. Думаю, нам понадобится подмога.

Фостер наклонился, с трудом дотянулся до своей куртки, висящей на кухонном стуле, вытащил из кармана мобильник, с ухмылкой повернулся к Лии и спросил:

— «Кому вы будете звонить?»[38]

— Никому, — ответила она с озадаченным видом.

— Никто теперь не смотрит классику, — вздохнул Тони.

— Нельсон! — донеслось из аппарата.

— Милая манера говорить по телефону, Виктория. Ты всегда огрызаешься на своих клиентов?

— Рада узнать, что ты вышел из комы, Тони.

— Я не…

— Разве? А почему не звонил?

— Я был…

— Занят? Подожди секунду.

Голос Виктории зазвучал глуше. Она отвела телефон ото рта.

— Бросьте булавки и отойдите от моей куклы.

— Вики!..

— Да.

— Ты работаешь?

Виктория Нельсон когда-то была самым выдающимся копом Торонто. Теперь она стала вампиром-детективом — в точности как Раймонд Дарк, только без спутника, придуманных сюжетов и необходимости не поднимать уровень жестокости происходящего выше PG-13[39].

Тони услышал пару приглушенных стуков. Это падали тяжелые тела. Потом кто-то застонал.

— Так, пустяки. Эти парии — дутые герои. Чем могу тебе помочь?

— У меня есть подруга. У нее возникла небольшая проблема.

— Она тоже волшебница?

«Вот дерьмо! Она знает».

Тони не звонил ей, потому что понятия не имел, как рассказать обо всем так, чтобы Вики ему поверила.

— Как?..

— Мне рассказал Генри, идиот!

«Конечно. Потому что Фицрой все еще считает, что моя жизнь должна принадлежать ему, а не мне. Господи, я так от этого устал».

— Нет, она не волшебница, а каскадерша, которая к тому же бессмертна и представляет собой демонские врата.

— Здорово.

— Не очень.

Тони обрисовал проблему. Вики не перебивала.

— Хорошо, — сказала она, когда Фостер закончил. — Вот что ты сделаешь… Ты слушаешь?

— Да, конечно.

— Перестань вести себя как тупица и позвони Генри.

— Я не…

— Фигня. Послушай, я не говорю, что он не потакает своей тупости, подкармливаемой тестостероном, но, во-первых, Фицрой в Ванкувере, а я нет. Во-вторых, у него есть гримуар[40]. Может, даже не один. Он разбирается в демонах. В-третьих, ему нужно узнать, что происходит, если ты не хочешь, чтобы Генри выяснил, как Тони Фостер сражался с демонами на его территории и не рассказал ему об этом.

— Я не думаю…

— Знаю.

Тони ждал, но Вики молчала. Он вздохнул. Конечно, она слышала это даже на расстоянии трех тысяч миль, чувствовала, как кровь бежала по жилам его руки, в которой он держал телефон.

— Ты знаешь, что я права.

— Наверное, — снова вздохнул Фостер.

— Тони!..

— Прекрасно. Ты права. Довольна?

— Я в экстазе. Дай мне знать, как все обернется. Если, конечно, я не выясню это из новостей. Тогда тебе не нужно будет утруждаться.

— Потому что в этом случае я умру.

— Теперь это оправдание уже не такое серьезное, как прежде. Пока!.. Ты позвонишь Генри, а я пойду перекушу.

Стоны на заднем плане стали громче.

Фицрой помедлил возле двери квартиры Фостера. Он чувствовал силу, расплывавшуюся вокруг дверного проема, ощущал запах вишневого сиропа от кашля. Похоже, за недели, прошедшие со времени их последнего разговора, Тони продвинулся в своем обучении и приспособился к обстановке.

Парень всегда легко делал такое. Это помогло ему выжить на улице, принять тот факт, что в мире есть чудеса и тьма за пределами тех барьеров, на которых, как думает большинство людей, заканчивается реальность. Такое вот свойство явно облегчало его работу в индустрии, создававшей еще одну реальность, и даже помогало почти верить в ее существование.

Да, быть приспособляемым — хорошо.

Юный, самонадеянный, колючий, самостоятельный, хотя и не слишком.

Пусть Тони не напрашивался на неприятности, но он определенно притягивал их.

Внимание Генри привлек шум в дальнем конце коридора. Он повернулся и увидел, как грузный полосатый кот выскользнул из самой дальней квартиры. Хозяин животины оставлял дверь открытой, накидывал цепочку, чтобы та могла входить и выходить когда вздумается. Генри ни разу не встречался с владельцем животного, но с котом они достигли взаимопонимания несколько месяцев назад.

Желтые глаза полосатика сощурились. Он поднял хвост и брызнул мочой возле двери своей квартиры.

«Мое».

Генри вздохнул и поднял руку, собираясь постучать. Именно такого приветствия он и ожидал от кота.

Он чувствовал жизнь по другую сторону полотна, слышал биение сердца, воспринимал силу…

Когда дверь открылась, он улыбнулся скорее предупреждающе, чем с угрозой.

— Лия Барнетт?

Она была не больше пяти футов ростом, по виду смахивала на уроженку Средиземноморья, южной части этого внутреннего моря. Было в ней что-то арабское. Под черно-желтой одеждой угадывались выпуклости, от которых почти все женщины ее возраста избавляются с помощью диеты. Густые черные волосы падали мягкими локонами на плечи, обрамляли лицо с пухлыми губами, высокими скулами и темными глазами, которые хмуро щурились.

— Ты Генри Фицрой?

— Да.

Он чувствовал, как старая сила окутывала ее дымным покрывалом. Нет, не просто старая. Древняя.

— Я думала, ты выше.

Его отец был шести футов ростом и считался огромным даже перед тем, как его талия раздалась, чтобы вместить «эго». Генри, достигший пяти футов шести дюймов, был куда более типичным для своего столетия.

— Извини.

— Нет, все в порядке. Мне нравится мужчина, которому я могу смотреть в глаза и даже делаю это, не опасаясь, что сведет шею.

До Генри не совсем дошла суть этого высказывания. Он позволил маске слегка соскользнуть. Появился охотник. Судя по улыбке, Лия ясно поняла, что именно увидела. Потом она провела языком по нижней губе так, что та заблестела, и откинула волосы назад, обнажая горло. Женщина взглянула на Фицроя сквозь густые ресницы, глубоко вдохнула и с вызовом выдохнула.

Генри почувствовал, что невольно отвечает ей, и едва ухитрился сдержаться, чтобы не двинуться к ней. Он снова взял под контроль голод в обоих его проявлениях и спросил:

— Нам обязательно заниматься этим в коридоре?

Лия засмеялась и шагнула в сторону. Ее сила была прикрыта маской точно так же, как и его.

— Тони спит.

Защитные заклинания на дверном проеме погладили вампира, когда тот перешагнул через порог, но не сделали попытки его удержать. Лия, похоже, была довольна этим, когда закрывала дверь, и Фицрой задумался о том, насколько она чувствительна к колдовству парня.

— Он рассказал тебе, что этим утром стер в порошок демона?

— Что сделал?

— Точнее говоря, превратил в пепел. Тони называет такую штуку энергетическим выстрелом. Это далось ему нелегко, — тихо добавила Лия, пока они стояли и смотрели на молодого человека, лежащего на постели. — Что именно он рассказал по телефону?

— Вашу историю. Ту, которая имеет отношение к Владыке демонов, — добавил Генри, когда Лия фыркнула. — Он говорил о конвергенции и о том, что Владыка демонов замышляет вас убить.

Лия откинула волосы с лица, кивнула и проговорила:

— Демоны-миньоны. Пока держатся чары, контролирующие врата, эти существа не могут меня ранить… Но они это сделали.

«Миньоны». Генри почти слышал голос Тони в этом слове.

— Можно мне посмотреть?

— Прошу, не стесняйся. — Женщина отодвинулась от дивана, расстегнула молнию толстовки и задрала футболку.

Татуировка оказалась удивительной. Даже… Нет, тем более если знать, что она собой представляла.

Генри опустился на одно колено, взглянул поближе и нахмурился.

— Я видел письмена кое-каких потусторонних существ, — негромко сказал он, склонив голову набок и изучая изгибы букв. — Но эти узнать не могу.

— Ад не один, обитатель ночи, — произнесла Лия, подражая его официальному тону.

— Полагаю, как и рай.

— Богохульство.

Два теплых пальца очутились под подбородком вампира, и Генри позволил женщине приподнять ему голову.

— Религиозное слово, — заметила она. — Странно слышать такое от того, кто, по верованиям его церкви, лишен души и проклят. Я говорю: есть не один ад, а мне лучше знать. К тому времени, как родился твой Господь, я носила своего более тысячи лет.

— Ваш…

— Я знаю, кто он. Ты принимаешь своего на веру.

— Мой не пытается меня убить.

Лия вдруг улыбнулась, нарушила торжественный настрой и внезапно стала всего лишь юной женщиной, какой была с виду.

— Его миньоны попытались бы.

Снова «миньоны». Генри сильно подозревал, что она узнала это слово от Тони.

— Церковь не считает себя такой, — запоздало возразил он.

— Да, как будто ее мнение имеет значение.

«Веский довод».

— Они убили бы и вас, — сказал Генри.

— Да, уже пытались.

«Что привело нас прямиком к насущному вопросу».

Фицрой взял Лию за бедра и повернул ее так, чтобы рассмотреть ранку. Царапина была маленькая, небольшой изъян на гладком изгибе тела цвета кофе с молоком. Она не стоила бы внимания, не будь эта кровь первой, пущенной за три с лишним тысячи лет. Генри нагнулся и сделал длинный, медленный вдох.

Кровь пахла знакомо. Ни монстр, напавший на эту женщину, ни демоническая сила, окутывавшая ее, не наложили своего отпечатка на этот запах. Собственный аромат Лии был почти дымным. Генри поймал себя на том, что ему захотелось слизнуть влагу с изгиба ее тела от бедра до ребер.

«Смогу ли я покормиться? Воспримет ли мощь, защищающая Лию, это как угрозу или как обольщение?»

Бедра под руками Генри стали теплыми и податливыми. Воздух между мужчиной и женщиной стал нагреваться. Фицрой уловил запах ее возбуждения и издал низкий горловой рык.

Лия зарылась пальцами в его волосы и чуть заметно подвинулась, чтобы ее голая кожа оказалась ближе ко рту вампира.

Тони услышал рык и мгновенно проснулся. Только что ему снилось, что он правил машиной с заднего сиденья, и вот парень уже приподнялся на локтях и смотрел на Лию и Генри, оказавшихся в ногах его постели.

Точнее, вампир стоял на коленях, а женщина запустила пальцы в его волосы. Рот, готовый коснуться ее кожи, был чертовски страстным.

Тони почувствовал, как его тело отозвалось. Так случалось всегда, когда Генри пускал в ход вампирские чары. Подобная реакция стала довольно странной после долгих лет знакомства с этими зубами. При нормальных обстоятельствах парень был бы рад лежать и наблюдать за тем, чем занималась бы эта парочка.

К несчастью, слово «нормальный» не имело ничего общего с его чертовой жизнью.

— Плохая идея, Генри.

Да уж, помешать вампиру, когда тот собирается поужинать, — не самый лучший способ жить долго и счастливо.

Глаза Фицроя потемнели. В нем в полный рост поднялся князь тьмы.

«Хреново».

Тони смог выдержать пристальный взгляд Генри только благодаря тому, что их связывало. Да, он стерпел, но едва-едва.

— Райн Циратан в этом доме, и вид у него недовольный, — заявил Фостер.

Вообще-то для существа, которому полагается кормиться сексуальной энергией, — а ее витало вокруг столько, что Тони на всякий случай накинул поверх своих трусов одеяло, когда сел. — Владыка демонов выглядел откровенно недовольным, даже ревнивым и взбешенным. Ассистент режиссера ясно разглядел выражение его лица, хотя сквозь Райна Циратана виднелась стена квартиры.

— Генри, думаю, ему не нравится делиться энергией с другими! Он уже посылал демонов за Лией. Будет еще хуже, если этот монстр начнет отправлять их и за вами.

Фицрой ощерил зубы.

«Отлично! Вампир и принц — оба восприняли мое сообщение как вызов».

— Лия, прекрати!

«Да, как будто она послушается».

Женщина откинула голову. Ее кожа почти светилась. Даже Тони начинал чувствовать соблазнительность этой особы.

Генри жаждал крови, Лия — секса. Вместе они усугубляли ситуацию. Тони решил, что ему оставалось лишь одно. Он взял подушку и изо всех сил метнул ее в голову вампира.

В следующее мгновение Тони лежал на спине. Генри стиснул его запястья, прижал всем телом к матрасу. Бедра Тони ответили, когда зубы вампира пронзили кожу на его горле и сомкнулись. Заботы о вмешательстве демона полетели за борт вместе со многим другим, имеющим отношение к здравомыслию.

— Пожалуйста не смущайтесь, я и раньше видела эякуляцию!

— Заставьте ее заткнуться, — пробормотал Тони.

— Каким образом? — поинтересовался Генри, протягивая ему стакан сока.

— Не знаю. Соблазните ее вампирскими чарами или еще как-нибудь.

— Вряд ли мы хотим повторить все сначала.

Тони не был уверен в том, что он смог бы это сделать. Никак не раньше чем через ближайшую пару дней. При условии, что он сумеет проспать тридцать шесть часов и выпить много жидкости.

Вернув Генри пустой стакан, Тони завернулся в простыню и в остатки своего порванного в клочья достоинства и потопал в ванную комнату — помыться.

Душ помог, хотя Тони пришлось прислониться к выложенной кафельной плиткой стене, чтобы льющаяся вода не поставила его на колени.

После он обмотался потрепанным банным полотенцем, протер зеркало и рассмотрел ранку на шее. Она была… заметной. Несмотря на коагулянт, содержащийся в слюне Генри, следы зубов в окружении впечатляющего синяка все еще сочились кровью. К счастью, в полупустой аптечке нашелся стерильный тампон, оставшийся после случая со взорвавшейся пивной бутылкой.

Марлевых бинтов там не было, но обнаружился эластичный. Если намотать его очень свободно, то он сыграет ту же роль, что и обычный.

«А завтра…

Дерьмо.

Я и не знал, что у меня есть держатель для шеи».

— Тони!.. — Генри стоял за дверью ванной комнаты и явно беспокоился.

— Я в порядке.

С учетом случившегося Тони казалось довольно бессмысленным упорно не желать, чтобы его видели в одном полотенце. Поэтому Фостер расправил плечи, шагнул в прихожую и подошел к шкафу. Он вернулся бы в ванную и оделся, если бы Генри не нужно было тоже побыть там несколько минут.

Лии нигде не было видно, значит, она находилась на кухне или в том конце комнаты, откуда ее не было видно из прихожей. Фицрой уничтожил последнее чистое нижнее белье, поэтому Фостер натянул джинсы прямо на голое тело, потом взялся за футболку, свитер, носки и обулся.

Полностью одетый, он вышел в гостиную, быстро сорвал с кровати постельное белье и швырнул его в груду грязных тряпок, дожидающихся стирки, лежа в углу. Потом Тони сложил диван. Шарниры были слишком тугими, потому что Тони не часто проделывал эту операцию. Он вернул на место диванные подушки и ногой оттолкнул в сторону мусор, валявшийся под диваном.

«Вот так.

Это поможет мне вернуться к некоему подобию нормальности».

Тони повернулся и увидел, что за ним стоит Лия.

— Блин, ты могла бы не поступать так!

— Прости — Она протянула ему большой стакан с жидкостью, смахивавшей на шоколадное молоко. — Завтрак быстрого приготовления. Я стянула парочку пакетов со стола с закусками и сунула их в сумку.

— Это не…

— Я тебя умоляю! Сериал снимает Си-би-эс. Считай это платой за твои сверхурочные.

«Похоже, тема не стоит спора».

Тони сел на край дивана, сделал осторожный глоток и констатировал:

— Немного склизкий.

— А как давно ты купил это молоко?

— Ха-ха. — Парень сделал еще один глоток и нахмурился, когда Лия вытащила из-за стола стул и рухнула на него. — Ты… Высокий, смуглый и голый исчез…

— Отправила ли я его прочь? — Она скрестила ноги и улыбнулась. — Не беспокойся. Я позаботилась об этом. Хотя, по правде говоря, вы, ребята, почти позаботились об этом за меня. Такая крутизна!

— Не могла бы ты об этом не говорить? — Кровяное давление Тони было слишком низким для того, чтобы он по-настоящему покраснел.

— Вообще?

— Никогда.

— Знаешь, ты странно стыдлив для парня, имеющего в любовниках обитателя ночи.

— Дело не в… Все случилось при свидетелях. — Фостер невольно вспомнил ночь в переулке близ Чарльз-стрит в Торонто. — При тебе.

— Эй, ты никогда не найдешь более благодарную аудиторию. Хотя зрители того живого секс-шоу, в котором я участвовала в Лондоне в… — Она свела темные брови и описала в воздухе круг носком желтой кроссовки. — Да, в тысяча восемьсот восемьдесят втором году. Так вот, та публика была превосходной.

— В «Полуночной лилии»?

Тони был по-детски рад увидеть, как Лия подскочила, когда за ее спиной появился Генри.

— Где?

— В «Полуночной лилии». Ведь тот клуб назывался так?

— Да.

Генри задумчиво кивнул, прошел мимо нее к другому концу дивана и заметил:

— То-то ты показалась мне знакомой.

— Я просто посмотрю телик, пока вы обмениваетесь воспоминаниями. — Тони возвел глаза к потолку, потянулся было за пультом телевизора, но тот оказался в ладони вампира.

— Это вряд ли. — Свободной рукой Генри осторожно прикоснулся к грубой повязке, белевшей на шее парня. — Ты рисковал.

— Невелик риск. — Качать головой было больно — Вы никогда не ранили по-настоящему тех, кого считаете своими — Тони сам был впечатлен тем, как небрежно об этом сказал.

— Значит, ты правильно сделал, что остановил нас. — Пальцы Фицроя на мгновение задержались на повязке. — Хорошо, что ты распознал опасность.

— Что ж, я волшебник. Мы видим правду.

— Верно, — Генри откинулся на диванные подушки. — И время от времени — неправду.

Наверное, самым мудрым было бы пропустить это мимо ушей, но, учитывая, что он пережил нынче ночью, Тони почувствовал эдакое легкое безрассудство. Он повернулся к Генри, сощурил глаза и поинтересовался:

— Вы утверждаете, что не угощались кровью Чи-Би?

— Ты решаешь, кем я могу и кем не могу кормиться?

— В вашем распоряжении все чертовы окрестности Ванкувера! А Чи-Би и студия принадлежат мне!

— Твой работодатель может с этим не согласиться.

— Вы всегда устраиваете такую драму из-за пустяков или же это представление предназначено для меня? — спросила Лия и продолжила, прежде чем кто-нибудь из них успел ответить: — До боли ясно, что ваши личные отношения стали такой фигней, которая заставила бы уйти в отставку самого доктора Фила[41]. Вот что я скажу: сейчас не время. Давайте лучше сосредоточимся на важных вещах. На мне. — Она показала на Генри. — Ты здесь ради поддержки. Тони, похоже, думает, что ты можешь пригодиться. Сила в придачу к его мозгам и моей красоте. Еще он упомянул, что у тебя может иметься полезная для нас информация. Сомневаюсь, что ты выяснил о демонах то, чего не знаю я, но — эй! — лучше уж перестраховаться. К тому же ты вампир, а эти ребята тупо охраняют свою территорию. Я предпочла бы, чтобы ты был с нами, а не против нас. Побереги силы. — Теперь ее палец указал на Тони. — Из-за того заклинания, которое недавно швырнуло тебя на землю, и вкусовых пристрастий любовника ты лишился энергии, необходимой для споров. — Лия помедлила, убедилась в том, что вампир и ассистент режиссера внимательно слушали ее. — А теперь скажите, есть ли у кого план?

— Я думаю, мы должны подключить к делу Джека Элсона, — медленно проговорил Фостер.

Генри поднял золотисто-рыжую бровь и протянул:

— А теперь я говорю что-нибудь о тебе и этом констебле?

— Между нами ничего нет! Он натурал!

— Вы снова за свое! — рявкнула Лия.

— Прекрасно. — Взгляд, который метнул на нее Генри, заставил бы сильного мужчину обратиться в бегство, Лия же только возвела глаза к потолку. — Но почему Элсон?

Тони сделал последний глоток жидкого завтрака и пояснил:

— В моем багажнике лежит рука.

— Она человеческая.

— Сколько ему лет? Всего каких-то четыреста шестьдесят с хвостиком, да? — Лия метнула на Тони изумленный взгляд, ее глаза были огромными, как у персонажей аниме. — А какая удивительная сила дедукции! Мне надо знать: как ты это вычислил? — спросила она уже Генри.

— Эта штука пахнет подгоревшей свининой, — сухо ответил тот, не реагируя на насмешку. — Не говоря уж о том, что на ней остатки наручных часов. Судя по тому, что ты рассказала Тони, я решил, будто это рука демона.

— Для такого умозаключения нам не понадобился бы Джек, — Тони зевнул и кивнул на руку. — Она откушена у рабочего-ремонтника. Элсон возил меня в морг нынче днем, чтобы я посмотрел на труп.

— Зачем?

— Он не верит в гигантских енотов и хочет получить ответы на свои вопросы.

— Я слегка обеспокоен подобным здравомыслием, — пробормотал Генри. — Ты считаешь, что мы должны отдать ему руку?

— Конечно. Он может положить ее туда, где находится остальное тело.

— А тебе не кажется, что это породит новые вопросы?

— Что ж, мы… я отвечу на них. На большинство. Он знает, что происходит. Я рассказал ему о демонической конвергенции. — Тони снова зевнул. — Коп все еще отстает от текущего сценария по крайней мере на одну версию, но на то, чтобы ввести его в курс дела, не уйдет много времени.

— Я вообще-то думал не о вопросах, которые задаст констебль Элсон, а о коронере и родственниках жертвы, — заметил Генри, — наверное, им лучше продолжать верить, что руку откусило и сожрало дикое животное. Для расследования был бы предпочтителен еще один миф о пуме-людоеде, затерявшейся в городе. Современные медэксперты могут быть на удивление дотошными.

— Дайте догадаюсь. Вы смотрите «Место преступления»[42]. — На сей раз Тони зевнул так широко, что щелкнула челюсть. — А еще Джек понадобится нам для того, чтобы прикрывать при свете дня.

— Демоны не… — начал было Генри и замолчал.

— Последний напал именно днем. Если защиту будете обеспечивать только вы, то это поставит нас в трудное положение.

— Спасибо.

«Блин!»

— Простите. Это было…

— Бестактно, — предложила формулировку Лия. — Но верно.

Генри кивнул, любезно признав, что довод веский, и спросил:

— Ты думаешь, что Джек Элсон может остановить демона?

— У него есть пистолет.

— Такое оружие подействует на этих созданий?

Тони забыл про рану в горле, пожал плечами и выдавил сквозь сжатые зубы:

— Понятия не имею.

— Тогда нам, видимо, лучше не впутывать в дело констебля Элсона, пока мы не получим больше информации. Почему бы тебе не приступить к рассказу о том, что в точности произошло сегодня днем?

— Я сама это сделаю.

Лия подняла руку, чтобы прервать протесты Тони, но тот и не собирался возражать. Измученный, он привалился к диванным подушкам и вполуха слушал, как Лия рассказывает Генри о нападении демона. При этом Тони размышлял о том, что бессмертная каскадерша — отличная идея для сериала. Ассистент режиссера гадал, стоит ли предложить такую идею Чи-Би.

«Дьявол, ведь кто-то подумал однажды, что вампир-детектив — отличная тема!»

— Тони!

— Я не сплю.

— Конечно.

Глаза Лии были такими темно-карими, что Тони едва мог отличить радужку от зрачка.

— Что?

— Генри собирается избавиться от руки.

Фостер показал вампиру, который все еще стоял возле ужасной находки, поднятый большой палец и спросил:

— Каким образом?

— Предоставь это мне, — тихо проговорил Фицрой. — Лия знает лучший способ вернуть демонов домой, чем тот, который чуть тебя не убил. Она научит, но не сегодня ночью. Сперва тебе нужно восстановить потраченные силы.

«И кровь, которую ты потерял».

Тони почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее. Глаза Генри слегка потемнели — он уловил это.

— Вы опять, — вздохнула Лия.

— В том есть и твоя вина, — сказал ей вампир, скрывая голод. — Твое присутствие провоцирует меня.

— Ну, спасибо.

— А что насчёт других рабочих-ремонтников? — поинтересовался Тони.

Лия посмотрела на него, продемонстрировав ямочки на щеках, и заявила:

— Я всей душой за них!

— Да, очень смешно. Вспомни про руку. Тот демон, который напал на тебя, сперва убил другого человека.

Вампир и бессмертная обменялись почти одинаковыми взглядами.

Тони вздохнул.

«Я мог бы и догадаться, что буду единственным, кто подумает о простом человеке».

— Если кто-нибудь из вас произнесет слова «неизбежные жертвы», то я сильно разозлюсь.

— Тони… — начала Лия, но Генри перебил ее:

— Если мы сосредоточим усилия на том, чтобы защитить Лию и помешать открыть демонские врата, то предотвратим массовые убийства. Демоны нацелились на нее. Будем надеяться, что погибнет немного людей — Тон Фицроя свидетельствовал о том, что больше он не собирался высказываться на эту тему.

«Не разбив яиц, не сделаешь омлета. Господи, я, наверное, устал, если думаю такими затасканными поговорками».

— Итак, завтра я научусь отправлять демонов в ад, а потом стану телохранителем Лии на время конвергенции. Каждого монстра, который внезапно появится и нападет на нее, я отправлю домой. Вы позаботитесь о том, чтобы я прожил достаточно долго и успел наложить чары, если тварь атакует нас ночью?

— Да.

— А если демон нападет при свете дня?..

— В конечном итоге тебе решать, вовлекать ли в дело констебля Элсона.

— Само собой. — Лия и Генри, похоже, хотели ответить, но Тони не обратил на это внимания. — Хорошо, но я вижу одну большую проблему. У меня уже есть работа.

— Я поговорю с Чи-Би, — заявил Генри, скрестив на груди руки.

— О том, чтобы мне дали временный отпуск?

— Мне это кажется хорошей идеей.

— С сохранением заработной платы.

— Ты слишком высокого мнения о моей способности убеждать.

— Разве я ошибаюсь?

— Нет. А теперь тебе надо поспать. Где ты держишь чистые простыни?

Тони оглядел комнату, усеянную кучками тряпья, приготовленного к стирке. Их стало меньше, но только потому, что они перепутались во время утренних событий.

— У меня только одна смена.

— Тогда мы об этом позаботимся. — Генри пересек квартиру почти со скоростью смертного и опустился на колени перед диваном. — Вряд ли одна ночь без простыней тебя убьет.

Тони кивнул и сказал:

— Когда-то я злился, что у меня нет простыней, а потом познакомился с человеком, у которого не было одеял. — Он увидел, что вампир и каскадерша озадачены его высказыванием, вздохнул и добавил: — Это вариант на тему «Обувь — ноги».

Теперь Генри и Лия недоумевали еще больше. Тони махнул рукой.

«Вряд ли моя вина, что я мыслю глубоко, а они такие тупые».

— Забудьте.

— Думаю, это будет нетрудно, — пробормотал Генри, подсовывая одну руку под ноги Тони, а вторую — под его спину.

— Эй, не…

В том, что Фицрой не обратил никакого внимания на эти слова и молча выпрямился, не было ничего удивительного. Тони смог лишь слегка поежиться. Обитатель ночи держал его на руках, как младенца-переростка.

— Ненавижу, когда вы так делаете.

— Знаю. Лия, разложи диван, пожалуйста.

— Конечно. Я хорошо умею превращать их в кровати.

Тони слишком устал для того, чтобы отреагировать на этот намек, поэтому пропустил его мимо ушей.

Кроме того, Лия говорила чистую правду. Прошло удивительно мало времени, а парень уже вытянулся под одеялом — в одежде, но без обуви.

— Что ж, это всего лишь умозрительное предположение, но что делать, если еще одна тварь нападет на нас нынче ночью? — спросил он, когда Генри выключил верхний свет.

— Если сюда кто и сунется, то мелкие демоны, а не сам Владыка. Они вряд ли пройдут через защитные чары. Я наверняка сумею хотя бы притормозить их, пока ты не проснешься.

— Ты уверена?

— Спокойной ночи, Тони.

Лия откинула локоны с лица и спросила:

— Итак, что мы будем делать в ожидании рассвета?

— Я предлагаю тебе поспать. — Генри кивнул на диван. — Тони даже не узнает, что ты там.

— А ты?

— Я принесу из машины ноутбук и поработаю.

— Ты и вправду можешь работать, пока я здесь лежу? — Она сняла свитер.

— Я полностью способен хранить самоконтроль, несмотря на твои провокации. Впрочем, в большинстве случаев они непреднамеренные.

— Может, вместе мы сумеем спровоцировать Райна Циратана, заставим его совершить роковую ошибку?

Генри оскалил зубы и ответил:

— От нее, скорее всего, пострадает только Тони. Поэтому я вынужден ответить: «Нет, спасибо».

Глава пятая

Тони гонялся за пингвином по съемочной площадке «Самой темной ночи», когда зазвонил телефон. Только тогда он осознал, что спит. Учитывая его опыт на телевидении, погоня за пингвином была вполне возможна, зато телефон, звонящий в павильоне звукозаписи, — нет. Когда такое случилось в последний раз, Питер пообещал кастрировать любого, у кого оживет мобильник. Режиссер сделал это так убедительно, что занервничали даже женщины, присутствующие на съемочной площадке.

Возможно, это и к лучшему, что повторное открытие врат, созданных Аррой, сделало невозможным прием сигнала в павильоне и спорным — выполнение угрозы Питера.

Когда пингвин прошлепал мимо гроба Раймонда Дарка, Тони с трудом стряхнул с себя сон и пошарил среди барахла, валявшегося на столике рядом с диваном. Он попытался ответить на звонок по полупустой банке колы, и на его плечо выплеснулась тепловатая жидкость.

В конце концов он нашел мобильник, тяжело прислонился к подушкам и ответил:

— Да?

— Мистер Фицрой только что объяснил мне ситуацию, мистер Фостер.

Ни одна из трех серых клеток, функционирующих в мозгу Тони, не позволила ему спутать отнюдь не благозвучные интонации Чи-Би с чьими-то другими.

— Э-э…

— Похоже, он думает, что для вас будет слишком опасным выполнять роль телохранителя мисс Барнетт, оставаясь в то же время моим ассистентом режиссера.

— Демоны…

— Да. Мистер Фицрой упоминал, что могут появиться демоны. Я предпочел бы, чтобы на моей съемочной площадке не было этих тварей, нарушающих расписание. Поэтому вы можете взять отпуск, чтобы управиться с ними.

— Спасибо, босс, я…

— Но не превращайте это в привычку, мистер Фостер.

— Нет, я…

— Пока вы сидите и ждете нападения на мисс Барнетт, я предлагаю вам отвечать на послания, полученные по электронной почте.

— Босс, я не… — Но он уже разговаривал с гудками.

Гадая о том, что же Генри сказал Честеру или — еще важнее! — что тот услышал, Тони швырнул мобильник рядом с собой, в путаницу одеял.

«Три догадки. Первые две — не в счет».

Он схватил выпуклость, заметную под тряпками, и потряс ее. Она не особо-то сжалась под его пальцами и продолжала колыхаться сама по себе.

Фостер отдернул руку и спросил:

— Эй, где Генри?

— Ушел примерно час назад.

— Тони прищурился на видеодвойку. Шесть пятьдесят пять. Восход наступил шесть минут назад. Должно быть, Фицрой позвонил Чи-Би из своей машины.

— Он сказал, что мне придется тебя разбудить, но я подумала, что защитные чары в случае чего предупредят.

— Почему Генри сам этого не сделал?

— Эй, у вас, парни, есть проблемы, к которым я и близко не подойду. — Голова и плечи Лии появились из-под одеял.

Когда она потянулась, Тони озарило:

— Ты голая!

— Ненавижу спать в одежде.

Сам-то Фостер все еще был в джинсах и футболке, хотя кто-то снял с него носки и фуфайку.

— Расслабься.

— Пусть я и осквернила это лежбище женскими частями тела, но твоя часть осталась нетронутой, — зевнув, заявила Лия.

— Дело не в моей… — глубоко вздохнул Тони, сев и скинув ноги с дивана. — Просто я думаю, что ты слишком быстро обнажилась.

— Милый, я управлялась с этим куда быстрее. — Теплые пальцы похлопали его по руке.

«Ладно. Я должен был предвидеть такой ответ».

Тони еще разок как следует хлебнул воздуха и подался вперед. Похоже, с ним все было в порядке. Должно быть, кровяное давление все еще оставалось низким, но он не ощущал головокружения или слабости, чувствовал себя довольно хорошо.

«Наверное, если придется, я смогу зажарить еще одного демона.

Три. Два. Один».

Когда чешуйчатая рогатая тварь пропустила этот намек и не вломилась в дверь его квартиры, Тони встал и пробрался в ванную между кучами грязного белья. Укус на его шее все еще дьявольски бросался в глаза. Засос проклятого вампира. За все годы, что они с Генри провели вместе, тот еще никогда так не терял самоконтроля.

«Проблемы.

Да. Правильно».

Когда Тони вышел из душа, Лия уже встала и оделась. Диван снова был сложен, каскадерша запихивала грязную одежду в наволочку.

— У меня есть стиральная машина и сушилка, — заявила она. — Можно устроить постирушку в моей квартире.

— Где?

«Я что-то пропустил?»

— Ты же не думал, что мы останемся здесь, верно?

Тони пожал плечами.

Лия будто бы ожидала именно такого ответа. Она с ухмылкой бросила набитую наволочку рядом с другой, раздувшейся точно так же.

— Собери все, без чего не можешь обойтись. Перекусим по дороге.

— Итак, те файлы, которые оставила тебе наставница-волшебница, дают наводку, верно?

Тони поборол искушение взглянуть туда, где лежал ноутбук. Вместо этого он продолжал смотреть на дорогу.

— Ты включала комп, когда я уснул?

— Мне было любопытно. Но я увидела там лишь пасьянс «паук».

— Она пользовалась этим, чтобы предсказывать будущее.

— Чем?

— Пасьянсами.

— Тот, кто не хочет работать, всегда найдет оправдания. Как насчет картофельных оладий?

— Конечно.

Лия жила в Салливан-Хейтс. Кратчайшая дорога туда от дома шла через Логхид. Потом следовало двинуться на запад. Когда они пересекли Боундари, Тони пришлось напомнить себе, что сворачивать не надо. Было странно ехать чуть ли не мимо студии утром пятницы.

«Я должен быть там. Я им нужен. Или, еще того хуже, во мне нет особой нужды. Надо появиться на съемочной площадке, чтобы они этого не выяснили».

— Видишь?

— Что? — Фостер с головой погрузился в тревожные мысли о том, как бы не вылететь с работы.

Он и понятия не имел о том, что именно заметила Лия.

— Там, где нет дождя, рядом с заправкой, черное пятно.

Тони оглянулся, но затылок каскадерши сказал ему немногое. Она, извернувшись на сиденье, пристально смотрела назад, в ту сторону, откуда они ехали.

— Что ты сказала?

— Я вижу разрыв в дожде. Некоторые демоны не любят мокнуть.

Тони фыркнул и заявил:

— Подруга, их конвергенция происходит не в том месте. — Потом до него дошло. — Постой! Прорвался еще один?

— Похоже на то. Езжай быстрее! — скомандовала Лия.

— Что? Нет! Я могу свернуть с Логхида на Дуглас и вернуться на Спрингер!

Женщина повернулась и сердито уставилась на него. Фостер сменил полосу и почувствовал, как ее недоумение волной ударило в него.

— Что ты будешь там делать?

— Если появился демон, то он может кого-нибудь сожрать или откусить шматок. Я не могу позволить, чтобы такое случилось!

— Допустим, мы вернемся и помашем мною как наживкой. Ты сделаешь свой энергетический выстрел. Что тогда будет?

— Монстры никого не съедят!

— Да, но тебя опять швырнет на задницу. Ты ни на что не будешь годен еще часов двенадцать, окажешься слишком измотан, не сможешь осваивать новые чары и защитить меня. Потом в течение этих двенадцати часов появится еще один демон. Я стану его добычей. Он откроет врата, и тому миру, который мы знаем, придет конец.

— Если он тебя съест, то портал распахнется внутри его? Ой! — Тони потер бедро там, куда его стукнула Лия.

— Если ты поедешь быстрее, то мы оторвемся от демона. У него уйдет куда больше времени на то, чтобы меня найти. Ты сможешь научиться, как послать эту нечисть обратно в ад. Когда он в конце концов нас догонит, ты сможешь меня спасти и не выбыть из строя.

Они уже почти миновали съезд с автомагистрали.

— Я не могу просто взять и оставить демона бегать на свободе.

— А еще тебе не стоит пускать сюда того, кто их посылает.

«Веский довод.

Да и поворот остался позади. Возвращаться уже слишком поздно».

— Если еще кто-нибудь погибнет…

— Лучше они, чем я.

Тони боролся с желанием ударить по тормозам и драматически остановить машину. Такая реакция великолепно смотрелась бы на экране и абсолютно ничего не дала бы в обычной жизни. Парню хотелось зарычать: «Дело не в тебе!» Увы, пока не кончится демоническая конвергенция, вся проблема заключалась именно в Лии.

Фостер желал бы, чтобы все заморочки ограничились именно появлением бесов. До известной степени он даже предвкушал это.

— Хорошо.

«Вздохни поглубже. Тебе остается смириться с такой сделкой».

Он слегка прибавил газу и гнал так же, как самые быстрые машины на этом шоссе.

— Почему тот новый трюк, которому ты собираешься меня научить, не даст мне упасть на задницу?

Сиденье, на котором устроилась Лия, скрипнуло, когда она слегка шевельнулась, согнула колено и уперлась ногой в приборный щиток.

— Ты будешь манипулировать энергией, а не метать ее, — объяснила каскадерша.

— Что-что?

Она нетерпеливо вздохнула и продолжила:

— Я не волшебница, но кое-что вижу. Твой энергетический выстрел смахивает на магический эквивалент самого простого приемчика. Ты поднимаешь самый большой камень, какой только можешь найти, и лупишь им врагов. Конечно, после такого упражнения ты не только измучен, но и напрашиваешься на растяжение мускулов, проблемы со спиной и грыжу.

— На что?

— Ладно, на ее магический эквивалент. То, чему я буду учить тебя, скорее смахивает на кое-что поумнее. Ты подкатываешь камень к краю скалы и сталкиваешь его вниз, когда мимо проходят враги. Это дело требует куда меньших усилий, а результат тот же самый.

— Правда?

— Нет, конечно. — Лия подалась вперед, насколько позволял привязной ремень, и поставила желтую кроссовку на щиток. — Вообще-то аналогия довольно паршивая. Она говорит только о затратах сил. Твои выстрелы требуют много энергии. Мой способ — меньше.

— Да, но ты же не волшебница! Сама так сказала.

— Верно. Я всего лишь та самая дичь, которой предстоит быть выпотрошенной, если ты не исправишь положение.

Лия покровительственно похлопала Тони по ноге. Ее пальцы задержались там на мгновение дольше, чем следовало бы.

— Когда меня выпотрошат, тому миру, который мы знаем, придет конец.

«Да-да. Никакого нажима».

Кооперативная квартира Лии находилась в одной из тех высоких бетонных башен, которые смотрели на Трансканадское шоссе и железную дорогу. Тони нетрудно было догадаться, почему каскадерша обратила внимание на бежевый декор его жилища. Здесь стены сияли всеми оттенками желтого, оранжевого и красного. Мебель — большая и тяжелая, в основном дерево и кожа. Углы смягчены подушками тех же оттенков, что и стены. Каждый предмет выглядел достаточно крепким, мог выдержать двух активно двигающихся взрослых людей.

Тони прошел во вторую, скудно меблированную спальню угловой квартиры и почти убедил себя в том, что видит отсюда Университет Саймона Фрейзера, расположенный на высотах горы Барнеби… Конечно, «высоты» — относительное понятие в сравнении с настоящими пиками Скалистых гор, находящимися менее чем в часе езды на восток.

Фостер не смог разглядеть никаких разрывов в дожде.

— Хорошо.

Лия распахнула внизу белую шелковую рубашку, в которую переоделась после очень уж короткого душа. Она опасно низко, на самые бедра, стянула черные спортивные брюки и шагнула ближе к торшеру, который они использовали как прожектор.

— Внутренний круг рун обозначает истинные врата. Речь идет не о создании настоящего портала. Мы должны лишь напомнить здешней реальности о том, что демону тут не место. Для этого надо сжечь вот эти четыре знака. — Лия показала руны, которые имела в виду, стараясь держать палец подальше от кожи. — Надо расположить их на более или менее одинаковом расстоянии друг от друга, поместить демона в центр получившегося узора и все это зажечь. Когда запылает четвертая руна, реальность сама исправит ошибку — и твари больше нет.

Нос Тони оказался так близко от кожи Лии, что он ощущал исходящий от нее запах мыла и корицы. Или коричного мыла?.. Странный выбор, но он ей подходил.

— Только это я и должен сделать? — пробормотал Фостер, всматриваясь во внутренний круг татуировки.

Лия решила не обращать внимания на сарказм и продолжила:

— Демону здесь не место. Тебя не должно беспокоить его имя или конечный пункт назначения. Как только ты ослабишь барьер, тварь вышвырнет туда, где ей надлежит быть. Чем-то похожим мы собирались заняться еще до того, как Райн Циратан поднял ставки, хотя в первом случае ты пропихивал бы руны через слабое место в барьере, чтобы укрепить его.

— Да. Хорошо.

Вблизи отдельные знаки казались Тони куда более сложными, чем тогда, когда они являлись лишь частью большого рисунка.

— А что случится, если я напортачу хотя бы раз? Нарисую закорючку вместо спирали?

— Вероятно, ничего, — предположила каскадерша, и эта неопределенность слегка обеспокоила Тони. — Хотя, если ты случайно создашь совершенно иное определение энергии… — пожала плечами Лия, выпуклость ее живота поднялась и опала. — Может, смерть. Разрушение. Бесконечные просмотры «Гриффинов»[43].

— Эй, этот сериал — классика!

— Время от времени я думаю, почему бы его не впустить? — пробормотала Лия и стукнула Тони пальцем по макушке — Насколько хуже тогда пойдут дета? Тебе надо бы сперва нарисовать руны на бумаге.

— Конечно, — Фостер выпрямился. — Но что?..

Его мобильник, засунутый в передний карман сумки с ноутбуком, заиграл тему из «Самой темной ночи». Зев сделал доступным этот цифровой файл для всех работников студии, которые пожелали бы его записать. У Тони имелись определенные подозрения на сей счет. Музыкальный редактор надеялся, что этот файл выберут для загрузки на один из больших онлайновых сайтов рингтонов, но пока покупателей не нашлось.

Парень открыл телефон, посмотрел на дисплей и заметил:

— Это Эми.

— Кто?

— Ассистентка менеджера офиса со студии. Я должен ответить.

— Зачем?

— Может, это насчет работы.

— Ты стажирующийся ассистент режиссера. — Лия опустила подол рубашки. — Среди всех твоих занятий нет более важного, чем научиться сохранять мне жизнь.

«Раз уж она все преподносит подобным образом, то я отвечу на звонок».

— Тони!.. — Эми говорила заговорщицким тоном. — Ты в порядке?

— В полном, а что?

— А то, что Чи-Би сказал — ты сегодня не придешь. Завтра тоже. Босс ведь не явился в твою квартиру прошлой ночью и не избил тебя так, что ты впал в кому, а?

— Нет. Зачем бы ему так поступать?

«Она знает, что Чи-Би питает ко мне недобрые чувства, о которых я даже не подозреваю?»

— Почему же он дал тебе отдохнуть, если не чувствует себя крайне виновным?

— Я попросил его об отпуске по личным делам.

— Каким? — фыркнула Эми так неистово, что Тони пришлось убрать телефон подальше от уха. — Чи-Би считает личным делом только потерю сознания. Речь ведь идет не о тех, других штучках? — спросила она, драматически понизив голос.

— Не понял!

— Я не на засекреченной линии связи, тупица.

— Ты вообще не на линии.

— А я о чем! Ну?

«Кто может поручиться, что Кевин Гровз не сидит па корточках в кустах у студии, пытаясь перехватить телефонные звонки? Такое хитрое, закулисное, не совсем законное занятие как раз из арсенала журналистов желтой прессы, верно?»

— В общем, да. Отчасти речь идет о тех, других штучках.

— Черт! Просто чтобы ты знал… «Чи-Би продакшнс», подождите, пожалуйста. Если ты на своих каникулах повеселишься без меня, то я так надеру тебе задницу, что она станет выше плеч!

— Это не веселье. — Последнее слово Тони произнес, не обращаясь ни к кому конкретно.

Лия села, отпихнула торшер, который мешал ей видеть Фостера, и поинтересовалась:

— Итак, Эми, ассистентка менеджера офиса студии, знает, что ты волшебник?

— Да.

— И твой босс?

— Ну…

— Ну! — передразнила Лия, раздраженно постукивая пальцами по полированной крышке стола. — Почти все люди, обладающие, скажем так, необычными силами, не говорят об этом каждому встречному-поперечному, который, кстати, не очень ладит с необычным.

— Дело в том, что мы были заперты в доме с привидениями.

— Все трое?

— Нет, Чи-Би оставался снаружи.

— Но он знает?

— Ему все стало известно еще раньше, во время заварушки с Повелителем Теней.

— Поэтому Эми и твой босс…

Лию перебила тема из «Самой темной ночи».

Тони посмотрел на дисплей.

— Это Зев, музыкальный редактор студии.

— Знает?

— Он был в том доме.

— Сколько еще человек были вместе с ним?

— Немного.

— Точнее!

— Около тринадцати.

— Что?! — Темные брови поднялись почти до самых волос.

— Трое из них погибли.

— Потрясающе! — Лия перестала барабанить пальцами по столу.

«Когда дробь прекратится, тогда пора будет беспокоиться»[44].

Тема из «Самой темной ночи» опять зазвучала.

— Тони, ответь на проклятый звонок!

Беседа с Зевом была похожа на разговор с Эми, только без рассуждений насчет комы и заключительных угроз.

— Ты позвонишь, если я тебе понадоблюсь?

— Конечно.

— Будешь осторожен?

— Можешь на это рассчитывать.

— Ты раздражающая заноза, но я привык к тому, что она рядом.

— Так оно и будет. Не беспокойся.

Когда Тони повесил трубку, Лия подсунула ему лист бумаги, протянула карандаш и рявкнула:

— Практикуйся! Прежде чем еще кто-нибудь…

Тема «Самой темной ночи» прозвучат один раз.

На дисплее высветился номер Ли.

Конечно, Фостер его помнил, хотя никогда не набирал. Он уставился на телефон, но Николас, очевидно, передумал звонить.

— Земля вызывает Тони! — Лия не очень-то нежно пнула его босой ногой в голень. — Давай попытаемся не забывать, что часы тикают! — Каскадерша откинулась назад, задрала рубашку и показала демонские врата. — Теперь, когда весь твой фан-клуб отметился, мы можем заняться делом?

— Извини. — Он вгляделся в ее живот, приложил карандаш к бумаге, помедлил и спросил: — Послушай, ты сказала, что руны надо сжечь. Как это сделать?

— Ты знаешь. — Кончиком пальца Лия нарисовала невидимые круги. — Изобрази их в воздухе энергетическими линиями.

— Ясно. — Тони вспомнил золотистые линии силы, созданные Аррой, когда та призвала свет, чтобы уничтожить тень. — Есть одна проблема. Я не умею этого делать.

— Тут везде говорится об энергии, но ничего конкретного нет.

— Что ж, это бесполезно. Надо поискать что-нибудь о рисовании.

Лия откинула локон и попыталась отпихнуть Тони от ноутбука. Он щелчком отбросил со своего лица ее волосы, отказался уступить место и начат прокручивать файл.

Тема «Рисование тьмы» показалась ему смутно знакомой, но что с этого толку.

За ней шло «Рисование. Затмение луны»[45]. Это название тоже что-то напоминало Тони, и он открыл файл.

«Это женская магия. Тебе ее знать ни к чему!»

«Тогда почему ты внесла это в список, сумасшедшая старуха?..» Далее следовало «Рисование кровью»[46].

— Что, по-твоему, она практиковала, колдовство или первую медицинскую помощь? — фыркнула Лия.

— Что ж, Арра слегка спешила, когда собирала все это.

— Неужели? Да Винчи тоже чуть торопился, когда заканчивал рисовать «Мону Лизу». А твоя волшебница, похоже, была совершенно некомпетентна. — Теплое и нетерпеливое дыхание Лии касалось головы Тони. — Прокручивай, я остановлю тебя, если увижу что-нибудь полезное.

«Шторма, утихомиривание».

«Яд, распознавание».

«Вода, очищение».

«Демоны, изгнание».

— Подожди. Вот тут! — Палец Лии побарабанил по экрану, передвинулся и сильно стукнул Тони полбу. — У тебя есть чары для изгнания демонов. Ты не думаешь, что стоило об этом упомянуть, хотя бы мимоходом?

— Я забыл о них.

Тони отшатнулся, прежде чем Лия успела стукнуть его снова, и открыл файл.

«Вызывание демонов относится к самым глупым вещам, на которые ты можешь потратить силу. Я склонна считать, что тупость должна быть наказана, но когда-нибудь тебе обязательно придется разгребать грязь, наваленную другими. Для начала возьми шесть капель крови того идиота, который вызвал демона. Сделай это быстро, прежде чем труп остынет».

— Это бесполезно. — Лия выпрямилась, повернулась и тяжело опустилась на край стола. — Этих монстров никто не вызывал, их послали. В ноутбуке нет ничего, что могло бы нам пригодиться.

— Тут говорится, что мы должны использовать синтетическую веревку. Она может удержать демона.

— А что делать потом? Может, мне просто покончить жизнь самоубийством, чтобы избавить демонов от хлопот? — Лия провела руками по волосам и начата расхаживать по комнате. — Поверить не могу, что твоя волшебница пропустила что-то настолько важное.

Тони еще раз прокрутил список вверх и вниз, нахмурился и промямлил:

— Дьявол, если это так актуально, то, может, есть какие-то указания в инструкциях.

Внезапно наступила такая тишина, что Тони, находившийся на шестом этаже, смог расслышать шум машин, проезжающих по Трансканадскому шоссе почти в полукилометре отсюда. Он повернулся в кресле и увидел, что Лия пристально смотрит на него с другого конца комнаты.

— Что?

— У тебя есть инструкции?

— Да. Я не читал их, но…

— Конечно, ты этого не делал, — продолжала каскадерша, не дав ему возможности ответить. — Просто открыл список заклинаний и начал пробовать все наобум, так?

Пока Тони размышлял, не отпереться ли ему от обвинения, Лия подошла, хлопнула его по голове и заявила:

— Мужчины!

— Эй!

Хозяйка квартиры откинулась назад, бросила на Фостера свирепый взгляд сквозь прищуренные веки и поинтересовалась:

— Что «эй»?

— Ничего.

Тони подумал, что сейчас неподходящее время для того, чтобы затевать традиционную дискуссию насчет различия полов. Еще он почувствовал каждый из трех тысяч пятисот лет, прожитых Лией и навалившихся ему на плечи вместе с ней.

— Хорошо. Тогда давай-ка заглянем в инструкции, а?

«Сила, ответственность за».

«Сила, фокусировка на».

— Тут есть еще кое-что. — Палец Лии коснулся экрана.

— Сейчас.

На экран выскочили папки под названиями «Основы», «Средний курс» и «Высший курс».

Тони двинул указатель к «Высшему курсу», но Лия взяла его за руку и переместила курсор к «Основам».

— Я думал, мы спешим.

— Так и есть. Мне очень не хочется быть убитой демоном, еще меньше — тобой. Начни сначала. Читай быстро.

К счастью, урок и вправду описывал основы. Тони, похоже, уже инстинктивно придерживался большинства из них. Остальное казалось ему достаточно простым.

Когда он сказал об этом Лии, та фыркнула и заявила:

— Почти все вещи кажутся простыми, пока читаешь инструкцию, но совсем другая история, когда ты и в самом деле пытаешься подключить DVD-плеер.

«Веский довод».

— Все равно это не выглядит таким уж сложным. По большей части я должен просто изменить внутреннюю фокусировку на внешнюю.

— Ты вообще знаешь, что это означает?

Тони отодвинул кресло от стола и встал. Лии пришлось сделать пару шагов назад.

— Вроде бы как приглушить энергетический выстрел.

— Всего-то? — Бормоча что-то себе под нос, каскадерша обошла парня и встала за его спиной. — Столь точное описание наполняет меня уверенностью.

— Мне нужно потренироваться.

— Ты так считаешь? Сделай это побыстрее и не уничтожь мою квартиру.

— Твоя вера не приводит меня в восторг, — пробормотал Тони, слегка покачиваясь на пятках и тряся руками, чтобы снять напряжение.

«Я могу это сделать.

Я заставлял предметы влетать ко мне в руку, зная, где они находятся, какое место занимают в пространстве. Согласно записям Арры, фокусировка означает следующее: я должен осознавать, где нахожусь сам, и притягивать энергию, чтобы заполнить это место. Отчасти я уже так поступал, пусть даже инстинктивно.

Как только в моем распоряжении будет сила, мне останется выбрать точку за пределами собственного тела, переместить фокус туда и преобразовать энергию в выбранный узор. Это то же самое, что рисовать шутихами, но результат сохраняется дольше. В заметках Арры предлагается сперва потренироваться с нейтральным символом, который является именно тем, чем кажется.

Хорошо».

Тони решил, что лучше не добавлять нового шрама к коллекции на левой руке, пока он не будет абсолютно уверен в своих действиях, а потому выбрал место примерно на полпути к окну и нашел новый фокус. При этом его глаза начали слезиться. Фостер вытянул правый указательный палец и принялся зажигать в воздухе выбранный символ.

Занавеска вспыхнула. «Блин!

Этого не должно было произойти!»

Тони кинул взгляд вниз, сверился с ноутбуком и убедился в невозможности того, что случилось.

Он разжал левую руку. Огонь выгнулся дугой и устремился к ней.

Занавеска разорвалась в том месте, где пылала линия огня. Нижняя треть ткани упала на пол.

Тони закашлялся. Дыхание вырываюсь из него вместе со струйкой дыма.

Когда Фостер был подростком, он не мог позволить себе пристраститься к курению, но время от времени стрелял сигаретку у других уличных парней. Самые клевые из них умели выдувать особенно большие струйки дыма.

«Очевидно, волшебники не нуждаются в сигаретах, чтобы выпускать дым… Хотя я сомневаюсь в том, что нынешний церемониал полезнее для здоровья. Уверен я лишь в том, что выпустил большое, красивое облачко дыма».

Лия подошла к окну и подняла обуглившуюся ткань. Пепел раскрошился между ее пальцами, спланировал вниз и лег на паркетном полу, напоминая грязный снег. Она уставилась на пепел, потом — на занавеску, наконец — на Тони.

— Проклятье! Что ты сделал?

— Это был несчастный случай.

— После него, когда загасил огонь!

Парень снова закашлялся. На этот раз из его рта вырвалось меньше дыма.

— Я призвал его к себе.

— Огонь? — Все еще сжимая в кулаке обрывок занавески, каскадерша двинулась к Тони. — Ты смог притянуть пламя?

— Огонь — всего лишь одна из разновидностей энергии, верно?

— Да. Это так. — Лия похлопала его по руке, оставив на ней темно-серые пятна. — Просто продолжай в это верить, хорошо? — Каскадерша взмахнула остатками занавески, подчеркивая свои слова. — Попытайся на сей раз сделать все не так резко.

— Как… — Последнее облачко дыма заменило вопросительный знак. — Ты хочешь, чтобы я повторил это?

— Занавеску можно заменить, — напомнила Лия, возвращаясь на прежнее место, подальше от «линии огня», — А меня нельзя. Еще раз, только не так рьяно.

— Не думаю…

— Это хорошо. Ты слишком много размышляешь, а время на исходе. Покажи этот фокус, но сбавь обороты.

— Ладно.

Тони вытер о бедра влажные ладони, снова вытянул указательный палец и очень осторожно изменил настройку. К его удивлению, ярко-голубой свет вспыхнул почти в нужном месте, а потом погас.

«Хорошо, почти получилось. Теперь мне нужно не сбавлять силу, а увеличить ее, верно?»

Он облизнул сухие губы и сделал еще одну попытку. На этот раз голубой свет горел дольше.

«Надо еще немножко прибавить. Снова получилось!»

На сей раз свет не погас, а превратился в линию. Она выгнулась и стала кругом. Его края трещали, но форма Держалась. Внутри появились две точки — глаза. Небольшая дуга — улыбка, слегка кривая, но вполне узнаваемая.

— Что это?

«А может, и нет».

— Это смайлик. Счастливое лицо.

Даже когда Тони отвернулся, энергия, которую он использовал, чтобы создать символ, продолжала гореть в воздухе. Знак был абсолютно бесполезным, но клевым.

— Я ведь говорил тебе, что это будет… — Тони умолк, когда в квартире зазвенел смех.

Он повернулся и вскинул обе руки, ожидая увидеть какого-нибудь демонического клоуна, ринувшегося на него с балкона. Но там был только его смайлик, голубой, сияющий, висящий в воздухе. Судя по тому, как этот символ смеялся, он, похоже, и в самом деле был очень даже счастлив.

— Простым, — проговорила Лия, повысив голос, чтобы перекрыть смех. — Ты так сказал, и я поняла это буквально. Если я говорю «простым», то имею в виду вовсе не «легким», а то, что ты…

Тема из «Самой темной ночи» присоединилась к смеху, заглушив ее последние слова.

Фостер не мог придумать, что еще сделать, поэтому ответил на звонок.

— Тони! В павильоне звукозаписи что-то появилось! Оно крушит, ломает все подряд, вопит и…

— Ли!

— Нет, это Эми, ты, козел!

Парень и сам знал, что это она.

— Я имел в виду…

— Плевать с колокольни на твое мнение! Жми сюда!

— Что?..

Но в телефоне уже раздавались только гудки. Возле окна продолжал смеяться смайлик.

Тони пихнул мобильник в рюкзак, забросил его на плечо и побежал к двери.

— Демон в студии!

— Подожди!

— Даже не думай, Лия. Если тебе нужен телохранитель, то ты поедешь со мной.

— Как раз это я и собиралась сделать. — Она ухватила Фостера за рюкзак и повернула к себе лицом. — Но ты не можешь оставить эту штуку висеть в моей квартире!

Смайлик продолжал смеяться.

Тони вытянул левую руку и через шрам всосал энергию обратно. Хихиканье не покидало его всю дорогу до подземного гаража.

Лия вела машину так, что Фостеру трудно было практиковаться с теми четырьмя рунами, которые ему полагалось выучить. Он заранее сделал полдюжины фоток татуировки камерой мобильника. Сейчас парень упер колени в щиток и положил на них открытый телефон. Ассистент режиссера пытался запомнить все завитки. Одновременно он чертил. Вернее сказать, старался это делать.

— Лия!

— Ты хочешь попасть туда вовремя или нет?

Каскадерша намного превысила скоростной лимит в сто километров в час. Машина то вклинивалась между другими, едущими на запад, то выныривала из их потока, чтобы не терять скорости.

Трансканадское шоссе было не совсем прямым путем к студии, но тут не висели светофоры, поэтому они ехали удивительно быстро, хотя часто виляли туда-сюда. Тони швырнуло вправо, потом влево.

«Почему всякий раз, когда случается что-нибудь сверхъестественное, я оказываюсь в машине с людьми, которые правят как законченные маньяки? Генри, Арра, Маус, Джек, Лия…»

— Эй!

Машина заскользила на мокром асфальте. Ее задняя часть виляла туда-сюда метров тридцать, пока Лия не справилась с управлением. Тони поймал мобильник, прежде чем тот ударился об пол, но упустил карандаш.

— Тут не все бессмертные!

— Верь мне. Я профессиональный водитель-каскадер.

— А они — нет!

Водители «бьюика» конца девяностых годов и маленького импортного «гибрида» один за другим показали им средний палец.

Тони понадеялся на то, что защитная оболочка Лии сработает против ярости этих парней, и наклонился, желая найти карандаш. Он как раз собрался отстегнуть привязной ремень, когда услышат полицейскую сирену и выпрямился так быстро, что врезался головой в щиток.

— Дерьмо! Это из-за нас?

— Должно быть. Ты плачешь?

— Нет. Глаза слезятся, я стукнулся головой. Ты не останавливаешься!

— Как и демон, громящий павильон звукозаписи.

«Хороший довод, хотя я и не жажду влезть в разборки с полицией».

— Если это и вправду демон.

Лия вклинилась между двумя машинами, въехала на правую обочину и каким-то образом закончила маневр на левой полосе.

— Почему ты сомневаешься в этом? — спросил Тони.

— Если это монстр, то почему громит твой павильон звукозаписи, а не охотится за мной?

Когда они миновали Кенсингтон и съехали с магистрали, ничем не примечательная машина с визгом покрышек обогнала их. Сирена сзади продолжала завывать, мигалка была еле видна на таком расстоянии, сквозь дождь.

— Они пытаются перекрыть нам путь!

Тони схватился за руль, прежде чем Лия сменила ряд, и заявил:

— Нет. Поезжай за ними.

— Ты спятил?

— Они не замедляют хода, а те копы, что сзади, отстают.

— Я что-то упустила?

— Нет.

В машине, вылетевшей вперед, можно было ясно рассмотреть светлые волосы Джека Элсона.

— Я знаю этих ребят, — сказал Тони.

Лия кинула на него быстрый взгляд и спросила:

— Твой приятель-полицейский?

— Смотри на дорогу! Это именно он. С ним напарница, — объяснил Тони, когда его сердце снова начало биться.

За рулем там сидела уроженка Ост-Индии. Тони готов был побиться об заклад, что это констебль Данверс, хотя в Королевскую канадскую конную полицию набираюсь множество представителей самых разных национальностей.

— Я забыла добавить их к списку людей, которым известно, что ты волшебник, верно? — Не успел Тони ответить, как Лия продолжила: — Почему бы тебе просто не поведать об этом газетчикам? Сэкономил бы время.

Пока две машины неслись в сторону студии, Тони пытался вспомнить, говорил ли он Лии о Кевине Гровзе.

«Кстати, что именно я мог бы сказать ей об этом типе?»

— Ну, технически…

— Я не хочу об этом знать.

Виляя, обе машины слетели с дороги на Боундари и с визгом шин пронеслись через ворота промышленного комплекса. Идя одна за другой, они расшвыряли гравий и остановились на парковке «Чи-Би продакшнс».

Не успел гравий упасть, как Джек вышел из машины с пистолетом в руке.

— Когда нам объявили номер вашей машины, я кое о чем догадался. Что происходит? — требовательно спросил он, шагая рядом с Тони, устремившимся к зданию.

Фостер заколебался, гадая, держит ли Джек свою напарницу в курсе дела. В телесериалах копы никогда ничего не скрывали от своих товарищей.

— Демон громит павильон звукозаписи!

— Кто? — прокричала Данверс, когда все четверо вбежали в дверь офиса.

— Демон!

Парень резко остановился. Около дюжины людей, находившихся в офисе, повернулись и уставились на него.

Фостер глазел на них, они — на него.

— Господи, Тони! — Эми так нахмурила брови, что они почти сошлись на переносице. — Что, черт возьми, случилось с твоей шеей?

— Неважно.

«На Эми можно положиться. Она всегда задаст нужный вопрос».

Ассистент режиссера невольно прикоснулся к укусу, торопливо пересчитал присутствующих по головам и заметил:

— Вышли не все.

— Он так ловко схватывает очевидное, — обратилась к остальным Эми — Вот почему я и позвонила этому парню.

— Эми! — В голосе Тины ясно слышалось: «Хватит!» — Несколько человек выскочили через заднюю дверь, — продолжала она, покачивая в объятиях новенькую девчонку — заплаканную помощницу режиссера. — Кое-кто еще там.

— Чи-Би?

Все головы повернулись в сторону кабинета босса, как будто их потянули за одну и ту же веревочку.

— Он вошел в павильон, когда мы оттуда выскочили.

«Конечно, Честер так и сделал».

Тони быстро прикинул, что именно находилось в кабинете Чи-Би, но не припомнил ничего, что здоровяк мог бы использовать в качестве оружия.

— Хорошо.

Фостер сделал глубокий вдох и быстро, целеустремленно направился к внутренней двери. Он мог бы и прибавить ходу, если бы на его пути не толпились люди.

— Ты привел копов? — спросил Зев, проталкиваясь к нему.

— Они сами сюда пришли.

Тони добрался до двери и помедлил.

Сейчас он не просто инстинктивно реагировал на нападение, наносил ответный удар, не успев подумать о последствиях. На этот раз Тони осознанно выступал против демона, имевшего зубы, когти и дурной характер.

«Постарайся не выглядеть так, будто вот-вот обмочишься! — сказал себе Фостер и тут же услышат тихий внутренний голос: — Ты же пошел против той твари, живущей в подвале!»

«Ты нарочно пропустил упоминание о зубах и когтях?» — спросил у него Тони, бросил быстрый взгляд через плечо и начал:

— Вы, ребята, не должны…

Джек протянул руку мимо него, распахнул дверь и рявкнул:

— Шевелись!

Тони так и поступил.

Начинающий волшебник и два офицера полиции тесной группой пробежали между двойным рядом костюмов, размещенных на вешалках. Бессмертная каскадерша, она же носительница демонских врат, прикрывала тыл.

Это походило на концовку скверного анекдота.

Им было нужно только пригнуться.

Тони слегка боялся, что Зев или Эми последуют за ними, но у этих людей, похоже, хватило здравого смысла не поступать так.

Дверь павильона звукозаписи оказалась закрыта. Тони потянулся было, чтобы распахнуть ее, но Джек остановил его, схватив за запястье свободной от пистолета рукой.

— Не врывайся очертя голову! Сперва прислушайся.

Лия взглянула на Тони, приподняв бровь и приглашая его повеселиться вместе, потом заявила:

— Дверь звуконепроницаема. С тем же успехом можно просто вломиться туда, ни о чем не думая.

— Прекрасно. Но первыми войдем мы, — Джек показал пистолетом на себя и Данверс.

— Хорошая идея, — произнесла каскадерша, и на нее тут же в упор уставились светлые глаза констебля.

— А вы, черт возьми, кто такая?

— Лия Барнетт.

— И что?

— Я выполняю трюки.

— Позвольте мне задать вопрос по-другому. Почему вы здесь?

— Я не знаю даже того, почему здесь мы, — пробормотала Данверс.

— Хотите верьте, хотите нет, но для меня самое безопасное место — рядом с ним. — Лия показала на Тони.

— Не верю! — хмыкнул Джек.

Фостер чувствовал, что вот-вот упустит момент. Через миг он уже не сможет заставить себя войти в павильон звукозаписи. Не обращая внимания на остальных, парень рванул на себя дверь и ринулся внутрь, к месту под вратами.

Демоническая конвергенция происходила в окрестностях Ванкувера из-за Лии и древнейших чар, которые в данный момент оказались здесь. Но каскадерша не была единственным их источником в этих местах. Может, самые сильные, а уж тем более свежие чары появились здесь вовсе не из-за нее.

«Ищешь милых, свежих демонических впечатлений? Ох, ребята, мне и моим мозгам очень нужно как следует отдохнуть!»

Именно декорации, находящиеся под вратами, привели Арру Пелиндрейк в здешний мир, а потом позволили ей уйти обратно. За последние несколько недель они превращались в гостиную безутешных родителей, средневековый обеденный зал и ветеринарную клинику — во все, что можно было втиснуть в это место, не передвигая стен и не перемещая окон. Чи-Би не одобрял ненужных перестроек.

Сейчас дальняя стена декораций представляла собой одну зазубренную пробоину с болтающимися тут и там деревяшками. Честер стоял среди обломков. Один рукав пиджака был оторван, рука безжизненно болталась вдоль тела.

Босс потряс куском трубы, который недавно был частью осветительной решетки, и заревел:

— Спускайся, чтобы я мог надрать твою чешуйчатую красную задницу и отправить тебя туда, откуда ты выполз, жалкий спецэффект-переросток!

Сверху донесся пронзительный скрип терзаемого металла.

Одна большая лампа полетела вниз.

Времени полагается замедлить бег, когда приближается верная смерть. Согласно теории, которая, по мнению Тони, была полной чушью.

Лампа ударилась о разрисованный бетонный пол. Чи-Би увернулся, взмахнул трубой и отбил в сторону осколок стекла, который устремился к его ноге. Фостер едва успел понять, что он тоже должен что-то сделать. На мысли о том, какими именно будут эти поступки, времени не было вообще.

Раздался скрежет. Монстр отрывал от решетки еще одну лампу. Парню стало ясно, что он должен спустить Демона вниз. Тони протянул руку и призвал.

Тварь оказалась ростом примерно с десятилетнего мальчика, но для таких размеров была удивительно тяжелой. Столкновение на миг отшибло дух у обоих. Они вместе растянулись на бетоне, их руки и ноги перепутались в межвидовой интимности. Потом демон моргнул оранжевыми глазами и разинул пасть, слишком широкую для его лица.

«Антрацитовые зубы, блестящие и черные, напоминающие куски застывшей лавы.

Я никогда не мог запомнить, как называются такие штуки[47].

Их очень много!»

Боль вспыхнула в левом плече парня. Что-то сжало его левую ногу. Голова демона рывком мотнулась вперед.

«Блин! Зубы!»

Грохнули четыре выстрела. Тварь дернулась назад настолько, что Тони сумел высвободить левую ногу и очень сильно пнуть гадину. Демон попятился, шипя и рыча, но его хвост все еще был обмотан вокруг ноги Тони. Фостер пнул снова, целя немного ниже, и черные когти задних ног изорвали в клочья его джинсы ниже колена.

Джек выстрелил еще раз. Хвост размотался и исчез. Данверс схватила Тони за плечи и подняла его на ноги.

— Почему ты затеял борьбу с ним? — завопила Лия, присевшая за желтой раскладной кушеткой. — Нарисуй в воздухе руны!

Тони пригнулся, когда демон перепрыгнул через него и рванулся к Лии. Потом Фостер пригнулся еще ниже. Монстр перелетел через него обратно, размахивая руками и ногами. Это Чи-Би рванул его за хвост.

Демон сложился пополам, корчась, высвободился и прыгнул прямо вверх.

«Если он снова там засядет!..

Дьявол, нет ни малейшего шанса, что я вспомню нужные руны.

Поэтому придется обходиться тем, что известно».

Тони чудесным образом удержался на ногах и сделал заметку себе на память: «Энергетический выстрел, произведенный внутри здания, ослепляет.

Будем надеяться, что временно».

— Мистер Фостер!

Перед закрытыми глазами Тони танцевал узор из голубых огоньков. По крайней мере, он думал, что зажмурился.

— Да, босс.

— Это вы сделали?

— Ага.

— Вы в него попали?

— Не знаю.

— Кто-нибудь выпотрошен? — полным сарказма голосом спросила Лия.

«Похоже, никто».

— Что ж, повезло. — Сарказм не просто переполнял голос каскадерши, он переливался через край.

— Что это было? — требовательно спросил Джек.

— Вы про демона или про пиротехнический ответ Тони?

— Эй! — Фостер повернулся туда, откуда слышался голос Лии, — нам всем была бы хана, если бы тварь вернулась на осветительную решетку.

— Чертовски верно! — На сей раз подала голос Данверс.

«Приятно знать, что кто-то тебя понимает».

На запястье Тони сомкнулась чья-то рука. Быстро моргая, он почти сумел разглядеть, кому она принадлежит. По Крайней мере, он надеялся, что это человеческая ладонь.

— У вас кровь течет, — проговорила Данверс.

— Он может считать благословением, что все еще жив и способен истекать кровью. — Голос Лии теперь звучал ближе и был лишен всякого сочувствия.

— Что случилось с намеченным планом, Тони?

— У вас он был? — спросил Джек так, будто не верил ей.

— Есть способ посылать демонов туда, откуда они явились, не истощая нашу самую надежную защиту.

— Если этот пепел — все, что осталось от твари, то ее можно сбросить со счетов. — «Голос Чи-Би. Откуда-то с пола». — Если не считать нескольких небольших ранок, то мистер Фостер невредим. Полагаю, он и есть наша лучшая защита.

— Тони, ты все еще ничего не видишь?

«Лия. Вопрос прямо в лицо».

Парень вроде бы различал силуэты, но его голова начинала слегка кружиться, стоило ее повернуть.

— Э-э…

— Нет. Он не видит. Мы — да, а Тони — нет.

«Наверное, на моей щеке рука Лии. Пальцы слегка дрожат».

— Кому-нибудь надо подхватить его, прежде чем он разобьет голову об пол.

Словно по сигналу, колени Тони подогнулись.

— Я держу тебя, парень.

«Темный силуэт Джека с проблеском светлых волос».

— Раны кажутся чистыми и не такими глубокими, какими могли бы быть, — заметила Данверс, стянула с Тони рубашку и принялась обрабатывать раны на его плече. — Влажная джинсовая ткань, похоже, неплохо выполнила роль доспехов. Нога тоже вряд ли сильно пострадала. Аптечка?.. Спасибо.

Гита начинала по-настоящему ему нравиться.

«Явное присутствие Чи-Би — близкое, собственной персоной».

Тони внезапно почувствовал, что ему не хватает свободного пространства.

Джек, поддерживающий парня, слегка сместил хватку, чтобы его напарнице было удобнее добраться до раненого плеча, и спросил:

— Так что с ним такое?

— Если не считать дыр, проделанных в нем, то это последствия энергетического выстрела. С его стороны было не очень умно так поступать.

Джек услышал ответ Лии и отозвался на него еще одним вопросом:

— А вы кто такая?

«Он будет продолжать спрашивать, пока не получит ответ. Этот коп — самый цепкий в мире терьер, облаченный в красную саржу[48]. Лия недавно высказалась о каждом встречном-поперечном. Джек определенно является одним из таких персонажей, поэтому, скорее всего, он ничего от нее не узнает. Зато ей нелегко будет догадаться, сколько правды надо ему скормить, чтобы заставить заткнуться».

— Лия — консультант по демонам, — сказал Тони Джеку, пытаясь не думать о том, что напарница этого копа латает его плечо.

— Кто?

— Консультант по… Ой!

— Извиняюсь.

— Все в порядке.

Все и вправду было в норме. Вспышка белого света, сопровождавшая боль, разогнала туман, долго стоявший перед глазами Тони. Теперь он мог видеть людей, стоявших вокруг него, и почти не сомневался в том, кто из них кто. За пределами трех метров все до сих пор оставалось слегка размытым. Фокусировка сдвинулась так, что ассистент режиссера не различал глубины резкости. Это означало, что нечто с зубами и чешуей в любую минуту могло ринуться в атаку из размытого пространства.

— Тони?

«Может, оно и не нападет».

По мере того как Ли подходил ближе, он постепенно приобретал резкость. Затем резкость стала быстро увеличиваться, когда он побежал, а затем упал на одно колено.

— Что случилось? — требовательно спросил он, схватив Тони за запястье.

Фостер открыл было рот, но Джек ответил за него:

— Последствия поджаривания демона.

— Ты ранен!

— Это, э-э… — Тони посмотрел на пропитанный кровью марлевый тампон, сжатый в руке офицера полиции, и решил, что не стоит отпираться. — Да.

— Все не так плохо, как выглядит. — Сухой тон Данверс придал убедительности ее словам.

На тампоне была его кровь, поэтому эти слова не до конца убедили Фостера. Зато актер вроде бы поверил Гите.

Кажется, Ли сердито уставился на Джека, который держал Тони в объятиях, пока напарница не закончила возиться с раненым плечом.

«Николаса это раздражает?»

Тони понятия не имел, как коп среагировал на взгляд актера, но по тому, как его хватка сместилась и заиграли мускулы груди, парень предположил, что полицейского это забавляло.

— Как там остальные, мистер Николас?

Чи-Би возник у ног Тони, напоминая массивную стену из красного дерева. Силы его личности оказалось достаточно, чтобы пробиться к Ли… Ну, чтобы пробиться сквозь то, что, черт побери, происходило с актером.

— Отлично. С ними все хорошо.

Николас сел, откинулся назад и повернулся, явно дистанцируясь от того, что происходило перед ним на полу, хотя и не выпустил руку Тони.

— Маус думает, что у главного осветителя может быть сломан нос.

— А Мэйсон?

— Он уже звонил бы своему агенту, если бы поблизости был телефон.

— Через минутку я с ним поговорю, — встрял в разговор Чи-Би.

— Босс, не могу сказать, что я его обвиняю.

— Демоны! — произнес Джек, не обращая внимания на то, что Ли снова сердито уставился на него.

Но на этот раз в голосе полицейского не было ни малейшего намека на веселье. Он передвинул Тони так, чтобы тот прислонился к Данверс.

Женщина подхватила парня, поддержала его и скептически приподняла бровь, когда Фостер пробормотал:

— Я сам могу сидеть.

— А что такое насчет демонов? — поинтересовался Чи-Би.

Джек медленно поднялся и пояснил:

— Она говорила «демоны» так, будто их не один, а больше. У них был план, как послать тварей обратно, туда, откуда они явились. Ведь это еще не конец, верно?

Глаза всех присутствующих проследили за рукой Джека, когда полицейский показал на пятно пепла, сереющее па полу. Тони едва сумел его разглядеть.

Теперь все уставились на Лию, которая смотрела на Тони.

В животе у пария заурчало.

Глава шестая

— Как долго будет длиться демоническая конвергенция?

— Не знаю.

— Не знаете? — Чи-Би с вопросительной интонацией повторил ответ Лии и приподнял бровь для пущей выразительности.

Ходили слухи, что эта его манера однажды заставила обмочиться менеджера по займам. Тони не раз видел такое вот лицо босса и был склонен верить слухам.

Лия уже доказала, что сделана из материала покрепче, но ведь она пережила не одну чуму, инквизицию и музыку в стиле диско.

— Информация о демонической конвергенции столетиями передавалась из уст в уста, пока наконец не была записана неким безумным монахом в триста тридцать третьем году. Он не очень точно указал ее продолжительность, — сказала она.

— А ведь это довольно важная деталь, как вы считаете?

— Да, я согласна. — Каскадерша, безупречно подражая сухому, саркастическому тону Честера, села и скрестила ноги. — К счастью, мы знаем, что время конвергенции ограничено, но нам не известно, какими именно пределами. Самое оптимистичное, что я могу предположить: она связана с полным циклом луны. Месяц, не больше. Может, немного меньше.

— А самое пессимистичное? — прорычал Чи-Би.

— Планеты, а тем более звезды медленно меняют местоположение.

— Значит, конвергенция может растянуться на годы?

— Да.

— Демоны могут заглядывать в мою студию годами?

— Или же монстр, уничтоженный Тони, был единственным и других вы не увидите. Нет никаких способов выяснить это наверняка.

«Лгунья», — подумал парень.

Его впечатлило то, что Лия выражалась в точности как заправский консультант по демонам, но куда меньше то, насколько сильно каскадерша подредактировала всю историю. Лия не упомянула, что твари появлялись только потому, что их хозяин управлял конвергентной энергией. Она ничего не сказала и о демонских вратах. Женщина не сомневалась в том, что Тони будет хранить ее тайну. Сегодня он уже солгал ради нее, поэтому у Лии были основания для такой уверенности.

После стольких лет, проведенных с Генри, Фостер стал хорошим хранителем секретов. Каскадерша понимала, что она сама сейчас оказывала на него меньшее воздействие, чем последствия чар Арры. Поэтому все, связанное с демонскими вратами, казалось Тони не таким важным, каким было на самом деле.

— У меня вопрос! — Эми, примостившаяся на краю стола Чи-Би, помахала высоко поднятой рукой.

Брелки, болтавшиеся на полированной велосипедной цепи, обмотанной вокруг запястья, засверкали под флуоресцентными лампами.

— Как именно люди становятся консультантами по Демонам?

Вместо ответа Чи-Би проворчал:

— Мы должны поговорить!

Босс явно не включил Эми в это самое «мы».

Участники битвы последовали за Честером в его кабинет. С ними отправился и Ли, появившийся на месте действия так внезапно, что никто не успел состряпать достоверную историю, объясняющую все произошедшее.

Для Тони «последовать» означало болтаться на руке Джека и кое-как переставлять ноги. Эми пригласила себя сама и притащила с собой Зева.

Тони был рад, что они здесь. Не оповестить Эми о случившемся было рискованно, хотя музыкальный редактор, скорее всего, отнесся бы к этому с пониманием. Похоже, даже Чи-Би понял, что будет проще позволить Эми остаться.

— У меня есть вопрос получше. — Констебль Данверс вздохнула и почесала переносицу. — Кто, черт возьми, поверит, что все эти разрушения в павильоне звукозаписи были делом рук сдуревшего фаната?

— Накурившегося, — поправил Ли.

Именно он предложил такую историю для прикрытия.

— Без разницы. Сдуревшего или накурившегося — никто на такое не купится.

— Кроме Мэйсона, — напомнил Ли.

Рида привела в восторг мысль о том, что один из его фанатов превратился в берсерка и разнес вдребезги павильон звукозаписи. Актер был готов с восторгом поверить почти во все, доказывавшее, что он пуп земли.

— Как только Мэйсон начнет об этом рассказывать, все остальные тоже поверят, — объяснил Чи-Би.

— Как будто он даст им выбор — поверить или нет, — хмыкнула Эми.

— Именно это я и имел в виду, — кивнул Честер. — Приходится пользоваться теми орудиями, которые под рукой.

Все повернулись и посмотрели на Тони. Он уже достаточно ожил и смог пробормотать:

— Вы называете меня орудием?

— Да.

«Вот и надейся, что босс пошутил».

— Итак, я подведу итоги. — С этими словами Чи-Би откинулся в кресле, которое тревожно скрипнуло под его весом. — Конвергенция в самом разгаре, продлится она невесть сколько. Это здание привлекает демонов из-за…

Тони надеялся, что никто не заметит короткой паузы. Под «никто» в данном случае подразумевались офицеры полиции, которые ничего не знали про ворота Арры и Повелителя Теней, хотя и слышали историю о доме с привидениями. Когда разверзлись небеса, копы стояли на газоне перед зданием. Без каких-то пояснений обойтись было нельзя, но Тони пока ухитрялся избегать разговоров про сверхъестественную подоплеку происходящего.

— …Из-за остаточной энергии, скорее всего, связанной со способностями мистера Фостера.

«Правильно, босс. Стряпайте достоверную историю. Валите все на меня».

— Мисс Барнетт изучает демонологию, — продолжал Честер, и никто, похоже, не усомнился в его правоте. — Недавно она связалась с мистером Фостером, проинформировала его насчет конвергенции и проинструктировала, как вернуть вышеупомянутых демонов туда, откуда они явились. Обстоятельства вынудили мистера Фостера поджарить тех двух тварей, с которыми он уже столкнулся. Поэтому вопрос о том, сможет ли он вернуть их останки в ад, — чисто теоретический.

Тони потер забинтованное плечо. Ничто, связанное с Демонами, не казалось ему оторванным от реальности. У него ныло все тело.

— Оба демона превратились в пепел. Значит, вздумай мы предать историю огласке, у нас не было бы доказательств. Итак, чтобы не стать предметом насмешек со стороны людей, не имеющих нашего жизненного опыта, мы будем утверждать, что сегодняшний инцидент был делом рук фаната Мэйсона Рида, находившегося под воздействием наркотиков. Констебли Данверс и Элсон подтвердят эту версию в своих рапортах.

— Не могу поверить, что мы собираемся подать фальшивки! — Гита подчеркнула каждое свое слово, легонько постукивая затылком о стену.

Чи-Би положил руки на стол. Пальцы его левой руки начали дрожать. Потом мускулы этой руки, которую вывихнул демон и вправил Джек, напряглись, и дрожь прекратилась.

— Учитывая, что вы появились здесь официально, по служебным делам, подачи рапортов не избежать. Конечно, вы можете рассказать в них правду.

Данверс посмотрела на Чи-Би, окинула взглядом комнату и в конце концов перевела его на своего напарника. Тот пожал плечами. Джек вел себя удивительно тихо с тех пор, как подал реплику насчет того, что демонов может быть много. Тони гадал, о чем думает Элсон.

Его напарница, похоже, размышляла о том же самом, потому что после долгого молчания вздохнула и пробормотала:

— Прекрасно. Но что случится, если эти твари появятся в публичном месте? Вдруг в шестичасовых новостях покажут, как они карабкаются по мосту Львиные Ворота?

— Этого не случится, — ответила Лия.

— Почему?

— У них нет душ.

— Что?

— Камера ворует кусочек вашей души, — объяснила каскадерша. — У демонов нет душ, поэтому их нельзя запечатлеть.

— Полная хрень!

Лия подняла руку, чтобы прервать бормотание, означавшее согласие, с легкой улыбкой подалась к констеблю и спросила:

— Тогда почему этих тварей никогда не показывают по телевизору?

— Потому что… Я имею в виду, они… — Плечи Данверс поникли, но никто не пришел ей на помощь. — Поверить не могу, что вообще веду эту беседу!

Бум. Бум. Бум — головой о стену.

Джек схватил ее за плечи и удержал. Когда Гита утихла, он шагнул мимо нее, прищурился и окинул комнату быстрым взглядом. Это возымело бы куда больший эффект, если бы почти все присутствующие не осознавали, что взгляд нацелен именно на то, чтобы произвести эффект.

В конце концов Элсон уставился на Чи-Би и заявил:

— Неважно, по какой причине демоны атакуют ваш павильон звукозаписи. Вы должны закрыть студию.

Тони правильно истолковал слова, на которых сделал ударение Джек, и понял, что в будущем ему предстоит разговор с констеблем. Вероятно, эта беседа будет сопровождаться криком.

Зев промычал себе под нос несколько тактов зловещей мелодии.

Эми слезла со стола Чи-Би и убралась с линии огня.

Продюсер улыбнулся и ответил:

— Мне предстоит снять еще полторы серии, констебль. Я не закрою студию.

— А как же люди? Кое-кто уже пострадал, не считая Тони.

— Главный осветитель, — пробурчал Фостер.

Джек повернулся и сердито взглянул на него.

— Парень, который устанавливает лампы так, чтобы получить эффект, нужный Чи-Би, — пояснил ассистент режиссера. — Когда начинают твориться странные вещи, лучше придерживаться того, в чем вы разбираетесь. Не вы лично, — быстро добавил он. — Под «вы» я подразумевал «мы».

— Ты ударился головой?

— Вряд ли.

— Так проверь еще раз, — Джек снова повернулся к Чи-Би. — У вашего главного осветителя сломан нос. Сейчас его везут в больницу. Вам повезло, что никто не был серьезно ранен или убит. Вы закрываете студию.

— Согласно договору, я обязан предоставить двадцать две серии «Самой темной ночи» в течение обусловленного времени, — ответил Чи-Би. — Если я закрою студию, то не сделаю этого и нарушу соглашение. Тогда не будет и второго сезона. Мои люди останутся без работы. Мало кто из них сможет найти новую, поскольку почти все сериалы, снимавшиеся в Ванкувере, теперь делаются за рубежом.

— Итак, вы думаете о ваших «людях», — Джек изобразил пальцами самые саркастичные кавычки, какие когда-либо видел Тони. — Они предпочтут подвергнуться атаке демона, лишь бы не стать безработными?

— Я из их числа. — Эми, примостившаяся на ручке кресла, снова замахала рукой. — Определенно — да!

— Вы не среднестатистическая служащая, — заметил Джек.

— Зато я такой, — ворвался в разговор Зев, прежде чем Эми успела ответить. Музыкальный редактор заерзал на кушетке, придвинулся к краю и продолжил: — Я голосую за то, чтобы мы закончили снимать сезон.

Джек долго и пристально смотрел на него, потом спросил:

— Почему вы вообще здесь?

— Я пришел с ней. — Зев кивнул в сторону Эми.

— Вы ведь понимаете, что это свидетельствует против вас?

— Да, но… — Зеро вздрогнул и умолк, когда Эми стукнула его по руке.

— Насколько я понимаю, ни один из вас не проводит много времени в павильоне звукозаписи, где должны появиться демоны, — проговорил коп.

— Я это делаю. — Ли медленно встал с края кушетки, двинулся вперед и оказался лицом к лицу с Джеком. — Поэтому говорю, что мы не должны закрывать студию.

У Тони было такое чувство, что в данный момент Николас сказал бы: «Черное», если бы Джек заявил: «Белое».

Фостер откашлялся и был рад тому, что это привлекло к нему всеобщее внимание.

— Послушайте, я все равно останусь здесь.

Тони попытался сдвинуться вперед, как сделал Зев, и обнаружил, что у него нет на это сил. Он подумал: «Да пошло оно все!», упал назад и привалился к нагретому месту, которое только что оставил Ли.

— Мне будет куда легче, если не придется тратить время и энергию… — Тони сделал короткую передышку, желая подчеркнуть свои финальные слова: — На то, чтобы помешать съесть моих друзей и сослуживцев, пока я управляюсь с демоном.

— Съесть? — разом переспросили Эми и Зев.

Ли ненамного от них отстал.

— У нас в морге парень, убитый демоном, который сожрал его руку. — С этими словами Джек торжествующе положил ладони на грудь.

Он не знал, что рука была съедена, но его высказывание подкрепляло точку зрения Тони, поэтому тот не потрудился об этом упомянуть.

— Итак, вы думаете, что я должен закрыть студию, — Чи-Би сложил пальцы домиком и вгляделся в своего стажирующегося ассистента режиссера поверх этого красновато-коричневого треугольника.

— Нет, — быстро сказала Лия, прежде чем парень успел открыть рот. — Я вовсе так не считаю. — Она встала и с самым серьезным видом раскинула руки. — Мы не знаем, как долго продлится демоническая конвергенция. — Женщина отбросила волосы за плечи и слегка изменила позу. — Нет причин рисковать работой столь многих людей. Тони останется здесь. Я научу его всему, что может понадобиться.

Столь простое заявление прозвучало как настоящая порнография.

Ли, стоявший рядом с Лией, издал низкий горловой звук. Чи-Би и Джек подались вперед.

Райн Циратан напряг полупрозрачные мускулы и провел ладонями вниз по рукам каскадерши.

— Значит, договорились. — Голос Чи-Би, насыщенный модуляциями Барри Уайта[49], достиг такой силы, которая могла быть зарегистрирована по шкале Рихтера. — Студия останется открытой.

Джек кивнул, рассеянно вытер о бедра влажные ладони и признал:

— Это кажется разумным.

— Является таковым, — пробормотала Данверс. — Дьявол, о чем ты толкуешь, Джек?

— Она консультант по демонам. — Коп с одобрительной улыбкой кивнул в сторону Лии. — Это не наша стихия… Мы должны ее слушать.

— Ты спятил! — Эми помахала рукой, ее амулеты зазвенели. — Мне бы хотелось поддержать констебля Данверс. Но я не хочу, чтобы студия закрылась, поэтому не буду этого делать.

«Хорошо. Довольно! Если Лия желает, чтобы ее секреты не рассказывали каждому встречному-поперечному, то ей нужно перестать пользоваться своими преимуществами перед каждым из них, — Тони хмуро посмотрел на Ли. — Особенно перед этим вот актером».

— Она использует свою демоническую сексуальную привлекательность, чтобы вас убедить, — заявил парень.

— Тони! — Темные глаза Лии широко распахнулись, нижняя губа выпятилась.

— Вы можете доказать это обвинение, мистер Фостер?

— Нет, но…

— Тогда не выдвигайте его.

— Эй! Я волшебник!

Тони попытался встать — и снова упал на кушетку. Вторая попытка оказалась более удачной, но лишь потому, что ему помог Зев.

— Хорошо. Я волшебник. Давайте предположим, что о происходящем мне известно больше, чем всем прочим, ладно? — Комната расплылась перед его глазами и снова стала четкой. — Представьте себе, что я могу…

«Ой! Моя голова стала похожа на сырое яйцо, балансирующее на кончике вареных спагетти».

— Я способен…

— Ты едва стоишь, Тони.

Голос Ли звучал не очень сочувственно, но ведь актер находился под властью чар Лии, как и Джек, и Чи-Би.

«Хорошо, забудь про комнату. Сосредоточься на лице Николаса. Это у тебя хорошо получается».

У Тони неплохо выходило такое, но еще никогда ему не было столь трудно. Мозг попытался подбросить парню непристойный намек, но не вполне преуспел.

— За ней стоит большой голый…

Когда Фостер сказал «голый», Ли снова переключил внимание на каскадершу.

«Блин!»

У Тони подогнулись колени. Зев на секунду опоздал, и парень стукнулся головой об пол кабинета Чи-Би.

— Похоже, ему больно, — нахмурилась Эми, глядя на Фостера сверху вниз.

«Хороший способ утверждать очевидное».

— Ему нужно к доктору. — Констебль Данверс быстро выдвигалась в число самых любимых людей Тони.

— Нет, просто отдохнуть. Энергетический выстрел забирает силу. Доктор тут не поможет. Неудивительно, что наш волшебник бормочет всякую чушь. — Лия говорила очень убедительно.

Фостер поверил бы ей еще больше, если бы не повернул голову в сторону и не увидел босую ногу, огромную и полупрозрачную.

— Что случится, если демон нападет до того, как Тони оправится? — требовательно спросил Джек.

— Нам крышка.

Фостер гадал, ему ли одному послышалось, что Лия сказала: «Вам крышка».

— Я могу пристрелить монстра.

— Милое предложение, но пули только замедлят его движения. Все вы можете надеяться только на то, что Тони оправится и отныне будет действовать по моему методу.

Фостер начинал думать, что у Лии есть серьезные проблемы. Одна из них — стремление контролировать людей.

Он сжал запястье Зева и промямлил:

— Все дело в сексе…

Вокруг него смыкалась тьма, когда ассистент режиссера услышал фырканье и слова Чи-Би:

— Добро пожаловать в чудесный мир телевидения, мистер Фостер.

Когда Тони пришел в себя, он лежал, вытянувшись, на кушетке в офисе босса. Фостер сразу всецело сосредоточился на пенопластовой чашке с дымящимся овощным супом, стоящей на кофейном столике рядом с ним. Не обращая внимания на ложку, Тони схватил посудину трясущимися руками и опустошил ее в четыре глотка. Даже в три, потому что добрую часть четвертого он, кашляя, выбросил через нос.

Знакомая рука протянула ему пачку бумажных салфеток.

— А где все? — спросил Тони, когда снова смог заговорить.

— Вернулись к работе.

Райн Циратан исчез. Теперь привлекательность Лии не превышала обычный уровень.

— Твои друзья из полиции должны составить рапорты и помешать выслеживать несуществующего фаната. Киношники закончили сегодняшние дела, если не считать Мэйсона Рида, который проболтался об инциденте прессе и сейчас дает интервью.

Тони фыркнул и снова брызнул лапшой, сделанной в виде букв. При этом то ли «F», то ли «Е» заметно пострадало.

— Студия не закроется?

— Да.

— Демоны придут снова?

— Да.

— Поскольку врата Арры обладают некоей остаточной магической силой, которая привлекает тварей больше, чем ты?

— Да.

— ?Если в студии будут люди, то монстр не просто проверит врата, убедится, что желанной жертвы здесь нет, и отправится охотиться за тобой, как приказал ему босс. Он попытается закусить и проявит себя во всей красе. Если еда отвлечет тварь, то мне будет легче послать ее домой. — Пока Тони был в отключке, его подсознание сложило вместе части картины. — Ты оставляешь здесь людей в качестве наживки.

Лия мгновение пристально смотрела на него, потом улыбнулась и сказала:

— Только в рабочие часы. Твой вампир может справиться с демоном после наступления темноты. Еще супа?

— Конечно.

На этот раз Тони пил медленней и думал. Его мозги как будто кто-то обернул колючей проволокой. Размышлять было больно, никакие варианты на ум не приходили.

«Хреново быть мной».

— Я мог бы им рассказать.

— О чем?

— О том, что из них делают наживку, а ты представляешь собой демонские врата. О плане Владыки демонов убить тебя и завладеть миром. Я мог бы рассказать им все.

— И чего бы ты этим добился? — резонно спросила Лия, пересекла кабинет, присела на краешек кофейного столика и пристально посмотрела Тони в лицо. — У Чи-Би есть очень веские причины не закрывать студию. Я с ним согласна, поэтому помогла ему убедить твоего друга Джека. Да, вашей съемочной группе будет грозить небольшая опасность, но если ты вынешь голову из задницы и научишься расправляться с демонами, то это неважно. Ты пошлешь их обратно, прежде чем они что-нибудь натворят.

— Да, расскажи об этом нашему задаваке.

— Кому?

— Главному осветителю. — Тони показал на свой нос.

— Его так зовут?

— Наверное, нет, но он так себя ведет.

— Понятно. — Лия заправила за ухо прядь волос. — Если бы ты был здесь, а не в моей квартире…

— Я защищал тебя!

Лия не обратила внимания на его слова и продолжала:

— То задавака не пострадал бы.

— Значит, в том, что случилось, виноват я?

— В этом никто не виноват. — Она подалась вперед и похлопала парня по колену. — Тони, все складывается великолепно. Врата, вероятно, защищены чуть лучше, чем я, иначе тот демон не пришел бы сначала сюда.

«Сначала?»

Фостер нахмурился и заметил:

— Тот монстр не был первым.

— Что ж, да, но… — Лия накрутила локон на палец.

— Тот, что появился до него, не пришел сюда.

— Этого мы не знаем. — Каскадерша предостерегающе подняла палец.

— Он убил человека, оторвал ему руку, а потом отправился за тобой.

— Вероятно, монстр явился на студию ночью, когда здесь никого не было, потом уловил мой запах на месте съемок трюка, где и убил рабочего. Это случилось задень до того, как он меня нашел. Если бы в студии имелся волшебник, готовый отправить демона обратно… — Ее голос драматически замер.

— Я вижу проблему, — сказал Тони.

— А я не говорю, что ты виноват в смерти того человека.

— Да, как же. Пошла ты! Давай рассмотрим слово «вероятно».

Лия нахмурилась, прокрутила в голове свои недавние высказывания, потом возвела глаза к потолку и сказала:

— Прекрасно! Но второй демон наверняка сперва пришел сюда, даже несмотря на то, что мы пронеслись в машине прямо мимо него. Поэтому велика вероятность того, что и первый поступил точно так же. Монстры подобного уровня не умеют самостоятельно мыслить. Они просто большие страшные чешуйчатые машины. К счастью, этой партии дали конкретное поручение, поэтому они не так уж активно убивали кого попало.

— Как утешительно.

У Тони болела голова, в плече тоже пульсировала боль, суп едва приглушил голод. Пока он пребывал в стране грез, его рваную и окровавленную одежду кто-то заменил на нечто странное, явно взятое из костюмерной. Фостер не мог решить, сердит он, смирился или просто голоден. Все эти чувства Тони испытывал, будучи облаченным в наряд из полиэстера.

— Итак, я буду сидеть под воротами двадцать четыре часа в сутки, неделя за неделей, пока не закончится конвергенция.

— У тебя будут передышки между прибытием демонов. На то, чтобы отклонить достаточное количество энергии и послать сюда демона даже сквозь истончившийся барьер, требуется время. Вряд ли мой господин сумеет забрасывать их сюда чаще, чем раньше.

— Он больше не твой господин! Райн пытается тебя убить!

— Конечно. Сейчас. Но он управлял мною тридцать пять сотен лет. Нелегко избавиться от столь давней привычки называть его господином.

— Тебе нравится использовать силу Циратана.

— Что ж, в точку.

С таким ответом было трудно поспорить. Тони не мог решить, восхищает его честность Лии или ужасает. Наверное, и то и другое.

Он уронил голову на ладони, потер лицо и сказал:

— Минувшей ночью я уже одолел демона, оторвавшего руку, а еще одного, красного и зубастого, — этим утром. Между двумя схватками прошло не больше двенадцати часов.

— Нет, скорее двадцать четыре. Первый монстр ухватил эту руку за ночь до того, как на нас напал, — напомнила Лия. — Посмотри на вещи с хорошей стороны. Ты ведь можешь заниматься своей основной работой, когда не посылаешь демонов обратно в ад. Еще важнее то, что тебе за нее платят. Ты лишился бы этого, если бы по-прежнему повсюду следовал за мной.

На это у Тони тоже не нашлось возражений.

— Моя грязная одежда осталась у тебя в квартире, — вспомнил он.

Лия почувствовала, что победила, улыбнулась и заявила:

— Я постираю ее для тебя.

— Да. — Край пенопластовой чашки раскрошился под его ногтями. — Послушай, по-моему, есть единственный способ помешать этому «вероятно», то есть тому, что демоны, скорее всего, придут сперва сюда… Это если со мной здесь будешь ты. Тогда твари наверняка прежде всего появятся здесь.

— Тони, у меня текла кровь, — Лия уронила руку, ее улыбка исчезла.

— И что? — Парень шевельнулся, и лейкопластырь, удерживавший марлевую подушечку на раненом плече, больно натянул кожу.

— Демон может меня покалечить.

— Что ж, это большие страшные машины для убийства, помнишь? Ты еще легко отделалась. — Под полиэстеровой штаниной на ноге Тони зудели три глубокие царапины. — Мы оба легко отделались.

Лия сощурила глаза и спросила:

— Ты нарочно тупишь или ударился головой сильнее, чем я думала? Это единственная тварь в мире, способная меня ранить!

«Ах».

— Итак, если бы ты могла, то предпочла бы, чтобы у них не было шансов?

— Вторая серая клетка выходит в онлайн!

Тони полагал, что может понять ее реакцию. Вот только…

— Ты пришла ко мне, чтобы я помог тебе справиться с демонической конвергенцией, а теперь подвергаешь опасности других людей.

— Нет! — Лия подняла руки. — Не взваливай это на меня. Я пришла к тебе, надеясь подлатать слабые места и, возможно, справиться с несколькими длинноногими бестиями, которые сбежали из ближайших жутких миров. Я никогда не собиралась встречаться лицом к лицу с демонами. А люди? Что ж, им грозит опасность каждый раз, когда они становятся под душ. Ты знаешь, сколько несчастных случаев происходит в ванной комнате? Неужели они должны перестать мыться? А как насчет шанса подавиться и умереть? Из-за этого все перестанут есть? Эти демоны — единственные твари, способные меня ранить. Тебе должно быть понятно, почему я стараюсь их избегать!

— Но они могут ранить не только тебя! Ты прожила тридцать пять веков. Тебе не кажется, что другие жизни надо защищать хотя бы потому, что они короче?

— Нет, не кажется, — нахмурилась Лия.

«Я должен был предвидеть такой ответ».

— Послушай, давай на время забудем обо мне и поговорим о тебе. Ты волшебник, а у них есть всего три варианта. Аскетическая жизнь в поисках знаний, мировое господство или защита блага большинства людей. — Говоря это, каскадерша один за другим поднимала пальцы. — Что ты выберешь?

— Мировое господство.

— Ответ неправильный. — Ладонь женщины резко сжалась в кулак.

«Честно ли, что Лия может так долго не моргать?»

В конце концов Тони отвел взгляд, вздохнул и спросил:

— У меня на груди появилась большая красная буква «В»?[50]

— Откуда мне знать, какие у тебя проблемы с кожей?

— Я просто спросил.

Выражение лица Лии стало почти триумфальным. Она похлопала его по руке, встала и сказала:

— Кстати, ты должен, не теряя времени, изучать руны. Чи-Би сказал, что разрешает тебе остаться здесь и воспользоваться его кабинетом.

— Я? А ты куда собралась?

— Провернуть твою постирушку.

Тон и выражение лица Лии давали понять, что мир обречен, если между ним и господством демонов стоит только Тони.

— Правильно. Именно постирушку. — Тони наблюдал, как она шла к двери. — Лия! — Она помедлила, держась за ручку, и Фостер спросил: — Вдруг ты ошибаешься? Что будет, если следующий монстр не явится первым делом сюда, а отправится за тобой?

Лия пожевала нижнюю губу. Она выглядела куда моложе женщины, видевшей, как вся ее деревня была перерезана тридцать пять столетий тому назад. Потом каскадерша отбросила волосы за плечи и улыбнулась. Это выглядело не слишком убедительно, особенно когда рука ее упала и прижалась к выпуклости живота.

— Тогда я ринусь обратно, и ты снова станешь моим героем.

— Но если…

— Тони, расслабься. Мы проехали мимо того демона нынче утром, были совсем близко от него, и все равно он сперва пришел сюда. Похоже, я второй пункт, поэтому не собираюсь съеживаться за твоей спиной до конца конвергенции, сколько бы она ни продлилась. Я не позволю Циратану осуществить его последний план и контролировать мою жизнь. Не больше, чем прежде он мог руководить мной самой. Ты справишься с демонами, я буду продолжать жить.

— А как насчет моей жизни?

— А у тебя есть что-то еще помимо работы? — Взмах ее руки охватывал всю студию, расположенную за кабинетом Чи-Би. — Эй, здесь все, что тебе нужно!

Тони еще мгновение таращился на дверь, закрывшуюся за ней.

Он чувствовал, что ему стоило бы спорить ожесточеннее. Если бы Лия осталась на студии, можно было бы не сомневаться в том, что демоны двинутся сюда, хотя Фостер и ощущал, что в делах, связанных с этими тварями, не так уж много гарантий. Кроме того, даже после недолгого знакомства с Лией Тони было ясно, что ее интересовала только она сама. Лия заставляла все крутиться вокруг себя и всегда поступала по-своему. Видимо, после первой пары прожитых тысячелетий это вошло у нее в привычку — как раз тогда, когда она избавилась от манеры полагаться па других. Это неудобно. Люди умирают именно тогда, когда они нужны.

«Все же Лия хотя бы не прячется за моей спиной. Это хорошо, верно?»

Четыре наброска, которые Фостер сделал в машине, были раскиданы по столу Чи-Би. Тони примостился на краю стола, выбрал наименее сложный и смотрел на него долго и пристально. Большой палец ассистента режиссера, испачканный супом, оставил пятно на бумаге.

Фостер поднял вторую руку, сосредоточился, выбрал место и нарисовал узор.

Или нет.

Голубые линии зашипели и разорвались, потом посыпались вниз фейерверком.

Он собрал все силы, ухитрился не соскользнуть на пол, не растянуться на столе Чи-Би, капая слюной.

Перед глазами Тони плыли темные и светлые пятна. Голубые искры без конца кружились и падали. Он с трудом сглотнул, рыгнул овощным супом и сдержал рвоту.

— Да пошел ты, — пробормотал он сам себе, пошатнулся, но сделал несколько шагов вперед и наступил на тлеющий кусок ковра.

Тони решил пойти дальше. Это казалось очень хорошей идеей. Ему нужна была еда, причем много.

«Какого дьявола стол Чи-Би так далеко от двери?»

Эми никогда не дала бы Тони покоя, если бы он появился, дыша тяжелей обычного. Поэтому он вцепился в дверную ручку и попытался очухаться, прежде чем войти в офис.

Там было слишком тихо. Волоски на загривке парня встали дыбом и снова улеглись, когда он понял, что Эми нет за столом. Это всегда снижало уровень шума в помещении. Наверное, она послала Кристу на поиски кого-нибудь в павильон звукозаписи, а со следующим срочным сообщением отправилась сама, поскольку офисная ассистентка все еще не вернулась. Судя по тому, что на основании ее телефона мигал пояс из красных огоньков, Эми отсутствовала довольно давно.

Для такого неестественного затишья как будто имелась вполне обычная причина, но Тони вышел на середину комнаты очень осторожно, едва касаясь пятками пола. Предусмотрительность, конечно, была нужна. У Фостера имелось подозрение, что один неверный шаг — и его голова скатится с плеч. За минувший год подобные риторические обороты стали пугающе реальными, а он решительно предпочитал, чтобы его голова оставалась там, где сейчас.

Тони слышал, как в загоне сценаристы на повышенных тонах приглаживали последние неровности заключительной серии сезона.

Ему не потребовалось больших усилий, чтобы разобрать слова:

— Потому что нам нужно здесь немного физического действия! Это классическая сцена всегда вызывает смех. Она беспроигрышна!

«Похоже, Мэйсону снова врежут по яйцам».

Сценаристы никогда не забывали о так называемом физическом юморе. До сих пор Питер и остальные режиссеры ухитрялись делать так, чтобы эти моменты не затрагивали их темпераментной звезды. Режиссеры ублажат сценаристов приглашенными знаменитостями и актерами второго плана, которые стонали, сгибались и зажимали промежность. У авторов текста явно имелись личные проблемы.

Тони слышал, как Рейчел Чоу, менеджер офиса, тихо разговаривала с кем-то в маленькой кухне.

— Что вы имеете в виду? — прогремел голос Мэйсона из его небольшого кабинета, находившегося по другую сторону от главных дверей.

«Он что, все еще общается с прессой? Разве ему не пора уже вернуться на съемочную площадку?»

Тони попытался вспомнить сегодняшнее расписание съемок «Самой темной ночи» и потерпел крах. Он сделал пару шаркающих шагов вперед, но все равно пропустил ответ репортера.

Однако Мэйсон участвовал в фестивале «Бард на пляже»[51] и умел заглушать звуки хлопающей парусины и не очень далекий шум машин, пересекающих мост Баррард. Одна хлипкая дверь была для него ничем.

— Как вы смеете делать такие намеки насчет моих фанатов?

По Риду сходили с ума преимущественно женщины средних лет, имеющие веб-сайты и пугающе недвусмысленное воображение, а еще те, кто верил, что вампиры и вправду таятся в темноте. Таких было совсем немного. Если не считать этой веры, они, похоже, не могли прийти к согласию ни по одному конкретному вопросу. Тони ни разу не видел, чтобы Генри и вправду таился. Самой редкой разновидностью фанатов были люди, восхищавшиеся игрой Мэйсона.

— Мои поклонники — это соль земли!

«Да кто так говорит в реальной жизни?» — подивился Тони и придвинулся еще ближе.

Хотя, если честно, на некоторых упомянутых веб-сайтах публика выражалась довольно соленым языком, не говоря уж про интересную анатомическую концепцию, касающуюся как минимум Мэйсона. Тони вряд ли относился к тем, кому полагалось жаловаться на секс мужчины с мужчиной, но его слегка смущали рассказы про отношения Раймонда Дарка с Джеймсом Тейлором Грантом, размещавшиеся в Сети. Даже если забыть о личных предпочтениях самих актеров, Дарк был бабником, на счету которою каждую неделю появлялось несколько новых завоеваний и полусотня трагических любовных романов в прошлом. Даже Джеймса Тейлора Гранта одна такая вот истинная любовь зарыла в землю, а другая привязала к столбу.

С актрисой, игравшей вторую женщину, Ли встречался до тех пор, пока шанс стать звездой в ремейке «Туннеля времени»[52]не увлек ее в Торонто.

Дверь кабинета Мэйсона настежь распахнулась, и Тони резко вернулся от воспоминаний к насущным делам. Он едва успел принять невинный вид, будто и не думал подслушивать, когда главный актер «Самой темной ночи» сыграл драматическую сцену ухода или появления. Это с какой стороны посмотреть.

— Интервью закончено! — заявил он.

— Мистер Рид, вы должны сознавать, что этот сериал привлекает к себе слишком много паранормального внимания.

Фостер узнал этот голос.

— Я не должен ничего сознавать! — огрызнулся Мэйсон, когда вслед за ним из кабинета вышел Кевин Гровз. — Мне очень не нравится то, что вы подразумеваете!

— Поясните!

Мэйсон вздернул губу, круто развернулся на пятках, двинулся к выходу и бросил через плечо:

— Любыми вашими дальнейшими вопросами займется моя ассистентка.

Гровз побелел, что и неудивительно, если вспомнить его последнее столкновение с Дженнифер, и позволил Мэйсону уйти без помех, хотя бы физических.

— Я выясню правду, мистер Рид! — заявил журналист.

Даже с другого конца комнаты Тони видел, что Мэйсон размышлял, должен ли он на это отвечать.

«Пожалуйста, только не «Николсон»!»[53]

После долгой паузы Рид фыркнул и вышел из офиса.

Фостер и не подозревал что задержал дыхание. Только теперь он сделал выдох, поднял глаза и увидел, что Кевин Гровз направляется к нему.

— Нам нужно поговорить, — сказал этот тип.

Тони уже собирался предложить Гровзу сделать нечто биологически невозможное, как вдруг вспомнил, что именно он хотел рассказать Лии об этом репортере. Кевин знал о демонической конвергенции. Тони должен был выяснить, как много тому известно.

— Ладно.

— Неужели? — Гровз с удивленным видом открыл и снова закрыл рот.

— Но не здесь.

Фостеру предстояло работать в этой студии. Он меньше всего нуждался в том, чтобы кто-нибудь увидел его вместе с Гровзом. В первую очередь Эми. Ему никогда не удалось бы загладить такое, тем более что дышал он все еще тяжело.

— Мне нужно поесть. Перейдем на другую сторону улицы.

Гровз, откровенно застигнутый врасплох, пожат плечами и согласился:

— Конечно.

— Тогда давайте пошевелимся!

«Прежде чем вернется Эми».

Тони повел репортера из студии и едва справился с этой задачей.

«Неужели входная дверь всегда открывалась так туго?»

Гровз протянул руку, положил удивительно большую ладонь на дверное стекло и толкнул створку.

— Спасибо.

— С вами все в порядке?

— В полном.

«Если кто-нибудь нас заметит, то я смогу сказать, что разбирался с последствиями сегодняшнего инцидента. Никогда не помешает узнать, что именно Мэйсон рассказал прессе, прежде чем заголовки доберутся до стола Чи-Би».

Зеленый свет едва продержался столько, чтобы Тони успел дотащиться до другой стороны Боундари-стрит.

— Мы идем не в «У герцога»? — спросил Гровз, когда Фостер повернулся и прошел мимо мокрого, безлюдного внутреннего дворика.

— Приятель, вы настоящий пытливый репортер! Ничего не упускаете.

— Я думал, вы, парни, всегда и все ходите в «У герцога».

— Неправильно думали.

«У герцога» было местом встреч различных деятелей телебизнеса — актеров, режиссеров, продюсеров, которые сделали Барнеби своим домом или, по крайней мере, местом работы. Но члены съемочной группы «Самой темной ночи» бывали там редко. У них имелось свое место встреч, занимавшее переднюю часть старого товарного склада. Остальные три четверти здания одна крупная студия все еще использовала по прямому назначению.

— Хорошо, предлагаю сделку, — Тони сосредоточился и смог говорить не задыхаясь. — Вы только беседуете со мной, без всяких публикаций.

— Или?..

— Или никогда не узнаете, что происходит.

— Вы плохо выглядите.

— А вас кто спрашивает?

— Просто отметил, — пробормотал Гровз.

Тони первым вошел в «Окно».

Они помедлили, чтобы дать глазам привыкнуть к полутьме, и Гровз сказал:

— Я ожидал, что тут будет больше стекол.

— Это название означает совсем другое.

Фостер чувствовал, что репортер ждет дальнейших объяснений.

«Почему бы не рассказать ему что-нибудь на халяву?»

— Членам групп обычно платят ежедневно. Они получают наличные после окончания съемок через окошко кассы, поэтому и назвали окном последний кадр дня.

— После этого вы идете сюда, чтобы пропустить глоток и отметить окончание рабочего дня.

— Вы умнее, чем выглядите.

«И крупнее», — понял Тони, когда они двинулись по истертому плиточному полу к пустым кабинкам под единственным окном. Рост Тони составлял пять футов десять дюймов. Гровз оказался на пару дюймов выше и шире в плечах. Однако он не был толстым. Дешевый костюм маскировал его размеры, да и сам репортер слегка съеживался, словно ожидал, что его ударят. С учетом всех обстоятельств такой вариант не выглядел столь уж необоснованным.

Кабинка пахла пивом, жареной картошкой и влажной тканью, но Тони почувствовал себя куда увереннее, когда прислонился спиной к твердой деревянной боковине. Если бы он вытянул шею и посмотрел направо, то при условии, что на Боундари будет немного машин, через стекло, испещренное полосами, смог бы увидеть главный вход на парковку студии. Лия, похоже, не сомневалась в том, что в ближайшее время ничего не случится, но Фостер чувствовал себя лучше, будучи в состоянии приглядывать за делами. Пусть даже вполглаза.

— Тони! — Хозяйка заведения подошла к столу, вытирая руки о зеленый фартук. — Что тебе подать?

— Будь добра, Бренда, большую порцию жареной картошки с сыром и подливкой и стакан молока.

Молоко тоже было едой. Об этом говорилось в программе, которую Тони видел по PBS.

— Да, это полезно для здоровья. А твоему другу?

— Он мне не друг, — быстро вставил Тони, не успел Гровз заговорить. — Это репортер из «Вестерн стар».

— Ага, — Бренда приподняла серовато-голубую бровь, повернулась и окинула репортера быстрым оценивающим взглядом. — Та фотка на обложке журнала на прошлой неделе, якобы создание ночи!.. Оно смахивало на енота в мусорном баке. Вы, парни, халтурщики.

— Я не имею отношения к фотографиям на обложках. — Гровз поджал губы.

— Да, держу пари, мне нелегко будет найти того, кто признается, что имеет к ним отношение. Что вы будете?

— Хорошо бы кофе.

— Мой кофе лучше, чем просто хороший, — заявила Бренда и направилась к кухне.

— Какого дьявола вы сказали ей, кто я такой, да еще подобным тоном? — Репортер переплел длинные пальцы, уперся в стол и подался вперед.

— Чтобы она следила за своими словами, пока вы рядом.

— Думаете, эта женщина что-то знает?

Тони пожал плечами и зашипел сквозь сжатые зубы, когда это движение разбередило отметины от костей.

— В чем дело? — спросил Гровз.

«Нет смысла отрицать очевидное. Ложь следует придерживать для тех случаев, когда ее можно будет замаскировать крупицами правды».

— Поранил плечо.

Темные глаза за стеклами очков сощурились, когда Фостер дал прямой ответ.

— Каким образом?

— Вы же разговаривали с Мэйсоном, — отозвался Тони. — Так что, по-вашему, случилось?

— Я могу считать, что вы были ранены во время нападения?

— Валяйте. Я всего лишь стажирующийся ассистент режиссера, — Тони вовремя спохватился и не пожал плечами, вспомнив, что это причинит боль. — Поэтому всем будет плевать.

— Вы видели ненормального фаната?

— Ба!.. Знаете, это забавно. Вы верите во всякого рода паранормальную чушь, но не в то, что один из поклонников Мэйсона мог спятить.

— Дело не в том, что я не…

Гровз сделал паузу и подался ближе к Тони. Тот учуял мяту и подумал, не освежитель ли это для рта. Ведь журналист не жевал резинку.

— Я встречался с несколькими фанатами Рида, — сказал репортер. — Это быстрый способ спятить. Но происходит нечто большее.

— Не понял.

— Зачем мы здесь?

— Я хотел поесть жареной картошки, — ответил Тони, когда принесли еду.

Гровз подождал, пока они снова останутся одни, положил в кофе три ложки сливок и только тогда спросил:

— Зачем мы пришли сюда вместе?

— Вы сами сказали, что нам нужно поговорить.

— А вы со мной согласились.

— Вы выслеживаете нас с августа.

— Потому что знаю, когда мне лгут.

— Насчет чего?

— Кое-каких непонятных вещей.

— Вроде созданий ночи? — спросил Тони.

Его тон кое-что подразумевал. Мол, мне непонятно, как можно говорить о том, во что не верит ни один здравомыслящий человек.

— Да.

— Вы серьезно? — Фостер чуть не подавился картошкой фри с соусом и сыром.

— Это… — Гровз уставился в чашку с кофе так, будто мог найти в ней нужное слово, потом поднял голову и встретился с Тони глазами. — Проклятие…

— Вы знаете, когда вам лгут?

— Да.

«Он и правда знает, более того, ожидает, что я ему поверю».

— Что вы делаете? — спросил журналист, когда Фостер нахмурился и поглядел на потертую деревянную столешницу рядом со своей тарелкой.

— Пытаюсь решить, стоит ли поколотиться головой о стол.

— Зачем?

«Затем, что подобное притягивает к себе подобное. Демоническая конвергенция происходит в Ванкувере именно потому, что здесь находится Лия. Врата Арры тоже были тут, как и я, да и… Да, Генри тоже недалеко. С тех пор как я познакомился с Фицроем, у нас побывали и призраки, и вервольфы, и разгуливающие мумии…

Это можно сравнить с убийствами, все время случающимися рядом с Джессикой Флетчер[54]. Кто захотел бы жить в одном городе со странной маленькой леди, расследующей преступления?

Еще напрашивается параллель с крохотным белым автофургоном. Ты не замечаешь их существования, пока не обзаводишься собственным, и тогда они вдруг начинают повсюду кишеть.

На студии, где я работаю, появились ворота, ведущие в другой мир.

Дом, где мы снимали очередную серию, совершенно случайно оказался населенным призраками.

Когда «Самой темной ночи» понадобилась каскадерша, была нанята бессмертная носительница демонских врат.

Это похоже на сериалы, идущие в восемь часов на WB[55].

Да и Кевин Гровз, который знает, когда ему лгут, все еще ждет ответа».

Тони вздохнул и выдал:

— У меня сегодня неудачный день.

«Ни капли лжи».

— Итак, дайте догадаться, — Фостер сделал глоток молока. — Вы пошли работать в желтую прессу, потому что только там осмеливаются печатать правду?

— Правильно. — После долгого молчания Гровз возвел глаза к потолку. — Дальше что?

— Простите, — Тони моргнул и снова принялся за еду. — Просто я на минутку отвлекся. Вам хотелось бы, чтобы обычные газеты тоже печатали правду?

— А кто был бы против?

«Хороший ответ».

— За вашей подписью.

— Я занимаюсь своим делом не просто для укрепления здоровья. Я журналист.

«Или он хочет, чтобы его считали таковым, что во всех отношениях приводило к тому же результату».

— Итак, вы говорите, что Мэйсон вам лгал?

— Он верит всему, что говорит.

— Это не ответ.

Гровз только пожал плечами и сделал длинный глоток кофе, явно выжидая.

«Он знает, что мне есть о чем рассказать, иначе мы не сидели бы тут. Этот парень верит в то, что я обладаю сверхъестественными способностями, а вокруг студии творится странная паранормальная фигня, и ищет доказательств. Не стоит обращать внимание на его рассказы о детективных способностях. Подозреваю, репортер сообщает о них каждому, хотя вряд ли ожидает, что ему кто-нибудь поверит».

— Вчера вы произнесли слова «демоническая конвергенция» так, будто ожидали — я знаю, что это такое. Почему?

— Потому что я и вправду так думал, — улыбнулся Гровз.

— Почему?

— Нет уж. Вы задали вопрос, теперь моя очередь. Так и делаются подобные дела.

«Наверное, он прав».

Почти ощущая, как калории съеденного блюда устремились в разные части организма, Тони оттолкнул в сторону пустую тарелку, положил руки на стол и наклонился, намеренно копируя недавнюю позу репортера.

— Только не сейчас, — сказал он тихо — Я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Если мне понравятся ваши слова, то, может, я и расскажу вам кое-что из того, о чем вы хотите узнать.

Гровз долго и пристально смотрел на него, потом пожал плечами, встал и начал:

— Я не обязан…

— Нет, обязаны. Это ваш единственный шанс, Кевин. Прохлопаете его — и проведете остаток жизни снаружи, заглядывая внутрь, зная, что там что-то происходит, но никогда не принимая в этом участия.

— Идиот! — Гровз ощерил зубы, желтые от кофе. — Я хочу лишь предать это гласности.

Тони не отвел глаз и не позволил репортеру это сделать.

— Враки.

— Тут все в порядке, джентльмены?

— Все прекрасно, Бренда. Мне не помешал бы кофе, если не возражаешь. Да и мистеру Гровзу не повредит еще одна чашка.

— Он разве не уходит?

— Нет, — сказал репортер, сел и с легким опозданием сунул руки под стол, чтобы скрыть их дрожь. — Я не ухожу. Еще кофе было бы неплохо. Будьте добры.

Тони откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя могущественным волшебником, контролирующим ситуацию. Фостер как будто только что дал пинка запаршивевшему, надоедливому, шустрому щенку, который никому не нравится. Он улыбнулся Бренде и понадеялся, что это успокоит ее. Та хмуро посмотрела на них обоих, поставила на стол чистую кружку и налила кофе Кевину. Потом хозяйка заведения таким же манером взглянула уже только на Тони и ушла.

— Вы решили, что мне известно о демонической конвергенции, из-за того, что, по-вашему, я делал прошлым летом во время выездных съемок, верно?

— Свидетели сказали, что вы разговаривали с мертвецами. Они сошлись на том, что вы…

— Да.

Тони поднял правую руку. На данном этапе игры не было смысла бахвалиться знаком, выжженным на его левой ладони.

— Мне не нужно знать, что я делал. Просто ответьте на вопрос.

— Именно так я и решил.

Гровз дулся, но готов был сотрудничать, отчаянно желая оказаться внутри, вместе с клевыми парнями.

— Как вы узнали о конвергенции?

— Я проводил расследование насчет вас и того, во что вы, возможно, вовлечены. — Его тон явно намекал на черные мессы и сделки с дьяволом. — В букинистическом магазине мне попалась на глаза старая книга, написанная на немецком. Я смог прочитать достаточно, чтобы понять: речь там идет о разговорах с мертвецами. Поэтому я ее купил. Подумал, что текст можно будет перевести.

Теперь он говорил уже не так надуто. Тони чувствовал, что Кевин Гровз переживал новое волнующее ощущение. Его в кои-то веки воспринимали всерьез.

— В книге лежал сложенный листок пергамента. Вы знаете, что это такое?

— Понятия не имею.

— Кусок телячьей кожи самой тонкой выделки, предназначенный для письма. Дело в том, что он был старым, даже очень. Какой-то астролог начертил на нем карту и написал, что силы сойдутся, чтобы создать демоническую конвергенцию. Стены между нашим миром и адом станут тонкими. Я перенес его вычисления на бумагу, отнес к женщине-астрологу, и та определила даты.

— Она не шарлатанка?

— Едва ли, — ухмыльнулся Гровз. — Эта дама — доктор математических наук, но ненавидит преподавать их.

«Проклятье!»

Тони отбросил свою идею о сверхъестественной лиге, защищающей правосудие.

— Именно это сейчас и происходит, верно? Демоническая конвергенция?

«Почему бы не ответить? Гровз уже сделал математические расчеты. Точнее сказать, кто-то другой выполнил их за него».

Тони открыл было рот, чтобы признаться — да, демоническая конвергенция и вправду происходит, но его отвлек вид собственной машины, которая проехала мимо и свернула на студийную парковку. Потом Фостер все понял. Если Лия вернулась в свою квартиру, чтобы устроить обещанную постирушку, то ей, конечно же, пришлось взять его машину.

После он заметил, что у въезда на парковку есть место, где дождя нет.

Глава седьмая

— Что с вами, черт побери, такое?!

Тони не обращай внимания на вопли Кевина Гровза, оставшегося позади. Он сосредоточился на том, чтобы пересечь Боундари, полную машин, и при этом уцелеть.

«Умение колдовать не помешает мне погибнуть под огромными колесами какого-нибудь внедорожника или стать жертвой нового «гибрида», если уж на то пошло. Может, в последнем случае я больше загрязню окружающую среду, но буду мертв точно так же».

Ревели автомобильные гудки, покрышки скользили по мокрому асфальту, изощренные богохульства неслись из полудюжины опущенных окон, но Тони добрался до другой стороны улицы живым. Судя по тому, что все эти звуки не умолкали, Кевин следовал сразу за ним.

«Отлично.

Проблема насчет того, что именно надо бы рассказать репортеру, исчезнет примерно через тридцать секунд».

Тони уже мог видеть заголовки: «Бессмертная каскадерша зверски убита в Барнеби», «Демонские врата открыты, и это конец света!»

«Но можно посмотреть на дело и со светлой стороны. Я уже буду мертв, и расхлебывать эту кашу придется кому-то другому».

Тони видел свою машину в дальнем конце парковки. Ему показалось, что Лия обернулась и что-то искала на заднем сиденье. Потом водительская дверь открылась, появился огромный бело-красный зонт, наклоненный так, чтобы дождь не задувало под край. К несчастью, он помешал Лии заметить аномалию, движущуюся к ней через парковку.

Фостер поднял левую руку и призвал зонт к себе.

Когда нейлон, спицы и деревянная ручка прошли через то место, которое занимал демон, тварь стало видно. Лия, уже открывшая было рот, чтобы потребовать от Тони ответа, едва успела метнуться обратно в машину, и когти высекли искры из закрывающейся дверцы. На одно биение сердца в салоне мелькнул прозрачный, голый и очень разозленный Владыка демонов, едва уместившийся там, потом осталась только Лия.

«Что ж, я бы тоже разозлился, если бы возможность вернуться в этот мир ускользнула от меня в последнюю секунду».

— Это…

— Да неужто? — Тони сунул зонтик Лии в руки Кевину. — Наверное, вам лучше встать за чем-нибудь прочным.

— Я не…

— А может, нет. Только не путайтесь у меня под ногами.

К счастью, демон настойчиво стремился выцарапать свою добычу из ее странной новой оболочки. Термин «к счастью» в данном случае не касался повреждений, которые наносились машине Тони.

Волшебник начал фокусировать энергию и понял, что у него не много вариантов. Еще один энергетический выстрел заберет всю силу, которую он восстановил, и еще сколько-то. Это «сколько-то» являлось тревожным аспектом. В свое время Тони порой игран в азартные игры и знал, что случается, когда твой банк начинает скатываться к отрицательным числам.

Самым лучшим вариантом были руны Лии. Он почти не сомневайся в том, что сможет вспомнить первую, потом, если повезет, за ней выстроятся остальные.

Вот только Тони не мог точно представить себе этот самый символ.

«Линии здесь, потом наискосок, а там вроде как палочка и две поменьше…

Дерьмо!»

Демон презрительно ухмыльнулся ему через плечо — при таких зубах и светящихся желтых глазах гримаса получилась впечатляющей — и долбанул ладонью по окну машины. Стекло треснуло.

Тони слышал, как вопила Лия.

«Блин!

На ошибку нет времени!»

Он стер часть сияющего символа и понял, что теперь тот смахивал на слово «иди».

Монстр опять врезал ладонью по стеклу. Треск стал громче. Новые вопли…

Парень перешел к плану «Б».

Руна на левой руке Тони помогала ему хватать призраков. Они были энергией, оставшейся после того, как сгнила плоть. Знак должен был помочь волшебнику вцепиться в эту силу и отбросить ее.

Сияющее голубое «иди» ударило демона между лопаток и со смущенным шипением всосалось в кожу, покрытую чешуей.

Монстр круто развернулся. «Д»…

Тварь перенесла вес на опорную ногу…

«О»…

…и напала. «М»…

Тони не пришлось больше швыряться буквами. Демон ринулся сквозь них, больше не ухмыляясь, с явным намерением разорвать в клочья тщедушного смертного, который осмелился вмешаться.

«Не такой уж я и слабак! С чего ему в голову такое пришло?

Долгое шипение.

Он слишком близко!

Мир не начал двигаться, как это бывает при замедленной съемке. Жаль, потому что мне не помешало бы лишнее время».

Тони не сводил глаз с приближающегося демона, дышал быстро и неглубоко. Он знал, что у него будет единственный шанс. Тони сосредоточился сильнее, чем когда-либо прежде, и с быстротой, поддержанной паникой, начертил в воздухе последние буквы. «О»…

«Й»!

Звук был похож не столько на шипение, сколько на хлопок. Как будто самого большого в мире жука прихлопнули гигантской электромухобойкой.

Толчок швырнул Тони назад. Демон вспыхнул ослепительным зеленым цветом и исчез, оставив после себя лишь большой кусок дымящегося асфальта и запах горелой рыбы. Все было кончено, прежде чем Тони успел шлепнуться на задницу. Большая, глубокая лужа заметно смягчила удар.

— Черт возьми, что это такое было? — спросила каскадерша.

Тони вглядывался в Лию сквозь пятна, пляшущие перед глазами, и чувствовал, как сила пробегала по его коже.

— Не за что.

— Я вряд ли рассмотрела то, что ты сделал. — С каждым словом голос женщины становился все пронзительнее. — Но это были неправильные руны!

— Они сработали.

— Не должны были!

Тони пожал бы плечами, если бы одно из них не болело так сильно. Судя по теплу, струящемуся по груди, повязка ослабла. Он должен был чувствовать себя дерьмово — но ничего подобного. Парень упивался собственной непобедимостью. Что-то в этом роде Фостер ощущал, когда тянулся за вещами, зная, где они находятся, но сейчас к нему пришло нечто большее. Он знал, где находится весь мир, и не сомневался в том, какое именно место занимала в нем его персона. Нет. Даже больше того. Тони сам был миром. Только он, без всяких певцов-дублеров.

Неслыханное чувство. Для волшебника не существовало ничего невозможного. Никто не сумел бы его остановить. Тони почти машинально залечил глубокие раны на своем плече и изумился новому, захватывающему уровню боли.

— Чертов сукин сын!

Потом мир снова стал большим вращающимся камнем. Место Фостера в нем включало в себя лужу и парковку.

— Тони! — Лия буквально нависла над ним. — Что ты сделал с демоном?

— Велел ему идти домой.

— В ад? — Она несколько раз закрыла и снова открыла рот, сделала шаг назад.

— Да.

Даже в Большом Ванкувере октябрьский дождь был холодным.

«Когда вода просочится сквозь дешевый полиэстер, мои яйца попытаются вскарабкаться выше и усесться у меня на коленях».

— Ты же сама говорила, что демонам здесь не место. Я послал его обратно, туда, где ему и положено быть.

— Не так-то просто!..

— Если я хочу, чтобы это было легко, то так оно и выходит, — Тони стиснул зубы, проверил, действует ли еще рука, а потом ему пришлось подняться. — Это мой мир, а не его. — Не было нужды пояснять, кого он имел в виду, говоря «мой» и «его». — Может, ему и нужно было перерезать целую деревню и чертить сложные эзотерические символы, а мне это ни к чему. — Дождь бежал ему за воротник, стекал по шее. — Решимость — залог успеха.

— Нет!

— Да, — медленно и взвешенно произнес Тони. — Если я хочу, чтобы это было так.

Он чувствовал, что мир ждал его.

«Что раньше говорила Лия? Я оказался круглым колышком в круглой дыре. Здесь и сейчас. Вот вам идеальное сравнение».

— Это не так, — покачала головой Лия, разбрызгивая капли дождя с мокрых локонов.

— Так.

— Нет.

— Он говорит правду.

— А ты кто такой? — прорычала Лия, когда Кевин Гровз, прикрываясь зонтом, появился из-за припаркованного фургона и присоединился к ним.

Тони улыбнулся. Он понял, что сейчас можно будет повеселиться.

— Лия Барнетт, Кевин Гровз. Он репортер из «Вестерн стар».

— Пресса? Ты привел сюда репортера? — Лия двумя руками схватила бело-красную ткань и выдернула зонтик из рук репортера. — Это мое! Почему он у него?

— Чтобы у меня были свободны руки и я мог спасти твою задницу. Снова.

— Что? — Женщина широко распахнула глаза и чуть заметно изменила позу, сосредоточив внимание на Кевине, а не на Тони. — Спасти от спецэффекта? Не глупи!

— Это не было… спецэффектом. — Кевин вытер о костюм влажные ладони.

Этот жест выглядел довольно бессмысленно, поскольку одежда промокла насквозь, но Тони невольно восхитился тем, что репортер все еще был способен самостоятельно мыслить. Не каждый натурал мог удержаться, когда Лия начинала одурманивать его.

— Конечно, это был спецэффект, — настаивала на своем каскадерша.

Она придвинулась чуть ближе к репортеру. Тони, развлекаясь, наблюдал, как кадык Кевина Гровза задвигался, когда мужчина среагировал на близость Лии.

— А чем еще это могло бы быть?

— Д… демоном.

«Кстати, о демонах. Райн казался мне куда более четким, чем обычно. Он заметил Кевина, нахмурился, потом отмахнулся от него. Хотя я и не уверен в том, откуда это знаю. Прежде Циратан в здешнем мире ни на чем по-настоящему не сосредоточивался, но теперь он как-то странно уставился на то место, где стоял Кевин. Монстр будто говорил: «Я знаю тебя. Ты ничто». Потом голова, увенчанная рогами, вскинулась, ноздри раздулись. Райн Циратан высматривал…

Меня. Он искал силу, которая послала демона домой.

Но взгляд Владыки только скользнул по мне.

Как будто меня здесь не было…»

Тони внезапно понял, что угадал. Его и вправду тут не было, во всяком случае для Райна Циратана, в своем восприятии мира опиравшегося на длинный жизненный опыт Лии. Тони не среагировал на ее представление под названием «Я ужасная сверхъестественная шлюха», поэтому для Владыки демонов он просто не существовал.

В то же время Фостер явно существовал, особенно с тех пор, как демон вернулся домой, плача и причитая. Мол, большой злой волшебник надрал мне задницу. Владыка явился, чтобы найти этого чародея, но не нашел.

«Две линии.

Женщина-натуралка. Парень-гей. На приемных концах обоих каналов сбой. Меня совершенно не тянет к тому, что предлагает Лия».

Нечто вроде приглушенного стона рывком выдернуло Тони из размышлений.

Предложение было принято. Дело дошло до затяжного поцелуя.

— Да ради всего святого! Вам лучше уединиться!

Тони возвел глаза к небу при виде такой вульгарной и публичной гетеросексуальности, сделал четыре шага назад и рывком открыл боковую дверь фургона, за которым прятался Кевин. Питер никогда ее не запирал. Он надеялся, что какой-нибудь аморальный тип угонит эту рухлядь, и тогда можно будет приобрести взамен не столь провинциальную тачку.

«Там не так уж и удобно, зато уединенно. Уединенней. Или более уединенно?»

Лия была поглощена тонзилэктомией[56], проводимой с помощью языка, но заметила открытую дверь, пихнула Кевина и повела в нужном направлении. Репортер, спотыкаясь, кое-как сделал полдюжины шагов. Каскадерша забралась в фургон вслед за ним и закрыла дверь изнутри.

«Давайте поаплодируем многовековой практике».

Кевин взвизгнул как-то очень глухо, на грани отчаяния.

«Весь этот адреналин должен куда-то выплеснуться подумал Тони и зашагал прочь. — Лия, скорее всего, просто хочет забыть, что на нее напал еще один демон. Кроме того, ей нужно, чтобы Кевин об этом ничего не помнил. Это решение проблемы выглядит грубее, чем волшебство Арры, стирающее память, зато обе стороны, вовлеченные в дело, получают куда большее удовольствие».

Тони не успел добраться до задней двери павильона звукозаписи, как крик заставил его резко остановиться. Он повернулся и увидел, что Лия вышла из машины, поправляя одежду.

— Быстро вы, — заметил он, когда женщина присоединилась к нему.

«Правда, я не особо спешил, поскольку каждый шаг заставлял меня вспомнить о сильной головной боли, но все-таки…»

— А то.

«Теперь Лия выглядит счастливее и спокойнее. Знакомое занятие — секс — изгнало из нее ужас перед возможностью смерти и расчленения.

Господи, какая глубокая мысль».

— Он все еще знает о том, что произошло, — сообщила Лия, кивнув в сторону Кевина, который вскидывал рюкзак на плечо и тоже неплохо выглядел. Каскадерша самодовольно взглянула на репортера и добавила: — Он знает то, что я ему сказала.

— А ты заявила, что это был спецэффект. — С мелочным злорадством предвкушая, что сейчас произойдет, Тони подождал, пока репортер пересечет парковку, и спросил: — Итак, Кевин, что ты думаешь о спецэффектах? Не о тех, которые показывала тебе Лия, — торопливо пояснил он. — Что ты видел раньше на парковке?

Репортер пожал плечами, заметил жест Тони, покраснел, застегнул штаны и заявил:

— Это был демон.

Тони прислонился к стене не только ради того, чтобы на него не лил дождь. Он боялся упасть.

— У него есть сила, — объяснил Тони, прежде чем ошеломленная бессмертная носительница демонских врат обрела голос. — Он распознает правду.

Лия взглянула на Тони, нахмурилась и спросила:

— Серьезно?

— Да.

— Совершенно? — Она повернулась и так же невесело посмотрела на Кевина.

— Да.

— Ты что, раздобыл себе помощника? — Каскадерша с тем же кислым видом снова повернулась к парню.

«Волшебник-мужчина и Репортер-мальчик![57]

Это неправильно в очень многих отношениях».

Злорадство испарилось, когда Тони поднял глаза, увидел огонек, предупреждающий о съемках, и понял: они застряли снаружи.

Всего несколько метров до задней двери, до тепла и кофе… Но все это с тем же успехом могло находиться в Альберте[58].

— Нет, — ответил Тони на вопрос Лии. — Я раздобыл того самого типа, который может знать, сколько продлится демоническая конвергенция.

— Погоди минутку. — Каскадерша взяла Кевина за запястье и резко развернула лицом к себе. — Ты понимаешь, когда кто-то лжет, и все равно печатаешь дерьмо вроде «Меня оплодотворил снежный человек»?

— А кто сказал, что это ложь? — промямлил Гровз, пожевав нижнюю губу.

— Ты собираешься написать обо всем этом?

— Я не…

Он снова пожевал губу. Тони показалось, что на ней ссадина.

«Теперь Кевин оказался внутри истории. Он видел мои возможности и должен верить, что я выполню свою угрозу и вышвырну его обратно, где ему останется только прижиматься носом к стеклу. Но настоящие демоны и волшебники — заголовок для первой страницы».

— Я имею в виду, если кто-нибудь заметил…

— Никто!.. — заверил Тони. — А если даже кто и видел, то подумает, что это был спецэффект. Даже без… убеждений Лии.

Кевин уставился на Тони так, будто у того из ушей полилась овсяная каша, и спросил:

— Люди подумают, что демон, крушивший машину и вдруг исчезнувший в ярко-голубой вспышке, — спецэффект?

— Видел бы ты, что вытворяют наши парни на Бридж, на своей парковке! — фыркнул Фостер и оттолкнулся от стены.

Демон явно потряс Тони больше, чем тому хотелось бы. Трейлер обслуживающего отдела был припаркован не более чем в трех метрах от задней двери. Ассистенту режиссера не требовалось заходить на студию, чтобы подкрепиться. Он мог войти туда, откуда приносили еду и питье.

Тони помедлил на металлической лесенке, ведущей в трейлер, и оглянулся на Кевина и Лию. Они наблюдали за ним так, словно он мог сделать что-нибудь интересное. Например, заставить какую-нибудь фиговину взлететь или упасть. Что-то одно могло грохнуться, пока Тони заставлял бы нечто другое взвиться в воздух.

— Вы хотите кофе?

— Ты уверен, что должен пробовать стимулирующие напитки? — спросила Лия.

— Да.

— Тогда ладно. С двойной порцией сливок, без сахара.

— Кевин?

— Нет, спасибо.

Тони не совсем расслышал, что пробормотала Лия, пока входил в трейлер, и был этому рад. Когда он вернулся с двумя чашками кофе в руках и булочкой в кармане, Кевин все еще был красным.

— Хорошо, — сказал Фостер и снова спрятался под жалкий навес — Когда войдем, вы, ребята, ступайте прямо в кабинет Чи-Би. Лия, расскажи ему, что случилось. Кевин! — Тони протянул руку, чтобы подчеркнуть свои слова. — Не разговаривай ни с кем в павильоне звукозаписи… Что?

— У демона был похожий знак. — Репортер дрожащим пальцем показал на ладонь парня. — Я видел, когда он ринулся на тебя!

— Вот такой? — спросил Тони и постарался получше рассмотреть этот символ.

— Откуда мне знать?

— Верно. Прости, — Фостер снова показал знак Кевину, и тот резко пригнулся. — Расслабься, он для того, чтобы делать энергию достаточно плотной и удерживать ее.

— Да. Что ж, у Лии тоже есть знаки. По всему…

— Животу? Господи, Кевин, ты только что занимался с ней сексом в фургоне. Уж мог бы и не стесняться.

— Я никогда не занимался подобными делами! — Судя по виду репортера, он был всерьез выбит из равновесия, как будто реальность наконец догнала его и стукнула по затылку. — Секс с незнакомой женщиной! Господи боже! Мы не предохранялись! Ты знаешь статистику венерических заболеваний в городе? Я мог подцепить что-нибудь… Ой!

— У тебя была истерика, — объяснила Лия и снова подняла свою чашку с кофе.

— Не было у меня истерики! — Кевин потер щеку. — Я реагировал совершенно… Вы исповедуете какой-то культ! Ты и она — вот почему на вас эти знаки, да и на демоне тоже. Вы впутались в то, что вышло из-под вашего контроля!

— Это не культ.

Тони подождал, пока Кевин поймет, что ему говорят правду. Насчет того, что вышло из-под контроля, Фостер благоразумно промолчат, хотя технически он никогда и не контролировал происходящее.

— Демоническая конвергенция свела нас вместе. Теперь, с твоей помощью или без, мы должны спасти мир.

Кевин выпрямился, в последний миг подхватил свой рюкзак, готовый упасть, и заявил:

— Ты меня не испугаешь!

— А должен был бы, — парировала Лия. — Наш волшебник не знает, что делает, выдумывает все на ходу, палит наугад. В любой момент его может занести. Кстати, насчет этого…

— Не надо, — сказал Тони.

Сейчас не время было давать сдачу репортеру за его замечание о венерических заболеваниях. К немалому удивлению Фостера, Лия сдержалась.

— Такой знак вы видели на руке демона? — снова спросил он Кевина.

— Нет, — покачал головой репортер. — Тот выглядел более… сложным и свежим.

— Как?

— Не шрам, а рана. Знак был не выжженным, а вырезанным.

Тони допил кофе и принялся жевать булочку, глядя на свою ладонь.

«Если демонов посылает Циратан, то почему он их метит?»

— Райн клеймит своих посланцев, чтобы они могли тебя ранить, проскользнуть между зачарованными рунами, — наконец произнес Фостер.

— Да. — Лия смахнула крошки с рукава. — Я уже поняла это.

Она обеими руками схватилась за куртку своего спортивного костюма и рубашку, надетую под ней, и потянула их вверх. Спортивные брюки сидели на бедрах низко, и почти вся татуировка оказалась на виду.

— Это похоже на одну из тех меток?

Кевин уставился на ее живот и пару раз моргнул. Его явно переполняли воспоминания.

— Я… Это не… Я не…

— Ты сосредоточишься?

— Нет.

— Не сосредоточишься или тут нет руны, вырезанной на демоне?

— Забудь пока об этом, — вздохнул Тони, когда красный сигнал над дверью наконец-то погас.

«Что они там снимали? Встречу Раймонда Дарка с Братством Кольца?»

— Покажешь ему снова в кабинете Чи-Би. А сейчас давайте шевелиться, пока мы не застряли здесь из-за «Двух крепостей»[59].

— Что?

— Просто есть такой фильм.

Тони украдкой провел их почти через весь павильон звукозаписи, возле другой двери пихнул вперед, а сам повернулся лицом к приближающемуся первому ассистенту режиссера.

— Я и вправду заметил того, о ком подумал? — требовательно спросил Адам, когда Фостер передвинулся, чтобы заслонить от него Лию и Кевина.

— Каскадершу, которую мы снимали прошлой ночью? Да. Это она.

— Я не про нее. Про парня. Он тот самый репортер, который рыщет вокруг студии. Грэйвз.

— Гровз.

— Верно.

— Мэйсон вызвал его, чтобы похвастаться насчет разбушевавшегося фаната.

«Звезда сериала практически неприкосновенна. Это удобно, когда требуется свалить на кого-то вину».

— Я увидел, что он болтается у задней двери, и попросил Лию проводить его внутрь, чтобы встретиться с Чи-Би.

У Адама не было больших детективных способностей, но он отвечал за то, чтобы актеры и съемочная группа ухитрялись держать себя в руках, пока не будет снят сериал, транслирующийся еженедельно. Ему нужно было знать не столько правду, сколько то, что работа будет сделана.

— Мэйсону требуется обследовать свое чертово «эго»! А почему тут болтается каскадерша?

— Она со мной.

Адам приподнял темные брови. Он был в доме с привидениями и в съемочном павильоне во время нападения демона, хотя не вступал в битву и не пострадал. Он явно кое-что знал, пусть и не точно.

Адам скрестил руки на бочкообразной груди, долго и хмуро смотрел на Тони, но сказал лишь:

— Ладно.

Потом его взгляд помутнел.

Фостер узнал знакомое выражение, протянул руку, чтобы подкрутить уровень громкости в своей рации, вспомнил, что таковой у него нет, и стал ждать, все больше нервничая.

Одно дело — на мгновение осознать свое место в мироздании, и совсем другое — оказаться в павильоне звукозаписи без рации. Парень терпеть не мог оставаться не в курсе происходящего.

— Это та же обивка гроба, которую мы использовали с самого начата, Сордж! — рявкнул Адам в микрофон. — Почему теперь из-за нее Мэйсон выглядит красноватым? Нет, не знаю. Эй! Не обзывай меня по-французски. Если хочешь достать, делай это на английском или на греческом. Прекрасно. Я сейчас приду. — Он круто развернулся, на секунду остановился и взглянул на Тони: — Как можно быстрее возвращайся к работе, понял?

— Сделаю все, что смогу.

Съемочную площадку под воротами Арры уже прибрали. Сломанную стену декораций сняли. Судя по отдаленному звуку строительного пистолета, выплевывающего гвозди, ее сейчас чинили. Пол, раскрашенный под паркет, подмели.

Тони упал на одно колено и провел влажным пальцем по тому месту, где недавно лежал пепел, оставшийся от Демона.

«Ничего.

Дерьмо!»

— У тебя разочарованный вид.

Фостер поднял глаза.

На Ли была черная кожаная куртка, под ней — светлая тенниска, заправленная в слаксы цвета хаки, и черные кожаные ботинки до лодыжки. Предлагалось, что Джеймс Тейлор Грант должен выглядеть крутым выпускником частной школы. Сегодня его одели правильно. В другие дни… Ладно, в белом наряде крутым не выглядит никто, разве что Серена Уильямс[60].

— Я хотел посмотреть на пепел.

«Нет необходимости лгать Ли. Он знает столько же, сколько любой из нас. Кроме того, между нами уже накопилось достаточно лжи.

Это сигнал, чтобы вступила самая маленькая скрипка в мире…»[61]

— Пепел демона? Зачем?

— Не знаю. Наверное, мне подумалось, что он может о чем-нибудь рассказать.

— Потому что ты работаешь на ВКА.

— Второй круг ада?

Фостер захихикал, встал и спросил:

— Хочешь побиться об заклад, что сценаристы уже выдвинули эту идею?

— Не хочу. Тони, ты же мокрый, — Ли нахмурился и скользнул взглядом вверх от влажного пятна, оставленного на полу коленом парня.

— Да. — Ассистент режиссера завел руку за спину и отлепил от тела дешевые штаны. — Я радуюсь только тому, что не ношу нижнего белья.

Зеленые глаза засветились.

«Я что, сказал это вслух? Снова дерьмо!»

— Извиняюсь. TMI[62].

— Слегка. Может быть. — Актер перенес вес на другую ногу, пока Тони гадал, что тот имел в виду под «может быть». — Что ж, у тебя привлекательные друзья.

— Кто? — Тони мысленно перебрал своих приятелей, известных Ли. — Джек? В последний раз говорю, что он натурал, черт возьми!

— Я имел в виду Лию.

«Ты козел» сказано не было, но угадывалось запросто.

— Да.

«Ага, привлекательная — для Ли».

— В ней определенно есть… В смысле, на нее невозможно не реагировать.

Эти слова Николаса почти походили на извинение. Тони потер виски и попытался догадаться, за что тот мог бы просить прощения. В сравнении с большинством бесед, которые они с Ли вели в последние дни, демоны были явно прямыми и открытыми.

— А еще я видел тебя с Кевином Гровзом, — заметил актер с легкой улыбкой.

— Он тоже натурал, — Тони в ответ чуть приподнял уголки губ.

— Ты уверен?

— Он никогда не засовывал язык мне в горло.

«В отличие от тебя».

Судя по выражению лица актера, подтекст получился куда более явным, чем хотел Тони.

— Я не имел в виду… Послушай, я не…

— Да все в порядке. Не похоже, чтоб я думал, будто ты ко мне пристаешь или что-нибудь в этом роде.

Ли попытался превратить все в шутку, но ни его тон, ни улыбка не соответствовали тому, как он запихнул руки в карманы и внезапно стал казаться юным и неуверенным.

Это выглядело странно, потому что Ли не был юным.

Тони нахмурился, подсчитывая. Дата рождения Ли встречаюсь по всему Интернету.

«Так ему… Он всего на год старше меня? Просто Николас всегда выглядел весьма самоуверенным. Я вечно старался преодолеть разрыв в возрасте между нами, который почти всегда казался мне куда большим.

Но не сейчас.

Между нами.

Не было разрыва.

Кто из нас шевельнулся?»

Фостер не помнил, чтобы это сделал он.

— Господи, Тони, у тебя опять кровь течет.

— Текла. — Он чувствовал сквозь рубашку горячие пальцы Ли. — Теперь перестала.

— Эй!

Уши Николаса побагровели, он отскочил. Тони еще никогда не видел, чтобы актер сделал такое неуклюжее движение.

Адам стоял на краю съемочной площадки и зверем смотрел на них обоих.

— Ты нужен здесь, — заявил он, указав на смертного товарища Раймонда Дарка, а потом ткнул пальцем уже на Тони. — Питер хочет знать, собираешься ли ты в ближайшие дни заняться настоящей работой.

— Я должен поговорить с Чи-Би.

— Как пожелаешь. К гробу, Ли.

— Да, сейчас приду.

Когда Адам исчез, Николас спросил:

— Ты ведь когда-нибудь расскажешь мне, что происходит, да?

— Знаешь…

— Я имею в виду — все. В деталях.

— А что, тебе не понравилось объяснение Лии? Похоже было, что оно тебя устроило.

Последовало слишком долгое молчание, хотя, вероятно, Тони так только показалось. Время замедляет бег, когда ляпнешь что-нибудь столь несообразное.

— Просто дай мне знать, если я смогу помочь, хорошо?

«Да-да, ничего нового».

Фостер по печальному опыту знал, как пойдет дальнейшая беседа, если он ответит: «Нет». Поэтому он решил избежать тропы, которая привела бы к еще одному спору с Ли.

— Конечно, — солгал парень.

— С этим… — Откровенно удивленный Николас показал на пол. — Ну, ты понимаешь.

— Да.

«Волшебник-мужчина и Актер-мальчик.

Нет уж, даже не думай об этом!»

— Тони! Почему Кевин Гровз в кабинете Чи-Би?

Фостер опустил глаза на руку, сжимавшую его запястье, точнее — на большого черного паука, изображенного на ее тыльной стороне.

— Новая татушка?

— Не будь смешным! — презрительно усмехнулась Эми. — Она была бы красной, припухшей и отвратительной. А теперь отвечай на вопрос. Чи-Би согласился дать интервью этому отморозку?

— Нет.

— Перестань скрытничать. — Хватка на руке Тони стала крепче.

— Он… Кевин видел кое-что на парковке.

— Что именно? — Карие глаза в обрамлении густо подведенных ресниц мученически обратились к потолку.

Тони мотнул головой в сторону двери загона сценаристов, приоткрытой дюймов на шесть, и сказал:

— У стен есть уши.

— Да? Что ж, а еще у них застряла кофеварка с нашей кухни. — Эми возвысила голос до громкости, говорившей: «Лучше со мной не связываться!» — Если они не хотят, чтобы я забрала ее обратно…

Дверь загона захлопнулась почти с панической скоростью.

— Давай, говори, — продолжала Эми. — Пока мой телефон не… — Аппарат тут же зазвонил. — Вот тварь! Говори быстрей.

— Эми!..

Она надела на ногти острые наконечники, и теперь они впились в рукав чужой рубашки, в которой щеголял Тони. Парень помнил, сколько боли причиняла его новая изумительная способность залечивать раны, поэтому счел опрометчивым просто выдернуть руку.

— Еще быстрее!

«Похоже, мой единственный путь к свободе — все рассказать».

— Гровз видел, как я уничтожил демона на нашей парковке. Я подумал, что лучше Чи-Би никто не справится со сложившейся ситуацией.

— Что ты сделал?

— Эми! — Рейчел Чоу высунула голову из финансового отдела. — Ты собираешься ответить на звонок. — Эта фраза не была вопросом.

Эми отпустила Тони и схватилась за телефон.

— «Чи-Би продакшнс»! Наш почтовый адрес? Хорошо, но я сразу вас предупреждаю: мы используем присланные нам сценарии в передвижном туалете во время выездных съемок. Да, именно для того, о чем вы подумали. Алло? Ха! — Трубка вернулась на место с торжествующим стуком. — Тони!

Он был бы уже в безопасности, в кабинете Чи-Би, если бы не остановился, решив постучать. Поскольку за закрытыми дверями вместе с двумя мужчинами находилась Лия, эта идея казалась Тони хорошей. Хотя при мысли о Чи-Би и Кевине Гровзе как об участниках секса втроем Тони хотелось отмыть свои мозги с хлорной известью. Никто не пригласил его войти и не приказал это сделать. Фостер обернулся и увидел, что Эми, подбоченившись, стояла у своего стола. Даже у Крутых девчонок[63] на ее футболке был раздраженный вид.

— Уничтожил? — многозначительно повторила она.

— Я послал его домой.

— По способу Лии — бум! Пшик! В пепел? — Последние четыре слова она подчеркнула, резко разжимая пальцы.

— Отчасти да. — Тони пожал плечами. — Но и нет.

— А он способен вернуться?

— Демон жив, поэтому, думаю, может.

Фостер вовремя вспомнил, что Эми знала только краткую версию происходящего, и удержался, не сказав: «Он вернется, если Райн Циратан пошлет его обратно».

— Я хочу помочь.

— Конечно. — Благодаря Ли Тони уже знал, как пресекать подобные предложения.

— Не вешай мне лапшу на уши! — возмутилась Эми. — Я говорю серьезно!

— Знаю. — Тони попытался ответить так, будто и не шутил, хотя оба они знали, что это не так.

— Ну? — сощурилась Эми.

«Она, скорее всего, не примет в качестве ответа: «Мы с тобой об этом еще поговорим». Почему я могу солгать Ли, но не Эми? Это что, какое-то психологическое извращение или же она просто страшнее Николаса?»

Тони вдруг кое-что вспомнил. Джек выстрелил в красного демона по меньшей мере дважды.

— Пули могут его ранить. Ты сумеешь раздобыть для нас пистолет?

— Ты спятил?

«Хороший вопрос. Позже я сам над ним поразмыслю».

— Просто как резервный вариант. На случай, если я снова свалюсь.

— А ты собираешься это сделать? — спросила Эми.

Дверь за спиной Тони открылась.

Да, вероятность того, что он свалится, была велика. То, что волшебник сделал на парковке, излечило его физические раны, но оставило странное чувство слабости, хотя и не усталости, если быть точным. Он потянулся за своим круглым колышком, выискивая в мироздании круглую дыру…

— Тони?

«Ладно. Определенно пора завязывать с этой аналогией».

— Тони!

На этот раз его окликнула не Эми, а Лия. Каскадерша схватила парня за руку, втащила его в кабинет и закрыла дверь, прежде чем он успел разглядеть, не выглядит ли она еще более растрепанной. Фостер решил, что нет. Альтернатива слишком смутила бы его.

— Я не могу выйти в Сеть, — Кевин сидел на диване Честера и с несчастным видом глядел на свой карманный компьютер.

— Я же вам говорил! — прорычат из-за стола Чи-Би, когда репортер положил наладонник поверх открытого рюкзака. — Мы в мертвой зоне!

— Твой мобильник тоже не работает, — сказал Тони, пересек комнату и упал на другой конец дивана.

Брюки парня скрипнули. Он слишком поздно сообразил, что ему лучше было бы постоять, но так и остался сидеть, поскольку на подушках уже имелся влажный отпечаток его задницы.

— Вы выглядите уверенным, мистер Фостер.

— Телефоны не работают с тех пор… Погодите. Уверенным, но это не имеет отношения к телефонам?

— Да.

«Значит, я так вот выгляжу? Эй, а почему бы и нет? Я только что послам демона домой одним усилием воли. Собственной, больше ничем. Я стал мирозданием, наполнился мощью!

Хотя, наверное, лучше слегка сбавить прыть перед боссом».

Тони пожал плечами и вдруг вскрикнул:

— Ой!

Потеки крови на рубашке высохли. Ткань прилипла к коже, а именно — к правому соску. Когда парень пожат плечами, она оторвалась.

— Я рад видеть, что эта новая уверенность вас не изменила, — проворчат Чи-Би, когда Тони схватился за грудь.

«Странно, но, несмотря на сарказм, Чи-Би и вправду выглядит довольным. Чего он ожидал? Что рассказала ему Лия?»

Последний вопрос Фостер задал вслух, в то время как каскадерша примостилась на дальнем краешке стола босса.

— Мисс Барнетт поведала мне о том, что случилось на парковке. Вы вернул и демона в его ад даже без использования подходящих рун. Волшебники, которые чувствуют, что могут не обращать внимания на правила, опасны.

— Я спас ее задницу.

«Это кажется очевидным, однако мне все время приходится об этом упоминать».

— Она с этим не спорит, мистер Фостер, но считает результатом чистого везения тот факт, что вы до сих пор не ранили никого, кроме самого себя.

Тони хмуро посмотрел на Лию, которая выглядела… самодовольной. Не открыто, но все же.

— Ей не нравится, что она не может меня контролировать, — заявил он.

— Не представляю, чтобы ей такое нравилось. — К немалому удивлению Тони, Чи-Би улыбнулся.

— Это не… — начата было Лия, но Честер поднял руку и сказал:

— Мистер Фостер всегда умел разглядеть то, что появлялось перед ним. Это редкое качество. Мистер Гровз опознал руну, вырезанную на руке демона. — Тут Кевин аж подпрыгнул. — Вот она. — На листке бумаги, который поднял Чи-Би, быта нарисована завитушка, увенчанная волнистой линией. — Она находится в третьем круге интересной татуировки мисс Барнетт…

«Какой? Налицо легкое преуменьшение. — Тони посмотрел на Кевина, который снова покраснел. — Этот репортер слышит ложь даже тогда, когда его уши приобретают такой любопытный красно-коричневый цвет. Допустим, Лия не сообщила ему и Чи-Би о том, чем на самом деле является ее татуировка, но что же тогда она им сказала?»

— И похоже, указывает на то, что именно Лия была главной целью демона, — продолжал Чи-Би.

— Почему? — поторопил его Тони.

— Потому что такой же знак есть в моей татуировке, — ответила Лия и улыбнулась.

За ней на мгновение мелькнул Райн Циратан.

«Очевидно, история о взаимном притяжении рун оказалась достаточно правдивой, чтобы выдержать испытание даром Кевина, и весьма банальной, чтобы ничего не выдать. Похоже, Лия все еще не поделилась своей предысторией, пустила в ход демоническую сексуальную привлекательность, чтобы помешать Чи-Би и Кевину Гровзу задать неловкие вопросы. Видимо, только вампиры и демонские врата должны скрывать свою истинную сущность, в то время как волшебники остаются выставленными на всеобщее обозрение».

Тони хмуро взглянул на руну и поинтересовался:

— У демона из звукового павильона была такая же?

— Какая-то была, — признался Чи-Би. — Но он двигался слишком быстро, поэтому я не успел хорошенько ее разглядеть.

— Я знал, что это был не фанат, — пробормотал Кевин.

— Вообще-то, мистер Гровз, нигде не сказано, что демон не может быть фанатом.

— Думаете, в аду смотрят синдикатное телевидение? — Репортер фыркнул и продолжил, прежде чем кто-нибудь успел ответить: — Ладно, неважно. Я беру свой вопрос назад.

— Мистер Гровз пытался получить доступ к электронной копии страницы, которую он нашел. — Чи-Би отложил листок с руной и переплел пальцы. — Его подруга-астролог смогла лишь в общих чертах вычислить продолжительность демонической конвергенции, поэтому я предлагаю, чтобы он вернул себе оригинал и принес сюда. Пусть пергамент изучит наша консультант по демонам. Возможно, при ее опыте ей повезет больше.

Взгляд, который Чи-Би бросил на Лию, говорил, что босс считал, будто она сможет сделать все, к чему приложит свою хорошенькую головку.

«Фу-у».

Тони слегка затошнило.

Лия тоже посмотрела на Честера, почти говоря: «Вы спятили?»

— Вы позволите ему уйти отсюда? — спросила каскадерша.

— Почему бы и нет?

— Хотя он знает эту историю?

— Информация в полной безопасности, — сказал ей Кевин.

Тони хмыкнул. Тон репортера, его рука на сердце не помогали ему поверить в такое заявление. Похоже, тех двадцати минут, прошедших после нападения демона, когда Кевин находился внутри истории, было недостаточно для преодоления старых привычек.

— «В безопасности» не означает «не на бумаге», верно?

Обиженное выражение лица журналиста вызывало еще меньше доверия, чем искреннее. Несколько мгновений репортер трудился над нужной миной и в конце концов принял вид, который считал покорным.

— Хорошо, прекрасно. Но у нас еженедельное издание. Я должен сдать статью до трех часов следующей пятницы. За это время вы можете заставить меня передумать, верно?

— Да, это кажется довольно честным, если не считать того, что у тебя уже есть цифровые аудиозаписи в наладоннике. Они вполне подойдут для шантажа, если уж больше ни на что не сгодятся.

— Кевин!

Потрясенное восклицание Лии с сильным ударением на последнем слоге отвлекло внимание репортера, и Тони выхватил из его рюкзака карманный компьютер.

Тот ринулся, чтобы его вернуть, тогда Фостер поднял левую руку и заявил:

— Мы не можем тебе доверять.

Репортер подался в угол дивана, стараясь убраться как можно дальше от ладони волшебника, но все-таки не свалиться.

Он сердито посмотрел на Фостера поверх своего рюкзака и выпалил:

— Я журналист!

— По существу.

Все еще показывая писаке знак на ладони, Тони посмотрел вниз, на экран, и дважды нажал кнопку записи большим пальцем правой руки.

— Если бы он вышел в Сеть, то, наверное, послал бы звуковой файл прямо в свой офис.

— Нет, я… — Всеобщее недоверие заткнуло Кевину рот. — Да. Прекрасно. Я бы так поступил. Но вы не понимаете. — Он опустил рюкзак на пол и стал теребить лямку. — Это полное подтверждение дела всей моей жизни. Демоны, волшебники и секс!

— Что? — спросил Чи-Би, приподняв бровь.

— Не спрашивайте его об этом. — Тони подавил дрожь.

«Похоже, добродетель босса осталась нетронутой».

Тони снова повернулся к Кевину и начал:

— Итак, ты получил подтверждение. Ура-ура! Но у тебя все еще есть вопросы. Ты хочешь знать, почему демоны нападают на Лию и откуда они приходят. — Фостер улучил момент, рассмотрел знак на своей ладони, потом ухмыльнулся репортеру: — Тебе интересно, как я послал вон из этого мира тварь, способную прорваться в машину, сделал это одним пальцем, дьявол, даже при раненом плече. — Тони помахал левой рукой и почувствовал, как его сила всколыхнулась при этом движении. — Ты должен гадать, на что именно я способен.

«Это не является открытой угрозой».

— Вы меня запугиваете?

«Хорошо, может, и так».

— Я вас даже не знаю, ребята, — продолжал репортер. — Почему я должен делать то, что вам хочется?

— Потому что мы пытаемся спасти мир, Кевин.

— Замалчивая правду?

— Если приходится.

— Какой же мир мы в результате получим?

— Тот, который не завален расчлененными телами, ты, близорукий дурак.

— Вам нужен пергамент, который я нашел. — Кевин задрал подбородок. — Думаю, на моей стороне власть, позволяющая отстаивать свои интересы.

— Да? А я полагаю…

— Мистер Фостер!

Тони вздохнул.

«Если мы будем продвигаться такими темпами, то демоническая конвергенция закончится раньше, чем наша беседа».

— Вот тебе тема для размышления. Ты дашь нам взглянуть на пергамент, никому не расскажешь об этом, а я не буду стирать твои воспоминания.

— Никто не станет делать ничего подобного! — Этот протестующий возглас Чи-Би прибавил блефу некое правдоподобие.

Лия отбросила волосы за плечи, подошла к Кевину и грациозно опустилась у его ног. Она взяла руки репортера в свои, вместе с лямками рюкзака. Райн Циратан не показывался. Ничто не говорило и о том, что Честер тоже хоть как-то среагировал на ее поступок.

Лия вела рискованную игру, взывала к лучшим чертам характера Кевина. Учитывая, как репортер зарабатывает на жизнь, Фостеру оставалось гадать: не слишком ли много для этого типа — иметь хоть одну положительную черту.

— Кевин, пожалуйста. Работай вместе с нами. Не просто пиши правду, а стань ее частью. Встань против тьмы, ведь ты знаешь — она существует. Будь одним из героев.

— Герои умирают молодыми. — Репортер возвел глаза к потолку.

«Да, так и есть. Слишком».

— Мистер Гровз, если вы не хотите помочь, то мы не можем… не станем вас заставлять. — Чи-Би откинулся на спинку кресла и переплел пальцы. — Мистер Фостер, верните ему оборудование и проводите из студии.

— Вот так запросто? — раздался нестройный хор голосов всех присутствующих, кроме Честера Бейна.

— Да.

Кевин высвободил руки из ладоней Лии, встал и спросил:

— Вы просто позволите мне уйти и рассказать всему миру о том, что я видел?

— Мистер Гровз, всю свою карьеру я игнорировал то, что пишет обо мне желтая пресса. Думаю, смогу наплевать и на это.

— Вы считаете, что мне никто не поверит.

— А разве вам когда-нибудь кто-нибудь верил?

Репортер негодующе забормотал. Тони перехватил взгляд Лии и покачал головой. Кевин умел замечать ложь и не мог пока обвинить в ней босса.

Лия закрыла рот, Чи-Би вздохнул и продолжил гнуть свое:

— Людей не интересует правда, мистер Гровз. Они будут наслаждаться историей, пока она рассказывается, и наплюют на нее в тот же миг, как им подвернется другая. Вот почему телевидение имеет такой успех.

— Реалити-ТВ…

— Обходится без него. А теперь, если не возражаете, несмотря на задержки, мне нужно продолжить работу над сериалом, — Чи-Би каким-то непостижимым образом дал всем понять, что это промедление — вина Тони.

— Нет. Вам нужен пергамент, который я нашел!

— Я полагаю, мы и дальше справимся без него.

— Там может содержаться важная информация!

— Мистер Фостер, передайте мисс Чоу, чтобы она позаботилась о чистке моего дивана Мисс Барнетт! — Чи-Би хмурю посмотрел на Лию. — Если вы намерены и дальше оставаться в моей студии, то найдите себе занятие.

Кевин только что не топнул ногой.

— Вам нужна информация, которая у меня есть!

— Вы не убедили меня в этом. Всего хорошего, мистер Гровз.

— Я собираюсь заставить вас поверить!

— Прекрасно.

— Я вам докажу!

— Очень хорошо.

— Я вернусь с тем пергаментом. В нем важная информация!

— Я предвкушаю, как вы мне это докажете. Однако у вас будут некоторые трудности с тем, чтобы вернуться, если вы уйдете.

Последнее слово было сказано настолько громко, что Тони и Лия тоже вскочили и вышли за дверь вместе с Гровзом.

Кевин показал на них пальцем, заявил:

— Никуда не уходите! — потом повернулся и побежал к выходу.

— Смотри, чтобы тебя не стукнуло дверью, ты, идиот! — Эми прикрыла трубку одной рукой и показала репортеру средний палец другой. — Спасибо, что подождали у телефона, отец Томас. Нам очень нужно воспользоваться этим кладбищем…

Лия пригладила одежду не потому, что это было нужно. Она хотела чем-то занять руки.

— Твой босс — впечатляющий человек.

— Да. — Тони осторожно отлепил рубашку от груди. — Все его бывшие жены так думают.

— Я имею в виду, сукин сын умеет манипулировать людьми.

— Наверное, упомянутые люди тоже с этим согласятся.

Эми повесила трубку, ухмыльнулась Лии и Тони, когда они поравнялись с ее столом, и выдала:

— Я достала п… и… с… т… о… л… е… т.

— Я умею складывать буквы, — вздохнула Лия.

— Я говорю это раздельно не ради тебя. — Эми мотнула головой в сторону загона. — Не хочу, чтобы та компания возбудилась. Это никогда не приводит к добру. Как бы то ни было, один парень принесет его чуть попозже.

— Сегодня вечером? — недоверчиво переспросил Фостер.

— Именно.

— Быстро!

— Я лучшая из лучших.

— Ты, похоже, умеешь запугивать.

— Это лишь часть моего очарования. — Эми склонила голову к плечу, прищурилась, внимательно посмотрела на Тони и полюбопытствовала: — Итак, что вы собираетесь делать дальше?

— Не знаю, чем займется она… — сказал Тони, кивнув в сторону Лии, и отлепил от кожи полиэстер. «Да уж, У меня в руке не только весь мир, но еще и мокрая ткань, прилипшая к заднице». — А я собираюсь поговорить с Рейчел, потом достану из машины свою выстиранную одежду и переодену штаны.

Глава восьмая

— Хорошо, сгодится! — Питер швырнул наушники на кресло, вышел из кабинета Раймонда Дарка и прижал кулак к пояснице, чтобы размять ее после четырнадцатичасового рабочего дня. — Мэйсон, ты этому рад?

— Как и всему тому, что позволит мне избавиться от проклятых клыков, — пробормотал тот и засунул пальцы в рот. — Я снова прикусил губу.

— Сильно?

— Камера не запечатлеет. Спасибо за сочувствие.

— Не за что. Ли?

Николас, растянувшийся на диване, обитом красным бархатом, устало помахал рукой и заявил:

— Это было настоящее искусство, достойное «Эми»[64]. Мы закончили?

— Да. То, что надо, люди! — Питер повернулся к съемочной группе и возвысил голос: — Хорошая работа. Спасибо за то, что остались допоздна. Позаботьтесь о том, чтобы перед уходом получить расписание на завтра.

Конечно, хорошей работой это не было, но у всех членов группы поднялось настроение, когда они отсняли последний дубль. Люди смогли найти силы получить расписание и выйти за дверь.

Сейчас никакие демоны не разносили студию и не рвали людей на куски, поэтому Тони занимался своими обычными делами. Он убедился в том, что все рации возвращены на место, поставил на зарядку аккумуляторы, сбегал по поручению Питера, помог Тине закрыть сундук, в котором та запирала приспособления к компьютеру. Потом Тони имел короткую встречу с Адамом насчет ошибки в будущем расписании. В смысле, Паэлоус заметил неправильность и велел Тони присмотреть за тем, чтобы ее исправили… На том работа Фостера закончилась. Все остальные уже направлялись к своим машинам, разъезжались по домам, и павильон звукозаписи опустел.

Почти.

Где-то поблизости оставалась Лия. Да и Николас стоял снаружи у дверей и наблюдал за ним с таким непроницаемым выражением лица, что это слегка пугало.

— Что? — вызывающе спросил Тони.

«Я остановился чуть ближе к Ли, чем следовало бы. Почти вплотную. Но если я сейчас подамся назад, то буду выглядеть придурком».

— Ты остаешься здесь на случай, если появится еще один демон? — поинтересовался Ли.

— Да, план таков.

— Его нельзя назвать отличным.

— Да? Что ж, пока три очка в пользу волшебника. Демоны получили большой жирный ноль, дырку от бублика, ничто. Всем троим надрали задницы. Я думаю, это осуществимый план.

Ли фыркнул и возвел глаза к потолку. На его лице быстро промелькнули участие, презрение, раздражение.

— Ты что же, собираешься жить на съемочной площадке до конца демонической конвергенции?

— Она не будет длиться вечно.

— Этого ты не знаешь.

— Прежняя закончилась, — пожал плечами Тони и попытался принять вид волшебника, которому ведомо многое. — Исходя из прецедента, можно предположить, что и эта в свое время прекратится.

— Да неужто? — Ли не сказал вслух: «Хватит заливать!», но все равно ясно дал это понять, подчеркнув кривой усмешкой. — Ты что, насмотрелся Court TV?[65]

Фостер решил ответить на последний вопрос:

— Не-а, CITY[66] показывает по понедельникам в полночь «Железнобокого». Раймонд Барр, — добавил парень, когда Николас непонимающе уставился на него. — Юрист в инвалидном кресле. Черно-белый детективный сериал, который снимался с шестьдесят первого по шестьдесят восьмой[67]. Чувак, это же классика телевидения!

— Я не очень хорошо разбираюсь в «классике». — Ли пальцами обозначил кавычки вокруг последнего слова и слегка расслабился, когда понял, что они сменили тему и оставили в покое демонов и волшебников. — Я не смотрю то, что старше меня самого.

— Тебе же хуже. Пропускаешь собственную историю.

— Мою?

— Как актера.

— Ага. Может, ты когда-нибудь сумеешь нас свести?

«Вызов в глазах. Игривая улыбка. — Тони невольно сделал шаг назад, не заботясь о том, как это могло выглядеть. — Если демон нужен, то его никогда нет поблизости.

Постой. Игривая улыбка? Ли снова одержим?»

Фостер откашлялся и спросил:

— Свести с чем?

— С моей историей.

— Ага.

Наступила неловкая длинная пауза. Фостер увидел выражение лица Ли и нахмурился.

«А как мне полагалось ответить? Мы ведь больше не шутим насчет секса, помнишь? С тех пор как ты сделал на шаг больше, чем следовало… Позволь напомнить: так поступил ты, а не я. Кроме того, нынче утром ты отозвался на то, что делала Лия, поэтому теперь снова в ладах со своей сексуальностью. А я мишень для острот.

Мозги Николаса просто не заткнутся насчет этого».

— Послушай, некоторым нравятся черно-белые фильмы, а другим — нет. Кое-кто пробует их смотреть, но в конце концов возвращается к цветному кино.

«Отлично! Теперь не затыкается и рот.

Есть шанс разминуться с наковальней?»

— Тони!

«Преисподняя, их нет нигде!

Койоту[68] никак не удавалось разминуться с той наковальней. Теперь очередь Ли молчать, вот только его паузы кажутся мне многозначительными, а не пустыми. Я что, обидел его, напомнив, каким неразборчивым он становится из-за стресса? Есть идея! Николас должен ошиваться поблизости. Если следующий демон окажется достаточно большим, то после боя я прижму этого актера к стенке и…

Заткнись, мозг!»

— Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Хорошо? Поскольку, похоже, ничем не могу помочь… Даже если бы я принял всерьез твои слова насчет того, что ты об этом попросишь…

«Изображаем мученика?»

— Я просто… Будь осторожен. — Не дожидаясь ответа, Ли ушел.

Тони мгновение смотрел на дверь, недоумевая, зачем он потянулся, потом уронил руку.

— Он тебя хочет.

— Да иди ты.

— А в тебе копится агрессия по отношению к нему. — Лия пошла рядом с Тони, когда тот повернулся и двинулся к памятному месту, расположенному под вратами Арры. — Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— Я знаю почти все о психологии секса.

— Тут его нет.

— Почему?

— Потому что он натурал.

— Да я тебя умоляю!..

— Почему ты вообще до сих пор здесь? — спросил Тони, заступил ей путь и внезапно замер, что вынудило Лию тоже остановиться. — Я думал, ты все это затеяла, чтобы продолжать жить, ловить удачу, перестать быть заложницей планов твоего Владыки демонов?

— Это смахивает на слова плохой песни-кантри.

— Ты сказала, что не собираешься прятаться за моей спиной.

— Я этого и не делаю! — огрызнулась она. — Но учитываю то, что случилось нынче днем. Мне лучше оставаться рядом с тобой. Ты здесь, поэтому и я тоже.

— Демоны…

— Они не подкрадутся ко мне незаметно, если я буду сидеть тут и ждать их, верно?

Что-то в выражении лица Лии подсказало Тони, что лучше на нее не давить. Демона, появившегося на парковке, она испугалась куда больше, чем показывала, и не хотела оставаться одна.

— Кроме того, у меня нет неотложных дел, — добавила Лия, протискиваясь мимо парня. — Во всяком случае, до вторника. А что, скажи на милость, заставляет тебя думать, будто Ли — натурал?

Тони поспешил ее догнать и ответил:

— Он спит с женщинами.

— Да, это убедительно. Идиот.

— Он потерял из-за тебя голову.

— Как и девяносто процентов мужского населения. Это ничего не значит. Ты что, не смотрел «Кинси»?[69]

— Конечно смотрел. Лайама Нисона в том году нагло обделили «Оскаром».

— Само собой, но я о другом. Допустим, что большинство мужчин не полностью голубые, но и не совсем натуралы. Даже тогда раскладка в твою пользу. Я не уверена, почему он выбрал тебя, чтобы скинуть маску. В смысле, ты средней наружности, сносного ума, обладаешь будоражащей силой. Ты замечательно милый, притягательно терпимый, явно верный и не эгоистичный до ужаса.

Тони пошатнулся под потоком прилагательных, обрушившимся на него, открыл было рот для ответа, но не проронил ни звука.

— Рядом с таким мужчиной, как, скажем, Лайам Нисон, ты практически незаметен, — продолжала Лия, прежде чем парень успел обрести голос — Его-то я охмурила бы через минуту.

— Да уж! — фыркнул Тони, к которому вернулся дар речи. — За это время ты одолела бы девяносто процентов мужского населения Земли.

— Максимум восемьдесят, — пожала плечами Лия.

— Кевин Гровз.

— Прекрасно. Восемьдесят один процент. — Она шлепнулась на край раскладной кушетки и вздохнула. — Меня всегда удивляло, как двое мужчин вообще ухитряются сойтись, учитывая полное отсутствие у них членораздельной речи. Может, он боится?

— Ли? Меня?

— Не будь тупее необходимого, хорошо?

Тони подтянул штаны — они были слегка велики и сползали, когда он совал руки в карманы, — сел рядом с каскадершей и сказал:

— Ты говоришь как Эми.

— Ты обсуждаешь с ней свою сексуальную жизнь?

— Ладно, во-первых, Ли не имеет ничего общего с моей сексуальной жизнью, а во-вторых, ты что, спятила? Дай Эми дюйм — она возьмет километр.

— Смешение метафор, — Лия приподняла черную бровь и похлопала Тони по бедру. — Что творится с этим миром! — Она оглядела пустой павильон звукозаписи так, будто что-то потеряла. — А где Эми? Основываясь на очень коротком знакомстве с нею, я бы подумала, что она будет здесь.

— Ушла вместе с остальными служащими офиса. У нее свидание.

— В четверг? Рада за нее. Я всей душой за то, чтобы женщина занималась сексом.

— Какой сюрприз! Но она просто пошла выпить кофе в «Рыжем Джо» — это облюбованное ею готское кафе. Эми встречается там с парнем, с которым познакомилась в Интернете.

— Ты сказал ей, чтобы она держалась с оглядкой, потому что плохо знает этого типа, правильно?

— Да.

— А она ответила, что это ведь ты ждешь демона, поэтому должен быть крайне осторожным, верно?

— Не так многословно, но — да.

— Если прожить несколько тысяч лет, то люди становятся предсказуемыми, — самодовольно кивнула Лия.

— Итак, где твоя напарница?

Джек подпрыгнул и едва удержался, чтобы не развернуться и не ответить на вопрос физически.

Он вложил почти всю свою энергию в захлопывание дверцы фургона, ухитрился повернуться и ответить почти спокойно:

— Дома с детьми. Вам позвонил Тони?

Генри кивнул, и Джеку захотелось стереть самодовольное, снисходительное выражение с его лица. Это было нечестно, потому что Фицрой просто чуть склонил голову. Все же в нем содержалось нечто такое, что пробуждало в констебле желать встать рядом с Генри и ринуться в атаку на стену щитов. Он даже толком не понимал, что такое эта самая стена, но дьявольски ненавидел испытывать подобное чувство.

— Тони рассказал вам, что происходит?

— Да.

«И только? Прекрасно, если ты хочешь быть мистером Односложный Ответ, то нам не нужно разговаривать».

Но темные глаза оказались странно убедительными, и язык Джека продолжал двигаться без каких-либо явных приказов мозга.

— Он думает, что демонов притягивает павильон звукозаписи и его сила, накопившаяся там.

— Но вы в это не верите.

— Парень говорит не все.

— А зачем ему это делать?

У Джека появилось чувство, что ответ: «Я ему велел» не прокатит.

— Потому что моя работа — защищать граждан!

— Думаю, мы слегка отклонились от того, что действительно значится в ваших должностных инструкциях, констебль.

— Нет, нисколько, — Джек скрестил руки на груди, не в силах отвести взгляд, но не желая выглядеть уступчивым. — Послушайте, я занимаюсь тем, что ловлю плохих парней. Демоны — как раз такие. Чтобы их поймать… — Тут Генри приподнял золотисто-рыжую бровь, и коп поправился: — Хорошо, чтобы справиться с ними, мне нужны все факты. А их у меня нет.

— Наверное, Тони считает, они вам не по зубам.

— Что ж, он должен меня испытать.

— Да, возможно.

Джека отвлекла слишком очаровательная улыбка Фицроя, и лишь через мгновение он понял, что глаза собеседника вовсе не темные, а орехового цвета. Они двинулись к задней двери студии. Констебль нахмурился и подстроился к походке спутника, делавшего более короткие шаги.

— Полагаю, вы здесь в качестве физической поддержки, на всякий случай? — спросил Фицрой и продолжил так быстро, что Джек не успел ответить: — Тони послал меня купить вишневый сироп от кашля. К несчастью, определенной марки, не особо распространенной, — Генри взвесил в руке пухлую холщовую сумку. — Мне пришлось посетить почти все аптеки в Большом Ванкувере, прежде чем я нашел необходимое.

— Что Тони собирается делать с таким количеством вишневого сиропа от кашля?

— Колдовать, констебль Элсон.

— Что, черт возьми, это было?

— Думаю, кто-то остановился у задней двери, — вздохнула Лия.

— Верно! — Тони с бешено колотящимся сердцем вскочил на ноги и сквозь биение крови в ушах еле расслышал короткие, резкие автомобильные гудки. — По-твоему, это демон?

— По-моему, эти твари редко просят их впустить. А еще я думаю, что твой босс дал охране выходной, поэтому тебе лучше открыть дверь самому.

— Хорошо.

Тони двинулся к задней части звукового павильона. Его дыхание почти вернулось к нормальному ритму.

В двери не было глазка. Лия не сказала прямо, что за ней — не демон. Поэтому парень помедлил, сосредоточился и написал: «Иди домой» — самыми мелкими буквами примерно в дюйме от неровной стали.

«Допустим, там демон. Он нападет, когда я открою дверь. Тварь ринется прямо сквозь нацарапанный приказ. Надо надеяться, этого хватит».

Вот только дверь открывалась вовнутрь.

— Ты что, жаришь рыбу? — спросил Джек, переступил через порог и поморщился. — Если да, то она горит.

— Я не жарю рыбу.

Поскольку дверь вела в единственный дом, который когда-либо знал Тони, все обошлось лишь шипением и запахом. По крайней мере, Фостер на это надеялся. Ведь у двери не было другого дома, куда она могла бы уйти из-за того, что плохой запах — неважное оружие против когтей и зубов.

— Привет, Генри.

«Спокойным тоном. Дело есть дело.

Не трогай укус на своей… Дерьмо!»

Тони заставил себя опустить руку.

— Вы раздобыли сироп?

— Скупил все бутылки, оставшиеся в этой части Британской Колумбии.

— Спасибо. — Тони взял мешок, снова посмотрел на Джека и спросил: — Что вы тут делаете?

— Мне позвонила та психованная, которая работает в вашей приемной.

Это не было достаточно точным описанием, но…

— Эми?

— Сказала, что тебе нужен пистолет.

— Вы привезли мне оружие?

— Я сам его ношу. Свое. Ты к нему даже не притронешься.

— Пистолет? — спросил Генри, ухитрившись вложить в одно-единственное слово целую фразу: «Ты что, с ума сошел?»

— Демонов можно подстрелить, — сказал ему Джек, не дав Тони ответить. — Может, это их не остановит, но наверняка поубавит прыти. Нынче утром я пальнул в одного полдюжины раз. Я знаю это из-за той чертовой груды официальных бумаг, которые мне пришлось заполнить, после того как я подстрелил тварь. — Он повернулся и оказался лицом к лицу с Тони. — Итак, ты можешь поблагодарить меня за то, что я вернулся и рискую еще тремя часами возни с бумагами. Давай не будем забывать о том, что она включает в себя вранье. Раз уж мы об этом заговорили, давай припомним также деловые встречи с моим начальством. На них я тоже вынужден буду говорить неправду.

— Вы не должны были приходить.

— Да, и рискнуть тем, что ты действительно раздобудешь оружие? Даже и не мечтай.

— Я думаю, вы сильно рискуете, находясь здесь, констебль. Ваша…

— К черту мою карьеру. У меня в морге однорукий мертвец.

Фостер наблюдал за Генри.

Тот с минуту внимательно разглядывал Джека, потом повернулся, сверкнул улыбкой и сказал:

— Тони, наверное, тебе стоит просто поблагодарить его. В конце концов, ты и сам хотел просить офицера полиции о помощи.

— Это правда? — Джек приподнял брови, но вид у него был довольный.

— Да. Хотел — в прошедшем времени. Но Генри…

Тони мельком взглянул на вампира, состроившего самое вкрадчивое выражение лица. Как будто во рту у Генри никогда не сворачивалась кровь.

— Прекрасно, как угодно. Спасибо. Пойдемте.

Парень повел всех к Лии, которая сидела на кушетке, и гадал, в самом ли деле он был главным на краткий миг там, на парковке, или ему все это почудилось. Обстоятельства складывались так, что Тони все сильнее верил в последнее.

— Для чего именно это нужно? — наконец спросил Джек.

«Он был на удивление молчалив две трети пути вокруг звукового павильона, поэтому я начислю ему очко за терпение. Или просто слишком упрям, чтобы задавать вопросы, пока как следует не разозлится.

Я поставил бы на второе».

Тони закончил рисовать последнюю защитную линию вдоль боковой стены или так близко к ней, как только мог. Это означало, что в паре мест ему пришлось отступить от панели на два-три метра.

— Система заблаговременного предупреждения, — ответил Тони и обмакнул кисть номер два в миску с вишневым сиропом от кашля, которую держал Генри.

Потом Фостер нагнулся и нарисовал в углу руну посложнее.

— Если кто-нибудь пересечет линию с недобрыми намерениями… — Он сделал паузу, взглянул на экран ноутбука, сжатого в руках Джека, добавил последнюю завитушку и продолжил: — То мы узнаем об этом вовремя и успеем приготовиться.

— Как?

— Дьявол, понятия не имею. Я никогда не делал этого раньше.

— А защита в твоей квартире… — начала Лия.

— Была предназначена для того, чтобы не впускать в нее разных тварей, — перебил Тони. — Но не мы хотим, чтобы демоны сюда не вошли. Нам надо, чтобы они очутились здесь, а я мог бы справиться с ними. Для меня это нечто новое.

— Ты не можешь шевелиться немножко быстрее?

Тони обернулся и свирепо посмотрел на Лию, задавшую вопрос.

— Это четвертая стена. Они длинные. А я только начинаю учиться.

— Хорошо, но конец этой тильды раньше был повернут влево.

— Прекрасно. — Небольшое количество сиропа от кашля повернуло тильду влево. — Теперь ты довольна?

— А кто не был бы рад?

— Я, — заявил Джек. — Что случится, если демон рухнет сверху?

— Я позаботился об этом. Дайте мне минутку, чтобы закончить дело.

— А если что-нибудь с зубами и когтями нападет чуть раньше?

— Мы об этом не узнаем, пока кого-нибудь не выпотрошат.

— Этого не случится!

— Конечно, если вы заткнетесь и дадите мне заняться работой.

Инструкции Арры гласили, что Тони должен представить совокупность рун в углу, а потом мысленно нарисовать диагональные линии. Они пересекались над его головой в центре квадрата. Ладно, тот участок, который он окружал защитой, не был в точности квадратным, но лучшего у него не имелось, поэтому Тони продолжал работать с этим. Он закрыл глаза, мысленно увидел руны, нарисовал линии.

— Здорово! — В голосе Лии звучала улыбка.

Когда Тони открыл глаза, над павильоном висел купол цвета вишневого сиропа от кашля.

Потом он исчез.

Хотя запах отхаркивающего средства остался.

— Купол пропал? — спросил Джек, дыша через ткань своей футболки, которую натянул на рот.

Тони проверил и сказал:

— Нет, он все еще здесь. Это было нечто вроде испытания узора, чтобы показать, что защита работает.

— В самом деле? — Генри приподнял золотисто-рыжую бровь и внимательно вгляделся в лицо Тони.

«В таком испытании есть смысл, так почему бы и нет».

— Конечно.

Когда раздался второй звонок, Тони вздохнул и двинулся к задней двери так, словно и не вскакивал испуганно при этом звуке. Хотя это было не столь важно, потому что Лия рассказала Джеку и Генри о том, как он среагировал на первый звонок.

«Констеблю, похоже, это кажется весьма смешным. Пусть только появится демон — Джеку придется сражаться в первых рядах!»

Когда дверь открылась, девушка, развозившая пиццу, протянула Тони пластиковый мешок с двумя пузатыми бутылками колы и начала вытаскивать большую коробку из общей упаковки.

— Вы Тони Фостер? — спросила она, не поднимая глаз.

— Да, но я не заказывал пиццу.

— Это от вашего босса, Честера Бейна. Он все оплатил. — Она сунула коробку в руки Тони и улыбнулась, когда у него заурчало в животе. — А еще Чи-Би велел кое-что вам передать. Он говорит, что вы должны отвечать на вашу проклятую электронную почту.

— Пепперони, колбаса, оливки, помидоры, грибы, зеленый перец и двойная порция сыра. Ваш босс умеет заказывать пиццу! — Джек вытащил из коробки ломтик и с явным удовольствием откусил от него. — Без всякого полезного для здоровья дерьма вроде брокколи.

— Лично я предпочла бы без оливок, — пробормотала Лия и смахнула со своего ломтика темный кусочек.

«Всегда находится тот, кто жалуется насчет начинки, — подумал Тони, жуя. — Такое занудство — неотъемлемая часть поедания пиццы. Если в компании трое, то жалуется один из них. Когда пять — семь, то недовольны двое. Если пицца не с анчоусами. В последнем случае жалуются все, кроме одного, независимо от числа присутствующих.

Конечно, в данной компании статистика слегка нестандартная…»

— А вы не едите, Фицрой?

— Нет, спасибо. Я поел перед тем, как приехал сюда.

— Отлично, — пожал плечами Джек и взял еще один кусок. — Мне больше достанется. Вы куда?

— А что? — Генри едва сделал два шага от кушетки, повернулся и улыбнулся Джеку.

— Я считаю, что тут творится всякая чертовщина, — Элсон помедлил, вытер жирный подбородок. — Если мы будем работать вместе, то не должны темнить друг с другом насчет того, что здесь происходит.

— Согласен. Я собираюсь зайти в офис.

— Зачем? Там никого нет.

Улыбка Генри стала слегка раздраженной. Тони немного отступил, чтобы убраться с линии огня, просто на всякий случай.

«Пусть лучше под взгляд вампира попадет Джек, чем я».

— Телевизионщики не придерживаются рабочего расписания, как это делают обычные смертные, — многозначительно объяснил Фицрой. — Скорее всего, несколько человек все еще работают здесь над монтажом…

«Что?» Тони напрягся.

— Да и Честер Бейн никогда не покидает своего кабинета раньше полуночи.

— Вы с ним друзья?

— Несколько раз обедали вместе.

— Сукин сын!

Тони отшвырнул корку от пиццы и начал отскабливать горячий сыр и приправу, которые сползли с куска ему в промежность. К тому времени, как он кончил чиститься и ругаться, Генри уже ушел.

«Оно и к лучшему. Я не собираюсь требовать у него объяснений по поводу дурацких вампирских двусмысленностей, высказанных перед Джеком».

К этому времени Лия почти перестала смеяться. Тони взял у нее салфетки и еще разок оттер джинсы.

— Парни, у вас двоих есть кое-какие проблемы, — заявил Джек.

Тони ухватил последний ломтик пиццы у него из-под рук и ответил:

— Нет никаких.

«Отлично! Даже натурал-полицейский это замечает».

— Как же. Итак, почему здесь?

— А какая разница? — удивилась Лия. — Проблемы все равно существуют, где бы эти ребята ни находились.

— Нет, почему мы ждем здесь? — Джек обвел рукой тот прямоугольник, в котором они устроились, — пустой, если не считать двух складных кресел, остатков еды и кушетки, которую он делил с Лией. — В павильоне звукозаписи есть куда более удобные места, так почему именно здесь?

— На этот участок я наложил чары, — ответил Тони, жестикулируя коркой от пиццы. — Весьма серьезные. Они оставили свой отпечаток.

— Какой?

— Я не уверен в том, что смогу это описать, — Фостер слегка сжал зубы и чуть повел плечами — он был очень хорошим лжецом. — Тут я немного напортачил.

— Эти чары были как-то связаны с потолком?

«Я что, посмотрел вверх? Не припомню такого».

— Да. Так и есть. Но остальное — секрет. Если я расскажу об этом, то мне придется превратить вас в лягушку.

— А ты умеешь?

Тони проглотил кусок, улыбнулся и сказал:

— Я могу попытаться.

Тут Джек покачал головой, но Фостер так и не понял, что именно он отрицал.

— Как я уже сказал твоему другу Фицрою, не думаю, что мы должны хранить друг от друга секреты.

— Привычка задавать слишком много вопросов у вас появилась из-за работы в полиции? — спросила Лия, подавшись к нему.

Тони понял, что каскадерша внезапно кое-что вспомнила. У нее тоже имелись секреты.

— Или вы от природы такой любопытный?

«Райна Циратана не видно, поэтому у Джека есть шанс выстоять. Но Лия хороша и без Владыки демонов. Если она становится настойчивой, заинтересованной, касается грудью бицепса мужчины, то обязательно привлекает внимание собеседника. Каскадерша уже зацепила Джека. Наверное, он и сам не осознает, что расправил плечи».

— Я офицер полиции. Наше дело — задавать вопросы.

«Вот и начался диалог с участием плохого копа из какого-нибудь сериала».

Пока они флиртовали, Тони прибрался, стараясь не думать о том, что происходит в кабинете босса.

«Само собой, как всегда. Именно сейчас, когда мне не помешало бы немного отвлечься на письмо, полученное от восьмилетней девочки, я не имею выхода в Интернет. Даже если бы у меня был шнур, в этой части павильона звукозаписи его некуда подключить».

— Я вот что думаю…

Тони уже несколько лет назад привык к тому, что Генри умел внезапно появляться рядом, поэтому наслаждался тем, как среагировали на его появление Джек и Лия.

— Разве ваш первоначальный план не состоял в том, чтобы найти слабое место между этим миром и адами?

Пробыв католиком четыреста шестьдесят с лишним лет, Фицрой с трудом выговорил слово «ад» во множественном числе.

— Чтобы Тони залатал брешь, прежде чем она распахнется и извергнет демона?

— Откуда, черт побери, вы это взяли? — спросил Джек.

— Первоначальный план? — многозначительно повторил Генри, обращаясь к Лии и игнорируя вопрос констебля.

— Да, он был таким. И что с того?

— Мне кажется, что надо бы к нему вернуться.

— Алло! — Каскадерша с драматическим видом возвела глаза к потолку. — А что случилось с планом «Выжидать, защищать Лию и спасать мир»? Я не собираюсь разгуливать по Большому Ванкуверу, если демоны нацелились именно на меня.

— Подождите, — перебил Джек. — А почему монстры хотят уничтожить вас?

Тони был свидетелем разных встреч в кабинете Чи-Би и кое-что понял.

«Только мне и Генри известно, что Лия — не просто каскадерша, изучающая демонологию. Чи-Би и Кевин Гровз знают, что ее преследуют эти твари, но Джек, его напарница, Эми, Зев и Ли располагают лишь базовой информацией о конвергенции.

Блин, мне нужен список участников игры с их баллами!»

— Наверное, демоны хотят заполучить мой рецепт пиццы с козьим сыром, — огрызнулась Лия. — Я поняла! Они же пытаются меня убить!

— Почему? — Теперь Джек говорил тоном, означавшим: «Даже не пытайтесь мне врать».

Это сработало.

— Я располагаю информацией, превращающей меня в угрозу.

— Откуда они узнали, что вам что-то известно?

— Какая разница?

Джек вздохнул, пробежал рукой по волосам, поудобнее устроился на кушетке и заявил:

— Я буду повторять вам, шутам, пока вы не устанете слушать! Считаю, что в данной ситуации мы не должны иметь секреты друг от друга.

— Понятно. — Теперь Лия посмотрела в потолок скорее саркастически, чем драматически. — Вы явились с пистолетом, и все мы должны с бухты-барахты вам довериться?

— Я считаю, что в данной ситуации мы не должны иметь секреты друг от друга.

— Все полицейские такие? — издевательски ухмыльнулась каскадерша. — Как же мы можем не доверять здоровяку в красной форме!

— Я считаю, что в данной ситуации мы не должны иметь секреты друг от друга.

Лия резко развернулась и свирепо уставилась на Джека. Их лица разделяло всего несколько дюймов.

— Вы понятия не имеете о том, что здесь происходит!

— Я считаю, что в данной ситуации мы не должны иметь секреты друг от друга.

— Прекратите это повторять!

— Обед и представление в кафе, — Тони тихо захихикал, отлично зная, что Генри слышит его даже сквозь крики. — У меня куда больше фанатов, чем я когда-либо ожидал.

— Хорошо, — коротко улыбнулся Фицрой, а потом снова сосредоточился на споре: — Но так мы немногого добьемся.

Он шагнул ближе к кушетке.

Тони не надо было видеть глаза вампира, чтобы знать — они потемнели. Он видел, как Генри изменил позу. Вслед за тем внезапно наступила тишина. В здании появился охотник.

— Джек Элсон!

Имена имеют силу. Не в силах сопротивляться зову, Джек поднял взгляд и уже не смог его отвести. Находясь в безопасности, слева от Генри, Тони видел, как констебль широко раскрыл глаза. Лицо офицера полиции побледнело, руки сами собой сжались в кулаки.

Джек никогда по доброй воле не показал бы свое горло, но вампир не оставил ему выбора.

— Некоторые секреты слишком опасны, чтобы ими можно было легко поделиться. Вы знаете то, что вам нужно. Смиритесь с этим и продолжайте действовать, — заявил Фицрой и добавил уже не таким серьезным тоном: — Я передумал насчет весомости первоначального плана. Теперь мне кажется, что самый безопасный способ справиться с демонами — это остановить их раньше, чем они появятся.

— Он говорит разумно, — медленно признал Джек.

Полицейский нахмурился. Он словно прокручивал в уме эту беседу, пытаясь понять, как они зашли так далеко. Тони было знакомо это чувство.

— Нет, не разумно, — возразила Лия. — Ставить меня возле самой дыры — небезопасно. Это может заставить демона прорваться сюда раньше времени.

— Ну и что? Здесь будет наш волшебник.

— Да, буду.

— Тони!

Фицрой окликнул Фостера по имени, чтобы полностью завладеть его вниманием. Честно говоря, Тони считал, что Генри сделал это непроизвольно.

— Что ты думаешь?

«Итак, мы будем играть в эту игру, притворяться, что я сам принимал решение и остановился на том, которое не нравится обитателю ночи. Притворяться, что волшебник тут главный, а вампир — всего лишь для физической поддержки. Прекрасно.

Лия и Генри отказались от первоначального плана, пока я спал и не сознавал, что происходит».

Тони заставил себя не прикасаться к отметине на горле. Он понял, что сейчас нет смысла упоминать обо всем этом.

— Лия, как ты находишь слабые места в барьере? — поинтересовался Фостер.

— Нутром чую, — пожала она плечами.

Тони учел то, что было нарисовано на этом самом нутре, и принял такой ответ.

— Ты можешь отметить их на карте?

— Я точно не знаю. Это скорее напоминает игру в «тепло-холодно». Чем ближе я к такой точке, тем сильнее становятся ощущения.

— Но теперь, когда слабых мест стало меньше, находить их легче, правильно? — Прежде чем Джек начал задавать неудобные вопросы, Тони бросил ему: — Конвергентная энергия должна обрушиваться только на пару таких участков, чтобы дыры получились достаточно глубокими и демоны смогли через них пройти.

— Не скажу, что стало легче, — начата Лия, замолчала, нахмурилась, вздохнула и продолжила: — Хорошо, их проще найти, но труднее закрыть.

— Сложнее, чем встретиться с настоящим демоном? У этих слабых мест есть зубы? Когти? Другие неназванные острые приспособления?

— Все это у них появится, если ты облажаешься.

— Нет, если и когда я встречусь с настоящим демоном.

Тони поднялся и начал расхаживать туда-сюда. В голове у него формировалась идея.

— Сколько слабых мест существует сейчас?

— Я не думаю…

— Ну же, Лия. Попытайся, пожалуйста!

— Прекрасно. — Она сунула руку под одежду и закрыла глаза.

— Я думал, что эта особа — консультант по демонам, — театральным шепотом заявил Джек.

— Так оно и есть, — ответил Тони.

— Да? Кого же она консультирует? Или мне следует спросить — что?

— Вот, — сказала Лия, не дав Тони ответить. — Вон в той стороне, я чувствую. Глубокая дыра. — Она показала, где именно. — Еще одна, поменьше — вон там. Вполне симпатичная. Это все.

— Итак, их две?

— Глубокая. Мелкая, — Лия смотрела на пальцы и после каждого слова поднимала по одному, — Да, значит, две. Ты так хорошо схватываешь высшую математику, что я чувствую себя куда в большей безопасности.

— Сперва мы пойдем к неглубокой дыре.

— Нет.

— Почему? — Тони повернулся, нахмурился и посмотрел на Генри.

— Нам нужно заняться глубокой, потому что демон скорее выберется из нее. У тебя будет больше времени на то, чтобы закрыть мелкую дыру.

— Вот только решения принимаю я и говорю, что мы пойдем сперва к неглубокой дыре, чтобы посмотреть, подействует ли на нее Лия. Если да, то у демона нет шансов прорваться немедленно. Никто не пострадает, все в порядке. Если нет, то мы доставим Лию к глубокой дыре.

— Безрассудство! — покачал головой Генри.

— Думаю, вы забыли, что значит это слово, — ответила Лия и встала. — Тони ведет себя осторожно.

— Он рискует тем, что демон прорвется сюда, пока никого тут не будет, чтобы защитить звуковой павильон.

— Тогда вы останетесь тут, — заявила каскадерша.

Тони попытался не чувствовать себя довольным при виде того, каким испуганным выглядел Генри, пусть и всего одно мгновение.

— Джек, вам лучше остаться с ним, — продолжала женщина.

«Если все получится, то ей и мне не нужна будет физическая поддержка на улице», — подумал парень и сказал:

— Лия говорит, что эти твари — просто машины для убийств. В них нет ничего волшебного. Если один из них появится, то вы вдвоем сможете опрокинуть его на задницу и сдерживать, пока я не вернусь.

— Мы? Он пишет романтические книги! — Джек недоверчиво посмотрел на Генри.

Тони не видел ответного взгляда вампира, но с лица копа мгновенно исчезло прежнее выражение.

— Веревка из синтетики сдерживает их лучше всего. Тут есть сколько угодно желтого нейлонового дерьма в придачу к плотницкому оборудованию. Не бойтесь их ранить. Судя по всему, вы не сможете серьезно покалечить этих тварей. Не дайте себя съесть. Демонам, понимаете, — добавил Тони, когда Генри нахмурился.

— Сожрать, значит.

«Это был не вопрос, но ведь Джек видел однорукого человека».

— Добро пожаловать в удивительный мир таинственного и сверхъестественного, — сказал ему Тони, надевая куртку. — Помните, вы сами настаивали на том, чтобы участвовать в игре. Я был бы очень рад врать вам и дальше.

— Ты все еще говоришь мне неправду.

— Да, но без радости, и не вру насчет действительно значимых вещей.

«Надо, чтобы Джек в это поверил».

Тони отказывался отводить взгляд до тех пор, пока коп не кивнул в знак согласия.

— Лия, ты куда? — спросил Фостер.

Та вздохнула, обернулась и ответила:

— Во имя того, чтобы между нами не было никаких секретов, прежде чем мы двинемся на улицу, я загляну в одну из маленьких комнаток, предназначенных специально для каскадерш, пописаю, а потом вымою руки. Может, наложу блеск на губы, пока зеркало рядом. Вам нужен еще более подробный ответ?

— Отлично, — пробормотал Тони Джеку, когда Лия развернулась и вышла. — Видите, что из-за вас началось?

Он потряс связкой ключей, но замер, увидев, как вздрогнул Генри.

«Я уже дал вампиру понять, что думаю. Не стоит еще и раздражать его чувствительный слух».

Фостер хотел сказать: «Если что-нибудь появится, не позволяйте Джеку изображать из себя героя. Он более уязвим, чем вы. Да сами тоже не геройствуйте. Дайте Джеку выстрелить несколько раз, прежде чем вступите в дело. Может, между нами и есть трения, но нас многое связывает, поэтому мы должны справиться с проблемами. Ведь вы не собираетесь выкинуть их из головы. Я тоже».

Вместо всего этого Тони ограничился словами:

— Будьте осторожны.

Он был почти уверен в том, что Генри расслышал все остальное.

— Итак, что мне делать?

— Езжай на запад, к центру. Медленно. Я скажу, когда нужно будет повернуть.

Тони обогнул древний светло-зеленый микроавтобус, расписанный ядовито-зелеными религиозными слоганами. На западном побережье встречались самые разные странности.

— Могу я задать вопрос или тебе надо сосредоточиться?

— После тридцати пяти сотен лет я научилась делать несколько дел одновременно, поэтому спрашивай.

— Райн Циратан с самого начала конвергенции занимался этим, верно? Он направлял энергию туда, куда ему требовалось. Итак, если ты и вправду чувствуешь сразу два слабых места, то почему не ожидала нападения первого демона?

— Ты хочешь знать, как я могла не предвидеть, что вечером на выездных съемках сериала Си-би-эс на меня ринется монстр, размахивающий рукой?

— Да.

— Кто, черт побери, ожидал бы чего-нибудь подобного?

Тони оглянулся на пассажирское сиденье. Лия задрала рубашку и положила руку на татуировку.

— Ладно, согласен.

Они нашли дыру помельче в переулке у Гастингс-стрит, между Гор и Мэйн. Китайский ресторанчик в переулке как раз закрывался, поэтому Тони с Лией подождал и, когда бородатый юноша в белой кухонной одежде выбросит желтые пластиковые мешки с мусором в бак, потом еще, пока две женщины выуживали из помойки съедобные куски.

— Мы теряем время, — прошептала Лия, но Тони схватил ее за руку и дернул обратно, в тень.

— Что ж, значит, так тому и быть, — тихо ответил он, наблюдая за тем, как две женщины — с виду средних лет, на самом же деле, наверное, моложе — разбирали ресторанные отходы. — Может, это единственная еда, которую они получили за целый день?

Лия повернулась и гневно посмотрела на него.

— Что? — спросил Тони. — За тридцать пять сотен лет ты ни разу не была голодной?

— Может, пару раз и была, но… — Взгляд каскадерши смягчился, стал всего лишь нетерпеливым.

— Мы подождем, пока они закончат. Эти женщины уйдут куда-нибудь в безопасное место и будут есть там. Поэтому нам не придется долго ждать.

Так и случилось.

— Почему всякие сверхъестественные вещи всегда случаются в переулках, а не посреди Трансканадского шоссе? — вслух подумал Фостер, когда они прошли мимо мусорного бака. — Не в метре над прилавком с носками в магазине «Сире»[70] или не в чьей-нибудь квартире?

— А кто сказал, что там такого не происходит? — спросила Лия, которая выглядела так, будто приготовилась к бегству — Для этого нужно лишь что-нибудь пропавшее. Потерянная вещь служит якорем для конвергентной энергии. — Она показала на рытвину с неровными краями, зиявшую на удивительно грязном участке асфальта. — Нам просто повезло, что дыра находится там, где мы можем до нее добраться.

— Итак?

— Что?

— Ты влияешь на эту колдобину?

Похоже, рытвина не изменилась с тех нор, как они здесь появились. Она не выглядела слабым местом между двумя реальностями. От нее несло гниющей дыней и гунбао[71] с креветками.

Лия нахмурилась и повела над ямой одной ногой.

— Я не чувствую никакого… Нет! — Ступня каскадерши рванулась вниз, она замахала руками как мельница. — Оно схватило меня!

— Лия! — Тони вцепился в нее, потащил назад и почти уронил в самые вонючие отходы, когда вдруг понял, что она смеялась.

— Шутка. Все в порядке. Я не чувствую ничего необычного. — Женщина высвободилась из его хватки и заправила волосы за уши, все еще хихикая. — Теперь ты должен ее закрыть.

— Я не умею, — напомнил Тони, сложив руки на груди.

— Капризуля!

Фостер шагнул к ней, но Лия останавливающим жестом подняла руку и сказала:

— Хорошо-хорошо. Прости меня за то, что я чувствую облегчение. Прежде чем ты сможешь закрыть дыру или, на раннем этапе игры, просто укрепить слабое место — тебе надо бы его увидеть.

— Тут просто рытвина.

— Смотри внимательней.

Переулок был не очень хорошо освещен. Над дверями горела пара лампочек, давно пожелтевших, покрытых крапинками, оставшимися от жуков, размазанных по ним, и уличный фонарь.

— Я не вижу…

— Нет, видишь. Волшебники не могут не заметить истину, — Лия вздохнула, скрестила руки на груди, перенесла вес на другую ногу. — Вглядывайся тщательнее!

— Я вижу колдобину, пахнущую гунбао с креветками, — сказал Тони через минуту. — Тебе придется отчистить кроссовку, прежде чем ты вернешься в машину.

— Но ты не видишь слабого места?

— Нет.

— Хорошо, не смотри так внимательно. Я гарантирую, что в этой рытвине есть место, где осталась щель из-за отсутствия того, что там должно было бы быть.

— Ага, вот, значит, как!.. Подайся-ка слегка назад.

Тони замер вполоборота к обсуждаемой рытвине, покрытой коркой отходов. Краешком глаза он увидел будто дрожание разогретого воздуха, растянувшегося поверх ямки. На самом-то деле это было нечто совсем иное.

— Я вижу его. Что теперь?

— Зажги руны одну за другой и пропихни через слабое место.

— Как? — Тротуар, пусть и потрескавшийся, все равно казался Тони чертовски твердым. — Да уж! Почему бы мне просто не зажечь слова: «Закройся» или «Держись отсюда подальше»?

— Тони, используй руны.

Фостер отступил от особо отвратительного куска дыни и спросил:

— Почему? «Иди домой» отлично подействовало на нападающего демона.

— Знаю. Но не должно было.

— Однако сработало! — Тони понял, что пришла пора проявить самодовольство.

— Но не должно было.

— Но так вышло.

— Ладно. Сейчас не время экспериментировать с новыми методиками. Неизвестно, подействуют ли они, улучшат ситуацию или нет. На кону судьба мира, а ты из прихоти рискуешь не только моей жизнью, но и судьбами остальных!

— Но это сработало!

«Разве эта деталь не важна?»

— В тот раз. При тех обстоятельствах! — Каскадерша глубоко вздохнула, прижала руки к одежде, прикрывающей татуировку. Когда Лия снова заговорила, она не кричала, голос ее звучал искренне: — Я даю слово, что руны будут срабатывать каждый раз. При любых обстоятельствах.

Тони не знал, как отнестись к этому заявлению, поэтому спросил:

— Ты клянешься, что это не просто твое желание быть главной?

— Ты хочешь клятв? — Отбросы хлюпнули под ее кроссовками, когда Лия шагнула к парню. — Через минуту я выдам ругательство, которому тридцать пять сотен лет! Напиши руны и протолкни их!

— По одной?

— Теперь ты нарочно меня провоцируешь.

«Да, так и есть».

— Если для тебя это так важно, то я сделаю по-твоему.

— Поскорее!

— Что за спешка?

Мерцание стало даже красивым, таким, каким может быть вход в ад.

— Ты сказала, что слабое место здесь неглубокое.

— Оно было таким, когда мы сюда прибыли, — заявила Лия. — Что стоишь столбом?

Тони передвинулся так, чтобы встать лицом к каскадерше — рытвина при этом отказалась сбоку — и скосил глаза влево.

— Я вижу его лучше, если не смотрю в упор.

— Ты знаешь, где оно. Разве тебе обязательно его видеть?

— Думаю, в этом нет нужды. — Фостер повернулся лицом к колдобине и потер глаза. — Есть проблема. Я, похоже, не помню…

— Знаю!.. — перебила его Лия и вынула из заднего кармана спортивных штанов несколько сложенных листков бумаги. — Поэтому я захватила для тебя шпаргалки.

Штаны обтягивали женщину очень туго. Тот факт, что она сумела запихать в карман четыре листка, был самым впечатляющим из всего, что Тони видел за целый день.

Все закончилось тем, что он физически пропихнул руны через асфальт с помощью шрама на левой руке, не обращая внимания на тихие комментарии своей спутницы, утверждавшей, что это жульничество.

— Разве правила запрещают баскетболистам использовать преимущество в росте?

«Ладно, может, я все-таки отчасти и замечал недовольство Лии».

— Ты не спортсмен, а волшебник.

— Который использует все преимущества, какие имеет. Не моя вина, что у других волшебников нет такой метки.

— Ты должен был передвигать руны силой воли.

— Почему?

— Потому что именно так это делается.

Тони был волшебником, а Лия — нет. Поэтому он решил ей не отвечать.

Когда исчезла последняя энергетическая линия, раздался тихий, почти скучный хлопок, из-за которого все волоски на загривке Тони встали дыбом. Кожу вокруг пирсинга в его брови внезапно начало жечь.

— Я бы на твоем месте не прикасалась к лицу этой рукой, — предупредила Лия.

Левая ладонь Тони была плашмя прижата к тротуару, вернее, к прогорклому жиру, крысиному помету и почти свежим кускам чоу-мейн.

Мерзость!.. Фостер поднялся и вытер руку о джинсы. Одно его колено было влажным и пахло гниющими бобовыми ростками. Тони не чувствовал себя таким вымотанным, как после энергетического выстрела, но ему все равно хотелось есть.

— Итак, двинемся к следующей дыре или вернемся на студию? — спросил он и зевнул.

— А почему я должна решать?

— Ты же рискуешь больше, — пожал он плечами.

Лия погладила края татуировки и улыбнулась так, будто говорила: «Мы можем победить!» В данный момент она полностью в это верила.

Тони ответил ей такой же улыбкой.

— Давай закроем вторую дыру, — предложила Лия.

— Отлично. Ты садишься за руль, а мне нужно поесть. — Когда они проходили мимо помойки, Тони постарался обогнуть небольшую кучку подозрительно двигающегося риса. — Только не чего-то из китайской кухни.

В четверть первого ночи они миновали Ричмонд и медленно поехали по шоссе номер три мимо старых земель Канадской тихоокеанской железной дороги.

— Ощущения становятся сильнее, — пробормотала Лия, барабаня пальцами по рулю. — У меня в пупке как будто корчатся слизняки.

Тони поспешно прожевал одиннадцатый маленький пончик, глазированный шоколадом, проглотил его и сказал:

— Спасибо за эту картинку.

— Без проблем.

Лия свернула налево, на Александра-роуд, где еще больше сбавила ход.

— Мы уже близко.

Они нашли слабое место на стене здания, на полпути к крыше. Оно находилось в трещине кладки. На улице, у отеля, стояли несколько такси. Если не считать их, улица была пустой и тихой. С тех пор как Тони и Лия припарковались, здесь ничего не пошевелилось.

— Это, наверное, из-за того, что здесь слабое место, — вслух подумал Фостер, пока они шли через улицу.

Из-за такой пустоты ему становилось не по себе.

— Нет, потому что сейчас ночь четверга. Бары не закроются еще пару часов.

— Ну да.

Тони нахмурился, склонил голову к плечу и принялся водить глазами вверх и вбок. Теперь он потерял из виду сияющую линию энергии, которая выплескивалась из трещины.

— Видишь, вот почему ты учишься делать это правильно, — Лия подбоченилась и сердито уставилась на здание. — Если мы не вломимся внутрь и не вывесим тебя из окна третьего этажа — с философской точки зрения я даже не против, — то тебе будет нелегко рукой пропихнуть руны через эту брешь.

Фостер почувствовал, что должен протестовать — скорее из принципа, чем потому, что у него имелось веское возражение, — и прищурился на трещину в стене.

— Эта светится куда ярче, чем прежняя, — заметил он.

— Тут куда глубже. Лучше поторопись.

— Наверное, я мог бы бросить туда руны.

— Как хочешь. Просто действуй.

Тон Лии был почти паническим и отвлек внимание Тони от слабого места. Он схватил женщину, вместе с ней бросился на землю и понял, что этот финт спас их обоих от слепоты. Вспыхнул пурпурный свет, из трещины вырвалось что-то большое.

Лия шлепнулась на асфальт и крякнула под тяжестью парня. У нее едва не отшибло дух.

— Слезь!

— Ни за что!

Когда световое шоу померкло, Тони скатился с каскадерши, приподнялся на одном колене и выставил левую руку в сторону дороги. Он смаргивал пятна, плывущие перед глазами, и тяжело дышл.

«Я не смогу разглядеть шпаргалку сквозь искрящиеся пурпурные огоньки, поэтому придется действовать своим способом.

Эти искрящиеся пурпурные огоньки вряд ли означают близкую опасность, но большой асимметричный силуэт посреди дороги — наверняка.

Если же посмотреть на дело с хорошей стороны, в большого демона легче попасть».

Со слезящимися глазами Тони очень быстро начертил: «Иди домой» — и швырнул эти слова.

Они попали в цель. Из трещины полетели голубые искры и пурпурные пятна. Все это походило на демонический «Лаки чармс»[72].

Раздался звук, смахивающий на тяжелые шаги гигантских ног в мокрых кроссовках. Они шли по плитке.

— Что ты сделал?

— Я велел ему идти домой! — Тони поднялся, схватил Лию за руку и помог ей встать.

— Это не сработало!

— Знаю!

Парень быстро заморгал и хотя бы отчасти заставил улицу войти в фокус. Силуэт демона все еще слегка расплывался по краям, но у волшебника возникло дурное чувство, что дело тут не в глазах.

— Я же тебе говорила, что это не сработает!

— Не надо мне помогать! Просто оставайся за моей спиной и… — Тони прищурился. — Должно быть, я его ранил. Он… — «Бежит» казалось парню самым точным словом, какое он смог найти. — Монстр убегает.

— Куда ты? — Лия схватила Тони за рукав.

— За ним, — ответил тот и добавил, видя, что она не понимает: — Надо помешать ему убивать и других людей, не только тебя. Ну же! Он не такой уж проворный.

«В основном потому, что разные части этой твари как будто двигаются в противоположных направлениях».

— Какая часть фразы «Весь мир погибнет, если я умру» все еще ускользает от твоего понимания? — Каскадерша так крепко сжала руку Тони, что ему стало почти больно.

— Та, где демон гонится не за тобой!

Его попытка рывком высвободить руку только доказала, что Лия на деле была сильнее, чем выглядела.

Фостер махнул в сторону демона свободной ладонью и заявил:

— Эй! Ты здесь, а он там!

— Правильно, — нахмурилась Лия, отпустила его и улыбнулась, во всяком случае показала зубы. — Давай!

Их отделяли от демона каких-то три метра, когда тот завернул за угол, на участок Александра-роуд, который изгибался и встречался потом с Алдербридж-уэй.

Демон повернул к людям глаза на стебельках, удивительно прытко прибавил скорости, проломил дверь, обклеенную постерами, и ворвался в единственное освещенное здание, расположенное в конце улицы.

Кафе «Рыжий Джо».

— Поднимите руки все, кого это удивило, — крякнул Тони на бегу.

Они с Лией устремились за чудовищем.

— Если верить Чехову, ты никогда не должен вешать на стене вывеску «Кафе», если не собираешься ею воспользоваться, — задыхаясь, выговорила Лия.

— Чехов? Штурман с буйной гривой волос в классическом «Стар-Треке»?

Каскадерша улучила минуту, издевательски ухмыльнулась и посоветовала:

— Читай книги! — Когда они добежали до «Рыжего Джо», она помедлила и спросила: — Разве это кафе не называлось раньше «Кошачье спасение»?

— Не знаю. Если уж на то пошло, откуда тебе это известно?

Внутри кафе разбились тарелки, кто-то завопил.

— Неважно.

Они вместе перепрыгнули обломки двери и резко остановились.

Демон запутался в чехле из-под барабана, который был оставлен на маленькой эстраде, когда ночной оркестр закончил игру. Теперь демон растянулся поперек пары столов, хотя его ноги все еще были на полу, так что он не совсем лежал.

За разнесенной дверью скорчился молодой человек. Зад в кожаном килте был задран, руки прикрывали голову, опущенную к полу, хромовые заклепки на тяжелых кожаных браслетах блестели в полумраке. Тони с трудом мог разглядеть лица двух других парней, бледнеющие на фоне черной стены. Их ужас придал готскому антуражу заведения неожиданную достоверность.

Фостер потратил мучительно долгий миг на то, чтобы отыскать Эми, которую заслоняла туша демона. Смачный звук удара выдал ее местонахождение как раз перед тем, как она танцующим шагом появилась в поле зрения Тони. Глаза, накрашенные черным, были прикованы к врагу, рука, сжимающая подсвечник в виде черепа, поднялась для следующего удара.

— Хватит уже пялиться! — рявкнула Лия, стремительно пробегая мимо Фостера. Похоже, облегчение, пришедшее от осознания того, что демон нацелился не на нее, сделало каскадершу безрассудной.

— Создавай руны!

Тони вытащил из куртки листки бумаги. Лия оперлась ладонями о спину демона между шинами, взметнулась вверх и оказалась на баре, сделанном в форме гроба. Возможно, не просто так…

Первая руна сформировалась, когда Эми снова огрела демона подсвечником, а каскадерша пнула его в голову. Тварь взревела ринулась на нее, запуталась в стойке маленького барабана и споткнулась. Лия воспользовалась этим и перепрыгнула через когтистое щупальце, метнувшееся к ней.

«Мир перестраивается в угоду этой бессмертной.

У Эми нет такой защиты».

Когда Тони швырнул последнюю петлю второй руны, демон обхватил пальцами или тем, чем, черт возьми, заканчивалась его конечность, шею Эми и сжал ее.

«К чертям собачьим руны!

Еще один энергетический выстрел, наверное, не убьет эту тварь».

Фостер отвел правую руку. Эми потянулась назад, пошарила между обломков, схватила чашку, наполненную кофе, и выплеснула содержимое демону в глаза.

Тот завопил, выпустил ее и ринулся к двери.

Мясистая конечность саданула Тони в грудь, сбила его с ног и заставила врезаться в боковую стену. Мгновение Тони очень-очень надеялся на то, что треск, услышанный им, означал разрушение какой-то мебели, а не его ребра, потом еще секунду пытался не завопить.

Он слышал как Эми орала, что демон ворвался не в ту, к чертям, кофейню. Фостер поднял левую руку и заставил две дописанные руны всосаться обратно в тело.

Теперь ему нетрудно было найти свое место в мироздании. Его очень четко определяла боль.

«Вот я. А это все остальное. Оно не болит. Мое тело — да».

Оказалось, что треск, слышанный парнем, издала вовсе не ломающаяся мебель.

Тони едва дышал. Он сосредоточил внимание на своих сломанных ребрах, принялся сглаживать зазубренные половинки. Боль взорвалась тысячью осколков, острых как бритвы.

Когда Фостер очнулся, Лия стояла рядом на коленях и хмуро смотрела ему в лицо.

— Ты лечишь себя сам, но все равно испытываешь ту же самую боль, которую терпел бы, если бы твои раны исцелялись обычным способом, — сказала она пусть и не сердечно, но мягко.

— Да?

— Точно такую же, никак не меньшую и внезапную.

«Каскадерша предполагала, что меня обрадует такое объяснение».

— Это полное дерьмо, — сказал Тони.

— Вот почему волшебники так не поступают.

— Большинство таковых, — пробормотал он, оперся на что-то и сел. — Вот так. Почему бы нам не позвать на помощь кого-нибудь из тех чуваков?

— Ты можешь встать?

Фостер позволил Лии поднять себя, поскольку это было единственным способом узнать ответ на заданный вопрос. Он стоял, слегка скособочившись, но, по крайней мере, держался на ногах. Похоже, ничего вокруг не изменилось, не считая того, что у парня, с которым встречалась Эми, истерика продолжалась уже не на полу, а в кресле.

— Сколько я пробыл в отключке?

— Пару минут.

— Ты и вправду атаковала его! — Изобразить жестами прыжок Лии через демона оказалось не так легко, как ожидал Тони.

— Ты уничтожил руну, которая позволила бы монстру меня ранить, когда на улице написал поперек него: «Иди домой». После этого я оказалась в относительной безопасности. Хотя он не вернулся в ад, — многозначительно добавила Лия. — Нам нужно вернуться в студию.

— Погоди.

Тони, шаркая, пошел к Эми. Та оставила своего парня и встретилась с волшебником на полпути.

Объятия почти заставили его шлепнуться на задницу, но он оценил такое отношение.

— Ты в порядке? — спросил Фостер, когда они отодвинулись друг от друга.

— Не совсем, но я хорошо притворяюсь.

— Здесь понадобится какое-нибудь вдохновенное объяснение.

— Я их обожаю! — В глаза Эми вернулась толика былого блеска.

— Хорошо, потому что мы должны…

— Уезжать. Знаю. — Она махнула дрожащей рукой в сторону двери. — Так ступай! Надери ему задницу.

Когда Тони и Лия вышли на тротуар, демона нигде не было видно. К отелю, расположенному на углу, подъезжало такси, но улица была безлюдной. После того, что только что произошло, все вокруг казалось Фостеру до странности тихим и нормальным.

Совершенно никаких демонов.

— Нам никогда его не догнать.

— И не надо, — напомнила Лия. — Мы просто должны попасть в павильон звукозаписи. — Каскадерша взяла Тони за плечи и прислонила к стене ближайшего здания. — Я пригоню машину. Ты жди здесь.

Когда она убежала, Тони сосредоточился на том, чтобы стоять прямо. Он знал, почему «Иди домой» не сработало. Это дошло до Фостера как раз перед тем, как он себя вылечил. Волшебник стоял на улице, моргал после фейерверка, сопровождавшего появление демона, и не имел связи с мирозданием. Во всяком случае, не больше, чем обычно. Он не был круглым колышком, входящим в круглую дыру. Раньше, на парковке, паника вогнала его именно туда, куда нужно. Здесь, вот только что, такую же роль сыграла боль. Вообще-то на парковке ему тоже было больно. Похоже, это ощущение являлось необходимым.

«У меня течет кровь, следовательно, я существую»[73].

«Течь крови иль не течь — вот в чем вопрос!»[74].

«Громадная космическая сила! Крошечные повязки!»[75].

«Это могло бы стать началом красивой рваной раны»[76].

«Старик, мне очень нужно выпить кофе…»

Глава девятая

— Профессиональный водитель на закрытой трассе. Не пытайтесь повторять увиденное…[77]

— О чем ты там бормочешь? — спросила Лия и весьма искусно завернула за угол.

Она гнала со скоростью куда больше разрешенной. Шины взвизгнули по мостовой.

— Ни о чем.

Крайняя степень измотанности оказалась хороша тем, что Тони плевать хотел на все. Он не реагировал, когда Лия проскочила мимо двух знаков, приказывающих остановиться, и на красный свет, рванула в обгон справа, потом промчалась по пустым парковкам. Ему было плевать, когда каскадерша игнорировала знак объезда, срезала путь через улицу, где велись дорожные работы, и шесть кварталов с трудом вела машину по искореженному асфальту, исцарапав ее днище о торчащую канализационную решетку.

Вообще-то на это Тони обратил внимание, поскольку знал, что ему придется платить за ремонт машины… Его это заботило, но не так сильно, чтобы он отпустил какое-нибудь замечание.

Фостер слизнул с пальцев последние крошки шоколадного пончика и принялся наблюдать за уличными огнями. Они проносились мимо так быстро, что сливались в одну размазанную полосу. Когда он поворачивался, чтобы посмотреть через боковое окно со стороны водителя, трещины в стекле расщепляли огни на тысячи вспышек движущегося света.

— Хочу спросить насчет каскадера-водителя… Ты ведь ходила на соответствующие курсы, верно?

— Я была лучшая в группе.

— Из-за того, что знала — тебя нельзя ранить?

— Да, а еще потому, что мне и вправду нравится быстрая езда.

Для послеполуночного четверга улицы были необычно пустыми. Тони гадал, не чары ли Райна Циратана помогали его спутнице не угодить в огненную автомобильную катастрофу?

— Что ж, там, в кафе, ты проделала опасный трюк, когда перепрыгнула через голову демона, использовав ее в качестве упора. Где ты этому научилась?

— Однажды я играла вторую танцовщицу с быками в греческой картине «Минотавр». Трюк оказался практически тем же, если не считать того, что сегодня я не щеголяла в набедренной повязке, а демона никто не напичкал транквилизаторами так, что у него отказали маленькие бычьи мозги. Конечно, греческой анисовки сейчас тоже было поменьше.

— Ты сказала что быка накачали транквилизаторами?!

— Еще как.

Наверное, это имело бы смысл в другом мире, где Тони не был бы утомлен так, что глаза сходились к переносице.

— Как думаешь, мы сможем выиграть гонку с демоном до студии?

— На машине-то? — фыркнула Лия.

— Да, поскольку мы именно в ней и находимся.

— Есть шанс. В конце концов, скорость у него не сверхъестественная. — Она сверкнула улыбкой. — Вовсе не демоническая[78]. Дошло?

— Да.

Шанс дать твари сдачи привел Лию в интересное настроение, если, конечно, использовать такое определение в разрезе поговорки: «Чтоб ты жил в интересные времена»[79].

— Пожалуйста, следи за дорогой.

Джек со своим полицейским чутьем на контрабанду нашел в плотницкой мастерской колоду карт, засунутую в глубину выдвижного ящика, стряхнул с нее опилки и тихо присвистнул.

— С порнографическими картинками, — сказал он, возвращаясь к шезлонгу с трофеем в руке. — Вам это неинтересно, — добавил коп, когда Генри встал. — Тут изображены только акты между мужчиной и женщиной.

— Почему мне?..

— Я думал, вы и Тони… Ну, вы знаете.

— Раньше были. Но это не мешает мне интересоваться женщинами.

— Я думал, что дело именно в том, чтобы не проявлять к ним внимания.

— Для некоторых мужчин. Не для меня.

— Да. Спасибо, что просветили. — Джек просмотрел половину колоды и застыл. — Срань господня! Вряд ли такое возможно!

Генри заглянул ему через плечо и возразил:

— Вполне! Но вторая женщина должна быть очень гибкой. А потом у него будет болеть спина.

Констебль шагнул в сторону, повернулся, уставился на собеседника и спросил:

— Между прочим, сколько вам лет?

— Я старше, чем выгляжу.

— Будем надеяться.

Если бы Джека спросили об этом час назад, то он ответил бы, что Генри — ровесник Тони, двадцать с небольшим. Может, на пару лет старше. Теперь он уже так не считал. В этом человеке было что-то странное, и не только то, что Фицрой по уши увяз в сверхъестественной фигне из-за своего бывшего любовника-волшебника. Может, это было связано с тем, что он писал романтические книги?.. Но было в Генри что-то такое, отчего офицеру полиции становилось слегка жутковато. Может, он исследовал экзотические позы для одной из своих книг? Такая мысль утешала Элсона больше, чем та, что он сам провел отроческие годы в качестве порнографического гимнаста.

Джек вздохнул и спросил:

— Играете в рамми?

— Пенни за кон?

Констебль сразу заметил, что дама червей слишком истерта, и отказался думать, почему он обратил на это внимание. Джек успел обыграть Генри на сорок два доллара к тому времени, как тот напрягся и бросил свои карты.

— В чем дело? — спросил коп.

«Будь я проклят, если это не смахивает на то, что парень принюхивается».

— Что-то приближается.

— Вот как! — Джек отбросил карты, встал и вытащил оружие из наплечной кобуры. — То, ради чего мы здесь?

— Вероятно. — К удивлению Элсона, Фицрой опрокинул кушетку на бок и пихнул его к стене. — Спрячьтесь за ней.

— Отвалите!

— Тогда вы сможете на что-то опереть оружие, и у вас будет хоть небольшая защита.

— А вы где будете?

— Я попытаюсь… — С одной руки Генри свисал моток веревки.

Его прервал дождь из вишен.

— Что за черт? — Фицрой посмотрен вверх и передвинулся ровно настолько, чтобы ягоды не попадали в него. — Это предупреждение для нас. Демон прорывается через защитные чары.

— Вы так думаете? — Джек вздрогнул, когда вишня отскочила от его щеки.

Потом у него просто не осталось времени думать. Когти, щупальца и шипы внезапно свесились с осветительной решетки и заполнили пространство между нею и полом. Только через секунду части стали единым целым, и Джек об этом пожалел. Монстры его не пугали — за долгие годы он повидал слишком много жутких людей, — но эта тварь изо всех сил пыталась устрашить Элсона.

С пронзительным скрежетом разрываемого алюминия одна подпорка была оторвана, и коп решил, что оказаться за модной кушеткой — не такая уж плохая идея. Эта штуковина выглядела прочной, хорошо сделанной, дающей надежду выжить.

Он прыгнул за нее, прокатился по полу, привстал на колени и приготовился стрелять.

Внезапно вокруг тела демона обмоталась желтая нейлоновая веревка. Потом она захлестнула почти все ноги твари и крепко стянула их.

Демон завопил.

Какая-то нечисть зарычала в ответ.

Спинной мозг Джека подал экстренные сигналы: «Сражайся или беги! Последнее куда предпочтительней!»

Отрицать очевидное сейчас казалось Элсону самой лучшей идеей, но для этого было, увы, слишком поздно.

Джек быстро влепил три пули в голову демона и помедлил, когда Генри Фицрой поймал мускулистую руку твари еще в одну петлю и начат с трудом притягивать ее к боку.

«Похоже, этот невысокий человек сильнее демона.

Быстрее.

И, к чертям, страшнее!»

— Это невозможно!

С учетом обстоятельств, он ляпнул глупость, но Джеку было непросто поверить в то, что он сейчас видел.

«Автор душещипательных романов, как же, заливайте!»

Демон ударился об пол со странным звуком, средним между грохотом и хлюпаньем.

Корчащаяся рука-щупальце рассекла воздух в том месте, где несколько секунд назад стоял Генри, и тут же извернулась для следующего удара. Из тела демона выросло второе когтистое щупальце.

У Фицроя не было шансов увернуться. Джек не мог попасть в демона, не ранив Генри. Стараясь не думать о том, что он делает, Элсон перепрыгнул через кушетку, схватил щупальце и навалился на него всем телом.

Оно оказалось более теплым и влажным, чем он ожидал. Лишь через мгновение Джек понял, почему от твари так несет раздавленными вишнями.

Могучие мускулы напряглись в попытке сбросить врага. Джек был почти уверен в том, что демон сможет швырнуть его через весь павильон звукозаписи, если примет нужную позу.

Монстр шевелился в веревках, опутавших его.

Внезапно пол оказался далеко внизу.

«Вот дерьмо!»

Генри встречался лицом к лицу с Владыкой демонов и истекал кровью, чтобы не дать гримуару попасть в когтистые руки твари помладше.

В сравнении с ней это создание было лишь таким, каким и выглядело.

«Сильным. Быстрым. Иным. Но не обязательно злым.

Носительница демонских врат предполагала, что существует множество миров. Если это так, то обитателей некоторых из них мы зовем демонами, исходя из внешности, а не из мотивов».

Генри скользнул под когтистым щупальцем, прежде чем оно успело его выпотрошить. Еще одна петля поймала и удержала этот отросток.

Существо зашипело, стало корчиться. Фицрой резко развернулся и увидел, как самая большая рука монстра подняла Джека Элсона к потолку.

Потом она перевернулась, и констебль быстро устремился обратно, к бетонному полу.

У твари не было суставов, которые могли бы сыграть роль слабых мест… Вернее, их оказалось стишком много, чтобы Генри успел напасть за оставшееся время. Он ринулся к врагу, схватил руку как раз под передним рядом когтей и продолжал двигаться. Фицрой тащил по кругу ее и констебля до тех пор, пока не смог опереться о тело демона.

Вампир оскалил зубы, ухитрился удержать руку и прорычал:

— Отпускайте!

Это вполне устраиваю Джека. Он упал со щупальца, откатился, раздавил вишню, в конце концов повернулся и увидел невозможное. Генри притянул щупальце вниз, прижат к телу твари и прикрутил очередным витком желтой веревки.

Никто не способен двигаться так быстро.

Быть таким сильным.

— Кто вы, черт возьми, такой? — выдохнул он, с трудом привстав на колени.

Констебль все понял, когда Генри обернулся и улыбнулся ему.

Джек не мог уложить это в слова. Черт побери, он сомневался в том, что в тот момент вообще способен был проронить хоть слово, но понял. Волоски встали дыбом на загривке, под рубашкой по боку внезапно заструился пот. Ему никак не удавалось перевести дыхание и расслышать собственные мысли сквозь бешеные удары сердца Он понял все нутром.

Нет, кровью.

Потом Элсон потерялся во взгляде темных глаз и забыл то, что стало ему ясно.

— Эй! Ребята! Демон движется в этом…

Тони резко остановился и заставил замереть Лию, поддерживавшую его. Он мгновение таращился на тварь и не знал, смотрела ли она на него. Ее глаза слишком быстро вращались на стебельках, чтобы можно было сказать об этом наверняка.

— Неважно.

— Почему тут вишни? — спросила Лия, оттирая раздавленную мякоть от подошвы.

— Сработала система заблаговременного предупреждения, которую создал Тони. — Джек крякнул и поднялся на ноги.

— Она сотворила вишни?

— Очевидно.

Лия повернулась к Фостеру, но тот лишь пожал плечами. У них имелись проблемы поважнее ягод.

Тони стряхнул со своей руки ладонь каскадерши и осторожно поплелся к Генри. Проблема заключалась в том, что если автор романтических книг, он же вампир, сражался с демоном, то Фостеру потом приходилось иметь дело уже не с писателем. Тони видел голод в самой позе Фицроя, в том, как тот стоял, повернувшись к ним спиной, совершенно, невероятно неподвижно.

Тони очутился рядом с Генри, подался к нему, внимательно следя за тем, чтобы не притронуться, и пробормотал:

— Если вам нужно…

— Не от тебя, — сказал тот еле слышно.

Голос вампира опасно погладил кожу парня.

— Не после прошлой ночи.

«Прошлая ночь. — На этот раз Тони не смог удержаться и прикоснулся к отметине на шее. — Неудивительно, что я чувствую себя таким измученным. Дело не только в колдовстве».

— Тогда от кого?

«Эмоциональная отдача так же важна, как кровь, а Джек уверяет всех и каждого, что он натурал».

— Дай мне минутку.

— Конечно.

Ужас Элсона был таким же явным, как и остальные эмоции. Потемневшие глаза констебля позволяли предположить, что он видел что-то более пугающее, чем большой резиновый монстр, связанный и валяющийся на полу.

Тони попытался не думать о том, что могло бы произойти, если бы они с Лией оказались здесь чуть позже. Он почти похоронил этот вопрос, когда Генри повернулся. Маска цивилизованности снова почти скрывала его лицо. Слишком хорошо. Золотисто-рыжая бровь приподнялась. Тони пожал плечами.

— Итак, — начала Лия. — Если вы закончили общаться без слов, как думаете, можем ли мы приступить к отправке Мориса домой?

— Кого? — почти истерически захихикал Джек.

Лия отбросила локоны с лица и улыбнулась. На ее щеках появились глубокие ямочки.

— Что? Ты не думаешь, что он похож на Мориса?[80]

Тони уже собирался сказать, чтобы она кончала придуриваться, как вдруг понял, что именно делала каскадерша.

Джек распрямил плечи, провел рукой по волосам, которые торчали влажными золотистыми иглами, и сказан:

— Если уж ты спрашиваешь, я думаю, он похож на Барни[81].

— А разве тот не динозавр? — Язык Лии оставил блестящую дорожку на ее нижней губе.

— Я говорю вовсе не о нем. Есть другой Барни — сосед Фреда[82].

Довести до конца обмен остроумными репликами им мешал лишь разозленный, связанный демон, лежащий между ними.

Тони нахмурился, когда, как он и ожидал, появился Райн Циратан.

«Владыка демонов выглядит… расстроенным!

Потому что Лия в данную минуту не занимается сексом?

Его слуги продолжают терпеть неудачу за неудачей?

Он не может найти волшебника, который все время их побеждает?

Вот только я еще не послал этого монстра обратно в ад, поэтому откуда Владыка знает, что тот побежден? Почему он кажется скорее расстроенным, чем сердитым?»

Фостер опустил взгляд. Он понял, что Владыка демонов даже не очень-то интересовался тем, как развивались дела между Лией и Джеком. Любопытствовал, да, но не… не полностью.

— Тони!

— Извините, — покачал головой Фостер, когда Лия заставила его переключиться на свою особу.

Райн Циратан медленно исчез.

Тони упустил нечто важное, но слишком устал, чтобы попытаться сделать усилие и выяснить, что же именно.

— Я начну чертить руны.

— Ты чувствуешь себя достаточно сильным для этого?

— Само собой.

«Почему бы не солгать во имя истины, справедливости и волшебного искусства? Тем более что у меня все равно нет выбора, как бы я себя ни чувствовал».

Демон сражался с веревками, опутывавшими его, раскачивался взад-вперед и в других направлениях, которые труднее было описать.

— Хотя я бы не отказался поесть. — В животе у Тони заурчало, прямо как по сигналу.

— Осталось полбутылки колы и немного вишен, — предложил Джек, откашлявшись и глядя куда угодно, только не на Лию.

— Этого хватит.

«А может, и нет».

В ягодах не было косточек, на вкус они напоминали тот самый сироп от кашля. К счастью, кола — преимущественно сахар и кофеин — могла сойти за питание.

— Странно, что он не может порвать путы, — Джек медленно обошел вокруг демона, в то время как Тони начал зажигать в воздухе первую руну. — Мы знаем, что монстр силен, а веревка не такая уж толстая, — продолжал констебль.

— Она синтетическая, — напомнил Тони, прищурился и посмотрел на Элсона сквозь голубые линии. — Вот что странно!.. Арра знала, что это сработает, хотя в своем мире никогда не встречалась с демонами.

Лия фыркнула и спросила:

— А откуда, как ты думаешь, они берутся? Из «Уол-марта»?[83]

— Это не твари, которых я знаю по прошлым встречам, — тихо сказал Генри.

— Бедное создание — всего лишь животное, оказавшееся не на своем месте, — Тони принялся за вторую руну.

— Давайте не забывать, что они убийцы, — заметил Джек.

— Которые делают это, чтобы есть, — ответил Генри. — Как и вы.

— Что ж, пока мне удавалось не отрывать кому-нибудь руку во время ланча.

— Ваше счастье.

— Вы не совсем не правы, — вмешалась Лия, прежде чем Джек успел ответить. — Оба!.. Эти парни стоят на нижней ступени неофициальной демонической иерархии — Она показала на монстра, лежавшего на полу и корчившегося в попытках достать ее. — Все они нацелены на то, чтобы разрывать, убивать и — да — отрывать руки. Но ими не движет практически ничего, не считая этого желания. Они пришли из относительно близкого места. Тот ад, который видели древние мистики, а потом позаимствовала ваша религия, куда дальше этого. — Каскадерша посмотрела на Генри.

— Твой Владыка демонов — не животное. Если он использует этих созданий, значит, передвинулся ближе без помощи ворот, — заметил тот.

— Перемещение внутри тех миров вполне возможно, — призналась Лия. — Но Райн неспособен попасть сюда без посторонней помощи. Если вам нужны фигуры поважнее, демоны, способные вести диалоги, имеющие мотивацию, то придется вызвать именно их. Чтобы проделать ворота, ведущие в место их обитания, требуется могучая сила, пара артефактов, которые нелегко достать. Если вы хотите выжить после призвания таких тварей, то понадобится железная воля.

— Вообще-то это не так трудно, — произнес Генри, скрестив руки на груди. — Я знаю не очень умного молодого человека, который вызвал создание, способное говорить и обладающее независимой злой волей, лишь с помощью небольшого барбекю и нескольких дешевых свечей.

— Он выжил?

— В конечном итоге — нет.

— У меня больше нет свидетелей! — Лия раскинула руки и добавила, пока никто не успел спросить, что она имела в виду: — При таких-то силах он, наверное, был нетренированным волшебником.

— Едва ли, — фыркнул Генри.

— Профаном?

— Да, но…

— Исходя из моего жизненного опыта… — Лия дернула низ свитера и тем самым привлекла внимание к своему животу и к физическому доказательству этого опыта. — Потенциал в человеке — не такая уж исключительная вещь. Зато редко случается, чтобы тот, в ком он заложен, действительно чего-нибудь добился. Если бы Тони не повстречайся с Аррой, то он сегодня не сражался бы с демонами. Герои появляются тогда, когда они нужны.

Фостер оставил это замечание без комментариев. Он закончил третью руну. Последнюю завитушку парень рисовал три раза, пока она не перестала трещать. Подъем, начавшийся было после выпитой колы, испарился. Ему становилось все труднее и труднее сосредоточиться.

— Тони! — Прохладная знакомая рука коснулась его запястья.

Фостер пару раз моргнул, взглянул туда, где должен был стоять Генри, и сказал:

— Со мной все в порядке.

— Ты сможешь закончить?

— А у меня есть выбор?

Демон снова начал корчиться. Его тело вздувалось между петлями веревки.

— Может, он общается с помощью телодвижений?

— Нет, раньше монстр издавал звуки. Вот только… — Слабый шум, похожий на скрип подошвы кроссовки по плиткам, вполне мог издавать и демон, трущийся об асфальт. — Мы связали его и сунули в пасть кляп.

Тони захихикал, хотя на самом деле это не казалось ему таким уж веселым. Просто смеяться было легче, чем с воплями сбежать. Кроме того, он начинал чувствовать жалость к большой вязкой твари. Слова «Иди домой», выжженные на ней, явно причиняли боль этой нечисти.

— Тони.

— Я в порядке.

— Посмотри на меня.

— Генри, я…

Глаза Фицроя были темными, маска исчезла. Пришли голод и опасность.

Фостер почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Волна энергии внезапно омыла тело. Он дернулся назад, и глаза Генри снова приобрели ореховый цвет.

— Теперь ты сможешь закончить?

— Конечно. Да здравствует адреналин!

— Я понятия не имею, что это… — Вампир замолчал и развернулся в сторону двери павильона звукозаписи. — Что-то приближается.

— Тони? Ты там?

— Зев?

«Проклятье!

По пятницам Зев уходит раньше, поэтому по четвергам всегда работает допоздна. Так и сегодня».

— Хорошо, что ты еще здесь. Я заканчиваю озвучивать последнюю серию и просто захотел посмотреть — в павильоне ты или уже уехал. — Голос Зеро становился громче, значит, он шел к ним. — Знаешь, учитывая возможность появления демонов и все такое прочее. У меня там очень сложная часть, в которой играет арфа, и… — Музыкальный редактор показался из-за декораций, раскрыл глаза и остановился так резко, что качнулся взад-вперед. — Неважно. Итак… — Он умолк чересчур уж надолго. — Это демон?

«Нет смысла отрицать очевидное».

— Да.

— В самом деле? Хорошо. Он, знаешь ли… большой, — нахмурился Зев, пару раз открыл и закрыл рот, запихнув руки в карманы, с напускной отвагой сделал шаг вперед, а потом посмотрел на пол. — А почему тут все эти вишни?

— Часть системы заблаговременного предупреждения, — сухо произнес Джек, поднял одну ягоду и бросил ее в стену.

— Должно быть, это стоит целое состояние, — сказал Зев, сообразил, что никто не понял его мысли, и добавил: — Сейчас не сезон для вишен. Яблоки куда более кошерные… А-а-а!

Щупальце сбило его с ног, обмоталось вокруг лодыжки. Музыкальный редактор вопил и скользил к демону по дорожке из раздавленных вишен.

— Не стреляйте! — Тони схватил Джека за руку, а Генри тем временем вцепился в щупальце.

Продолжая вопить, Зеро шмякнулся о бок демона.

Фицрой набросил петлю на щупальце, затянул ее и оттолкнул Зева ногой. Монстр устремился за ближайшей добычей. Кончик другого его щупальца, похожий на наконечник копья, нацелился на голову Генри.

Возможность того, что демон освободится, не говоря уж о том, что съест его бывшего, подарила Тони новый приток адреналина. Он написал четвертую руну.

«Дерьмо!»

Парень стер последнюю черточку, нарисовал ее снова.

Все внезапно ощутили резкий запах серы. Обитатель ночи упал на пол рядом с Зевом и спутанным клубком желтой нейлоновой веревки. Демон исчез.

К большому-большому счастью, руны подействовали только на создание, чуждое этой реальности.

Тони вытер потные ладони о бедра и попытался вспомнить, знал ли он о подобном действии рун.

— Полагаю, для такого шума имеется причина?

Тони покачнулся, с трудом сфокусировал взгляд на Чи-Би и пояснил:

— Демон.

— Вопящий?

— Это я вопил!

— У него была пасть на боку, а не на морде! — Зев кое-как поднялся на ноги и выбросил руку в сторону босса. — Он проделал дыру в моем рукаве!

— Как удачно, что монстр не откусил вам руку.

Пока до Зева доходила вся правда этих слов, Чи-Би шагнул вперед и подхватил Тони. У парня подогнулись колени, и он начал падать.

— А запах серы? — спросил Честер.

— Традиция? — предположил волшебник.

— Вы меня спрашиваете?

— Нет, — Тони чихнул.

— А вишни?

— Длинная история.

— Понятно. Мистер Фицрой, если вы можете снова поставить кушетку на ножки, будьте добры, сделайте это. Констебль Элсон, на офисной кухне должна найтись какая-нибудь еда.

Тони ухитрился оставаться на ногах, пока они пересекали съемочную площадку, но подозревал, что такая крутизна в основном была результатом поддержки Чи-Би.

Кушетка выглядела твердой и бугристой, но Тони никогда еще не падал на такое удобное ложе.

«Не стоит беспокоиться. Я просто полежу минутку, пока не начну снова ощущать руки и ноги.

Чи-Би отпустил меня и отошел. Теперь это сделать куда легче».

— Мисс Барнетт, я думал, ваш способ расправы с демонами потребует меньше энергии и позволит мистеру Фостеру остаться на ногах.

— Так оно и было! — негодующе возразила Лия — У Тони выдался такой денек, после которого любой другой способ — например, прямое столкновение — вообще убил бы его.

«Да-да. Опять дежавю».

— Придется поверить вам на слово. В моем кабинете сидит мистер Гровз с пергаментом по демонологии, найденным им. Я был бы благодарен, если бы вы могли привести его сюда.

— Кевин Гровз? — уточнил вампир.

Тони приподнял голову и убедился в том, что неодобрение, сквозящее в голосе Генри, соответствовало выражению его лица.

— Репортер желтой прессы, который околачивается вокруг съемок этого сериала?

— Тот самый, — ответила Фицрою Лия, направляясь к выходу. — Оказалось, что он знает о демонической конвергенции и может обладать информацией, полученной из первоисточника.

— Каким способом кто-нибудь вроде него может раздобыть такое?

— Легким! — Лия фыркнула, прижала руку к животу, повернулась и вышла.

— Она странная, — пробормотал Зев, держась за пластиковую метлу, вдоль одного края которой имелся скребок. — Даже для каскадерши.

— Он прав, — пробормотал Чи-Би, подходя поближе к Генри.

Зев начал подметать вишни, а Тони напряг слух. Он не собирался пропустить такую беседу.

— В юной леди есть нечто такое, что делает ее… другой. Необычной.

«Да неужто?

К счастью для Лии, у Генри имеются собственные тайны».

— Она изучает демонов, — заявил вампир. — Должно быть, из-за этого у нее есть легкие странности.

«И вновь — да неужто?»

Чи-Би так же тихо продолжил беседу с вампиром:

— Похоже, настало время мистеру Фостеру как следует поработать над чарами Арры, стирающими память.

Фицрой опустил глаза на Тони, потом взглянул на Честера и признался:

— Вы как будто читаете мои мысли.

— Это не было бы самым странным из того, что случилось сегодня.

— Хорошо сказано! — заметил Тони и захихикав глядя на выражение их лиц, вернее, на то, что он мог на них рассмотреть, хотя глаза у него то и дело сами собой закрывались. — Вам нужно почаще выбираться куда-нибудь вместе.

— Мистер Фостер?

— Дайте ему поспать.

— Вы уверены, что он спит?

Генри осторожно приложил ладонь к груди Тони, прислушался к медленным, уверенным ударам его сердца и ответил:

— Я уверен.

— Никогда еще не видел, чтобы кто-нибудь так быстро ел. Не успеешь и глазом моргнуть — целая упаковка картофельного салата и литр молока. — Джек раздавил между ладонями пустую картонную коробку. — Понятия не имею, как он не подавился, почему его не вырвало. Или и то и другое. Знаете, какой-нибудь парень давится, и его тут же рвет. Тем более что это был картофельный салат и молоко. Христа ради!

Генри переглянулся с Чи-Би.

— Вы в порядке, констебль Элсон? — спросил Честер.

— Я? — Джек задрал подбородок и выпятил грудь.

Фицрой спрятал улыбку. Офицер полиции был не маленького роста, но Бейн благодаря своим размерам невольно доминировал над ним.

— В полном. А почему бы и нет?

— Сегодня вы столкнулись не с одним, а с двумя демонами.

— Как и вы.

— Да, но я телевизионщик.

— Он тоже, но перепуган насмерть. — Джек мотнул головой в сторону Зева, подметавшего неподалеку остатки вишен и что-то тихо бормотавшего себе под нос.

— Его чуть не съели.

— Да. Что ж, я в порядке, — Элсон скрестил руки на груди и окинул павильон сердитым взглядом. — Мне было бы еще лучше, если бы я знал, как эта тварь сюда проникла.

— На это легко ответить. Мы не заперли дверь в плотницкую мастерскую. — Теперь констебль сердито посмотрел на Чи-Би, и тот добавил: — Я не хотел, чтобы моя собственность пострадала еще больше.

— Мы ведь надеялись заполучить монстра сюда, — напомнил Генри, сворачивая кольцами желтую нейлоновую веревку. — Чтобы его можно было уничтожить, не рискуя жизнями невинных людей.

— Верно. Мы хотели, чтобы он очутился здесь, — Джек бросил взгляд туда, где недавно лежал демон. — Хорошо. Тогда скажите вот что. Если мы знали, что тварь придет через определенную дверь, почему Тони окружил своей защитной штуковиной весь павильон?

— По той же причине, по какой мы сейчас по щиколотку в вишнях, — заявила Лия, огибая съемочную площадку.

Кевин Гровз следовал за ней, как щенок.

— Тони не знает, что делает. Он придумывает все на ходу.

Джек слегка передвинулся, чтобы оказаться между каскадершей и Фостером. Генри был знаком с инстинктами полиции, требующими защищать всех и каждого, поэтому решил — бог с ним. Но ему было интересно, на каком инстинктивном уровне констебль решил, что Тони нуждается в защите от Лии.

— Он отлично справился, — сказал Джек.

Лия остановилась в двух метрах от него и скрестила руки на груди. Она была слишком раздражена. Сверхъестественная соблазнительница исчезла.

— Что ж, если верить вам, то все нормально. Вы и Тони в порядке. Но все не так!.. У нас тут демоны…

— Которые не всегда входят через двери, даже открытые, — перебил ее Генри. — Тони принял это во внимание, поэтому и раскинул защитные чары так широко.

— А вот это? — спросила Лия и пнула ягоду, которую пропустил Зев.

Генри подождал, пока вишенка перестанет катиться, и ответил:

— Я не говорю, что парню не надо совершенствовать свою технологию.

— Может, будет неплохо, если мы переместимся в другую часть звукового павильона и оставим мистера Фостера отдыхать. — В тоне Чи-Би не слышалось никаких «может».

— Мы не должны оставлять его одного, — покачал головой Джек.

— Тоже верно, — согласился Честер.

— Я останусь с ним, — предложил Зев, осторожно переступил через груду вишен, которые он смел в одно место, и подошел к кушетке. — Вы можете строить планы, как справиться с демонами, но меня в них просто не включайте.

— Если вы уверены, мистер Зеро.

— Да! — Зев прижал к себе метлу как оружие. — Я уверен.

— Если вы что-нибудь увидите или услышите…

— Верьте мне. Я заору.

Генри всегда нравился кабинет Раймонда Дарка. Он думал, что именно такой и должен иметь вампир — кругом темное дерево, тяжелые бархатные занавески, полки с древними безделушками. В этом помещении ощущалась сила. Властность. Оно не имело ничего общего с его кабинетом, обшитым буковыми панелями и заваленным грудами книг, необходимых для исследований, пачками авторских экземпляров, которые он не смог раздарить. Такова была разница между выдумкой и реальностью.

Кресло, обтянутое черной кожей, скрипнуло, когда Чи-Би осторожно опустился в него.

— А теперь, мистер Гровз, давайте сюда вашу документацию.

Но Кевин таращился на Генри. Гровз сглотнул, и его адамово яблоко двинулось вверх и вниз.

— Вы не… Я имею в виду…

— О чем он? — спросил Джек, прислонившийся к углу декораций так, чтобы видеть и стол, и часть головы Тони, лежащей на верхнем валике далекой кушетки.

— Хороший вопрос, — нахмурился Генри, перехватил взгляд Кевина и не дал ему отвести глаза.

Голод был похоронен глубоко, скрывавшая его маска оказалась на месте, однако репортер в точности знал, кто такой Фицрой. Это беспокоило вампира и в то же время было полезным. Генри улыбнулся. Левый глаз Кевина начал подергиваться за стеклом очков. Уголки губ обитателя ночи поднялись выше, потом он спросил:

— Так что вы хотели мне сказать?

— Ничего.

Кевин начал дрожать. Его мускулы напряглись для драки, вступить в которую ему не дозволялось. От него разило страхом и…

Внимание Генри мгновенно переключилось на Лию, Устроившуюся в углу красного бархатного дивана. Он понял, почему у нее ушло столько времени на то, чтобы привести репортера из кабинета Чи-Би. Каскадерша качнула одним пальцем, послав Гровзу воздушный поцелуй.

— Ничего, — повторил тот.

Журналист покачнулся. Его отпустили, но он все равно не в силах был бежать.

— Вы… ничего.

— Видел бы ты его недавно, — пробормотал Джек.

Не успел Кевин повернуться, как Фицрой покачал головой, и репортер замер.

— Заметки, мистер Гровз.

Журналист резко взглянул на Чи-Би, потом снова на Генри.

— Мы с вами поговорим позже. — Продолжая улыбаться, Фицрой шагнул в сторону. — А сейчас, думаю, вы должны передать мистеру Бейну тот лист.

— Ради бога! — вздохнула Лия, когда Кевин сбросил с плеча рюкзак и начал неистово в нем рыться. — Оставьте бедного парня в покое.

— Я ничего ему не сделал. А вы можете сказать то же самое о себе?

— Эй, это я ему ничего не сделала. С ним — да. А ему — нет.

— Вы уверены?

«Демонские врата».

— Не давите на меня! — Лия выпрямилась.

«Обитатель ночи».

Чи-Би откашлялся, потом воцарилось молчание.

— Что за дьявольщина здесь происходит? — требовательно спросил Джек.

— Мистер Гровз принес нам отрывок из манускрипта, похоже, дающий определение демонической конвергенции.

— Написанный сумасшедшим монахом, о котором нынче днем упоминала Лия?

— Это еще предстоит выяснить. — Когда лист оказался на столе перед ним, Чи-Би откинулся на спинку кресла и переплел пальцы. — Мистер Фицрой и мисс Барнетт посмотрят на него… Что, он тоже консультант по демонам? — поинтересовался Кевин.

— В некотором роде. — Честер бросил на репортера взгляд, оборвавший его полузадушенный смех.

— Тони — волшебник, — многозначительно проговорил Джек. — Он должен исследовать документ.

— Позже, — сказал Генри, обходя стол. — А сейчас ему нужно восстановить силы.

Пергамент сильно пожелтел. Его края были повреждены водой.

— Он не из книги монаха, — вздохнула Лия, присоединившись к Генри. — Тут сплошные цифры.

— Это астрологические карты — Кевин, игравший чернильницей Раймонда Дарка, поднял глаза и с вызовом добавил: — Как я и говорил.

— Откуда ты знаешь, что пергамент имеет отношение к демонической конвергенции? — спросила Лия.

— Так сказано на обратной стороне.

Лия нахмурилась и осторожно перевернула лист. На полях, примерно на середине страницы, кто-то написал: «Карты демонической конвергенции».

— Это не я! — быстро запротестовал Кевин. — Надпись уже была тут, когда я нашел пергамент.

— Кто-нибудь из тех, кто исследовал его раньше? — предположил Чи-Би.

— Вероятно. Подождите. — Придерживая рукой волосы, Лия наклонилась, прищурилась и посмотрела на нижнюю часть листа. — Тут есть еще надпись, но очень блеклая. — Каскадерша осторожно перевернула документ. — Она на обеих сторонах. Думаю, ее сделали в то же время, что и карты.

— Похоже, — согласился Генри, когда Лия отодвинулась, чтобы он тоже смог рассмотреть чуть видные отметки. — Но это не слова, а узор.

— Ты очень молод, поэтому просто не узнаешь их. — Женщина развернула пергамент одним пальцем, нагнулась и осторожно подышала на надпись. — Если увлажнить чернила, они становятся ярче.

— Или же это повредит незаменимый артефакт.

— По-моему, заметки на полях уже немного потемнели.

— И все-таки…

Лия одарила Фицроя быстрой улыбкой, очень похожей на ту, что вампир видел, глядя на себя в зеркало. Нельзя было не заметить отсутствия ямочек.

— Я знаю, что делаю. Дыхание дарует жизнь смерти.

— Это полная…

Протест Генри замер, когда всем стало ясно, что чернила и вправду темнеют.

— Это молитва, — объявила Лия через мгновение. — Вернее, ее часть. «Сохрани нас, Страж Запада!» — Она снова перевернула лист. — «О свете и жизни молю тебя!»

— Дай мне снова посмотреть на другую сторону.

Лия вздохнула, послушалась, но заметила:

— Ты все равно не сможешь прочитать надпись.

— Да, — нахмурился Генри, рассмотрев самые большие буквы, их петли и завитки, ставшие теперь видимыми. — Но я ее знаю.

— Откуда? — спросил Чи-Би.

Обитатель ночи выпрямился и ответил:

— Я не вполне уверен, но думаю, что та книга, из которой взят этот лист, принадлежит мне.

— Ты владелец древнего манускрипта по демонической конвергенции? — Лия сложила руки на груди и вонзилась в Фицроя недоверчивым взглядом. — Тебе не кажется, что стоило упомянуть об этом раньше?

— Прежде я этого не знал. Но надпись та же самая, — Генри постучал по воздуху над листом. — То же начертание, расположение на странице. — Документ сам по себе был знаком вампиру, он не узнавал только содержимого. — К несчастью, я не смог ее прочитать, поэтому не знал, о чем говорится в книге. Если эта страница и вправду из нее, то теперь мне кое-что ясно. Ты можешь ее прочитать.

Лия, слегка смягченная таким признанием ее способностей, покачала головой и спросила:

— А зачем тебе нужна была книга, которую ты не можешь прочесть?

— Чтобы она не попала к другим, — тихо сказал Чи-Би.

— Да ну! — Каскадерша широко распахнула глаза в притворной ярости. — Вот она, цензура! Мне нужно увидеть эту книгу, — продолжила она, когда Генри даже не потрудился возразить.

— Почти три. Я успею забрать ее и привезти сюда, — отозвался Фицрой, посмотрев на часы.

— Заодно захватите кофе, — попросил Джек, потянувшись за бумажником. — Заскочите в «Тимми»[84]. Возьмите самый большой, с двойным сахаром и сливками, а еще все то, что захотят остальные. Да, и те специальные пончики «Хеллоуин» с черно-оранжевой обсыпкой.

— Неплохой способ стереотипно справиться со стереотипами, — захихикала Лия, когда Генри предложил констеблю отправиться на боковую.

— Нет. Я буду здесь до самого конца, — Джек не встретился взглядом с обитателем ночи, но подошел к этому ближе, чем любой другой, видевший то же, что и он.

— Разве завтра вам не надо на работу?

— Я возьму свободный день по болезни. Не уйду, пока не узнаю, что здесь происходит.

— Вам уже все известно… — начал было Фицрой, но констебль упрямо перебил его:

— Пока вы не сможете гарантировать, что никакой монстр, отвергнутый фильмом ужасов, не будет шастать по моим улицам.

— Твоим? — переспросила Лия.

— Он же коп, — бросил Генри, прежде чем Джек успел ответить. — У них удивительно развито чувство собственности.

— Что ж, оно тебе знакомо, — ответила каскадерша, подходя к нему.

Генри взял у Джека деньги и сунул их в средний карман джинсов, а Лия добавила:

— Я пойду с тобой. Просто на всякий случай.

— Вдруг на тебя нападут, пока Тони спит?

Она придвинулась чуть ближе, отбросила волосы за плечи и заявила:

— Пока Тони в отключке, ты мой лучший шанс.

Генри пристально и долго смотрел на кремовую плоть под ее ухом, потом сказал:

— Нет. Слишком рискованно.

— По-твоему, это опаснее, чем нарваться на еще одного демонического слугу?

— Да, — улыбнулся ей Фицрой точно так же, как недавно она ему.

— Какого черта между вами происходит? — пробормотал Джек, когда Лия вернулась к астрологическим картам, лежащим на столе, а Генри двинулся к задней двери.

— А вы не знаете?

Констебль повернулся, увидел вплотную за своим плечом Гровза и огрызнулся:

— Нет! Не знаю!

Элсон отодвинулся от репортера на приличное расстояние, а тот содрогнулся и заметил:

— Везучий.

— А вы знаете?

«Глупый вопрос. Он явно считает, что так оно и есть».

— Итак, что же происходит?

«И почему автор сентиментальных романов имеет больше шансов защитить женщину, чем вооруженный офицер полиции?»

Гровз ответил только на вопрос, заданный вслух, не на подтекст:

— Она испробовала на нем свою силу. Он пригрозил, что убьет ее.

Джек моргнул и спросил:

— Вы в курсе, что совершенно спятили?

То, что Генри бросил на стол, напоминало не столько книгу, сколько пачку отдельных страниц, зажатых между деревянными обложками. Страницы были бледнее, чернила темнее, чем на листе, принесенном Гровзом, но Джек понял, что это связано с тем, как хранился этот раритет. Элсон не слишком верил в то, что неодушевленные предметы имеют ауру. За последние несколько месяцев новые, весьма необычные живые объекты почти исчерпали все его запасы веры. Но даже под присягой он заявил бы, что в этой книге есть нечто неприятное, и только радовался, что не его нос находился в дюйме от строк.

— Вы не могли бы не сыпать вот это на бесценный литературный памятник? — Генри осторожно смел с листа крошку оранжевой глазури.

Джек отступил на шаг. Вообще-то он не отказался бы отойти от книги еще дальше.

— Итак, о чем там говорится?

— Я дам знать, когда разберусь, — Лия выпрямилась на сиденье, потерла глаза, потом снова склонилась над столом. — На этой странице, похоже, в основном даты. Дальше идет описание мертвого тела и того, как его нашли. Так, а тут насчет женщины, обнаружившей покойника, и того, в каких отношениях она была с… то ли с мертвецом, тем самым или каким-то другим, может, с автором книги. Пока все довольно скучно.

— Смахивает на полицейский рапорт.

Лия подняла глаза и кивнула. Джек с трудом удержался, чтобы не протянуть руку и не убрать волосы с ее лица.

— Видимо, так оно и есть. Где-то в книге, наверное, имеется информация о том, кто ее писал и почему. Уйдет время, прежде чем я смогу выяснить хоть что-нибудь полезное. Если тут вообще есть такое. — Она зевнула. — Устала, да и глаза болят. Мне надо поспать.

— Нам нужна информация, — сказал Генри.

— Тогда оставайся бодрствовать и раздобудь ее.

— Он не сможет прочитать книгу, — напомнил ей Джек, а Генри посмотрел на свои наручные часы. — Мы тоже устали.

Лия щегольнула ямочками на щеках и заявила:

— Тогда нам всем надо бы найти постель.

— Мило.

Сдавленный звук мгновенно привлек внимание Джека к репортеру. Судя по выражению лица Гровза, тот не понял шутки.

— Но ты права. — Элсон снова повернулся к Лии. — Нам нужно немного поспать. — Потом офицер полиции обратился к Честеру Бейну: — Если бы вы закрыли студию, то можно было бы сделать ее нашей штаб-квартирой.

Здоровяк покачал головой и сказал:

— Я не могу позволить себе потерять рабочий день. Устройте штаб-квартиру в открытой студии.

— Если покажется демон, когда режиссер заорет: «Тишина!», то мы просто сделаем паузу, пока не выключится камера?

— Да. Этого должно быть достаточно.

Джек внимательно изучил лицо Чи-Би и сделал неожиданный для себя вывод.

— Вы не шутите! — осенило констебля.

— Нет. Студия останется открытой.

— Завтра мы должны быть в относительной безопасности, — сказала копу Лия, прикрыла рот рукой и снова зевнула. — Так или иначе, мы справились с двумя слабыми местами, которые я смогла ощутить.

— Прекрасно.

К голосу разума никто не прислушивался. Полиция не прикрывала Джека, у которого не было никакой официальной причины здесь находиться. Поэтому Элсону приходилось подлаживаться к обстоятельствам.

— Система безопасности, которую сделал Тони, дала брешь. Она все еще работает?

— Нет, — Лия натянула рукава свитера на кисти и скрестила руки на груди. — Я пересекла защитную линию, когда приводила Кевина из кабинета. Никакого воздействия.

— А зачем ей на тебя реагировать?

— На меня все реагирует.

Она говорила об этом таким обыденным тоном, что Джек решил не спорить.

— Хорошо. — Он выцедил последние капли кофе. — Если мы сумеем раздобыть еще сиропа от кашля. Тони сможет вновь поставить защиту, когда проснется.

— При чем тут сироп?

Джек быстро объяснил, в чем дело, Честер Бейн кивнул и заявил:

— Дайте мне пустую бутылку. Я позабочусь о том, чтобы он получил все необходимое.

— Хорошо. Скажите вашим людям, что дождь из вишен — это знак. Пора залечь. — Элсон оглядел декорации. — У вас здесь есть душ?

— Два. — Продюсер поднял пару пальцев. — В обоих больших гардеробных. Хотя я советую не пользоваться тем, который предназначен для Мэйсона. Мистер Николас, скорее всего, будет благоразумен, тем более что он в курсе происходящего.

— Тогда, наверное, вам лучше поговорить с ним — Джек запрокинул голову и поверх декораций посмотрел на осветительную решетку, укрепленную па потолке. — Тут просторно. Когда появится ваша съемочная группа, мы просто не будем путаться друг у друга под ногами. Пошлем… — Он помолчал, откинулся назад, посмотрел на кушетку и нахмурился. — Как зовут того парня, который остался с Тони?

— Зев Зеро. Музыкальный редактор. Хотя он и мистер Фостер больше не… — Последовала пауза. — В настоящее время… Неважно.

— Отошлите его домой. Вернется ли он — решать вам двоим.

«Если бы я мог, то отослал бы домой и Честера Бейна. Мы меньше всего нуждаемся в том, чтобы рядом болтались штатские».

— Теперь вы! — продолжал коп, и Гровз подпрыгнул. — Я не склонен выпускать вас из виду на случай, если все обнаружившееся на листе пергамента окажется столь же правдивым, как то, что корова — воплощение Элвиса.

— Не окажется.

Гровз стоял лицом к Джеку, но смотрел на Генри и царапал кожицу у основания ногтей большим пальцем правой руки. На скулах журналиста горели яркие пятна.

— Даю слово.

Взгляд репортера выражал то ли ужас, то ли любовь. Элсон понял, что в этой компании шансы на то или другое почти равны.

— Если вы нарушите слово…

— Верьте мне, констебль. В угрозах нет необходимости, — перебил Гровз и сглотнул так, что его адамово яблоко подпрыгнуло. — Я знаю, что стоит на колу… Боже! Я хотел сказать — на кону!

Тони явно был не единственным, кто слегка свихнулся.

— Ступайте домой. Поспите. Потом возвращайтесь.

Гровз сперва повернулся к Генри, потом спросил:

— Сейчас?

— Эй! Это я велю вам уйти, а не он!

На этот раз Джек решил, что с него хватит. Потом он попробовал игнорировать кивок Фицроя, почти царственный, к чертям, наклон головы, после которого Гровз наконец-то стал двигаться.

Но репортер тут же остановился и начал:

— Мой лист…

— Останется здесь. — Лия подалась вперед и перехватила взгляд Кевина. — Я буду хорошо за ним присматривать.

«Как, черт возьми, она ухитряется произнести это так, будто в ее реплике есть нечто непристойное?» — подумал Элсон и шевельнулся, устраиваясь поудобнее.

Все присутствующие последовали его примеру.

— Мне тоже пора идти. — Генри вышел из-за стола. — У меня назначена встреча, которую я не могу пропустить.

— Эй! — Джек шагнул ему наперерез. — Если уж я решил оставаться, то…

«Слишком темно! Я не могу найти выход. Я один, без оружия. Я…

Глаза, дело именно в них».

— Черт! Ладно, идите.

— Вернусь, как только смогу. Мистер Гровз, я провожу вас до машины.

Элсон наблюдал, как они уходили, и гадал, высоко ли подпрыгнет Гровз, если Генри Фицрой похлопает его по руке. Потом Джек повернулся и обнаружил, что его внимательно рассматривает Честер Бейн.

— Похоже, вы принимаете все как нечто само собой разумеющееся, констебль.

Джек потянулся за пончиком и понял, что спина у него в синяках, которые утром наверняка будут дьявольски болеть.

— Что ж, эти нарушители уродливее, чем те, с которыми мне доводилось сталкиваться прежде, но я на дежурстве далеко не в первый раз.

— Вы служите и защищаете?[85]

— Да. Именно так я себе и говорю.

Глава десятая

Тони надеялся, что видит сон. Хотя, учитывая, как в последнее время складывалась его жизнь, было пятьдесят шансов на пятьдесят, что парень и вправду стоял в каком-то… белом месте. Белое над головой и вокруг. Белое и твердое под ногами. По крайней мере, Фостер был одет. Сон, где все кругом белое, а он голый — это было бы для него уже слишком, если, конечно, Тони все-таки спал.

— Эй?

«Эха нет. Оно вообще не откликнулось. Значит, я не в помещении. Если только это не какой-то гигантский купол, гасящий звук голоса».

Да. Такое было весьма возможно. Как в «Шоу Трумана»[86], только без Джима Керри и декораций.

Воздух был теплым и пах так, что это приводило Фостера в смущение. Все вокруг пропахло им самим. Но все-таки Тони считал, что если уж кто-то и имеет право слегка вонять, так это он, Тони, уложивший трех демонов за день. Он поднял руку, чтобы провести по потным волосам, но не закончил жеста и уставился на ладонь.

Руна, выжженная на ней, — обычно тонкие белые линии — приобрела цвет темной крови.

«Она помогала мне использовать разные виды энергии. Означает ли изменение цвета, что руна удерживает на месте все белое, или это уж чересчур?

Хорошо, давай повторим все, что нам известно. Белое место. Красная руна.

В этом все и дело».

Тони решил, что единственный способ все прояснить — соединить белое с красным.

Он упал на одно колено и потрогал пол. На ощупь тот напоминал очень хорошее покрытие кухонного стола, где все куски сливаются друг с другом, к тому же их нельзя поцарапать. В квартире Генри имелся такой стол.

Вот и все, что пока выяснил Фостер. Он не мог сказать, сколько времени уже прошло, потому что ничего не менялось, но почти не сомневался в том, что стоял на колене не один час. Возможно, Тони куда-то уходил, а потом вернулся. Такие вещи вполне могут приключиться во сне, во всяком случае в таком, очень странном.

Прежде чем это могло случиться снова, пока Фостер не успел убедить себя в том, что в голову ему пришла на редкость плохая затея, он поднял левую руку и хлопнул ладонью по полу.

Тот слегка подался. По нему пробежала заметная рябь. Пол приподнялся и опал под ногами Фостера — это было все равно что оседлать плотную волну. Тони наблюдал за тенью, которую отбрасывал гребень этой самой волны, пока она не скрылась из виду.

Время, которое он проработал на телевидении, научило его, что тень означает наличие источника света. Но это правило, скорее всего, не действовало в стране снов.

— Бесполезно.

Тони потер ладонь с руной о джинсы, встал и прищурился.

На идеально белом горизонте появилась черная точка. Вернее, просто вдалеке, потому что слово «горизонт» придавало этому месту слишком широкий размах. Тони подождал. Точка никак не увеличивалась, тогда он пошел к ней.

Он шел.

Шел.

И никуда не попадал.

«Конечно, вряд ли у меня есть другие дела».

— Эй! Хочешь встретиться со мной на полдороге? — спросил Фостер неведомо кого и добавил куда более нетерпеливо: — Я идиот! В чем, по-вашему, я хорошо разбираюсь? — обратился он ко всему окружающему. — Да, конечно, в своей работе, но я говорю о сверхъестественном. Я могу заставлять вещи переноситься ко мне в руку. Говорю: «Идите сюда!» — и они приходят. Честно говоря, не знаю, что там такое. — Тони щурился, пока не заболели глаза, но точка оставалась крохотной. — Но оно появилось после того, как я хлопнул руной, отпечатанной на ладони, по белому полу. Следовательно, если я призову данную фиговину, то это должно компенсировать недостаточное знание ее характеристик. Верно?

Никто ему не возразил. Тони подождал еще минуту.

— Что ж, ладно.

Он поднял руку, потянулся и почувствовал… что-то. Либо оно оказалось больше всего того, что он раньше перемещал, либо просто не желало к нему приближаться. Первое предположение оставляло чуть больше пищи для размышлений, поэтому Тони остановился на нем и попытался еще разок, уже сильнее.

Со времен феерии в доме с призраками, приключившейся в августе, ему не нужны были слова, чтобы пустить в ход это свое умение. Но теперь волшебник прибегнул к ним, выкрикнув их одно за другим.

На шестом слове волшебник почувствовал движение. На седьмом черная точка стала длиннее в высоту, чем в ширину, и приобрела очертания человека.

Тони опустил руку и снова сощурился.

«Парень с рогами.

Похоже, я пытаюсь призвать и поймать рукой Владыку демонов.

Что ж, теперь, когда это выяснилось, остается вопрос: продолжать ли попытки?

Имеет ли «Самая темная ночь» максимально высокие рейтинги на синдикатном телевидении среди других сериалов про вампиров-детективов? Да!»

Рука Тони задрожала, когда он поднял ее, опустил и снова поднял.

«Похоже, она не считает, что в мою голову пришла хорошая идея. Но если я не сплю, то Райн Циратан может оказаться моим единственным шансом выбраться отсюда. Дьявол, даже если я грежу, все равно это так».

Тони позвал, но Владыка демонов на сей раз не двинулся. Зато ноги Фостера понеслись по гладкому полу, похожему на поверхность кухонного стола. Так продолжалось, пока парень не увидел лицо Владыки демонов. Потом Тони остановился так внезапно, что чуть не упал лицом вперед.

Он стоял слишком далеко, чтобы прикоснуться к Райну Циратану — наверное, к счастью, — но достаточно близко, чтобы разглядеть выражение его лица. Оно, как пить дать, не было счастливым. Владыка демонов выглядел расстроенным. Как будто предмет его поисков находился здесь, прямо перед ним, но он не мог его обнаружить.

«Райн снова ищет меня».

Тони не мог объяснить, каким образом он это понял. Все было так же, как в те времена, когда он жил на улице. Выпадали спокойные ночи. Копы просто проезжали мимо. Случалось и по-другому. Они активно искали, кого бы заграбастать, чтобы отчитаться о борьбе с преступностью. Так уж получалось, что Фостер всегда чувствовал разницу. Его теперешние ощущения были сродни тогдашним.

«Но если Райн Циратан ищет волшебника, который продолжает посылать его демонов обратно в ад, засунув им головы в задницы, то разве он не должен сердиться?»

— Эй! — Никакого ответа. — Чувак! Если хочешь со мной поговорить, вот он я, здесь!

«И ни за что не придвинусь ближе».

Тони мог сделать шаг назад, но не вперед. Похоже, перед ним не было никакого невидимого барьера. Он просто не мог сделать этот шаг, и все тут. Тони скользнул взглядом вниз по телу Циратана, отвлекся на пару моментов — проклятье! — и понял, что ноги Владыки демонов точно так же приросли к месту, как и его собственные. Он поднял глаза, вновь на мгновение отвлекся — проклятье, проклятье, проклятье! — и на сей раз увидел, что губы Владыки демонов шевелились.

— Хорошо.

Фостер пробежал рукой по волосам. Похоже, его лицо тоже начало приобретать расстроенное выражение.

— Ты меня не слышишь. Я тебя тоже. Итак, в чем дело?

Ответа не последовало. Тогда Тони сунул руку в карман и выудил из пригоршни мелочи свою единственную двухдолларовую монету. Два бакса казались ему малой ценой за то, чтобы все получилось.

Увы, ничего из этого не вышло.

Монета пролетела сквозь Владыку демонов так, словно того здесь не было, ударилась о землю позади него, прокатилась пару метров, опрокинулась, покачалась и замерла.

— Орел или решка? — На это ему тоже никто не ответил. — Что ж, по словам Лии, в постели ты орел, так?[87]

Райн Циратан был здоровяком, могучим с виду, с массивными мышцами и громадными руками. Тони не очень нравились фанатичные приверженцы гимнастических залов, но эти мускулы имели цель — вот в чем вся разница.

Похоже, Райн Циратан мог бы отрывать головы маленьким животным. Больше того, он, скорее всего, так и делал, когда пребывал в соответственном расположении духа. Густые дреды скрывали основание его рогов, но сами эти изогнутые штуковины не казались Тони приклеенными. Они выглядели как оружие.

Владыка демонов был пропорционально сложен…

«Ой, да ладно, у него все болтается напоказ. Мне что же, полагается не смотреть на его хозяйство?»

К счастью, предположение Тони насчет отрывания голов мелким животным смягчило его вполне понятную реакцию.

Или нет.

Внутри его правой руки внезапно стало очень тепло.

Нагретые линии ползли по коже, доставляя Тони немалое удовольствие. Ощущение и впрямь оказалось великолепным. Не застрянь он в сновидении с расстроенным Владыкой демонов, это было бы сродни эротическому стимулированию.

Фостер на мгновение закрыл глаза, а когда снова их открыл, перед ним на мгновение мелькнуло лицо Райна Циратана. Ониксовые глаза в упор смотрели на него. Потом они стали зелеными, и Владыка демонов превратился в Ли, стоящего на коленях возле кушетки. Он держал руку Тони выше локтя и гладил мягкую кожу внутренней части руки у рукава футболки.

«Значит, это все-таки был сон.

Дьявол, может, я до сих пор сплю?»

Когда мозг Тони воспользовался возможностью и полдюжины раз повторил: «Это похоже на эротическое стимулирование», Тони понял, что видел такие сны и раньше.

— Эй!

Фостер подумал, не притвориться ли, мол, я еще не проснулся, потому что прикосновения Ли были очень даже приятными. Конечно, тогда Николас бесчестно воспользуется ситуацией. Но у Тони был трудный день. Он знал: стоит ему хоть немного шевельнуться, показать, что не спит, и актер тут же вернется в счастливую страну отрицания и гетеросексуализма.

«Почему бы не воспользоваться минутным преимуществом?

Потому что я, к сожалению, один из хороших парней».

Поэтому Фостер заморгал, посмотрел на Николаса и ответил:

— Эй!

«Странно. Ли продолжает меня гладить. Эти прикосновения вряд ли можно считать чем-то серьезным, но все-таки они явно ласкающие.

Может, он еще не осознал, что я проснулся?»

Исходя из этого, Тони добавил:

— Сколько сейчас времени?

— Почти три.

Пальцы Ли замерли, но он не y6paл руку. Поскольку актер улыбался, глядя прямо в лицо Тони, похоже, он знал, кого именно держат за…

«Постой-ка. Если сейчас почти три, значит, я проспал примерно час. Какого дьявола Николас делает в павильоне звукозаписи, если ему было велено держаться подальше от опасного места?»

— Сейчас пятница, — добавил Ли, и улыбка его стала шире.

«Я что, высказал какие-то свои мысли вслух? Или у меня и вправду все написано на лице?..»

— Сейчас что?!

— Лия говорит, что ты не можешь просто вскочить и побежать. — Хватка Николаса удержала Тони на кушетке. — Она считает, что ты свалишься.

В голове Фостера продолжало крутиться: «Сейчас пятница!», но он ухитрился уловить последние два слова.

— Свалюсь?

— Похоже, твой хлопотливый день перешел в такую же ночь, — объяснил Ли, пальцы которого чертили крошечные круги. — Лия заявила, что тебе нужно прийти в себя, поэтому мы приглядывали за тобой.

«Крошечные круги. Теплые пальцы.

Сосредоточься, черт тебя возьми!»

— Кто?

— В основном я, — пожат плечами актер. — Я закончил работу как раз перед обеденным перерывом. Мне хотелось пойти домой, но Джек сказал, что я тоже могу кое-чем помочь, пока Лия занимается переводом.

— Элсон?

— Он крепко спит в кабинете Чи-Би, закрыв курткой лицо.

Тони мысленно пробежался по списку и спросил:

— Босс?

— У него встреча с людьми из страховой компании. — Ли посмотрел на груду обломков, которые в четверг были частью декораций. — Понятия не имею, по какому поводу!

— Зев?

— Полагаю, он у себя. — Пальцы Николаса перестали чертить крошечные круги, темные брови сдвинулись. — Знаешь, интересное дело. Похоже, я единственный человек из тех, кто не присутствовал тут прошлой ночью, но знает о происходящем.

— Тебя удивило бы, как много неизвестно людям, которые думают, будто они в курсе всех событий.

— Прошу прощения?

«Да уж, я и сам сомневаюсь в том, что понял свою фразу».

— Эми не было здесь прошлой ночью.

— Очевидно, она принимала участие в «Шоу на дороге».

Ли вздохнул. Он продолжал хмуриться, но теперь не раздраженно, а расстроено.

— Просто, похоже, я ни как не могу заставить тебя понять… Я выкинул из головы то, что случилось минувшим летом…

«Тогда к чему сейчас все эти знаки внимания? А, да! Он не хочет вспоминать о том, что был одержим».

— И не хочу, чтобы ты меня защищал. Мне это не нужно. На тот случай, если ты не заметил, я слегка больше тебя.

— Вытащи и докажи, — пробормотал Тони. — Дело не в размере, — быстро добавил он. — Когда ты…

«Нет, не так».

— Я не… — снова начал Тони.

Не-а.

— Дело в том…

Нет, опять не то! Наверное, вообще не стоит заводить об этом разговор. Фостер закрыл глаза и вздохнул.

«Когда в дело замешан ты, я думаю о тебе. Не о том, чтобы спасти мир или ту его часть, которой грозит опасность в этом месяце. О тебе. Вряд ли я смогу выдержать, если снова увижу угрозу для тебя. То, чем я занимаюсь, достаточно трудно делать без добавочного эмоционального багажа.

Насколько трудно будет сказать такое вслух?»

Когда Тони открыл глаза, Ли наблюдал за ним и все еще держал его за руку в ожидании.

«Глупый вопрос!

Просто невозможно, к чертям собачьим, сказать такое вслух!»

— Поганец, — Николас отвернулся и вздохнул. — Давай, медленно садись, а я тебя поддержу.

Мир сделал несколько интересных корректив, когда Тони с помощью Ли спустил ноги на пол и ухитрился хотя бы частично сохранить вертикальное положение.

Павильон звукозаписи на мгновение скользнул вбок, и Николас, верный своему слову, поддержал парня за плечи.

Пробуждение Тони оказалось даже более сюрреалистичным, чем его сон. Хотя кое-что не изменилось.

— От меня разит.

— Да. Как думаешь, ты сможешь добраться до душа? — Ли слегка отодвинулся и обернулся к дальней части павильона. — Наверное, в реквизите все еще есть кресло на колесиках. Вряд ли мы его полностью изничтожили.

— Мы его подожгли, заставили съехать с пандуса на парковку и врезаться в бетонную стену.

— И все-таки…

— Нет! — Тони сделал глубокий вдох и рывком встал. — Я в полном порядке. Просто небольшое онемение.

— Вытащи его и докажи.

Это было сказано почти себе под нос, слишком тихо, чтобы расслышать. Вот только губы Ли были достаточно близко, чтобы дыхание его слов коснулось уха Тони.

Раньше Фостер не чувствовал онемения, зато ощутил его теперь. Он не закрыл глаза, хотя ему и хотелось это сделать.

«Я желал бы знать, о чем думал Николас, когда сидел, гладил мою руку и ждал моего пробуждения».

Ощущая каждую точку соприкосновения, Тони сказал:

— Прекрати валять дурака, Ли. Если ты не готов пересечь черту, то нечестно так себя вести.

Актер покраснел, и этих самых точек стало вдруг вдвое меньше.

— Разве парень не может помочь другу, у которого плывет перед глазами? — спросил он, скривив губы в подобии улыбки.

«Стали ли мы друзьями? Общались достаточно дружелюбно, хотя никогда небыли такими приятелями, которые вместе отправляются пить пиво. Само собой. Пиво и подтекст — плохая комбинация.

Но я смогу изобразить друга, чтобы добраться до пункта назначения, раз уж Ли захотелось поиграть в такую игру».

— Конечно. Говорю как друг, у которого плывет перед глазами, — я рад помощи.

Пока они тащились через павильон звукозаписи, Тони кивнул в сторону задней стены кабинета Раймонда Дарка.

Две девушки открыли люк и старались протащить камеру через то место, где раньше висела копия Тернера.

— Что тут затевается?

К счастью, с Ли было довольно двусмысленностей, поэтому он ответил вполне понятно:

— Мэйсон изображает экзистенциальный момент, который подводит нас к финалу и всем этим чертовым воспоминаниям.

Николас не снимался в упомянутых сценах, поэтому его участие в последней серии сводилось только к заставке и заключительной части. Уже шли дискуссии насчет дополнительных эпизодов на DVD, чтобы компенсировать это.

— Мэйсон и экзистенциальный момент! — Ли фыркнул. — Никогда не думал, что произнесу эти слова в одной фразе.

— А он вообще знает, что такое «экзистенциальный»?

— Это значит, что Рид — пуп Земли. Он этим счастлив. Наш Мэйсон — простой парень.

«Как хорошо быть таким, — Тони прислонился к колонне в неоготическом стиле, а Ли тем временем потянулся к дверной ручке. — Чертовски здорово было бы для разнообразия побыть несложным!»

Не успел Ли взяться за ручку, как она повернулась. Николас и Фостер подались назад. Дверь открылась, и они отступили еще дальше. В павильон звукозаписи вошел Адам, тащивший громадный лист пенопласта.

— Как наш павший воин? — спросил он, глядя на Ли и Тони.

«Волшебник! Но протестовать бессмысленно».

— Я в порядке, — сказал Тони и дал развернутый ответ, когда Адам хмыкнул: — Пока не очень хорошо держусь на ногах.

Первый ассистент режиссера выгнул шею, чтобы посмотреть на Ли.

— Не урони его, — велел он актеру так, будто говорил: «Не пропусти свою отметку на съемочной площадке». — Нам нужно снять еще одну серию. Мне хотелось бы сделать это, имея крышу над головой. — Не дожидаясь ответа, Паэлоус поудобнее ухватил пенопластовый лист и пошел прочь. — Уж если демоны задумали вторжение, они могли бы дождаться хиатуса[88], — бормотал Адам. — Чтоб им пусто было, как и всем остальным!

— Он знает…

— Чи-Би сделал небольшое разъяснение, когда этим утром съемочная группа явилась в студию.

— Не думаю…

— Босс так решил, — снова перебил Ли. — Мол, то, что всем известно, не породит и половины тех сплетен, какие вызвала бы любая тайна. Некоторые из нас пережили настоящую жуть, поэтому мы заслуживаем того, чтобы нам не вешали лапшу на уши.

— Тогда понятно, — пробурчал Тони.

Они доказали, что два человека вполне могли одновременно протиснуться между костюмами, висевшими в комнате за звуковым павильоном.

«Лучше не думать о том, что Чи-Би дал Ли разрешение ввязаться в сражение».

— Что понятно? — спросил актер.

— Твое внезапное внимание ко мне. У нас тут вроде как идет война, поэтому мы два парня в окопах.

— Это кажется слегка порнографическим.

— Я имел в виду, как в пятнадцатой серии.

— Она именно такой и была. Поток электронных писем, которые шлют фанаты Мэйсона увеличился аж на семнадцать процентов после серии «Первая мировая война».

Они огибали костюмы горилл, и Ли крепко прижался к Тони.

Безопаснее было винить во всем именно обезьян. Это удержало Фостера от того, чтобы ударить Николаса по лицу.

— Ты знаешь, о чем я. Помогать раненому товарищу — такой мужественный поступок, заодно и безопасный.

Ряд костюмов кончался у двери женского туалета. Теперь места было достаточно, чтобы Тони и Ли могли стоять бок о бок, вернее, лицом к лицу, очень близко друг к Другу. Тони захотелось пробормотать: «Сделай фотку — и любуйся сколько влезет»[89]. Вот только это прозвучало бы по-ребячески, а во взгляде Николаса сейчас не было ничего детского.

Довольно долго Тони был уверен в том, что Ли собирался его поцеловать. Прямо здесь. Перед женским туалетом и потрепанным объявлением, гласящим: «Не трахайтесь с ходу, пока горит красный свет»[90].

Потом момент прошел.

— Пошли, тебе нужно помыться. — Ли кивнул на гардеробные, до которых все еще оставалось метров шесть.

— Трус.

Возможно, Тони сказал это, потому что не раз сражался с демонами. Или же причина состояла в том, что от голода у него мутилось в голове.

— Пошел к черту! — ответил Николас.

Судя по тону, он и вправду разозлился, но, к удивлению Тони, не отпустил его. Наоборот, пальцы актера сжали руку Фостера почти до боли.

Они молча подошли к гардеробной, и тут Тони заартачился:

— Я буду мыться в твоем душе?

— А ты предпочел бы сделать это у Мэйсона? Вдруг он войдет, когда ты там будешь?

Тони чуть было не сказал, что именно он предпочел бы, но промолчал, когда Ли открыл дверь. Фостер без слов вошел внутрь.

Николас выпустил его руку, сделал шаг назад и спросил:

— Ты справишься сам?

— Со мной все будет отлично.

«Что ж, это хоть какой-то ответ, пусть и не совсем уместный».

Тони промолчал, когда Ли бросил ему полотенце и ушел. Фостер упал на край кушетки, кое-как нагнулся и принялся снимать обувь, бормоча:

— Ну и кто теперь трус?

«Что ж, пусть оба мы не храбрецы, но все-таки сделали своего рода шаг в нужном направлении. Или же я перешел от помутнения в голове к полному проклятущему безумию?»

Тони обмотал вокруг талии полотенце, вышел из крошечной ванной комнаты и увидел, что Эми ставит поднос с едой на исцарапанный кофейный столик. Ли нигде не было видно.

Похоже, интерлюдия «Подавляемый гей» окончилась, дела пошли своим чередом.

— Просто к твоему сведению: я не согласна играть роль второго плана, — сказала Эми, воткнув вилку в лазанью. — Прошлой ночью я до умопомрачения лгала копам и требую места на первом… Ух ты, Тони, у тебя есть несколько интересных штучек.

Лишь через мгновение Фостер понял, что Эми имела в виду два перекрещенных шрама на левой стороне его груди. Почти никто из тех, кто видел Тони без рубашки, не упоминал о них.

— Кто это с тобой сделал? — спросил Генри, прохладными пальцами чертя круги по шрамам.

— Что вы сделаете, если я расскажу?

— Заставлю их молиться. — Улыбка Генри в темноте была похожа на нож.

В тот раз Тони все рассказал Фицрою. Дьявол, Тони было восемнадцать лет. Месть казалась ему хорошей идеей. Он и сейчас не жалел о том, что поступил так.

Зев не сказал ничего. Он просто смотрел на свидетельство прежней боли с нежностью, которая сокрушила Тони, а потом принял это и вернул Фостеру самообладание все тем же ласковым молчанием.

«Я совершенно не заслуживал Зева».

— Это что, племенные знаки? — поинтересовалась Эми.

Тони вытащил рубашку из пластикового мешка со своей выстиранной одеждой и ответил:

— Что-то вроде.

«Такими знаками метят тех, кого поймали на чужой территории».

— Клево!

«Конечно нет. Но Эми смотрит на тьму снаружи, откуда она выглядит куда более безопасной, почти первосортной».

— Что, черт возьми, ты надела?

Эми оттянула футболку, чтобы Тони мог рассмотреть изображение человека, похожего на скелет. Он выбирался из разрубленного пополам, разлагающегося медведя.

— В парке снимают новый фильм. Я выпросила это у одного рекламщика. Медведь-оборотень!

— А где же замок?[91] — Фостер под полотенцем влез в джинсы и уронил его на пол.

— Что? — спросила Эми. — Шутишь? — Она продолжала непонимающе смотреть на Тони.

Он покачал головой, упал на диван и заявил:

— Сейчас всем плевать на классику.

— Да-да, расскажи это своему следующему любовнику. Кстати, о них. Тот милый коп хочет повидаться с тобой в павильоне звукозаписи после того, как ты поешь. Он занял твое место на кушетке. Ли говорит, что ты можешь держать здесь свою одежду, сколько понадобится. Зев требует, чтобы ты попытался не дать себя убить до завтрашнего заката, потому что ему хотелось бы попрощаться. Адам хочет знать, почему ты не можешь работать, раз уж все равно здесь. Я злилась бы насчет того, что все передают через меня эти сообщения, если бы не подлизывалась к тебе в надежде на то, что ты возьмешь меня на охоту на демона.

Тони набил рот лазаньей, поэтому пробормотал что-то отрицательное.

— Я могу раздобыть святой воды, — сказала Эми.

— Это не та разновидность демонов.

— А есть та?

— Будь я проклят, если знаю, — улыбнулся Тони.

— Фу! Закрывай рот, когда ешь, поросенок.

Эми попятилась к двери, крутя пальцами. Видимо, она хотела изобразить знак, отгоняющий злые чары, но результат больше смахивал на попытку стряхнуть с носа козявку.

— Не забудь про копа на кушетке, — предупредила Эми, закрывая за собой дверь.

Тони отправил в рот очередную порцию макарон с сыром. На сей раз он жевал с закрытым ртом и признал: иногда трюки, которым парень учится в двенадцать лет, чтобы нарочно вызывать отвращение у девчонок, служат ему потом всю жизнь.

— Твой друг Фицрой не отвечает на звонки.

Тони пожал плечами. Вчера Джек говорил «Генри», теперь снова «Фицрой». По крайней мере, он не сократил фамилию до «Фиц». Вампир плохо реагировал на уменьшительные имена.

— Наверное, он в запарке.

— Да. Автор романтических книг.

Элсон откинулся на кушетке, сцепил пальцы на животе, скрестил ноги в лодыжках. На нем была светло-голубая рубашка с черным отпечатком руки. Мэйсон носил ее в пятой серии.

— Я знаю не много авторов подобных романов, способных сделать то, что он сотворил прошлой ночью.

— Скольких из них видели, когда они расправлялись с демонами?

— Веский ответ.

Тони приблизился к кушетке. Проходя под воротами Арры, он с трудом подавил желание посмотреть на них. Строго говоря, Фостер хотел взглянуть на осветительную решетку, которая находилась там, где был бы портал, если бы не закрылся. Но эта мысль оказалась для него сейчас слишком сложной.

— Эми сказала, что вы хотели меня видеть.

«Попытка не говорить таким тоном, словно я защищаюсь, блистательно провалилась».

Джек ухмыльнулся и заявил:

— Я подумал, тебе хотелось бы знать, что именно ты пропустил, изображая спящую красавицу прошлой ночью. До того, как нынче днем появился принц на белом коне.

— Кто?

Какое там защищаться… Теперь Тони пытался хотя бы не говорить так ошалело.

— Лия послала того актера, которого ты так обожаешь, чтобы он за тобой присмотрел.

Ухмылка Элсона стала шире. Она явно выбивала Тони из равновесия.

— Я предложил, чтобы он разбудил тебя поцелуем. Так как все прошло? Любопытно узнать.

Фостер пару раз открыл и закрыл рот, и Джек добавил:

— Судя по его виду, он раздумывал над моим предложением. Симпатичный парень… Если бы я ими интересовался. Но я, увы, обхожусь без этого.

— Он тоже.

— Чепуха. Я заметил, что это место кишит демонами. К утру мы все можем умереть, поэтому Ли не должен упускать свой шанс.

— Он нату…

Тони не смог договорить слово. Наверное, подсознание разрешало ему лицемерить лишь до определенных пределов.

— Он мной не интересуется.

— Как же! Я хорошо обученный наблюдатель. — Джек расплел пальцы и стукнул себя кулаком в грудь. — Налоги, уплаченные тобой, потрачены не зря. Его девушки — камуфляж. Он желает перейти в другую команду.

— Избавьте меня от паршивых спортивных аналогий, доктор Рут[92].

— Заткнись, я еще не закончил. Николас решил, что хочет тебя, но он слишком боится сделать последний шаг. Не могу сказать, что я его обвиняю. За ним ведь наблюдает публика и все такое прочее. — Джек задумчиво нахмурился. — Вернее, люди приглядывали бы за ним, если бы кто-нибудь и вправду смотрел этот кретинский сериал.

— Эй! У нас самые высокие рейтинги среди сериалов про вампиров-детективов на синдикатном телевидении!

— Ага, а чашка плохого кофе стоит семнадцать баксов, — Джек свесил ноги на пол и встал. — Итак, вот как пока обстоят дела. Твой дружок-репортер Гровз появился с тем самым своим листом. Твой дружок-писатель Фицрой отправился домой и принес всю книгу. Твоя очень сексуальная подружка-каскадерша Лия смогла прочитать эту книгу и сейчас работает над переводом. По сути, мы все ждем, когда выяснится, что же происходит. Да, твоя чокнутая подружка Эми нравится мне все больше. Она с кем-нибудь встречается?

— Не сейчас, — Тони упал на край кушетки. — Забудьте об этом.

Джек издал неопределенный звук, хотя Фостер был почти уверен в том, что он означал согласие, и спросил:

— Итак, кто такая Арра?

— Что? — Тони нужно было выяснить, как много известно Джеку, чтобы сплести умелую ложь. — Откуда вы знаете?..

— Ты упоминал про нее минувшей ночью.

«Дерьмо».

— Мы говорили про синтетическую веревку. Ты сказал, мол, странно, но Арра знала, что такая штука сработает. Дескать, в этом мире она никогда не встречалась с демонами. Потом Лия заявила, что если бы ты не познакомился с Аррой, то сегодня не сражался бы с демонами.

— Вы все это помните?

— Это часть моей работы — не забывать детали.

Тони смущали не эти обязанности Джека, а те, которые касались правительства и арестов.

«Да, Элсон готов был подавать фальшивые рапорты и тратить свое личное время. Но как он поступит, когда странностей накопится столько, что констебль больше не сможет о них умалчивать, не найдет оправданий тому, чтобы не привлечь сильных мира сего, дабы попытаться эти невероятности остановить? Будет ли это настоящей проблемой? Ведь люди погибли!»

Тони уставился на носки своих «док мартенс»[93].

Демоническая конвергенция была в разгаре. Существовала большая вероятность, что погибнет еще кто-нибудь.

— Хочешь, чтобы я сам догадался? — Джек положил руки на бедра и подался вперед. — Я думаю, Арра — волшебница, которая распознала в тебе своего. Она пришла из другого мира, как и демоны. Думаю, это произошло минувшей весной, когда мне вешали лапшу на уши насчет того, что случилось с Чарли Харрисом и Рахалом Сингхом.

Тони не надо было напоминать эти имена.

— Думаю, тогда она тоже погибла или ушла домой, поскольку отсутствовала этим летом, когда ты разговаривал с мертвыми. Сейчас ее тоже здесь нет.

Фостер открыл рот и снова закрыл, когда Джек продолжил:

— Сперва я думал, что ты, возможно, совершил какую-то ошибку, когда Арра начала обучать тебя волшебству, — из-за чего и погибли тогда два человека. Именно это ты от меня скрываешь.

— Это не так. — Тони почувствовал на себе взгляд Джека, но не повернулся к нему лицом.

— Знаю. Минувшей ночью Лия сказана еще кое-что.

— Э-э… «Возьми меня, я твоя»?

Это была слабая попытка смягчить серьезность разговора, но, кроме того, почти беспроигрышная догадка.

— Она заявила, что герои появляются тогда когда они нужны.

Эти слова заставили Тони повернуться и спросить:

— Вы думаете, я герой?

Джек пожал плечами и деловито произнес:

— Я проверил твою подноготную, поэтому знаю, какие битвы ты уже выиграл.

— Небеса! Домашнее задание, Бэтмен[94], — покраснев, пробормотал Тони.

«Я не выигрывал никаких битв, просто делал все для того, чтобы выжить».

— Итак, что же случилось весной? — по-прежнему деловито спросил Джек.

«Почему бы и не рассказать?»

— Мы с Аррой изгнали отсюда парня по имени Повелитель Теней, вторгшегося из ее мира. После того как мы победили, она ушла домой.

«Версия для «Коулс ноутс»«[95].

— В тех смертях был виноват Повелитель Теней?

— Да.

— Что с ним сталось?

— Его сожрал свет.

— Это какая-то метафора, которой пользуются волшебники?

— Вовсе нет.

— Здесь? — Джек показал на то место, где они с Тони находились.

— Да.

— Хорошо, — кивнул Элсон и повторил это слово куда более удовлетворенно, как будто успел поразмыслить над услышанным и не собирался больше возвращаться к этому вопросу.

Минуту они сидели молча. Джек глядел на свои слегка сжатые руки. Голоса, доносившиеся с дальнего конца павильона звукозаписи, словно исходили из другого мира. Тони посмотрел на осветительную решетку, потом снова опустил взгляд на свои ботинки и заявил:

— Один мой старый друг говорит, что закон и правосудие слишком часто оказываются разными вещами.

— Это, случайно, не детектив, сержант Майк Селуччи?

— Господи, нет!

К счастью, разговор, который мог бы привести к Вики Нельсон, был прерван звонком и криками: «Мотор!», которые донестись от постоянных декораций. Похоже, съемки велись у гроба Мэйсона — достаточно далеко, чтобы можно было продолжать тихую беседу, но, к счастью, Джек об этом не знал. Тони не хотел говорить с ним о Вики Нельсон. Такой разговор привел бы лишь к тому, что он снова начал бы лгать и нежиться в теплом свете даже частичного признания. Фостер чувствовал, что ему не хочется врать. Если повезет, такое не продлится долго, но в данный момент он решил с этим смириться.

— Стоп! Меняем позицию! Снимаем снова, теперь сверху.

Свет погас. Они услышали, как открылась дверь.

Констебль Данверс во влажной вельветовой куртке остановилась в ногах кушетки, скрестила руки на груди и пробормотала:

— Должно быть, приятно рассиживаться без дела, сачковать, не выполнять никакой настоящей работы.

— Прошлой ночью у нас тут был демон, — запротестовал Джек.

— Да? У меня шестилетний сын, разобравший на части DVD-плеер, восьмилетняя дочь, которая хочет татуировку, и собака, заблевавшая весь ковер в гостиной. Я поменяюсь с тобой местами. — Она жестом велела Тони подвинуться.

Тот встал и сказал:

— Пойду принесу кресло.

«Ни за что на свете не буду сидеть между двумя копами. Это разбудит дурные воспоминания».

— Хорошие новости — трупов нет, — говорила Данверс, когда Тони вернулся. — Частей тел тоже. Сэмми Клайн, как всегда раз в две недели, позвонил насчет огней в небе. Может, теперь он и вправду что-то обнаружил, поскольку мы получили рапорт, куда более заслуживающий доверия. Из аэропорта сообщили о вспышке света по другую сторону Арм[96]. — Она перевернула страницу записной книжки и прищурилась, вглядываясь в строки. — Пилот увидел ее, когда заходил на последний круг перед посадкой. Он считает, что это мог быть взрыв. Из полицейского отделения Ричмонда[97] послали туда машину. Оказалось, что случилось нечто вроде утечки газа. Взрыв бабахнул в готском кафе. Надо же! Такое заведение само по себе можно практически классифицировать как нечто странное.

— Демон выбил там дверь, — сказал Тони и спрятал улыбку, когда Гита резко подняла голову. — Та вспышка рядом с аэропортом была открытием слабого места.

Данверс прищурилась, и Тони внезапно расхотелось ухмыляться.

— Чего? — спросила она.

— Именно так. Слабого места между этим миром и другими, адскими.

— Вы были там?

— Я пытался перехватить демона, — пожал плечами Тони.

— Отлично, — неискренне улыбнулась Гита. Эта гримаса едва коснулась ее губ, не говоря уж о глазах.

— Теперь вы ковбой. Итак, демон был в готском кафе? Должно быть, там все пришли в восторг.

— Нет… Не все, — поправился Тони, вспомнив про Эми.

— Можно было бы подумать, что люди, которые пьют в готском кафе… Что? — спросила она, когда Джек пробормотал что-то себе под нос. — Я просто сказала. Мы — я разумею полицию вообще, а не конкретно наше отделение — получили также несколько звонков о порче спутниковых тарелок, о паре упавших линий электропередач, об уничтожении голубятни и о том, что неподалеку отсюда на двенадцатом этаже вырвано ограждение балкона. Но никто ничего не видел.

— Он занял возвышенность между кафе и этим местом, — понял Тони. — Вот почему не было пострадавших.

— В той голубятне осталось мало здоровых голубей, — сухо заметила констебль Данверс. — Говоря «он», вы подразумеваете демона, верно?

— Именно так. Они очень быстро передвигаются.

— Да неужто?

— Не могли бы вы проверить, не было ли еще вспышек?

— Минувшей ночью поступил только один рапорт, — покачала головой Данверс.

— Этого мало, — вмешался в разговор Джек. — Проверь по крайней мере за последнюю неделю. — Потом он повернулся к Тони: — Ты хочешь сравнить количество вспышек с числом демонов, стертых в порошок, и выяснить, не болтаются ли поблизости еще какие-нибудь твари, да?

— Это позволит нам в придачу прикинуть время их появления. Если интервалы не полностью хаотичны, то мы будем знать, когда ожидать следующего гостя.

— Ты умнее, чем выглядишь.

— Терпеть не могу портить взаимные поздравления, но рапорт был счастливой случайностью, — вздохнула Гита. — Так уж вышло, что пилот пролетал над нужным местом. Больше никто не поставил нас в известность об этой вспышке. Там довольно безлюдное место.

Насколько мог припомнить Тони, оно находилось на некотором расстоянии от города, на краю территории, отведенной под деловые здания и заводы, и так близко к аэропорту, что местные жители привыкли не обращать внимания на огни и звуки. Постояльцы отеля, расположенного на прилегающей улице, не знали, что считается нормальным в той части Ванкувера, а обслуживающий персонал был слишком занят, чтобы чем-нибудь интересоваться.

— Если слабое место открылось в более людном районе, то это значит, что кто-то, вероятно, все-таки позвонил копам, — предположил Фостер.

— Полагаю, стоит попытаться, — Данверс с задумчивым видом захлопнула записную книжку, сунула ее в наружный карман и вытащила наладонник. — Я могу получить доступ к электронным файлам прямо отсюда.

— Не можете.

Гита вопросительно скривила губы, и Тони, впечатленный тем, сколько информации она может вложить в усмешку, объяснил:

— Вы сумеете выйти в Сеть, только если перейдете на другую сторону улицы. Ближе — нет.

— Прекрасно, — Данверс встала. — Я проверю файлы, потом уеду. Кое-кто из нас не может тратить драгоценные больничные дни на спасение мира. Дьявол! Мне придется вернуться, так? Я не могу просто передать вам полученную информацию по телефону.

— Давайте успокоимся, люди! — Голос Адама, донесшийся из-за гроба Раймонда Дарка, притушил шум. — Тишина на площадке!

Тони посмотрел на дверь. Огонек еще не горел.

— Вы не сможете вернуться, если сперва не уйдете.

— Разве можно разговаривать после команды «Тишина»?

— Да, но вам нельзя будет уйти после того, как загорится красный сигнал.

Данверс сделала два шага к двери, обернулась, подняла руку, ослабила волосы, завязанные ниже затылка, и спросила:

— Ли Николас?

— Он в кабинете Честера Бейна с консультантом по демонам, — ответил Джек. — А я думал, у тебя нет времени болтаться тут, спасая мир.

— Может, мне нужно задать ему пару вопросов по поводу того спятившего фаната. — Гита сверкнула улыбкой, говорившей: «В эту игру могут играть и двое!», и побежала к двери.

— Ли сейчас с Лией? — спросил Тони, пока никто не заорал: «Мотор!»

Он собирался задать вопрос небрежным тоном, но подозревал, что у него ничего не вышло.

— Был, когда я оттуда ушел. Я же сменил его здесь на дежурстве, помнишь? — Джек прислонился к спинке кушетки и приподнял бровь. — Думаешь, он там подтверждает свою все более сомнительную гетеросексуальность? — Констебль тихо заржал, когда Фостер пожат плечами и снова не сумел сделать это небрежно. — Да, у тебя и впрямь все написано на лице. Кроме «все более сомнительной». Этот кусочек я добавил сам.

— Ладно, что там за звонки об огнях в небе?

Джек выпрямился, позволил Тони сменить тему разговора и объяснил:

— Сэмми Клайн — привратник в Университете Саймона Фрейзера. В день получки он каждый раз отправляется кутить и рапортует об огнях в небе. — Элсон сдвинул светлые брови.

— Есть хоть какой-то шанс, что он может быть прав?

— Понятия не имею. Я не занимаюсь пришельцами.

— Я не могу так работать!

Протесты Мэйсона не позволили Джеку дать остроумный ответ.

Всякий раз, когда Рид хотел донести до всех свою точку зрения, главный актер «Самой темной ночи» прибегал к тем приемам, которые заучил в летнем театре с протекающими тентами и без микрофонов, раскинувшемся вдоль главного шоссе. Он спускался туда — во всех смыслах этого слова! — из своего продуваемого сквозняком, неотапливаемого чердака. Никто не пострадал за искусство так, как Мэйсон.

— Посмотрите! Вот сюда! В моем гробу вишня!

— Мэйсон!

Дальше Питер говорил так тихо, что слов было не разобрать.

«Мэйсон и вишня! Как же это легко».

Даже с другого конца павильона Тони расслышал смешки.

— Я сказал — тишина, люди! — Адам достаточно долго занимался своим делом, чтобы позволить закрасться в свой голос хоть нотке веселья. — Успокоились! Мотор!

— Мотор, — тихо повторил Тони.

— Хлопушка!

Они с Джеком не слышали голоса, объявившего номер сцены, но щелканье хлопушки до них донеслось.

— Начали!

— Начали…

Тони хотелось оказаться рядом с камерой и наблюдать за тем, как Мэйсон опять переигрывает. Единственными демонами на съемочной площадке были метафорические твари из прошлого Раймонда Дарка. Тони мечтал выпить скверного кофе и погрузиться в длинный рабочий день. Фостер совершенно не желал, чтобы его отпихивали в сторону, пока он упивается своей странной кратковременной популярностью. «Пусть вернется моя обычная жизнь. Должен же быть способ управиться со всем этим дерьмом, вместо того чтобы просто подлаживаться под обстоятельства.

Первоначальная задумка Лии — помешать демонам попасть сюда — оказалась хорошей, но искать их, разъезжая по Большому Ванкуверу, было глупо и неэффективно.

Я должен перестать думать как стажирующийся ассистент режиссера и начать делать это как волшебник, если хочу иметь шанс когда-нибудь снова вернуться к своим прежним обязанностям.

Да. Именно. Меть высоко».

— Итак, это печально известный пасьянс «паук».

— Какой? — Тони хлопнул Джека по руке, откинул ее от клавиатуры и в ответ получил подзатыльник.

— Тот самый, который маскирует чудеса волшебного искусства.

Тони искоса взглянул на копа, прокрутил оглавление и констатировал:

— Вы разговаривали с Эми.

— Законом это не запрещено. — Джек подмигнул, держа картонный стаканчик с кофе. — Я уже говорил, что она милая.

— Не в вашем вкусе.

— Этого ты не знаешь.

— Вы не в ее, потому что слишком нормальный.

— Я взял больничный, чтобы охотиться на демонов, — Элсон выгнул светлую бровь.

— Может, «нормальный» — не то слово, — Тони помолчат, хмуро глядя на экран. — Вот оно. «Поиски».

— Чего? Немо?[98]

— Здесь не много файлов, — Фостер дважды кликнул по иконке. — «Поиски живых созданий»…

— Демоны как раз такие.

— Да, но мы пытаемся найти не их, а то место, в котором они появятся.

— Путешествие во времени?

— Запрещено.

— Жаль. — Джек допил кофе и смял стаканчик.

— «Поиски неодушевленных объектов».

— Я потерял пульт от телевизора.

— Он между диванных подушек.

— Благоговею перед твоей силой. Там нет ничего насчет того, как найти дорогу в ад?

— Помяни черта… — ухмыльнулся Тони, когда коп фыркнул. — Вот оно! «Поиски источника силы».

— Тебе нужно будет к чему-нибудь подключиться?

— Вряд ли, — Тони просмотрел инструкции. — Мне нужна карта.

— Она у меня в машине.

Отделу реквизита требовалось больше места, как и любому другому, кроме финансового. Жизненного пространства тому хватало, но вечно было мало денег.

Проблемы отдела реквизита становились ясными по покосившимся башням коробок с обувью, полкам, на которых в шесть рядов в глубину были засунуты шляпы, и кипам ткани, разложенным по цвету и плотности. Поскольку почти вся материя закупалась на распродажах остатков, некоторые цвета были слегка пугающими. На одной стене висела огромная схема, изображавшая, какие костюмы задействовались раньше и когда именно. К каждой неподвижной поверхности были пришпилены эскизы. Они красовались также на паре панелей, которые пока не перемещались, но должны были сделать это позже.

Костюмы, которыми пользовались сейчас, висели в коридоре.

Тони вошел сюда с картой, позаимствованной у Джека, и увидел, что Элисон Ларкин стояла на коленях перед самым худым штатным сценаристом и поправляла фартук, надетый на того поверх длинной крестьянской рубашки. Дана, новенькая ассистентка, согнулась над одной из трех швейных машинок.

— Мне нужно погладить карту.

— Мы заняты, — огрызнулась Элисон, не поднимая головы.

— Я не требую, чтобы это делали вы, — поправился Тони, гадая, глотала ли она когда-нибудь булавки. — Мне нужно самому ее погладить.

— Зачем? А, неважно. Не прикасайся к платью на гладильной доске! Брось лоскут белого войлока на монтажный стол и погладь там. Роджер! — Она шлепнула по волосатой ноге. — Перестань шевелиться, дьявол, или я воткну в тебя булавку нарочно! У нас осталось еще восемь штук!

«Убедись, что на карте нет складок.

Погладить — не проблема. Во всяком случае, не такая уж большая. А вот вернуться в звуковой павильон, не складывая этот здоровенный лист, куда труднее».

Тони боком осторожно продвигался между развешенными костюмами, держа карту в расставленных руках, тихо ругаясь себе под нос и гадая, почему на половине вешалок висят серо-серебристые спортивные костюмы.

Когда Фостер проходил мимо двери постановочного отдела, она открылась. Отчаянный рывок вправо лишь в последний миг помешал Лии и Николасу, следовавшему за ней, врезаться в карту и оставить на этой драгоценности новые складки.

— Тони! Хорошие новости!

Фостер продолжал, шаркая, пробираться к павильону звукозаписи и сказал на ходу:

— Они мне сейчас не помешали бы.

— Возможно, из-за того, как сейчас используется энергия, демоническая конвергенция закончится быстрее, чем в прошлый раз.

— Из чего это следует?

— Из книги, которую твой друг Генри принес прошлой ночью. — Следуя за Тони по пятам, Лия махнула на него упомянутым раритетом.

Тони выглянул из-за верхнего края карты. То, что он увидел, не очень походило на книгу, скорее смахивало на отдельные желтоватые страницы, зажатые между потертых коричневых кожаных обложек.

— Пока ты спал, я работала над переводом, — продолжала каскадерша.

Поскольку вместе с ней в кабинете находились сначала Джек, а потом Ли, Тони сомневался в том, что она занималась исключительно тем, о чем говорила. Фостер взглянул мимо нее на Николаса и увидел, что актер выглядит слегка взъерошенным.

«Волшебники видят истину, так? Хей, желаю удачи! Я полностью за то, чтобы все имели возможность заниматься сексом. Счастливый Владыка демонов был… ладно, самим собой, вот и все. Меньше вероятности, что удовлетворенный рогатый парень будет посылать демонов, чтобы прикончить свою любимую прислужницу.

Какая жалость».

— Ты скрипишь зубами?

— Нет.

Он перешагнул через старые рабочие сапоги с железными носами, разукрашенные узором, который на тринадцатидюймовом экране телевизора мог бы сойти за городской камуфляж. При высокой четкости — вряд ли.

— У Райна Циратана истощается энергия.

Этого было достаточно, чтобы заставить Тони остановиться. Выглаженная бумага зашуршала.

— Что?

— Демоническая конвергенция дает ограниченное количество энергии. Обычно она растекается шире, и мир в течение нескольких месяцев имеет дело с немногими проблемами. Один или два демона появляются к концу этой заморочки.

— Потому что энергия прожигает адские миры, как кислотный дождь, — объяснил Ли. — Со временем самые крупные капли проходят через верхние слои и оказываются в более глубоких, самых отвратительных местах.

«Судя по его тону, он сам придумал сравнение с кислотным дождем.

До или после того, как они с Лией испробовали на прочность кофейный столик Чи-Би?

Такая парочка не стала бы пользоваться диваном, полом или столом. Это должен был быть кофейный столик».

«Почему я об этом думаю?» — спросил себя Тони, снова двинувшись к павильону звукозаписи, прочь от Лии и Ли.

Он давал им свободное место в прямом и переносном смысле. Они, конечно, пошли за ним.

«Вот и надейся на двойное значение.

Подожди-ка…»

Он снова посмотрел на Ли и спросил:

— Она тебе рассказала?

— Конец мира, того, который мы знаем, — кивнул актер.

«Он что, краснеет? В коридоре слишком мало света, чтобы можно было разглядеть. Хотя какое мне, к черту, дело?»

— Итак, все это означает, что демоническая конвергенция закончится… когда?

— Раньше. Мы говорим не о нескольких месяцах. Может быть, об одном. Если все пойдет такими темпами, то она продлится еще меньше. Отсюда вопрос — почему Райн прилагает столько усилий? Если демоны всегда появляются в конце конвергенции… Согласно этой книге, так оно всегда и происходит. — Лия помахала раритетом, подчеркивая свои слова.

— Всегда? — переспросил Тони.

— Так тут написано.

— Разве ты не говорила мне, что они показываются лишь иногда, пусть и в конце процесса?

— Это было перед тем, как мне в руки попал отчет, составленный от первого лица. Кстати, конвергенции случаются чаще, чем я думала, — Лия улыбнулась на редкость саркастически. — Итак, теперь, когда мы получили доказательство того, что я тоже ошибаюсь, можно перейти к чему-нибудь другому?

Тони пожал плечами — осторожно, чтобы не помять свой здоровенный лист.

— Райн Циратан не очень любит… — Не договорив, Лия сдвинула темные брови. — Почему ты несешь карту Большого Ванкувера и делаешь это так, будто надрался?

— Она нужна для волшебства.

— Ага. Тогда ладно.

Тони ухитрился воздержаться от ядовитого ответа: «Рад, что ты одобряешь!»

Он молчал достаточно долго, и Лия продолжила:

— Райн Циратан не очень любит надрываться лично. В его стиле — ждать и воспользоваться тем, что в любом случае прорвется сюда в конце конвергенции. Дело серьезнее, чем мы думали. Райном Циратаном движут очень неслабые мотивы.

— Почему?

— Откуда мне, черт побери, знать?

— Ладно.

«Хорошо, что временные рамки сужаются — полсезона конвергенции вместо двадцати двух серий. Хотя, с моей точки зрения, разница невелика».

Тони прижался к внешней стене звукового павильона, чтобы дать своим спутникам пройти.

— Не мог бы кто-нибудь из вас открыть?.. — Дверь распахнулась. — Ладно, неважно.

— Привет, красавица! — Стоя в дверном проеме, Мэйсон елейно улыбнулся Лии. — Если ты здесь, чтобы понаблюдать, как я снимаюсь, то на сегодня мы уже закончили. Но я был бы рад прогуляться с тобой и надписать фотки. В моей гардеробной есть несколько штук…

— Она не фанатка, Мэйсон, — перебил Тони, прежде чем Лия поймала Рида на слове.

«Нет, не насчет подписывания фоток. Дело в предложении, не высказанном вслух».

— Она каскадерша, пришла, чтобы поговорить с Питером о последней серии.

— Ага.

Мэйсон сдвинул золотисто-рыжие брови. Тони было видно, что он подался обратно с территории сексуальных домогательств.

Фанаты жаждали его внимания. Сослуживцы таковыми не были.

— Я сбрасываю тебя с ветряной мельницы? — поинтересовался Фостер.

— Похоже на то. — Серые глаза дамочки просияли. — Наверняка я буду наслаждаться, когда ты попадешь ко мне в руки.

Обольстительница улыбнулась Мэйсону, и мельком появился Райн Циратан.

— Вы и понятия не имеете, как сильно.

— Лия! Трюк!

— Какой? Да. Верно. — Она нехотя дала задний ход, и Владыка демонов исчез. — Была рада познакомиться с вами, мистер Рид, — улыбнулась Лия, продемонстрировав ямочки на щеках. — Вы очень нравились моей матери в «Причастном к молодежной культуре».

Тони вздрогнул, заметив, как сник Мэйсон. Фостер впервые видел, чтобы Лия погасила интерес парня так же быстро, как и зажгла его.

Рид шагнул в коридор и протиснулся мимо второй звезды сериала.

Теперь перед Тони была открытая дверь, и он мог двигаться немножко быстрее… Даже слишком прытко, чтобы услышать, что пробормотал Мэйсон, обращаясь к Ли, а тот с таким жаром отрицал. Учитывая похотливый тон Рида и характеры собеседников, Тони нетрудно было догадаться, о чем речь.

«Я слышал, каскадерши очень атлетические и гибкие». Подмигивание, тычки в бок.

«Я бы никогда не воспользовался своим преимуществом перед коллегой, ты, хам!»

«Отлично. Похоже, мой мозг почерпнул этот диалог из книг Генри».

— Какое волшебство? — требовательно спросила Лия, догоняя Тони.

Он прислушивался, чтобы не сомневаться в том, что Ли следовал за ними.

— Я собираюсь провести исследование силовых сигнатур слабых мест. Волшебство должно сказать нам не только о том, где находятся такие места, но и о времени их открытия. Поэтому мы будем знать, которые из них надо захлопнуть в первую очередь. Возможно…

«Далеко не наверняка, — признался он про себя. — Но возможно».

— Волшебство даже определит, где появятся следующие несколько мест.

— Пророческая магия? Надо же! Ты практиковал такое сам?

— Спасибо, что говоришь так удивленно.

— Нет, — Лия прижала руку к сердцу. — Я поражена. Ты берешь на себя командование.

«Эй, я же герой».

— Да, беру.

Когда они подошли к кушетке, Сордж встал с нее, помахал на прощание Джеку и велел ему хорошо провести выходные.

— О чем вы с ним говорили? — спросила Лия, пока Тони осторожно раскладывал карту на полу.

— Понятия не имею! — фыркнул Джек.

Глядя на разложенный лист, Тони почему-то остро осознал, какой наивной была самая распространенная реальность. Почти все люди верили, будто в действительности существует лишь то, что изображено на карте. Он слегка скучал по тем временам, когда и сам был таким же.

Фостер опустился на колени, осторожно нагнулся и начал дышать на бумагу.

Лия, рассказывавшая Джеку о кислотном дожде, прервала свои объяснения и спросила, что делает Тони.

— В инструкции сказано, что карта должна узнать волшебника. Это был наименее грязный вариант, — Тони закончил дышать на Ричмонд и встал. — Джек, не могли бы вы?.. — Открытый ноутбук появился там, где он мог увидеть его боковым зрением. — Спасибо. Теперь все отойдите назад. Мне нужно трижды обойти вокруг карты.

— А разве ты не должен раздеться догола? — спросила Лия.

Тони повернулся к ней, и та запротестовала:

— А что? Это ничего бы не дало, но мне все-таки хотелось бы на такое посмотреть.

Джек помахал рукой и заявил:

— Забудь про то, чтобы он разделся. Непристойное поведение в публичном месте! Мне пришлось бы надеть на него наручники.

— Не беспокойся, не оголюсь, — хмыкнул Тони. — Я только произнесу на ходу несколько слов, длинных и сложных. Поэтому не перебивайте, когда я начну.

— Ты не делал такого, когда призывал к себе вещи, — напомнил Ли. — Просто мысленно тянулся к ним, и они оказывались тут как тут.

«Один раз я так же подтащил к себе тебя».

— Веский довод, — кивнул Джек, признавая правоту актера. — Почему теперь надо делать по-другому?

— Вы играете на каком-нибудь музыкальном инструменте? — спросил Тони.

Он был рад, что его мысли направились в другое русло.

— Да.

— На чем?

Констебль Королевской канадской конной полиции мельком взглянул на Лию и Ли, провел рукой по волосам, теребя торчащие светлые прядки, потом ответил:

— На аккордеоне.

Все долго моргали, глядя на Джека.

— Хорошо, — сказал Тони, прежде чем Лия обрела дар речи. — Тогда вам будет понятно. Обучаясь играть, вы вынуждены были думать обо всем, что делали, — правая рука, левая, меха, мелодия, слова, ритм… Главное, вам приходилось гадать, почему вы не научились играть на каком-нибудь клевом инструменте. Потом, после долгих тренировок, все встало на свои места. Вы смогли просто играть, не думая о таких мелочах. С чарами призыва так и случилось. Все встало на свои места. С другими заклинаниями мне все еще приходится трудиться и прикидывать.

Поскольку такой сигнал к действиям был не хуже любого другого, Тони начал первый круг.

Слова оказались не только длинными и сложными. Их была чертова прорва. Парень едва успел произнести все. Он закончил третий круг и скороговоркой пробубнил последние несколько слов. Потом Фостер опустился на колени у карты, подышал на кончики пальцев и прижал их к краю выглаженной бумаги.

— Что за?..

— Ш-ш-ш. — Это сказала Лия, которая и раньше работала с волшебниками.

Тони сосредоточился. Ничего не произошло. Он чувствовал, что карта ждала, ощущал нужную информацию прямо под кончиками пальцев. Фостер напрягся, сфокусировал силу.

«Я могу и должен это сделать.

Так уж мне полагается.

Постойте. Не делать. Я не творю чародейство, а просто являюсь волшебником».

Что-то сдвинулось. Голубой свет заструился из его пальцев, заливая карту как вода. Потом полыхнула внезапная вспышка, за ней — еще одна.

Грянул световой взрыв.

Кашляя и отмахиваясь от ленточек дыма, Тони посмотрел вниз, туда, где свет рассыпал пепел на бетонном полу.

— Думаю, мне понадобится еще одна карта.

Все четверо уставились на узор из маленьких точек, выжженных на второй карте.

Плохие новости — их было много. Может, Райн Циратан и злился, потеряв столько демонов, но у него и вправду имелись серьезные мотивы посылать все новых и новых.

Хорошие новости — большинство точек были очень блеклыми. Только три оказались значительно темнее остальных.

— Что это означает? — спросил Ли, скрестив руки на груди.

— Если все сработало, то это означает, что есть множество слабых мест одного и того же размера, — Тони откинулся на коленях, поднял карту и встал. — Когда они прорвутся…

— Повсюду будут демоны, — мрачно закончил Джек.

— Такого не может быть, — покачала головой Лия. — В книге Генри говорится, что конвергенция располагает ограниченным запасом энергии.

— Как и атомные бомбы, — хмыкнул Джек. — Тебе нужно уточнить, что значит «ограниченный».

— Мы знаем наверняка, что Райн хочет добиться твоей смерти и открытия своих врат, — напомнил каскадерше Тони, глядя на нее поверх края карты. — Думаю, он работает с конвергентной энергией, чтобы создать множество слабых мест и послать сюда одновременно целую стаю демонов. Циратан рассчитывает, что хотя бы один из них прорвется сквозь мою защиту и доберется до тебя.

— А вот эти? — Ли постучал по изнанке карты — более темные выжженные пятна были видны и там.

— Скорее всего, они должны отвлечь мое внимание. Думаю, демоны, появившиеся из них, не пойдут за Лией, а будут действовать сами по себе. Если хотя бы один из них прорвется в наш мир, то он начнет буйствовать в Большом Ванкувере и отвлекать меня, чтобы я был слишком занят и не успел вовремя закрыть множество слабых мест.

Лия скрестила руки на груди, тяжело вздохнула и заметила:

— У тебя очень сложные выкладки, Тони.

— Он умнее, чем выглядит. — Джек осторожно оттянул верхний край карты и уставился на парня. — А теперь давай заполним пробелы. Кто такой Райн Циратан?

— Владыка демонов.

— Тони!

«Ух ты! Если бы взглядом можно было убить!»

— Джек тоже вмешался в это дело, Лия. Он имеет право знать. — Все еще держа карту в руках, Фостер мотнул подбородком в сторону актера. — Ты же рассказала Ли, а он не так сильно впутался, как Джек.

— А чья в том вина? — пробормотал Николас.

— Ты штатский! — рявкнул Джек. — Тони имеет полное право заботиться о твоей безопасности.

Актер сделал шаг вперед, задрал подбородок и выпалил:

— Он тоже штатский!

— А еще — волшебник!

— У которого нет секретов, — вздохнул Тони. — Лия?

Ему не требовалось ее разрешение, но и ссориться он не хотел.

— Прекрасно. Как хочешь — Каскадерша упала на край кушетки и скрестила ноги.

— Райн Циратан, он же Владыка демонов, использовал Лию как часть чар, наложенных на демонские врата более трех тысяч лет назад. Если он ее убьет, то сможет сюда вернуться.

Джек повернулся к кушетке и спросил:

— Тебе три тысячи лет?

— Приблизительно. — Пришел ее черед вздохнуть.

— Отлично выглядишь!

— Спасибо. — На краткий миг на щеках женщины появились ямочки.

— А что насчет убийства и возвращения?

— Врата открыты, — Лия раскинула руки.

— Полагаю, чтобы сдержать этого парня, понадобится нечто большее, чем желтая веревка?

— Судя по тому, что я видел, это зависит от того, за какую часть тела ты его держишь, — пожал плечами Тони.

Глава одиннадцатая

— Хорошо, вот что будем делать.

Они переместились из павильона звукозаписи в кабинет Адама. Там в трех столах, составленных в виде буквы L, хранились неизбежные профсоюзные бланки, зарядные устройства для аккумуляторов и отсеченная голова из третьей серии. Первый ассистент режиссера питал к ней необъяснимую привязанность.

Тони осторожно отодвинул кипу бланков ACTRA[99] и расстелил карту.

— Вот три места, — постучал он по самым темным обгорелым пятнам. — Их надо закрыть быстро, чтобы я смог добраться до как можно большего числа прочих, прежде чем начнется веселье. Владыка демонов знает, что по эту сторону барьера есть волшебник. Но ему почти ничего не известно о вас и о том, что энергия, оставшаяся в студии, притягивает его посланцев. Последние два обстоятельства могут дать нам преимущество.

Тони обвел глазами людей, которые были самым большим шансом этого мира не пасть под натиском демонов.

«Чи-Би и Эми, Ли, Джек и Лия. Эта женщина играет сразу две роли. Она — возможная жертва».

Все наблюдали за Тони, как будто он знал, что делает. Ему оставалось лишь надеяться, что остальным это не грезится.

— Мы разобьемся на три команды. Эми и Чи-Би, Джек и Ли. Лия останется со мной. Этот вариант — самый безопасный для носительницы демонских врат, даже если выяснится, что демон нацелился не на нее, а явился сюда просто ради того, чтобы сцепиться с тем, кто подвернется. Мы с Лией отправимся сюда, — Тони постучал по карте. — К самому ближайшему от студии слабому месту, и закроем его. Остальные — мои глаза и уши. Чи-Би, вы с Эми отправитесь прямо на юг по Боундари, к Северной дороге Фрейзера.

— Юг к северу! — хихикнула Эми. Когда все повернулись и уставились на нее, она пожала плечами и пояснила: — Мне подумалось, что это забавно.

Эми пришла из офиса вместе с Чи-Би и отказалась уходить.

— Или я в деле, или нет. После прошлой ночи поезд не уйдет со станции.

Тони не сразу сообразил, о чем она, черт побери, говорит, потом нехотя согласился и сказал:

— Джек, вы с Ли поезжайте почти до Университета Саймона Фрейзера.

Для Николаса впутываться в дело было безумием, полным и абсолютным, учитывая, что сверхъестественная энергия, разыскивающая пристанище, похоже, считала его тело самым лучшим угодьем. Тони бесконечно злило, что его решение: «Я не хочу, чтобы ты встревал в это» — было отметено категорическим заявлением Лии: «Ты должен быть поблизости».

Фостер пытался защитить Ли. Каскадерше просто нравилось, когда рядом с ней ошивались привлекательные мужчины. Ладно, самому Тони нравилось видеть Николаса по другую сторону стола. Но Тони помнил, как этот актер стоял на коленях и вопил, когда его пытал мертвец, чтобы вынудить подчиниться. Фостер не хотел увидеть такое снова. Если бы это зависело от него, то он запихал бы Ли в шкаф и запер дверцу — к черту метафоры. Но это от него не зависело.

— Выжженные пятна видны в индустриальном квартале, здесь, за Истлейк-драйв. Сейчас уже достаточно поздно, и там никого не должно быть.

— Значит, там некого будет съесть, не считая нас, — вставил Джек.

— Никого не сожрут! — огрызнулся Тони. — Вполне возможно, что нынче ночью ничего не случится. — Он поднял руку, не дав Эми заговорить. — Но если что-нибудь все же произойдет, выясните, в чем там дело, позвоните мне, и я вернусь на студию, вместо того чтобы двинуться к следующему слабому месту.

— Мы все возвратимся сюда, — заявил Элсон, и остальные закивали в знак согласия.

— Прекрасно! — сказал Тони и скрепя сердце признал, что не может их остановить. — Но не бросайтесь в здание, пока я не появлюсь. Джек, вы знаете, как трудно уложить хотя бы одну такую тварь.

Тот нехотя кивнул, и Фостер продолжил:

— Мы идем на них со всеми силами, какие у нас есть, или оставляем монстров в покое. Если вы войдете внутрь без сверхъестественной поддержки, то эти твари могут расправиться с вами вот так! — Он щелкнул пальцами, и в дальнем конце павильона звукозаписи на пол с раскатистым грохотом рухнуло что-то большое.

После долгого молчания Чи-Би скрестил руки на груди и заявил:

— Мистер Фостер!

— Я этого не дел ал! — нахмурился Тони. — Во всяком случае, не думаю, что это результат моих действий.

— Что ж, такое заявление наполняет меня уверенностью, — пробормотала Лия, а Джек вытащил пистолет и двинулся проверить, в чем там дело.

— Может, мне стоит?.. — начала было Эми, но Чи-Би положил руку на ее плечо и перебил:

— Предоставьте полиции разобраться с этим.

— Стулья! — крикнул Джек, возвращаясь. — Упала целая куча складных металлических стульев.

— Их взгромоздили довольно высокой грудой, — припомнил Ли. — Последнюю пару дней Адам толковал о том, чтобы куда-нибудь их убрать, пока они не упали.

— Совпадение, — хмыкнула Эми. — Никакие монстры не притаились там в тени? — спросила она, когда Элсон снова присоединился к ним у карты.

— Насколько я видел — нет.

— Но их же нельзя разглядеть, правда? Неужели я единственная слышала быстрые шаги? — Эми окинула взглядом группу. — Хорошо, думаю, что так оно и было.

— Не могли бы мы просто справиться с известной нам проблемой, вместо того чтобы искать новые? — спросил Тони. — Или тебе мало трех демонов?

Ли поднял руку и заявил:

— Мне их достаточно.

— Спасибо. Мы с Лией закончим закрывать первое слабое место, присоединимся к Чи-Би и Эми, а потом двинемся на восток. Помните, если что-нибудь случается, не пытайтесь быть героями, просто позвоните мне.

— Все эти заявления насчет того, что враг не пройдет, всегда скверно кончаются, — добавила Эми, надевая клетчатый дождевик поверх черной толстовки.

— А разве не это ты говоришь тем тварям. Тони? Мол, они не пройдут? — поинтересовался Ли.

Фостер повернулся к Николасу, собираясь отпереться, и услышал собственный голос:

— Да.

— А если это плохо для тебя кончится?

— Я надеюсь на плач, вопли и скрежет зубовный. Шутка, — добавил Тони, поскольку никто, похоже, не оценил его юмора. — Если это кончится для меня плохо, всеми силами постарайтесь защитить Лию. К черту секреты! К черту массовую панику! Лучше она, чем многочисленные убийства.

— Мы знаем, где они произойдут? — спросил Чи-Би.

Он говорил так, будто нуждался в подтверждении, спешил нанять достаточно статистов и отснять достоверную сцену с участием массовки. Но все равно это был хороший вопрос.

Тони предоставил отвечать на него Лии.

— Демоны набирают силу с каждой жизнью, отнятой у других. В Большом Ванкувере таких случаев пруд пруди. — Каскадерша положила правую руку на татуировку, левой откинула волосы с лица и заправила их за ухо. — Там достаточно жизней, чтобы заполучить множество людей, поклоняющихся тебе, и еще останется для трат на другие нужды. Есть и еще одно обстоятельство, — Лия говорила все многозначительней. — Поскольку любое массовое убийство начнется с гибели моей персоны, я всецело за то, чтобы его остановить!

— С чего?.. — Эми вцеплялась в слова, как терьер в кость.

«Верно, она же не знает, что Лия несет на себе демонские врата».

— Чи-Би?..

Продюсер кивнул и успокоил всех присутствующих:

— Я изложу ей новую информацию в машине.

Джек не обратил внимания на этот разговор. Он сложил руки на груди — кожаная куртка при этом скрипнула — и сосредоточился на Лии.

— Люди теперь куда сильнее, чем раньше, — категорически заявил констебль.

— Верно, — согласилась Лия. — Может, у вас есть достаточно сильное оружие, позволяющее уничтожить Райна. Но даже не думайте, что при таком обилии жизней, которыми можно кормиться, через открытые врата явится он один. В прошлый раз его позвали, и врата за ним были уничтожены. Теперь он будет их контролировать.

— Мы уже знаем, что у Владыки демонов есть слуги, — сказала Эми, переваливаясь с носка на пятку. — Он мог бы, знаете ли, бросить их против военных, а сам в это время кормился бы. Монстр стал бы слишком сильным для того, чтобы его остановить. Тогда единственным решением оказался бы точечный ядерный удар. Бум! Погибают еще сотни тысяч, распространяется радиация. Один его слуга спасается от взрыва, впитывает в себя радиацию и мутирует так, что уже ничто…

Чи-Би снова положил руку ей на плечо, прервал поток слов и заявил:

— Мне не нравится, что придется оставить студию без защиты.

Тони готов был согласиться с боссом. Фостер знал, куда послать счет, но ему казалось этически сомнительным требовать оплаты за спасение мира. Он очень хотел бы иметь работу, на которую можно будет вернуться утром в понедельник. Однако если придется выбирать между зданием и трупами…

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь оставался здесь один.

— Может, я смогу с этим помочь? — спросил обитатель ночи.

Ли, Эми и Джек подпрыгнули. Констебль уронил пистолет. У Лии был такой вид, будто ее ничто больше не могло удивить. Чи-Би не выглядел впечатленным. Тони пытался сдержать нервное хихиканье.

— Откуда, черт побери, он явился? — поинтересовался Элсон, когда Генри подошел к столу и начал изучать карту. — Никто не может передвигаться так бесшумно!

— Очевидно, кто-то на это способен, — ответил Чи-Би, а Фостер начал излагать то, что пропустил Фицрой.

Когда он закончил, вампир кивнул и сказал:

— Я останусь здесь. Синтетическая веревка годится для всех демонов. Я могу скрутить любого, который появится, и удерживать его до тех пор, пока не прибудет Тони и не расправится с ним.

— Вот вам и дополнительная сверхъестественная поддержка, — объявил Джек так тихо, что его почти невозможно было расслышать.

Потом констебль наотрез отказался объяснить, что он имел в виду. Он только покраснел, когда Генри перехватил его взгляд.

Тони видел: Чи-Би хотел сказать, что тоже останется. Это была его студия. Он был таким же собственником, как и Генри, только со своими заморочками. Но ума у Честера хватало. Продюсер не мог сделать того же, что и Фицрой, а потому промолчал. Этот факт почти доказал одну любопытную вещь: босс знал, кто такой Генри. Но Тони не очень волновался по этому поводу. За последнюю пару дней он незаметно для самого себя смирился со сложившейся ситуацией. Если Чи-Би не был достаточно большим для того, чтобы делить его с Генри, то никто не был достаточно большим.

— В путь. — Тони сложил карту и сунул в карман куртки. — Три дыры почти прожгли ее насквозь. У нас мало времени.

— Мне показалось, ты говорил, будто нынче ночью ничего не произойдет, — напомнила Эми.

— Да. Что ж… — пожал плечами Тони. — Я пытался поднять боевой дух. Все будет в порядке… Наверное. Все равно нам надо бы поторопиться.

— У тебя есть хоть какие-то идеи о том, что происходит?

— Отвали.

Эми показала ему средний пален, двинулась к двери и пробормотала Джеку, который шагал с ней рядом:

— Веди себя очень-очень тихо. Мы охотимся на демонов.

Констебль сносно изобразил смех Элмера Фадда[100].

— Мистер Гровз прибудет позже, — сообщил Чи-Би Фицрою и двинулся за Элсоном.

Ли открыл рот, закрыл, вздохнул и в конце концов произнес:

— Эпизод получился бы куда лучше, будь у меня сценарий. — Поскольку это было очевидно, Тони промолчал. — Послушай, я просто хочу… В смысле… Будь осторожен, хорошо?

— Да. Ты тоже, — кивнул Фостер и поспешил за остальными.

— Знаешь, я думала, что ты жалок, но ошибалась, — задумчиво сказала каскадерша, застегивая молнию куртки. — Вы с ним оба такие.

— Лия!..

— Можешь не отвечать. Встретимся в машине.

Тони подождал, пока вдали затихнет негромкий звук ее шагов. Затем он вскинул лямку рюкзака на плечо, посмотрел Генри в глаза и признался:

— Вики велела мне позвонить вам, когда все это началось.

— Знаю, — улыбнулся Фицрой.

— Вы такой… С вами трудно расстаться. — Фостер сомневался в том, что сам понимал эти слова, но Генри, похоже, уловил их смысл.

— Знаю.

— Если повезет, я залатаю те три участка, прежде чем они раскроются, и у вас будет спокойная ночь.

«Не так уж трудно посмотреть на дело с хорошей стороны».

— Тогда — удачи.

Холодные пальцы на мгновение прижались к щеке Тони. В эту секунду он желал вернуть те годы, когда был лишь помощником обитателя ночи.

— Да. И вам.

— Поверить не могу, что ты не умеешь вскрывать замки, — пробормотала Лия.

Одну руку она прижала к стальной двери, другой орудовала парой выпрямленных заколок для волос, двигая их взад и вперед.

— А почему я должен владеть таким искусством? — тихо спросил Тони.

— У тебя явно было бурное прошлое.

— Вся моя карьера взломщика заключалась в том, что я швырнул кирпич в окно бакалейного магазина, а потом мчался два квартала, держа в охапке арбуз.

— А потом?

— Наткнулся на копа. Крупного парня. Он опрокинул меня с одного удара.

— Хм.

Тони не был уверен, к чему относилось это хмыканье: к его истории или к замку квартиры.

Он посмотрел на открытый ноутбук, мысленно еще раз повторил слова заклинания «Не замечай меня» и понадеялся, что ему не придется пустить его в ход. Не только потому, что новая магия всегда была волнующей лотереей. Кроме того, Тони нужно было накопить как можно больше личной энергии с учетом того, что, скорее всего, припасло для него ближайшее будущее.

По дороге к первому слабому месту Фостер подзаправился чизбургером с двойным беконом и большой порцией картошки фри, но он понятия не имел, на сколько этого хватит. Наверное, ему стоило купить второй молочный коктейль, просто на всякий случай.

Ямочки на щеках Лии обеспечили ему доступ в многоэтажку, когда оттуда выходил пожилой джентльмен. Совершенно не обращая внимания на Тони, тот придержал дверь и помахал каскадерше, чтобы она вошла. В его жесте заключалось недвусмысленное предложение, но Тони сильно сомневался в том, что у этого типа — как и у любого другого мужчины, которому уже за шестьдесят, — хватило бы выносливости осуществить его. Со стимулирующими таблетками или без оных.

«Чувак, если ты продержишься больше четырех часов, то кто-нибудь должен будет проверить тебя на предмет трупного окоченения».

Найти нужную дверь оказалось просто.

Они поднимались в лифте этаж за этажом, пока у Лии не сработало внутреннее чутье. Точно найти слабое место оказалось труднее, но они на девяносто процентов были уверены в том, что оно находится в семьсот восьмой квартире. К несчастью, ее обитатели, похоже, отсутствовали.

«Или к счастью? Я ведь вовсе не жажду объясняться с ними по поводу происходящего».

— А ты думала, слабое место будет в квартире номер шестьсот шестьдесят шесть, так?

— Я все время повторяю вампиру, что это не та разновидность демонов.

— Эй!

— Я вскрываю замок, Тони. Если кто-нибудь нас услышит, то слова «вампир» и «демон» окажутся самой маленькой из наших проблем.

Она была права.

Фостер слышал звуки по меньшей мере одного телевизора, может, двух, и музыку в паре квартир, но едва миновало девять часов вечера пятницы. Большинство обитателей седьмого этажа, похоже, еще не вернулись домой или молча сидели в темноте за запертыми дверями. Тони не собирался исключать и последнего варианта.

В коридоре пахло колбасой и специями. От этих ароматов у него все сильнее свербело в носу.

— Готово. — Лия подалась назад, встала с колеи и потянулась к дверной ручке. — Но если там есть цепочка…

Она была, но всего лишь болталась вдоль двери.

— Радостно видеть, как серьезно тут относятся к безопасности жилища.

— Если ты надрался и пытаешься попасть в квартиру, то цепочка — заноза в заднице, — объяснил Тони, когда они вошли и закрыли за собой дверь. — А откуда ты знаешь, как вскрывать замки?

— В пятидесятых я болтаюсь с плохими парнями.

— Ты хотела сформулировать это в прошедшем времени?

— Нет. Я имею в виду, что веду себя так в пятидесятые годы каждого столетия. Мне нравится жить по расписанию.

На шутку эти слова нисколько не походили.

Лия протянула руку назад, включила свет и вскрикнула:

— Боже всемогущий!

Тони захлопнул ноутбук и поднял левую руку ладонью вперед. Руна оказалась в защитной позиции.

— Что?!

— Похоже на твою квартиру. Бежевые стены, дешевая мебель и слишком дорогая телевидеосистема.

— И все? Я думал, ты увидела что-то опасное. — Фостер снова начал дышать, бешеные удары его сердца стали замедляться.

— Нет, просто безвкусица. — Каскадерша вошла в гостиную и покачала головой. — Если бы все тут не оказалось именно таким, то сходство было бы просто пугающим.

— Во-первых, тут на окне простыня, а не флаг, — пробормотал Тони, засовывая ноутбук в рюкзак. — Во-вторых, здесь имеется отдельная спальня.

— Наверное, в бежевых тонах.

— Эй, у него есть колонки RexTeck! С три-D звуковым эффектом и потрясающей поддержкой басов! — Молчание Лии заставило парня обернуться. — Что? Я слышал великолепные отзывы про эти колонки!

— А ты не слышал таковых о демонах, захватывающих город?

«Да, конечно. Но сама-то ты не пожалела времени на обсуждение декора комнаты».

Фостер, рассматривавший колонки, опять обернулся, помедлил и заявил:

— Слабое место здесь. — Он видел мерцание как раз перед полками с DVD-дисками, высящимися от пола до потолка. — Но я думал, здесь что-то должно пропасть.

Лия придвинулась ближе, осмотрела полки и заметила:

— Недостает третьего фильма про «Чужих»[101].

— Этот тип немногое потерял.

— И «Звездный путь»[102], хотя все остальные тут есть.

— Барахло, а не кино, — заявил Тони.

— Боже мой, у него есть копия «Дневников принцессы»! Первый и второй фильмы![103]

— Наверное, мне лучше закрыть слабое место до того, как хозяин квартиры вернется и услышит, что ты непочтительно отзываешься о Джули Эндрюс[104].

Фостер положил рюкзак на пол, вытер влажные ладони о бедра, вытянул палец и начат рисовать первую руну. Ужасный стон донесся из-за дальней стены.

— Что, черт побери, это было?

— Лифт.

— Кто?..

— Он? — Лия жестом дата понять, что имеет в виду жильца квартиры. — Откуда мне знать? Просто колдани.

— Прямо сейчас?

— Давай!

Первая руна без труда прошла сквозь DVD-диски. Вторая тоже. Третья застряла.

— Не пролазит? — Лия отошла от двери, где несла вахту, и сердито посмотрела на Тони. — Этого не может быть, если ты все делаешь правильно!

— Я ни в чем не ошибся.

— Уверен? Проверь шпаргалку.

— Я ее не захватил.

— Да ради всего… — Лия подошла ближе, задрала спортивную куртку и рубашку, надетую под ней. — Тогда проверь по оригиналу.

Тони снова безуспешно толкнул руну, упал на колени, сунул большие пальцы под пояс штанов каскадерши, стянул их достаточно низко и принялся рассматривать символы. Фостер склонил голову к плечу, слегка прищурился, придвинулся к носительнице демонских врат настолько близко, что почувствовал, как между ними нагревается воздух.

Дверь квартиры открылась.

Тони поднял взгляд и увидел молодого человека с ключами в руке, моргающего мутными глазами. Хозяин квартиры в конце концов уразумел, какая картина открылась перед ним, ухмыльнулся и вскинул большие пальцы.

— Чувак!

— Не обращай на него внимания, — огрызнулась Лия и постучала по татуировке пальцем с ярко-красным ногтем. — Запоминай руну!

— Минуточку! — С каждым словом молодой человек говорил все более отчетливо. — Почему вы в моей квартире?

— Готово, запомнил.

Фостер встал, а Лия повернулась и продемонстрировала свои ямочки на щеках — предложение, от которого ни один парень-натурал не смог бы отказаться.

Тони оттянул середину светящейся голубой линии подальше от центра рисунка, потом толкнул. С шипением и слабым запахом горящего пластика руна протиснулась до конца.

За ней еще одна.

Фостер уже нарисовал половину четвертой руны. Он отказывался отвлекаться на то, что происходило на диване, и вдруг почувствовал, как встали дыбом волоски не только на загривке, но и на всем его теле.

«Старик, я никогда к этому не привыкну!»

Тони повернулся, насладился созерцанием Райна Циратана и едва успел проделать короткий путь от высокой оценки собственного труда до мрачного предчувствия, когда фейерверк красно-фиолетовых искр по дуге устремился в комнату.

Они летели от полок с DVD-дисками.

— Дерьмо!

Фостер закончил четвертую руну так быстро, что чуть не растянул запястье. Он положил на нее левую ладонь, втолкнул ее вслед за остальными и сделал неверный шаг вперед, не имея сил поднять руку.

Биение сердца спустя волшебник стоял по пояс в DVD-дисках.

— Лия!

— Я занята.

— Мне плевать! — Рывок назад привел к тому, что Тони чуть не вывихнул плечо. — Лия!..

На его плечах сомкнулись руки, пальцы впились болезненно крепко. В следующий миг Тони понял, что взвился в воздух. Полет был коротким, а приземление — неудачным.

Лежа в груде обломков кофейного столика, Фостер проверил, приземлилась ли с ним и его рука.

— Пора идти.

— Ой-ой-ой!

Его протесты, похоже, небыли приняты во внимание. Лия кое-как поставила Тони на ноги и погнала к двери. Похоже, все работало — и руки, и ноги. Не так хорошо, как раньше, но Тони мог стоять на ногах и двигаться.

По дороге он схватил ноутбук и спросил:

— А как же?..

— Он получил прекрасное воспоминание и сломанный кофейный столик, — рявкнула Лия, вытащила Фостера в коридор и захлопнула дверь. — Думаю, первое компенсирует второе. Пошли. Если мы доберемся до лифта раньше, чем этот парень снова наденет штаны, то он никогда не узнает, как мы выглядим.

— А если нам придется ждать, пока придет лифт?

Тот появился сразу.

Лия втолкнула Тони в кабину, ринулась следом, ударила по кнопкам закрытия дверей и первого этажа, устало прислонилась к стене из нержавеющей стали.

— Что ты сделал?

— Я?

— То место было далековато от ада, чтобы вот так взорваться.

— Довольно близко.

— Но не настолько. Я бы это почувствовала!

Мгновение они сердито пялились друг на друга.

— Ладно.

Тони согнул пальцы левой руки. Шрам был горячим на ощупь.

— Дай-ка мне минутку об этом подумать.

— Не вывихни извилины, — пробормотала она, поправляя одежду.

— Мило. Думаю, мы достигли сверхъестественной перегрузки.

— Что?

— Слабое место, расположенное так близко к нашему миру, вкупе с тобой и твоей татуировкой, со мной и моей силой, — Фостер помахал рукой со шрамом. — Да еще этот отвлекающий секс, который вызвал Владыку демонов… Думаю, мы подошли к той черте, где случается всякое.

— В этом есть определенная логика.

— Да. Спасибо, — вздохнул Тони и прислонился к противоположной стене, скопировав позу Лии. — Еще за то, что вытащила меня.

— Даже я не могу заставить парня не обращать на тебя внимания, если ты упорно болтаешься рядом. — Каскадерша перестала застегивать пуговицы рубашки и пожала плечами.

— Я не о том. Спасибо, что вытащила меня из груды DVD-дисков. — Вместо ответа Лия приподняла темные брови, и Фостер спросил: — Ты этого не делала?

— Нет.

— Тогда кто?.. — Тони опустил глаза на татуировку, исчезающую под белым шелком.

— Нет, — покачала головой Лия. Дверь открылась, и они быстро зашагали через вестибюль. — Во-первых, у него нет здесь телесной формы, а во-вторых, зачем ему тебе помогать? Ты ведь пытаешься его остановить.

— Может, и нет.

— Что — «нет»?

Лия взяла парня под руку и перешла на спокойный шаг. Теперь они направлялись от дома к машине Тони. Ему хотелось бежать, но он заставил себя идти в ногу с женщиной.

— Поскольку меня все еще не прикончили, думаю, ты отлично его останавливаешь.

— Я не это имел в виду. Может быть…

Его перебила тема из «Самой темной ночи».

Тони выудил мобильник из кармана рюкзака, открыл его и посмотрел на дисплей.

— Это Эми.

Фостер нажал на кнопку и поднес телефон к уху.

— Тони! Он вырвался! Сперва засияли разные безумные огни, а потом все взорвалось, как бомба! Цистерна у «Баллард пауэр системс» полностью разлетелась! Мне пришлось позвонить в девять-один-один, а потом уже тебе!

«Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!»

— Чи-Би?

— Он заботится о том, чтобы все покинули здание. Я направляюсь к складу «Магазина будущего»[105], чтобы заняться тем же самым! Тони, эта тварь кошмарно выглядит. Она бросилась на меня, когда пробегала мимо!

«Пятно, оставленное на человеке сверхъестественными событиями! Я полностью забыл о нем, посылая Эми навстречу демону, чтобы понаблюдать за безобидным маленьким слабым местом.

Да какая разница, забыл или не забыл?»

— Ты в порядке?

— Он сбил меня с ног, но, похоже, решил, что не стоит тратить время. Я…

На последних словах раздались гудки — кто-то ждал своей очереди.

Тони проверил дисплей.

«Это Ли, который дважды побывал заложником тени и был одержим. Если на Эми осталось лишь слабое пятно — оттого, что она работала якорем, пока я разговаривал с мертвой служанкой, — то Николас, должно быть, носит на груди большую красную сверхъестественную мишень».

— Эми, скажи, что ты в порядке!

— Да!

— Не лезь в пекло!

Левой рукой Тони нажал на кнопку мобильника, правой отпер машину. В животе у него крутило от рвотных позывов.

— Ли!..

— Тони! Оно прорвалось, как только мы сюда добрались!

— Ты ранен?

— Что? Нет! Джек выпустил в демона половину обоймы, и тварь перестала нами интересоваться.

«Тобой!..»

— Это моя вина.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Я послал вас туда.

— Эй, я взрослый человек. Я знал, что рискую.

«Ничего ты не знал, потому что я не подумал рассказать тебе об этом.

Как я мог забыть?.. Подожди».

В мобильнике раздавались вопли сирен.

— Что происходит?

— Наш приятель-демон не столько вырвался из здания, сколько взорвал его!

— Огонь?

— Нет. Груда обломков. Я сперва подумал, что повалил дым, но это был пар. Джек говорит: наверное, в подвале находилась котельная установка. Несколько соседних зданий слегка повреждены. Тут все казалось пустым, огни не горели, но констебль решил проверить, нет ли пострадавших. Я вызвал помощь, прежде чем позвонил тебе. Тони, нам придется тут задержаться. Мы не вернемся на студию, прежде чем…

«Хорошо, потому что там будет демон!

Похоже, с ним встретятся только Лия, Генри и я. Так и должно быть. Ни один обычный человек — пусть и с пятном сверхъестественного — не будет ранен. Все решили обстоятельства».

— Не расстраивайся.

Фостер зажал телефон между ухом и плечом и завел машину. Она с ревом покинула парковку и устремилась по пустой улице.

— Ты уверен, что все в порядке?

— Да, с нами все хорошо!

«С нами? Правильно. Джек».

— Вот и оставайтесь в порядке!

— Ты сможешь справиться?..

— Да, — Тони снял руку с рычага переключения передач, выключил телефон, швырнул его Лии и пояснил: — Два других «слабых места» взорвались.

— Еще одна сверхъестественная перегрузка?

«Похоже, Лия спрашивает всерьез, не потешаясь надо мной».

— Наверное, она самая. Они рассчитали так, чтобы появиться одновременно. Вспомни!.. Когда наше слабое место пыталось открыться, распахнулись и два других, но захлопнуть удалось только одно. Едем на студию.

— Я так и поняла.

Краем глаза Тони видел, как Лия вцепилась в щиток. Костяшки ее пальцев побелели.

— Все в порядке?

— Да. Здания взорвалось, но никто не пострадал.

— Да, из тех, кого мы знаем.

— Эй! Черт возьми, если тебе известно, каким образом я могу спасти всех, то скажи мне!

— Я… — Протест Лии замер, когда Тони остановился на светофоре.

— Извини.

— Мы знаем, куда они направляются. Если монстры еще что-нибудь разнесут, я просто буду следовать по их пути.

— И они появятся.

— Да.

Мелкий дождь усыпал каплями лобовое стекло. Тони включил «дворники». Если демоны разнесут студию, то будет уничтожена масса дорогого оборудования.

— Они не будут ожидать встречи с вампиром.

«Судя по тону, Лия пытается меня подбодрить. Ей это почти удалось».

— А кто ожидает?

Мокрая дорога была скользкой. Машина на полной скорости завернула за угол и пошла юзом. Тони нажал на газ и попытался выправить ее, ругаясь себе под нос. Что-то хрустнуло, когда он проезжал мимо старого голубого «бьюика», но Фостер попытался убедить себя в том, что это мусор на дороге, а не дверца машины.

— Ты просто…

— Нет.

— Почему за рулем ты, а не я?

— Хороший вопрос.

— Ладно. — Через мгновение Лия сказала: — «Баллард пауэр системс» — компания, поставляющая водородное топливо.

— Откуда ты знаешь?

— Я когда-то прокладывала кабели вокруг одной из их цистерн.

— Был большой взрыв?

— Тогда — нет. Сегодня ночью — очень большой.

— Хорошо, что Чи-Би и Эми были там и сообщили о случившемся.

Это мысль слегка облегчила вину Тони за то, что он их туда послал.

— Странно, что оба места были выбраны так, чтобы там случился взрыв, к тому же… Господи, Тони! — Лия снова вцепилась в щиток. — Зачем ты это сделал?

— Белка.

— Ты свернул на встречную полосу, чтобы не задавить белку?

— Ее не защищают демонские врата.

— Этого ты не знаешь.

— Очень смешно.

«Уже немного. Напьер-стрит приведет нас прямо к Боундари».

— Два взрыва, что еще?..

— Многоквартирный дом.

Тони услышат, как Лия снова откинулась на сиденье. Он гадал, какое у нее сейчас выражение лица, но ему казалось не очень благоразумным отрывать взгляд от дороги.

И что? Ты сказала, что слабые места появляются там, где чего-то недостает.

— Что ж… Да. Но если эти три были созданы именно с целью причинить, так сказать, максимальный беспорядок — почему многоквартирный дом?

— Плотность популяции. Множество вопящих людей.

Движение на Боундари было раздражающе плотным. Тони скользнул между грузовиком и хэтчбеком и погнал на юг, в сторону студии.

— Мебель, летящая с балконов. Обезумевшая мать, вопящая, что демон утащил ее ребенка.

— Ты добил меня «плотностью популяции».

— Мне нравится быть точным.

— Тони!

Иногда одного слова бывает вполне достаточно.

К югу от студии уличные фонари взрывались один за другим вдоль всей восточной стороны дороги.

Бам. Бам. Бам.

Взрывы продвигались на север.

Осколки дождем сыпались вниз, мерцая в свете фар проезжающих машин.

Визжали покрышки, гудели сигналы, но пока еще не произошло ни одной дорожной катастрофы.

Тони не видел никаких столкнувшихся машин. Почти не сбавляя скорости, он свернул и двинулся на парковку студии.

Между «Чи-Би продакшнс» и Фрейзер лежал большой отрезок дороги. Множество фонарей взорвались, пока Тони парковал машину. Между ним и зданием промелькнула тень.

«Большая!..

Вот и надейся обогнать тварь по дороге на студию и расставить ей ловушку».

Кевин Гровз дал кровь рефлекторно. Репортер вошел в павильон звукозаписи, понял, что они одни, и подставил шею. Желание окутывало его как дым.

Генри мог бы сдержаться, но эмоциональная нужда притягивала его так же, как кровь.

Он заранее ожидал резкого вдоха, когда его зубы сомкнулись, пройдя сквозь мягкую кожу. Умиротворенный взгляд репортера, когда вампир сделал единственный глоток крови, а потом отодвинулся, был не таким обычным.

— Полная правда, — вздохнул Гровз. — Без добавок, без компромиссов. — Потом глаза его резко распахнулись, и он с растущей паникой уставился на Фицроя. — Понимаете, дело просто во лжи. Я так от нее устал. Все лгут. Вы — нет, даже когда говорите неправду. Пожалуйста, не делайте мне больно. — Он посмотрел на каплю крови, собирающуюся на месте прокола, и глаза его широко раскрылись. — Вы и вправду сделали это. Господи. — Репортер дрожащими пальцами нашарил в кармане куртки наладонник. — Мне нужно спросить вас кое о чем.

— Нет.

Наладонник выпал из онемевших пальцев. Пластиковый кожух ударился о цемент и треснул.

— Хорошо.

— Идите в кабинет Раймонда Дарка и сядьте. Оставайтесь там. Не двигайтесь, если не придется от чего-то спасаться. — Генри слышал, как снаружи разбивались стекла.

— А как же?..

— Немедленно.

В кабинете Раймонда Дарка было безопасней, учитывая, что тот находился в стороне от остаточной магической силы, притягивавшей демонов. Но никаких гарантий.

Бетонные стены, нет окон, ведущих в павильон звукозаписи. Самым слабым местом оказалась большая дверь, которой пользовались плотники. Ее снова оставили незапертой.

Металл пронзительно заскрипел.

Генри в раздумье поднял бровь. Похоже, этот демон предпочел пройти сквозь дверь, а не открывать ее.

Как и следовало ожидать, дождь из вишен был все таким же раздражающим.

— Чертов сукин сын!

«Большая раздвижная дверь наполовину сдернута с рельсов. Сталь прочертили три параллельные линии. Чи-Би на стену полезет от ярости».

Что-то взвыло. На парковку вылетела вишня.

Тони уронил сумку с ноутбуком у стены и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Войди внутрь и посмотри, не нацелился ли он на тебя. Если нет, помоги Генри.

— А если да?

— Этого не может быть. Они должны учинить максимальный хаос, помнишь? А если тварь двинется прямо за той особой, которая стоит рядом с парнем, отправляющим демонов домой пинком под зад, то этого хаоса будет гораздо меньше.

— Это и впрямь очень убедительно.

Тони поднял глаза и увидел, что Лия задумчиво смотрит на него.

— Спасибо. А теперь шевелись.

Не дожидаясь ответа, он снова сосредоточился на ноутбуке, схватил язычок молнии ширинки — чарам был необходим металлический якорь — и повторил слова заклинания «Не замечай меня».

Этот демон не был чудовищем с щупальцами. Он вошел на двух ногах, как человек с карикатурным лицом — два глаза, нос и рот. Вот только глаза были сплошь оранжевыми, нос — почти невидимым под щитком хитинового панциря, а рот — безгубым. Другая часть панциря загибалась под поблескивающие клыки.

Окраска твердого покрова менялась под стать окружающей среде и теперь бледнела, переходя от цвета ночного неба к серым тонам бетона.

Генри хорошо рассмотрел щитки на той самой руке монстра, которая швырнула его через весь павильон так, что вампир врезался в противоположную стену. Когда демон опустил руку, с нее свисала желтая нейлоновая веревка, обмотавшаяся вокруг толстого запястья.

«Он быстр и силен, но и я не хуже.

Однако четыре руки твари составляют небольшую проблему».

По крайней мере, на сей раз Генри ухитрился не выпустить веревку. Он откатился назад, избежал полосующего удара, оставившего выбоину в полу, и сумел набросить петлю на ногу, когда она поднялась, чтобы наступить на него. Фицрой увернулся, закружился.

— Обитатель ночи!

Вампир бросил моток через левые руки демона.

Носительница демонских врат поймала веревку, хлестнула ею по полу.

Генри пнул демона сбоку в колено. Твердый хитин треснул.

Фицрой подхватил веревку и тут же получил удар такой силы, что треснули его ребра. Он рухнул на пол, и на мгновение ему показалось, что отец ревет: «Поднимайся!» Тот никогда не подходил к сыну, если того сбрасывала лошадь.

Вампир с рыком поймал руку, снова опускающуюся на него, и метнулся назад.

Слишком поздно!

Нижний клык разорвал рубашку и кожу вампира, пропорол его плечо. Комната наполнилась густым запахом его собственной крови. Сперва Генри подумал, что у него вспыхнуло перед глазами от боли, но потом увидел руну, формирующуюся в воздухе.

Демон отшатнулся от линий голубого огня и дал носительнице демонских врат шанс садануть его по голове какой-то фиговиной, напоминающей подставку для микрофона.

Демон тремя руками схватил конец металлического шеста, выдернул его из рук Лии и занес над головой для убийственного удара. На вершине замаха железяка вырвалась у него из рук и с лязгом приземлилась возле фальшивой стены.

— Должно быть, тебе это не нравится. Чары ее хозяина защищают эту женщину даже от тебя! — прорычал Генри и выдернул из своего плеча кусок хитина.

Демон завопил.

В воздухе повисла вторая руна.

Генри не видел Тони, хотя было ясно, что тот здесь. Слава богу, демон этого не понимал. Он продолжал уворачиваться от рун, но не делал попытки найти волшебника, который их чертил.

Генри был ранен.

Лия — нет.

Мир перестраивался так, чтобы демон все время промахивался, пытаясь ее достать. От таких искажений человеческий позвоночник завязался бы узлами. Монстр оказался куда более гибким.

Тони понял это, когда тварь с треском хитиновых пластин свернулась вокруг своих рук и ног, обмотанных веревкой, и ринулась на Генри под совершенно неожиданным углом.

«Сосредоточься на руне!»

Нынче ночью Тони уже облажался с третьей руной. Он не мог позволить себе ошибиться снова. Точнее, Генри не мог допустить, чтобы Фостер опять промахнулся.

Три руны.

В голове Тони стучало, когда он закончил чертить четвертую и удерживал ее возле третьей.

«Если изобразить последнюю в нужном месте, то демон может раньше времени раскусить мои намерения и ринется на меня, оставив Лию и Генри. Он не учует опасности, если чары «Не замечай меня» все еще работают, но любой бросок в этом направлении приведет к тому, что тварь вырвется из пространства между рунами.

Остается надеяться, что моя способность перемещать энергию встречается достаточно редко. Демон ничего подобного не ожидает. В конце концов, сколько волшебников оказывались взаперти в домах с привидениями, напоминающими восковой рекламный образ зла, и ставили себе на ладонь клеймо, чтобы потом спасать мир? Что ж, пусть знак на моей ладони и символический, но то, что он выжжен, — мучительно реально».

Тони едва успел начертить последнюю часть руны, как дверь, отделявшая офис от павильона звукозаписи, ударилась о панель, за которой находилось святилище Раймонда Дарка, и рухнула на пол.

Стена качнулась, но устояла.

Это была звуконепроницаемая дверь. Большая, толстая, тяжелая, подвешенная на крепких металлических петлях.

Демон, сорвавший ее, состоял по большей части из двух гигантских рук и торса. У него не было головы, о которой стоило бы упоминать, но там, где, согласно логике, полагалось находиться нижним краям ребер, виднелась огромная пасть, полная зубов. Наверное, эта самая логика решила, что благоразумие — лучшая часть доблести, и смылась попить кофе.

На демоне не было рун, символов и товарных знаков, помогающих одолеть Лию.

«Демон Джека и Ли.

Дьявол, пусть он будет тем самым!

Если это не тот, значит, мы пропустили дыру. Не заметив одну, мы могли прошляпить и дюжину. Такое количество лишних демонов — это на двенадцать больше, чем мне хотелось бы».

Тони закончил чертить последнюю руну, но не передвигал ее на место в ожидании, пока вторая тварь присоединится к первой под вратами.

Монстр стоял, опираясь на костяшки рук, и наблюдал за боем.

«Может, он чувствует западню? Вряд ли стоит этому удивляться, поскольку три голубых рисунка из сияющей энергии висят в воздухе, а демона ничто не отвлекает от их созерцания. Может, он ждет, пока первый примет на себя часть этой энергии? Наверное, им нравится смотреть, как с таких же тварей сдирают хитин.

Какова бы ни была причина, но гадина явно не спешит оказаться между рунами.

Что я могу добавить в качестве приманки?

Что нравится демонам?»

Нога каскадерши оказалась на колене демона, на его локте, на голове. Лия сильно пнула монстра в лицо и прыгнула к осветительной решетке. Тварь упала на спину, женщина повисла, а Тони призвал к себе в руку ее куртку и рубашку.

Ткань разорвалась, пуговицы забарабанили по демону, вампиру, бетонному полу.

Большая часть врат стала видна между поясом штанов и белым кружевным лифчиком.

Самые древние действующие чары в мире. Лия сказала, что они вызвали демоническую конвергенцию, поэтому демоны явно интересовались такими штучками, хотя и не были отмечены знаками, повелевающими убить Лию. А раз так, то каскадерша, пусть и полураздетая, все еще находилась в полной безопасности, под защитой чар.

«Ну и взгляд!.. Если трюк не помог, то демоны будут самой меньшей из проблем, во всяком случае для меня».

Второй демон заревел и ринулся в атаку.

Тони отшвырнул белый шелк и выкрикнул слова очищающего колдовства.

Пол павильона звукозаписи покрылся пузырьками моющего средства — они доходили Тони до колена.

Второй демон начал скользить, выбросил вперед массивную руку, чтобы сохранить равновесие, потерял его и, размахивая второй рукой, врезался в первого демона. Хитин треснул. Монстры упали.

Тони швырнул на место четвертую руну.

Лия спрыгнула на безукоризненно чистый круг пола, где не было ни пузырьков, ни демонов. Она сильно согнула колени, чтобы смягчить приземление.

Генри выпрямился и крепко прижал левую руку к боку. Кровь пропитала на плече его кремовый свитер. Пустые петли желтой нейлоновой веревки сверкали небывалой чистотой.

Скользя и проезжая через пузырьки, Тони наконец добрался до твердого чистого пола и ринулся к Фицрою. Примерно так он и был впервые втянут в сверхъестественную историю — в Торонто, после того как нападение другого демона чуть не стоило Генри жизни.

Еще не успев остановиться, Фостер сорвал с себя куртку.

— Тони? — Взгляд вампира скользнул мимо парня.

«Дерьмо!»

«Не замечай меня».

— Где ты, маленькая дрянь? Как ты осмелился использовать меня в качестве приманки! — Пинками отбрасывая на ходу пузырьки, Лия решительно направилась через павильон туда, где находилась четвертая руна.

«Как вырубить чары невидимости?»

— Перестань валять дурака, Тони! Выключи чары!

Фостер покачал язычок молнии своей ширинки и признался:

— Я не знаю, как это сделать!

Генри склонил голову к плечу.

Лия воздела руки.

— Держу пари, ты можешь убрать заклинание, верно? Я все время тебе твержу — квадратные колышки, круглые дыры. Если когда-нибудь мне в руки попадется Арра, я надеру ей задницу!

— Он здесь, — пробормотал Генри, глаза которого потемнели.

— Да неужто, обитатель ночи? Думаю, сверхактивные чистящие средства выдают его с головой.

Когда Генри окликнул Тони, это был не вопрос. Он не сомневался в том, что Фостер ответит. Вампир сказал только:

— Тони.

Ассистент режиссера услышал: «Мой», шагнул вперед и встретился с темнотой в глазах Фицроя.

Мгновение их разделяю пространство не больше длины руки. Тони тяжело дышал и слушал песню крови, отвечающую на зов.

Генри так и не шевельнулся, не стал сокращать расстояние, разделявшее их.

Фостер сглотнул и сказал:

— Вы ранены.

— Похоже на то. — Фицрой посмотрел на окровавленное плечо и снова взглянул на Тони. — Бывало и хуже.

— Но не из-за меня.

— Тут нет твоей вины.

— Вам нужно подкрепиться.

Тони наблюдал за тем, как поднимается голод. Не обращая внимания на дрожь в руке, он протянул свое запястье.

К его удивлению, Генри покачал головой. Глаза вампира посветлели не до конца, но Тони было ясно, что голод подавлен. Фицрой протянул здоровую руку и притянул Тони ближе. Холодные пальцы взяли Тони сзади за шею и положили его голову на широкое плечо. То, что Фостер был на добрых два дюйма выше, оказалось неважным.

— Мы не можем вернуться к тому, кем были.

— Я этого не хочу.

Но Тони соврал. Сейчас, именно в этот момент, сразу после того, как он отправил двух очень больших демонов обратно в их ад, остановил третьего, послал своих друзей навстречу опасности, Тони хотел лишь одного. Он мечтал вернуться к тем временам, когда решения принимал Генри, жизнь текла себе и текла, а он не впутывался в подобные дела по самые уши.

— Вам нужна кровь.

— Да.

— Но не моя. — Тони сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Это было слишком уж недавно. — Кончики пальцев погладили укус на горле парня, еще не совсем заживший. — Сейчас неподходящее время.

«Мы с Генри подразумеваем одно и то же, но не совсем.

Волшебник, действующий за главного, не должен лечь и позволить делать с собой такое, несмотря на то что цена этого сейчас высока».

— Будете охотиться?

— Нет.

— Чуть позже вернется Эми.

«Вики чувствовала себя так же? Сводницей при Генри?»

— Она будет в восторге от такого поворота событий.

Жить с Эми было бы невозможно, но Тонн приходилось только работать с ней. Поэтому он полагал, что может выдержать.

— Кевин Гровз в кабинете Раймонда Дарка.

— Ага.

— Он… ну, вы понимаете. — Тони сделал шаг назад, и рука вампира упала. — Он не возражает?

Генри улыбнулся. Его зубы были очень белыми.

— Репортеру нравится, что я говорю ему правду.

— Да? Я, как бы это выразиться, предпочитал, чтобы вы лгали.

— Нет. — Кончики пальцев снова коснулись укуса на шее Тони. — Такого не было.

Фостер отвернулся, чтобы не смотреть, как Генри входит в декорации кабинета.

Потом Тони сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и заметил, что Лия надевает рубашку и пристально смотрит на него.

— Я в порядке, — сказала она, завязала спереди рубашку узлом и сильно дернула за полы. — Спасибо, что спросил.

— Ты была под защитой.

— Это не давало тебе права использовать меня как наживку.

— Знаю. Прости.

«Мое извинение, похоже, застало ее врасплох».

— Ага. Ладно. Это сработало, значит, идея была хорошей.

— Спасибо.

— Я просто подумала: может, тебе лучше не применять чар невидимости, пока ты не научишься их выключать?

«Как долго я оставался бы невидимым, не будь здесь Генри?»

— Я собираюсь над ними поработать.

— Хорошо. Итак, насчет этих пузырьков…

Частички моющего средства, находившиеся за пределами рун, продолжали чистить павильон звукозаписи, двигаясь по нему.

— Просто не обращай на них внимания. В конце концов они высохнут или полопаются.

— Оставив липкую магическую мерзость?

— Ты ухитряешься говорить об этом как о непристойности!

— Дело практики, — ухмыльнулась Лия и надела куртку, не обращая внимания на сломанную молнию. — И что теперь?

— Мне нужен междусобойчик с Райном Циратаном.

— Что?!

Тони расправил плечи и принял самый решительный вид, какой только можно было изобразить, когда груда чистящих пузырьков уже добралась до середины твоей ноги.

— Мне нужно с ним поговорить, — заявил он.

Глава двенадцатая

— Хорошо, давай просто ради интереса предположим, что ты не полностью потерял рассудок.

Расчесывая пальцами волосы, растрепавшиеся во время драки, Лия направилась к раскладной кушетке, подождала, пока волна пузырьков закончит чистить последний кусочек грязной обивки, и села. Она глядела на Тони так, словно пока воздерживалась от заключения насчет того, что парень спятил.

— Зачем ты хочешь говорить с Райном Циратаном?

— Наша компания справилась с двумя демонами зараз, но едва спасла свои задницы. Мне все еще трудно поверить в то, что эта балаганная защита действительно сработала.

— Так ты полагаешь, что мы не находимся в фильме «Три бездельника»?[106]

Тони фыркнул, провел рукой по волосам и ответил:

— Послушай, даже если я справлюсь с большинством слабых мест, прежде чем они откроются, — а я в этом сомневаюсь, ведь не все они находятся там, куда легко попасть, — нам все равно крышка. Если бы тут были три демона, то выиграли бы бой, а потом открыли бы врата.

— А как насчет остальных наших войск?

— У нас таковых нет!

— Хорошо, прекрасно. Не бери их в расчет. — Лия возвела глаза к потолку. — Но ты все еще упускаешь из виду очевидное решение проблемы.

— Да?

— Я как можно скорей сажусь на самолет и убираюсь отсюда. Райн Циратан собрал все свои силы, чтобы пропихнуть демонов сквозь те слабые места и привести их сюда. Поэтому у него не хватит сил на преследование.

Тони нахмурился. Это казалось ему настолько разумным, что он автоматически заподозрил подвох.

— Поэтому Райн прекратит атаку?

— Ты вообще меня слушаешь? Я только сейчас сказала, что он собрал все свои силы.

— Поэтому будет нападать снова и снова?

— Ага. Именно так вы, малыши, говорите в эти дни. — Улыбка Лии была жесткой.

— Значит, это выход только для тебя, причем лишь временный. Врата скажут ему, где ты, верно? — Каскадерша кивнула, и Тони продолжил: — Демоническая конвергенция не закончилась. Поэтому Циратан изменит планы и пошлет своих демонов туда, где ты встретишься с ними в одиночку. Без волшебника. Я, вероятно, погибну, когда студию захлестнут монстры. А потом и ты, — пояснил он, потому что Лия не демонстрирована особой убежденности в этом. — Как погибла бы во время атаки первого демона, если бы меня не было рядом.

Каскадерша скрестила ноги, сердито посмотрела на носок своей кроссовки и заявила:

— Этого ты не знаешь.

— Нет, знаю. Итак, твое очевидное решение — фигня. Единственный путь, который поможет нам всем выжить, — это держаться вместе и остановить нашествие.

— Поговорив с Владыкой демонов, который его организовал?

— Я сомневаюсь в том, что это сделал он.

— Ты ударился головой? — Лия свела брови и снизу вверх вгляделась в лицо Тони.

— Нет!

Он нагнулся и поднял веревку, чтобы чем-нибудь занять руки. Пузырьки моющего средства оставили после себя не только чистоту, но и слабый запах лимона. Они уничтожили статическое электричество, заставлявшее синтетику липнуть к телу.

— Джек вчера тоже спросил, не ударился ли я головой, — пробормотал Тони, чувствуя легкое раздражение.

— Резонное предположение. Ты говоришь так, будто не веришь, что демон, создавший врата, пытается снова их открыть, убрав персону, на которой он нарисовал эту картинку, ту самую личность, о которой не знает никто, не считая его! — огрызнулась Лия.

— Почему? — Тони сжал веревку в левой руке и начал наматывать ее между растопыренными пальцами и локтем.

— Что?

— Почему о тебе должен знать только Райн Циратан? Ясно же, что там, внизу, не один демон. Где бы ни находился их ад, эти ребята почти наверняка разговаривают друг с другом. Они собираются вместе вечерами по пятницам, пьют демоническое пиво, играют в дьявольский покер, говорят о вратах. Твари соорудили бы их, чтобы вернуться в мир, обитателей которого так легко разрывать на части. Туземцы готовы поклоняться тебе, лишь бы уцелеть.

— Демоническое пиво? — Лия отбросила волосы за плечи. — Я тебя умоляю.

— Не цепляйся к деталям. Вполне логичная теория. Другие Владыки демонов имели в запасе тридцать пять сотен лет и вполне могли составить планы насчет того, как они воспользуются вратами, которые создал Райн. И кроме того…

«Владыка демонов не выглядел довольным, это без сомнения. Он казался расстроенным. Циратан будто знал, что цель его поисков здесь, прямо перед ним, и никак не мог этого найти».

— Да, кроме того, он хочет со мной поговорить.

— Сожрать твои дымящиеся внутренности.

— Может быть.

— Ты не в его вкусе. Поверь мне.

— Послушай, он появлялся во время каждой атаки, даже если ты не была сексуально возбуждена. В первый раз у него был сердитый вид. Я подумал, что Райн потому и объявился… Он злился на то, что не мог попасть сюда, где его ждали бы убийства и поклонение. Или же Циратан сердился из-за того, что вода слишком близко. Кто знает? Потом, когда всем, у кого есть хотя бы половина мозгов, стало ясно, что в деле замешан волшебник, рогатый парень попытался меня разыскать. Но я на тебя не реагирую, поэтому он не смог меня найти, и это его расстроило. Вслед за этим он мне приснился…

— Хорошая причина для того, чтобы я осталась тут!

Тони не обратил внимания на слова Лии. Он обеими руками сматывал веревку.

— Во сне у него было то же самое выражение лица, что и у Ли… у других людей, когда я не понимаю, что они хотят мне сказать.

— Желаю удачи! — хмыкнула Лия. — Ты прав. Он и сам пока еще этого не знает.

— Что? Подожди, ты ведь говоришь не о Райне Циратане? — «Так и есть. Не о нем!..» — Послушай, не могли бы мы решить сперва одну проблему, возникшую в результате непонимания, а потом уже переходить к другой?

— Его разрывают противоречивые чувства.

— Я это понял, — вздохнул Тони и стянул узлом моток веревки. — А теперь не могли бы мы?..

— Ты должен сбить его с ног и перепихнуться с ним на полу.

— Ты так и поступила?

— Это было нетрудно. — Лия продемонстрировала ямочки на щеках.

«Вот и ответ на вопрос. Ли не просто использует женщин как прикрытие. Они ему и вправду нравятся. Иначе он не поддался бы на древний зов Лии: «Возьми меня, детка!»

Конечно, интерес к женщинам не исключает любви к мужчинам. Взять, к примеру, Генри. Когда выпадает случай, он с энтузиазмом демонстрирует, что не делает исключений ни для кого.

Вот только Ли никогда не проявляет подобного энтузиазма.

Кроме единственного раза.

Такое случилось всего однажды, во всяком случае по отношению ко мне.

Насколько я знаю, Ли может с энтузиазмом относиться к любому количеству мужчин. Он просто тщательно скрывает это на работе. Или же вся та сверхъестественная фигня, через которую Николас прошел за последние шесть месяцев, что-то серьезно повредила в голове актера. Плюс моя сексуальная привлекательность…

Да. Не забывай про последний вариант и про то, что целая стая демонов, которая уже в пути, важнее твоей жалкой нехватки личной жизни». Тони положил моток у дальней стены декораций, там, где веревка не будет путаться под ногами, но все же пригодится для обездвиживания тварей, появившихся из ада. Потом он повернулся к бессмертной носительнице демонских врат и заявил:

— Райн Циратан что-то хочет мне сказать. Я должен это услышать.

— Что ж, — опять хмыкнула Лия. — Если у тебя нет отличного плана насчет того, как его вызвать, то тебе не повезло.

— Ты сказала, что у тебя с ним контакт. Ты медитируешь…

— Только после секса, Тони. Я уверена в том, что у нас с тобой ничего подобного не предвидится, значит, не будет и никакой передачи информации. Постой-ка, у меня есть идея. Ты, я и Ли. Может, это как раз то, что нужно, чтобы сломать лед? — Она с ухмылкой откинулась назад, оперлась на руки и скрестила ноги. — Ага, ты размышляешь об этом.

Фостер так и делал.

Но ведь он был парнем, вполне живым, поэтому не стоило удивляться тому, что ассистент режиссера раздумывал над предложением Лии. Вообще-то та информация, которой располагал Тони, позволяла ему предположить, что нашлось бы немало мертвых парней, которым даже смерть не помешала бы согласиться на предложение этой дамочки.

— Я говорил серьезно, — Фостер постарался принять самый деловой вид. — Если ты не знаешь другого способа побеседовать с ним…

— Ты всегда можешь попытаться включить дальнюю связь, а потом быстренько заняться мастурбацией.

— Лия!

Она долго смотрела на Тони, потом выпрямилась и весело сказала:

— Ты и вправду серьезно!

— Совершенно!.. Нам придется задействовать Генри, чтобы он стал связующим звеном.

— Что ж, — медленно произнесла она, сунув руку под рубашку, завязанную узлом. — Это определенно привлечет внимание Райна Циратана.

— Да.

Тони прикоснулся к шее. След от укуса все еще ощущался под пальцами.

Лия подняла голову и встретилась с Фостером взглядом. Судя по ее виду, она все еще не была до конца убеждена в его правоте.

— Ты вообще умеешь медитировать?

— Вряд ли мне придется это делать. Думаю, твой Владыка демонов так жаждет побеседовать со мной, что сделает это тут же, как только получит способ дотянуться. Если повезет, он захочет поговорить со мной сильнее, чем уничтожить Генри за то, что тот к тебе пристает.

— Как ты думаешь, Фицрой на такое согласится?

— Соглашусь на что? — спросил обитатель ночи.

Тони повернулся к нему, а Лия ответила:

— На секс втроем ради спасения мира.

Генри приподнял золотисто-рыжие брови, понял, что никто не шутит, тут же опустил их и спросил:

— Чья это идея?

— Не моя, — с самодовольной улыбкой сказала Лия. — Сперва Тони срывает с тебя одежду, а потом вдруг хочет поизвращаться.

Ореховые глаза слегка потемнели, когда Фицрой перевел недоверчивый взгляд на Тони.

— Не могу дождаться объяснений.

— Потому что твоя квартира — груда хлама! Генри недостаточно мне доверяет, чтобы впустить в свое убежище, а у меня есть огромная кровать.

— Неудивительно, — заявил Тони.

— Я все еще могу сесть на самолет. — Лия перегнулась через стол Чи-Би и сильно ткнула Фостера в грудь. Тот махнул рукой, призывая к тишине, когда Эми ответила на его звонок:

— Тони!

Он слышал ее голос сквозь звуки сирен и сердитые крики.

— Похоже, большая катастрофа рядом со стадионом!

— Вы в порядке?

— Да, с нами все хорошо, но нет никакой возможности проехать! Боундари — просто сплошная мешанина из искореженного металла, машин «скорой помощи», пожарных и полицейских. Мы даже не можем отправиться в объезд, потому что застряли в середине квартала. Чи-Би слегка раздражен.

«Тогда понятно, почему раздаются сердитые крики».

— Где он?

— В самой гуще событий. Думаю, босс пытается добиться, чтобы кто-нибудь расчистил дорогу.

— Когда он перестанет кричать, скажи ему, что мы справились с двумя демонами. Павильон звукозаписи еще никогда не сиял такой чистотой.

— Чем?

— Долго рассказывать.

Пузырьки чистящего средства лопнули, как только миновали гроб Раймонда Дарка.

— Плохие новости — большая стальная дверь погнута, та, которая закрывала павильон, теперь лежит на полу кабинета Раймонда Дарка, а передняя разнесена вдребезги. Если вы не можете сюда вернуться…

— Проклятье, мы вообще не способны сдвинуться с места!

— Хорошо, тогда не могли бы вы позвонить охраннику и велеть ему сюда прийти? Генри, Лия и я должны кое-чем заняться.

— Чем-то извращенным?

У Тони отвисла челюсть.

«Она не догадалась, — напомнил он себе, возвращая ее на место. — Это просто одна из колкостей Эми».

— Господи! Неужели и вправду?..

«Блин. Я слишком долго не отвечал на вопрос».

— Нет! Чем-то демоническим.

— Демоническое извращениям не помеха.

— Ты права, — сказал Тони, надеясь, что поговорка «Лучшая оборона — нападение» — не пустые слова. — Это нечто извращенное, скорее всего, с участием наручников и пары литров кленового сиропа.

Он ясно услышал громкое фырканье Эми.

— Что, и Джек тоже в игре? Прекрасно, не говори мне ничего. Номер охраны есть в списке, который лежит рядом с телефоном Рейчел. Позвони туда сам. Я найду телефонную будку и поищу в справочнике номера стекольных компаний, работающих круглосуточно. Зев здорово разозлится, когда узнает, что все это пропустил!

— В каком мироздании?

— Ты же знаешь, как ему нравится быть рядом, если что-то случается.

— Тогда отныне мы попытаемся делать так, чтобы ничего чрезвычайного не происходило, пока он соблюдает шабат.

— Хороший план. Ой, мне пора. Чи-Би только что атаковал такси.

— Он напал на водителя? — переспросила Лия, когда Тони пересказал ей важнейшие пункты беседы с Эми.

— Наверное, нет, — предположил Фостер, покачал головой и набрал номер Ли.

Тот ответил, не успел отзвучать второй гудок.

— Тони, вы там все в порядке?

— Генри получил пару ударов. Со мной и Лией все прекрасно. Демонов больше нет. А ты как?

— Мы все еще на месте событий. Из-под обломков откопали тело сторожа, но пока не все части. Джек звонит спасателям, но я могу взять такси и вернуться на студию, если нужен вам.

«Ага, чтобы спасти мир с помощью секса».

— Тони?

— Прости. Отвлекся на минутку. Э-э, просто Лии, Генри и мне нужно подчистить кое-какие мелочи, прежде чем я начну расправляться с остальными слабыми местами. — Тони повернулся к каскадерше спиной, когда та сделала неприличный жест. — Поэтому вы можете отдохнуть, если хотите.

— Ты уверен?

«Секс ради спасения мира. Идеальное оправдание».

— Да. Теперь это работа для волшебника, поэтому следующую ее часть я сделаю один, если только не заглянут Гарри Поттер и Гэндальф, желающие помочь.

— Что ж, будь осторожен.

— Ты тоже.

— Итак, увидимся в понедельник, если не случится конец света или еще что-нибудь в этом роде.

— Да.

— Позвонишь, если я смогу помочь?

— Конечно.

— Тони!..

— Обещаю.

— Ты врешь.

— Нет.

«Если подвернется что-нибудь, с чем, по моему мнению, сможет справиться актер сериала про детектива-вампира, имеющего самые высокие рейтинги на синдикатном телевидении, то я первым делом позвоню Ли».

— Что ж, спасибо, что позволил мне помочь нынче ночью…

«Хоть это и не было моим решением».

— Хоть это и не было твоим решением.

«Ладно. Это слегка пугает».

— Без проблем.

— Я серьезно.

— Знаю. — Тони целое мгновение слушал дыхание Ли и наслаждался этими звуками.

— Я… Думаю, у меня садится аккумулятор. Мне нужно идти, — сказал Николас.

— Хорошо.

«Хвала богу за садящийся аккумулятор, — подумал Тони, давая отбой. — Это куда правдоподобней, чем «Тут кто-то звонит в дверь!» или «У меня только что лопнул аппендикс»«.

Он поднял глаза и увидел, что Лия наблюдает за ним с откровенно оценивающим выражением лица.

— Жизнь была куда легче, когда я думал, что он законченный натурал, — вздохнул Фостер, отбрасывая притворство.

— Если я чему-то и научилась за тридцать пять сотен лет, так это тому, что почти никто не является чем-то законченным, — сказала Лия, пока они шли через офис. — Таких, как мы с тобой, — меньшинство.

— Это не меняет того факта, что жизнь была легче, когда я думал, что он настоящий натурал.

— Ты не можешь справиться с мыслью о том, что реальность вторгается в твою вымышленную жизнь?

— Что-то вроде.

— Послушай, если к нам и вправду заглянут Гарри Поттер и Гэндальф, то потребуется кровать побольше.

Тони не обратил внимания на ее слова.

Едва упомянув этих вымышленных персонажей, он понял, что данная реплика еще ударит его рикошетом. Учитывая все обстоятельства, рикошет получился почти безболезненным.

— По крайней мере один человек погиб возле Университета Саймона Фрейзера, — сообщил он Генри, когда они с Лией вышли во внешний офис. — Эми говорит, что много людей получили ранения в авариях на Боундари, рядом со стадионом.

— Нам повезло. — Фицрой сгреб битое стекло в совок, вывалил его в мусорник и выпрямился. — Благодаря остаточной магической силе ворот погибших немного. Портал привлекает демонов прямо сюда, где мы немедленно расправляемся с ними. То, что ты заставил оба слабых места бахнуть сегодня ночью, привело к тому, что взрывы случились там, где почти никого не было. Все могло бы быть много хуже.

— Вам пришлось покормиться с помощью Кевина Гровза.

— Мне приходилось пользоваться и худшими источниками.

— Он репортер желтой прессы, — пробормотал Тони, беря трубку телефона, возле которого днем сидела Рейчел Чоу.

Он хотел позвонить в охранную компанию и абсолютно не думал о том, что еще делал Генри, пока кормился.

— Если есть что-либо похуже, то я не хочу об этом знать.

Фостер положил зубную щетку и уставился в зеркало, висевшее в гостевой ванной комнате Лии. «Быстрый душ, чтобы отмыть местечки повыше, куда не добрались чистящие пузырьки. Недоеденные кусочки полудюжины мягких тако[107] убраны. Нужны еще какие-нибудь приготовления?»

— Тони! Солнце встает в шесть пятьдесят две. Поторапливайся!

«Очевидно, не нужно».

Когда он вошел в спальню, Лия и Генри уже лежали в кровати, но старались не прикасаться друг к другу. Оба они сдерживали свои силы.

— Заботитесь о том, чтобы не приключилось никакой преждевременной связи? — спросил Тони, повернулся и пальцем, вымазанным в зубной пасте, нарисовал знаки на дверной ручке.

— Практикуемся в безопасном контексте, — поправила его Лия. — Что ты делаешь?

— Накладываю защитные чары.

— Зубной пастой?

— У тебя ведь нет сиропа от кашля, а это занятие может оказаться опасным.

«Если повезет, защита от кариеса плюс отбеливатель и зубной эликсир тоже сработают».

— Что именно? Использование вампира как связующего звена для контакта с Владыкой демонов? Не представляю, почему тебе угодно так считать, тем более что в прошлый раз ты собственным горлом остановил нечто подобное, — Лия скрестила руки под грудью. — Объясни мне еще разок, почему я на такое согласилась.

— Потому что за все тридцать пять сотен лет ты никогда не отказывалась от секса.

— Что ж, не очень хорошая, но все же причина. — На одной щеке Лии появилась ямочка.

— Еще ты не хочешь умирать.

— А вот это хорошая мотивировка.

Фостер вытер остатки зубной пасты полотенцем, обмотанным вокруг талии, положил тюбик на край туалетного столика и подошел к кровати.

— Генри!..

Бледная рука поднялась, прерывая Тони.

— Если бы ты меня не убедил, то я был бы где-то еще.

— Конечно.

Тони надеялся на заверения в том, что он поступает правильно, попытка связаться с Райном Циратаном — верное решение. Похоже, голый вампир оказался единственным утешением, которое суждено было получить Фостеру.

Он скинул полотенце и ожидал услышать комментарии, но то ли присутствие Генри, то ли то, что они собирались сделать, пусть и метафизически, заставило Лию промолчать.

Фостер скользнул в кровать и устроился рядом с Фицроем, когда тот подвинулся.

Тони выдохнул — он и не сознавал, что задержал дыхание, — и сказал:

— Хорошо. Когда дойдет до дела, Генри придется быть в контакте и с Лией, и со мной, поэтому, думаю, нам нужно…

— Расслабиться.

— Что?

Лия перевернулась на бок, приподнялась на локте, скользнула рукой по груди вампира и сказала: — Тебе нужно расслабиться. Ты ведь не стал внезапно режиссером сцены из «Самой темной ночи», предназначенной только для взрослых. Поэтому давайте просто забудем о том, что мы должны не пропустить наши метки, ладно? Мы участвуем в древнем таинстве, пусть и слегка искаженном — Лия нахмурилась. — Самую малость рискуем погибнуть и быть расчлененными. Так что просто ложись и думай о чем придется, — продолжила она, не успел Тони вставить слово. — Предоставь все мне. Я привыкла делать это профессионально.

Ее покровительственный тон заставил Фостера тоже приподняться на локте и заявить:

— Не только ты имеешь опыт.

— В этой кровати? Я бы так не сказала. — Она по-прежнему говорила покровительственно.

— Просто помни, я знаю то, о чем ты и представления не имеешь, — сказал Тони.

— О чем?

Фостер сунул руку под простыни. Генри задохнулся.

— О нем.

Фицрой не сразу согласился с идеей вступить в контакт с Владыкой демонов, вернее сказать, с методом, которым ее предлагали осуществить. Секс с Лией — учитывая, кем они являлись, — не мог быть ничем иным, кроме борьбы двух сил. Даже сама возможность подобного интима привела к такой потере контроля, о которой он не хотел, но не мог не вспоминать. Ведь это его голод оставил отметины на горле Тони.

— На сей раз такого не случится, потому что вы только что сражались с демоном. Это должно было снять часть физического напряжения. Кроме того, я подключусь с самого начала. Когда энергия начнет расти — конечно, в метафизическом смысле, — я схвачу ее, оседлаю и погоню к Райну Циратану.

— Это тупая идея, — вставила Лия и добавила: — Но она может сработать.

Тони не обратил на нее внимания, сосредоточившись на Генри.

— Риска, что вы укусите Лию и разозлите ее Владыку демонов, не будет, как и никаких ударов, которые разнесли бы вас на мелкие кусочки. Во-первых, я буду следить, чтобы вы не пустили в ход зубы, во-вторых, недавно вы уже подзаправились. Нет риска, что вас занесет.

Фицрой долго и пристально смотрел на молодого человека, не в силах отвести взгляд от следа своего укуса, бросающегося в глаза.

— Ты настолько мне доверяешь?

— Господи, Генри, что за вопрос? Я доверял вам свою жизнь с момента нашей встречи. Я всегда знал, какой вы.

В конечном итоге это и привело обитателя ночи сюда, в эту постель.

Он намеревался играть более активную роль, но подумал, что безопаснее всего будет просто лежать между волшебником и бессмертной носительницей демонских врат и позволять использовать себя, не втягиваясь в соревнование.

Генри вдохнул теплый, густой запах возбуждения Лии, смешанный с собственным. Он позволит голоду подняться, дать знать партнерам, что они делают все с его дозволения. Мол, у меня есть и своя сила.

Тони умел мысленно абстрагироваться от того, во что было вовлечено его тело, иначе он не выжил бы на улицах, но это не привлекло внимания Райна Циратана. Фостеру приходилось участвовать в происходящем так же активно, как Генри и Лии. Оказалось, что это не так уж трудно. Знакомая кожа, знакомые руки и знакомая нужда перенесли его через маленькую преграду того, что делала женщина с одним из участников. Очень скоро Тони боролся за то, чтобы помнить: он не может быть втянут в водоворот. Водоворот должен быть втянут в него.

Потом Лия закричала.

Зубы Генри прокусили складку ее кожи.

Тони выгнулся, слетел с постели и почувствовал присутствие кого-то четвертого. Он открылся для вздымающихся потоков силы и ринулся, желая встретиться с этим существом.

Это было очень похоже на поглощение огня, которым Фостер подпалил занавески Лии.

Вот только это пламя обжигало.

Сердце Тони бешено стучало, он не мог перевести дух, перед его глазами проносились фрагменты жизни.

«Нет. Погодите. Это не мое прошлое. Я не был таким вот феноменально гибким».

Когда Фостер снова очутился в знакомом белом месте, две очень большие горячие руки схватили его за бицепсы и подняли в воздух.

Кто-то говорил глубоким рокочущим голосом, напоминающим Барри Уайта.

Тони пытался сосредоточиться и в конце концов ухитрился расслышать слова:

— Что это за место, волшебник?

«Хороший вопрос».

У Тони ушло целое мгновение на то, чтобы сообразить, как шевелить губами, но потом он сумел выговорить:

— Нейтральная земля.

Это была догадка, но, похоже, такого ответа оказалось достаточно. Руки отпустили Тони, и он растянулся у ног Рай на Циратана.

Вид снизу был чертовски изумительным.

— Ты пошел на большой риск, чтобы поговорить со мной, волшебник.

— В самом деле?

«Вот так новость. Хотел ли я знать об этом? — Тони осторожно поднялся на ноги и решил: — Нет, у меня не было такого желания».

— Ты собирался побеседовать со мной, здоровяк. Я сделал это возможным. Говори, что хотел, чтобы я мог привести в действие кое-какие планы.

Владыка демонов ощерился, продемонстрировав длинные зубы цвета слоновой кости. Фостер узнал в его гримасе одно из выражений лица Генри и понял: Райн Циратан только что вывесил объявление: «Хочешь быть съеденным? Спроси меня, как этого добиться».

— Ты говоришь с такой бравадой, потому что боишься.

— Ага.

Если бы Тони влип в подобную ситуацию без подготовки, без долгих лет знакомства с Генри, то превратился бы в невнятно бормочущую развалину.

— Ты меня желаешь.

Этот факт был слишком очевидным, чтобы отвечать. Тони понятия не имел, откуда у него бралась энергия на такое желание, учитывая, что он попал сюда, оседлав ракету[108], и только что признался в своем страхе.

— Ты защищаешь мою служанку от нападений Владыки арджхов.

— Нет, на нее… Погоди.

Тони почувствовал, как его мозги начали работать, пусть и медленно.

— Что за Владыка арджхов?

— Я Владыка арджхов. И Сай Маккасих — тоже.

Первая фраза была почти ревом. Вторая — всего лишь репликой.

— Понятно.

«Вряд ли они называют себя демонами. Второй, только что упомянутый, — наверняка шотландец».

Это заставило Тони спросить:

— Почему ты говоришь по-английски?

Райн скрестил могучие руки на безволосой груди и ответил:

— Я произношу то, что ты слышишь.

— Конечно. Хорошо.

Это имело такой же смысл, как и большинство других вещей, случившихся с Фостером в последние дни, но, по крайней мере, было полезным.

Тони рассеянно почесал левую ладонь и подался на несколько шагов назад. Он надеялся, что небольшое расстояние между ним и демоном поможет ему собраться с мыслями.

— Послушай, а почему бы мне не рассказать тебе, что здесь, по-моему, происходит? Ты можешь отвечать на мои синопсисы «ага» или «не-а».

— Я не ведаю, о чем ты. — Темные брови сдвинулись.

— Просто слушай.

И Фостер выложил все. Он сказал, что Владыка арджхов управляет демонической конвергенцией, чтобы создать определенные слабые места, через которые он мог бы посылать своих миньонов. Этот тип отмечает их знаками, чтобы они могли убить Лию, открыть, таким образом, врата и позволить Владыке арджхов войти в этот мир и попытаться его завоевать.

Фостеру пришлось объяснять, кто такие миньоны. Он преуменьшил, не сказал о том, насколько легко может пройти завоевание. Не стоило подавать здоровяку ненужные идеи.

Когда Тони закончил говорить, Райн Циратан кивнул и сказал:

— Все так, как ты говоришь. Сай Маккасих. Она направляет то, что ты называешь конвергенцией, в свои владения.

— Сай Маккасих — это… женщина?

— Да. Самая могучая воительница среди Владык арджхов.

— Отлично, — Тони откашлялся. — Послушай, не хочешь рассказать мне то, что собирался?

— Ты волшебник, защищающий мою прислужницу. Я желал дать тебе те сведения, которыми ты уже обладаешь. Вы, люди, стали мудрее с тех пор, как я покинул ваш мир.

Судя по тону Райна Циратана, он этого не одобрял.

— Наверное, это не совсем так. Мы просто научились получше обрабатывать информацию. Но если это все, что хотел ты, то давай перейдем к тому, что желаю я… Что мне нужно.

Судя по выражению лица Владыки арджхов, потребности Тони стояли так низко в списке приоритетов демона, что практически не существовали.

Пора было пробуждать законный эгоизм.

— Мне нужна помощь. Иначе твоя прислужница сыграет… умрет. Если так случится, то ты лишишься всей энергии, которую она тебе посылает, не говоря уж про шанс когда-нибудь, в будущем, воспользоваться вратами самому. Знаешь, в том случае, если Лия впадет в такую депрессию, что…

Тони провел пальцем по горлу. Этот жест не требовал объяснений.

— Продолжай.

— Сай Маккасих создает двадцать семь слабых мест между твоим миром и моим. — Фостер наконец-то улучил минутку, чтобы точно сосчитать эти точки. — Наверное, трижды девять — мистическое число или что-то в этом роде, но дело не в том. Очень скоро мы будем по задницу в арджхах. Велики шансы, что один из них доберется до твоей прислужницы и убьет ее, чтобы открыть врата.

— Ты волшебник и держишь в руке вечный космос. Укрепи слабые места, прежде чем они разорвутся. Если сила привлекается так рассеянно, то арджхи прорвутся нескоро.

— Слишком мало времени. Мой мир устроен сложно. Не думаю, что смогу добраться до всех слабых мест, прежде чем они откроются. Мне нужно, чтобы ты… Нет! Твоя прислужница хочет, чтобы ты притормозил процесс со своей стороны. Мы желали бы, чтобы ты спутал планы Сай Маккасих.

— Нет. Я не из тех, кто сражается за власть с другими Владыками.

Тони моргнул, когда до него дошел смысл сказанного, и заявил:

— Да ты шутишь. Любовник, а не боец?

— Насколько я понимаю твой язык — да. Хотя между мной и Сай Маккасих есть разлад.

— Вот как?

Владыка арджхов кивнул и подтвердил:

— Некогда был союз. Теперь его нет.

Внезапно Фостер, стоя на унылой белой равнине, ощутил сильное желание, чтобы тут возникла стена. Тогда он мог бы поколотиться об нее головой.

— Она была твоей любовницей, потом вы расстались. Вот откуда Сай знает о демонских вратах, вот почему пытается их открыть — чтобы сделать тебе западло.

«Какая старая история! Добавь только грузовик и собаку — и можно было бы положить это на музыку кантри».

Райн Циратан снова пожал плечами.

— Ее арджхи наблюдают за мной. Я не смогу приблизиться к ней, даже если пожелаю этого.

— Эй, если бы ты пробился через несколько ее заслонов, то это, по крайней мере, отвлекло бы Сай Маккасих и могло бы нам пригодиться.

— Нет.

— Да.

— Нет, я не буду сражаться.

— Но это ведь не грандиозная борьба с другим Владыкой, — напомнил Тони. — Ты просто поколотишь несколько арджхов.

— Я не сражаюсь.

— Тогда какого дьявола тебе нужны рога?

— Они символ.

«Это так же полезно, как дырка от бублика».

— Чертовски здорово! Ты всего лишь папа олененка Бэмби!

Райн Циратан, может, и не понял, кого имел в виду Тони, но явно уловил тон. Когда Тони снова взвился в воздух, то догадался: хорошо, что намек прошел мимо.

— Прости, ладно? Я просто беспокоюсь о твоей прислужнице!

Он видел свое отражение в ониксовых глазах, что было более чем обескураживающим, поскольку отражения сжимающих его рук там не было.

— Я не желаю ее смерти.

С такого близкого расстояния зубы Владыки арджхов выглядели не пропорционально большими по сравнению с другими частями тела — в плохом смысле.

— Бонус, потому что она тоже не хочет умирать.

— Но не намерен подвергать опасности и себя.

— Даже ради нее?

Теперь выражение лица Райна Циратана не напоминало мину Генри. Тони видел такое на физиономии Мэйсона, когда Чи-Би организовал интервью с редактором какого-то научно-фантастического журнала. Врожденный эгоизм, вынужденный признать, что у него есть обязанности, которые ему не слишком нравятся.

— Если Сай Маккасих и впрямь контролирует так много выходов в твой мир, то она не сможет наблюдать за всеми своими младшими арджхами, — через мгновение нехотя признал Райн Циратан. — Похоже, она продолжает терпеть поражение от твоих тщедушных рук, что заставляет ее яриться на тебя и тратить чрезмерно много сил.

Он улыбнулся, но Тони не был уверен, почему именно. То ли Райн радовался тому, что Сай Маккасих тратила слишком много сил, то ли тому, что она продолжала терпеть поражение.

— Пока Сай отвлечена своими громадными усилиями, я помечу одного из ее ожидающих арджхов своим знаком. Если он прорвется в твой мир, то будет сражаться на вашей стороне и разрывать своих же сородичей.

Слово «разрывать» было произнесено с таким смаком, что его хватило бы на то, чтобы снабдить соусом «Смак» бесчисленное множество тележек, с которых продают хот-доги.

— Если ты можешь пометить одного из ее арджхов, то способен и убить его, — заметил Тони. — Если так…

— Она непременно обратит на это внимание.

— Хорошо, возвращаемся к первоначальному плану.

У Тони начали неметь руки, но Владыка арджхов, похоже, не устал держать его в воздухе.

— Проблема в том, что я закрываю как можно больше слабых мест, прежде чем они откроются. Вдруг я выберу ту самую точку, которую приглядишь и ты?

— Не делай этого.

«Да. Полезный совет».

— Если моя прислужница, жрица, любовь с тобой, то она будет знать, какое место я использую.

«Хорошо! Вот это и вправду полезные сведения».

— Скажи обитателю ночи, что я дозволю ему коснуться того, что принадлежит мне, лишь в этот раз. Единственный. Если пожелаешь поговорить со мной снова, то найди другой путь. Теперь ступай.

Тони слегка подпрыгнул, когда Райн уронил его. Потом еще разок, чуть выше, потому что белизна начала темнеть.

Борясь с приступом тошноты, он закрыл глаза.

— Тони?

Фостер открыл их и увидел склонившегося над ним Генри.

— Ведро! — выдохнул он, перекатившись на край кровати.

Хорошо, что в плетеной корзине для мусора оказался пластиковый мешок, потому что на поиски чего-то другого сейчас не было времени.

Раздалось знакомое рычание:

— У тебя руки в крови.

— Не… сейчас!

Фицрой относился к крови Тони как к собственной. Тони это понимал. Учитывая, что больше она никому не была нужна, обычно это не являлось проблемой. В данный момент Фостер был слишком занят, чтобы справляться с психологическими заморочками вампира.

Тони все еще рвало, когда он начал дрожать. Он едва успел добраться до туалета, чтобы полностью опустошить желудочно-кишечный тракт.

Все-таки кое-что он испачкал, поэтому закрыл дверь и предоставил пузырькам чистящего средства отбеливать полотенца Лии.

Когда Тони вернулся в спальню, она была пуста. Его аккуратно сложенная одежда лежала на кровати. Он потянулся за джинсами, увидел свое отражение в большом, в полный рост, зеркале и помедлил. Фиолетово-зеленые отпечатки ладоней покрывали большую часть его бицепсов, ниже на мягкой коже остались следы когтей Райна Циратана.

Тони почесал каплю засохшей крови, решил не соваться в ванную, пока пузырьки не закончили свою работу, и снова потянулся за джинсами.

Они как будто стали свободнее. Босой, держа в руке футболку, он, шатаясь, вышел из спальни и двинулся на запах.

В кухне Лия в большой сковородке помешивала то, что походило на яичницу-болтунью.

— Где Генри?

— Уехал. Очевидно, он не доверяет моему чулану. Я добавила сюда сыра и холодной ветчины, — продолжала она, не оборачиваясь. — Тебе нужны жиры, а еще белки.

Учитывая, как же весело ему было после возвращения, меньше всего Тони сейчас хотелось есть.

— Я не проголодался, — простонал он и упал на стул, стоявший возле кухонного стола.

— Знаю. Ты просто умираешь от голода.

Фостер фыркнул, Лия повернулась, сердито уставилась на него и спросила:

— Ты понимаешь, сколько энергии потратил нынче ночью? — Она показала на его руки лопаточкой, которой мешала яйца. — Ты предстал перед ним в физическом воплощении, идиот. Ладно, может, это отчасти получилось из-за того, что мы вошли в контакт таким вот образом. Но я все еще не могу поверить!.. Неужели ты был настолько глуп?!

— Я в полном порядке, — запротестовал Тони, когда Лия начала выкладывать яйца на тарелку. — Просто несколько синяков.

— Ты мог погибнуть. Сколько раз мне нужно тебе напоминать, что этот демон получает силу от убийств? Тебе просто повезло! Ему не пришло в голову тебя прикончить.

— Он не сделал этого потому, что я был прав. Демонов посылает не Райн. Ему нужно, чтобы я тебя защищал. — Тони нахмурился, внезапно поняв, что глаза Лии ярко блестели из-за непролитых слез. — Ты и в самом деле расстроена.

— Конечно! — Одной рукой придерживая длинный рукав темно-зеленого платья, другой она грохнула тарелку на стол перед Тони. — Если бы ты погиб, что помешало бы демонам прорваться сюда и убить меня?

«Конечно, Лия расстроена».

Странно, но Тони утешил этот признак нормальности — в границах его теперешнего шаткого мира.

Фостер смахнул кусочек яичницы с волос на груди и сказал:

— Он собирается помочь, чем сможет.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

К тому времени как Тони закончил передавать Лии суть разговора, произошедшего в белом месте, его тарелка опустела. Он не помнил, как ел, подержал в руке грязную вилку, поэтому, скорее всего, все-таки занимался этим.

— Сай Маккасих?

— Так он сказал.

— Шотландское имя?

— Я не спрашивал.

— Не могу поверить, что мне грозит опасность. Я могу погибнуть лишь из-за того, что Райн Циратан порвал со своей подружкой!..

— Она явно затаила обиду. Думаю, он ее слегка боится.

— Возможно, Райн тебе лгал.

— Знаю. Вряд ли так…

— Но у тебя нет большого опыта в том, чтобы оценивать правдивость демонов.

— Э-э…

— Ты никоим образом не можешь знать, говорит ли он правду.

— Верно, — Тони постучал вилкой о край тарелки. — Наверное, я должен был взять с собой Кевина Гровза. Вы с Генри уже его поимели. Участие в нашем деле этого репортера не было бы большой натяжкой.

Он шутил, но Лия возвела глаза к потолку, выхватила у него вилку и заявила:

— Поздно же ты спохватился!

— Фу.

— Ох, не будь ребенком. Давай, одевайся. Нам пора начинать спасать человечество. Надо найти и закрыть двадцать семь слабых мест, прежде чем бывшая подружка моего бога притопает сюда и попытается захватить мир.

— Да. Что ж, ты знаешь слова: «В аду нет фурии, страшнее демона, отвергнутого с презрением»[109]. — Тони широким жестом показал на домашнее платье Лии. — Собираешься идти в этом?

— Я очень быстро одеваюсь. Это было слишком очевидным, чтобы отвечать. На футболке Тони, похоже, стало еще больше дыр, но в конце концов он все же натянул ее через голову и попал в рукава. Руки болели, но в этом не было ничего удивительного. Обувь и носки Фостера остались в спальне, но когда он встал, чтобы их принести, пол сдвинулся под его ногами.

— Может, тебе сперва стоит несколько часов поспать? — Лия вздохнула, обошла стол и посмотрела на Фостера сверху вниз.

Глава тринадцатая

«Я спал слишком мало и за последние… — Тони сосчитал по пальцам от субботы до среды. — Да, за последние четыре дня, наверное, потерял добрых десять фунтов веса.

Все в порядке, люди. Дело не только в демонической конвергенции. Это просто план спортивных тренировок. Подпишитесь сейчас, и мы добавим бесплатно диету Сай Маккасих! Все углеводы, какие пожелаете! Но прежде чем съесть, вы должны отобрать их у Владыки арджхов!»«

— Тони! — Судя по злости, сквозящей в голосе, Лия окликает его уже не первый раз.

— Что?

— Мы на месте.

На месте — значит, в Ричмонде, на почти пустой парковке, если не считать допотопного «Бьюика» и двух «смартов».

— Слабое место находиться прямо здесь? — с надеждой спросил Тони.

«Если повезёт, первую дыру из двадцати семи я смогу запросто залатать».

— Оно в здании.

«Вот и надейся, что будет легко!»

— Конечно, именно там.

— Сегодня суббота, — напомнила Лия, открывая дверцу. — Я отвлеку охрану, ты всё подлатаешь. Трах-бабах — и мы движемся дальше.

— Разве это не полагалось говорить в рифму? — пробормотал Тони, вылезая из машины.

У него болели колени, одеревенела спина. Фостер чувствовал себя так, будто ему стукнуло семьдесят пять лет.

— Знаешь, Гэндальфу, наверное, было не больше тридцати. А то, что у него седые волосы и борода, — скорее всего, плата за то, что он волшебник. Так объясняется его брейкданс с Саруманом, — добавил Тони, когда они пошли к передней двери. — Это была подсказка насчет того, сколько им на самом деле лет.

Лия повернулась, озадаченно уставилась на него и спросила:

— О чем ты там лопочешь?

— Об эпизоде с брейк-дансом в фильме. Ладно, предполагалось, что это битва, но, подруга, тот, кто ставил такую сцену, полностью завалил свою работу.

— Ради всего святого, почитай книгу! — Лия возвела глаза к небу.

— А что, разве есть такая?

Здание, где находилось слабое место, принадлежало компании под названием «Сеаникс технолоджи инкорпорейтед».

— Они занимают первое место в Канаде по производству компьютеров, — объявил Тони.

Фостер с Лией вышли из тум