Book: Ночные тайны



Ди Тофт

Ночные тайны

Приключения мальчика-волчонка – 1

Название: Ночные тайны

Автор: Ди Тофт

Серия: Приключения мальчика-волчонка

Издательство: Махаон, Азбука-Аттикус

ISBN: 978-5-389-01968-3, 978-1-905294-90-9

Год: 2012

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Перед вами первая часть серии «Приключения мальчика-волчонка», автором которой является английская писательница Ди Тофт. В книге изложена захватывающая история о трогательной и очень непростой дружбе подростка Нэта Юфвера и волвена Вуди — полумальчика-полуволка. Интересно, что прообразом необычного героя-оборотня послужила огромная, красивая и добрая собака, которая живёт в доме писательницы и благодаря которой родилась эта история, полная опасных приключений, удивительных превращений и невероятных событий.

Для детей среднего и старшего школьного возраста, а также для всех любителей триллеров.

Ди Тофт

«Ночные тайны»

Посвящается Джону и Конни Мейджер — моим маме и папе.

Глава 1

Деваться некуда

По мнению Нэта Карвера, странное животное, которое сейчас расхаживало перед ним, появилось на свет скорее благодаря доктору Франкенштейну, а не мистеру Дарвину. Впервые он не находил слов, хотя вполне мог бы выдавить из себя несколько фраз, если бы рядом не было матери.

«Наверное, — подумал он, — некоторые полагают, что именно такими и должны быть шутки».

Но, поскольку пауза затянулась и стала уж совсем неприличной (похоже, никто просто не знал, что сказать), Нэт понял, что шуткой тут и не пахнет.

Мик, его дед, стоявший немного позади, с силой выдул воздух через вставные зубы. Звук этот напоминал гудение казу[1] и однозначно указывал, что у деда тоже нет слов.

— Чтоб я сдох, — наконец пробормотал он.

— Он гораздо больше, чем я ожидала, — прошептала мать Нэта, явно ошеломлённая видом того существа, которое они сейчас могли видеть перед собой.

— И гораздо старше, — добавил Мик, отчасти разделяя разочарование мальчика. Он повернулся к фермеру. — Ты решил над нами подшутить, Алек, — сердито бросил он. — Нашему Нэту нужен щенок, а не этот тощий пёс.

Несмотря на то что приехали они, судя по всему, зря, Нэт подумал, что всё-таки стоило потратить время ради того, чтобы встретиться с этим несчастным старым фермером, увидеть его огромные, плохо подогнанные вставные зубы, это скорбное лицо, которое Нэт обычно ассоциировал с мордой английской гончей или, скорее всего, с лифтом, у которого зажаты обе створки двери.

Мать Нэта, Джуд, нервно наблюдала за происходящим, стоя у двери амбара, чтобы юркнуть за дверь, если это странное создание вдруг метнётся к ней. Животное же заморгало, словно ещё не привыкнув к солнечному свету, а потом уселось на пыльную землю, откровенно игнорируя гостей. Открыв огромную пасть, оно зевнуло. Нэт с дедушкой торопливо отступили на шаг, зачарованно наблюдая, как верхняя часть головы существа чуть ли не полностью отделяется от нижней, открывая ряды острых белых зубов. Внезапно оно издало какой-то громкий звук — словно взлетел сверхзвуковой самолёт. Несмотря на некоторое разочарование, Нэт заулыбался.

Устав ждать ответа от Тейта, Мик предпринял вторую попытку, надеясь заполнить неловкую паузу:

— Я вот что хочу сказать: ты только взгляни на этого зверя. Он такой большой, что наш Нэт вполне может уехать на нём верхом.

— Возможно, сейчас он выглядит не очень, — заговорил наконец мистер Тейт. — Он просто ещё растёт. Поэтому… немного неказист.

«Какие уж тут шутки…» — отметил про себя Нэт.

Алек Тейт почувствовал, что его слова совершенно не впечатлили окружающих, и покраснел. Глазки его забегали, будто он подыскивал необходимые слова, которые могли бы повысить привлекательность пса. Нэт, по натуре человек вполне благоразумный, попытался отнестись к псу по справедливости. Да. Очевидные недостатки были налицо — редкая, покрытая корками шерсть, сильный запах, волнами исходивший от пса, но, впрочем, в остальном всё было не так уж и плохо.

Мама Нэта, обычно не испытывавшая особой любви ко всему, что кусается, кажется, оправилась от шока, вызванного наличием такого количества зубов в одной пасти. Выйдя из-за двери, она наклонилась и осторожно погладила слишком большую голову животного.

— Привет, мальчик, — поздоровалась она.

Мистер Тейт, почувствовав перемену настроения, впервые улыбнулся. Солнечный свет падал на его вставные зубы, и от этого блеска перед глазами Нэта появлялись чёрные точки.

Мик присел на корточки, пытаясь подружиться со странной собакой. Его долговязое тело неловко сложилось, шишковатые колени громко хрустнули. Худой и очень высокий, дед Нэта отдавал предпочтение одежде, которую люди его возраста, как правило, не носят. В его левом ухе блестели восемь серебряных серёжек, голову Мик брил наголо и обычно разгуливал в шляпе. Сегодня в честь знаменательного события — покупки собаки — он надел одну из своих любимых: маленькую, без полей, из зелёного бархата, с вшитыми в него крохотными зеркалами. Отсутствие волос на голове деда компенсировалось длинной клочковатой бородой, заплетённой в косу. По особо важным случаям Мик красил бороду в пурпурный цвет. В такие дни — Нэта это всегда крайне смущало — дед играл на воображаемой гитаре или, что ещё хуже, на воображаемой скрипке.

— Это чесотка? — подозрительно спросила фермера Джуд, указывая на зеленоватые корки, которые покрывали почти всё тело пса.

— Чесотка? — воскликнул мистер Тейт, которого подобное предположение, похоже, по-настоящему оскорбило. — Разумеется, никакая это не чесотка. Это всего лишь навоз. Покажите мне собаку, которая упустит возможность вываляться в коровьем навозе, и я скажу вам, что это плохая собака!

Джуд в ужасе отдёрнула руку, торопливо вытерев её о джинсы.

— Почему ты хочешь избавиться от этого зверя? — спросил Мик.

— Э-э-э… Понимаешь, он последний из помёта, — ответил мистер Тейт, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом с Миком.

Нэт протянул руку к псу, который до сих пор, кажется, совершенно игнорировал мальчика. Животное неуклюже поднялось и без удовольствия лизнуло его руку — словно подумало: я сделаю это хотя бы из вежливости.

— Вот видите… Мальчик уже наладил с ним отношения! — воскликнул мистер Тейт, вновь продемонстрировав всем свои вставные зубы.

Но на лице Джуд по-прежнему читалось сомнение. Она знала, что Нэт всегда хотел щенка. Именно щенка, а не взрослого пса, тем более такую вонючую дворнягу.

— Другие щенки чёрные и тёмно-коричневые, а этот белый. Атавизм… Вот почему он такой дешёвый.

— Мне кажется, собаки обычно гавкают, а не пищат,[2] — Мик подмигнул Нэту. Тот посмотрел на него довольно сердито.

Тут Нэта внезапно осенило: «Мистер Тейт врёт». Что-то в поведении фермера не давало ему покоя. Эта история определённо не тянула на правду. Что-то подсказывало Нэту, что и помёта-то никакого не было. «Но почему? Зачем ему врать?»

Мик пристально смотрел на фермера.

— Ты абсолютно уверен, Алек, что нет никакой другой причины, по которой ты хотел бы избавиться от него?

Мистер Тейт вздохнул с видом глубокого сожаления.

— Я уже говорил тебе ещё в «Забитой овце» — мы переезжаем. Отправляемся в Вуки-Хоул к нашей дочери Ланде. Она не может взять и его, и нашу Цыганку.

— Вот это уже похоже на правду, Алек. — Мик вздохнул. — Так сколько ему?

— Восемнадцать месяцев, — попытался вновь солгать мистер Тейт.

— Сколько?

— Три года, — раздался вздох мистера Тейта. — И это правда.

— Кто-нибудь ещё хотел его взять?

— Нет, — мрачно ответил мистер Тейт. — Только ты.

— Ну и что будет, если тебе не удастся подобрать ему нового хозяина? — спросил Мик.

Сощурившись, мистер Тейт торжественно поднёс большой палец к своей шее и медленно повёл им поперёк, словно перерезая её.

— Вы хотите сказать, что… — от ужаса у Джуд перехватило дыхание.

— Ну да… — Мистер Тейт медленно кивнул.

Все трое ошеломлённо посмотрели на пса, который, казалось, внимательно слушал их разговоры. Нэту хотелось зажать собаке уши, чтобы избавить её от такой жуткой информации.

— То есть ты говоришь, что тебе придётся усыпить пса, если мы его не возьмём? — уточнил Мик.

— Что-то в этом роде, — побагровел мистер Тейт.

Лицо Мика словно окаменело, и Нэт подумал, что его дедушка сейчас ударит мистера Тейта.

— Я не люблю, когда меня заставляют что-либо делать, Алек.

Гейт пожал плечами.

— Поступай как знаешь, приятель. Мне-то без разницы. Этого нашего дружка ждёт длинная дорога с короткого пирса.

Мик рискнул взглянуть на несчастного, о ком шла речь. Пёс перестал моргать и теперь неотрывно смотрел на Нэта. Шёл первый час дня, и бетонный двор заливал солнечный свет. У Нэта закружилась голова, словно он мог лишиться чувств. Мальчик тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги от застилающего их тумана, и заметил во взгляде собаки что-то особенное. Её странные янтарные глаза смотрели теперь по-новому. Они наблюдали за Нэтом, лучась теплотой и умом. Золотистое сияние словно шло изнутри, будто кто-то зажёг свечу прямо в голове пса. Нэт забыл двор, жуткого фермера, мать и даже дедушку. Он видел своё отражение, двух маленьких Нэтов Карверов, по одному в каждом глазу, и неожиданно почувствовал, как его губы расплываются в улыбке.

Потом с Нэтом случилось что-то уж совсем невероятное. Солнце зашло. Или, что точнее, на несколько секунд Нэт оказался где-то ещё. Безжалостное солнце сменила сверкающая молодая луна. Прохладный ветерок теребил одежду, ледяная вода плескалась у самых кроссовок мальчика. Что-то лежало на кромке воды, мягко покачиваясь на маленьких набегающих волнах. Нэт подошёл ближе и увидел большую светлую собаку со связанными лапами — мокрую, со спутанной шерстью, с закрытыми глазами. Собака выглядела грустной, одинокой и абсолютно утонувшей.

И тут Нэт внезапно понял: Тейт выполнит свою угрозу, если они не согласятся забрать пса. Едва видение исчезло, он вновь почувствовал жар солнца. Пёс не сдвинулся с места, глядя на Нэта своими невероятными золотистыми глазами, которые постепенно обрели прежний цвет.

«Он заставил меня это увидеть», — подумал Нэт. И ощутил панику. Внутри у мальчика всё похолодело, несмотря на то что солнце светило с прежней силой.

— …Или ты хотел взглянуть на лабов в конюшне?

Нэт тряхнул головой, вновь осознав, что он не один.

— Извини, каких лавов, дедушка?

— Лабов, — поправил его Мик. — Ты хотел бы взглянуть на щенков лабрадора в конюшне Мейджера? Я обещал тебе щенка, Нэт. А это… Э… собака, о которой я совершенно не думал.

— Он выдрессирован? — спросила Джуд.

— Ну, он знает команду «сидеть» или «стоять». Это обычные команды, — ушёл от прямого ответа Тейт.

Собака спокойно стояла рядом с Нэтом. Её длинные лапы подрагивали, чуть расползаясь под странными углами. Нэт подумал, что пса этот разговор забавляет.

— Лежать! — приказал Тейт.

Пёс зевнул и отошёл в сторону. Зад собаки чуть покачивался, словно говоря: «Пошёл ты, приятель!»

— Этой команды он ещё не знает, — пробормотал мистер Тейт, пытаясь сохранить достоинство.

Мик, погружённый в раздумье, теребил бороду. Внезапно он бросил на фермера презрительный взгляд и схватил Нэта за руку.

— Пошли, Нэт. Я обещал тебе щенка. Пошли!

Тейт и Нэт тревожно переглянулись.

Нэт повернулся к мистеру Тейту.

— У меня нет выбора, так? — холодно спросил он. — Если я его не возьму, вы убьёте его?

— Я пошутил, — ответил Алек Тейт, пряча глаза. — Моя жена никогда мне этого не позволит. Этот пёс — её любимец.

И вновь Нэт интуитивно понял: мистер Тейт говорит неправду. С ним только что произошло нечто очень и очень странное. Эта собака каким-то непостижимым образом проникла в его разум и показала, что может случиться, если он, Нэт, бросит её на ферме.

— У этого пса есть какая-нибудь кличка? — спросил мальчик, поглаживая собаку по груди. Псу это так понравилось, что он повалился на спину и вскинул все четыре невероятно длинные лапы, подставляя Нэту свой волосатый живот. Волна счастья окатила мальчика — ничего подобного он не испытывал после ухода отца.

— В общем-то, нет, — ответил мистер Тейт, — хотя жена называет его Вуди,[3] потому что он… Э… Потому что ему нравится гулять в лесу. Как ты его назовёшь, молодой человек?

Нэт замялся. Когда Мик рассказывал ему о щенке белой немецкой овчарки, он представлял себе маленькое пушистое существо, которое со временем вырастет в красивую собаку. Стоящий перед ним пёс не имел ничего общего с его мечтами. Голова пса выглядела слишком большой, лапы — слишком тонкими, чтобы удерживать вес тела. Шерсть в тех местах, где её не покрывал засохший навоз, не отличалась густотой. Её словно выстригали тупыми ножницами.

Нэт пожал плечами.

— Белый Клык? — пошутил он. Нэт и правда не мог придумать клички, которая подходила бы этому костлявому созданию.

— Шторм? — предложила Джуд.

— Что думаешь, дедушка? — спросил Нэт.

— Я думаю, мы должны оставить его здесь, — ответил Мик. — Посмотрим других щенков, прежде чем ты примешь решение.

— Я уже решил, — ответил Нэт. — Я хочу этого. Я хочу Вуди.

— Хорошо, — кивнул Мик. — Как я понял, тебя устраивает и сам пёс, и его кличка.

— Вуди… Ему подходит! — улыбнулся Нэт. — А он подходит мне.

— Не совсем то, о чём думали я и твоя бабушка, — в голосе Мика слышалось сомнение, — но, если ты уверен…

— Абсолютно, — твёрдо ответил Нэт. — Спасибо, дедушка.

Мистер Тейт плюнул в ладонь и протянул руку Мику. Нэт поморщился. Его дед проделал то же самое. Они обменялись рукопожатием. Мистер Тейт загрузил Буди в маленький автомобиль Мика, словно опасаясь, что тот передумает. Каким-то образом Нэту всё же удалось втиснуться рядом, и он постарался не задохнуться от запаха коровьего навоза. Фермер захлопнул дверцу и помахал им вслед рукой. Его вставные зубы сверкали, худые руки болтались в воздухе, словно лопасти ветряной мельницы.

С того самого момента как Мик повернул ключ зажигания, стало ясно, что Вуди не любитель автомобильных поездок. Его прежде спокойное поведение изменилось кардинальным образом — он заметался на заднем сиденье, глаза его вновь приобрели странный золотистый цвет, ноздри тревожно раздулись. И пока Нэт и его семья медленно тряслись по просёлочной дороге, ведущей к проложенному вдоль берега шоссе, мальчик обхватил Вуди руками и ногами, чтобы хоть как-то угомонить пса.

Если бы они оглянулись, то увидели бы, что фермер по-прежнему наблюдает за ними, — плечи его поникли, а на длинном лице воцарилось выражение печали и одновременно облегчения. И ещё больше их удивил бы очень странный поступок мистера Тейта. Подняв голову к синему безоблачному небу, он перекрестился, а его губы зашептали молитву. Лишь когда автомобиль скрылся из виду, мистер Тейт вернулся во двор. Солнце продолжало палить по-прежнему, но он всё дрожал, направляясь к дому.

— Теперь пути назад нет, — пробормотал он себе под нос.



Глава 2

«Забитая овца»

К тому времени, когда они добрались до шоссе, запах, идущий от Вуди, стал настолько сильным, что Нэт, казалось, мог попробовать его на вкус.

— Быстро! — просипел Мик, стараясь дышать ртом. — Открываем окна!

Вуди высунул голову наружу. Его вывалившийся язык напоминал розовый вымпел. Нэт, стремившийся глотнуть свежего воздуха, пристроился рядом с псом, и тут тоскливый скулёж Вуди перешёл в пронзительный, вынимающий душу вой, и такой громкий, что у Нэта просто зазвенело в ушах. В Темпл-Кросс Мик вскинул руки, будто сдаваясь, и принял решение, о котором сильно пожалел ровно через девяносто семь секунд.

— Думаю, короткая остановка пойдёт нам на пользу, — пробормотал он: от запаха его мутило.

Мик свернул на бурлящую жизнью ярмарочную площадь. Вуди, казалось, совсем потерял голову.

— А-А-А-А-А-В-У-У-У-У-У-у-у-у-у, — выл пёс, прижав уши к голове. — У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!

Обычно бледное лицо Джуд стало кирпично-красным от жары и стыда. Люди на площади останавливались и поворачивали головы, чтобы посмотреть: кто или что издаёт такой жуткий звук.

— Ради бога, Нэт, заставь его замолчать! — крикнула Джуд, зажимая уши руками. — Все на нас смотрят!

Мик повернул ключ зажигания, выключая двигатель. Нэт закрыл глаза, произнося благодарственную молитву, потому что вой тут же разом прекратился, а Вуди сунул голову между спинками передних сидений. Пёс жалобно повизгивал, раздувая заросшие шерстью щёки. Ниточки слюны, раскачиваясь, свисали вниз. Нэту — его самого частенько так укачивало, что приходилось хвататься за гигиенический пакет, — не составило труда догадаться, что сейчас произойдёт.

— Вылезайте! — закричал он. — Его сейчас вырвет!

Эти крики встревожили посетителей «Забитой овцы» — очаровательной таверны, расположенной на другой стороне площади и построенной ещё в шестнадцатом веке. Люди, наслаждавшиеся ленчем за столиками под открытым небом, наблюдали, как потное семейство торопливо выгружается из маленького автомобиля, а Мик и Джуд спешат к туалетам, чтобы привести себя в порядок. Их лица выражали тревожное недовольство. Время, казалось, на какое-то мгновение остановилось, когда наблюдатели с ужасом заметили, что одежда Мика и Джуд перепачкана наполовину переваренной последней трапезой Вуди. Нэт уже испугался, что сейчас будет уделана вся площадь, потому что всем придётся последовать примеру Вуди, поскольку удержать съеденное в положенном месте окажется просто невозможным.

К счастью, реакция оказалась не столь драматичной. Разве что женщины, сидевшие за ближайшим столиком и прекрасно видевшие страдания Вуди, отложили вилки и принялись обмахиваться салфетками. За происходившим наблюдали все. Даже стайка подростков — постарше Нэта — в углу площади. Эти, правда, ещё принялись и смеяться.

«Прекрасно, — подумал Нэт, — сейчас они подойдут». Предчувствуя беду, он схватился за верёвку, которая служила Вуди поводком, и резко повернулся к автомобилю Мика.

Но ухмыляющиеся подростки уже перегородили дорогу. Один из них, с такими светлыми волосами, что издалека казался лысым, растянул губы в притворной улыбке.

— Некрасиво, однако. — В голосе блондинистого подростка слышался сарказм. Он угрожающе наклонился к Нэту. Тот отметил, что глаза у парня на удивление пустые, а зрачки — крошечные чёрные точки, окружённые синеватой радужкой. — Мой отец приготовил эту еду. А разве можно наслаждаться карпаччо[4] из телятины, если тупая собака хвалится харчами перед твоим столиком?

Подросток был, как минимум, на три года старше Нэта и гораздо крупнее. Нэт понимал, что в такой ситуации любой его ответ окажется неправильным.

— Я… мне… — Вместо слов изо рта Нэта вырвался испуганный писк. Он остановился и попытался прибавить своему голосу уверенности. — Мне действительно, действительно жаль, что всё так вышло.

И тут же понял, что словам его недоставало ни уверенности, ни искренности. Скорее, они прозвучали ехидно, без всякого сожаления.

— У-у-у-у, у-у-у-у, — фальцетом сымитировал подросток вопль Вуди. — Все слышали? А теперь он говорит, что ему действительно, действительно жаль! И мне кажется, во всяком случае судя по его голосу, что никакого сожаления он не испытывает.

Приятели поддержали его злобным смехом, Нэт видел перед собой забор из грязных шей и ухмыляющихся физиономий.

Он только собрался ответить, как внезапно почувствовал, что его рука завибрировала от какого-то нового звука, поначалу едва ощутимого, но постепенно усиливающегося. Странно… Передавался этот звук по верёвке, привязанной к ошейнику Вуди. В недоумении Нэт посмотрел на пса.

Спутанная шерсть Вуди стояла дыбом, разлохматившись чуть ли не вдвое. Море белых сверкающих клыков и два блестящих глаза. От рычания Вуди в жилах стыла кровь. Белобрысый отпрянул и нервно хохотнул:

— Он бешеный или как?

Нэт изо всех сил пытался оттащить Вуди от подростков.

— Таких, как этот, мы пристреливаем! — прокричал парень. — Потом подвешиваем за задние лапы на десять дней, после чего рубим на мелкие кусочки и скармливаем свиньям. Ты лучше держись от меня подальше, если не хочешь, чтобы это случилось с твоей собакой!

Под злобный смех Нэт вернулся к автомобилю.

— Кто это? — негодующе спросила Джуд.

— Не обращай на него внимания, — ответил Мик. — Этот маленький пронырливый паршивец — сын хозяина таверны. Скверный парень. В прошлом мне уже приходилось перекинуться с ним парой слов. Возможно, поэтому он и начал цепляться к Нэту.

— Нэт, у тебя всё в порядке? — озабоченно спросила Джуд.

— Не можем мы просто уехать? — взмолился Нэт. — Давайте посадим Вуди в машину.

Но Вуди упёрся лапами в пыльную землю, отказываясь даже приблизиться к автомобилю. Нэт, до ноздрей которого уже долетел запах блевотины, особо не огорчился. Если Вуди не желает ехать, значит, они пройдут остаток пути пешком. Ощущая на себе взгляды Тедди Дэвиса и его дружков, Нэт и Вуди прошли мимо таверны, направляясь к дороге на Темпл-Герни, чтобы поскорее оставить позади Темпл-Кросс.

Интересно, а можно ли спустить Вуди с поводка? Конечно, бегать за псом по кустам, если тому вдруг взбредёт в голову вернуться в Темпл-Кросс, не очень-то хотелось, но он решил рискнуть. Присел на корточки и отвязал верёвку от старого кожаного ошейника, который дал ему Тейт.

— Не убегай, хорошо? — озабоченно попросил он собаку и тут же почувствовал себя глупцом.

Да… Вот был бы шок, если бы собака ответила! Нэт вспомнил о том странном видении во дворе Тейта. Неужели пёс действительно попытался показать ему, что произойдёт, если они его не заберут? Нэт улыбнулся, стыдясь того, что в голову вообще могла прийти такая мысль. Как будто такое могло произойти! Скорее всего, он просто чуть не потерял сознание от теплового удара. Все остальные объяснения выглядели уж совсем странно. Тем не менее образ той собаки — большой, бледной собаки, связанной и утонувшей, — сделал своё дело, и Нэт принял решение. Он чувствовал, что действительно спас жизнь Вуди, забрав его у этого ужасного фермера.

И тем самым сделал доброе дело, не так ли? Но что-то не давало Нэту покоя. Какое-то изречение или, может, старая поговорка. Что-то вроде: «Если ты спас кому-то жизнь, то потом несёшь за неё ответственность». Его это немного тревожило.

Теперь они шли по лиственному лесу, и настроение Нэта заметно улучшилось. И Вуди уже ничем не напоминал того печального, потерянного пса, каким выглядел на ферме. Освобождённый от поводка-верёвки, он бегал между деревьями, радостно повизгивал, иногда оглядывался, чтобы убедиться, что Нэт следует за ним.

Потный, уставший и довольный, что дом уже рядом, Нэт наконец увидел маму и бабушку, которые, улыбаясь, вышли им навстречу. Но как только бабушка хорошенько разглядела это странное существо, улыбка исчезла с её лица, а губы сурово сжались: от Вуди она была явно не в восторге.

— Вы только посмотрите, какой он здоровый! — взвизгнула она. — Я думала, Алек Тейт говорил про щенка.

— Конечно, — Мик выскочил из сарая на крик жены, — он и был щенком, года три тому назад.

Бабушку Нэта, которой дали прозвище Эпл за округлость фигуры и розовые щёчки, отличали острый ум, умелые руки и жуткая вспыльчивость. Она досадливо отвернулась от собаки и ловко отмахнулась от мужа, как от надоедливой мухи, когда тот попытался её обнять.

— Как ты мог купить собаку размером с пони! — возмущённо воскликнула она. — Ох, не следовало мне позволять тебе вести дела с завсегдатаями этого паба!

И пока Нэт и его мать прикрывали рты руками, пытаясь сдержать смех, Эпл разглядывала Вуди со всё возрастающей подозрительностью. Она попросила Нэта подержать пса и обошла вокруг.

— Забавно… — пробормотала она себе под нос. Повернулась к Мику. — Не очень-то он похож на немецкую овчарку. Ты попросил показать его родителей?

— А следовало? — спросил Мик, прекрасно понимая, что Эпл права.

Эпл покачала головой. Её маленькие пухлые ручки порылись в вонючей шерсти Вуди. Она осмотрела огромные зубы, потом уши. Окончательный вердикт удивления не вызвал.

— Никогда в жизни не сталкивалась ни с чем более вонючим! — Она помахала пухлой ручкой перед своим лицом. — Выкупай его, Нэт. В таком виде он и близко не подойдёт к моей кухне. И что это с его шерстью? Такое впечатление, что её резали ножом и вилкой.

Эпл наблюдала, как Вуди с готовностью последовал в сад за своим новым хозяином. Выражение её лица явно указывало на то, что она пытается или сложить в уме два очень больших числа или вспомнить что-то очень важное, и это ей никак не удаётся.

Предоставив Вуди возможность обследовать сад, Нэт поднялся по лестнице к себе, в спальню под крышей. Несмотря на то что переезд из Лондона по-прежнему его не радовал, комната эта ему нравилась. Из окон, встроенных в крышу, можно было разглядывать лес, а если сильно повернуть голову влево, то и далёкое море. Мик соорудил полки для его книг, и в комнате пахло свежей краской и струганым деревом.

Нэт любил книги. Он любил другие миры, в которых мог оказаться, с головой уйдя в чтение. Когда он пошёл в школу, быстро выяснилось, что с остальными детьми у него мало общего. Он знал, что Джуд это тревожило гораздо больше, чем его самого, поэтому принимал все необходимые меры, чтобы она не узнала, что друзей у него нет. Как все мамы и папы, его родители доставляли ему немало хлопот, но если других мам не волновало потепление климата, или переработка бытовых отходов, или спасение китов, то его матери не терпелось голыми руками избавлять мир от скверны. Прошлой зимой она потащила его с собой на демонстрацию. Протестовали против установки новых вышек для мобильной связи, и, к несчастью для Нэта, съёмочная видеокамера зафиксировала, а в телевизионном выпуске новостей показали, как двое дюжих полицейских силой выпроваживают Джуд и Нэта с места события. Обычно Нэт предпочитал держаться ниже травы и целиком возлагал на Джуд вину за те насмешки, которым подвергся со стороны одноклассников.

И, помимо ненужного внимания прессы, кто-то пустил слух, что его отец в тюрьме.

Правда, как обычно и бывает в жизни, оказалась куда сложнее.

Отец Нэта, Ивен Карвер, был изобретателем. Или, если точнее, изобретателем бесполезных и зачастую опасных устройств. Последним достижением его творческой мысли стало «Ховва-Догга» — транспортное средство на воздушной подушке, призванное облегчить жизнь собакам, лишившимся способности передвигаться. В чертежах всё выглядело безупречно. К сожалению, практическое использование опытного образца привело чуть ли не к смертельным травмам собак-испытателей, таксы и карликового шпица, которые так растолстели, что не могли ходить. Однако для новейшего изобретения собачий вес оказался не помехой, и собачки взлетели аж на двадцать метров.

Другой бедой завершилось испытание «Чая и клетчатых штанов» — роботизированной гладильной доски для брюк. Доска-робот атаковала пожилого мужчину и загнала в гардероб, где и продержала три часа. Старик обвинил Ивена в нападении и нанесении побоев. По этому обвинению его арестовали, а потом выпустили под залог.

В ожидании суда Ивен Карвер пытался найти обычную работу, но безуспешно. И поскольку денег не хватало, ему пришло занять их у ростовщика, чтобы свести концы с концами. Когда стало понятно, что вернуть одолженную сумму Ивен не сможет, его посетили двое крепких, хорошо сложённых господина, которые пригрозили переломать ему руки и ноги. Неудивительно, что Ивен запаниковал и решил нарушить условия освобождения под залог. Спешно вывез Джуд и Нэта из Лондона к родителям Джуд, в маленький сомерсетский[5] городок Темпл-Герни, где им предстояло остаться на неопределённое время. В последний раз Нэт видел отца — миниатюрную фигурку, машущую рукой, — на корме парома «Пи энд Оу»,[6] отплывающего во французский город Кале.

Нэт помнил то гнетущее молчание, когда Джуд гнала их старенький кэмпер[7] по залитым жарким солнцем деревенским окраинам. В тревоге он оторвался от книги, лишь когда мать свернула на полосу стоянки у густого леса. Из двигателя валил лилово-чёрный дым.

— Оставайся в кабине, — коротко бросила Джуд, распахивая ржавую дверцу.

И пока она сражалась с крышкой радиатора, чтобы залить в него воды, Нэт всё злился на отца, который втянул их в такую передрягу, а сам бросил, оставив на произвол судьбы. Он мрачно смотрел на двух здоровенных чёрных воронов, выедавших розовые внутренности какого-то раздавленного животного.

Вновь усевшись за руль, Джуд удовлетворённо выдохнула и нажала на кнопку блокировки дверного замка, велев Нэту сделать то же самое.

— Почти приехали. — Она повернулась к сыну. Её лоб рассекали тревожные морщинки. — Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, Нэт.

Нэт оторвал глаза от пожирающих падаль воронов.

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне никогда не уходить в лес в одиночку. Никогда.

— Странно, что ты упомянула об этом. Я как раз собирался на прогулку в этот жуткий лес, потому что для меня это плёвое дело.

— Не язви! — рявкнула Джуд, чего обычно с ней не случалось. — Просто… Просто я думаю, дело в том, что в детстве я всегда боялась леса. Там постоянно пропадали люди.

Нэт нервно глянул на лес. Деревья словно придвинулись к ним за то время, что они провели на полосе стоянки. Глупости! Конечно же нет! Но от одного вида этого леса по коже бежали мурашки: от него определённо исходила угроза. Нэт содрогнулся. Лучше бы они никогда сюда не приезжали.

И когда старенький кэмпер наконец-то добрался до нужного им городка, на въезде их встретил большой щит со словами:

ТЕМПЛ-ГЕРНИ

Добро пожаловать в город!

Пожалуйста, берегите нашу природу.

Но, насколько Нэт мог судить по замусоренной обочине, просьба эта не воспринималась всерьёз теми жителями Темпл-Герни, которые ездили на автомобилях. А внизу кто-то подписал чёрным маркером: «Породнённый с Луной».

Едва Нэт оказался в своей комнате, мысли его вернулись к отцу. Хотя он знал, что подслушивать за дверью нехорошо (редко услышишь что-нибудь хорошее о себе), так уж вышло, что двумя днями раньше он подслушал разговор бабушки и дедушки. Притаился у кухни, постоянно оглядываясь, чтобы мать его не застукала.

— Я так переживаю за маленького бедняжку, — донёсся до него голос Эпл.

— Это ты о ком? — глухо спросил Мик, пережёвывая кусок хлеба с маслом.

— О Нэте. Он слишком тонко всё чувствует.

— С ним всё будет хорошо, — заверил её Мик. — У него всего лишь чересчур богатое воображение. Помнишь Гэри?

Дедушка и бабушка засмеялись. Нэт рассердился. В детстве он с Гэри не расставался. Правда, речь шла о его воображаемом друге — Единороге.

— И ещё меня тревожит Джуд, — продолжила Эпл. — Она не находит себе места из-за Того Человека.

Нэт раздражённо надул губы. В последнее время Эпл называла его отца исключительно Тем Человеком.

— Знаешь, это совсем другое. — Голос Мика стал резче. — Интересно, когда он вернётся, чтобы наконец-то за всё ответить?

Нэт услышал жалобный скрип кресла, куда опустился дородный зад Эпл.

— Я не уверена, что он вернётся, — ответила бабуля. — Он ушёл в цирк к своему отцу.

— Правда? Староват он, чтобы убегать из дома и присоединяться к бродячему цирку.

— «Сумеречный цирк иллюзий Джона Карвера». — В голосе Эпл послышалось презрение.

— Что? — За едой Мик предпочитал обходиться минимумом слов.

— Ничего! — фыркнула Эпл. — От Ивена я ничего особого и не ждала, но думала, что у Джона-то есть голова на плечах. А теперь они по глупости могут решить, что этот цирк их озолотит.

Нэт прошмыгнул в гостиную. Он услышал всё, что хотел. Планы отца, связанные с обогащением, его не интересовали.

Однако в тот же вечер Нэт чуть ли не прыгал от радости (но изо всех сил пытался внешне ничем себя не выдать), когда наконец-то позвонил отец. Мальчик и словом не обмолвился о том, что подслушивал, справедливо опасаясь, что его могли за это наказать. Зато рассказал отцу о планах деда подарить ему собаку по случаю его приезда в Темпл-Герни.



— Собаку? — воскликнул Ивен. — Отличная идея! Только возьми себе настоящую собаку, а не маленькое тявкающее убожество, вроде этих летающих по небу такс и карликовых шпицев.

И сейчас, в своей комнате, Нэт не мог не улыбнуться, вспоминая их разговор. Он скучал по отцу и знал, что Ивен преступник поневоле, жертва обстоятельств — так объяснила ему мать. Интересно, а что бы сказал отец, увидев Вуди? После того как они уехали от Тейта, Вуди всё меньше напоминал неухоженную вонючую дворнягу. И Нэт с гордостью думал, что его новый домашний любимец ну очень похож на волка.

Глава 3

Камелия-лейн

Темпл-Герни, как и остальная Англия и Уэллс, в то лето изнывал от бьющих рекорды температур. Жара стояла такая, что, по словам Эпл, она слышала, как хрустят коротенькие волосики у неё на руках. В эти дни она крайне редко выходила из тени.

После покупки Вуди Нэт энергично взялся за собаку, и вскоре Вуди просто сверкал чистотой, и пахло от него, как говорила Эпл, «Алоэ-Верой». К полному изумлению Нэта, отмыв коровий навоз, мальчик обнаружил, что шерсть у Вуди белоснежная, хотя кое-где сквозь неё проглядывала розовая кожа. Он был согласен с Эпл, что кто-то действительно выстригал шерсть Вуди ножом и ковырял вилкой, но представить себе не мог, зачем кому-то такое понадобилось. Более того, тот, кто решил таким странным образом постричь Вуди, не коснулся головы и шеи пса, и теперь он напоминал индейца в перьевом головном уборе. Порадовало Нэта и ещё одно: высохнув, шерсть Вуди заблестела серебряными завитками.

— Вот вам прекрасный пример собачьей завивки! — улыбался Нэт, гордясь результатами своего труда. И отступил на шаг, чтобы полюбоваться Вуди, который, зевнув, вновь издал тот самый звук, более свойственный сверхзвуковому самолёту. — Извини, тебе скучно, — добавил Нэт, понимая, что Вуди абсолютно всё равно, воняет от него или нет.

Мальчик огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и пристально посмотрел Вуди в глаза.

— Тебе скучно? — прошептал он.

Вуди не мигая смотрел на своего нового хозяина.

— Давай, Вуди… — Нэт чувствовал, что ведёт себя глупо. — Ты меня понимаешь?

Вуди по-прежнему смотрел на него. Его глаза оставались янтарными, не засверкали золотом, как надеялся Нэт. Вуди вновь зевнул и, удовлетворённо зарычав, почесал живот. Нэт заулыбался. А когда Вуди стал чесать себе морду, то выглядел таким тупым, что сама мысль о том, будто этот пёс обладает сверхъестественными способностями, показалась ему совершенно нелепой. Нэт засмеялся. Все попытки справиться с собой оказались напрасными. От смеха у Нэта заболел живот, а по телу разлилась слабость. Мальчик повалился на траву рядом с Вуди. Пёс, прекратив почёсываться, стоял, навострив уши, — глупый и ничего не понимающий.

— Прости, пожалуйста, — извинился Нэт. — Я смеялся не над тобой, клянусь! Просто…

Нэт вновь посмотрел на Вуди, который теперь уставился на него, как на безумца.

— Так уж вышло, — мальчик понизил голос, — что я подумал, будто ты установил со мной мысленную связь и, возможно, показал мне, что с тобой произойдёт, если я тебя не заберу. Должно быть, я это сам нафантазировал.

Вуди положил большую лапу на плечо Нэту, словно напоминая, что тот ещё не закончил свою речь. Нэт поднял с травы щётку. Он по-прежнему не сомневался, что мистер Тейт солгал насчёт Вуди и тех причин, по которым хотел избавиться от пса.

Богатое воображение мальчика заработало с новой силой. Нэт мысленно сравнивал Вуди с изображением немецкой овчарки и волка. Вуди, конечно, в большей степени напоминал волка, только лапы у него были куда длиннее, а странная причёска на голове и шее выглядела как настоящая грива. И нижняя часть каждой лапы какая огромная! Чуть ли не в два раза больше кисти Нэта. А пальцы длинные. Необычно длинные и соединённые между собой тонкой кожаной перепонкой.

— Как у волка, — сообщил Нэт матери, когда они вместе с Эпл пришли посмотреть, как он расчёсывает Вуди. — Ты знаешь, что только у волков и ньюфаундлендов лапы с перепонками между пальцев? — возбуждённо спросил он.

— Или, возможно, Вуди родился счастливым![8] — рассмеялась Джуд. — Полоски кожи, которые соединяют его пальцы, ещё не означают, что у нас живёт волк.

Но Нэт твёрдо верил, что это ещё один признак, подтверждающий его версию происхождения Вуди.

— Хорошо, мама, — не стал спорить он. — А ты не спрашивала себя, почему Вуди никогда не лает?

Джуд пожала плечами.

— Может, у него болит горло, после того как он так жутко выл.

— Именно! — торжествующе воскликнул Нэт. — Выл! Он воет, но никогда не лает. И посмотри на него. Скажи мне, разве он не похож на волка?

Джуд вздохнула.

— Да, похож, как и большинство немецких овчарок. Потому-то они и пугают людей.

— Тогда почему мистер Тейт так стремился избавиться от него? — гнул своё Нэт. — Готов спорить, причина в том, что Вуди — один из тех, кого запрещено ввозить в Англию. Это гибрид волка, помесь волка и собаки.

— Нэт, ты хоть сам себя слышишь? — полюбопытствовала Джуд. — С какой стати мистеру Тейту связываться с животными, запрещенными законом к ввозу в страну?

— Ради денег… — Нэт почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

— Ты знаешь, сколько заплатил за него дедушка? — мягко спросила Джуд.

— Нет, — признался Нэт.

— Он пообещал привезти ему бочонок экологически чистого сидра.

— Да, но… — запротестовал Нэт.

— Нэт, тебе почти тринадцать, — вздохнула Джуд. — Пора бы хоть немного обуздать своё воображение.

Нэт сощурился. Он не собирался возвращаться к единорогу Гэри. Просто хотелось назвать ещё четыре причины, почему Вуди могли незаконно ввезти в страну, но бабуля прервала их разговор.

— А это что? — воскликнула Эпл. Всё это время она расчёсывала густую шерсть на шее Вуди и теперь что-то внимательно разглядывала.

На коже Вуди Нэт заметил какие-то странные синие отметины.

— Похоже на клеймо. Может, это сделал мистер Тейт, на тот случай, если Вуди попробуют украсть?

Эпл нахмурилась и покачала головой.

— Я хорошо знаю Алека Тейта и не думаю, что он стал бы тратить деньги на собаку, которую хотел сбросить с пирса. И потом, разве собакам ставят такие клейма?

— Это слово или рисунок? — Нэт вглядывался в шерсть Вуди.

— Не могу разглядеть, слишком уж он волосатый! — рассмеялась Эпл.

Пока Эпл пыталась разделить шерсть, чтобы получше рассмотреть клеймо, Нэт держал голову Вуди.

— Думаю, это слово. Смотри, буквы написаны по кругу. Это эр, далее оу, ти, и, у, ас, а последняя — пи.

— РОТЕУСП? — В голосе Нэта слышалось недоумение. — Я принесу ручку.

Они записали буквы, и Эпл решила, что круг начинается с буквы «П», то есть Вуди заклеймили словом «PROTEUS».

К ним присоединилась Джуд.

— Протей[9] — имя древнегреческого бога, который мог изменять свой облик, — сообщила она. — Но с какой стати кому-то захотелось ставить такое клеймо на собаку?

— Понятия не имею, — покачал головой Нэт. — Мы должны спросить об этом мистера Тейта. Он наверняка знает.

Эпл продолжала разглядывать клеймо, и постепенно её пухлое личико становилось всё серьёзней и серьёзней. Она поджала губы и вместе с Джуд вернулась в дом, что-то бормоча себе под нос. Слов Нэт не разобрал.

Случай с клеймом стал для Нэта не единственным поводом для размышлений. Ему всегда нравилось гостить у дедушки с бабушкой. А теперь жизнь в их доме оказалась ещё интереснее. Экологически чистый сидр и сыр его бабушки славился на всю округу — от Темпл-Герни до Темпл-Мидса, но, помимо этого, Эпл обладала уникальным даром врачевания диких животных и птиц. Зимой её сарай становился домом для одиноких ежей, слишком ослабевших, чтобы пережить спячку. Весной она с помощью картона и клейкой ленты лечила сломанные крылья крошечным птенцам. Нэту особенно нравилось помогать бабушке выпускать на волю вылеченных птиц.

Прежде чем дать «Добро на взлёт», так она это называла, Эпл наполняла пипетку бесцветной прозрачной жидкостью из одного из своих многочисленных флакончиков, которые держала в запертом ящике буфета. Носик пипетки она осторожно вставляла в клюв птицы, которая жадно проглатывала предложенное угощение.

— Что это такое, бабушка? — неоднократно спрашивал Нэт, помогая снимать шину со сросшегося крыла.

— Ракетное топливо, — сосредоточенно отвечала она. — Убережёт от беды, поддержит на первое время.

Нэт нисколько не сомневался, что эта жидкость — никакое не ракетное топливо. Потому что топливо конечно же ядовитое. А от снадобья Эпл пёрышки птиц обретали здоровый блеск, глаза сверкали, да и сами птички словно прибавляли в размере.

Любопытство Нэта вызывал также и роскошный сад на Камелия-лейн. Стояла страшная жара, и местные власти строго-настрого запретили полив, но трава на участке дедушки и бабушки всегда буйно зеленела. Соседские лужайки на Камелия-лейн сильно выгорели и напоминали выцветший табак. Неужто дедушка с бабушкой нарушали строгий запрет?

Однажды Нэт, не выдержав, спросил Мика, почему на их участке такая зелёная трава. Мик лишь подмигнул, постучал пальцем по собственному носу и ответил:

— Не задавай вопросов и не услышишь лжи.

Такой ответ, само собой, мало что прояснил.

Нэт мысленно вернулся в настоящее. Последний раз пройдясь щёткой по шерсти Вуди, он отправился на поиски деда.

В яблоневом саду валялась лишь невероятно ненадёжная и капризная газонокосилка Мика. И никаких следов её хозяина. Потом он увидел деда, выходящего из сарая с маленькой бутылочкой, наполненной ярко-зелёной жидкостью. Голого по пояс, если не считать подтяжек и красного носового платка, оберегающего шею от солнечных ожогов. Все восемь серёжек в ушах деда сверкали на солнце. О присутствии Нэта он определённо не подозревал.

Нэт наблюдал, как Мик вытряхнул из бутылочки несколько капель на прекрасную зелёную лужайку. Капли повели себя как-то по-особенному: на несколько мгновений зависли над землёй, орошая верхушки травинок, пока те полностью не всосали жидкость.

— Что это, дедушка? — прокричал Нэт, заставив Мика подпрыгнуть чуть ли не на метр.

— Святой Боже! Парень, я и не знал, что ты здесь, — пробормотал Мик. — Нельзя так подкрадываться к людям.

На лице Нэта отразилась обида.

— Прости. Мне просто стало интересно, что это за капли. От них наша трава зеленее, чем у всех остальных.

— Да, — согласился Мик, загоняя пробку в горлышко. — Но эта информация только для тех, кому её положено знать, — и постучал по носу. Потом велел Нэту немедленно выкосить газон, потому что, по милости Нэта, его сердце до сих пор не может прийти в норму после прыжка.

К тому времени, когда Нэт закончил работу и почистил газонокосилку в соответствии с высокими стандартами, установленными самим Миком, солнце уже зашло за горизонт, и Нэту не терпелось выпить чего-нибудь холодненького.

Персиковый свет заливал полянку в саду. Взрослые сидели за столом, с наслаждением потягивая сидр Эпл.

— А вот и наш мальчик, — просиял Мик, наливая ему стопку сидра. — Чтобы на твоей груди выросли волосы.

Нэт поднёс стопку к губам, стараясь не охнуть. От резкого запаха у него начали слезиться глаза и защекотало в носу. Сделал крошечный глоток.

— М-м-м, — произнёс он, чувствуя, как жидкость обжигает его пищевод.

Внезапно схватившись за шею, Нэт упал на траву и начал стонать и дёргаться. Эпл и Джуд с тревогой наблюдали за ним.

— А-А-А-р, — зарычал Нэт. — Волосы растут в моей груди. Я умираю, а-а-а-р!

Вуди подбежал к Нэту и, жалобно повизгивая, принялся толкать его лапой.

— Перестань, Нэт! — воскликнула Джуд. — Бедный Вуди думает, что тебе действительно плохо.

Мик расхохотался. Эпл хлестанула его по уху чайным полотенцем, отчего серёжки в ухе деда весело затренькали.

— Этот пёс будет тебе замечательным другом, — отметил Мик, когда они все вместе заканчивали ужин. — Он уже верен тебе. Давай-ка поглядим, сколько он знает слов.

Отозвав Вуди в сторону, Нэт приказал ему сесть, встать, принести, и Вуди всякий раз повиновался.

— Вы только посмотрите, — восхищалась Джуд, — это что-то сверхъестественное! Похоже, он понимает каждое твоё слово.

Нэт не обратил внимания на странное выражение, появившееся на лице бабушки, когда она смотрела на выполнявшего команды Вуди.

Ночь давно уже вступила в свои права. Джуд поднялась с расшатанного стула, объявив, что устала и идёт спать. Нэт с тревогой смотрел на мать — как она идёт по тропинке к дому, — пока её белая блузка не растворилась в темноте. Родители почти каждый день разговаривали по телефону, и хоть это его немного успокаивало. О разводе речь, похоже, не шла. Но Нэт тревожился: что будет с ним, если отец серьёзно увлечётся цирком? Не придётся ли тогда ему с мамой снова переезжать? Или даже покинуть страну? Станет ли его отец и дальше укрываться от закона? Позволят ли Вуди уехать с ними? «Одно я знаю точно, — подумал Нэт. — Я никуда не поеду, если мне не позволят взять с собой Вуди!»

Вскоре поднялись Эпл и Мик. Пришла пора их любимого субботнего занятия: этим вечером они собирались посмотреть фильм «Джоси Уэллс — человек вне закона»,[10] занимавший вторую строчку в их хит-параде. На первой стоял вестерн «Хороший, плохой, злой»,[11] где главную роль исполнял их экранный бог — Клинт Иствуд. Нэт отправился спать, потому что он видел уже одиннадцать раз «Человека вне закона».

В уединённой уютной гостиной, пока не начался фильм, Эпл повернулась к мужу.

— Алек Тейт обвёл тебя вокруг пальца, Мик Смит… — На её лице отражался испуг. — Это существо не родилось на его ферме, как не родились там мы с тобой.

Мик от стыда наклонил голову.

— Пожалуй, ты права, — с тоской согласился он. — Это клеймо на шее тому доказательство. Но если Вуди оттуда, какое отношение имеет к этому Алек Тейт?

— Не знаю, — с тревогой ответила Эпл. — И мне нет нужды напоминать тебе, что произошло в последний раз, когда живность сбежала из Хеллборин-Холта.

Мик содрогнулся.

— Но ты же не думаешь, что Вуди…

— Будем надеяться, что нет, — мягко ответила Эпл. — А если да, нас всех ждут серьёзные неприятности.

Глава 4

Тяжёлый свет

Несмотря на усталость, Нэт лежал без сна. Он открыл оба окна, потому что комната под крышей за день сильно прогрелась. И, если не считать выстрелов, доносившихся из гостиной двумя этажами ниже, и гудения вентилятора, ночь выдалась тихой. Его глаза закрывались, и он мимоходом подумал о клейме на шее Вуди, но эта мысль не успела приобрести какие-то реальные очертания — он уже спал.

Проснувшись, Нэт ощутил какое-то неудобство, но жара его уже не донимала — освежающий ветерок отбрасывал волосы с вспотевшего лба. Он с трудом разлепил глаза: сон ещё не выпустил его из своих объятий. Полки с книгами уступили место деревьям, их листья странно поблёскивали в лунном свете. Он лежал на сосновых иголках и опавших листьях — вот почему ему было так неудобно: «Где я? Это что, сон?» Но, если это ему и приснилось, таких реальных снов он никогда не видел. Нэт посмотрел на огромную луну и прикрыл глаза — очень уж неестественно яркая.

Окончательно сбитый с толку и испуганный, Нэт поднялся с земли, трясущимися руками отряхнул пижаму. «Может, я лунатик и пришёл сюда во сне? — с тревогой подумал он. — Всё такое настоящее». И тут же почувствовал укол ужаса: каким образом он оказался в запретном Восточном лесу глубокой ночью? И он был здесь не один.

Краем глаза Нэт уловил почти незаметное движение за огромным папоротником-орляком, который рос у залитой лунным светом тропы, и увидел, как из листвы возникает долговязая, тощая фигура, совсем как зачарованная змея над корзиной. Поначалу Нэт решил, что это человек, но, по мере того как его глаза привыкали к лунному свету, он всё больше понимал, что перед ним может быть кто угодно, но только не человек. Кожа в пятнах, мертвенно-серая. Тонкие кривые ноги, но мощные, мускулистые бёдра. Отвратительный торс, весь в клочках чёрной шерсти, и… голова волка с торчащими из пасти острыми зубами! Злобные, горящие оранжевым огнём глаза уставились на Нэта, и он тут же ощутил себя маленьким и слабым. Мальчик попытался сдвинуться с места, но его ноги словно приросли к земле, а ему-то хотелось только одного — бежать, бежать, бежать. Крик поднялся из его горла, но замер на губах, когда Нэт понял, что эта волкоподобная тварь уже совсем близко.

Странно… она вроде бы и не сдвинулась с места, да и возникла в нескольких метрах от него, а теперь Нэта словно притягивало к ней помимо его воли. Мальчику показалось, что его мягко приподняло над покрытой опавшими листьями и иголками землёй, и теперь он плывёт… плывёт, и уже так близко от этого жуткого существа, что может заглянуть в его глаза. Нэт почувствовал, как расслабляется, глядя в их разъярённые глубины, и внезапно в его голове мелькнул вопрос: а почему он, собственно, испугался?

«Это всего лишь кошмарный сон, — сонно подумал Нэт. — В любую секунду я могу проснуться и… ФУ-У-У-У!» От твари его уже отделяли считаные сантиметры, и жуткий, отвратительный запах ударил в нос — будто запах нашатыря. Задыхаясь, Нэт откинул голову назад, кошмарный транс прервался, глаза наполнились слезами. Волкоподобная тварь попыталась схватить мальчика огромной бесформенной лапой. Нэт повернулся, чтобы убежать, упал на землю и… проснулся. Дома. В своей спальне. В привычной обстановке.

Нэт нервно рассмеялся. Он не ошибся. Конечно, это всего лишь идиотский, кошмарный сон, и он просто свалился с кровати. Сердце Нэта стучало барабанным боем, пижама промокла от пота. Он уже собрался позвать отца, но тут же вспомнил, что отец уехал, а звать мать и понапрасну тревожить её ему не хотелось.

Нэт закрыл глаза и принялся медленно вдыхать и так же медленно выдыхать — так учила его расслабляться мама. Спальню заливал холодный белый свет, такой сильный, тяжёлый, что, казалось, он давил. Нэт застонал. Мало ему отвратительного кошмара, так ещё и уличные фонари светили на полную мощность. Да нет здесь никаких уличных фонарей! А если бы и были, они никак не смогли бы освещать его комнату — наклонные окна на крыше находятся слишком высоко. Нэт с трудом поднялся — ноги его стали ватными и слушались плохо — и подошёл к окну. Привстал на цыпочки и выглянул.

Огромная, полная луна висела в фиолетово-чёрном ночном небе. Белый круг сиял так сильно, что Нэт без труда различал более тёмные участки поверхности Луны — моря, равнины и кратеры. Обычно невидимые, теперь они блестели, как серебро.

Воспоминания об отвратительном существе и омерзительной вони вновь вернулись. Нэт содрогнулся, его опять охватил страх. Зная, что заснуть не удастся, мальчик прокрался на лестничную площадку, мимо спальни дедушки и бабушки. Их устрашающий храп всегда вызывал у него улыбку. Казалось, что за дверью одновременно резали нескольких свиней. Эпл невозмутимо утверждала, что никогда не храпит, но на самом деле храпела громче Мика. Интересно, как же можно спать под такое звуковое сопровождение? Впрочем, если вспомнить доносившиеся из телика громкие выстрелы, становилось понятно: должно быть, у дедушки с бабушкой сильно ухудшился слух.

Нэт открыл дверь кухни и вошёл — хотелось пить. Он потянулся за стаканом, но какой-то странный звук заставил его застыть. Несмотря на жару, по коже Нэта побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Мальчик напряг слух, пытаясь вновь уловить непонятный звук. Ему показалось, что кто-то тихонько плачет, но так тихо, словно не хочет, чтобы его услышали.

— Мама, это ты? — прошептал Нэт.

Ответа не последовало. Если это плакала мама, возможно, она не хочет, чтобы сын увидел её в таком состоянии. Нэт подумал: а не вернуться ли ему в свою спальню? Но плач продолжался, и мальчик тут же забыл и про стакан, и про воду.

По коридору он направился к комнате-прачечной, распахнув дверь навстречу лунному свету. Луна так ярко освещала сад, что Нэт видел всё ничуть не хуже, чем днём.

Плач резко оборвался. В углу, у стиральной машины, что-то шевельнулось.

— Вуди? — просипел Нэт. Во рту у него пересохло. — Иди сюда, мальчик.

Послышалось шуршание, словно кто-то тащил по полу большую тряпку, но из тени вышла не собака. Нэт окончательно лишился дара речи.

Перед ним, завёрнутый в полосатую красно-чёрную подстилку Вуди, стоял мальчик. Мальчик примерно такого же возраста, что и Нэт. Ребята уставились друг на друга.

— Т… т… ты кто? — выдавил из себя Нэт. — И где моя собака?

Мальчик, всхлипывая, покачал головой. Нэт заметил, что под подстилкой, похоже, на нём нет никакой одежды. Глаза его раскрылись так широко, что грозили выпрыгнуть из своих орбит.

— Я… слушай, извини, но где Вуди, и… эй! Почему ты голый?

Как только Нэт произнёс эти слова, что-то щёлкнуло у него в голове. Он пристально всмотрелся в незнакомца, щёки которого блестели от слёз. Какие странные у него глаза! Золотисто-карие. Казалось, они светились изнутри.

«Не-е-е-ет, — в полном замешательстве думал Нэт. — Быть такого не может… или может?»

— Ты… ты тот, о ком я думаю? — пролепетал он.

Мальчик молча смотрел на Нэта, глаза его лучились золотистым светом.

Странная, эгоистичная мысль промелькнула в голове Нэта: «Только я обрадовался, что у меня есть собака, и посмотрите, чем всё обернулось!»

Наконец мальчик заговорил — отрывисто, скрипуче, словно говорить ему приходилось нечасто.

— Ты можешь… называть меня Вуди. Но я… не собака.

Ноги Нэта отказывались держать его, и он со всей силы плюхнулся на пол. Нет, это уже перебор! Возвращение единорога Гэри. «Я к этому просто не готов». Мальчик-Вуди тоже сел, вытер глаза краем подстилки.

Внезапно Нэт отвесил себе крепкую затрещину — хрясть! Вуди подпрыгнул и уставился на Нэта.

— Зачем ты… это сделал? — с любопытством спросил он, перестав плакать.

— Потому что я сплю. — Нэт потряс головой. — В этом всё дело. Я должен спать. Лунный свет разжёг моё воображение. На самом деле я по-прежнему в постели, а ты по-прежнему собака, так что спокойной тебе ночи, — и он поднялся, чтобы уйти.

Странный мальчик внезапно схватил Нэта за рукав пижамы.

— Я не собака, — повторил он.

Нэт сглотнул слюну, стараясь не показать, своего страха. Он покосился на руку мальчика, чувствуя ее невероятную силу. А пальцы! Они заканчивались острыми когтями.

— Тогда кто же ты? — спросил Нэт, собрав остатки мужества.

— Волвен, — ответил мальчик, убирая руку. — Оборотень.

Нэт в ужасе вытаращился на него, вспомнив свой сон.

— Вервольф! — выдохнул он, отпрянув от странного мальчика и в любой момент готовый сорваться с места. Удастся ли ему выскочить из комнаты-прачечной, прежде чем мальчик превратится в волка и вырвет ему сердце, или что-то там ещё делают вервольфы с людьми? Словно читая мысли Нэта, незнакомец снова сел и в отчаянии закрыл лицо руками.

Нэт растерялся. В этом странном мальчике чувствовалось что-то такое знакомое, что-то такое похожее на Вуди, и Нэту захотелось верить, что он в безопасности. Нэт откашлялся, чтобы показать: он ещё здесь и никуда не убежал. Мальчик поднял голову и посмотрел на Нэта грустными глазами.

— Ладно, — Нэт словно говорил сам с собой, — вервольфы превращаются в волков в полнолуние, во всяком случае, так происходит в книгах, которые я читал. Я никогда не слышал, чтобы волк превращался в мальчика.

Мальчик вновь покачал головой.

— Я не вервольф, я волвен.

Несмотря на страх, Нэта разбирало любопытство.

— Тогда ты… э… утром снова переменишься? Ты вервольф наоборот?

Мальчик содрогнулся и кивнул:

— Ничего не могу с этим поделать… Всё происходит само собой. А Алеку Тейту это не нравилось.

Нэт подумал об отвратительном Тейте.

— Ты хочешь сказать, он знал? Он знал, что ты не собака?

Мальчик кивнул и понизил голос:

— Это так… сложно… будет проще, если я останусь волвеном. Но я хотел… предупредить тебя…

Нэт сощурился, что-то вспомнив.

— Это ж надо! Я чесал тебе живот!

Мальчик впервые улыбнулся. Эта мягкая улыбка показалась Нэту очень знакомой, но от его взгляда не укрылись острые белые зубы, блеснувшие в лунном свете.

— Я по-прежнему Вуди, — мягко сказал мальчик. — По-прежнему твой друг. Пожалуйста, помоги мне.

Нэт попытался навести порядок в своих запутавшихся мыслях. Ему нравился этот странный мальчик, который, несомненно, нуждался в помощи, но потом он вспомнил ужасную волкоподобную тварь из своего кошмарного сна. В замешательстве и испуге тряхнул головой: «А что, если этот мальчик превратится в то… существо?»

Мальчик, похоже, прочитал мысли Нэта. Его улыбка увяла, а лицо стало грустным-прегрустным.

— Волвены не монстры, — просто объяснил он. — Вуди таким родился, его не создавали, как вервуфов.

— Вервольфов, — поправил мальчика Нэт, из памяти которого не уходила жуткая тварь из его кошмарного сна.

Мальчик встал, поплотнее завернулся в подстилку. Нэт наблюдал, как он остановился у двери, а потом, внезапно ушёл в ночь. Нэт остался сидеть на полу, гадая, что же теперь будет. Но — и он находился на пороге этого открытия! — когда происходит нечто удивительное, тебе не остаётся ничего другого, как сжиться с этим.

Глава 5

Непрошеный гость

Три поколения Тейтов работали на ферме и близлежащих землях в Темпл-Сент-Уильяме. Но стадо дойных коров джерсейской породы, выигрывавших не один приз, ушло в прошлое. От семейной фермы, если не считать земли и построек, остались только несколько старых овец и кур, переставших нести яйца.

Алек Тейт печально наблюдал, как сосед загружает в фургон последних овец. После окончания сделки по продаже фермы на счёт Алека поступала огромная сумма от одной известной лондонской строительной фирмы. К его удивлению и разочарованию, мысль эта совершенно не приносила радости. Он смотрел на землю, которой предстояло уйти в чужие руки, и думал: а не переворачиваются ли сейчас в могилах его дед и отец?

Он отвёл взгляд от пастбищ. Большая часть его владений граничила с Восточным лесом, который Алек называл восемьюдесятью гектарами ада. Одна только мысль об этом лесе вызывала у него жжение в желудке.

В шестидесятых годах, когда Алек был сравнительно молодым человеком, часть леса отгородили для изучения биологического разнообразия здешних мест, назвав отгороженные участки «Зонами особого научного интереса». Восточный лес славился тем, что в нём пропадали люди, но ещё он вызывал необычный интерес у тех, кому нравилось изучать всякие странности. Вот почему лес принадлежал — и управлялся — не местному Фонду дикой природы Темпл-Герни, а государству.

Через несколько месяцев после того как государство забрало лес себе и туда без лишнего шума приехали исследователи и учёные, по Темпл-Герни и окружающим городкам поползли тревожные слухи. Местные жители начали высказывать разные предположения относительно того, что происходило в Хеллборин-Холте — так назывался элегантный особняк, превращённый в штаб-квартиру исследовательского центра. Местные сходились в одном: объектами исследования являются отнюдь не редкие виды цветов, встречающиеся в этих краях.

Истории о волосатых оранжевоглазых чудовищах, замеченных среди фермерских построек, не подтверждались доказательствами, но время от времени люди, ушедшие в лес, исчезали, а на пастбищах иной раз находили овец и коров, превращённых в кровавое месиво. Правительству даже пришлось выпустить заявление, содержание которого укладывалось в одно предложение: «Нам нечего скрывать». И для наглядного доказательства правдивости своих слов все желающие были приглашены в Хеллборин-Холт, расположенный в нескольких милях от фермы Алека.

Алек помнил, как он и его уже умерший отец участвовали в той экскурсии. Ничего особенного они не увидели, если не считать нескольких биглей[12] в клетках, выкуривавших по тридцать сигарет в день — в рамках исследований вреда курения для людей, — и грустных размалёванных бабуинов, которые накрасились совсем не для приёма гостей. В те дни использование животных для подобных целей считалось совершенно законным, и, увы, добропорядочные местные жители остались всем довольны.

Алек потряс головой, возвращаясь из прошлого, помахал рукой соседу, который уже уезжал по пыльному просёлку, увозя в фургоне последних овец. Если бы Алек осознавал, что совесть у него всё-таки имеется, пусть она и запрятана где-то глубоко, он бы понял, что причина неприятных ощущений в животе — чувство вины, а не несварение желудка. И как бы много спиртного он ни заливал в себя, чувство это никуда не уходило.

«Вот и с этим покончено», — подумал Алек, ощущая себя старым и выпотрошенным, как обёртка от кукурузного початка. Тяжело вздохнув, он неуклюже перекинул ногу через невысокие воротца изгороди и поморщился, услышав щелчок искусственного тазобедренного протеза.

Меланхолический покой Алека грубо нарушил громкий собачий лай. От неожиданности он вздрогнул, потерял равновесие и мешком свалился с воротец прямо на землю. Удивлённо посмотрел на Цыганку, их колли, — она стояла рядом, шерсть на её загривке вздыбилась.

Алек поднялся.

— Что на тебя нашло? — раздражённо спросил он. Прищурившись, посмотрел на фермерский дом, чтобы понять, чем вызван лай собаки. Ничего подозрительного, но Цыганка уже неслась к дому, стелясь по земле и прижав уши. Алек Тейт почувствовал: ничего хорошего это не сулит, но, с другой стороны, как и большинство тех, кто, на свою беду, родился пессимистом, такое чувство возникало у него практически всегда.

Алек пошёл следом за собакой. Та, приблизившись к дому, уже не бежала и не лаяла, а ползла по лужайке. Если бы кто-то и позвонил в дверь, Офелия, жена Алека, всё равно не услышала бы звонка. Она возилась на чердаке, упаковывая вещи, пролежавшие там добрые тридцать лет.

Алек обогнул угол дома, и настроение его чуть улучшилось. Переднее крыльцо пустовало. Цыганка, осмелев, поднялась на все четыре лапы и вопросительно смотрела на парадную дверь.

— Ты, наверное, подхватила болезнь всех стариков, которые пугаются каждого шороха, — со смешком сказал Алек Цыганке. Старая собака поднялась на крыльцо и легла. На её седеющей морде читалось смущение.

На крыльце Алек Тейт принялся снимать резиновые сапоги. Процесс этот, как правило, сопровождался подпрыгиванием на одной ноге, взмахами рук и бормотанием нехороших слов. За все те пятьдесят лет, в течение которых он носил веллингтоны,[13] ему ни разу не удавалось снять их без этого ритуала. Тяжело дыша, он прошёл через коридор на кухню, надел шлёпанцы, поставил на плиту чайник. Офелию звать не стал, хотя и удивился, что она до сих пор не заварила чай. «Вероятно, ещё дуется», — подумал он. Жена не разговаривала с ним с того самого момента, как выяснила, что Алек сделал с Вуди.

Ещё не совсем оправившись от неприятного чувства, испытанного им ранее, Алек принялся заваривать чай. Это всегда его успокаивало. Положил в кружку использованный пакетик, порылся на полке с соусницами, где, как недавно выяснилось, Офелия прятала пачку апельсинового печенья. Налил кипяток в кружку, чайной ложкой придавил к стенке пакетик, потом вынул, чтобы использовать его ещё раз. И направился в гостиную с тарелкой печенья (вкус его Алеку очень нравился). Он остановился на пороге как вкопанный.

В любимом кресле Алека сидел мужчина. Более рослый, чем сам Алек. Во всяком случае колени незваного гостя упирались чуть ли не в подбородок. Приглядевшись, Алек увидел, что одет мужчина в строгий костюм, а стрелки на брюках подчёркивают странную форму его ног.

Алек пришёл в ярость. Строгий костюм однозначно указывал на принадлежность этого мужчины к какому-то государственному ведомству. Навидался он правительственных чиновников после эпидемии ящура, которая поставила крест на его ферме! Они же запретили и охоту. Месяц за месяцем находил Алек безголовых кур — не съеденных, нет, убитых ради развлечения какой-то лисой, которую в старые добрые дни не составило бы особого труда отловить. Не приходилось удивляться, что, по мнению Офелии, подозрительность Алека ко всему, что исходило от государства, свела его с ума.

Но что-то подсказало Алеку, что этот визит не имеет отношения к ящуру. Тогда для его коров всё закончилось погребальным костром, дым от которого наверняка видели и в Уэллсе.

Мужчина наклонился вперёд, словно приветствуя хозяина дома, и Алек отпрянул от угрожающего блеска его глаз. Рука страха вновь протянулась прямо к сердцу Алека. Он решил перейти в наступление, даже ещё не отдавая себе отчёта, что совершает, наверное, самый храбрый поступок в своей жизни. Оставалось только сожалеть, что при этом не присутствовала Офелия. Да и вообще, куда она запропастилась?

— Если вы из МООСПСХа, то ведёте себя возмутительно! — проревел Алек, раскрасневшись от ярости. — Кто, чёрт побери, предложил вам сесть в моё кресло?

Мужчина медленно поднялся, опираясь на старомодную трость с золотым набалдашником. Алек зачарованно наблюдал, как ноги гостя выпрямляются под его телом.

— Меня впустила ваша дорогая жена, — приятным голосом ответил мужчина. Говорил он как-то странно, приглушая слова, словно форма его рта не позволяла произносить их правильно. — К сожалению, милой даме стало нехорошо.

Алек внутренне застонал. Этот парень не из МООСПСХа. И он мог представить себе, каким ветром его принесло.

— Если вы причинили ей… — выплюнул Алек.

— Заверяю вас, никакого урона ей не причинено. Во всяком случае, существенного, — ответил мужчина всё так же приглушённо. — Но я отвлекаюсь! Я же пришёл, чтобы повидаться с вами. Позвольте представиться.

Он протянул правую руку. Алек уставился на неё с нескрываемым ужасом. Сколько волос! Протянутая рука больше напоминала лапу, заросшую чёрными волосами, с чёрными заострёнными ногтями, так похожими на когти.

— Меня зовут Лукас Скейл. Я не из МООСПСХа, Министерства охраны окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства. Я… — Он выдержал театральную паузу, чтобы придать значимость последующим словам, — из Министерства обороны. Вот моя визитка. — Он протянул Алеку пластиковый прямоугольник.

Алек смотрел на мужчину, игнорируя визитку.

— Из Хеллборин-Холта? — выдохнул он.

Мужчина пропустил его слова мимо ушей.

— У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать.

Алек сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь.

— Я думал, там больше не проводится исследований по заказу правительства.

— Боюсь, вас неправильно информировали, — мягко произнёс Скейл. — Я не собираюсь, как говорят ваши обаятельные земляки, ходить вокруг да около, а потому: что вы с ним сделали?

Когда эти слова вырвались у Скейла, Алек Тейт почувствовал, что его редкие волосы сдуло со лба порывом зловонного воздуха.

— Что?.. Я не понимаю, о чём вы говорите, — ответил фермер. Ему, несмотря на страх, определённо не нравилось, что на него кричат в его же гостиной.

— Ох, думаю, ты всё понимаешь, старик, — прошептал Скейл. — Чтобы освежить твою память, укажу, что у него довольно необычное имя — Вуди.

— Так вы про собаку. — Алек заставил себя чуть улыбнуться. — Я её пристрелил. Беспокоила мою новую овцу, знаете ли.

Алек не успел охнуть, как похожая на лапу рука Скейла ухватила его сзади за шею.

— А теперь я побеспокою тебя. Поэтому задам другой вопрос. Кто заплатил тебе за то, чтобы ты приглядывал за моим волвеном?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — проверещал Алек, теперь уже не на шутку перепуганный.

Скейл ослабил хватку, отбросив Алека через всю комнату. Тейт ударился о телевизор, за который ещё не успел расплатиться.

— Тогда отведи меня к его телу! — рявкнул Скейл. — Где он похоронен?

Злость перевесила страх Алека.

— Я его сжёг! — рявкнул он в ответ. — Так, как вы заставили меня сжечь моих коров, хотя они ничем не болели. Ящур, это ж надо…

Алек не договорил. К его ужасу, лицо Скейла начало меняться.

Нос и рот мужчины вытянулись вперёд, и без того большие зубы удлинились и заострились. На лице начала расти грубая чёрная шерсть, такая же шерсть полезла и из-под воротника. А его глаза! Алек зачарованно наблюдал, как они засветились грязно-оранжевым светом. Чёрные ногти превратились в устрашающего вида когти, блестевшие в лучах заходящего солнца. Скейл протянул когтистую лапу, явно намереваясь вырвать Алеку глаза. К счастью, в этот момент мозг Алека не вынес столь интересного процесса переработки поступающей информации, и старик, потеряв сознание, рухнул на пол.

Глава 6

Выродок и псих

Выбегая из дома и направляясь к воротам, Нэт в глубине души надеялся, что больше не увидит мальчика, который раньше был его собакой. Но, добежав до конца подъездной дорожки, Нэт удивился, ощутив безмерное облегчение при виде незнакомца, по-прежнему завёрнутого в полосатую подстилку. Мальчик застыл — казалось, он принюхивался к ночному воздуху, словно раздумывая, в какую ему идти сторону. Тяжело дыша, роняя капли пота, Нэт поспешил к нему.

— Подожди! — выдохнул он. Мальчик терпеливо ждал, пока Нэт пытался восстановить своё дыхание. — И… извини. Мне только что приснился какой-то жуткий кошмар о вервольфе, — пробормотал Нэт, — и я… только теперь я понял, что ты совершенно не похож на то существо из моего кошмара. Я совершенно уверен, что могу доверять тебе.

— Ты… мне помог, — так же отрывисто, как и раньше, ответил мальчик. — Я бы никогда не причинил вреда тебе… или твоим близким.

— Мистер Тейт собирался утопить тебя! — воскликнул Нэт, вспомнив видение: Вуди со связанными лапами лежал на кромке воды.

— Он был в отчаянии, — с грустью ответил мальчик. — И… и напуган.

Глаза Нэта вспыхнули.

— Значит, ты мне это показал с помощью своего разума? Это была телепатия?

— Телли? — переспросил мальчик, внезапно просияв.

— Нет, не телли. Телепатия. Общение с помощью разума. — Нэт немного растерялся. Он не был уверен, понимает ли его мальчик. — Ты сможешь сделать это снова?

Мальчик пожал плечами.

— Иногда — да, иногда — нет.

— Как раньше? — Нэт вспомнил. — Когда я попробовал телепатически пообщаться с тобой в саду?

Странный мальчик кивнул. Нэт почувствовал себя более уверенно. Ему хотелось узнать об этом как можно больше.

— Но почему мистер Тейт так стремился избавиться от тебя? Он думал, что ты можешь быть опасен? Как вервольф?

Вуди покачал волосатой головой.

— Тейты… прятали меня, — объяснил он. — За мной охотятся.

— Но почему? Кто?.. — Глаза Нэта широко раскрылись.

— Очень плохие люди, — мрачно ответил мальчик.

Ответ произвёл на Нэта впечатление.

— Я могу звать тебя Вуди? — осторожно спросил Нэт.

Мальчик пожал плечами.

— Мне всё равно… Я просто хочу остаться у тебя.

Провести Вуди под крышу оказалось не так-то легко, как казалось Нэту. Громкий храп, доносящийся из спальни Мика и Эпл, заставили Вуди в испуге схватить Нэта за руку.

— Что это? — прошептал он, и его глаза засветились золотом.

— Мои бабушка и дедушка, — улыбнулся Нэт.

Вуди принялся издавать какие-то странные звуки.

Нэт в тревоге посмотрел на него и понял, что Вуди смеётся. Он торопливо повёл мальчика к лестнице наверх, боясь, что они кого-нибудь разбудят. Только тут до него окончательно дошёл смысл происходящего. «Какое-то безумие, — подумал Нэт. — Всё это происходит наяву или я полностью свихнулся?»

Поднявшись на чердак, Вуди с любопытством принялся оглядываться. Нэт выдал ему трусы — на смену полосатой подстилке, — и теперь Вуди кружил по комнате, как взбудораженный щенок.

— Телли! — воскликнул он, указав на старый телевизор, который Нэт привёз из Лондона. — Твой?

Нэт улыбнулся:

— Ничего особенного. У нас нет спутниковых каналов или чего-нибудь такого.

Вуди обнюхал все углы, заглянул под кровать Нэта, пришёл в восторг от его коллекции героев телевизионного сериала «Доктор Ху»,[14] брал каждую фигурку, тщательно обнюхивал. Ошеломлённый Нэт наблюдал за Вуди. Пожалуй, он вполне мог бы сойти за человека, разве что его глаза почему-то начинали сверкать золотом от волнения или огорчения. А вот светлые волосы Вуди хорошо бы подстричь, да и сросшиеся над переносицей брови выглядели не очень симпатично.

— Сколько тебе лет? — спросил он Вуди.

— Столько же, сколько и тебе, — ответил тот, продолжая обследовать комнату.

Нэт засомневался. «Нет, быть такого не может!» — решил он. Если Вуди попал к Тейтам щенком, это заявление не имело никакого смысла. И мистер Тейт — он это помнил — сказал, что Вуди три года.

— Да, ты выглядишь примерно как я. — В голосе Нэта слышалось сомнение. — То есть тебе почти тринадцать. Но это невозможно!

Вуди прервал своё занятие и на минуту задумался.

— Всё правильно, — заверил он Нэта. — Волвены становятся подростками… в три года. У волвенов один год… идёт за четыре человеческих года.

Нэт чуть улыбнулся:

— Волвены становятся подростками за три года?

— Точно. — Вуди широко улыбнулся. — Фелия Тейт так сказала.

«Ух ты! — подумал Нэт. — Круг посвящённых становится шире и шире».

— А как ты учился? — спросил Нэт. — Ходил в школу, или тебе брали частного преподавателя, или…

На лице Вуди отразилось удивление.

— Телли и телепатия. Лучше, чем школа.

Нэт кое-что вспомнил.

— Ты что-нибудь знаешь о Протее? — спросил он.

Вуди оторвался от фигурки дейлека.[15]

— О ком?

Нэт протянул руку к шее Вуди и отбросил волосы.

— Разве ты не знаешь, что у тебя на шее клеймо?

Вуди изогнул шею, пытаясь разглядеть синие буквы в зеркале.

— Его нашла Эпл, — вспомнил Вуди. — И что?

— Не знаю, — мрачно ответил Нэт. — Но оно может иметь отношение к тем, кто охотится за тобой. Я могу попросить деда, чтобы он…

— Нет! — воскликнул Вуди, его глаза полыхнули. — Я думал, что могу… довериться тебе!

— Ты можешь, разумеется, можешь! — заверил его Нэт. — Я просто подумал…

— Чем больше людей знают, тем хуже. — В голосе Вуди сквозило отчаяние. — Старина Мик всё равно тебе не поверит.

Нэт был полностью согласен с Вуди. Он думал, что едва ли кто вообще ему поверит. Расскажи он кому-нибудь о том, что произошло с его собакой, над ним стали бы смеяться.

— Давай пригрозим Тейту полицией, заставим его рассказать нам, кто тебя ищет и где ты можешь спрятаться, — едва эти слова слетели с губ Нэта, как он понял: ничего у него не выйдет.

— Офелии и Алека нет, — ответил Вуди. — Что-то… кто-то… пришёл за ними. Я это чувствую.

— А ты можешь снова воспользоваться телепатией? — спросил Нэт, пытаясь немного успокоить Вуди. — Покажи как тогда, на ферме?

— Я… попробую, — отрывисто ответил Вуди. — Что… тебе показать?

Ему так хотелось выполнить любую просьбу Нэта, что тому даже стало стыдно.

— Мне просто любопытно, можем ли мы общаться так же, как и тогда… ну, когда ты был в облике собаки.

Вуди опечалился.

— Нет, очень трудно, — мрачно ответил он, — если только ты не телепат. Я могу показывать только ка… только картинки, а не слова. Иногда этим пользовалась Офелия Тейт. Я помогал находить ей потерянные вещи. Всё это занимает много времени… и очень утомительно… — Тут он что-то вспомнил: — С Цыганкой было гораздо проще.

— Кто такая Цыганка? — в недоумении спросил Нэт.

— Овчарка, — ответил Вуди.

— Овчарка мистера Тейта — телепат? — изумился Нэт.

— Как и большинство животных, — терпеливо объяснил Вуди. — Люди тоже обладали… этим свойством, пока… пока не утеряли…

— Не утеряли это свойство? — прервал его Нэт.

Вуди кивнул:

— Собаки могут быть немного…

— Туповатыми?

Вуди улыбнулся:

— С… скучными. Кошки лучше. Цыганка разговаривает только об овцах.

— Наверное, ты можешь наладить двухстороннее общение с другим волвеном? — возбуждённо спросил Нэт.

Вуди печально покачал головой:

— Других волвенов нет.

Нэту стало неловко.

— Жаль. А твои родители? — И, едва он задал этот вопрос, как ему захотелось дать самому себе пинка.

В повисшей тишине у Вуди задрожала нижняя губа.

— Я… думаю, они… мертвы, — печально ответил он. — Потому… за мной и охотятся.

И хотя по телику в это время ничего интересного не показывали, Нэт всё-таки его включил, чтобы хоть как-то поднять Вуди настроение. Сработало как по мановению волшебной палочки: Вуди, скрестив ноги, тут же уселся перед телевизором, повторяя ключевые фразы викторин и напевая себе под нос мелодии рекламных роликов.

Проснулся Нэт много часов спустя — лёжа на покрывале и одетый. В полном замешательстве, ничего не понимая, словно вернулся из долгого полёта к далёкой планете, где все жители чокнулись.

Нэт резко сел, и воспоминания прошлой ночи, потоком нахлынув на него, вызвали у мальчика жуткий страх. Вуди! Где он? Перед мысленным взором возник сначала Вуди, по-прежнему одетый в его трусы и бесцельно бродивший по саду, потом Эпл и Мик — разинув рты, они с изумлением смотрели на незнакомого мальчика, орудовавшего в их холодильнике.

Нэт кубарем скатился по ступенькам и влетел на кухню. Бабушка с дедушкой уставились на него. Рты у них и правда были разинуты.

— Где пожар? — поинтересовался Мик, когда Нэт проскочил мимо них в сад и принялся оглядываться в поисках своего нового друга.

— Где Вуди? — спросил Нэт, вернувшись на кухню и жадно хватая ртом воздух.

— В туалете на первом этаже, — спокойно ответила Эпл, наливая ему чай.

— И что он там делает? — продолжал недоумевать Нэт.

— Пьёт воду из унитаза, — заулыбался Мик. — Я всегда опускаю крышку, но этот хитрец поднимает её головой.

За завтраком — а это были яичница из трёх яиц, хрустящий бекон, чёрный пудинг и тушёная фасоль — Нэт прокрутил в голове события прошедшей ночи. Теперь он не сомневался, что всё это произошло с ним наяву, ни о каком странном сне не могло быть и речи. И всё равно, что он знает о волвенах? Все его познания о вервольфах ограничивались фильмами и комиксами, а Вуди пытался объяснить ему, что он не имел никакого отношения к злобным убийцам из фильмов ужасов. И как он испугался храпа Эпл и Мика! Нэт улыбнулся. Нет, Вуди определённо не представлял опасности. Нэт вспомнил, как Вуди отреагировал на Тедди Дэвиса, сына хозяина «Забитой овцы». Выглядел перепуганным насмерть. Нэт снова улыбнулся.

— И что тебя так развеселило? — удивился Мик. — Ну-ка поделись.

— Я подумал, что неплохо было бы пойти в библиотеку, — радостно ответил Нэт.

— Ты собираешься сидеть в душной библиотеке в такой прекрасный день? — изумилась Эпл. — Я думала, вы с Вуди поплаваете на лодке.

— Мне нужно просмотреть несколько сайтов о вер… о собаках, — объяснил Нэт. — Вы понимаете, здоровье, поведение и всё такое.

— Тебе придётся оставить Вуди на улице. — Эпл оттирала со сковородки жир, и её пухлые ручки совершали гипнотические круговые движения. — В библиотеку пускают только собак-поводырей.

После переезда в Темпл-Герни Нэт несколько раз выходил в город, который не произвёл на него особого впечатления, хотя мальчик и признавал, что он древний и очень милый. По пятницам ярмарочная площадь превращалась в рынок, где торговали приезжие фермеры, но, как и во многих сельских городках и деревнях, делать в Темпл-Герни особо было нечего. Нэт много времени проводил на пляже с Джуд, а дед несколько раз брал его с матерью в море на своей лодке «Маленький бриллиант».

Библиотека находилась в дальнем конце Высокой улицы. Рядом росли деревья, кроны которых отбрасывали достаточно тени, чтобы Вуди не донимала жара.

— Я постараюсь раздобыть как можно больше сведений о вервольфах и волвенах, и тогда мы поймём, что делать дальше, — поделился Нэт своими планами с Вуди, привязывая его за поводок к дереву с тонким стволом. Старик, проходивший мимо, улыбнулся Нэту, предположив, что мальчик, как и положено заботливому хозяину, разговаривает со своей собакой.

В библиотеке, по сравнению с раскалённым тротуаром, царила благословенная прохлада. Нэта удивило внушительное количество компьютеров — их было ничуть не меньше, чем в его лондонской библиотеке. Мальчик направился к библиотекарю, мужчине средних лет в коричневых брюках из рубчатого вельвета, рубашке, галстуке и пуловере с короткими рукавами. Объяснив, что в Темпл-Герни приехал недавно и хотел бы записаться в библиотеку, отдал ему несколько монет за час пользования Интернетом.

Усевшись поудобнее, Нэт набрал в поисковике слово «волвен». К его разочарованию, ничего, связанного с видами животных, поисковик не выдал, только людей и места. Нэт сделал новый запрос — «вервольф». И не удивился, когда поисковик предложил ему 630 000 ссылок. Нэт попытался сузить поиск и напечатал слово «обратный» перед «вервольфом». Поисковик искал долго, и Нэт уже решил, что найти опять ничего не удастся.

Но ошибся. Компьютер нашёл только одну-единственную ссылку. Нэт щёлкнул по ней:

http://www.lycan-therio/net/random/werewolf.htm

«Обратное превращение в ликантропии».[16]

Исследование особенностей вервольфов и териоморфов ,[17]

проведённое доктором Сюзан Берриман,

Чикагский университет.

Нэт начал читать, но исследование было написано таким сухим, таким академическим языком, что читать его было невыносимо скучно. Кроме того, он не встретил ни одного упоминания о волвене. Нэт поймал вопросительный взгляд библиотекаря.

— Не могу ли я распечатать эту статью для моего летнего проекта? — вежливо поинтересовался мальчик.

Библиотекарь через плечо Нэта взглянул на экран.

— И что у нас тут? Ага… десять страниц про ликантропов?

Нэт почувствовал, как его щёки заливает румянец.

— Э-э-э… нет. Про вервольфов.

— Ликантропы, териоморфы, оборотни… Какой термин ты предпочитаешь? — кивнул библиотекарь. — Верфольф — наиболее известная форма ликантропического поведения, но хватает и других форм.

В ожидании распечатки Нэт заинтересовался рекламным листом, лежащим рядом с ним.

ТЕМПЛ-ГЕРНИ

ЕЖЕГОДНАЯ ВЫСТАВКА И ЯРМАРКА!

ЖИВАЯ МУЗЫКА! АТТРАКЦИОНЫ! РАЗВЛЕЧЕНИЯ!

КОМАНДНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ! СОБАЧЬЕ ШОУ!

ПРИХОДИ КАЖДЫЙ, ПРИХОДИТЕ ВСЕ!

«Собачье шоу», — подумал Нэт. Может, победителям полагаются денежные призы? А деньги ему совсем не помешали бы, учитывая, что у него появился новый домашний любимец. Да и в любом случае, почему бы не поучаствовать в шоу с Вуди? Особенно если там будет конкурс на выполнение команд. Если Вуди будет хорошо себя вести, они вполне могут рассчитывать на победу! И он протянул руку к рекламному листку. Откуда-то налетел ветер, и открытка, которая лежала тут же, на столе, заскользила по столу прямо к Нэту. Глаза мальчика от изумления широко раскрылись.

— Я могу это взять? — спросил он библиотекаря.

Тот глянул на открытку, которую Нэт держал в руке, и на его лице отразилось недоумение.

— Как странно! — пробормотал он себе под нос. — Я уверен, что этой открытки только что здесь не было. Да, конечно. Похоже, это то, что нужно для твоего проекта.

Нэт вновь прочитал текст на открытке:

ЛИКАНТРОПЫ В ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ВЕКЕ

Лекция Ионы де Гурни, писательницы и чародейки

Мид-Лодж, Восточная долина Темпл-Герни

Тел. 07905 6766012

Суббота, третьего августа, 20:30

Прохладительные напитки

Поблагодарив библиотекаря, Нэт взял открытку и рекламный листок, чтобы показать Вуди. Открыв дверь, он тут же отпрянул. Ему показалось, что он вошёл в раскалённую печь. У него закружилась голова. Как тогда, на ферме Тейта. Нэт сразу всё понял. Жара жарой, но случилось что-то очень плохое, и Вуди пытался его предупредить! Капли пота заструились по лицу Нэта, он изо всех сил старался устоять на ногах. Но головокружение прошло так же быстро, как и появилось. Вытирая пот, Нэт ощутил какое-то паническое трепыхание желудка, когда увидел, что Вуди окружили подростки. Среди толпы он заметил и знакомую фигуру белобрысого парня. И застонал: ясно, теперь ему не поздоровится.

Чуть не потеряв от паники голову, Нэт уже собрался оставить Вуди у библиотеки и вернуться за ним немного позже. Вуди сумеет постоять за себя. Но остановился: если сейчас он убежит от своих мучителей, то уже никогда не заставит себя встретиться с ними лицом к лицу. Нэт глубоко вдохнул и направился к подросткам, искренне надеясь, что те не видят, как подгибаются у него ноги. Тедди ткнул локтем парня, который стоял рядом, и залился отвратительным смехом.

— Эй, смотри, вон новая девочка! — гоготал он. — Ты идёшь ко мне, Натали?

Парни засмеялись, а Нэт покраснел, поражённый тем, что Дэвису известно, как его зовут.

— Меня зовут Нэт, а не Натали, — произнёс он так, что ему самому показалось, что голос его очень уж похож на девчачий.

— Нэт с непроизносимой «джи»?[18] — спросил Тедди. — Ты комар?

Его дружки вновь рассмеялись, услужливо принимаясь имитировать писк комара.

— Нет, — Нэт постарался говорить привычным голосом, — просто Нэт, без «джи». — Он встревоженно посмотрел на Вуди, внимательно наблюдавшим за происходящим.

— Просто Нэт? — улыбался Тедди, недоверчиво покачивая головой. Его приятели продолжали истерически хохотать.

— Да, Нэт. — Он ругал себя за то, что втянулся в эту идиотскую игру слов.

— Ладно, Нэт, — улыбка Тедди стала злобной, — ты конечно же ничем от комара не отличаешься, но, думаю, Натали звучит лучше, или ты не согласен?

Тут же в разговор встрял один из его приятелей:

— Эй, Натали, одолжи мне свой мобильник.

— У меня нет мобильника, — ответил Нэт, зная, что за этим последует.

— Тогда дай взглянуть на твои часы.

Нэт приуныл. Часы ему подарил на день рождения дедушка Карвер. Дорогие часы, с синей подсветкой. В инструкции говорилось, что в них можно нырять на глубину двести метров. Нэту ещё не представился шанс испытать их на водонепроницаемость.

— Чего ты ждёшь, Натали? — воскликнул прыщавый парень в грязной футболке «Мегадет»,[19] обтягивающей толстый живот. — Сними их и отдай Тигру.

Нэт понял, что Толстый говорит о Тедди Дэвисе. Должно быть, его прозвали Тигром. Нэт почувствовал неудержимое желание расхохотаться. Тигр! Смех, да и только. Он с такой силой сжал кулаки, что ногти впились в ладони. «Ох, не смейся, пожалуйста, не смейся».

Он глубоко вдохнул.

— Отвали, Тигр.

Сильное чувство дежавю охватило Нэта, напоминание о том видении, во дворе мистера Тейта. Но на этот раз мальчик прекрасно понимал, что угроза, которая послышалась сейчас в тихом рычании Вуди, самая что ни на есть настоящая. Губы пса разошлись, обнажая клыки — они вдруг стали огромными и острыми, глаза полыхали жёлтым.

— Или что? — холодно спросил Тедди. Его глаза превратились в щёлочки. — Если эта собака хоть раз прикоснётся ко мне, Натали, будь уверен, его усыпят быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Нэт понимал, что Тедди ничего не стоит выполнить свою угрозу.

— Вуди, нельзя! — скомандовал он, крепко схватив собаку за ошейник. — Нельзя!

Тедди наклонился к Нэту.

— Мне не нравится твоя физиономия и мне не нравится твой дурацкий пёс, — прошипел он. — Эта мерзкая дворняга — выродок, а ты — псих. Давай часы, и на том покончим.

Нэт открыл рот, чтобы запротестовать, но понял, что толку от этого не будет. Молча расстегнув ремешок, он протянул часы белобрысому хулигану. На лице Тедди на мгновение промелькнуло удивление, и он схватил часы, сильно толкнув Нэта. Падая, мальчик ударился и сильно поцарапал локоть. Вуди рванулся вперёд, пытаясь добраться до Дэвиса. Его шерсть встала дыбом. Но Нэт, несмотря на боль, крепко держал собаку за ошейник. Дэвис презрительно смотрел на него.

— А теперь пошёл отсюда.

Поморщившись, Нэт осмотрел повреждённый локоть. Кровь текла струйками и капала на землю. Одной рукой мальчик обнял Вуди за его мощную шею и, опираясь на неё, поднялся. Банда молчаливо наблюдала за ними: прежнее веселье обернулось холодной угрозой.

Потрясённый, Нэт уводил Вуди на безопасную Камелия-лейн. Яростно рыча, скаля зубы, Вуди определённо хотел разобраться с хулиганами. Лишь когда Тедди Дэвис со своими дружками скрылся из виду, Нэт остановился, чтобы перевести дыхание.

— Ты пытался предупредить меня, что они здесь, правда?

Вуди перестал рычать и помахал хвостом.

— Ладно, в следующий раз окажи мне услугу: не прибегай к помощи телепатии. — Нэт сумел выдавить из себя улыбку. — Просто начинай выть!

Глава 7

Кто тут хозяйка?

Офелия Тейт, не издавая ни единого звука, скользила по лестничной площадке, как пантера. Её огромное тело было словно автоматически запрограммировано на бесшумное передвижение перед угрозой вражеского вторжения. Она служила медсестрой во время Фолклендского конфликта и знала, что ещё не утратила своих боевых навыков. На этот раз ей просто не повезло, ничего больше. Около левого виска тупой болью вибрировала шишка размером с яйцо — след от удара трости Скейла.

Офелию распирала ярость. Она злилась на себя за то, что её застали врасплох. Разве она не знала, что рано или поздно в её доме появятся незваные гости?

Она только вышла из душа и надела халат, когда он ударил её из засады. Хотя раньше Офелия никогда не встречалась со Скейлом, ей рассказывали о его любви к насилию, поэтому её нисколько не удивляло, что он решил самолично провести допрос.

Едва придя в себя после удара по голове, Офелия услышала крик Алека. Он никогда бы не победил в конкурсе «Лучший муж», и она злилась на него, потому что он, не предупредив её, продал Вуди. Но Офелия просто не могла допустить, чтобы Алек страдал от жестоких рук существа, которое обосновалось в их гостиной.

Крадучись, она спустилась по лестнице, едва решаясь дышать. Её внушительная грудь величественно колыхалась под халатом из полиэстера, нейлоновые колготки скользили по синтетическому ковру, набирая электрический разряд, который смог бы питать энергией половину Темпл-Герни. Она так зарядилась яростью и электричеством, что её иссиня-чёрные волосы, которые она не успела накрутить на бигуди, торчали во все стороны, как у горгоны Медузы. Спустившись с нижней ступеньки, она замерла, наклонив голову и прислушиваясь.

Лукас Скейл резко повернул свою бесформенную голову и посмотрел на дверь, ведущую в гостиную, словно кого-то почуяв. Лицо его вновь приобрело человеческий облик, но оранжевые глаза и острые зубы никому не сулили ничего хорошего.

Алек Тейт медленно приходил в себя и, заметив движение головы Скейла, почувствовал, как в глубине души его шевельнулась надежда: а вдруг кто-то пришёл, чтобы спасти его от этого безумца? Алек попытался вспомнить, что произошло перед тем, как он лишился чувств, но его мозг заблокировал эти воспоминания. Как там Офелия? А если Скейл сильно покалечил её… или даже?.. Скейл, похоже, не остановился бы ни перед чем.

Всё ещё прикидываясь, будто он лежит без сознания, Алек осторожно разглядывал своего высокого, кривоногого мучителя. Ноздри Скейла раздувались, тело напряглось. Наконец, придя к выводу, что за дверью никого нет, и заметив, что Алек пришёл в себя, Лукас Скейл продолжил допрос. Он ухватил Алека за шею, крепко встряхивая его при каждом вопросе.

— Думаешь, я поверил, что ты убил моего волвена, кретин? — прорычал он. Его жуткое лицо было совсем близко.

— Ой, ой… Кто вы такой, чтобы называть меня кретином? — проверещал Алек Тейт, пытаясь держаться с достоинством. — Клянусь! Он докучал моим овцам, он меня не слушался.

Скейл печально покачал головой:

— Если сейчас ты мне всё не расскажешь, я тебя покалечу, а потом отправлю к другим следователям. Они вырвут правду из твоих лживых губ, даже если для этого им придётся вытащить печень из твоего тела.

Тейт закрыл глаза. Ему казалось, что никто на свете не мог допрашивать ещё более жестоко, чем Скейл.

Стоящая у лестницы Офелия просто вскипела от ярости. Нет! Нельзя позволить Скейлу, виновнику всех проблем, которые возникли у её кузена Роберта, запугать Алека до такой степени, что он выдаст местонахождение Вуди. Она прикусила губу. Конечно, Алек поступил очень плохо, разрешив Мику Смиту и его внуку увезти волвена. Если бы Скейл узнал, где сейчас Вуди, над Миком и его семьёй нависла бы смертельная опасность… Боже, что ты наделал, Алек!

Офелию окутала тишина, которую нарушало лишь тиканье старых напольных часов. Солнце уже уползло за горизонт, вечерний воздух вдруг загустел и прилипал к телу.

Осторожно заглянув в гостиную, она увидела своего мужа, висящего в нескольких дюймах над полом, — словно ласка, загипнотизированная змеёй. Больше ждать нельзя. Если немного промедлить, её муж лишится глаз.

— А-А-А-А-А-А-А! — вскричала она, ворвавшись в гостиную, как раскалённая комета, распираемая энергией, которой более не могла управлять.

Скейл даже не успел понять, что же это обрушилось на него. Халат Офелии, накопивший странную энергию, издавал низкое гудение и сыпал искрами. Тейт в изумлении наблюдал, как его жена всем своим дородным телом врезалась в Скейла, стоявшего перед камином. Рухнув на плитки перед очагом, он потерял трость, и его длинные, кривые ноги взлетели в воздух. В следующее мгновение он увидел опускающийся на него огромный зад, обтянутый тёмно-синим полиэстером.

— Слезь с меня! — закричал Сейкл.

Офелия наслаждалась происходящим, придавив Скейла всем своим немалым весом. Большего унижения тот не испытывал никогда в жизни.

— Кто тут хозяйка? — сурово спросила Офелия.

Скейл молчал. Каждый вдох давался ему с трудом, он даже не знал, сумеет ли заговорить.

— Кто тут хозяйка, я спрашиваю? — повторила Офелия, придавливая Скейла ещё сильнее.

— Вы-ы-ы-ы-ы! Вы-ы! — завопил Скейл. — Умоляю вас, мадам, слезьте с меня!

Офелия дала знак Тейту взять охотничий карабин, который они держали в шкафу на всякий случай.

— Я слезу, — она тяжело дышала, — но ты покинешь ферму и никогда сюда не вернёшься, понял?

— Да-а-а-а! — прокричал Скейл. — Я сделаю все, что скажете!

Офелия медленно поднялась, её необъятный зад мало-помалу отрывался от Скейла. Тому потребовалось время, чтобы подняться без помощи трости. Алек удовлетворённо отметил, что туфли Скейла более всего похожи на бесформенные лапы: не приходилось удивляться, что он ходил, опираясь на трость.

Поглядывая на Алека Тейта, который достал карабин и прицелился в непрошеного гостя, Скейл, прихрамывая, вышел из гостиной. Тейты в молчании наблюдали, как Скейл плетётся по подъездной дорожке, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что Офелия не бежит за ним.

— Я же говорил тебе, что кто-нибудь придёт и станет разыскивать Вуди? — Алек Тейт повернулся к жене. Его вытянутое лицо стало ещё более скорбным, чем всегда. — И он обязательно вернётся.

Офелия молчала, но ей пришлось признать, что на этот раз Алек, возможно, всё сделал правильно. Оно и к лучшему, что Вуди не было на ферме. Раздувающиеся ноздри Скейла наверняка учуяли бы его.

— Тогда мы уедем в Вуки-Хоул сегодня, — театральным жестом она пригладила торчащие волосы. — Навсегда оставим это забытое Богом место.

Глава 8

Удивительный шелудивый пёс

Как все дети, которым когда-либо доставалось от хулиганов-подростков, Нэт не собирался рассказывать матери о происшествии у библиотеки. Нэт полагал, что оставшееся до окончания каникул время он постарается не встречаться с Тедди Дэвисом по прозвищу Тигр. По сравнению с другими проблемами, эта не казалась ему такой уж важной.

Толку от информации, которую он раздобыл в библиотеке, было не больше пользы, чем от шоколадного пожарного, и Нэт чувствовал, что хоть немного продвинулся вперёд, пытаясь разобраться в происхождении Вуди. Вздохнув, он принялся разглядывать рекламный листок ежегодной ярмарки, которая проходила в Темпл-Герни, и не без удивления обнаружил, что это, оказывается, весьма значимое событие в жизни города — автодром, карусели, оркестры, играющие до глубокого вечера. Но особенно внимательно Нэт прочитал раздел о собачьем шоу, где говорилось о конкурсах. Номинаций было несколько:

САМАЯ СИМПАТИЧНАЯ СОБАКА

НАИБОЛЕЕ ВЫДРЕССИРОВАННАЯ СОБАКА

САМЫЙ МОДНЫЙ НАРЯД ДЛЯ СОБАКИ

ГОНКА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ

СОБАКА С САМЫМ ПУШИСТЫМ ХВОСТОМ

— Слушай… Мы можем выиграть четыре конкурса из пяти, — поделился Нэт своими планами с Вуди. Они сидели в тени фикуса Бенджамина. Заметив обиду на морде пса, Нэт рассмеялся: — Хорошо! Хорошо! Мы можем поучаствовать и в конкурсе собак с самой привлекательной мордашкой, только не меняй цвет глаз.

Довольный принятым решением, Вуди издал свой любимый звук, напоминающий рёв взлетающего сверхзвукового самолёта, и растянулся под лучами вечернего солнышка.

* * *

Жаркая погода держалась чуть ли не в течение всех каникул, и ярмарочный день в Темпл-Герни не стал исключением. Эпл и Джуд надели лёгкие летние платья, чтобы жара не так донимала их, Мик — любимую гавайскую рубашку, розово-оранжевую, никак не сочетающуюся с красными джинсами. Вуди умудрился поваляться на разлагающемся трупе морской чайки, и его пришлось заново мыть шампунем. На этот раз воняло от него так сильно, что Джуд смазала ему за ушами маслом пачули.[20]

— Он действительно выглядит красавчиком, и всё благодаря твоим усилиям! — Джуд отступила на шаг, чтобы оглядеть весёлого, жизнерадостного Вуди. — Взгляни на него. Похоже, он понимает, что мы говорим о нём.

«Если бы ты только знала», — с улыбкой подумал Нэт.

Народа на ярмарке собралось очень много. Длинные белые тенты, где на столиках были выставлены овощи и цветы, тянулись в бесконечность. Эпл принесла «темы», так она сокращённо называла хризантемы, а Мик — лук, головки которого по своим размерам не уступали маленьким планетам. На арене, куда в скором времени предстояло выйти Нэту и Вуди, пожарные демонстрировали своё умение тушить огонь. Хватало и тентов поменьше, где люди — среди них Нэт увидел многих приятелей Мика по «Забитой овце» — пили сидр из пластиковых стаканов и болтали о всяком разном. Количество пришедших на ярмарку поразило Нэта. Он и не подозревал, что в Темпл-Герни живёт столько людей.

Нэт поискал мистера Тейта среди других фермеров, стоящих у пивного тента, но, увы, не увидел. А ему очень хотелось задать мистеру Тейту несколько вопросов и, прежде всего, поинтересоваться загадочным клеймом.

Мик пробрался сквозь толпу с эскимо для всего семейства. Потом Эпл и Джуд зашли в один из тентов, где выставлялись разные поделки, а Мик заметил своих приятелей у пивного тента. Облизал губы.

— Ничего, если вы с Вуди побудете здесь одни? — спросил он.

Нэт кивнул.

— Не забудь только прийти на собачье шоу.

— Не пропущу ни за какие коврижки, — улыбнулся Мик, и тут лицо его стало серьёзным. — Но послушай, Нэт. Не разговаривай с незнакомцами. Я серьёзно.

Нэт сухо улыбнулся. Большинство жителей Темпл-Герни были для него незнакомцами, потому что его с ними не знакомили, а уж приезжие… тем более.

Держа Вуди на длинном поводке, Нэт двинулся сквозь толпу к аттракционам. Люди громко разговаривали и смеялись, от запахов попкорна и сахарной ваты рот наполнялся слюной, маленькие дети выстраивались в очередь к художникам, которые разрисовывали им лица, превращая ребятишек в странных и удивительных животных. Один четырёхлетний мальчик с разрисованным под собаку лицом угрожающе зарычал на Вуди, когда они проходили мимо, а Вуди взял и зарычал на него, обнажив огромные волчьи зубы. Ребёнок выронил мороженое и, плача, побежал разыскивать мать. При виде тающего на земле мороженого у Вуди потекли слюнки, и он тут же бросился на него. Мороженое бесследно исчезло, и пёс виновато посмотрел на согнувшегося от смеха Нэта.

Нэт пребывал в превосходном настроении, пока не заметил, что Вуди как-то странно себя ведёт. Остановившись, пёс оскалился, из пасти его закапала слюна.

Нэт оглянулся и обмер. Рядом с двумя большими динамиками системы громкой связи сидел Тедди Дэвис, он же Тигр, с двумя самыми малоприятными из своих дружков.

Нэт пришёл в ужас, но постепенно расслабился. Дэвис о чём-то говорил, его тупые дружки внимали каждому его слову. И Нэт нисколько не сомневался, что они его с Вуди просто не заметили.

Верхняя губа Вуди вновь поднялась, обнажая клыки, глаза вспыхнули.

— Не меняй цвет глаз, — прошептал Нэт. — Не привлекай внимания. Не будем высовываться.

Он издалека заметил своих: мать, бабушка и дедушка сидели на траве в ожидании собачьего шоу. Нэт направился к ним. На арене уже демонстрировали своё мастерство тренеры и их питомцы из полицейского участка Темпл-Герни. Публика восторженно смотрела на них, в том числе Дэвис и его дружки. Нэту оставалось только надеяться, что на другие собачьи конкурсы они не останутся, но, судя по всему, Дэвис уходить не собирался.

Эпл очень волновалась.

— Удачи тебе, Нэт. Покажи, что вам нет равных!

Мик хлопнул Нэта по спине, когда вместе с другими участниками они с Вуди направились на арену. Появились и двое судей конкурса «Самая симпатичная собака».

Нэт и Вуди попали в подростковую группу. Их соперниками оказались симпатичная девочка-блондинка с красивым доберманом, ссорящиеся близнецы с ши-тцу,[21] которые вырывали друг у друга поводок, и прекрасный золотистый кокер-спаниель — его сопровождал косоглазый мальчик с такими же золотистыми волосами.

Нэт сразу понял: их участие в этом конкурсе — чудовищная ошибка. Остальные участники дадут Вуди сто очков вперёд. Вуди, конечно, старался, может, и чересчур, и выходило всё хуже некуда. Садился он неуклюже, вскакивал излишне резко, улыбался некрасиво. На усах Вуди висели розовые волоконца от сахарной ваты, в одном месте шерсть была запачкана шоколадной глазурью от украденного мороженого.

Судьи подошли к ним первыми. Костлявая женщина с искусственными цветочками в волосах и с измазанными губной помадой зубами говорила с Нэтом, пожалуй, слишком уже по-доброму, словно жалела его.

— Как зовут твою… э… замечательную собаку? — спросила она.

Нэт ответил.

— Какой породы Вуди? — вежливо полюбопытствовала она.

— Помесь немецкой овчарки, — ответил Нэт.

Второй судья, мужчина в твидовом костюме, хмыкнул.

— С чем помесь? — спросил он. — С вуки?

— Прекрасный мальчик! — Женщина бросила строгий взгляд на твидового мужчину. — Удачи тебе, дорогой.

Нэт кисло улыбнулся, надеясь, что Вуди не обидится. Судьи двинулись дальше — к очаровательному спаниелю.

Мик и Эпл вскинули руки с оттопыренными большими пальцами, Джуд поощряющее улыбалась. Нэт едва подавлял нарастающее раздражение. Тем временем судьи, похоже, определились с выбором победителя. Твидовый мужчина уже направился к микрофону, чтобы сообщить всем о распределении мест, начиная с последнего, когда из толпы зрителей донёсся громкий крик:

— Это же Натали! Эй, парни, вы только посмотрите, это Натали и её удивительный шелудивый пёс!

В толпе загоготали.

— Самая симпатичная собака? — кричал Тедди. — Скорее самый тупорылый уродец! — Смеху среди зрителей прибавилось.

Лицо Нэта залила краска, по спине потёк пот. Вуди поднялся и дёрнул за поводок.

— Не обращай внимания. — Нэт держал поводок крепко, но уже предчувствовал большую беду.

— Ах, послушайте! Крошка Натали говорит со своей дворняжкой, словно она человек! — вопил Тедди, страшно довольный тем, что оказался в центре внимания.

И в этот момент Вуди прыгнул. Что тут началось! Нэт, которому чуть не выдернуло руку, отпустил поводок и в ужасе наблюдал, как рычащий Вуди несётся через арену к тому месту, где стоял Тедди Дэвис. Улыбка тут же сползла с лица Тедди, он развернулся и попытался выбраться из толпы, наслаждавшейся неожиданным развлечением.

Нэт скоро потерял Вуди из виду, но продолжал бежать следом за псом. Мик тоже поспешил на помощь внуку. Зеваки разбегались в стороны, переворачивали столики, овощи и домашнее печенье летели на землю. Люди кричали.

Мик быстро выдохся, и теперь Нэт бежал за Вуди в одиночку. Несколько участников выставки попытались остановить Нэта и показать, что натворил его пёс, но мальчик думал только о том, что может произойти, если Вуди укусит Тедди Дэвиса. Он обежал все грузовики и лотки, где торговали фермеры, но так и не нашёл Вуди. И лишь, возвращаясь, внезапно почувствовал: Вуди близко. Повинуясь инстинкту, вбежал в проход, образованный припаркованными автомобилями. Увиденное заставило его вскрикнуть от страха.

Тедди Дэвис лежал на спине. Вуди передними лапами прижимал парня к пыльной траве — шерсть его поднялась дыбом. Глаза собаки сверкали, горячая слюна капала на футболку Дэвиса.

— Слезь с меня! — молил Тедди, слёзы текли по его щекам. — Слезь с меня!

Нэт подскочил и оттащил Вуди. Тедди поднимался медленно и неуклюже. Нэт, ещё не пришедший в себя от потрясения, подошёл, чтобы помочь ему.

— Отвали! — прокричал Тедди. — Только скажи кому-нибудь об этом, и ты пожалеешь, что родился.

Нэт молча стоял, не зная, что и делать.

— Этот пёс бешеный. — Тедди едва подавил рыдание. — Я скажу о нём своему отцу, и полиция заставит тебя его усыпить.

Нэт и Вуди молча наблюдали, как он плетётся к толпе.

— Молодец, Вуди! — Нэт тяжело вздохнул. — Ты вроде бы говорил, что волвены такие мирные…

Слова замерли на его губах, он замотал головой, не веря своим глазам.

— Ох, нет! Не сейчас! Пожалуйста, нет! — Нэт почувствовал, как воздух уходит из его лёгких, оставляя после себя вакуум. Из шерсти по обеим сторонам головы Вуди вылезли уши — несомненно, человеческие.

Глава 9

Кресент

Спина Вуди выгнулась, как у кота, и он завыл, будто по покойнику. Передние и задние лапы пса выскользнули из-под него, так что он распластался в пыли, мотая головой из стороны в сторону. Нэту казалось, что Вуди раздирает на части что-то или кто-то невидимый. Густая белая шерсть на морде становилась всё тоньше и тоньше, потом исчезла полностью, словно её сдуло ветром.

Нэта охватил ужас: он ничем не мог помочь своему другу. Пасть Вуди уходила в голову, шея удлинялась, и скоро верхняя часть тела напоминала мальчика. На том всё и прекратилось. Нижняя половина по-прежнему принадлежала волвену, и Нэт лишь стоял и беспомощно смотрел на корчащегося в пыли друга: волчьи ноги Вуди не держали.

Наконец Нэт сообразил, что ему не остаётся ничего другого, как оттащить Вуди в какое-нибудь безопасное место. «Если кто-нибудь придёт…» Нэт тут же выбросил эту мысль из головы.

И пока Нэт оттаскивал Вуди за большущий кэмпер, разрисованный огромными пурпурными и зелёными спиралями, тот жалобно стонал, словно от дикой боли.

— В чём дело? — спросил Нэт, ещё не придя в себя. — Почему ты не можешь закончить превращение?

— Не получается, — выдохнул Вуди. — За-а-а-аклинило!

Нэт не знал, сколько ещё он сможет вытерпеть.

Иметь дело с Вуди в двух ипостасях — это одно, но полумальчик-полуволвен? «А если он таким и останется? Ну почему отца нет рядом?» Мысль об отце стала последней соломинкой, и Нэту уже пришлось бороться с подступающими к глазам слезами.

То ли Вуди, увидев страдания друга, использовал какие-то дополнительные резервы, то ли всё пошло естественным путём, но превращение продолжилось. Шерсть исчезла и с нижней половины тела, ноги выпрямились. Наконец лапы превратились в человеческие стопы. Трансформация закончилась. Перед Нэтом сидел голый озадаченный мальчик.

— Я не понимаю! — воскликнул Нэт. — Ты говорил мне, что превращение происходит при полной луне, а не ясным днём. Ты не сгоришь на солнце? — озабоченно добавил он.

— Сгорают вампиры, — напомнил Вуди.

Нэт заходил взад-вперёд, сжав голову руками.

— Что же делать? — в панике повторял он. — Что?

— Одёжка. Нужна одёжка, — прервал его причитания Вуди.

Невероятным усилием воли Нэт попытался взять себя в руки и улыбнулся. Сняв футболку, он протянул её Вуди.

— Тебе нужна одежда.

— Да, — кивнул Вуди. — Я так и сказал.

— Оставайся здесь! — строго приказал ему Нэт. — Я пойду посмотрю, что удастся сделать. — Он ободряюще похлопал Вуди по плечу. — Не тревожься.

Вуди улыбнулся и присел рядом с кэмпером, а Нэт обследовал соседние машины, чтобы найти хоть одну незапертую. Хорошо бы позаимствовать у кого-нибудь какую-нибудь большую тряпку, чтобы Вуди завернулся в неё, тогда они смогли бы дойти до дома. Дом! Нэт застонал. И как объяснить всё это маме и дедушке с бабушкой?

Нэт зашагал к арене. Никого из близких он не увидел. Мальчик знал, что домой они уйти не могли: Мик собирался послушать оркестры. Он просто обожал духовую музыку.

Нэт надвинул на лицо козырёк бейсболки, надеясь, что так никто не узнает хозяина пса, который рванул с арены при подведении итогов собачьего шоу в номинации «Самая симпатичная собака». Он осматривал территорию за эстрадой в поисках какой-нибудь брошенной одежды, когда загремела музыка. Первая группа играла кантри — так громко, весело и задорно, что зрители поднялись с травы и принялись танцевать. Нэт остановился, чтобы посмотреть на певицу, юную и ослепительно красивую, с шапкой рыжих волос и необычным голосом. Нэту он показался каким-то текучим и обволакивающим, словно звук скрипки, когда на ней играет виртуоз.

Уходя от сцены, он обратил внимание на маленькую толпу, собравшуюся вокруг исполнителей танца Морриса,[22] и мимов, изображавших сценку, в которой один актёр поедал другого, надев маску волка из папье-маше. Большие зубы волка сверкали, глаза злобно блестели. Это почему-то показалось Нэту очень знакомым. И тут он заметил, что двое танцоров переодеваются. Они снимали свои белые штаны и яркие жилетки. Один из актёров, тот, что поменьше, отвернулся, и Нэт, не теряя времени даром, украл его костюм и спрятал за большим деревом.

Нэт немного побродил неподалёку — вроде бы он тут ни при чём. Решив, что его уже никто ни в чём не заподозрит, нырнул за дерево и схватил украденный костюм танцора.

Он вернулся к Вуди, но у того костюм вызвал определённые сомнения.

— Это всё, что мне удалось достать, поэтому одевайся. И быстро, быстро, — умолял его Нэт, — пока кто-нибудь не увидел нас.

Вуди вернул Нэту футболку, надел рубашку и штаны, но от жилетки отказался.

— Как ты думаешь, скоро произойдёт обратное превращение? — озабоченно спросил Нэт.

Вуди покачал головой.

— Извини, не знаю… — И он тяжело вздохнул.

Нэт уселся на землю, гадая, что же теперь делать.

И чуть не выпрыгнул из собственной кожи, почувствовав руку на своём плече. Слава богу, это была мама!

— Вот ты где! — В голосе Джуд слышалось облегчение. — А что с Вуди?

Нэт оглянулся в поисках Вуди. «Куда он подевался? Только что стоял рядом».

— Я… не знаю. — Он лихорадочно пытался найти ответ. — Думаю, побежал к ферме Тейта или куда-нибудь ещё.

— Что-то я сомневаюсь, — покачала головой Джуд. — У тебя всё нормально?

— Да. — Нэт кисло улыбнулся. — Всё хорошо. Немного волнуюсь из-за Вуди. — Он прикусил губу. Оставалось только уточнить, из-за какого именно.

Джуд кивнула:

— Твой дед собирался перемолвиться парой слов с Тедди Дэвисом, но тот, увидев Мика, вместе со своими дружками быстренько ушёл.

— Он решил отравить мне жизнь, — печально вздохнул Нэт. — Обзывает меня и высмеивает.

Джуд вздохнула.

— Боюсь, в этом, возможно, виноват твой дед. — Она обняла сына за плечи.

— Почему? — удивился Нэт.

— Помнишь, дед говорил, что ему уже приходилось иметь дело с Тедди Дэвисом?

Нэт заинтригованно кивнул.

— Тогда дело не обошлось только словами. Судя по его рассказу, он надрал ему уши.

Нэт онемел от изумления. Его дед, при всей его любви к фильмам с Грязным Гарри,[23] всегда повторял: «Насилие ничего не решает».

— Тедди Дэвис в Темпл-Герни, — продолжила Джуд, — ставил капканы на животных в Восточном лесу, а они запрещены законом и причиняют пойманным животным боль.

Нэт содрогнулся.

— Как-то вечером — прошлым летом — твой дед, услышав крики, отправился в лес. Кролики ужасно кричат, когда им больно. Он поймал Дэвиса с поличным. С тех пор тот обходит твоего деда стороной. Дед волнуется, что ты будешь винить его, если узнаешь об этом.

Нэт выдавил из себя улыбку:

— Похоже, старина Тедди Тигр заслуживает того, чтобы ему ещё раз надрали уши.

— Не волнуйся, — улыбнулась Джуд, — ты ему скоро надоешь. Чем проще добраться до приманки, тем менее интересно это занятие.

Нэт кивнул, хотя мать ни в чём его не убедила.

— Пойду поищу Вуди. А ты иди к арене. Досмотри концерт.

— Он не сможет вернуться к Тейтам, — сказала Джуд. — Они уехали. Продали ферму. Судя по всему, отбыли вчера вечером. Ты уверен, что тебе не надо помогать в поисках Вуди?

Нэт решительно покачал головой.

— Нет, нет, сам справлюсь! — Он даже сумел рассмеяться.

Джуд с тревогой смотрела на сына.

— Что ж, если ты уверен…

— Абсолютно, — торопливо ответил Нэт. — Иди, он ведь мог вернуться и на Камелия-лейн. Ты же знаешь, какой он умный.

Джуд взъерошила его волосы.

— Всё будет хорошо, Нэт. Обязательно.

Нэт чувствовал, что его мать говорит так, чтобы поднять настроение самой себе, но по крайней мере она не пыталась помогать ему искать Вуди, который, как надеялся Нэт, находился где-то неподалёку. Как же ему хотелось, чтобы он опять превратился в неуклюжую белую собаку!

Как только Джуд ушла к арене, Вуди, улыбаясь, появился из кустов. Шок постепенно начал проходить, и Нэт ужасно обрадовался, что вновь видит Вуди, а уж его обличье значения не имело. К своему собственному удивлению, он обнаружил, что не хочет возвращаться домой.

— А вот и ты! — воскликнул Нэт. — Пошли. Веселиться можно и на двух ногах.

Но Вуди словно прирос к земле. Его ноздри тревожно раздувались, на рубашку падали капли слюны.

— Что-то не так? — спросил Нэт. — Ты же не собираешься вновь превращаться в волвена?

— Что это? — спросил Вуди, сверкая глазами.

— Что это? — переспросил Нэт.

— Запах! — В голосе Вуди слышался восторг. — Восхитительный!

Нэт принюхался. Потом заулыбался.

— Это хот-дог.

— Я хочу хот-дог! — воскликнул Вуди. — Можно? Сейчас?

— Пошли. — Нэт продолжал улыбаться.

Проглотив несколько хот-догов, Нэт и Вуди смешались с вечерней толпой, чтобы послушать оставшиеся музыкальные группы и оркестры. Между их выступлениями на эстраду выходили пожиратели огня, жонглёры и «люди-змеи» — экзотические, странного вида. Толпа громкими приветственными криками встретила появление той самой кантри-группы с рыжеволосой певицей, которую Нэт видел на сцене. Он заглянул в программку. Группа называлась «Кресент и Завывалы».

— Это про-о-о-осто фантастика! — Нэт потащил Вуди к эстраде, где рыжеволосая кружилась в танце и пела песню за песней. Её волосы горели огнём в лучах заходящего солнца.

Внезапно Кресент перестала петь, объявив пятиминутный перерыв и быстро покинув сцену. К удивлению Нэта, она прямиком направилась к Вуди.

Тот уже дёргал Нэта за рукав. Он явно испугался, что она узнала украденный костюм для танца Морриса и теперь может потребовать его вернуть, но Нэт не сдвинулся с места.

«Вблизи она ещё прекрасней, — подумал он. — Эпл обычно говорила: „Хороша, и она это знает“».

Кресент уже собралась что-то сказать, но, оглядевшись, знаком предложила ребятам следовать за ней. Они завернули за большой грузовик. Кресент повернулась к ним лицом.

— Почему ты не с остальными? — приглушённым голосом спросила она.

Вуди не отрывал глаз от девушки, которой, как только сейчас понял Нэт, едва минуло шестнадцать.

— Нет, нет, он не исполнитель танца Морриса, — встрял Нэт, которому не хотелось выглядеть истуканом в компании такой красотки.

Но девушка полностью его проигнорировала.

— Это небезопасно. У тебя очень плохая маскировка.

Бедный Вуди, похоже, ничего не понимал.

— Ты кто?

Девушка нетерпеливо тряхнула рыжими волосами.

— Я Кресент. Сестра.

Вуди просиял.

— Моя? — Вуди прыгнул к ней, ноздри его раздувались. Он принялся тереться о её волосы своей лохматой головой.

К полному изумлению Нэта, девушка воспринимала всё это как само собой разумеющееся, пока Вуди не лизнул её щёку.

— Фу! — воскликнула Кресент. — Волчье дыхание! — она нетерпеливо оттолкнула Вуди. — Я не твоя сестра, глупый, я просто сестра. — Она вытерла со щеки слюну Вуди. — Ты собираешься уехать с нами или нет?

— Пока не знаю.

Девушка нахмурилась и повернулась к Нэту.

— Я знаю, кто он. — Она указала на Вуди. — И ты должен хорошенько приглядывать за ним. — В её голосе послышались командные нотки. — Он не должен появляться там, где много людей… как здесь.

Она быстро огляделась.

— Если вас заметили, вам грозит опасность, — сказала она шёпотом. — Или ты ничего не знаешь?

Нэт ответил не сразу — у него перехватило дыхание.

— А что знаешь ты? — с вызовом спросил он.

— Я знаю, что люди очень интересовались тобой, во всяком случае в наших кругах. — Она говорила по-прежнему только с Вуди. — И очень скоро они выяснят, что ты совсем не мёртвый.

— Не мёртвый? — встревоженно переспросил Нэт. — Разумеется, он не мёртвый.

Кресент холодно посмотрела на него, её губы чуть изогнулись, обнажив белые зубы.

— Тебе нужна помощь, — ответила она. — Это слишком большая ответственность для мальчишки твоего возраста.

Нэт почувствовал, что его прежнее восхищение Кресент постепенно испаряется. Да за кого принимает себя эта девчонка?

Лицо Кресент чуть смягчилось.

— Послушай, извини. Мне показалось, ты видел Иону. И думала, ты знаешь, что происходит.

Нэт уже понял, что он-то как раз ничего и не знает, хотя это имя показалось ему знакомым.

— Кого?

— Иону де Гурни. Она виккен.

— Виккен? — в недоумении переспросил Нэт.

— Да, колдунья.

Нэт закрыл глаза, почувствовав, что привычный мир вновь ускользает от него.

Вуди опять подал голос.

— Почему ты сказала, что мне лучше уе… уехать с тобой? — спросил он.

— Потому что тебе надо покинуть город, — Кресент вздохнула, словно объясняла какую-то очень простую истину старому и глухому человеку, — прежде чем они выяснят, что Тейт не убил тебя.

— Кто они? — спросил Нэт.

— Правительство, естественно.

— Ох! — В голосе Нэта послышалось облегчение. — Тогда не всё так плохо. Вуди говорил, что на него охотятся очень плохие люди.

— И правильно говорил! — бросила Кресент.

— Но ты же сказала… — Нэт уже ничего не понимал.

Лицо Кресент вновь смягчилось.

— Послушай, нас только попросили приехать сюда, выступить и забрать брата, чтобы он смог чувствовать себя в безопасности, уехав с нами в гастрольное турне по Восточной Европе.

— Как ты узнала, что я волвен? — спросил Вуди.

— Невелик труд, — ответила Кресент. — Посмотри на свою бровь. И на манеру одеваться! — Она улыбнулась. — Большую часть времени я веду нормальную человеческую жизнь. — Она поднесла пальцы к глазам и ловко вытащила цветные контактные линзы, открыв истинный цвет её радужек. Оранжевый. Нэт ахнул, волоски на его руках встали дыбом. «Тот же цвет, что и у существа в том кошмарном сне». А брови её вроде бы слились в одну.

У Вуди отпала челюсть:

— Ты… волвен?

Кресент рассмеялась и тряхнула рыжими волосами.

— Неужто ты ничего не знаешь? Я всего лишь обычный вервольф. Ты — один из королевских волвенов. Бесстрашных, обладающих телепатическими способностями воинов и всё такое. Я говорю с живой легендой.

— Как ты контролируешь свои изменения? — спросил Нэт, не понимая, о чём идёт речь, но всё-таки пытаясь извлечь хоть какую-нибудь пользу из этого разговора. — Вуди, например, не знает, когда это может случиться.

Кресент улыбнулась.

— Всё дело в практике и терпении, — самодовольно ответила она. — Забудь всю эту муру, которую ты слышал о правилах превращения, хотя, должна признать, при полной луне устоять перед стремлением обратиться в волка труднее. Тебе действительно нужно поговорить с леди Ионой, она знает больше, чем… — Она замолчала, потому что кто-то выкрикнул её имя.

— Я должна идти. Пора на сцену. На, возьми. — Она сунула Вуди листок бумаги и сжала его руку своими.

— Какая леди? Что за леди? — спросил Нэт, по-прежнему пребывая в замешательстве.

Кресент вновь улыбнулась.

— Ты всё узнаешь, когда увидишь её. — Лицо девушки вновь стало серьёзным. — Мы уезжаем на следующей неделе, после ярмарки в Придди. Если захочешь поехать с нами, я встречусь с тобой завтра в полдень в Темпл-Кросс, и с тобой тоже. — Она бросила на Нэта более дружелюбный взгляд. — Ну как? Хочешь поехать в турне с лучшей кантри-группой Европы? — Она послала им по воздушному поцелую и, крутанув юбкой, поспешила по тёмному проходу между грузовиками к сцене.

Нэт и Вуди переглянулись. Сведения, полученные от Кресент, ещё больше их запутали. Один из королевских волвенов? Что она хотела сказать? И это ещё не всё. Лицо Вуди светилось влюблённостью, когда они вернулись к сцене, чтобы ещё раз посмотреть на поющую Кресент.

После того как группа закончила своё выступление, Нэт глянул на бумажку, которую Кресент оставила Вуди: Иона де Гурни.

Где-то он уже слышал это имя и эту фамилию. Разумеется! Открытка из библиотеки. Он совсем про неё забыл. Порывшись в карманах джинсов, Нэт торжествующе вытащил открытку, теперь мятую и грязную:

ЛИКАНТРОПЫ В ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ВЕКЕ

Лекция Ионы де Гурни, писательницы и чародейки

Мид-Лодж, Восточная долина Темпл-Герни

Тел. 07905 6766012

Суббота, третьего августа, 20:30

Прохладительные напитки

То есть сегодня. Нэт посмотрел на руку, забыв, что часов на ней уже нет. Прищурившись, он попытался определить время по часам мужчины, который сидел рядом. Половина восьмого. Они вполне успевали на лекцию, а если повезёт, могут встретить там Кресент. Нэт содрогнулся. Можно ли назвать это удачей? Джуд назвала бы это промыслом Божьим, то есть чем-то таким, что служит интересам человека. В любом случае эта лекция могла открыть тайну происхождения Вуди и дать ему шанс на будущее.

Глава 10

Мид-Лодж

Леса, древние и непроходимые, словно образовывали вокруг городков Темпл-Кросс и Темпл-Герни защитный полукруг, обнимая их, как руки зелёного великана. Местные путеводители предупреждали: нельзя углубляться в лес без мачете. Но напрямую никто не говорил, что мачете может оказаться по-настоящему незаменимым при встрече с обитателями чащи.

По настоянию Джуд Мик показал Нэту те участки леса, куда он мог брать Вуди на прогулку, не рискуя заблудиться. Деревья росли достаточно далеко друг от друга в том месте, где Восточный лес выходил к Алмазной бухте. Почва постепенно становилась песчаной и не такой плодородной, поэтому кусты здесь особенно и не росли. Мик однозначно дал понять Нэту, что ни при каких обстоятельствах нельзя сходить с тропы, и он всегда в точности выполнял его указания.

Слухи о государственном присутствии так никуда и не делись. Местные говорили, что далеко углубиться в лес нет никакой возможности, потому что многие его участки использовались для каких-то секретных экспериментов, проводимых государственными ведомствами, и остались загрязнёнными.

Мик считал подобные разговоры бредом.

— Да нет там никакого загрязнения, — заявлял он. — Так говорят, чтобы дети не ходили в лес. Это опасно. Местность пересечённая, глубокие овраги — можно свалиться. Я не говорю уже о медведях.

При упоминании о медведях глаза Нэта широко раскрылись.

— Не обращай внимания. — Эпл сердито глянула на мужа. — Главная проблема — это время, которое потребуется службе спасения, чтобы найти тебя, если ты заблудишься.

Поэтому, отправляясь на встречу с Ионой де Гурни, Нэт всеми силами старался обойти лес стороной, и они попали в Мид-Лодж со стороны моря, часть пути прошагав по пустынному берегу.

Мид-Лодж одиноко возвышался, расположившись высоко над береговой линией. Многочисленные окна так ярко блестели в лучах заходящего солнца, что чуть было не ослепили мальчиков, когда они шли по долине. Две островерхие башенки примыкали к средневековому домику над воротами — казалось, что Мид-Лодж перенёсся сюда из какой-то сказки. Нэт не ожидал ничего подобного, хотя на самом деле он и знать не знал, что может увидеть.

Они подошли к воротам, которые густо увивал плющ, и тут возникла первая заминка. Похоже, воротами давно никто не пользовался. Ребятам не удалось найти ни кнопки звонка, ни калитки.

— Будь у меня мобильник, я бы ей позвонил и сказал, что мы ждём её у ворот. — Нэт поднялся на цыпочки в тщетной надежде увидеть, что же там, за ними. — Давай я тебя подсажу. Ты посмотришь, нельзя ли открыть ворота изнутри.

Вуди предложение Нэта не порадовало.

— А если… на той стороне что-то ужасное? — спросил мальчик.

К тому времени Нэт уже устал и вымотался, поэтому едва не сорвался.

— Вместо того чтобы быть бесстрашной боевой машиной — или что там говорила Кресент? — ты больше похож на Трусливого Льва.

Вуди застенчиво улыбнулся:

— Обещаешь, что не оставишь меня?

Нэт, теряя терпение, конечно же обещал все что мог. Он уже собирался подсадить Вуди, но в изумлении остановился.

Густые плети плюща вдруг совершенно неожиданно зашевелились. Они медленно разошлись, и мальчики увидели… ворота.

— Слушай, кто-то их открывает, — шепнул Нэт Вуди.

И действительно, со скрипом, от которого у Нэта заныли зубы, а Вуди ещё сильнее вцепился в руку друга, створки ворот разошлись — им было позволено войти.

Нэт нервно рассмеялся. Кто-то явно решил позабавиться за их счёт. А что, если за воротами сторожевые собаки? Или эта Иона де Гурни будет с опаской наблюдать, как они крадутся по широкой подъездной дорожке? А если она злая колдунья? Нэт внезапно пожалел, что они явились сюда.

Вдоль подъездной дорожки выстроились кусты гортензии цвета запёкшейся крови. Они добрались до сада. Там царила такая тишина, что Иона де Гурни наверняка могла бы определить местонахождение ребят по их дыханию.

— Неужели здесь больше никого нет? — прошептал Вуди. — Только мы?

— Знаешь, почему-то меня это совсем не удивляет, — так же шёпотом ответил Нэт.

Но сад выглядел вполне мирно. Где-то далеко ворковал лесной голубь, жужжали насекомые, собирая пыльцу с многочисленных цветов — их ароматом наполнен воздух.

За кустами гортензий кто-то зашевелился.

— Замри! — приказал знаком Вуди.

Ребята стояли, затаив дыхание, и тут из-за куста вышла восхитительно красивая олениха-мунтжак[24] с двумя оленятами — по одному с каждой стороны. Постояв, она вопросительно поглядела на подростков. Принюхавшись, животное почувствовало: с Вуди что-то не так. На мгновение олениха напряглась и потом всё-таки решила, что никакого вреда ей подростки не причинят, и проследовала дальше. Оленята последовали за ней.

К радости Нэта, словно ниоткуда появились и другие животные. Вокруг них весело прыгали кролики. Почтенного возраста барсук пренебрежительно прошёл мимо, проигнорировав подростков, в поисках чего-нибудь съестного. Ребята увидели в саду и коз, и осла, и — к их безмерному удивлению — белоснежного павлина с роскошным хвостом. Вот это да! Постепенно подростки успокоились, но тут павлин разразился такими жуткими криками, что казалось, будто кричит безумно перепуганная женщина. Вуди прижался к Нэту.

Огромная тень закрыла солнце. Разом похолодало, и Нэт боялся даже взглянуть на тень: а вдруг это Иона де Гурни парит над ними — великая и ужасная. Нет. Надо заставить себя поднять голову! Перед ними стояла громадная чёрная лошадь. Только одна её голова своими размерами не уступала Нэту. Мальчик, за всю свою жизнь не подходивший близко даже к обычной-то лошади, замер: сейчас их растопчут копытами, каждое из которых было больше обеденной тарелки.

Настоящий Голиаф в образе коня! Зверь оттянул верхнюю губу, продемонстрировав квадратные белые зубы, и Нэту показалось, что каждый из них никак не меньше надгробного камня. Конь наклонил голову и выдохнул через ноздри. Горячий воздух сдул волосы со лба Нэта и Вуди. А конь опустил голову ещё ниже и… высморкался, оставив на белой футболке Нэта зелёные отметины. Подростки в ужасе отпрянули, чуть было не свалившись прямо на землю.

Посмеиваясь, они добрались до огромной кованой входной двери. Нэт собрался позвонить в старомодный колокол, но, едва его рука коснулась верёвки, дверь внезапно распахнулась, и мальчик подпрыгнул от неожиданности.

Им показалось, что они совершили путешествие во времени и перенеслись на несколько веков назад. На пороге стояла улыбающаяся женщина с очаровательным сердцеобразным лицом, которое обрамляли локоны цвета старого золота. Одета она была в средневековое платье. На связь с двадцать первым веком указывал только ярко-зелёный лак для ногтей — точно такого же цвета, как и глаза женщины. Их приход, похоже, нисколько её не удивил. Она распахнула дверь ещё шире, улыбнувшись сначала Нэту, потом Вуди. И заговорила тёплым мелодичным голосом.

— Привет, мальчики! Кресент сказала мне, что у меня будут гости.

— Ух ты, — выдохнул Нэт. — Она связалась с вами с помощью магии?

— Нет, позвонила по мобильнику. — И улыбка Ионы чуть увяла.

Почувствовав, что он допустил ошибку, сразу же заговорив про магию, Нэт попытался исправить ситуацию.

— Это Вуди, — представил он своего друга. — Мы пришли на вашу лекцию о вервольфах.

Иона протянула им руки. Нэт в изумлении наблюдал, как Вуди подскочил к Ионе, обнял её и принялся энергично тереться головой о её волосы, чуть не сбив женщину с ног.

Нэт не находил себе места от смущения.

— Тебе надо было просто пожать ей руку, — прошипел он, покраснев как рак.

— Всё нормально, — улыбнулась Иона, поправляя волосы. — Для меня это честь. Вуди показывает, что доверяет мне.

Она пристально посмотрела на Нэта, и её зелёные глаза засверкали.

— Натаниэль, я не ошибаюсь? — Она не стала дожидаться ответа. — Знаешь ли, слово «вервольф» как термин сейчас употребляется редко. Это политически некорректно называть уважающего себя оборотня вер-чем-то. Правильнее говорить «ликаны» — это сокращение от слова «ликантропы».

Нэт сглотнул слюну, ощущая себя маленьким и глупым.

— Не волнуйся, Натаниэль, — Иона тепло улыбнулась, — никто и не думает, что ты знаешь всё. Потому-то ты и пришел, да?

Нэт вежливо кивнул. Он полагал, что Натаниэль гораздо лучше Натали.

Иона отошла, чтобы они могли войти в дом.

— Заходите! — Она улыбнулась. — У нас ещё столько дел.

Нэт замялся. Женщина выглядела очень милой, но родители всегда предупреждали его, что общаться с незнакомцами опасно. И он точно знал: при возникновении опасности вся их надежда — на быстрое превращение Вуди в волвена.

Он глубоко вдохнул, и вдвоём они переступили порог, последовав за Ионой по вымощенному каменными плитами коридору в комнату, которая когда-то служила большим банкетным залом. Мебель здесь была обита красной, светло-коричневой, а также тканью цвета охры. Накидки и покрывала на диванах пестрили всеми оттенками зеленого: от светлого, как полынь, до изумрудного и нефритового, такого же, как глаза Ионы де Гурни. А запахи! В зале — в такую жару на улице! — царила прохлада, воздух благоухал имбирём, чили и паприкой. Эти ароматы усиливали волнение подростков, и казалось, что воздух вибрирует от напряжения.

Когда они вошли, большая сиамская кошка, небрежно развалившаяся на кресле, чуть приоткрыла сапфирово-синий глаз.

— Познакомьтесь с Клодией. — Иона показала на кошку.

Но кошка не проявила ни малейшего желания знакомиться ни с Нэтом, ни с Вуди. Другая сиамская кошка спала прямо в камине. Нэт наклонился, чтобы погладить её. Ох! И быстро отдёрнул руку — кошка оказалась твёрдой, как камень.

— Это чучело, — объяснила Иона. — Чучело Тринни. Предшественницы Клодии.

Тишина казалась невероятно пронзительной, несмотря на низкое гудение, словно где-то рядом находилась линия электропередач. Нэту потребовалось несколько секунд, чтобы понять: гудение исходит от нескольких, с виду очень дорогих, компьютеров, которые стояли в дальнем углу комнаты.

— Разве больше никто не придёт на лекцию? — спросил Нэт, заранее зная ответ.

Иона улыбнулась, но мило, а не хитро или угрожающе. Нэт расслабился.

— Открытка предназначалась тебе, — подтвердила она. — Изящное решение, не правда ли?

— Но как вы узнали?..

— Называй это женской интуицией. Я положила открытку на стол, когда библиотекарь отвернулся.

Нэт задумался. Он мог поклясться, что не видел Ионы де Гурни в библиотеке, а такую женщину трудно не заметить. Но удивительный воздух, которым он теперь дышал, заставил его забыть об этом. Вдоль стен стояли полки с книгами в кожаных переплётах, между полками висели гобелены с единорогами, рыцарями и замками. А ещё, как показалось Нэту, гербовые щиты. Похоже, очень древние, такие же, как Ковер из Байё,[25] посмотреть на который отец и мать водили его в прошлом году.

— Взгляни на книги, — предложила Иона. — Пошли, Вуди, поможешь мне на кухне, пока Нэт будет их просматривать.

Сжигаемый любопытством, Нэт потянулся и достал с полки книгу под названием «Справочник путешественника во времени: съедобные грибы». Заглянув в неё, понял, что книга скучная, а местами и тошнотворная. Другая книга, в огненно-красном переплёте с вытесненными ссохшимися головами, называлась «Кто практикует вуду?» Её автор решил скрыться за псевдонимом «И. Микроцефал». Ещё одна книжка «Девичья магия», судя по названию, предназначалась для девчонок. На нижних полках стояли книги с более странными названиями: «Призраки-двойники. Вы тот, за кого себя принимаете?» или «Сгибание ножей силой мысли — и какой в этом смысл?»

Когда Иона и Вуди вернулись, Нэт с интересом читал толстенный том — «Кровь и сила воли. Том второй: Роль ликантропа на службе Её королевского величества».

— Неужели в армии действительно служат вер… ликантропы? — спросил он Иону, широко раскрыв глаза.

— Только в САС,[26] — коротко ответила Иона, протянув Нэту стакан с розовой жидкостью. — Впрочем, не важно. Я приготовила кое-что специально для тебя, и это поможет понять Вуди гораздо лучше, чем любая лекция о ликанах.

Она указала на большой обеденный стол, куда Вуди осторожно поставил поднос. На столе стояли те самые компьютеры, которые выглядели столь неуместными в этой древней комнате. Вблизи они производили довольно сильное впечатление.

— Неплохо смотрятся, не правда ли? — спросила Иона, забавляясь благоговейным выражением лиц подростков. — Но я хочу показать вам не компьютеры. Вот ради чего я пригласила вас сюда!

Голос Ионы выдавал её волнение, когда она положила перед подростками большую книгу. На мгновение сердце Нэта замерло. Книга выглядела очень древней, принадлежащей, как и Иона, совсем к другому времени. Нэту не терпелось посмотреть, что в ней, и он с трудом подавлял желание немедленно вырвать её из рук женщины. На потёртом кожаном переплёте чётко выделялся золотой тиснёный орнамент, а вот название прочитать было невозможно, да и книга была написана на французском, а он этот язык знал плохо.

— Это, — гордо заявила Иона, — подлинные хроники моего предка, сэра Уильяма де Гурни, того самого человека, в честь которого назван Темпл-Герни. Уильям служил в ордене тамплиеров, элитном отряде монахов-воинов. Думаю, их можно называть средневековым САС.

— Круто, — пробормотал Нэт, не зная, к чему всё это приведёт.

— Девятьсот лет тому назад сэр Уильям отправился в Святую землю вместе с королём Ричардом…

— Львиное Сердце! — ахнул Нэт.

— …в Третий крестовый поход, — кивнула Иона, улыбнувшись. — Сэр Уильям закончил эти записи после того, как вернулся из Святой земли. Примерно через сто лет хроники исчезли. Вместе с золотом тамплиеров и другими бесценными сокровищами.

Нэт присвистнул:

— В школе мы изучали тамплиеров. После того как Крестовые походы лишились всеобщей поддержки, монахи-воины оказались никому не нужными и превратились в банкиров.

— В каком-то смысле, — улыбнулась Иона. — Через два столетия после создания ордена рыцарей-тамплиеров обвинили в ужасных преступлениях против Господа и отправили в ссылку. Сотни рыцарей подверглись пыткам и сожжению на кострах, но многим удалось уйти и скрыться.

— Но что эта книга может рассказать нам о волвенах?

— Видишь ли, Натаниэль, хроники называются «Путешествия с королевским волвеном», — мягко ответила Иона.

Нэта затрясло от волнения. Королевский волвен! Разве не так назвала Вуди Кресент?

Иона дала Нэту перчатки из тонкой белой материи.

— Попробуй этот напиток из плодов шиповника, Нэт, — предложила она. — И, если тебе понравится, допей его, прежде чем откроешь манускрипт.

Нэта передёрнуло при мысли о том, что он может нечаянно испачкать древний документ. Напиток не просто ему понравился — ничего лучше в своей жизни он никогда не пробовал. Нэт жадно осушил стакан и поставил его на поднос.

— Возможно, текст покажется тебе трудным для чтения, — продолжила Иона, включая одну из ламп, — но сэр Уильям ещё и прекрасно рисовал. Я думаю, что картинки помогут тебе понять содержание книги.

Нэт сидел за столом, и ему не терпелось поскорее приступить к чтению книги. Иона знала, о чём говорила. С чтением в любом случае возникли бы проблемы, даже если бы книга была написана на английском, а не то что на французском. Буквы, выведенные необычным почерком, начали сливаться. Скоро у Нэта заболели глаза. Пряный запах усилился, и теперь он чувствовал, что глаза закрываются. Руки и ноги так ослабели, что он не сумел бы шевельнуть ими, даже если бы и захотел. Нэт перестал читать и постарался сосредоточиться на чётко прорисованных картинках. Даже не верится, что они созданы девять столетий назад! Цвета по-прежнему оставались яркими, и Нэт растворился в истории сэра Уильяма. Он представлял себе, как едет по Святой земле вместе с королём Ричардом Львиное Седце, который вёл свою армию всё дальше и дальше. До его ноздрей долетал запах моря, когда сэр Уильям скакал по странному, чужеземному берегу, столь отличающемуся от его любимого Сомерсета. Добравшись до очень уж правдоподобной картинки, на которой Львиное Сердце обходил убитых и умирающих на поле битвы, Нэт почувствовал комок в горле и услышал крики умирающих лошадей. Он так увлёкся книгой, что не заметил, как качается под ним стул, а он сам сползает в сторону, рискуя свалиться на пол.

От этого покачивания его замутило. Фу! Нэт ужасно себя чувствовал. Громко рыгнув, он ощутил во рту привкус напитка из плодов шиповника и на мгновение закрыл глаза. Странный шум… Словно кто-то водит мокрым пальцем по ободку стакана. Скрип резко усилился и внезапно оборвался, оставив только липкую черноту. Нэт почувствовал, как внутри у него что-то поднимается — такие ощущения обычно возникают при торможении скоростного лифта, а потом перестал что-либо чувствовать.

Глава 11

Королевский волвен

Яркий, резкий свет. Нэт медленно открыл глаза.

Поначалу всё виделось, будто в тумане, а свет заставлял жмуриться. Донимали жара и жажда. Нэт попытался облизать пересохшие губы, но язык покрывали волдыри. По-прежнему ощущая покачивание, Нэт решился посмотреть вниз.

Теперь он сидел не на стуле — в элегантном, обставленном в средневековом стиле зале в доме Ионы, — он сидел на огромной грязной чёрной лошади!

Нэт в замешательстве огляделся.

Туман, стоявший перед глазами, рассеялся. Его окружали другие лошади, на которых тоже ехали мужчины — все в английских футболках и балаклавах.[27]«Да что со мной происходит?»

Внезапно Нэт понял, почему ему так жарко. Под футболкой он увидел странную металлическую жилетку. Да и штаны у него тоже почему-то железные, а у ноги висит… меч? Теперь понятно! Неужели с помощью магии, а может, глубокого гипноза он перенёсся в далёкое прошлое?

И мужчины в английских футболках — самые что ни на есть живые тамплиеры, рыцари-храмовники, те самые, о которых он читал в хрониках сэра Уильяма де Гурни. Нэт нервно глянул налево. Рядом с ним скакал раненый. Наклонившись к холке лошади, он едва удерживался в седле. Другой всадник, справа, с золотым обручем на голове, мрачно смотрел прямо перед собой. Он скакал на потрясающем белом жеребце, а щит его сверкал красным и золотым. Вот благодаря этому щиту Нэт и понял, в какой он оказался компании. Три льва, красное с золотом, крест Святого Георгия… Три льва!

Нэт мало что знал о крестовых походах, но прекрасно понимал, что означают эти три льва. Король Ричард Первый,[28] когда его пребывание на Святой земле подходило к концу, внёс этих львов в изображение королевской печати и герба. Нэт вновь посмотрел на мужчину, скачущего от него на расстоянии вытянутой руки. «Это просто невозможно! Но, — думал Нэт, — если меня перенесли сквозь время, чтобы я мог всё это испытать, тогда возможно всё!» Он не сомневался, что рядом с ним скакал именно Ричард Львиное Сердце — каким-то образом Нэт оказался среди участников Третьего крестового похода! Замерев от страха, Нэт подумал, что будет, если на них вновь нападут, ну как тогда, в хрониках сэра Уильяма, и ему придётся сражаться?

Они ехали в напряжённой тишине, нарушаемой только храпом лошадей и стуком копыт по земле. Когда тени начали удлиняться, а лошади обрели второе дыхание, Нэт обнаружил, что может с лёгкостью контролировать своего скакуна и скакать галопом, не боясь потерять щит или меч. Копыта лошадей мерно стучали по земле, и Нэт почувствовал, что привыкает к походному ритму.

Чужие воспоминания хлынули в голову Нэта — хроники помогли ему воспринимать и чувствовать всё, что выпало на долю сэра Уильяма де Гурни. Он даже знал, что мощную чёрную лошадь, на которой он ехал, зовут Аркадия.

«Откуда мне это известно? — потрясённо думал Нэт. — Я будто бы превратился в сэра Уильяма! — Он постарался успокоиться. — Если я каким-то образом попал в тело сэра Уильяма, со мной всё будет хорошо». В конце концов он пережил крестовый поход и вернулся домой, чтобы написать свои хроники.

Нэт вместе с другими крестоносцами в течение долгих часов скакал под чужим небом на север. Спустилась ночь, и отряд остановился, чтобы напоить лошадей. Резко похолодало, начал усиливаться ветер, пролетая между холмами. Мужество стало покидать Нэта, когда в шуме ветра он различил завывания — сначала тихие, потом всё громче и громче.

Внезапно завывания смолкли. Те, кто их издавал, прятались среди деревьев. Нэт не выдержал: рука его привычно легла на рукоять меча и тут же поднялась. К его удивлению, он увидел, что ещё тридцать или сорок крестоносцев последовали его примеру.

— Убрать оружие! — рявкнул король Ричард.

Нэт понимал: приказ был отдан на французском. Язык этот в школе давался Нэту с большим трудом, но тут он легко понимал каждое слово. Рыцари убрали мечи. Все чего-то ждали. Но чего? От напряжения Нэта начало трясти.

Терпение его было вознаграждено. Всматриваясь в ночную тьму, Нэт различил крохотные огоньки, светящиеся в тумане. Рыцари зачарованно наблюдали за ними, кое-кто даже радостно, по-детски вскрикивал. Нэт тоже наблюдал, чувствуя, как постепенно спадает сковавшее его напряжение. Огоньки, приближаясь, разделились на пары и светились в холоде ночи, словно тёплые топазы. Наконец туман рассеялся, и они увидели странных гостей.

В ярком свете огромной луны перед ними стояла стая из двенадцати волков: белая шерсть сверкала серебром, странные топазовые глаза сияли, как маяки. Нэт изумлённо таращился на волков, потрясённый их сходством с Вуди. Один за другим они стали приближаться к королю, проходя так близко от Нэта, что он чувствовал ногой их горячее дыхание. Волки низко, грациозно и уважительно кланялись. Нэт наблюдал за происходящим затаив дыхание. Ричард Львиное Сердце улыбался широкой торжествующей улыбкой, зубы короля ослепительно сверкали на его загорелом лице. Рассмеявшись, он победно ткнул в небо кулаком.

— Слава Богу и Святому Георгию!

Волвены ответили на крик короля радостным воем — у Нэта едва не лопнули барабанные перепонки. Лошади в испуге пытались податься назад, рыцари и пехота откликнулись громкими криками, от которых у Нэта вновь закружилась голова. Он почувствовал, как соскальзывает с Аркадии, кровь шумела в ушах, сердце трепыхалось. Почувствовав на лице горячее дыхание одного из волвенов, он запаниковал и инстинктивно вытянул руку, чтобы оттолкнуть его. Ему не хватало воздуха, но его окружали лишь покрытые шерстью тела. А потом он провалился в тёмный тоннель и летел по нему, пока не потерял сознание.

* * *

Несколькими секундами позже Нэт очнулся на полу банкетного зала, его дико рвало. Прошло минут пять, прежде чем он сумел сесть. До него донеслись озабоченные голоса Ионы и Вуди, и постепенно в голове перестало гудеть.

Его всё ещё мутило, и не давали покоя вопросы: неужели он и правда побывал в прошлом? Неужели он вселился в тело сэра Уильяма де Гурни или это розовый напиток так изменил его сознание? Конечно, приготовление таких напитков запрещалось законом! Он попытался встать, но ноги были всё ещё ватными и отказывались подчиняться. Иона и Вуди помогли ему подняться. Тревога, написанная на их лицах, заставила Нэта улыбнуться.

— С возвращением! — поздравила его Иона.

— Вы бы могли предупредить меня. — Голос Нэта дрожал. — Скажите, мне стало так плохо от вашего напитка или от хроник сэра Уилла?

На лице Ионы отразилось недоумение.

— Эта книга волшебная, но совершенно безвредная — мы называем такие книги помощниками в достижении желаемого. Книга помогает читателю раскрыть его сознание до такой степени, чтобы он смог отправиться в прошлое или перенестись в другое место в настоящем, если, конечно, возникает такая необходимость. Это же гораздо проще чтения. Что ты, Нэт! Никакой опасности ты не подвергался, уверяю тебя! А напиток, который я тебе дала — средство от укачивания при большой скорости, чтобы тебя не замутило при путешествии.

— Что ж, оно не сработало, — сухо заявил Нэт.

— Хот-доги… на ярмарке! — воскликнул Вуди. — Мы съели их пять штук вместе с соусом чили! Должно быть, это от них.

— Ох, замолчи, — отмахнулся Нэт.

— Ничего страшного не произошло, Нэт, — успокоила его Иона. — Ты вернулся целым и невредимым.

— Так я действительно путешествовал? — спросил Нэт. — Я… действительно исчезал?

— Да, — рассмеялась Иона. — Здорово, правда?

Широкая улыбка расползлась по лицу Нэта. Конечно же он не мог дальше злиться на Иону. С её помощью он увидел нечто такое, чего теперь не забудет до конца своей жизни.

— Жаль, что вы не попали туда со мной! — Нэт повернулся к Вуди: — Я видел волвенов и короля Ричарда Львиное Сердце.

— Я тоже видел, — ответил ему Вуди. — Через… тебя.

— Но… — начал Нэт и осёкся. — Ох! Ты читал мои мысли?

— Надеюсь… ты не возражаешь? — озабоченно спросил Вуди.

— Всё это так странно! — Нэт покачал головой.

— Всё, что ты испытал, произошло девятьсот лет тому назад, — напомнила Иона. — И задолго до этого, в начале Тёмных веков, существовала забытая теперь легенда о белых волках с золотыми глазами, о волках, «быстрых ногами и разумом», которые при полной луне могли в мгновение ока превратиться в людей. Шесть столетий они верно служили своим королям, появлялись там, где требовалось, исчезая, как дым, после выполнения задания. Согласно хроникам сэра Уильяма де Гурни, волвены редко убивали врагов короля. Одного их вида — сверкающие глаза и оскаленные зубы — хватало, чтобы враги бежали со всех ног.

— Они явились, чтобы помочь, — кивнул Нэт. — Когда я их увидел, они пришли, чтобы проводить Ричарда в безопасное место. А он, похоже, ждал их.

— Они выполняли свою работу, — просто ответила Иона.

— Но что случилось с волвенами после крестовых походов? Они стали жить тайно, как тамплиеры?

— Времена менялись, — произнесла Иона. — Жизнь становилась безопаснее, и сильная магия отмирала. После двухсот лет сражений и бессчётных жертв Крестовые походы прекратились.

Вуди изогнул губы:

— Плохо. Крестовые походы — это плохо.

— Да, теперь мы это знаем, — согласилась Иона, — но в те дни жизнь была другой — жестокой и короткой. Если короли объявляли войну, их подданным не оставалось ничего другого, как воевать. После последнего крестового похода, в благодарность за верную службу королевскому дому Англии, волвенам гарантировалась свобода и безопасность до конца их жизни. Они растворились в лесах и стали жить как простые волки. Сведения о них затерялись, остались только легенды. Истории о волвенах передавались из поколения в поколение, но тоже постепенно забывались. И теперь на моём диване сидит живая, дышащая легенда!

— Но что теперь? — спросила живая, дышащая легенда. — Кресент сказала нам… Вы знаете, кто за мной охотится?

Иона побледнела.

— Вам что-нибудь известно о «Протее»? — спросила она.

— Ничего, — признался Нэт, — помимо того что это слово вытатуировано на шее Вуди.

— Протей… охотится за мной? — Вуди задрожал.

— «Протей» — не человек, — мрачно ответила Иона. — Это правительственный проект.

Глава 12

Файлы «Протея»

— Изначально «Протей» задумывался как исследовательская программа, — объяснила Иона, разливая чай из изящного фарфорового чайника. — Не стесняйтесь, мальчики, — добавила она, указав на тарелки с сэндвичами и кусками торта.

Нэт ткнул Вуди в бок.

— Подбери слюни, — прошипел он.

— Что? — Вуди не отрывал от еды голодных глаз.

— У тебя изо рта капает слюна. — Нэту оставалось только надеяться, что Иона не заметит текущие из уголков рта Вуди струйки, которые могли упасть на её диван.

— Изучать собирались оборотней, — продолжила Иона, — вервольфов, как вы их называете. Исследовались главным образом мужчины, очень редко — женщины, обладающие способностью превращаться в волков. Ликантропы.

— А какое отношение это имеет к Вуди? — спросил Нэт, кладя себе на тарелку кусок торта. — Он же не вервольф.

— Возглавлял проект профессор Роберт Пакстон, блестящий учёный, который посвятил свою жизнь изучению оборотней. Несколькими годами раньше, принимая участие в проекте «Протей», я увлеклась легендой о королевских волвенах. Хроники сэра Уильяма помогли нам их разыскать.

Вуди, который до этого обнюхивал сэндвичи, разом бросил своё занятие.

— Вы нашли мой… клан?

Иона кивнула:

— Профессор Пакстон провёл с ними несколько месяцев, и узнал, что всё, написанное сэром Уильямом, правда. Потом он допустил ужасную ошибку. Привёз молодых членов клана сюда, в Сомерсет, в Хеллборин-Холт, где они согласились остаться на месяц, чтобы профессор мог провести более углублённые исследования.

— И он не сдержал слова? — предположил Нэт.

— Нет! — Иона яростно замотала головой. — Волвенов предал другой человек, доктор Габриель Грубер.

— Никогда о нём не слышал. — Нэт говорил с набитым ртом. — Это он ищет Вуди?

Иона поднялась с дивана.

— Среди прочих, — загадочно ответила она. — Я вам покажу.

— Надеюсь, для этого не придётся путешествовать во времени? — простонал Нэт, поглаживая раздувшийся живот. — Я только что съел три куска торта.

— Магия не потребуется, — ответила Иона. — Во всяком случае в этот раз.

Подростки последовали за ней. Иона села перед одним из компьютеров, пальцы её быстро забегали по клавиатуре. Сосредоточившись, она чуть сдвинула брови. Несколько секунд по экрану бежали какие-то символы, цифры, буквы, потом появилось слово «ПРОТЕЙ» и изображение воющего волка.

— Вы работаете на них? — спросил Нэт.

Иона покачала головой.

— Раньше работала. — Она нахмурилась. — Три года тому назад профессор Пакстон исчез, и от моих услуг отказались.

— Но как… Почему?.. — промямлил Нэт.

— Ш-ш-ш-ш, сейчас я к этому подойду. После моего увольнения я взламывала файлы «Протея», перехватывала сигнал с видеокамер видеонаблюдения в Хеллборин-Холте. — Она повернулась к Вуди. — Вот люди, которые предали клан, и они не остановятся ни перед чем, чтобы найти тебя.

На экране появилось цветное изображение безупречно одетого мужчины.

— Это доктор Габриель Грубер, — мрачно прокомментировала Иона. — Блестящий выпускник Гарварда. Убедительное доказательство правильности утверждения, что внешность обманчива: он абсолютно безумен. Доктор Грубер убедил профессора рассказать ему об исследованиях волвенов. Более того, он убедил Департамент специальных видов оружия, что сможет создать неуничтожимых телепатов-наёмников. Вы понимаете? Создать солдат, которые будут сражаться за деньги, не задумываясь над тем, на чьей стороне они воюют! Для этого он собирался скомбинировать ДНК суперумных и обладающих телепатическими способностями волвенов и хитрых и практически неуничтожимых верфольфов.

Повинуясь движению её пальцев, на экране возникла новая картинка.

— А это один из его помощников — Лукас Скейл.

Нэт и Вуди в ужасе отпрянули. С экрана, злобно сверкая оранжевыми глазами, на них смотрело существо из кошмарного сна Нэта.

— Не-е-ет… не может быть… — Нэт содрогнулся, кровь отлила от его лица. — Это чудовище я видел в лесу… Он из моего кошмара.

У Ионы округлились глаза.

— Тебе снился Лукас Скейл?

Нэт кивнул.

— Мама говорила мне, что никаких монстров не существует, но это неправда, да?

— Скейл когда-то был человеком, — объяснила Иона. — Его укусил один из вервольфов Холта. Он пытался остановить процесс превращения, но ничего не вышло, и теперь Скейл скорее волк, чем человек.

— Но почему он приснился именно мне? — в недоумении спросил Нэт. — Ему нужен Вуди, а не я.

— По мере перехода из человека в волка острота чувств Скейла увеличивается, и он уже знает, что Вуди где-то неподалёку, — ответила Иона. — Пока он не может с достаточной точностью определять местонахождение конкретного телепатического объекта, но совершенствуется с каждым днём. И пройдёт не так уж много времени, прежде чем он сумеет выйти на Вуди.

Нэт с облегчением вздохнул, когда на мониторе Лукаса Скейла сменило изображение двух здоровенных мужчин в чёрных очках.

— Близнецы Спагетти, — сообщила Иона. — Вервольфы. Скейл нанял их сам, одновременно. Можно сказать, двух по цене одного.

— ОПОБ! — воскликнул Вуди.

— Не поняла. — Иона вскинула брови.

— Одну покупаешь, одна бесплатно. — В голосе Вуди вдруг появился северный выговор.

Нэт не мог не улыбнуться:

— Это из рекламного ролика. Надо меньше смотреть телевизор.

Брови Ионы вернулись на положенное место.

— Братья Спагетти — телохранители Грубера, они выполняют все его грязные поручения.

— Не хотел бы я встретиться с ними тёмной ночью. — По телу Нэта пробежала дрожь.

— Мне нужно показать вам ещё кое-что… — Иона замялась, глядя на Вуди. — Волвенские файлы.

Глаза Вуди блеснули.

— Можно мы посмотрим их сейчас? — взмолился он. — Пожалуйста, Иона.

Нэту вдруг стало немного не по себе. Что-то в голосе Ионы подсказывало ему: этот просмотр скорее опечалит Вуди, чем порадует.

Иона прикусила губу.

— Эксперимент по скрещиванию волвенов и вервольфов полностью провалился. Их кровь оказалась несовместимой. Все детёныши умирали сразу же после рождения. А потом вервольфы становились всё более непредсказуемыми и неуравновешенными. Произошло несколько трагических происшествий, которые удалось замять. Исчезали дети, и во всём обвинили профессора Пакстона. Волвены заболели и больше не могли участвовать в экспериментах. В итоге из правительства поступил приказ о закрытии проекта. Габриель Грубер отделался выговором, но профессора Пакстона дискредитировали, результаты работы всей его жизни уничтожили. Вскоре после рождения Вуди профессор исчез…

Иона подвела курсор к иконке с подписью «Особо важно» и дважды кликнула по ней. Нэт и Вуди затаили дыхание.

Видеофайл открылся, и ребята увидели изображение огороженного сада.

Вуди ахнул, когда на экране появились двенадцать белоснежных волвенов, улыбающаяся Иона и высокий, сутуловатый мужчина. Нэт догадался, что это профессор Пакстон.

— Посмотри на них! — восторженно прошептал Нэт. — Вуди, это твой клан.

Вуди повернулся к Ионе.

— Они… они… все мертвы? — ровным голосом спросил он.

Зелёные глаза Ионы блестели от слёз.

— Точно я этого не могу тебе сказать, — призналась она, голос её дрожал. — Это видео сняли до того, как контроль перешёл к Груберу. Когда возникли серьёзные проблемы, профессор сумел вывезти тебя, Вуди, из Хеллборин-Холта совсем маленьким. Я тоже оказалась в проекте лишней, и мне ещё повезло, что я не стала жертвой «несчастного случая». Я понятия не имею, удалось ли спастись кому-то из волвенов.

— Так Вуди попал к Тейтам? — спросил Нэт.

Иона кивнула:

— Кузина профессора, Офелия Тейт, согласилась спрятать Вуди на короткое время. К сожалению, профессор исчез и не смог переправить Вуди в более надёжное место, вот он и остался у Тейтов. Вуди рос быстро, и прятать его становилось всё труднее. Потом деньги, оставленные профессором, закончились, и Алек Тейт страшно боялся, что к ним заглянет кто-нибудь из Холта. Боялся он и Вуди. Так и не понял, что тот никакой опасности не представляет.

— Почему же вы не пошли в полицию и не рассказали о «Протее»? — удивлённо спросил Нэт.

— Я пыталась, — ответила Иона. — Не забывайте, что проект этот имеет гриф «Особая важность». Ни один человек, кроме узкого круга правительственных чиновников, не имел ни малейшего представления о том, что оборотни действительно существуют. Лукас Скейл ясно дал мне понять: если я отнесу эти материалы в газеты, профессора скормят вервольфам. Кусок за куском.

— Матерь Божья! — пробормотал Нэт.

Иона пролистывала волвенские файлы и съёмки камер наблюдения, запечатлевших обезумевших вервольфов, кружащих по камерам. Но наибольший ужас у ребят вызвали загадочные контейнеры, подвешенные над полом в подземных помещениях, где хранились останки конечных продуктов отвратительных экспериментов Грубера. Просмотрев всё, мальчики, потрясённые жестокостью Грубера, не могли произнести ни слова.

— Вот почему ты должен уехать, — мягко сказала Иона.

— Но я не знаю куда, — запротестовал Вуди.

— Ты помнишь предложение Кресент? — спросила Иона. — Ты должен уехать с «Кресент и Завывалами» в их восточно-европейское турне.

— Но Кресент — вервольф, — в голосе Нэта слышалось сомнение, — разве она… э… не опасна?

— Она может быть и опасной, — согласилась Иона, — но, как большинство вервольфов, она всего лишь любит побегать в волчьем обличье под луной. Обычно вервольфы охотятся и поедают дичь — кроликов и оленей. Если только не отведают человеческой крови, как эти бедные существа в Холте.

— И что про… происходит потом? — трясясь, спросил Вуди.

— Потом они будут прокляты, — очень серьёзно ответила Иона. — Но не волнуйся, Кресент не такая, как они, она умело маскируется и будет счастлива, если ты присоединишься к ней.

Вуди покачал головой:

— Не хочу, она не моей крови.

Нэт молчал. Он понимал: Иона права, но расставаться с Вуди ему совсем не хотелось.

— Нэт тоже поедет?

Нэт печально покачал головой:

— Не могу. Не могу оставить маму одну.

— Тогда и я не поеду, — твёрдо заявил Вуди.

— Если ты останешься с Нэтом, вы оба окажетесь в опасности, — сказала Иона. — Любое неожиданное превращение, как сегодня на ярмарке, обязательно привлечёт к вам внимание.

— Я когда-нибудь смогу контролировать свои превращения? — спросил Вуди.

Иона кивнула:

— Очень скоро ты обретёшь над ними полный контроль. Это приходит с практикой.

— Я не хочу уезжать с Кресент, — повторил Вуди, — но мне не хочется подвергать опасности Нэта и его семью.

— Скейл поймает тебя, если ты останешься, — твёрдо заявила Иона.

Внезапно Нэт подпрыгнул.

— Который час? Мама, наверное, уже вернулась с ярмарки и гадает, где я.

— Расслабься, — успокоила его Иона. — Сейчас половина десятого. Твои близкие вернутся только через час, а за это время вы успеете добраться до дома.

Нэт изумился. Ему казалось, что прошло гораздо больше времени и они провели у Ионы долгие часы.

— Время течёт по-другому, когда путешествуешь. — Иона встала и направилась к дубовой двери. — К вашему возвращению домой Вуди снова станет волвеном. Если вы не передумали насчёт того, чтобы присоединиться к «Завывалам», постарайтесь до конца выходных не высовываться и приходите сюда в понедельник. Я покажу вам настоящую магию.

Глава 13

Обучаясь выть

— Если мы увидим приближающийся автомобиль, сразу убегай с дороги, — предупредил Нэт Вуди, когда они шли вдоль леса. Он понимал: несмотря на сумерки — и особенно в сумерках! — Вуди мог привлечь ненужное внимание. Костюм Морриса порвался в нескольких местах, и в дыры лезла белая шерсть.

Наконец ребята добрались до площадки отдыха на берегу, и Нэт облегчённо выдохнул. Он посмотрел на Вуди, всей душой желая, чтобы превращение побыстрее завершилось. «По крайней мере он еще может ходить», — подумал Нэт, вспомнив эпизод на ярмарке. Он надеялся, что ему больше никогда не придётся наблюдать это жуткое зрелище.

От всех событий голова у Нэта шла кругом. Он ещё не пришёл в себя после путешествия в прошлое и нескольких часов, проведённых бок о бок с Ричардом Львиное Сердце. А вот Вуди это удивительное приключение совершенно не волновало. Не вызывало ни малейшего интереса, о чём он и сказал Нэту.

— Но почему? Это же и твоё прошлое, — удивился Нэт. — Почему тебе это не интересно? Это же круто.

Вуди нетерпеливо покачал головой.

— Прежние дни ушли! — воскликнул он. — Сражаться — плохо, и Кре… Крестовые походы тоже плохо.

Нэт не мог скрыть изумления. Никогда он не видел Вуди таким расстроенным.

Но Вуди ещё не закончил:

— И пред… представь себе, что ты последний человек.

Радостное возбуждение Нэта сошло на нет. Он попытался представить себе, каково ему будет без мамы, без Эпл и Мика, без других людей. Конечно же ужасно. А бедный Вуди только что узнал от Ионы де Гурни, что его клан предали и подвергли жутким страданиям.

— Возможно, волвены есть в других частях света. — Нэт постарался подбодрить друга. — Иона и профессор Пакстон привезли твой клан из Франции. Другие волвены могут жить где-то ещё. Мы даже не знаем, погиб ли твой клан. Может, кому-то удалось бежать.

— Тогда почему я не могу… почувствовать их? — тоскливо спросил Вуди.

— Может, потому, что твой телепатический радар не достаёт до Франции, — ответил Нэт. Главное было — поднять настроение Вуди.

— Возможно, — с неохотой согласился Вуди.

— А ты можешь выть, когда находишься в человеческом обличье? — неожиданно спросил Нэт.

— Конечно, — удивился Вуди. — А что?

— Научишь? Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.

Вуди искоса глянул на него и улыбнулся. Холодок побежал по спине Нэта. В таком переходном состоянии — ни человек, ни волвен — его друг выглядел действительно жутко.

— Чтобы мы могли повыть… друг другу? — спросил Вуди.

Нэт энергично кивнул:

— Да, а вдруг это пригодится. Если ты не сможешь говорить, тогда мне стоит научиться выть!

— Хорошо, — вздохнул Вуди. На его лице отражалось сомнение. — Но ты должен отнестись к этому… э… се…

— Серьёзно! — закончил Нэт. — Конечно! Можешь уже начинать, если хочешь.

— Дай только устроиться поудобнее.

Они сели на один из каменных столов для пикника, поставленных над Алмазной бухтой.

Вуди откинул голову назад. Наполнил лёгкие воздухом. Закрыл глаза и завыл. Мощный звук рванулся в ночное небо, эхом отражаясь от утёсов, окружающих бухту.

Пришла очередь Нэта. Он встал на столе, широко расставив ноги. Откинул голову назад — точно как Вуди.

— У-у-у-р-р-р!

— И что это было? — спросил Вуди.

Нэт плюхнулся на стол, сотрясаясь от смеха.

— Нет, правда, что это было? — озабоченно повторил Вуди. — Тебя по-прежнему мутит?

— Нет! — негодующе ответил Нэт. — Мне просто немного не по себе. Ты можешь отвернуться?

Он несколько раз глубоко вдохнул, откинул голову назад, рупором сложил руки у рта.

— А-А-А-о-о! — Тут Нэт притворно закашлялся, чтобы скрыть свою беспомощность.

Вуди раздражённо глянул на него:

— На этот раз я на тебя не смотрел. И всё равно ерунда.

— Попробуем ещё. — Нэт встал, расправил плечи, выпятил грудь. Неуверенность ушла. — О-О-О-о-о-о-о-о-ох-О-О-О-ОХ! — Он старался как мог. Глаза его начали слезиться, горло драло.

Вуди зубасто улыбнулся:

— Моя очередь.

Он уже почти обратился в волвена. Поднявшись, он вытянулся во весь рост и завыл. На этот раз завибрировали и чуть не разбились стеклянные панели автобусной остановки.

Эхо вернулось с противоположного берега бухты. Когда у Нэта перестало звенеть в ушах, он захлопал.

— Да, производит впечатление. — Он попытался изобразить вампирский оскал, а потом хрипло произнёс слова одного из самых страшных монстров в истории литературы: — «Послушайте их, моих детей ночи, какую музыку они создают!»

Вуди склонил набок волчью голову.

— Поторопись! — крикнул Нэт. — Скоро ты не сможешь говорить!

— Э… это мужчина, который живёт чуть дальше по нашей улице? Который помогал Мику чинить газонокосилку? — спросил Вуди. — У него ещё туфли похожи на корнуэльские пирожки.

Нэт нахмурился:

— Туфли, как корнуэльские пирожки? Нет, ты просто идиот. Я говорю про графа Дракулу.

На лице Вуди отразилась обида.

— Извини, я забыл. — Нэт мысленно поругал себя за то, что вновь оказался таким глупым и бесчувственным. Откуда Вуди мог это знать? Образование Вуди базировалось на телевикторинах и мыльных операх. — Слушай, ничего страшного. Когда вся эта суета немного уляжется, я научу тебя читать. Мы сможем ходить в кино и…

Вуди прервал его:

— Спасибо, но это нормально для людей. Не для волвенов.

Нэт не ответил. Он вдруг осознал, что Иона говорила чистую правду. Оставлять Вуди в Темпл-Герни — безумие.

— А-А-А-А-О-О-О-О-О-ОХ-Х-Х-Х-А-А-А-А-О-О-О-О-ОУ-У-У!

Вуди и Нэт замерли. На этот раз никакого эха они не услышали. Вой доносился с другой стороны долины, из западной части леса — из Хеллборин-Холта.

Вуди понюхал воздух:

— Волк.

— А если это мутант-вервольф? — запаниковал Нэт. — Или как там его звали… Скейл? О котором нам говорила Иона? Я видел его в кошмарном сне.

Вой доносился издалека, но сколько времени потребуется тому, кто его издал, чтобы добраться до них? Нэту совершенно не хотелось это выяснять, и, хотя Вуди в обличье волвена храбростью не уступал льву, он тоже не горел желанием встретиться с существом из кошмарного сна Нэта.

Они побежали домой. Тут Нэта ждало новое потрясение. Вуди уже успел превратиться в четвероногого, а лохмотья костюма Морриса так и остались валяться на земле.

* * *

Нэт надеялся, что его мать и дедушка с бабушкой ещё на ярмарке, но, проскользнув в дом через дверь чёрного хода, они с Вуди услышали доносящиеся из сада голоса. Два из них принадлежали Мику и Джуд. Третьего Нэт раньше никогда не слышал.

Он подкрался к распахнутому окну. И вновь услышал то, что не предназначалось для его ушей. Мик, Эпл и Джуд сидели на диване-качелях. Компанию им составлял мужчина в синей полицейской форме с тремя нашивками на плече. Нэт подозвал Вуди, который поднялся с пола и тоже подошёл к окну.

— Ты должен понять, Мик, — говорил мужчина в форме, — что такая большая собака может не только повредить собственность других людей, как это случилось на ярмарке. Она может и укусить. Немецкая овчарка может причинить серьёзные травмы, особенно ребёнку.

— Да, — согласился Мик, — но ведь никто никого не укусил, Билл, а за разбитые горшки я готов заплатить.

У сержанта Бичгуда только что закончилась смена, и теперь он наслаждался знаменитым сидром Эпл, закусывая его сыром. По обрывкам разговора Нэт понял, что кто-то пожаловался на Вуди. Билл Бичгуд продолжал:

— И нужен тебе такой враг, как Дэвис? Его отец — масон. В Темпл-Герни ему принадлежит много земли.

— Никто его не кусал, — запротестовала Джуд. В ее голосе послышался смех. — Просто он немного вспотел, пробежав столь долгий путь.

Нэт не улыбался. Он не находил ничего забавного в том жутком блеске глаз Вуди, когда тот положил лапы на грудь Тедди.

— Послушай, Билл, я знаю, это твоя работа, — подала голос Эпл, — но Дэвис дрянной мальчишка. По-хорошему тебе следовало бы поговорить с ним. От него в городе одни неприятности. Я видела, как он бьёт младших, и курит, и вообще безобразно себя ведёт. Его давно пора привлечь к ответственности за асоциальное поведение.

Сержант тяжело вздохнул:

— Я всё-таки советую вам приглядывать за собакой. Может, Нэту стоит начать её дрессировать?

Мик что-то ответил, но слов Нэт не разобрал. До него донёсся только смех. Нэт облегчённо выдохнул, догадавшись, что под серьёзной частью разговора подведена черта. Вскоре он услышал, как сержант открывает скрипучую калитку, собираясь уходить.

— Между прочим, Мик, я надеюсь, ты не поливаешь траву из шланга? Этим утром я заметил, что она у тебя очень уж зелёная.

Нэт услышал, как засмеялась мать, и понял, что впервые за последние недели она смеётся от души. Может, получила хорошие новости от отца?

Мик вошёл на кухню и чуть не подпрыгнул, увидев Нэта, сидящего за столом со стаканом молока.

— И давно ты здесь? — поинтересовался он.

— Целую вечность.

— Значит, ты его нашёл? — Мик указал на дремлющего на полу Вуди.

— Да, он прятался под грузовиком, — ответил Нэт. — Немного испугался.

— Но не так, как этот мальчишка Дэвис. — Мик улыбнулся. — Его отец пожаловался Биллу Бичгуду насчёт случившегося. Так что в ближайшие пару дней вам лучше не высовываться.

Нэт улыбнулся: Иона дала им тот же совет.

И два дня они ему следовали.

Глава 14

Тише воды, ниже травы

Нэт Карвер, раздеваясь, с вожделением смотрел на свою уютную кровать. Даже зубы его ощущали страшную усталость, и он не стал их чистить. Но едва голова мальчика коснулась подушки, его разум покинул страну под названием «Изнеможение» и ступил на незнакомую, враждебную территорию «Не могу уснуть». Теперь он частенько оказывался там, после того как Лукас Скейл прокрался в его сны. Бодрствуя под раздражающее шуршание вентилятора, которое просто сводило его с ума, Нэт сожалел, что не может поделиться своими страхами с Вуди, но Вуди давно уже спал на полосатой подстилке, и ему наверняка снились храбрые волвены.

В пять утра, когда первые лучи восходящего на востоке солнца начали пробиваться сквозь щели в жалюзи, Нэт наконец-то крепко уснул. Проснулся он поздно, от дразнящего запаха поджаренных гренок и заразительного смеха Эпл. Да… Днём-то храбрости у него побольше, да ещё и аппетит появился. Одевшись, Нэт спустился на кухню. Желудок его урчал, предвкушая завтрак.

Вся семья сидела за столом и смотрела по кабельному каналу местные новости.

— Интересно, расскажут ли они о ярмарке? — Мик налил чай из чашки в блюдце.

Нэт кисло улыбнулся и подумал: «Надеюсь, что нет».

— Да, да, вот и мы! — радостно закричал Мик. — Ура! Это же я!

Камера идеально передавала настроение горожан. Люди пели, танцевали — словом, прекрасно проводили время. Нэт улыбнулся, заметив деда: в яркой одежде, от которой слепило глаза, Мик играл на воображаемой скрипке. Репортёр сообщил о том, что на ярмарке побывало рекордное число посетителей, и ни словом не обмолвился о погроме во время собачьего шоу. Мик раздулся от гордости, увидев себя на экране телевизора, и Эпл в прямом смысле оттащила его от телефонного аппарата, когда он захотел сообщить об этом своим друзьям из «Забитой овцы».

Нынешнее лето и правда выдалось самым жарким за всю историю, и жара в ближайшее время не думала отступать. Среди своих близких Нэт чувствовал, что они с Вуди в полной безопасности. Первое время он с удовольствием наблюдал, как Вуди лениво пытается ловить стрекоз, кружащихся над старым «лягушатником» Нэта. Их крылья переливались всеми цветами радуги. Но на второй день сидение на одном месте дало о себе знать — он просто не знал, чем бы ещё заняться. Нэт стал резким и раздражительным, и его настроение сразу же передалось Вуди. Пёс бесцельно бродил по саду.

* * *

— Нэт, мне надо с тобой поговорить.

Он сидел около «лягушатника» и читал книгу, а Вуди дремал под яблоней. Мамина фраза «мне надо с тобой поговорить» никогда не предвещала ничего хорошего. Обычно она означала, что для Нэта есть «маленькая работёнка». С неохотой он пошёл в дом, Вуди последовал за ним.

Мать, сложив руки на коленях, сидела на диване и выглядела очень серьёзно.

— Я не глухая, знаешь ли, — начала она, едва Нэт сел напротив.

— В каком смысле? — недоумевающе спросил он.

— Я слышала, как ты разговариваешь с Вуди, словно он человек.

— Я с ним не разговариваю! — с жаром возразил Нэт. — Нет, конечно! Я просто думаю вслух.

— Это неправильно. Пора тебе найти настоящих друзей — людей.

Нэт почувствовал, как в нём закипает раздражение.

— Гм-м… — Он притворился, будто крепко задумался. — Я, конечно, могу заглянуть в «Забитую овцу» и пригласить Тедди Дэвиса на чай. А может, стоит позвать кого-нибудь из его друзей-неандертальцев покататься на лодке деда?

— Ладно, — вздохнула Джуд, — считай, я тебя поняла. Но я говорила не о Темпл-Герни.

Она протянула Нэту конверт. Заинтригованный, он вытряс его содержимое. Два бумажных прямоугольника.

— Два билета на «Евростар»? — Нэт нахмурился.

— В Париж, — ответила Джуд. — Их прислал твой отец. Для тебя и для меня.

— Но… но… а как же?.. — пролепетал Нэт.

— Вуди тоже поедет, — торопливо перебила его Джуд. — Ему даже не придётся оставаться на карантине. В письме отца всё написано.

Нэт на мгновение задумался, его волнение нарастало.

— Когда едем?

— На следующей неделе. — Джуд обняла его. — Ох, Нэт, я боялась, что ты не захочешь ехать. Для нас это будет начало новой жизни.

Нэт подумал: «А ведь всё может получиться. Вуди не придётся отправлять с „Кресент и Завывалами“. Да, им придется ещё несколько дней не высовываться, но зато люди из „Протея“ никогда его не найдут…» На это хотелось надеяться.

— Вуди придётся вживить микрочип, — добавила Джуд, — и ему понадобится собственный паспорт.

У Нэта вытянулось лицо.

— Но это может означать, что Вуди приедет только через несколько недель.

— Прочитай письмо отца, — предложила Джуд. — Там всё написано.

Она поцеловала его в лоб — Нэт тут же нетерпеливо его вытер — и оставила сына читать листок.

Нэт взялся за письмо. Почерк отца оставлял желать лучшего. Если бы его энтузиазма хватило на то, чтобы оплачивать аренду и покупать еду, Карверы никогда бы не страдали от нехватки денег. И пусть попытка сколотить состояние на изобретениях обернулась для Ивена Карвера неудачей, никто не мог обвинить его в том, что за новый проект он взялся с прохладцей. Из прочитанного следовало, что его отец наконец-то зарабатывал больше денег, чем мог потратить. Появился даже шанс отдать долги.

Нэт увлёкся чтением и не заметил, когда Вуди покинул комнату. В недоумении он выглянув в окно, но Вуди так и не увидел.

Из-за дивана донёсся приглушённый шум. Нэт замер и напряг слух. Да, шум повторился. Мальчик повернулся и заглянул за диван. Там на корточках сидел улыбающийся Вуди уже в человеческом обличье.

— Чему ты так радуешься? — испуганно прошептал Нэт. — Ты обратился!

— И быстро! — гордо прошептал Вуди. — Р-р-раз, и готово! Как мне и хотелось!

Нэт вновь уселся на диван. Крайне странно разговаривать с человеком, который голышом сидит за диваном. «Интересно, привыкну ли я к этому когда-нибудь?»

— Обязательно, — заверил его Вуди.

— Эй, ты опять читаешь мои мысли! — Нэт даже забыл перейти на шёпот.

Иона не ошиблась: Вуди быстро взрослел. Его речь становилась менее отрывистой, запас слов расширялся. А если бы он смог взять под контроль свои превращения, всё оказалось бы не так страшно.

— То есть ты обратился сознательно? — уточнил Нэт.

Вуди кивнул.

— Просто подумал об этом, по-о-одтолкнул себя и… сработало.

— Так это прекрасно! — воскликнул Нэт. — А теперь, пожалуйста, также быстро обратись обратно, а не то кто-нибудь зайдёт и спросит, откуда взялся за диваном странный голый мальчик.

— Всё нормально, — улыбнулся Вуди. — Эпл и Мик уехали за покупками. — Он склонил голову набок. — Они в магазине, где продают бумаги с новостями и лотерейные билеты.

— В газетном киоске? Ты можешь их видеть? — изумлённо спросил Нэт.

— Да, — кивнул Вуди, — а твоя мама в душе.

Глаза Нэта превратились в щёлочки.

— О-о-о, не-е-ет, — торопливо добавил Вуди, — я просто слышу шум воды.

— Она скоро спустится, — прошептал Нэт. — Ты слышал, что она сказала?

— Она сказала, что ты нездоров, — также шёпотом ответил Вуди. — Извини, но я подумал, что она говорит про циклохатрическую помощь.

— Психиатрическую помощь, — поправил его Нэт. — Нет, я не об этом. Насчёт поездки во Францию.

— Да! — просиял Вуди, но тут же насупился: — Не в автомобиле?

— Нет, не в автомобиле, — успокоил его Нэт. — Тебе придётся ехать в специальном купе на «Евростаре». Это такой поезд. Через тоннель под морем.

На лице Вуди отразилась тревога.

— Но…

— Не волнуйся, — торопливо заговорил Нэт. — Это совершенно безопасно. И мой отец готовит тебе специальную лицензию, а это означает, что ты сможешь поехать, как только тебе сделают необходимые прививки.

Тревога на лице Вуди сменилась сомнением.

— Знаю, — улыбнулся Нэт. — Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Возможно, — кивнул Вуди. — Потому что у меня предчувствие: может случиться что-то плохое.

Теперь встревожился и Нэт:

— Как это?

Вуди пожал плечами.

— Это что-то… — нетерпеливо покачал головой. — Не могу объяснить. И точно не знаю, что может произойти.

— Может, ничего и не произойдёт. — В голосе Нэта зазвучала надежда. — Ты говорил, что такие предчувствия у тебя бывают, но они не всегда сбываются.

Вуди улыбнулся — ему не хотелось портить настроение Нэту, которого так радовала скорая встреча с отцом.

— Слушай, ты можешь обратиться обратно? — взмолился Нэт. — Пожалуйста.

— Хочешь посмотреть? — поинтересовался Вуди.

Нэт замялся, не зная, что и ответить. Конечно, хорошо, если всё будет не так, как на ярмарке. Тогда был просто кошмар. Он нерешительно кивнул.

— Поехали. — Вуди закрыл глаза и присел за диваном.

Воздух вокруг Вуди вдруг стал видимым: едва началось обращение, он начал перемещаться и вихриться.

Тело мальчика укоротилось, лицо удлинилось, рот и нос вытянулись вперёд, приобретая форму волчьей пасти. Мерцающая белая шерсть полезла по всему телу, длинный хвост принялся молотить по напольному ковру, словно существуя сам по себе. А затем воздух вновь стал невидимым. Трансформация заняла считаные секунды.

— Это. Очень. Круто, — выдохнул Нэт, он уже слышал шум подъезжающего автомобиля Мика.

Вуди фыркнул — на его морде отражалось самодовольство.

Нэт, услышав голос Эпл за дверью в гостиную, вновь посмотрел на Вуди и ахнул.

Обращение прошло с дефектом: волчьи уши не заменили человеческие — они к ним прибавились.

* * *

— Что это вы тут делаете? — войдя в гостиную, спросила Эпл. Она не верила своим глазам. Внук и его пёс сидели на диване с виноватым видом. И, что самое странное, оба в ковбойских шляпах.

— Это же наши шляпы для линейных танцев![29] — Эпл подлетела к дивану и сорвала с них шляпы, положив на комод, где они обычно и лежали.

Нэт поморщился. Он рискнул посмотреть на голову Вуди: «Не-е-е-ет!» По-прежнему четыре уха: два заросших шерстью волчьих и два розовых, человеческих, по обеим сторонам головы. Невероятно, но Эпл этого не заметила… Пока.

— Твой дедушка привёз эти шляпы из Техаса, — раздражённо бросила она. — Я не хочу, чтобы они пахли собачьей шерстью.

— Извини, бабушка. — Нэт торопливо поднялся с дивана. Обняв Эпл, он развернул её спиной к Вуди. — Покажи мне, как в них танцуют.

Эпл нахмурилась.

— Перестань дурить! — сердито ответила она. — Ты же терпеть не можешь линейных танцев.

— Нет! — с жаром возразил Нэт. — Мне они очень нравятся. Я… э… я собираюсь записаться в танцевальный кружок.

Эпл сощурилась:

— Ладно, хорошо, но, если ты засмеёшься…

И пока Эпл терпеливо учила Нэта своему любимому танцу «Кантри лайн ча-ча-ча» под свою любимую песню «Как болит разбитое сердце», Вуди воспользовался предоставленным шансом и спрятался в саду.

Глава 15

Неуправляемый

Нэт помогал матери готовить ленч. Он тоже ощущал нарастающее чувство тревоги. Несмотря на хорошие новости от отца, он не мог не думать о том, что Вуди говорил правду: надвигалась какая-то беда.

И когда дедушка влетел на кухню, размахивая местной газетой, Нэт, затаив дыхание, приготовился к самому худшему.

— Вы только посмотрите! — воскликнул Мик. — Посмотрите на заголовок!

Мик расстелил на столе «Норт-Сомерсет ривэли». Внутри у Нэта всё похолодело. Заголовок, бегущий через страницу, ударил его наотмашь, как оплеуха.

ПЁС ВПАДАЕТ В БЕШЕНСТВО

НА СОБАЧЬЕМ ШОУ В ТЕМПЛ-ГЕРНИ

Дрю Хардинг

Фотография, помещённая на газетной полосе, тянула на афишу фильма ужасов, в котором главные роли играли жаждущие человеческой крови волки. Вуди — пасть в пене, сверкающие злобой глаза — мчался через арену, казалось, с одной только мыслью: добраться до Тедди Дэвиса.

— Вы только посмотрите, как камера поймала его. — Мик покачал головой. — Неудивительно, что этот мальчишка Дэвис так перепугался.

Нэт молчал, лихорадочно просматривая статью.

Собака по кличке Вуди без всякого на то повода причинила немалый урон экспонатам выставки-ярмарки. Одна свидетельница рассказала, какой она испытала ужас, когда животное выбежало с арены во время одного из собачьих конкурсов. «Он участвовал в конкурсе „Самая симпатичная собака“, — сообщила нам мисс Элис Трогмортон, 57 лет, судившая этот конкурс. — Боюсь, у этого пса не было шансов на победу даже до того, как из его пасти пошла пена».

Собака, вроде бы помесь немецкой овчарки, принадлежит местному жителю Мику Смиту. Хозяин таверны, мистер Том Дэвис, сына которого, Тедди, атаковал пёс, считает, что он представляет собой угрозу и его необходимо публично пристрелить…

Читать дальше Нэт не смог. Он почувствовал, как его кожа побледнела под загаром. Всё плохо! Хуже, чем просто плохо. Он представил, что скажет Кресент, узнав об этом. Прошипит: «Вы что, не поняли, что означает „не высовываться?“»

«Не высовываться, — подумал Нэт. Смех, да и только. С тем же успехом они могли дать объявление в газету. — И сколько пройдёт времени, прежде чем в их дверь постучат? Надо сматываться».

Эпл положила руку на плечо Нэта.

— Урон не причинён, Нэт, — мягко сказала она. — Вуди никого не укусил. Никто ничего не сможет сделать.

Нэт чувствовал, что сейчас расплачется.

— Я знаю, — его плечи поникли, — но эта статья превращает Вуди в монстра, люди будут требовать, чтобы его держали взаперти…

— Ты про Тедди Дэвиса? — спросила Эпл.

Мик шумно сглотнул:

— Не волнуйся. Я поговорю с Томом. Думаю, мы всё уладим.

Нэт попытался улыбнуться, но получилось как-то не очень.

— Я хочу поплавать с Вуди. Можно взять твою лодку, дедушка?

Мик протянул ему ключ от «Маленького бриллианта».

— Не волнуйся, малыш, всё будет хорошо. Вуди совсем не злой пёс.

Эпл наблюдала, как её внук с собакой выходят из залитого солнцем сада на Камелия-лейн. Мик взял газету и принялся изучать фотоснимок Вуди.

— Откуда ты знаешь, что в нём нет злости? — тихо спросила Эпл.

— Потому что, будь Вуди таким же, как все остальные в Хеллборин-Холте, Тедди Дэвис умер бы ещё вчера. Умер или с ним бы случилось что-то похуже смерти!

* * *

Горячий воздух поднимался от раскалённого асфальта. Казалось, ещё немного — и он потечёт. Нэт и Вуди держались в тени, стараясь не выходить на солнце. Вуди не отпускала тревога, он часто останавливался и принюхивался. Уши его были прижаты к голове, шерсть стояла дыбом. Конечно же состояние пса передалось и Нэту. Ему было прекрасно известно, что на открытой местности они уязвимы, поэтому он изо всех сил старался отделаться от неприятного чувства, что кто-то наблюдает за ними.

В Алмазной бухте, там, где держали лодки и яхты многие жители Темпл-Герни, лодка Мика «Маленький бриллиант» спокойно покачивалась у причала. Как только они с Вуди поднялись на борт, Нэт сразу же успокоился. Оглядел сверкающее под лучами солнца море и постарался не думать о последствиях дурацкой газетной заметки. Вуди стоял на носу «Маленького бриллианта», словно на носу корабля, вдыхал неподвижный воздух и глухо рычал.

— Что? — спросил Нэт. Его желудок странно сжался.

Вуди смотрел на обрыв над бухтой, его тело чуть подрагивало. Не столь зоркие, как у Вуди, глаза Нэта ничего не увидели на утёсах. Нэт подошёл к Вуди, прикрыв ладонью от солнца глаза. И только когда солнечный зайчик, отразившийся от чего-то металлического, чуть не ослепил его, Нэт понял: инстинкты Вуди не подвели. За ними наблюдали.

* * *

Через некоторое время они уже могли различить появившиеся на утёсах фигуры. Три человека приближались к ним — всё ближе и ближе с каждой секундой. Один из них был, несомненно, Дэвис. Другие — Спэннер Харрис с чуть отвисшей челюстью и ещё какой-то парень с толстым животом. Похоже, он никогда не мылся. Нэт не знал его имени. Что же делать?

— Мы не можем пойти к Ионе, — объяснил он рычащему от ярости Вуди. — Не можем привести их в Мид-Лодж.

Сейчас Вуди выглядел точь-в-точь как на том снимке в газете: пасть в пене, шерсть дыбом. Нэт огляделся. «Маленький бриллиант» блокировали ещё три лодки. Пришлось бы изрядно попотеть, чтобы выйти на чистую воду. Дэвис с его дружками ещё не спустились с утёсов. Им нужно было время, чтобы добраться до бухты.

— Пошли! — крикнул Нэт Вуди. — Попробуем убежать!

Вуди первым прыгнул на пристань, Нэт последовал за ним. Он уводил Нэта подальше от Тедди Дэвиса. До них донёсся слабый крик: Дэвис заметил их манёвр. Вуди бежал первым, держа курс на мыс у скалы, и Нэт очень надеялся, что им удастся там спрятаться.

Думать и бежать одновременно оказалось не так-то просто, но благодаря то ли адреналину, то ли нарастающей ярости Нэт почувствовал — страх уходит. Он не просто разозлился. Ярость буквально распирала его. Вуди до смерти напугал Дэвиса. Конечно же тот не захочет подойти слишком близко — он отлично помнил, какие большие и острые у Вуди зубы. Дэвис ненормальный, но не дурак. Нэт остановился, его ноги чуть дрожали от предчувствия схватки. Вернулся и Вуди.

— Мы встретим их лицом к лицу. — Нэт тяжело дышал. — Никого не кусай, хорошо? Только погляди на них, как ты умеешь, этого хватит.

Спускаясь с обрыва, Тедди Дэвис крепко сжимал в руке духовую винтовку. Ему хотелось пообщаться лично с Карвером, без этой глупой дворняги, и напугать маленького сопляка до смерти. Жестом он предложил своему дружку, Спэннеру Харрису, продолжить спуск, чтобы приблизиться к Карверу и его псу. Они всё время старались держаться повыше, чтобы можно было в любой момент взять собаку на мушку — разумеется, только для того, чтобы при необходимости попугать. Тедди задумался: идти ли дальше? А что, если пёс опять набросится на него и искусает? Но ведь у него есть духовая винтовка, не так ли? Если что, он пригрозит, что пустит её в ход.

Подстёгиваемый собственной яростью, Тедди Дэвис последовал за Спэннером Харрисом по тропе, ведущей на берег. Двадцать минут спустя Дэвис и его дружки уже стояли примерно в четырёх метрах от добычи. И ярость Нэта сменилась ощущением, что его пнули в живот.

Тедди Дэвис держал в руках духовую винтовку.

Они смотрели друг на друга секунд десять, но каждая из них растянулась на часы. Невыносимую паузу оборвал Нэт:

— И что ты собираешься делать, Тигр? Застрелить нас? — Нэт удивился собственному спокойствию.

Тут с Тедди Дэвисом произошло что-то странное. Его глаза затуманились, словно он о чём-то задумался. И вдруг он маниакально ухмыльнулся, вскинул духовушку и прицелился.

У левого уха Нэта запищало, словно комар пролетел: «Пи-и-й-йю».

Кусочек кварца отскочил от скалы рядом с Вуди.

Нэт смотрел на Дэвиса, не веря своим глазам.

— Бежим! — крикнул он Вуди, и они сорвались с места, как участники олимпийского финала на стометровке.

— Догнать! — в ярости завопил Дэвис.

Нэт и Вуди перебирались через скалы, пытаясь оторваться от преследователей. Слишком поздно Нэт осознал свою ошибку. Скалы становились всё выше. Другого выхода из бухты не было.

«Пи-и-й-йю». На этот раз свинцовая пулька попала Вуди в грудь. Он пронзительно залаял от удивления и боли. Нэт ахнул от ужаса и оглянулся, услыхав безумный смех Тедди.

Толстый Барсук О'Нил тоже повернулся к Тедди Дэвису и обомлел. Они так не договаривались! У Тедди, похоже, совсем съехала крыша. Барсук с нарастающей тревогой наблюдал, как Дэвис вставил в магазин ещё пять пулек и вновь прицеливается в собаку. Глаза пса горели огнём. Он стоял перед Карвером, словно заслоняя его от пуль. Тедди открыл огонь, целясь в грудь животного — туда, где белая шерсть уже окрасилась ярко-алой кровью. Все, казалось, остолбенели от ужаса, не в силах пошевельнуться.

В голове Барсука О'Нила будто вспыхнул красный свет.

«Ох, добром это не закончится», — в страхе подумал он. На этот раз Тигр зашёл слишком далеко, и Барсуку, которому суд уже однажды вынес предупреждение за злостное нарушение общественного порядка, совсем не хотелось, чтобы его ещё и привлекли к ответственности за жестокое обращение с животными.

— Я ухожу! — резко бросил он. — Тебе что-то надо с собой делать, дружище, — добавил он, глядя на Тедди, — ты себя не контролируешь.

Уход Барсука привёл Дэвиса в чувство. Глаза парня прояснились, но, как потом объяснял Спэннер Харрис, «были какими-то пустыми».

Тедди Дэвис медленно опустил духовую винтовку, словно не понимая, как она оказалась у него в руках.

Спэннер в страхе смотрел на Тедди, будто никогда в жизни его не видел. «Ох, а ведь это совсем пло-о-охо, — подумал Спэннер. — Тедди стрелял в собаку!»

— Чего таращишься? — прорычал Тедди. — Пошли домой, и я покажу тебе, как по-настоящему играют в бильярд.

Глава 16

Исчезновение Ионы

Нэт обезумел от страха, даже не заметив, как ушли Тедди Дэвис и Спэннер Харрис. Измазавшись по локти в крови и шерсти, он пытался вытащить пульки из груди бедного Вуди.

— Больше достать не могу. — Он покачал головой, признавая своё поражение. — Если их там оставить, у тебя может начаться воспаление!

Вуди сел ещё прямее и, к огорчению Нэта, принялся раздирать себе грудь крепкими когтями. Кровь плеснула на камни, там же оказались и облепленные красным желе пульки, до которых никак не мог добраться Нэт. Через несколько секунд мальчик обследовал раны Вуди, и тут его ждал приятный сюрприз.

— Вот это да! Они практически зажили! — воскликнул Нэт. — Если бы не кровь, и не скажешь, что тебя ранили этими пульками.

На морде Вуди явственно было написано: «Этот свинец для меня — сущий пустяк». Пёс отряхнулся, поднялся на все четыре лапы, словно ему не терпелось отправиться в путь. Нэт прекрасно его понимал. Ему тоже хотелось вновь встретиться с Ионой, оказаться в Мид-Лодж, где они могли бы укрыться от любых неприятностей.

Нэт не сомневался, что Тедди Дэвис ушел. Судя по странному выражению его лица, Нэт даже подумал, что парня вот-вот вырвет.

Они направились к Восточной долине. Все события оказались для Нэта шоком, но он всё же прекрасно понимал, как странно они выглядят, вымазанные алой кровью Вуди. И надеялся, что по пути им попадётся не так уж много людей.

До Мид-Лодж они добрались, не встретив ни единого человека. Они уже подходили к особняку и вдруг заметили, что дом не сверкает, как два дня тому назад. Утреннее солнце не освещало окна. Наоборот, казалось, что они зловеще поблёскивают, словно кто-то невидимый наблюдает за ними из дома.

При виде ворот Нэту стало ещё страшнее. Распахнутые, сильно обгоревшие. Кто-то поджёг их, чтобы проникнуть на территорию поместья. В саду, печальном и тихом, они не встретили ни одной живой души. А когда подошли к небольшому огороду за домом, где выращивались лечебные травы, обнаружили, что дверь на кухню висит только на одной петле.

— Ты только посмотри! — прокричал Нэт, у него подгибались колени.

Ясно, дверь просто вырвали. По старинному дереву тянулись длинные борозды, словно кто-то кромсал его ножом или — Нэту не хотелось думать об этом! — длинными острыми когтями. Одно успокаивало Нэта: стоящие торчком уши Вуди и хвост трубой подтверждали его собственную уверенность в том, что зло уже покинуло этот дом. Но где Иона? Через кухню они направились к банкетному залу. Когти Вуди зацокали по каменному полу.

Теперь, в отличие от их первого визита в Мид-Лодж, они не ощутили ни пряных запахов, ни волнительного ожидания чуда. Иона была душой и сердцем особняка, и без неё он более всего напоминал мавзолей.

— Как тут холодно! — Нэт дрожал всем телом. — Такое ощущение, что дом умер.

Тишину разорвали душераздирающие вопли, которые доносились откуда-то сверху. Вуди промчался мимо Нэта, как ракета с тепловым самонаведением, и в два прыжка проскочил лестницу. Нэт немедленно последовал за ним. Вопли становились всё громче. Потом внезапно оборвались. Нэт, поднявшись на второй этаж, огляделся. Все двери закрыты, кроме одной. Мальчик побежал в конец коридора, успев заметить, как хвост Вуди исчезает в находящейся за открытой дверью комнате.

— Подожди! — крикнул Нэт, устремившись за Вуди.

Вопли возобновились. Казалось, кто-то медленно отжимает кошку в стиральной машине.

Войдя в элегантную спальню, Нэт разглядел только пушистый белый хвост Вуди, торчащий из-под большой кровати с пологом на четырёх столбиках. Хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Источник шума, видимо, тоже находился под кроватью. Нэт опустился на колени, досчитал до пяти и с неохотой сунул голову под свешивающееся с кровати покрывало.

На него смотрели два знакомых лазурных глаза.

— Клодия! — рассмеялся он, и его даже затрясло от облегчения.

Нэт схватил кошку за передние лапы и, как мог осторожно, вытащил её из-под кровати. Клодия, зашипев на Вуди, с удовольствием устроилась на руках Нэта, хотя шерсть её всё ещё стояла дыбом.

— Жаль, что ты не можешь рассказать мне, что случилось с твоей хозяйкой, — пробормотал Нэт, поглаживая кошку по изящной головке.

Клодия скорбно завыла, и Вуди тут же присоединился к ней.

— Не могу в это поверить, — истерически пробормотал Нэт. — Никогда не попадал в такую передрягу, и ни один из вас ничего не может мне сказать.

От этих слов его самого разобрал смех, но он взял себя в руки, как только почувствовал на лице горячее дыхание Вуди. Понятно. Его друг всё ещё не может научиться обращаться в человека по первому своему желанию, несмотря на то что постепенно набирался опыта. Поэтому жаловаться Нэту было некому.

— Извини, — пробурчал он, вытирая глаза атласным покрывалом. — Пошли. Давай…

Вуди неотрывно смотрел на него тем же взглядом своих топазовых глаз, как и тогда во дворе фермы Тейта.

«Ага», — подумал Нэт. Вечерний солнечный свет, казалось, ушёл из спальни, оставив лишь волшебный отблеск. Нэт собрался с духом. Странное ощущение — оно всегда возникало у него, когда Вуди пытался проникнуть в его разум. «Но что? Что он пытается мне показать? Что уже случилось? Что ещё только случится? Что?»

Рассеялся и отблеск, солнце окончательно закатилось за горизонт, но Нэт пытался хоть что-то разглядеть. «Пожалуйста, — молил он, — пусть это будет что-нибудь не очень ужасное».

Что за страшное шипение? Глаза мальчика широко раскрылись: на парадной лестнице что-то промелькнуло, словно за кем-то гнались адовы псы. Клодия! Нэт ахнул от ужаса: кто-то или что-то преследовало животное.

Большая пятнистая лапа ухватилась за перила лестницы. К своему ужасу, Нэт увидел обладателя этой лапы — существо из его кошмарного сна, Лукаса Скейла. Видение исчезло.

— Ах! Это телепатия, да? — спросил Нэт с дрожью в голосе. — Здесь побывал Лукас Скейл. Так?

Вуди тявкнул и поскрёб дверь передними лапами, показывая, что пора уходить.

— Иона могла оставить нам какую-нибудь зацепку! — воскликнул Нэт. — Обыщи первый этаж, а я поищу здесь.

Вместе они обыскали каждый квадратный дюйм особняка. Нэт обошёл тринадцать спален, две ванных комнаты, совмещённых со спальнями, одну просторную комнату с ванной, встроенной в пол в центре. Никаких следов беспорядка! Если Иона не вернётся, придётся подыскивать для Клодии новое жилище, но Нэт постарался не думать об этом. Он даже мысли не допускал, что Иона не вернётся. Такая мысль словно подводила черту и говорила о том, что Иона мертва.

Оставив Клодию в её убежище под кроватью, Нэт спустился по лестнице в поисках Вуди, но не обнаружил его. И куда он подевался? Может, позвать? Тишина действовала ему на нервы, но мальчик не решался нарушить её. А вдруг в доме находится кто-то еще?

Нэт вошёл в банкетный зал. Компьютеры стояли на прежнем месте и смотрели на него пустыми темными экранами. Нэт содрогнулся.

«Возьми себя в руки, — строго велел он себе. — Возьми себя в руки, найди Вуди и уходи отсюда».

Какое-то движение, почти неуловимое, заставило его замереть.

На столе Ионы лежала раскрытая книга. Нэт мгновенно почувствовал, что книга оставлена для него. «Может, это и есть ключ к разгадке?» Страницы книги, издавая неприятное бумажное шуршание, шелестели от непонятно откуда взявшегося ветерка. Ноги сами понесли его к столу. «Совсем как в моих ночных кошмарах», — подумал он, и в горле его пересохло. Нэт приблизился к столу. Книга с громким стуком закрылась. Чуть не вскрикнув от неожиданности, Нэт заставил себя прочитать название. Большие чёрные буквы сложились в слова: «НОЧНЫЕ КОШМАРЫ, справочник».

Нэт шумно сглотнул и протянул трясущуюся руку к переплёту. Он не успел даже прикоснуться к книге, как она вновь раскрылась, чуть не ударив его по руке. Страницы перелистывались и перелистывались и наконец остановились на картинке, на которой были изображены мальчик и большой белый волк. Они как две капли воды были похожи на него и Вуди. К изумлению Нэта, картинка ожила, и на рисунке появились маленькие, но самые настоящие мальчик и волвен. Нэт нагнулся к книге. В нос ударил солёный запах моря и водорослей. Он услышал — это они с Вуди бежали по берегу моря. Похоже, дело происходило тёплым летним вечером. Нэт заворожённо наблюдал, как мальчик и волвен играют в волнах прибоя.

Внезапно картинка резко изменилась. Теперь они с Вуди оказались на лесной поляне. Радость мальчика сменилась страхом — на лес надвигались чёрные облака. Потом Нэт заметил третью фигуру — в углу картинки. Казалось, она следит за мальчиком и волвеном.

Нэт попытался получше разглядеть высокого сухощавого человека и тут же пожалел об этом. Человек отвернулся от друзей на поляне и уставился прямо на Нэта. В ужасе тот попытался отвернуться от горящих оранжевых глаз. «Нет», — прошептал мальчик, но оторваться от этого взгляда было выше его сил.

Фигура увеличивалась в размерах, будто на неё наезжала съёмочная камера. Нэт почувствовал, что его втягивает в книгу. Мужчина улыбнулся Нэту, продемонстрировав свои огромные зубы, от зловонности его дыхания Нэт чуть не задохнулся. Теперь Нэт отчётливо видел: это вовсе не человек! Вервольф! Та самая жуткая, серокожая, пятнистая тварь из его кошмарных снов — Лукас Скейл! Тварь пялилась на него со страницы книги, как обезумевший вервольф. Нэт попытался оторвать полный ужаса взгляд от волкоподобного существа. Тварь вскинула бесформенную лапу в насмешливом салюте. Нэт обессиленно закричал.

Словно ниоткуда появилось что-то большое, пушистое и белое и отбросило его от книги. Падая на пол, Нэт увидел, как Вуди схватил книгу своими огромными челюстями. Бросил на пол и принялся топтать лапами, вырывая страницы и разбрасывая их в разные стороны. Скоро страницы летали по всей комнате, будто белые птицы. Когда справочник перестал напоминать книгу, Вуди подскочил к Нэту и, ласкаясь и повизгивая, попытался успокоить мальчика.

— Хорошо-хорошо! — рассмеялся Нэт. — Всё будет в полном порядке, как только я получу циклохатрическую помощь.

Вуди завилял хвостом и зубами потянул Нэта за джинсы.

— Абсолютно согласен! — кивнул Нэт. — Давай-ка выметаться отсюда!

Но Вуди побежал в противоположном направлении. Догнав его, Нэт увидел, что волвен пристально смотрит на арочную дверь, ведущую в подвал.

— Пошли отсюда, — повторил Нэт.

Но Вуди не сдвинулся с места.

— Ну что теперь? — устало спросил его Нэт, подойдя ближе, чтобы посмотреть, на что это уставился Вуди. Сердце его упало.

На мягкой штукатурке он с трудом рассмотрел почти невидимые человеческому глазу царапины и желобки. В одном из самых глубоких желобков завяз маленький кусочек, вроде бы обломанный ноготь. Нэт вытащил его и положил на ладонь.

— Похоже, ты прав, — с грустью сказал он Вуди.

Это был кусочек ногтя женщины, которая отчаянно цеплялась за всё, чтобы не позволить монстру утащить её в подвал. И принадлежал женщине, которая красила ногти нефритово-зелёным лаком, чтобы их цвет сочетался с цветом её глаз. Иону утащил Скейл!

Глава 17

Тигр в мешке

Тедди Дэвис и Спэннер Харрис молча шли к Темпл-Кроссу. Во рту у Дэвиса пересохло, сердце его колотилось как бешеное. Он чувствовал: его вот-вот стошнит. Теперь, если сравнивать все случившееся с кражей денег у сотрудников «Забитой овцы», он совершил куда более серьёзный проступок. После того как отцу стало известно, что деньги украл Тедди, он неделю не мог сидеть. Даже установка капканов казалась безобидной шуткой, пусть о них никто и не узнал. За исключением Мика Смита. Тедди подумал, что старый хиппи оказал ему немалую услугу, ничего не рассказав его отцу.

Как он мог позволить себе такое? Как мог полностью потерять контроль над собой? Теперь, когда погоня за Карвером и его мерзкой дворнягой закончилась, он начал медленно осознавать, что произошло: он стрелял из духовой винтовки в живое существо, стрелял в тупую дворнягу Карвера. Если об этом сообщат отцу, тот просто выпрыгнет из штанов. Тедди опасался, что его посадят на цепь до конца жизни, до конца каникул уж это точно, и наверняка отберут духовую винтовку. Потому что ему строго-настрого наказали: НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не стрелять ни в кого, кроме крыс. Дворняга была вся в крови. Карвер конечно же поднимет шум.

Да, ему нравилось выпендриваться. Это так. Иной раз он с удовольствием даже пускал в ход кулаки, но что нашло на него сегодня? В голове Дэвиса промелькнула мысль: может быть, в него что-то вселилось? Вселилось и стало доставать: подними винтовку, выстрели в Карвера. Барсук говорил чистую правду: он потерял контроль над собой.

— Пока, Тигр. — В голосе Харриса слышалось уныние. Да… Бильярда сегодня точно не предвидится. — Завтра увидимся?

— Да, — ответил Тедди, стараясь не выдавать своего волнения. Он угрюмо наблюдал, как широкая спина Спэннера скрылась за поворотом, и остался стоять на опушке большого Восточного леса.

«Я буду все отрицать», — решил Тедди. Духовушку он спрячет, и всё будет шито-крыто. Да, его слово против слова Карвера, а нет духовушки — нет и улик. Спэннер и Барсук сделают всё, как он скажет. Но дворняга… Кровь-то лилась сильно. Тедди даже почувствовал укол совести. Теперь нужно было подумать, где можно спрятать винтовку так, чтобы никто её не нашёл.

Солнце вдруг перестало греть, Тедди начал бить озноб. Обычно они с дружками избегали заходить в лес, как избегали они школы, но лучшего места, чтобы надёжно спрятать винтовку, не найти. Он отправился дальше по просёлочной дороге, решив, что безопаснее всего входить в лес с площадки отдыха. Тедди с удивлением обнаружил припаркованный там огромный чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Такой монстр мог быть произведён где-нибудь только в Америке. Несмотря на отвратительное настроение, Тедди не мог не восхититься машиной и подошел ближе, чтобы получше разглядеть чудо-автомобиль.

Внедорожник едва слышно гудел — возможно, остывал только что выключенный двигатель. Синие огни ритмично вспыхивали и гасли, пульсируя в такт тихому гудению, доносящемуся из-под капота. Тедди успокоился. Приятно наблюдать за пульсирующими огнями — сразу уходят все тревоги. Да ладно, нечего так тревожиться из-за Нэта Карвера! А винтовка… Её он выбросит в море, и все дела. Как говорится, концы в воду. И чего он вообще связался с этим малолеткой? Тедди рассеянно улыбнулся, не отрывая глаз от огней.

Внезапно краем глаза он уловил движение. И тут же у него перехватило дыхание. На поляне для отдыха за одним из столиков, поедая сэндвичи из большой плетёной корзины для пикника, сидело жуткое, отвратительное чудовище — такого Тедди не видел даже в фильмах ужасов.

Существо медленно поднялось — высокое и сухопарое. Лицо его уже перестало быть человеческим, но ещё не стало волчьей мордой. Серая, в зелёных пятнах кожа, покрытая чёрными жёсткими волосами. Футболка с Оззи Осборном на груди и линялые, на пару размеров больше, чем следовало, джинсы. Существо улыбнулось Тедди, продемонстрировав огромные зубы, видимо, стараясь выказать дружелюбие, но добилось лишь обратного. Тедди почувствовал, что не может убежать: его ноги словно приросли к земле. Крик застыл у него в горле.

— Добрый день, молодой человек! — поздоровалось чудовище. — Хочешь сэндвич?

Тедди стоял, разевая и закрывая рот, как вытащенный на берег карась.

— Я так понимаю, что не хочешь, — промурлыкала тварь. — Подойди и присядь. Ты выглядишь уставшим.

Тут Тедди почувствовал, что не просто устал — он мог бы проспать неделю. Он вытер глаза подолом футболки.

А существо не только поднялось из-за стола, но уже оказалось прямо перед ним, хотя Тедди не заметил, чтобы это чудище подходило к нему. «Как такое могло быть?» Должно быть, во всём виноват шок, который он испытал, осознав, что стрелял в собаку, а ещё — чувство вины. Отсюда и такие странные видения.

Но фу… Воняло от этой твари ужасно — протухшей рыбой. А вот глаза у страшного существа были удивительные — он бы мог целую вечность смотреть в эти глаза…

Тварь укусила Тедди, но парень ничего не почувствовал.

Лукас Скейл торжествующе завыл. Из этого высокого, крепкого парня получится отличный вервольф. Он обладает всеми необходимыми качествами, чтобы стать солдатом их неуничтожимой армии: злобой, силой и жадностью. Скейл засунул потерявшего сознание мальчишку в мешок из дерюги, перевернул корзинку для пикника, высыпав из неё весь мусор. Легко забросив мешок на плечо, он направился к чёрному «хаммеру». Швырнул мешок в багажное отделение, туда же поставил и корзинку.

Лукас Скейл катил к Хеллборин-Холт по узкой дороге и подвывал песенку под названием «Рождённый быть диким».[30] Его чёрное злобное сердце раздувалось от предвкушения очередной победы. Скоро, очень скоро он поймает волвена!

«Ты на очереди следующий, — при этой мысли он улыбнулся. — О да! Ты и твой маленький человеческий друг! Мы с вами отлично позабавимся!»

Глава 18

Камера Волка

Двери кабины лифта сомкнулись с мягким шипением. Двое мужчин-здоровяков, одетых в одинаковые костюмы от Валентино, стояли лицом друг к другу, опускаясь в глубины Хеллборин-Холта. Они опаздывали на экстренное совещание. Доктор Грубер всю неделю пребывал в прескверном настроении, и ни один из близнецов не жаждал присутствовать при очередной истерике, которую — в этом они не сомневались — закатит Грубер.

— Ты готов, брат? — спросил Винсент Спагетти.

Анджело Спагетти кивнул:

— Как всегда, чувак.

Двери открылись, братья Спагетти вышли из лифта. Их чёрные кожаные туфли от Прада поблёскивали в приглушенном свете, тускло заливающем извилистые коридоры, прорубленные в скале. Анджело содрогнулся от криков, доносящихся из одной из камер, которая была расположена в нижней пещере.

— Похоже, у нас новичок, — угрюмо бросил Винсент.

— Новая кровь, — согласился Анджело, и его затрясло. «Бедное, обречённое существо», — подумал он.

Анджело ненавидел подземелья Холта. Если зло заражало — а Анджело в это верил, — Холт буквально источал его. Он помнил, с какой гордостью Лукас Скейл впервые показывал им, что находится под большим старинным особняком. Он вёл их по той самой тускло освещённой лестнице, по которой они сейчас шли, направляясь к надёжно запертой камере — Камере Волка. Здесь находился первый ликантроп проекта, посаженный туда ещё в шестидесятых годах.

Скейл преподнёс урок зла, рассказав Анджело и Винсенту историю Холта и объяснив, что здесь, в атмосфере насилия, зло творилось уже в течение многих столетий.

— Холт основал сэр Генри Хорвуд в самом начале восемнадцатого века, — бубнил Скейл. — Это место было выбрано потому, что под холмом находятся пещеры эпохи палеолита. Архитектор сэра Генри сумел провести тоннели из дома в пещеры.

— Похоже, ему хотелось многое скрыть, — вставил Анджело.

Скейл улыбнулся, продемонстрировав острые белые зубы:

— Ну да. Насколько мне известно, он поклонялся дьяволу и на этом поприще приобрёл немалую известность.

— Это чувствуется, — пробурчал Винсент.

Скейл проигнорировал его ворчание.

— Архитектор обнаружил, что пол в пещерах завален человеческими костями. — Скейл хохотнул. — Вероятно, в давние времена тут обитали людоеды.

— Очень мило, — поморщился Анджело.

Близнецы также узнали, что в Холте всегда ощущался недостаток сотрудников: многих из тех, кто поступил на работу, когда проект только стартовал, съели. Но их успешно заменили некоторые из «резидентов» — существ, которых здесь изучали. Такое положение устраивало Габриеля Грубера, потому что им он не платил и вполне укладывался в отпущенные бюджетом средства.

Министерство внутренних дел, в чьём ведении находился проект «Протей», возложило руководство проектом на Габриеля Грубера, после того как Пакстона вывели из игры. Мировые события последних лет показали, что стране необходим монстр, которого пытался создать Габриель. Некоторые министерства и ведомства целиком и полностью поддерживали идею о том, что Неуничтожимые Воины — большой шаг вперёд, а то, как они созданы, чиновников не волновало, при условии, что их ни в чём не будут винить.

Близнецы наконец достигли места назначения и синхронно сняли солнцезащитные очки. Их глаза ослепил свет — будто разлилась расплавленная лава.

— Пришли, брат. — Винсент повернулся к Анджело. — Что бы он ни сказал, просто соглашайся.

Анджело нервно кивнул. Он был вервольфом и сложен, как танк «Шерман», но тем не менее до такой степени боялся Грубера, что практически ничего не соображал, находясь с ним в одной комнате. Магический жест Винсента, и дверь бесшумно открылась. Двое мужчин уже сидели за столом. Габриель просиял. Его красивое лицо буквально излучало ликование.

— Господа! Лучше поздно, чем никогда.

Скейл, самодовольно ухмыляясь, сидел по правую руку от Грубера.

Винсент, усаживаясь рядом со Скейлом, приподнял верхнюю губу. Как же он его ненавидел! Братья не хотели становиться ликантропами и всё ещё винили в этом Скейла. Пятью годами раньше один укус кривых, потемневших зубов превратил братьев в вервольфов и навсегда изменил их жизнь. Однако они полностью контролировали свои обращения и уровнем интеллекта превосходили других верфольфов Холта, а потому сразу стали любимцами Грубера. Через некоторое время он назначил их своими телохранителями.

В холодном воздухе — в помещении работал кондиционер — повисла напряжённая тишина.

— Я знаю, вам понравится, если я сразу перейду к делу. — Губы Габриеля вновь растянулись в широченной улыбке. — Вопреки ожиданиям наших вечно сомневающихся друзей с Уайтхолла,[31] мы достигли своей цели. У нас появился волвен.

Анджело и Винсент одновременно радостно вскрикнули и дружно зааплодировали, зная, что от них ждут именно этого.

— Боюсь, никто из вас не сумеет поставить это себе в заслугу, — продолжил он. От его улыбки не осталось и следа. — Потому что, хотя в общем-то я доволен, ЕГО СЛЕДОВАЛО НАЙТИ ГОРАЗДО РАНЬШЕ!

Даже Лукас Скейл выпрямился и застыл как истукан. Его губы больше не кривились в ухмылке.

Винсент сдержал улыбку и ткнул локтем своего брата. «Что ж, — подумал он, — начинается очередное представление».

В молчаливом раздражении они наблюдали, как Габриель Грубер поднимается из-за стола и выражает своё неудовольствие при помощи бешеного танца. Побагровев, он закружил по комнате, дрожа от ярости и сшибая с полок папки с документами. Смахнул на пол и кофеварку, которая стояла на стеклянном столике. На какое-то мгновение он остановился, чтобы понаблюдать, как та разваливается на черепки. Гнев его продолжал нарастать. Продолжая кружить по комнате, он оказался рядом с Лукасом Скейлом и звонко шлёпнул его по голове последним номером «Норт-Сомерсет ривэли». Наконец Грубер остановился, попытался отдышаться и продолжил атаку, но уже словесную.

— Жалкие потуги моего коллеги, сидящего здесь, основанные на его так называемом усовершенствованном сознании, позорно провалились. И ЕСЛИ БЫ Я НЕ ЧИТАЛ ЭТУ ДУРАЦКУЮ МЕСТНУЮ ГАЗЕТУ, ТО И НЕ ЗНАЛ БЫ, ЧТО ПРОИСХОДИТ ВОКРУГ!

Все трое сидели за круглым столом, наклонив головы, словно проштрафившиеся дети. Габриель говорил чистую правду: если волвен всё это время находился в Темпл-Герни, он просто обвёл их вокруг пальца. Лукас Скейл даже похитил и притащил в Хеллборин-Холт леди Иону, но двухдневный допрос не принёс результата: она отрицала, что ей известно о местонахождении волвена.

— Вы сказали, что волвен у вас, — набравшись храбрости, подал голос Винсент. — Так где же он?

Габриель сверкнул идеально белыми зубами.

— Мы возьмём его этим вечером. Осталось уладить пару мелочей. — Он глянул на Скейла. Тот кивнул. — Лукас устроил небольшую резню в местном оленьем заповеднике и перевёл стрелки на нашего волвена. Боюсь, местную полицию введут в курс дела, но, разумеется, у нас власти больше, чем у них.

— Почему мы не можем выехать прямо сейчас? — спросил Скейл, которому не терпелось добраться до добычи.

— Потому что при таком раскладе мы возвращаем то, что принадлежит нам. — На его виске билась нетерпеливая жилка. — По закону, без лишней суеты, а главное, без насилия. Ни одна ниточка не приведёт их к «Протею».

— А если этот мальчишка, Натаниэль Карвер, куда-то его увёл? — быстро спросил Анджело.

На величественном лбу Габриеля появилась морщинка.

— Не забивай этим свою патлатую голову, — пренебрежительно ответил он. — Нэт Карвер — маленький мальчик. Он понятия не имеет о способностях волвена. Не думаю, что нам нужно тревожиться из-за него.

— Но Анджело прав, — запротестовал Винсент. — Этот парень мог…

— Мы просто заберём то, что принадлежит нам! — резко перебил его Габриель. — Доверьтесь мне. Всё пройдёт легко и просто.

Глава 19

Бывают в жизни огорченья

— Ну? Готов? Давай! — прокричал Нэт.

Вуди, с крепко закрытыми от напряжения глазами, с подрагивающей шерстью, по-о-одталкивал себя всем своим существом. Нэт затаил дыхание: линии изгибались, контуры тела Вуди начали расплываться в ярком солнечном свете. Он смотрел на Вуди словно сквозь слой прозрачной воды. А ещё через несколько секунд Вуди стоял перед ним в человеческом облике, с пятнами засохшей крови на груди.

— Отлично! — улыбнулся Нэт. — Самое время идти домой и представить тебя…

Послышалось мягкое шуршание, словно из надутого шарика выходил воздух. Нэт в ужасе смотрел на Вуди. Что-то не так: мальчик исчезал у него на глазах. Лицо его, будто выполненное из воска, быстро меняло свои очертания.

— Вуди! — запаниковал Нэт. — Что с тобой?

Тело Вуди трансформировалось во что-то длинное и тонкое — казалось, он, вытянувшись во весь рост, пытается остановить обращение. Но нет, ничего не вышло: трансформация продолжалась, человек обращался в волвена.

— Слава богу! — облегчённо воскликнул Нэт, когда всё закончилось. — Не знаю, что вдруг с тобой произошло, но я уже подумал, что ты стал человеком.

Вуди стоял не шевелясь, его топазовые глаза блестели на солнце.

— Не важно. — Нэт ещё не отошёл от потрясения. — Я надеялся, что твоё появление в образе человека послужит убедительным доказательством нашей истории. Сейчас мы всё равно пойдём домой, но ты должен пообещать, что сразу же предупредишь меня, если заметишь что-нибудь подозрительное.

Вуди смотрел на него, навострив уши и высоко подняв хвост.

— Я воспринимаю это как «да», — усмехнулся Нэт. — Я расскажу им всё. Они могут мне не поверить, но другого выхода у нас нет.

О чём Нэт совсем не хотел думать, в чём не хотел признаваться даже самому себе, так это об абсолютной вероятности (минимум 99,999 процента) того, что кто-нибудь из «Протея» наверняка видел (или ему рассказали) заметку в местной газете.

Но на Камелия-лейн всё выглядело точно так же, как и утром, когда они уходили из дома. Если бы не запёкшаяся кровь на белоснежной шерсти Вуди, Нэт мог подумать, что не было ни стычки с Дэвисом, ни визита в Мид-Лодж. И около дома номер 11 стояли только видавший виды кэмпер матери и красная малолитражка Мика.

Вся семья сидела за столом на кухне со строгими и скорбными, как на похоронах, лицами.

— Тебе есть что нам рассказать? — спросил Мик. Он поднялся из-за стола, и его колени хрустнули.

Никогда ещё Нэт не видел деда таким мрачным. Он смотрел на внука как на чужого. Нэт уже открыл рот, чтобы заговорить, — слова рвались с его губ. Он столько хотел им сказать! Но язык будто приклеился к нёбу.

— Полиция уже едет, — продолжил Мик, и его губы превратились в тонкую полоску. — Мне только что позвонил Билл Бичгуд.

— Сержант Бичгуд? — недоумённо спросил Нэт, вновь обретя дар речи. — Почему?

Тон Мика немного смягчился:

— Мне очень жаль, но они едут, чтобы забрать Вуди.

Полиция! Вот чего Нэт никак не мог ожидать!

— Сержант действует на основании жалобы, полученной от Тома Дэвиса, отца Тедди Дэвиса. Убиты его олени.

— Не просто убиты, Нэт, — вставила Джуд. — Растерзаны.

— Но причём… — начал Нэт. И тут его охватил страх. — Они думают, что это Вуди? Но он вегетарианец.

Мик нетерпеливо покачал лысой головой, его серёжки зазвякали.

— Сейчас не время для шуток. Кто-то видел, как из оленьего заповедника выбегала большая белая собака с кровью на груди и на морде. Я сомневаюсь, что надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, о ком идёт речь.

— Вуди действительно весь в крови, — в голосе Нэта слышалось облегчение, — но это работа Тедди Дэвиса. Он стрелял в нас из духовой винтовки.

Мик сощурился:

— Что? Ты что, шутишь?

Нэт сглотнул слюну:

— Именно так и было. Я собирался рассказать вам, как только…

— Где Вуди? — прервал его Мик.

Нэт дрожащей рукой указал на сад. Мик подвёл Нэта к кухонному окну.

— И что у него на груди?

— Его собственная кровь. Я же сказал… — Нэт побледнел, несмотря на загар. — Вы действительно думаете, что Вуди — убийца?

Мик поджал губы.

— Пару дней тому назад такая мысль не пришла бы мне в голову, — признал он, — но ты не можешь отрицать, что в последние дни он ведёт себя странно.

И он положил перед Нэтом последний номер «Норт-Сомерсет ривэли» с фотоснимком Вуди.

— Утром ты же сам смеялся над этим, — с горечью в голосе напомнил Нэт.

Мик сощурился:

— Это было до того, как растерзали оленей Тома Дэвиса.

Нэт вытянул перед собой руки, на них запеклась кровь.

— Это кровь Вуди. Я пытался достать свинцовые пульки.

Мик нахмурился и вышел в сад. Через две минуты он вернулся на кухню, побледнев от злости.

— Я не виню тебя за то, что ты пытаешься спасти Вуди. Но ложь не поможет, Нэт. Никаких ран на груди собаки нет.

— Да, это так! — Нэт почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. — Раны уже зажили.

Все в изумлении уставились на Нэта.

— Я должен вам кое-что рассказать о Вуди, — выдохнул Нэт. — Он не собака, а волвен. Сверхъестественное существо, которое может менять свой облик.

Мик вытаращился на внука, качая головой:

— Кто? Нет, он не может… он же не…

— Достаточно, — подала голос Джуд. — Даже если ты сказал правду об оленях, зачем сочинять сказки? Что с тобой?

Но Нэт смотрел на Эпл. Что-то в её глазах было такое, что он почувствовал: она ему верит.

— Бабушка! — взмолился Нэт. — Ты мне веришь? Это клеймо… Оно появилось не случайно. Вуди участвовал в эксперименте по созданию нового поколения солдат-оборотней…

— Хватит! — Джуд побледнела как полотно. — Прекрати нести чушь!

Нэт никогда не видел мать такой расстроенной.

— Ладно, забудьте, что я вам сказал!

И, чуть ли не в слезах, Нэт выскочил из кухни. Побросал самое необходимое в потрёпанный рюкзак, на цыпочках спустился вниз, пересёк гостиную и через стеклянную дверь выскользнул в сад.

* * *

Несколько минут спустя два полисмена — один из них Бичгуд — подошли к парадной двери. Мик с суровым лицом впустил их в дом.

— Ты знаешь, почему мы здесь, Мик? — спросил сержант Бичгуд, снимая шлем.

Мик кивнул:

— Билл, вполне возможно, что произошла ошибка.

— Я очень сожалею, сэр, — вмешался второй полисмен, помоложе, — но мы должны забрать собаку.

— Нэт сказал нам, что пёс не виноват! — запротестовала Джуд. — Я в этом сначала сомневалась, но Вуди — самый кроткий…

— Да ладно, Джуд, — прервал её сержант Бичгуд, — достаточно взглянуть на фотоснимок в сегодняшнем номере «Норт-Сомерсет ривэли», чтобы понять, что это не так. Если он невиновен, как ты говоришь, анализы это подтвердят или докажут обратное.

* * *

Что-то огромное и чёрное остановилось около дома номер 11 по Камелия-лейн. Закрыло вечерний солнечный свет, рассыпало гравий по зелёной лужайке. Эпл, выглянув из окна, подумала, что на таких чёрных монстрах ездят исключительно государственные чиновники.

Тревожная тишина заполнила уютную кухню. Предчувствуя дурное, в страхе, граничащем с ужасом, все придвинулись друг к другу. Все, кроме Эпл. Она вышла в коридор и стала ждать, когда постучат в дверь.

Дождавшись стука и открыв дверь, Эпл в ужасе отпрянула назад. При виде странного гостя кровь просто застыла в её жилах. Дорогой строгий костюм, стрелки на брюках, скорее подчёркивающие, чем скрывающие кривизну мускулистых ног, тёмные очки и, несмотря на жару, белый шейный платок и трильби.[32] Два совершенно одинаковых здоровяка, тоже в солнцезащитных очках, стояли у чудовищного автомобиля, вероятно ожидая дальнейших инструкций. Скейл вошёл в дом.

— Ага, я вижу здесь представителей нашей доблестной полиции… — Шейный платок чуть приглушал его голос. — Правительством Её величества мне велено освободить вас от выполнения этого задания. Я приехал за тем, кто совершил это ужасное преступление против нашей прекрасной дикой природы. — Скейл вытянулся во весь рост. — Да, как вы видите, я приехал, чтобы забрать этого волка с собой.

Джуд храбро выступила вперёд. С такими странностями ей ещё не доводилось сталкиваться.

— Вуди не волк. И нет доказательств того, что он виновен в смерти оленей.

Скейл даже не посмотрел на неё. Его глаза обшаривали кухню в поисках добычи.

— Мадам, вношу поправку. Это животное — помесь волка и собаки. Оно выращено в рамках проекта «Протей» и украдено из нашего института алкоголиком, который часто выпивал с вашим отцом.

При упоминании слова «Протей» глаза Джуд широко раскрылись. Клеймо! Внезапно она испугалась. Нэт говорил правду!

Сержант Бичгуд, пытаясь показать, что он не менее храбр, чем Джуд, с негодованием сделал шаг вперёд.

— Мы прибыли сюда первыми. У нас приказ взять собаку и отвести в участок.

Скейл проигнорировал и его.

— Это одно из самых опасных животных в мире. Мы приехали, чтобы отвезти его в институт, где оно будет находиться под должным контролем.

Наконец ожил и Мик. Появление странного государственного чиновника сразу же после прихода полиции показалось ему подозрительным, и он склонялся к тому, чтобы поверить Нэту, а не этому типу, от одного вида которого по коже бегали мурашки.

— Мой внук объяснил, почему Вуди в крови, и я ему верю. Всё сходится.

— И я готова отдать Вуди полиции, но только не вам, — спокойно заявила Эпл. — Ваши притязания совершенно нелепы.

Скейл подал сигнал двум здоровякам, стоявшим у «хаммера». Анджело и Винсент тут же двинулись по подъездной дорожке и прошли на кухню. Винсент держал в обтянутых перчатками руках намордник и тяжёлую цепь, Анджело — электрошокер, таким пользуются на бойнях. Оба застыли, занимая огромную часть кухни, ожидая новых указаний своего злобного начальника.

— Обыщите верхний этаж! — приказал Скейл.

Мик выступил вперёд:

— В этом нет никакой необходимости. — Его лицо почти соприкасалось с лицом Скейла. — Незачем пугать моего внука. Вы не сделаете ни единого шага без ордера на обыск.

Глаза Скейла сверкнули за солнцезащитными очками.

— Я думаю, вы понимаете, что мои полномочия перекрывают любой ордер?

Он достал лист бумаги и сунул его сержанту Бичгуду, который принялся внимательно изучать документ. Через какое-то время Билл Бичгуд поднял голову, и по выражению его лица Эпл поняла, что новости нерадостные.

— Я действительно сожалею, Мик, но он прав. — И в голосе полицейского зазвучало искреннее сожаление. — Этот… э… господин имеет право забрать животное на основе «Закона об опасных диких животных» от 1976 года.

Эпл покачала головой. Вуди мог быть кем угодно, но только не убийцей. Она в этом не сомневалась. С губ Скейла сорвался звук, напоминающий приглушённый торжествующий вой, и он повернулся к своим здоровякам. Мик попытался остановить их на пути в сад, но те отмахнулись от него, как от назойливой мухи.

В сад вслед за громилами последовал и Скейл. Но в саду никого не было. Ветерок покачивал гамак Эпл. Стол и стулья дожидались позднего барбекю, запланированного Миком. Ни Вуди, ни Нэта.

— Где они? — проревел Скейл.

Все, за исключением громил, в ужасе отшатнулись. Скейл закружил по саду, побагровев от гнева. Сшибая стулья, он начал выкрикивать приказания своим прислужникам. Сержант Бичгуд и его молодой напарник с изумлением наблюдали за происходящим, не веря своим глазам.

Эпл и Джуд нервно переглянулись. Куда они подевались?

Скейл приказал обыскать дом. Когда выяснилось, что и в доме никого нет, Скейл повернулся к Эпл, которая, пожалуй, единственная сохраняла спокойствие.

— Ты! — Он наклонился к ней. — Где ты их спрятала?

Эпл улыбнулась:

— Что ж, вам пора получить то, за чем вы пришли. Думаю, вы найдёте это в сарае.

Скейл неуверенно взглянул на Эпл. Они уже обыскали сарай, набитый всякой рухлядью — старыми велосипедами, продавленными стульями, банками с остатками краски. Толстуха явно издевалась над ним, но других вариантов не было.

Ветхий сарай стоял в саду ещё в те давние времена, когда Джуд сама была маленькой девочкой. Рука-лапа Скейла чуть дрожала. Он повернул ручку, потянул хлипкую дверь на себя.

У Джуд и Мика перехватило дыхание. Эпл стояла спокойно, её губы чуть кривила улыбка.

Внезапно раздался оглушительный шум. Из крохотного сарайчика вырвались сотни чёрно-белых птиц, в лучах послеполуденного солнца их чёрные перья отсвечивали синим и бирюзовым. Сороки! Крылья птиц хлопали так громко, словно миллионы затянутых в перчатки рук били в ладоши. С пронзительными криками птицы атаковали Скейла. Они набрасывались на него, вытянув когти, разинув клювы. Трильби уже валялась на земле, и оттопыренные уши Скейла покрылись кровью от ударов их острых клювов. Но солнцезащитные очки всё ещё оставались на месте и прикрывали глаза. Одна из птиц, привлечённая блеском стекол, спикировала прямо на очки и сшибла их, открыв глаза Скейла — глаза цвета расплавленной лавы. Скейл отступал, его ноги скользили по густой сочной траве.

Анджело и Винсент Спагетти укрылись в «хаммере». Служебные обязанности не требовали от них пребывания под дождём из птичьего помёта. Опасаясь за свои глаза, Скейл попросил пощады. Платок развязался, более не скрывая его жуткого лица. Очень мало, почти совсем ничего человеческого не осталось в существе, которое металось сейчас по ярко-зелёной лужайке Эпл.

— Отгони их, ведьма! — выл он, и голос его едва прорывался сквозь птичий гам.

Эпл более не улыбалась.

— Убирайся отсюда, монстр! — Её голос зазвенел. — Ты побеждён, и ты это знаешь.

Скейл попытался подняться и вернуть себе прежнюю важность, но у него ничего не получилось. Костюм, волосы, лицо, руки покрывал липкий, вонючий птичий помёт. Скейл наклонился к Эпл, и женщина едва удержалась, чтобы не скривиться от его зловонного дыхания.

— Волвен принадлежит правительству Её величества, — прошипел Скейл. — Ты пожалеешь о содеянном, попомни мои слова.

Эпл не желала помнить ни слов Скейла, ни чьих-либо ещё. Она вновь натравила птиц на Скейла. И опять воздух потемнел от крыльев.

— Хватит! — проорал Скейл. — Отгони их!

— Убирайся отсюда! — крикнула Эпл.

Кровь капала из ран Лукаса Скейла, когда он плёлся к «хаммеру». Наконец незваные гости отбыли. Внедорожник, завизжав шинами, свернул на Камелия-лейн. На лужайке воцарилась тишина. Все перебирали в памяти подробности сорочьей атаки. Первой, обратившись к Биллу Бичгуду, заговорила Джуд:

— Я думаю, у моих родителей есть информация, которой они должны поделиться с нами. И будет лучше, если мы найдём Нэта и Вуди, прежде чем это сделают другие.

Глава 20

Восточный лес

— За ними! — взвизгнул облепленный помётом Скейл. Винсент и Анджело изумлённо воззрились на него сквозь солнцезащитные очки. — Весь дом провонял волвеном, — продолжил Скейл, стуча лапой по обтянутому кожей приборному щитку «хаммера». — Габриель Грубер допустил огромную ошибку, недооценив мальчишку! — прорычал он. — По собственному опыту я знаю, что это недопустимо. Все дети упрямые, изворотливые, злобные, вонючие…

Винсент вежливо кашлянул, прерывая монолог Скейла:

— Они не могли далеко уйти, сэр. Я чувствую, не прошло и часа. Они, должно быть, увидели наш автомобиль и удрали, прежде чем мы успели вылезти из кабины.

— И что, по-вашему, сделает с нами Грубер, если мы вернёмся в Холт с пустыми руками? — спросил Скейл. — Ну? Есть идеи? Потому что, если у вас их нет, я могу поделиться своей.

Анджело и Винсент смотрели в пол. Скейл их уже достал.

— Вы должны почувствовать их запах, а потом поймать! — прокричал Скейл с перекошенным от ярости лицом.

Злился он и на себя, за то, что сам угодил в ловушку. Ему бы поостеречься, так нет. Не приготовился ко всякого рода неожиданностям, хотя и знал, что находится в Темпл-Герни — в любом доме там можно наткнуться на ведьму. Вот и наткнулся на Эпл.

Анджело свернул на обочину.

Братья вылезли из машины, и Скейл перебрался на водительское сиденье. Его оранжевые глаза горели недобрым огнём.

— Чего ждёте? — проорал он. — Вынюхивайте их!

С этим он и уехал. На асфальт вырулил не сразу, оставив за собой облако пыли. Винсент и Анджело, в сшитых по фигуре костюмах и кожаных туфлях, остались на дороге в предвечерней прохладе.

Винсент принюхался к ароматному вечернему воздуху, чуть поморщился. Запахи выхлопных газов, асфальта, машинного масла и резины, оскорбительные для сверхчувствительного обоняния вервольфа, забивали всё. Среди них с трудом различались более приятные ароматы дикого майорана, сераделлы, летних анемонов и более резкий запах дикого чеснока.

А между слоями этого своеобразного ароматического сэндвича Винсент уловил запахи мальчика и волвена.

Если бы кто-нибудь в этот момент проехал по шоссе, то очень удивился бы, а может, и не на шутку встревожился, заметив двух крепких итальянских джентльменов, которые снимали одежду и аккуратно складывали её на обочине дороги. И если бы чуть позже сторонние наблюдатели рискнули зайти в лес, их ждало бы ещё более удивительное зрелище: эти же два итальянца, стоя на четвереньках, строили рожи и потели, словно в агонии. Их тела бугрились мышцами, сухожилия натягивались, как струны. В какой-то момент кожа, до того гладкая и загорелая, начала покрываться длинной чёрной шерстью. И наконец, братья Спагетти завыли долго и протяжно. Обращение завершилось.

* * *

Нэт совершенно правильно предположил, что на чёрном автомобиле прибыли те самые гости, о которых предупреждала Иона. Он предположил, и тоже правильно, что у него с Вуди примерно час форы перед теми, кто прибыл за ними. Пожалев, что не попрощался с матерью должным образом, Нэт схватил паспорт, несколько яблок, кое-какую одежду и побросал всё в рюкзак. Наличных у него было десять фунтов. Несколько монет по одному евро он взял с подноса, где Эпл держала всякую мелочёвку. Оставалось только найти «Кресент и Завывалы», чтобы отправиться с ними в турне по Восточной Европе.

Они добрались до опушки большого Восточного леса. Взгляд Вуди задержался на Нэте, и мальчик понял, что придётся покинуть шоссе. Он замялся. Вуди понюхал воздух, его уши и хвост задрожали, и пёс направился к деревьям. Нэт тревожно наблюдал за другом, казалось, что лес просто проглотил Вуди, утащил в свои лиственные недра. Глубоко вдохнув, Нэт последовал за собакой.

Нэта поразила необычная тишина. Деревья словно придавливали его к земле своими кронами, будто старались превратить в пленника. Не пели птицы, в кустах не шуршали маленькие зверюшки, занятые своими привычными делами, в любом другом лесу эти звуки раздавались всегда. Нэт видел только однотонную зелень, изредка прерываемую блёкло-коричневыми стволами деревьев — деревья эти выглядели больными.

Нэт вскинул голову: сквозь зелёный полог лишь изредка просматривались микроскопические островки голубизны. Он поморщился от запаха сырости и плесени. Он и представить себе не мог, что сможет провести здесь ночь. Нет, они выберутся из леса, как только стемнеет, а если повезёт, переночуют в каком-нибудь пустующем сарае.

Но у Вуди на этот счёт были другие идеи. Бегая из стороны в сторону, он быстро продвигался вперёд, словно вдали его ждало что-то очень интересное. Держась на некотором расстоянии от Нэта, он постоянно оборачивался, чтобы убедиться, что мальчик не отстал и следует за ним.

А у Нэта началась настоящая клаустрофобия. В неприятной влажной атмосфере кожа его стала липкой и зудела, словно по ней ползали насекомые. Рюкзак всё прибавлял и прибавлял в весе, а солнечные лучики, которые прорывались сквозь листву, гипнотизировали его. Глаза мальчика начали слипаться.

— А-А-А-А-А-АХ-Х-Х-О-О-О-ОУ-У-У-У-У!

— О-О-О-О-ОУ-У-У-У-У-О-О-О-О-ОХ!

Вой вервольфов заставил Вуди вернуться к Нэту, его ноздри раздувались, глаза горели, шерсть встала дыбом.

— Мы погибли! — воскликнул Нэт. — Их двое!

Вуди рванул вперёд, потом вернулся, снова рванул.

Нэт горестно всхлипнул, признавая поражение. Он был готов сдаться. Не может же Вуди схватиться с двумя вервольфами и победить?

— Я не могу бегать так же быстро, как ты, — сказал он. — Ты иди, а я попытаюсь как-нибудь выкрутиться.

Вуди обошёл Нэта сзади и принялся толкать его головой, потом, лая и повизгивая, побежал вперёд.

Нэт глубоко, со всхлипом, вдохнул:

— Я не могу. Слишком устал.

— А-А-А-АХ-О-О-О-О-ОУ-У-У-У-УХ-Х-о-о-о-ОХ-Х-Х-о-о-о-О-О-О-О-О-Ох!

И тут под ногами Нэта словно разожгли костёр. От этого леденящего кровь воя его усталость разом испарилась, и он рванул за Вуди со скоростью баллистической ракеты. Ветви хлестали его по лицу, кровь смешивалась с потом. Он ничего не чувствовал, кроме бешеного биения сердца, разгонявшего кровь по всему телу. Ноги едва касались мягкого, пружинистого ковра из опавших листьев, устилавших землю. Он не бежал, а буквально летел.

У Нэта открылось второе дыхание. Оказалось, что бежать гораздо легче, чем идти. Словно включился автопилот: он бежал, почти погружаясь в транс.

Сила и энергия Вуди передавались ему, пульсируя в венах и мышцах. Нэт потерял счёт времени, не зная, сколько они бежали на самом деле. Когда лунный свет засеребрил белую шерсть Вуди, он понял, что уже давно наступила ночь.

Впереди он различил силуэты людей — их ждали. Силуэты были разного роста и стояли неровным кружком.

«Что же теперь? — со страхом подумал Нэт. — Конечно же Вуди тоже их разглядел. Почему он бежит к ним?»

Нэт увидел, как Вуди забежал в круг и сел. Никто не сдвинулся с места.

У Нэта не осталось сил даже для того, чтобы почувствовать облегчение, когда он понял, что это за силуэты. Вуди сидел в кругу древних стоячих камней. Один из них, размером со взрослого мужчину, превышал остальные, и у его основания грудой лежали маленькие валуны и булыжники. Вуди лихорадочно заработал передними лапами, отбрасывая камни и раздирая подстилку из опавших листьев, пока у самого основания камня не открылась щель, даже дыра, уходящая под камень, через которую мог пролезть подросток. Нэт решил, что выглядит эта дыра как рот голодного великана.

— Ох нет! Никогда! — Нэт отчаянно замотал головой. — У меня клаустрофобия!

— А-А-А-А-О-О-О-О-ОР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-РУ-Х-Х-Х-О-О-О-О!

Вой определённо раздавался уже гораздо ближе, чем прежде. Вуди без колебаний нырнул в дыру и исчез.

Нэт лёг на землю, в дыру пролезли его голова и шея. Он попытался втиснуться дальше, но не тут-то было. Дыра не пускала! В панике он едва не закричал, но с облегчением вспомнил, что рюкзак ещё до сих пор болтается у него на спине.

Нэт вылез обратно, с ужасом думая о том, что в любой момент огромные острые зубы могут сомкнуться на его ногах. Скинув рюкзак, он швырнул его в дыру и пролез в неё сам. Он пополз куда-то в темноту, каждую секунду ожидая наткнуться на мягкое, пушистое тело Вуди. Но острые камни царапали ему локти и колени, заставляя вскрикивать от боли. Он не знал, куда ползёт. Охваченный паникой, мальчик из всех сил старался оторваться от преследователей. Он попытался встать, поскользнулся, упал, предпринял вторую попытку, всё-таки встал, опёрся спиной о каменную стену и всмотрелся в черноту.

Звук, который донёсся до него, заставил его замереть. Звериный звук, сопение волка.

«Господи, — подумал Нэт. — Они там. Вервольфы перед нами, а не позади».

— Эй! Убери ногу с моего лица! — прокричал знакомый голос.

— Вуди? — радостно спросил Нэт, пытаясь всмотреться в темноту, но по-прежнему ничего не было видно.

— А кто же ещё здесь может быть? — ответил Вуди.

— Я не ожидал, что ты сможешь обратиться! — Нэта переполняла радость. — Очень уж быстро.

— Практика даёт о себе знать, — скромно пояснил Вуди. — Теперь я могу…

И тут разверзся ад.

Что-то большое и волосатое влезло в дыру, ощупывая затхлый воздух, пытаясь схватить кого-нибудь из мальчиков. Рот Нэта в ужасе раскрылся, когда гигантская бесформенная лапа обхватила его плечи и, зацепив когтями за шею, потянула на себя. Они услышали удовлетворённое рычание вервольфа, который утаскивал свою добычу.

Вуди встал перед Нэтом — он был готов вступиться за своего друга. Его глаза цвета раскалённой лавы встретились с глазами Нэта. И, как только Нэт присел, Вуди выбросил правую руку вперёд, и его вытянутый указательный палец вонзился в глаз Винсента Спагетти. Вервольф завыл от боли и ярости, отпустив свою жертву. Лапа исчезла.

— Быстро! Забрасываем дыру! — прокричал Вуди, когда Нэт плюхнулся на землю, потирая шею. — Они не должны в неё пролезть.

Ползая по полу, они собирали камни и заваливали дыру, каждую секунду ожидая, что в ней появится оскаленная морда вервольфа.

Завалив дыру, друзья прислушались. Снаружи не доносилось ни звука.

— Должно быть, они сдались, — прошептал Вуди.

— Спасибо тебе! — Голос Нэта переполняла благодарность. — Я думал, мне конец.

Они встали, стараясь не удариться головой о скальный потолок. Нэт пытался понять, где они находятся. Но его глаза ещё не приспособились к темноте.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Нэт осипшим голосом.

— Ага… Думаю, мы в пещере, — ответил Вуди.

— Да что ты говоришь! — фыркнул Нэт. — Я и сам об этом догадался!

Лицо Вуди светлым овалом проступило в темноте.

— Эй, у тебя лицо стало зелёным, — забеспокоился Нэт. — Тебе плохо?

— Твоё тоже, — ответил Вуди. — Это огни на стенах.

— Какие огни? — в недоумении переспросил Нэт. — Я ничего не вижу.

Но постепенно его глаза привыкли к темноте, и Ник увидел люминесцентные пятна, которые слабо светились на стенах и потолке пещеры.

— Кажется, это называется фосфоресценция! — Нэт несколько раз моргнул. — Это хорошо, теперь я всё вижу.

В пещере ему определённо не нравилось. Темно. Где-то с потолка капала вода.

— Я хочу отсюда выбраться. — Нэт с отвращением оглядывался по сторонам. — Одно дело — заблудиться на открытом месте, но здесь чувствуешь себя похороненным заживо.

Ноздри Вуди раздувались, он принюхивался.

— В другом конце пещеры есть выход. Но нам придётся пройти немалый путь под землёй, прежде чем мы доберёмся до него.

— Откуда ты знаешь? — спросил Нэт. — Ты можешь его почуять?

Вуди кивнул, его глаза возбуждённо блеснули.

— Я могу его видеть. Мысленным взором, конечно. Нэт! Мы под Хеллборин-Холтом!

Глава 21

Офелия вступает в бой

Примерно в то самое время, когда Нэт Карвер увидел нацеленную на него духовую винтовку Тедди Дэвиса, Офелия Тейт кружила по маленькой спальне в Вуки-Хоуле, словно посаженная в клетку львица.

«Происходит что-то ужасное». Её связь с Вуди не разорвалась даже после того, как они с Алеком предали волвена, продав его Мику Смиту и внуку последнего. Предчувствие беды заставило её пойти на огромный риск, и она попыталась дозвониться до Ионы де Гурни. Не вышло.

«Где же она?» Офелия звонила со вчерашнего дня, но слышала лишь механический голос автоответчика, предлагающего оставить сообщение после звукового сигнала. И это выглядело очень уж странным. Офелия знала, что Иона крайне редко покидает Мид-Лодж на длительный срок: животные требовали её постоянного присмотра.

Когда кузен Офелии, профессор Роберт Пакстон, исчез, прекратив работу в проекте «Протей», деньги на содержание Вуди исправно приходили в течение более двух лет. После того как они перестали поступать, Иона де Гурни предложила платить за обеспечение безопасности Вуди до тех пор, пока она не найдёт способ тайком вывезти его из страны. К сожалению, Вуди рос, и скрывать его становилось всё сложнее, а Тейты панически боялись, что Габриель Грубер и Лукас Скейл всё-таки узнают, что Вуди находится на их ферме, и больше не могли ждать, пока Иона что-то придумает. В спешке Алек только осложнил ситуацию. Своими стараниями они подвергли Нэта Карвера смертельной опасности.

Пока Вуди находился на ферме, в голове Офелии иной раз начинали возникать расплывчатые образы. Вуди мысленно показывал ей, где лежат потерянные вещи — ключи от автомобиля или очки, — а иногда, спасибо Вуди, она знала, кто едет по пыльному просёлку, ведущему к ферме, до того как гости прибывали к дому. Во всяком случае, она надеялась, что в этом ей помогал Вуди. Она слышала от профессора и Ионы де Гурни, что в Хеллборин-Холте есть и другие существа с телепатическими способностями.

В это утро Офелия увидела этот идиотский фотоснимок Вуди на первой странице «Ривэли» и сразу побежала к Алеку. Тот глянул на фотоснимок и пожал плечами.

— Если плохие люди увидят этот снимок, его поймают! — воскликнула Офелия.

— Если ты говоришь про тех, кто управляет Хеллборин-Холтом, так Вуди всё равно принадлежит им, — сухо ответил Алек. — Думаю, оно и лучше, если он будет жить под должным присмотром.

Офелия в изумлении уставилась на мужа.

— Лучше для кого? — прокричала она. — А что будет со вторым? Что будет с Нэтом Карвером?

Лицо Алека, немного похожее на морду английской гончей, потемнело:

— Говори тише, женщина. Карвер не имеет к этому никакого отношения.

— Скейлу это без разницы, и ты об этом прекрасно знаешь! — проговорила, словно выплюнула, Офелия и развернулась на каблуках, раскрасневшись от злости.

Потом, когда на кухне Эпл Нэт убеждал близких, что Вуди ни в чём не виновен, Офелия прекратила кружить по комнате и села перед туалетным столиком, мрачно глядя на своё отражение в зеркале. Взяв щётку, она принялась расчёсывать волосы, думая о Вуди и Нэте Карвере. Пока она расчёсывала свои иссиня-чёрные волосы, комната потемнела, будто солнце скрылось за облаком. Температура воздуха чуть понизилась, и по телу Офелии непроизвольно пробежала дрожь, словно рядом прошёл призрак.

Если раньше Офелия и сомневалась в существовании телепатической связи с Вуди, то теперь эти сомнения отпали. У неё вновь появилось странное чувство, которое возникало всегда, когда Вуди пытался ей что-то показать. И такое сильное, что она буквально ощутила присутствие волвена в её спальне. Офелия закрыла глаза, напрягла свой разум, и увиденное заставило её ахнуть от ужаса.

«А-А-А-А-А-АХ-Х-Х-О-О-О-ОУ-У-У-У-У!»

«О-О-О-О-ОУ-У-У-У-У-О-О-О-О-ОХ!»

Вой ворвался в сознание Офелии. Мысленно она почуяла густой звериный запах ещё до того, как увидела их — тварей, появившихся, будто два клубка грязного дыма, из густого леса, тварей, вынюхивающих свою добычу. Они застыли в сумерках. Два совершенно одинаковых верфольфа с оранжевыми глазами. Их вой разносился по лесу, холодя кровь в жилах у всех, кто мог их услышать. Закрыв глаза, склонившись над туалетным столиком, Офелия наблюдала, как вервольфы бежали по погружающемуся в ночь лесу. А далеко впереди Офелия различила ещё две фигуры — мальчика и его друга-волвена. Их ноги летели над усыпанной опавшими листьями землёй.

Полчаса спустя Алек Тейт стоял в дверях спальни.

— И что это ты делаешь? — спросил он. На его узком лице читалось изумление.

Офелия то ли собиралась на маскарад, то ли совсем рехнулась. Она надела армейскую форму — Тейт обратил внимание, что штаны на ней едва не лопались, — и зачернила лицо сажей. Длинные чёрные волосы она заплела в косу, спрятав её под куртку.

Офелия взглянула на мужа, но времени на ответ тратить не стала. Вытащив из-под кровати длинный деревянный ящик, она откинула крышку и начала в нём рыться. Достала что-то завёрнутое в промасленную тряпку, развернула и взяла в руки какой-то предмет. Несколько раз переложила из руки в руку, словно приветствуя давнего друга. В вечернем свете тускло блестел револьвер.

Алек судорожно сглотнул слюну.

— Офелия, давай без резких движений! — Он попятился.

Она бросила на него презрительный взгляд и вытащила из ящика ещё две реликвии, оставшиеся от военной службы: шашку динамита и походную аптечку.

— Я возвращаюсь в Хеллборин-Холт, — просто объяснила она. — Они схватили Вуди.

На лице Алека отразилось недоумение.

— Нет… нет, он с внуком Мика Смита… Быть такого не может…

Офелия оборвала его.

— Он попал в беду, — фыркнула она. — Не спрашивай, откуда мне это известно, потому что ты не поймёшь. Он умрёт, если я буду сидеть сложа руки.

— Ты не можешь идти одна, женщина! — закричал Алек и схватился за обтянутые армейской формой плечи Офелии. — Это жуткое место, там одни монстры, безумцы…

— Нэт Карвер с ним, — мягко добавила Офелия.

Алек Тейт побледнел как полотно.

Глава 22

Коридоры проклятых

— Но как ты можешь помнить Хеллборин-Холт? — в отчаянии спросил Нэт. — Я понял, что тебя забрали оттуда щенком.

— Я и не говорю, что помню, — терпеливо ответил Вуди, его ноздри раздувались. — Понюхай, какая оттуда идёт вонь. И эти звуки.

Нэт напряг слух. Ничего не слышно, кроме кап-кап-кап — это вода капала с потолка.

— Пошли, — Вуди махнул рукой, — нам надо выбираться отсюда.

— Минутку, — в голосе Нэта послышался смех, — ты ничего не забыл?

— Да вроде нет, — в недоумении протянул Вуди.

Нэт раскрыл рюкзак, порылся в нём.

— Возьми. — Он протянул Вуди шорты и футболку. — Они тебе не помешают.

В выборе дороги Нэт вновь положился на Вуди. Хотя фосфоресцирующие пятна на потолке и стенах давали немного света, дно пещеры устилала мокрая галька и удержаться на ногах удавалось с трудом. Нэт поскальзывался и поскальзывался, всякий раз ругаясь себе под нос. Он сильно исцарапался, бегая по лесу и борясь с вервольфом. Получать новые травмы ему совсем не хотелось.

Они шли уже несколько часов. Руки и ноги отяжелели от усталости, приходилось то и дело наклонять головы, чтобы не удариться о низкий потолок. Но наконец тоннель впереди расширился, и друзья увидели свет.

— Смотри! — облегчённо воскликнул Нэт. — Там выход.

— Это не дневной свет, — покачал головой Вуди. — Ты особо не радуйся, не забывай, что сейчас ночь.

Нэт не мог не признать правоту Вуди. Ребята завернули за угол, и зелёные огоньки уступили место яркому свету галогеновых ламп — такие можно увидеть где-нибудь на заводе или в школе. На утрамбованной земле стояли ящики разных размеров и старая офисная мебель.

— Похоже, какой-то склад, — нервно прошептал Нэт.

Вуди кивнул:

— Это нижний уровень. Над нами ещё два.

— Вот выход! — Нэт указал на дверь, врезанную в каменную стену. Тяжёлую, железную, с окошком посередине. Нэт попытался посмотреть, что там снаружи, но окошко было замазано чем-то чёрным. Он осторожно толкнул дверь.

К их удивлению, она легко распахнулась, повернувшись на хорошо смазанных петлях. За ней оказался ещё один коридор, тоже ярко освещённый галогеновыми лампами. В него выходило множество дверей, также врезанных в каменные стены. Нэт обратил внимание, что все двери закрыты. Толкнул ближайшую. Дверь открылась, и они переступили порог. В большой комнате не было ни одной живой души.

От стоящего в углу стола шёл мягкий свет. Там же, непонятно каким образом висящие прямо в воздухе, находились капсулы, формой напоминающие фасолины. Фасолины были сделаны из прозрачного материала, который позволял видеть, что находится внутри, но Нэт решил, что это не стекло. Заглянув в одну из них, он отпрянул, поняв, что там такое. Он попытался оттащить от капсулы Вуди, но опоздал.

В капсуле был заключён миниатюрный волвен размером не больше кошки. Белая шерсть его потускнела, пасть оскалена, словно он умер в муках.

Нэт и Вуди потеряв дар речи шли между рядами капсул. Бедные, замученные существа, находившиеся в них, открывали истинную историю проекта «Протей» и свидетельствовали о его провале.

— Так… закончится моя жизнь? — прошептал Вуди. — Если они поймают нас, я окажусь в одной из этих… банок?

— Нет! — воскликнул Нэт. — Этому не бывать. Ничего у них не выйдет.

— Вервольфы, которые преследовали нас, — мрачно продолжил Вуди, — узнают, что тоннель выводит сюда.

— Прекрати! — рассердился Нэт. — Возьми себя в руки. Если с «Протеем» не может справиться ни полиция, ни правительство, мы обратимся к прессе. Мы выберемся отсюда и…

— Ш-ш-ш! — прервал его Вуди.

— Что?

— Кто-то… Кто-то идёт!

БАХ! БАХ! БАХ! Вспыхнули потолочные галогеновые лампы. Полутёмную комнату залил яркий свет.

— Кто-то уже здесь! — раздался грубый гортанный голос.

Ни кошмарный сон, увиденный Нэтом, ни изображение Лукаса Скейла на компьютере Ионы не приготовили подростка к встрече с настоящим Лукасом Скейлом. Он возник, как сказочный демон, словно материализовавшись в воздухе. Глаза Нэта широко раскрылись от отвращения и ужаса при виде жуткого существа, стоявшего перед ними — злобного вервольфа, ходившего на задних лапах и попирающего все законы природы.

— Как приятно наконец-то встретиться с вами! — промурлыкал Скейл, его глаза горели злобой, как два раскалённых угля. — Я так долго ждал этого момента.

— Не смотри ему в глаза! — крикнул Вуди.

На распухшем лице Скейла, покрытом кровавыми отметинами, которые остались после сорочьей атаки, на мгновение отразилась нерешительность, потом он улыбнулся.

— Ты меня обижаешь! — Скейл притворно улыбнулся. — У меня и в мыслях не было причинять тебе вред, Вуди. Мы просто хотели вернуть тебя сюда, где ты будешь в полной безопасности.

Нэт по-прежнему стоял как вкопанный, не веря тому, что всё это происходит в реальной жизни. Скейл-из-сна так долго донимал его, что Нэт даже обрадовался, увидев, каков он на самом деле — злобный, наглый убийца. И Нэт дал себе зарок: что бы сегодня ни случилось, он больше не позволит терроризировать себя этому выходцу из ада.

— Проглотил язык, мальчик? — спросил Скейл Нэта. — Ничего не хочешь сказать?

— Ты монстр, — будничным голосом ответил Нэт, — и от тебя воняет.

Скейл отбросил голову назад и завыл. Нэт не сразу понял, что тот смеялся.

— Я воспринимаю это как комплимент, — насмешливо бросил Скейл.

— Как вы могли это сделать? — прокричал Нэт. — Из-за вас уничтожен клан Вуди. Они были благороднейшими сущест…

— Прибереги свою желчь для настоящих убийц благородных существ! — рявкнул Скейл. — В «Протее» мы создаём, а не уничтожаем. Хочешь поговорить об уничтожении? В Непале осталось только сто двадцать три тигра благодаря обыкновенным браконьерам. Орангутангов теперь можно найти только на Борнео и Суматре, потому что человек бесцеремонно вторгается в места их постоянного обитания.

— Как вы можете говорить, что вы… созидатели? — спросил Вуди, не веря своим ушам. — Посмотри на все эти мёртвые тела.

— Печально, конечно, — ответил Скейл. — Признаю, в первое время после назначения доктора Грубера руководителем проекта у нас получалось далеко не всё. Как вы, наверное, заметили, моя внешность изменилась… э… не в лучшую сторону после первых экспериментов. Жертвы, которые я принёс, не объяснить одним лишь чувством долга.

— Тогда зачем вы на это пошли? — спросил Нэт, которого действительно заинтересовал ответ.

— Зачем? — изумился Скейл. — Я думал, это очевидно. Ради власти, дорогие мои. Власти и богатств, которых не может представить себе самая буйная фантазия.

— А Иона и профессор Пакстон? — внезапно спросил Вуди. — Они тоже плавают где-нибудь в таких вот капсулах?

Скейл обиделся:

— Нет, разумеется, нет. Они радуются своему воссоединению, и оба прекрасно себя чувствуют. Но, мальчики, мальчики, мальчики, что-то мы заболтались. Пусть ночь ещё не закончилась, но доктор Грубер хочет увидеть вас до рассвета.

Он повернулся к двери, но Нэт и Вуди не сдвинулись с места.

— Пойдёмте! — воскликнул Скейл. — Нам туда! Я провожу вас в вашу комнату.

Нэт с трудом подавил смех, наблюдая, как Вуди идёт за Скейлом. Несмотря на нависшую над ними угрозу, он отклячил зад и согнул ноги колесом. Чтобы немного подбодрить друга, Вуди идеально имитировал подагрическую походку Скейла.

* * *

Лукас Скейл торопливо вёл Нэта и Вуди по лабиринту тоннелей Хеллборин-Холта. Теперь Нэт понимал, о каком запахе шла речь, когда Вуди сказал, что учуял Хеллборин-Холт. Этот запах словно прилипал к нёбу — примерно так же пахло у львиного домика в зоопарке.

И звуки напоминали те, что постоянно слышатся в зоопарке: шорох шагов расхаживающих по клеткам животных, сердитое рычание, всхрапы, хрюканье. Нэт не пытался даже представить себе, какие существа содержались в этих камерах. А Скейл, словно прочитав его мысли, остановился у одной из них. От коридора камеру отделяла решётчатая стена из толстых металлических прутьев — совсем как в старых тюрьмах.

— Вот. — Он подмигнул оранжевым глазом. — Как я понимаю, вы знакомы.

Он отступил назад, чтобы Нэт и Вуди смогли подойти к решётке. И хотя Нэт нервничал из-за того, что Скейл оказался у них за спиной (он представил, как зубы Скейла вонзаются ему в шею), любопытство взяло верх. На полу камеры лежало какое-то существо. Бока его раздувались и сжимались, слышалось неровное дыхание.

Нэт вплотную приблизился к решётке, его нос оказался между прутьев. Зрачки расширились, приспосабливаясь к царящему в камере сумраку. На полу лежало большое, похожее на волка существо с закрытыми глазами. Вроде бы спящее.

— Новый рекрут, — усмехнулся Скейл, его глаза горели янтарным пламенем. — Отсыпается. Обращение происходит за три или четыре часа после того, как они у… э… рекрутированы. Потом они учатся менять свой облик, как и все остальные.

Нэт и Вуди посмотрели на Скейла. Вуди глубоко вздохнул.

— И многих ты рекрутировал? — резко спросил он.

На отвратительном лице Скейла читалась печаль:

— Это ужасное желание, перед которым я не могу устоять.

Нэт изучающе смотрел на Скейла. Судя по голосу, его мучили угрызения совести. Может, они относились к нему с предубеждением?

— Так сколько? — гнул своё Вуди.

Глаза Скейла замерцали, изменив свой цвет с оранжевого на красный.

— Одиннадцать, — признал он. — Пятеро практически готовы для службы в частях специального назначения.

Нэта потянуло в сон. Мягкий голос Скейла убаюкивал.

Он наблюдал, как похожее на волка существо повернуло голову к двери — может, услышало голоса. Нэт обратил внимание, какая белоснежная у волка шерсть. Поначалу он даже решил, что её просто нет. Полуоткрытые глаза зверя светились оранжевым, зрачки казались чёрными булавочными головками. Нэт подумал, что где-то видел эти глаза, только тогда они были синими.

— Посмотри на его глаза, — прошептал он. — Они напоминают мне одного человека.

— Какие глаза! — изумлённо крикнул Вуди, указывая на переднюю лапу волка. — Это же твои часы!

Глава 23

Искупление

Пустынную бухту заливал лунный свет. Мик бежал по хлипкому настилу к тому месту, где мягко покачивалась на волнах его лодка «Маленький бриллиант». Он сомневался, что Нэт привёл туда Вуди, но обещал Джуд, что обыщет все места, где они могли спрятаться. Как он и ожидал, поиски результата не дали: ни мальчика, ни его любимца. Он постоял у двери кабины, сунул руку в темноту, нашёл то, что искал. Печально вздохнув, запер дверь и трусцой побежал к Камелия-лейн.

Когда он добрался до дома, уже почти стемнело, и впервые за это лето Мик почувствовал озноб. Ещё один странный автомобиль стоял у дома. Мик внутренне застонал: «Что теперь?»

У двери его встретила Эпл с красными от слёз глазами.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Поторопись.

За кухонным столом рядом с Джуд сидел съёжившийся Алек Тейт. Мик удивился. Кого он не ожидал увидеть на своей кухне, так это Алека. И, судя по тому, что Алек не решался встретиться с ним взглядом, он пришёл с плохими вестями.

— Тебе лучше самому рассказать ему всё. — От голоса Эпл веяло арктическим холодом.

Алек рассказал. Мик молча выслушал всё: и о согласии спрятать Вуди на ферме, и о последнем странном видении Офелии. Закончив, он нервно взглянул на Мика, ожидая, что тот набросится на него с кулаками.

Но Мика тоже мучила совесть. Он тяжело сел.

— На мне тоже лежит доля вины. — Он вздохнул. Несколько лет тому назад я оказался в Восточном лесу: решил поохотиться, пусть закон это и запрещает. В ту ночь по небу плыла красная луна, луна жатвы — такая огромная. Весь лес пламенел, деревья словно горели. Я помню, как у меня по коже бежали мурашки. Я ещё порадовался тогда, что тут больше никого нет. А потом услышал нечто такое, чего больше не хочу услышать до конца жизни.

— И что ты услышал? — спросил Алек.

— Вой этого чёртова вервольфа, — ответил Алек. — Большого и чёрного. Он угодил в капкан. И выл так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я уже было собрался пристрелить его, чтобы избавить от страданий. А он со мной заговорил. Хорошо, что на мне были коричневые штаны. Короче, я спас ему лапу, и он ушёл.

— Ты не сообщил об этом в полицию? — спросил Алек Тейт.

— Кто бы мне поверил? — хмуро бросил Мик. — О таком лучше никому не говорить.

— Надеюсь, вы понимаете, что подвергли Нэта смертельной опасности, храня свои секреты. — Голос Джуд переполняла горечь. — И вы ещё удивляетесь, что мне не терпится уехать из Темпл-Герни! Если с Нэтом что-нибудь случится…

— Вуди не вервольф, — сказал Алек. — Он никому не причинит вреда, даже я теперь это знаю.

— И я знаю! — прокричала Джуд. — Я тревожусь не из-за Вуди.

Мик опустил голову.

— Эпл сразу поняла, что Вуди не просто собака, ещё до того, как нашла клеймо. Вы знаете про её дар. Клянусь, она знала, что Вуди совершенно не опасен.

— Знаете, любой мог сказать, что Вуди — не вервольф, — фыркнула Джуд. — Для того чтобы это знать, не обязательно быть колдуньей. — Она глянула на Эпл и вновь повернулась к Алеку. — Офелия уверена, что они пошли в Хеллборин-Холт?

— Я вам говорил, — ответил Алек. — Она что-то увидела… прямо в своей голове. И сказала, что за ними гналось что-то нечеловеческое. Она отправилась туда. Не могла ждать — на тот случай, если вы мне не поверите.

Мик поднялся.

— Она вооружена?

Алек впервые продемонстрировал вставные челюсти:

— До зубов.

Алек Тейт в тот вечер делал всё, чтобы искупить свои грехи. Даже организовал встречу с Офелией на опушке Восточного леса.

Мик исчез в гостиной и через пару минут вернулся с двумя самурайскими мечами, которые обычно висели над камином.

— Я же говорил тебе, что они могут пригодиться. — Он подмигнул Эпл и рассёк воздух над головой. Скинув с Плеч подтяжки, соорудил из них некое подобие ножен. Потом, порывшись в шкафчике под лестницей, достал бильярдный кий и сигнальные ракеты, которые принёс с «Маленького бриллианта».

— Не следует ли подождать Билла? — раздражённо спросила Эпл. — Он пытается дозвониться до Лондона, чтобы получить ордер на обыск.

Мик покачал головой.

— К тому времени, когда он получит ордер, возможно, будет уже поздно.

Глава 24

В тюрьме

— Я надеюсь, что вы не будете возражать против того, что вас поселят в одну комнату, — промурлыкал Лукас Скейл всё тем же успокаивающим тоном.

Нэт и Вуди переглянулись, пребывая в недоумении.

«Чего он добивается? — подумал Нэт. — Или я что-то упустил?».

Скейл вновь уставился на них глазами цвета раскалённой лавы.

— От имени проекта «Протей» выражаю уверенность, что пребывание у нас вам понравится. Если вам что-то потребуется, незамедлительно свяжитесь с бюро обслуживания.

Отношение Нэта к Лукасу Скейлу начало меняться. «Может, он и ничего, — подумал он. — Может, я неправильно оценил…»

— Берегись! — крикнул Вуди.

Но опоздал. С нечеловеческой скоростью Скейл протянул руку, распахнул решётчатую дверь соседней с Тедди Дэвисом камеры и зашвырнул туда Нэта. Мальчик упал и вскрикнул от боли, ударившись лицом о железную койку. А следом Скейл уже затаскивал в камеру Вуди, так крепко сжимая ему шею, что бедняга едва не потерял сознание. Вся процедура заняла считаные секунды.

Жадно хватая ртом воздух, с закружившейся от недостатка кислорода головой, Вуди тем не менее сразу понял, что произошло. Скейл гипнотизировал их с того самого момента, когда нашёл их в комнате с фасолинами. И сумел усыпить их бдительность. Волвен подскочил к решётке. Схватился за прутья, начал её трясти.

— Выпусти нас! — взвыл он. — Вонючий монстр!

— Палки и камни,[33] — пренебрежительно пробормотал Скейл. — Позже мы ещё поговорим. А пока отдыхайте, поспите, и я приду к вам в ваших снах.

Вуди продолжал кричать и выть, обзывая Скейла разными нехорошими словами. Он почерпнул их из ночных телевизионных программ, транслирующихся по каналам, которые никак не назовёшь образовательными. В отчаянии он наблюдал, как Скейл исчезает из виду.

* * *

— Ай да молодец!

В той самой комнате, где проходило последнее совещание, Габриель Грубер пребывал просто в экстазе, наблюдая по цветному монитору, как Скейл упрятал в камеру обоих подростков. Каждый шаг Нэта Карвера и Вуди отслеживался с того самого момента, когда они вышли из тоннеля, и Грубер, едва они появились на мониторе, так и прилип к нему.

Анджело и Винсент тоже наблюдали, но без восхищения. Их корёжило от стыда, когда они смотрели, как мальчишки пытаются бороться со Скейлом.

Грубер же так радовался, крича и подпрыгивая, что не замечал недовольства Анджело и Винсента.

— Премного вам благодарен, парни! — Грубер просиял. — Вы помогли вернуть его домой.

Винсент и Анджело последовали за Грубером в коридор, не улыбаясь, а скорее хмурясь.

Если бы кто-нибудь остался у монитора камер системы внутреннего наблюдения, которые контролировали всю территорию Хеллборин-Холта — картинки с разных камер выводились на экран последовательно, на каждую отводилось десять секунд, — он увидел бы немало интересного. Одна картинка сменялась другой. Лицо старого профессора с длинной седой бородой, которая поднималась и опускалась на его груди: профессор спал на тюремной койке. Молодая блондинка благородного происхождения, расхаживающая по камере — сон к ней не шёл — с надеждой на чудо. На следующей картинке в левом нижнем углу возникли две неясные движущиеся фигуры. Наблюдатель попытался бы разобраться, что зафиксировала камера наблюдения. Но около монитора никого не осталось, так что эта картинка уступила место следующей, продолжая обзор помещений и коридоров Хеллборин-Холла.

* * *

— Где-то здесь… — Офелия тяжело дышала. — Нам нужно старое бомбоубежище.

Она ввела Мика Смита в курс дела — так генерал объясняет обстановку только что прибывшему офицеру, и оба согласились, что не могут позволить себе ждать, пока сержант Бичгуд получит ордер на обыск Хеллборин-Холта. Если они хотят помочь Нэту и Вуди, действовать следует быстро, иначе они могут опоздать.

Алек не решился спуститься под землю с Миком и Офелией. Он остался охранять Эпл и Джуд. Но через несколько минут, тревожась о жене, решил, что необходимо предпринять более решительные действия. Он полистал «Жёлтые страницы» и сделал несколько телефонных звонков. Офелия, несомненно, похвалила бы его за сообразительность.

Бомбоубежище являлось одним из замаскированных входов в тоннели, расположенные под Холтом. Именно здесь Офелия в последний раз видела своего кузена, профессора Роберта Пакстона, который осторожно положил Вуди — тогда маленький пушистый белый комочек — в картонную коробку и с грустью во взгляде протянул ей. Тоннель и в те времена требовал ремонта, и Офелия молила Бога, чтобы за минувшие три года его не завалило.

Добравшись до маленького, построенного из кирпича бомбоубежища, они обнаружили, что дверь заперта. Мик Смит с восхищением наблюдал, как Офелия сшибла навесной замок рукояткой револьвера, а потом и вовсе сорвала дверь с петель. Её глаза сверкали, она торжествующе улыбнулась Мику, и он без единого слова последовал за ней в затхлую темноту.

* * *

— Ух ты! Завтра у тебя будет большущий гинфал! — Вуди помог Нэту сесть на койку.

— В смысле фингал. — Нэт поморщился, коснувшись того места под глазом, которое так неудачно столкнулось с ножкой кровати. — Он-то пройдёт, а вот что нам теперь делать?

Вуди мрачно пожал плечами:

— Не знаю. Что, по-твоему, они могут с нами сделать?

Нэт покачал головой. Ситуация выглядела безрадостно, особенно для него. «Протей» заполучил то, что хотел, а он, Нэт, вроде бы оказывался лишним в этом раскладе. Вуди сел рядом. Его острое обоняние улавливало страх Нэта, и он чувствовал себя ответственным за случившееся с его другом.

— Я… я могу рассказать тебе одну шутку, если хочешь, — застенчиво предложил он. — Действительно смешную.

— Ладно. — Нэт улыбнулся. — Рассказывай.

— Тогда слушай. Раньше я был вервольфом, а теперь уже не-е-е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-е-е-е-ет-т-т-т-т-т!

— Не смешно, — поморщился Нэт, — и слишком громко. У меня заболела голова.

— Извини, — улыбнулся Вуди. — Твоя очередь.

Нэт на минутку задумался:

— Ладно, слушай. Думаю, посмеёшься. Белый медведь заходит на почту, направляется к окошечку и говорит: «Дайте мне… марки, пожалуйста». Женщина за окошком отвечает: «Разумеется, но почему такая большая pause?» Белый медведь ей на это отвечает: «Не знаю, они у меня всегда такие».

На лице Вуди отразилось недоумение.

— Не понял.

Нэт устало улыбнулся.

— Paws.[34] — Он поднял руки. — Не pause — paws!

— Нет… — Вуди покачал головой. — Всё равно не понял.

Нэт поднялся.

— Обещаю, что всё объясню, когда мы выберемся отсюда. Есть идеи?

— Если Скейл вернется сюда один, мы попытаемся напасть на него.

Нэт на мгновение задумался:

— Если ты сможешь обратиться в волвена, нам удастся сшибить его с ног, и тогда мы попытаемся убежать. Как ты думаешь?

Вуди засомневался:

— Я, конечно, могу попробовать обратиться в волвена, но у меня по-прежнему не всегда получается.

Нэт поморщился.

Вуди говорил правду. Его контроль над обращением повышался, но иногда всё шло не так, как хотелось.

Нэт вспомнил полумальчика-полуволка на ярмарке. Вдруг и сейчас Вуди не сумеет полностью обратиться? В отчаянии он закрыл лицо руками.

— Тогда, думаю, для нас всё кончено, — устало выдохнул он. — Что ещё ты можешь?

Вуди задумался, на его лице появилась улыбка.

— Кое-что могу.

Нэт с надеждой посмотрел на него:

— Ну?

— Помнишь, я говорил тебе, что моим знаниям по большей части я обязан телли и телепатии.

Нэт нетерпеливо кивнул.

— Да, спасибо телевикторинам «Своя игра» и «Кто хочет стать миллионером?». Я выяснил, что могу делать и кое-что ещё, когда смотрю телепередачу. — Глаза Вуди возбуждённо заблестели. — Но они должны идти в то самое время, когда я их смотрю.

На мгновение на лице Нэта отразилось крайнее недоумение.

— А-а, ты про шоу, которые идут в прямом эфире? Незаписанные программы?

— И про «Синего Питера».[35]

— А…га, — медленно кивнул Нэт. — И о чём ты говоришь?

— Я заставил кота в «Синем Питере» сделать кое-что нехорошее, — с виноватым видом ответил Вуди. — Я то-о-о-лкнул его своим разумом.

При упоминании кота из «Синего Питера» в голове Нэта звякнул колокольчик. Его глаза широко раскрылись.

— Так это был ты?

Вуди улыбнулся в ответ:

— Да.

Лицо Нэта расплылось в широкой улыбке. Он помнил тот знаменитый случай, произошедший годом или двумя ранее. Сюжет прокрутили по всем каналам, даже показали в новостном выпуске Би-би-си. Увлекающаяся верховой ездой дочь одного из членов королевской семьи появилась в «Синем Питере» в спортивной экипировке и с олимпийскими медалями. Она сняла шлем, и кот «Синего Питера» воспользовался им вместо унитаза. Ведущие потеряли контроль над программой — они просто не знали, что и делать. Зато оператор явно получил удовольствие, снимая происходящее.

— Так… Надо подумать. — Нэт старался сдержать волнение. — Ты заставил меня увидеть, что произойдёт с тобой, если я не заберу тебя у мистера Тейта. Ты заставил кота из «Синего Питера» помочиться в шлем знаменитости. А ты можешь заставить Скейла отпустить нас?

— Нет, — честно признался Вуди. — Но, возможно, смогу заставить его увидеть то, чего на самом деле нет, то, чего он действительно боится.

— Откуда ты знаешь, чего он боится? — с любопытством спросил Нэт.

— Полной уверенности у меня нет… — Вуди заулыбался. — Но, используя тел… телепатию, я смогу это выяснить.

* * *

Скейл раздувался от гордости. Он ещё на шаг приблизился к своей цели, на шаг приблизился к избавлению от Грубера. Как же он его ненавидел! А оставался с ним только потому, что Грубер умел обаять чиновников с Уайтхолла. Проект «Протей» долгое время буксовал, но с возвращением волвена они могли возобновить эксперименты и продолжить реализацию плана по созданию элитной армии неуничтожимых наёмников для мировых супердержав.

Скейл, спускаясь в глубины Хеллборин-Холта, от восторга закрыл оранжевые глаза. Ещё несколько часов, и Габриель Грубер станет историей.

Странное жужжание встретило его, как только разошлись двери лифтовой кабины. Скейл понюхал затхлый воздух: «Неужели опять?» Он нахмурился. Похоже… на пчёл. Идя по коридору, Скейл не мог не отметить, что звук становится всё громче. Он потряс головой. Доносится вроде бы откуда-то из конца коридора.

«Здесь не может быть пчёл», — сказал он себе. Сотрудники «Протея» получили строжайший приказ уничтожить всех пчёл. «Это свободная от пчёл зона! — Скейл лихорадочно ощупывал карманы. — Где его шприц с адреналином?» Пчелиный яд вызывал у него аллергию. Если Скейла жалила пчела, его горло опухало, не пропуская воздух в лёгкие. Он не мог дышать без инъекции…

Скейл заставил себя успокоиться. Не мог он здесь слышать жужжание пчёл, ему почудилось. Если он чего и боялся, так только пчёл. «Никаких пчёл нет», — твёрдо заявил он себе.

Скейл добрался до камеры, куда посадил вездесущего и чересчур любопытного мальчишку Карвера и его друга-волвена. Уверенность вернулась к нему. Мальчишки воспользовались его советом и легли спать, удовлетворённо отметил он.

Скейл осторожно открыл тяжёлую дверь. Ему хватало ума, чтобы понять, что мальчишки, возможно, и не спят, а только прикидываются. Волвен чуть шевельнулся, когда скрипнула старая дверь. Скейл наклонился к Карверу, лицо которого было бледным как мел, за исключением синяка под глазом. Это «украшение» он получил, когда его втолкнули в камеру.

«Но что это? — Лукас Скейл в панике развернулся. Через распахнутую дверь в камеру чуть ли не строем влетали батальоны пчёл, миллионы пчёл! — Как такое могло случиться?»

Жужжание наполнило голову Скейла ровным гулом. Отбивая пчелиную атаку, он принялся размахивать руками. И конечно же не мог заметить, как мальчишка Карвер и волвен поднялись с коек.

— Бежим! — взвыл Вуди. — Бежим, бежим, бежим!

Скейл тоже взвыл, но только от ярости и замешательства, а подростки тем временем уже выбежали в коридор.

* * *

— Какая-то фантастика, — пробормотал Габриель Грубер. — Вы только на это посмотрите.

Братья Спагетти наблюдали, как мальчишки бегут по подземным коридорам Хеллборин-Холта. А Лукас Скейл, оставшийся в камере, из которой ускользнули пленники, определённо рехнулся. Кружился на месте, беспорядочно размахивая руками, словно исполнял какой-то танец.

— Что он делает? — зачарованно спросил Анджело Спагетти. — Танцует?

— Думаю, я знаю, в чём дело! — радостно воскликнул Габриель Грубер. — Это всё волвен! Он заставил бедного Лукаса видеть то, чего на самом деле нет.

— Что бы это ни было, оно свело Лукаса с ума, — вставил Винсент. — Посмотрите на него. Он думает, что кто-то на него нападает.

Габриель Грубер нахмурился.

— Чего расселись? — бросил он братьям Спагетти. — Быстро поймайте их. А этому мальчишке Карверу надо преподать урок. Поместите его в камеру с новым рекрутом. Они давно не виделись.

* * *

Грубер выключил галогеновые лампы в подземных коридорах. Стало темно, как в полночь в угольной шахте. Нэт ничего не видел. Вуди тянул его за собой, полагаясь на давние воспоминания и инстинкт.

Когда братья Спагетти добрались до них, ребята уже не могли оказать им никакого сопротивления. Габриель Грубер какое-то время наблюдал, как Винсент Спагетти тащит Нэта Карвера обратно к камерам, а потом отключил экран. Этот Карвер не имел для него никакого интереса. Дожидаясь, пока к нему приведут волвена, Грубер лениво представлял себе, что произойдёт, когда новый рекрут проснётся и обнаружит в своей камере Карвера.

Глава 25

Территория ада

Анджело притащил Вуди в лабораторию. Волвен заметил, что все сотрудники, вплоть до самого паршивого лаборанта, вооружены до зубов. Его они игнорировали, будто получили приказ свыше не обращать на волвена ни малейшего внимания. Потом ему на глаза опять попались фасолины. Он заметил, что на боковинах многих из них имеются вмятины и выпуклости, словно заточенные в них существа пытались выбраться на свободу. Приглядевшись, Вуди почувствовал облегчение: ни в одной фасолине волвенов не оказалось. Существ, которые в них находились, отличало удлинённое тело и схожесть с рептилиями. Вуди решил, что ему совершенно не хочется знать, что именно упрятано в фасолины.

Анджело передал его Лукасу Скейлу. Кто-то произнёс:

— Наконец-то!

Вуди отвернулся от фасолин и увидел мужчину с ослепительно-белыми зубами и девичьим румянцем на щеках. Полы безупречно сшитого лабораторного халата развевались, мужчина направлялся к нему, протягивая руку, чтобы обменяться с Вуди рукопожатиями. Вуди с неприкрытой ненавистью посмотрел на протянутую руку.

— Как хочешь. — В голосе Грубера послышалось сожаление, и он опустил руку. — Время для этого ещё придёт.

— Ты кто? — сухо спросил Вуди.

— Я доктор Габриель Уэртуорт Грубер! — Габриель широко улыбнулся. — И последний раз, когда я видел тебя, ты был вот таким. — Он поднял руки, продемонстрировав великолепный маникюр, и показал, каким маленьким был Вуди при их последней встрече.

— Отправляйся обратно в ад! — прорычал Вуди. — Ты просто псих, если думаешь, что всё это сойдёт тебе с рук.

Грубер нахмурился:

— Говоришь, отправляйся в ад? Это тебе не очередная серия «Скуби-Ду», знаешь ли. Всё, что мы делаем в «Протее», происходит под жёстким контролем правительства.

— Сколько подростков похитил Скейл и ре… рекрутировал для вашего безумного проекта? — рявкнул Вуди.

— Вуди, кто рассказал тебе такую ужасную ложь? — мягко спросил Грубер. — Если это та женщина, о которой я думаю, так её не пускают сюда с того дня, когда она повредила ДНК волвена.

— Лжец! — взвыл Вуди. — Если ты про Иону, так она рассказала нам всё. Её участие состояло только в том, что она привезла сюда мой клан.

Габриель печально покачал головой:

— Ох, Вуди, наверное, она сказала тебе, что покинула проект по собственной воле? Потому что ей не нравились наши методы работы? Я вижу по твоему лицу, что именно это ты от неё и услышал. На самом деле самонадеянность Ионы и полное пренебрежение к живым существам сделали невозможным её дальнейшее пребывание здесь. Её стремление достигнуть успеха любой ценой обошлось нам не в одну жизнь, и в конце концов с головой у неё стало настолько плохо, что нам пришлось выдворить её отсюда.

Вуди яростно замотал головой:

— Ты лжёшь! Искажаешь факты, чтобы… выгородить себя.

Габриель Грубер улыбнулся:

— Это Иона убила твою мать.

Вуди отпрянул, словно Габриель наставил на него пистолет.

— Я подумал, что этот факт тебя заинтересует. — Габриелю явно нравился ужас, появившийся на лице Вуди. — Присутствующий здесь мистер Скейл всё видел.

Лукас Скейл кивнул.

— Боюсь, это правда, — с лживым сочувствием заговорил Скейл. — Это произошло вскоре после твоего рождения. Иона пошла, чтобы забрать тебя у матери, а той это очень не понравилось. Строго говоря, это была самооборона.

Вуди промолчал, а потом плюнул в улыбающуюся физиономию Скейла.

— Я знаю, что ты лжёшь! — яростно выкрикнул он. — Именно здесь ты её убил, так?

Вуди вырвался из рук Скейла. Тот попытался вновь схватить его, но Грубер поднял руку.

— Не трогай, — приказал он. Ему хотелось увидеть, что за этим последует.

Вуди направился к длинной обитой скамье, напоминающей больничную каталку, только без колёс. Фиксаторы из стальной сетки предназначались для того, чтобы закреплять руки и ноги объекта исследования или эксперимента. Вуди провёл руками по скамье, его лицо перекосило от боли. Здесь умерла не только его мать. Образы тех, кто лишился жизни на этой скамье, промчались сквозь его уставший разум. Его руки скользили по обивке скамьи, и Вуди чувствовал, как души убитых волвенов взывают к нему. Он увидел всё, всё, что требовалось увидеть, и пожалел о том, что ему выпало такое испытание.

— Это был ты! — Он встретился взглядом с Грубером. — Ты убил её — не Иона.

Габриель Грубер пожал плечами.

— Она напала на бедного мистера Скейла, потом укусила меня. Сильно, — добавил он, глядя Вуди в глаза. — Она причинила боль, вот я её и укокошил. Так поступают все люди, которых кусают их домашние любимцы.

Вуди закрыл глаза… Это было быстрое и плавное обращение. Тело его укоротилось, опустилось на четыре лапы, покрылось белой шерстью, заблестевшей под яркими лампами лаборатории. И голова с шапкой волос превратилась в голову волвена с огромной пастью.

Габриель Грубер почувствовал, как его туфли отрываются от пола. Вуди прыгнул, сбив его с ног. И тут же Лукас Скейл обратился в вервольфа. Всё ещё злясь из-за псевдопчелиной атаки, он с радостью воспользовался возможностью преподать волвену урок. Он зарычал. Вуди обернулся к нему: волвен против волка. Сотрудники лаборатории в ужасе наблюдали, как вервольф и волвен какое-то время кружили по лаборатории, а потом набросились друг на друга. Уступая Скейлу в силе, Вуди брал ловкостью. Кусал и кусал его лапы и в результате свалил Скейла на пол. Но Скейл упал на Вуди, придавив его и вцепившись в горло. Габриелю стало ясно, что пора вмешиваться. Вервольфы были практически неуничтожимы, а волвены — это Габриель знал по собственному опыту — нет.

С помощью электрошокера и проволочной петли двум самым крепким сотрудникам лаборатории удалось оттащить Скейла от Вуди. Такую же петлю накинули на шею Вуди и положили его на скамью, где умерла его мать, закрепив все четыре лапы. Вуди завыл, скорбя об ушедшей матери.

Вой этот услышали Анджело и Винсент, ждавшие в глубинах Холта кабину лифта.

— Похоже на вакуумный пылесос, брат. — Анджело Спагетти покачал головой, слушая рвущий сердце вой Вуди.

— Да, — согласился Винсент, — в прошлой жизни у нас были дети примерно такого же возраста. С меня хватит.

— Ты причинил бы им вред? — спросил Анджело, глядя на брата-близнеца. — Если бы мы их поймали?

— Я же не был плохим человеком, правда? — спросил Винсент.

Анджело покачал головой:

— Ты был самым лучшим, брат.

— И это последний приказ Грубера, который я выполнил.

— Так что же нам теперь делать? — спросил Анджело.

— Мы можем сделать только одно, брат. — Глаза Винсента полыхнули янтарём. — Как насчёт того, чтобы разнести эту лавочку?

Анджело широко улыбнулся:

— Дело говоришь!

Кабина со скрипом опустилась, двери разошлись, и братья вошли в кабину.

— Руки вверх! — прошипел голос у них над головой.

Анджело и Винсент посмотрели наверх и, к своему полному изумлению, увидели зачернённое лицо женщины — оно смотрело на них через люк. Ещё больше их изумил револьвер в руках женщины.

— Если только он не заряжен серебряными пулями, мадам, — вежливо указал Винсент. — Боюсь, этот револьвер не принесёт вам особой пользы.

— Хочешь испытать на себе, какие в нём пули? — мрачно спросила женщина.

В люке показалась ещё одна голова. Теперь заулыбались оба брата.

— Судя по вашему неординарному способу прибытия, вас здесь не ждали, — предположил Анджело.

— Ты у меня дошутишься! — предупредила Офелия.

— Мы хорошие парни, — заверил её Анджело. — И я, наверное, не ошибусь, предположив, что вам нужен только один человек? Мальчик по имени Нэт Карвер.

Глаза Офелии сузились:

— Откуда мне знать, что мы можем вам доверять?

— Разве я похож на плохого человека? — улыбнулся Анджело.

— Не важно, — ответил Мик. — Вы знаете, где мой внук?

К тому времени, когда Офелия и Мик спустились через люк в кабину, братья Спагетти ввели их в курс дела. Коротко рассказали о событиях вечера и ночи, понятное дело, не упомянув о том, как они преследовали Нэта и Вуди по Восточному лесу.

— Мы вытащим ваших мальчиков, а потом всё тут разнесём, — заверил их Винсент. — Отправим всех в ад, там им самое место.

Глава 26

Очень хитрый план

Синяк под глазом Нэта вибрировал болью. Болело всё тело, голова просто раскалывалась. Существо, которое раньше было Тедди Дэвисом, всё ещё спало в метре от него. Нэт обнаружил, что его это нисколько не волнует.

Тревожило совсем другое, и тревога эта только нарастала: «Вуди! Что они сейчас с тобой делают?»

Нэт с трудом поднялся с сырого пола и попытался выглянуть в коридор. Пусто. Подёргал дверь, навалился на неё всем телом, пнул. Напрасный труд. Отошёл на середину камеры, глубоко дыша, сгибая и разгибая пальцы.

Нэт закрыл глаза и мысленным взором попытался представить себе Вуди. Если бы только ему удалось каким-то образом отправить другу послание, сообщить, что он всё ещё здесь! Всё ещё надеется на чудо, благодаря которому им удастся выбраться из этого жуткого места! Он, добросовестно сосредоточившись на образе Вуди, проделывал всё это в течение нескольких минут, но… напрасно: двустороннего контакта не получилось. Внезапно Нэта осенило. Он глубоко вдохнул, откинул голову назад, открыл рот и завыл:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Ах-х-х-х-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-а-а-а-а — р-о-о-о-о — ох!

Нэт прислушался к эху собственного воя, который отражался от стен коридоров Хеллборин-Холта. Он надеялся, что кто-нибудь — может быть, Вуди — услышит его и поверит, что он ещё жив и никогда его не бросит.

Эхо смолкло. У Нэта всё похолодело внутри. Кто-то стонал и рычал в глубине камеры. Тедди Дэвис просыпался, постепенно приобретая уже почти человеческий облик.

— Какого чёрта? — простонал Дэвис, пытаясь сесть. — Что происходит? И где моя одежда… Ох!

— Не пытайся говорить, — посоветовал ему Нэт. — У нас проблема: мы имеем дело с безумными учёными… и с вервольфами.

Тедди попытался что-то сказать, но тут оба подростка застыли. Шаги! Эхо шагов разносилось по прорубленным в скале коридорам. Нэт внутренне подобрался. Шаги приближались. Вот они уже совсем рядом с их камерой…

«Они пришли за мной». Перед камерой возник один из близнецов-вервольфов — на его глазу красовалась повязка. Он улыбался. Нэт, окаменев от страха, ждал, когда распахнётся дверь. Когда это произошло, он едва не лишился чувств.

«Так… Скейл не только загипнотизировал меня, — подумал он. — Теперь у меня ещё и галлюцинации». Потому что к первому Спагетти присоединился второй, а между ними стоял его дед. Компанию им составляла крупная женщина, судя по внешнему виду, то ли солдат, то ли супергероиня из комиксов. Нэт решил, что эта галлюцинация — лучшее, что случилось с ним после прибытия в Темпл-Герни. Сравнения с ней не выдерживала никакая реальность. Он бросился в объятия Мика.

— Так это не галлюцинация! — воскликнул Нэт, принявшись плясать вокруг деда. — Ты действительно здесь, но как…

— Ш-ш-ш! — Мик взял Нэта за руки, пытаясь немного успокоить внука. — Сейчас не до объяснений, нет времени. Нэт, эта дама — Офелия Тейт.

Нэт холодно глянул на крупную женщину.

— Ага, — больше ничего из себя выдавить он не смог.

Мик покачал головой:

— Мы должны поблагодарить Офелию за всё. Если б не она, я бы сюда не попал.

Нэт с опаской посмотрел на Анджело и Винсента.

— Дед, эти люди выслеживали нас, если ты ещё об этом не догадался! Они вервольфы!

— А теперь они помогают нам найти Вуди, — коротко объяснила Офелия. — Эй, ты! — Она указала на Анджело. — Что у нас здесь, солдат?

Анджело вытянулся по стойке «смирно». Офелия правильно предположила, что ранее он служил в Зелёных беретах.[36]

— В этих камерах одиннадцать ликанов, мадам.

— Как насчёт того, чтобы их выпустить? — улыбнулась Офелия. — Отвлекающий маневр, чтобы добавить хлопот этим парням наверху?

У Винсента вытянулось лицо.

— При всем уважении к вам, мадам, эта идея не из лучших.

— Правда? — фыркнула Офелия. — Почему же?

— Потому что вас, то есть людей, разорвут на куски, — ответил Винсент. — Эти вервольфы бешеные, кроме нового парня. — Он указал на Тедди, который, судя по выражению его лица, ничего не понимал. Он еще не знал, что стал вервольфом.

Офелия задумалась.

— У нас есть средство защиты от вервольфов, как и у людей в лаборатории, — отчеканила она. — Я знаю, что вервольфы сохраняют некоторые человеческие качества. С нами ничего не случится.

На лице Винсента отразилось сомнение. Он вспомнил нечто гораздо более страшное.

— Видите? — И он показал куда-то наверх.

Все посмотрели туда, куда он показывал. На скальном потолке был укреплен металлический диск.

— Это распылительная головка. — Винсент содрогнулся. — После того как у доктора Грубера несколько лет тому назад возникли серьезные проблемы, любого беглеца поливали Аргом.[37] Для нас это ужасная смерть: мы сжимаемся и таем.

— Что такое Арг? — в недоумении спросил Мик.

— Серебро, — ответил Анджело. От этой мысли его верхняя губа непроизвольно приподнялась. — Хлорид серебра выливается через распылительные головки. Представьте: вы встаете под душ, а вместо воды на вас льется серная кислота.

Нэт продолжал держать за руку Мика, опасаясь, что тот может исчезнуть в любую минуту.

— Дедушка, пожалуйста! — взмолился он. — Я только хочу вытащить Вуди.

— Мы не можем просто вломиться и забрать его, — покачал головой Мик. — И мне нужна хотя бы минута, чтобы переварить эту информацию о вервольфах, — кто с нами, а кто против нас. Вы уж не обижайтесь. — Он посмотрел на Анджело и Винсента.

— Мы не обижаемся, — улыбнулся Анджело.

Единственным зрячим глазом Винсент заметил сигнальные ракеты и спички, висящие на ремне Офелии.

— Вы позволите? — спросил он, протягивая руку.

Офелия отдала их ему, совершенно не понимая, что его так заинтересовало.

— Опробуем их внизу, — заулыбался Винсент. — Насколько я помню, распылительных головок там нет. И если я прав, мы начнем реализацию моего плана хорошим взрывом.

Тедди Дэвис воспринял новости на удивление спокойно. Анджело Спагетти, как мог мягко, объяснил, что теперь Тедди, кроме всего прочего, придётся чаще бриться. Его снова заперли, и это ему не понравилось, но Анджело обещал вернуться за ним. И добавил, что каждый должен сыграть отведённую ему роль в намеченном плане. Правда, он не упомянул о единственном недостатке этого плана: если он проваливался, их всех ждала смерть.

— Если мы кого-нибудь увидим, сделай вид, что я причиняю тебе боль, — предупредил Анджело Спагетти Нэта, когда они шли по прорубленным в скале коридорам.

— Ой, как больно! — завопил Нэт.

Мик следовал за ними с самурайскими мечами в руках, а Офелия и Винсент отправились на нижний уровень — реализовывать план Винсента.

Внизу вервольфы кружили по камерам, некоторые из них, предчувствуя опасность, обращались из человека в волка и обратно. Потом начали рваться сигнальные ракеты, заполняя коридоры едким серным запахом.

Казалось, в глубинах Холта запылали костры ада.

* * *

В лаборатории вой Вуди перешёл в рыдания — он вновь обратился в человека.

Скейл, последовавший его примеру, снял фиксаторы с рук и ног Вуди.

— Надеюсь, больше у меня проблем не будет? — прошипел он, с силой загнув руки Вуди за спину и едва не выдернув их из плечевых суставов.

Вуди покачал головой, пытаясь не закричать от боли.

— Хватит бороться со своей судьбой, — назидательно заговорил Габриель. — Подумай: теперь ты помогаешь своей стране, точно так же, как поступали твои предки многие сотни лет.

С губ Вуди сорвался смешок.

— Это не одно и то же! — прокричал он. — Ты создаёшь монстров!

— Возможно, не таких почитаемых, как клан волвенов, — признал Габриель, — но более полезных. Здесь нет места эмоциям или моральным принципам, знаешь ли. И теперь я выхожу на международный уровень. Моих воинов может нанять кто угодно. Разумеется, любой, кто в состоянии такое себе позволить.

Он подошёл к одной из фасолин и дал знак Скейлу подтащить Вуди поближе.

Резко постучал по фасолине — ну совсем как любопытный мальчик в зоопарке.

— Позволь познакомить тебя с кланом псилли. Обычно они живут на деревьях и в человеческом обличье так же уродливы, как Лукас. Но, обращаясь в змею, псилли становятся самыми жестокими и злобными убийцами из всех, с кем мне доводилось сталкиваться в процессе моей научной карьеры. Смертельный укус тайпана[38] и мёртвая хватка анаконды… Я видел, как эти ползуны проглатывали гиппопотама и переваривали его за какие-то двадцать минут. С нашей точки зрения, они обладают ещё одним преимуществом: могут сливаться с окружающим фоном, как хамелеоны, поэтому у врага нет никакой возможности их обнаружить.

Руки Вуди были всё ещё заломлены Скейлом. Он всмотрелся в молочные глубины фасолины. «Хрясь!» Два зуба попытались зацепиться за скользкую поверхность фасолины и пробить стенку. Вуди даже не поморщился и насмешливо посмотрел на Габриеля.

— Твари в этих склянках не производят на меня никакого впечатления. Они выглядят так, словно не смогут вылезти из бумажного пакета, не говоря уж о стекле. И когда, по-твоему, они будут готовы в бою?

Тень пробежала по красивому лицу Габриеля.

— Когда, по-твоему, они будут готовы? — повторил Вуди. — Хочешь позвонить другу или попросить помощи у зала?

Габриель Грубер взял себя в руки.

— К концу года первая псилли будет поставлена для использования на поле боя, — твёрдо ответил он. — Очевидно, что они не такие умные, как гибриды волвена, но их вполне можно использовать в секретных операциях.

— Но у тебя нет гибридов волвена, не так ли? — продолжал насмехаться Вуди. — Они все мертвы благодаря тебе.

— Теперь это уже не важно, — фыркнул Габриель.

— Тебе бы лучше приложить побольше усердия, — продолжил Вуди. — Если исходить из того, чего ты добился, результата ты не дождёшься и в двадцать втором веке.

Лукас Скейл угрожающе кашлянул.

— Нет, всё у нас получится! — воскликнул Габриель. — Ты наша чаша Грааля, наш последний шанс создать ещё одну легенду. Исходные волвены были слабаками по сравнению с теми, кого мы намерены создать.

Вуди покачал головой:

— Но настоящие волвены никого не убивали. Их использовали для того, чтобы строить, а не разрушать.

— Животные всегда использовались в боевых действиях, — усмехнулся Габриель Грубер. — Дельфины, лошади. Собаки, даже голуби. Это расходный материал.

— Я даже не знаю, что это означает, — прокричал Вуди, — но если тебе нужны убийцы, используй только этих людей-змей!

— Мы слишком далеко уклонились от темы, мой юный друг! — рявкнул Грубер. — У нас, возможно, нет живых гибридов волвенов, но мы очень многое узнали от тех, что умерли. Нам известно, какие стволовые клетки нужно взять у тебя и пересадить… Это ещё что такое?

Снизу донёсся глухой шум, пол лаборатории завибрировал и чуть-чуть сместился. Вуди по-волчьи ухмыльнулся:

— Похоже, у тебя появился повод для волнений.

Габриель повернулся к Лукасу Скейлу и щёлкнул пальцами.

— Посади этого щенка-волвена в камеру. Потом проверь камеры наблюдения и выясни, где сейчас братья Спагетти.

Вновь грохнуло. На этот раз гораздо громче.

Глава 27

Серебряный дождь

Премьер-министр пребывал в превосходном настроении. Этим же днём, только чуть раньше, он обыграл в гольф министра финансов — второй раз за две недели, и теперь тот задолжал ему уже две тысячи фунтов.

Хотя обычно он не позволял себе плотно есть, перед тем как лечь спать (но жена узнать об этом не могла, потому что уже крепко спала), он решил отметить свою победу. Щедро намазал два ломтя ржаного хлеба арахисовым маслом, добавил салями, полил кленовым сиропом. Сложил ломти вместе и осторожно сунул сэндвич в свой персональный тостер. Он не мог дождаться, когда всё будет готово.

Из тостера поплыли дразнящие запахи, наполняя рот премьера слюной.

Когда тостер запикал, премьер-министр поднял крышку, но, к его изумлению, пиканье не прекратилось.

Премьер нахмурился и выключил тостер. Пиканье продолжалось! В недоумении он поднял тостер, чтобы посмотреть, что же такое происходит. «Ах, минуточку!» Пиканье доносилось совсем из другой части комнаты. Он склонил голову, чтобы определить источник странных звуков, и застонал.

Этот пейджер отличался от четырёх других пейджеров. Он мог пикать только по одной причине.

Премьер-министр с тоской взглянул на сэндвич и набрал секретный номер на мобильнике. Ему тут же ответил Квентин Кроун, вновь назначенный главой Ми-5.[39]

— Сожалею, что вынужден побеспокоить вас, сэр, — Кроун говорил сочным баритоном. — Но боюсь, у нас серьёзный кризис в исследовательской лаборатории в Хеллборин-Холте. Нам позвонил местный фермер. Судя по всему, какие-то люди проникли в лабораторию и теперь выпускают животных, над которыми проводятся исследования. Скорее всего, это активисты какой-нибудь организации, защищающей права животных, но мой инспектор, курирующий данную лабораторию, очень обеспокоен происходящим. Он действительно очень обеспокоен.

Премьер-министр вновь застонал.

— Каков цветовой уровень?

— Красный, сэр,[40] — ответил Кроун. — Я заеду за вами в пять утра.

* * *

В недрах Хеллборин-Холта продолжали греметь взрывы. Картинка на установленном в лаборатории мониторе системы наблюдения по-прежнему менялась каждые десять секунд: от вервольфов, с раздувающимися от запаха опасности ноздрями, до самой лаборатории, где доктор Габриель Грубер продолжал пребывать на грани очередной истерики.

— Где эти чёртовы близнецы? — прокричал он, обращаясь к камерам наблюдения.

И тут на мониторе появилось чёткое цветное изображение: Анджело Спагетти и Нэт Карвер — приближались к лаборатории. Габриель в шоке уставился на экран. Позади Анджело и Нэта шагал незнакомый мужчина. И он был вооружён огромными мечами.

* * *

Самые опасные враги — это те, кому нечего терять. И Габриель, пусть совершенно обезумевший, дураком никогда не был. Он вполне успокоился, чтобы оценить эту новую и достаточно тревожную ситуацию, и ему не составило труда понять, что братья Спагетти и волвен относятся именно к данной категории. По какой-то причине, которая так и осталась для него непостижимой, люди в подобных ситуациях начинали вести себя крайне неразумно. Габриель глубоко вдохнул и сказал себе, что всё будет хорошо. Когда незваные гости вломились в его лабораторию, он с чувством глубоко удовлетворения отметил, что выглядят они насмерть перепуганными.

— А вот и мы! — Габриель улыбался, протягивая к ним руки, словно радуясь появлению всей компании. — Я так понимаю, у нас мятеж?

Анджело вопрос проигнорировал.

— Доктор Грубер! Приблизительно через шестьдесят секунд в лаборатории появятся вервольфы. Это ваш последний, и единственный, шанс спастись самому и спасти ваших сотрудников. — Анджело бросил презрительный взгляд на Скейла.

— Мой дорогой Анджело… — начал Грубер, но его слова прервал такой сильный грохот, вызванный мощным взрывом внизу, что ему пришлось опереться о руку Скейла.

— Послушайте, это взрываются ваши подвалы! — крикнул Нэт. — Очень скоро огонь доберётся и до этого уровня.

— Ты действительно начинаешь меня раздражать! — прорычал Габриель. — Почему ты не остался дома? Лучше бы ты играл со своими игрушками, как нормальный мальчик.

— Потому что Вуди — мой лучший друг! — прокричал Нэт.

— Поправка, — улыбнулся Габриель. — Был твоим лучшим другом. Боюсь, в данной ситуации уместно только прошедшее время.

— Он лжёт, — успокоил Нэта Анджело. — У него не было времени убить волвена. Но парнишка прав, Грубер. Огонь подбирается к лаборатории.

— Тогда включатся распылительные головки, — безумная улыбка растянула губы Габриеля, — и ты, Анджело, подпишешь свой смертный приговор.

Едва Габриель произнёс эту фразу, завыли вервольфы. И чем громче становился их вой, тем быстрее улыбка исчезала с лица Габриеля. Вервольфы приближались, и, судя по их радостному вою, они чувствовали поживу. От их воя уже дрожали стены. Иона, находясь в наглухо запертой камере, услышала его и почувствовала, как в её в сердце вспыхнула надежда. Профессор Пакстон пробудился от тяжёлого сна — его постоянно пичкали успокоительными, — и мысль о свободе промелькнула в его голове впервые за три долгих года.

Благодаря цветному монитору и камерам наблюдения все, кто находился в лаборатории, видели, как стая бешеных вервольфов несётся по коридорам, одержимая только одной мыслью: разорвать в клочья своих мучителей.

Скейл и Грубер переглянулись, когда вервольфы ворвались в лабораторию, опрокидывая столы, сшибая на пол компьютеры. Сотрудники с криками выбегали за дверь или в ужасе отступали, а вервольфы, оскалив зубы, вставали посередине лаборатории полукругом. Из открытой пасти на пол падала слюна.

Габриель Грубер ничего не понимал: «Что случилось с серебряным дождём?»

Вервольфы поднялись на задние лапы и двинулись к нему стеной, оскалив клыки и вздыбив шерсть. Габриель ухоженной рукой провёл по своей аккуратной причёске.

— Эй, парни, минуточку… Лукас, включи этот чёртов дождь!

Скейл метнулся к пульту ручного управления: «Интересно, почему серебряный дождь не полился автоматически, когда вервольфы покинули камеры?»

— Быстрее! — прокричал Грубер.

Он облегчённо закрыл глаза, когда из распылительных головок полился серебряный дождь, заставляя вервольфов схватиться за головы от боли и ужаса. Там, где шерсти животных касалось жидкое серебро, она сгорала.

Внезапно дождь прекратился. В лаборатории воцарилась абсолютная тишина, и вервольфы, отряхнувшись от капелек серебра, как большие косматые собаки, продолжили своё наступление.

— Что? — Грубер с нарастающим ужасом смотрел на Анджело Спагетти.

— Винсент отключил резервуар от системы подачи, — объяснил Анджело. Теперь пришла его очередь улыбаться.

— Но… а… а запасной бак? — промямлил Грубер.

— Наверное, Винсент вылил на землю всё его содержимое. — Создавшаяся ситуация доставляла Анджело всё большее наслаждение.

— Застрелите их! — проорал Грубер. Его лицо превратилось в маску ужаса и изумления.

Несколько оставшихся в лаборатории сотрудников смотрели на вервольфов, словно кролики, пойманные лучами автомобильных фар. Они переводили взгляды с вервольфов на Грубера и Лукаса, будто зрители на Уимблдоне. Потом, один за другим, выскользнули из лаборатории.

Габриель Грубер затравленно огляделся. Путь к двери перегораживала стена вервольфов. Бежать было некуда. Вервольфы приблизились к Груберу, и, наверное, только теперь он понял, что же сейчас произойдёт. Его ждала неминуемая смерть. А ведь он ещё столько не успел сделать! Грубер почувствовал, как его поднимают сильные лапы, и на мгновение представил, что сейчас его понесут на плечах — как героя! Но вервольфы всего лишь играли с ним — так кошка играет с птенцом или с мышкой. Грубера подбросили к потолку. Он упал на пол, и бывшие пленники Грубера набросились на него и принялись безжалостно рвать на части.

Лукас Скейл не упустил представившейся возможности. В то время пока все вервольфы были заняты бывшим коллегой, он попытался отомстить этому мальчишке Карверу. Во имя проекта «Протей» он стал уродом, и теперь его мечты о славе утекали, как вода в сливное отверстие раковины. И всё из-за этого вонючего, уверенного в своей правоте мальчишки! Он грубо отбросил Анджело к дальней стене и сосредоточил всё своё внимание на Нэте Карвере, готовясь прыгнуть на него.

Мик, догадавшись о намерениях отвратительного существа, поднял над головой самурайские мечи и ринулся в атаку. Скейл, глаза которого горели огнём, растянул губы в ухмылке, обнажая острые клыки.

— Дедушка! Нет! — крикнул Нэт.

Скейл вырвал мечи из рук Мика и схватил за горло, его чёрные когти впились в мягкую плоть.

У Анджело волосы дымились от серебряного дождя. Он попытался свалить Скейла броском ноги, но не смог совладать с невероятной силой жуткой твари. Скейл отбросил Анджело словно детский мячик. Нэт кинулся к Скейлу, и тот, отшвырнув Мика, радостно заключил его в свои объятия.

Как в замедленной съёмке Скейл подхватил Нэта и поднёс к себе. Его почерневшие зубы впились в шею подростка.

Глава 28

Вервольфы

Монстры, державшие под контролем проект «Протей», погибли. Вид стаи вервольфов, с чавканьем пожирающей своего прежнего мучителя, мог надолго отбить аппетит у кого угодно.

Отступление из Хеллборин-Холта провели быстро, чётко и решительно, сразу после того как Лукаса Скейла, набросившегося на Нэта Карвера, сразила серебряная пуля, выпущенная из армейского револьвера Офелии Тейт.

Винсент и Анджело Спагетти тут же эвакуировали раненых, в том числе и юного Карвера, и отбыли сами, но Офелия осталась, чтобы довести до конца еще одно дело. Они с Миком решили, что необходимо избавить от страданий всех жертв проекта. Слишком велик был риск, что их схватят и вновь используют для экспериментов, не говоря уже об опасности, которую они представляли для людей.

По пути в лабораторию Офелия нашла арсенал Холта и запаслась патронами с серебряными пулями. И теперь, стараясь не привлечь к себе внимания рычащих вервольфов, она попятилась к открытой двери.

* * *

— Сначала стреляй, потом задавай вопросы! — рявкнул премьер-министр.

Квентин Кроун, глава Ми-5, уставился на него.

— При всём моём уважении… — начал он.

— Делай что говорят! — Премьер-министр смотрел прямо перед собой. — Ограничение ущерба, Кроун, — это всё, чего мы можем сегодня добиться.

Кроун посмотрел на два вертолёта «Пума-330». Они стояли, ожидая приказа. Хеллборин-Холт подсвечивало оранжевое зарево. Вонючий зеленоватый дым вырывался из окон первого этажа.

Кроун недостаточно долго пробыл на новой должности, чтобы быть в курсе событий. По существу, он попал на незнакомую территорию. О подробностях проекта «Протей» ему сообщили во время короткого полёта на вертолёте из Лондона. Его чуть не вытошнило, когда он узнал о жестокостях, которые творил Грубер во имя науки. Он понятия не имел, что речь идёт о вервольфах.

Странные звуки, которые доносил ветер, заставили его содрогнуться. Низкий печальный вой, сначала едва слышный, становился всё громче. Потом Кроун расслышал и другие звуки: ночную темноту рвали выстрелы.

* * *

Используя дверь лаборатории как укрытие, Офелия Тейт успела пять раз выстрелить серебряными пулями, и каждый выстрел поражал цель, прежде чем вервольфы двинулись на неё. Захлопнув за собой тяжёлую дверь, она побежала по задымлённому коридору, каждую секунду ожидая ощутить затылком горячее дыхание вервольфов. Надо поскорее добраться до лифта, чтобы подняться в наземную часть Хеллборин-Холта!

Огонь с нижних уровней поднимался наверх. Там продолжало что-то взрываться. Офелия прекрасно понимала, что с каждой уходящей минутой её шансы на выживание уменьшаются. Оставаясь внизу, она рисковала стать вторым блюдом для вервольфов, а если бы загорелась кабина лифта, то она испеклась бы, как брошенная в костёр картофелина.

— А-А-А-А-А-АХ-о-о-о-о-о-ох-х-х-х-х-х-х!

Торжествующий вой вервольфов заставил её принять решение: стая вырвалась из лаборатории. Офелия нажала на кнопку.

— Ой! — воскликнула Офелия, отдёрнув палец: кнопка-то горячая! Неужели огонь уже полыхал в шахте лифта?

Когда двери лифта разошлись, она радостно вскрикнула. Прыгнула в кабину и нажала на кнопку верхнего этажа. На этот раз ничего не получилось: двери не закрылись. «Ох, пожалуйста, пожалуйста», — взмолилась Офелия. И всё нажимала на кнопки. Коридор потемнел. У Офелии перехватило дыхание, когда она увидела появившиеся на стенах тени пяти выживших вервольфов, медленно крадущихся по коридору. Они подбирались к своей следующей жертве. В отчаянии Офелия с силой надавила на кнопку.

— ДА! — Офелия подпрыгнула от облегчения. Двери закрылись, и кабина поползла вверх. Удача всё-таки не подвела её — оставался шанс на спасение.

* * *

Вертолёты «Пума» застыли на лужайке у Хеллборин-Холта, как гигантские комары. Кроун распорядился направить прожекторы на особняк, и теперь парадный вход заливало ярким светом, разогнавшим ночную тьму.

Ясно, что среди людей выживших больше нет. Кроун согласился с премьер-министром — лучше, если вервольфы погибнут в огне. Но тут кто-то доложил о двух мальчиках, которые находятся в подземельях Холта. И разверзся ад.

Парадная дверь распахнулась. Кто-то выскочил из особняка. Кроун увидел — это была крупная черноволосая женщина с зачернённым лицом. Она буквально скатилась со ступенек на подъездную дорожку из гравия и побежала к вертолётам. Её преследовали существа, которые — Кроун сразу понял — будут снова и снова приходить к нему в кошмарных снах. Он и представить себе не мог, что вервольфы выглядят именно так. Они бежали выпрямившись, на двух ногах, а не на четырёх лапах. Рост их достигал трёх метров, оранжевые глаза горели ненавистью, из пасти капала пена. Они издавали жуткий, пронзительный вой.

Дым, вырывающийся из Хеллборин-Холта, значительно ухудшал видимость. Квентин Кроун попытался отдать спецназу приказ открыть огонь, но у него перехватило горло. Он разглядел решительное лицо Офелии Тейт. Она бежала к вертолёту в надежде обогнать пятерых настигающих её зубастых существ. К счастью, без всякого приказа загремели выстрелы. Три вервольфа, сражённые серебряными пулями, рухнули на землю.

Ещё два существа, обезумевшие и мало что соображающие, рванулись к вертолёту, где сидели Кроун и что-то бормочущий премьер-министр. Вервольфы полезли в кабину. Надо взять себя в руки! Он нажал нужную кнопку на приборной панели вертолёта — ту самую, необходимую. Лопасти ожили. Кроун закрыл глаза. Кровь выплеснулась на стекло кабины. Ещё до того как отрубленные головы вервольфов упали на землю, Квентин Кроун решил, что подаст заявление об отставке.

Глава 29

Столкновение миров

Когда его переносили на уходящий к родному берегу корабль, он ощущал жаркие лучи солнца на обращенном к нему лице. Пролились реки крови, многие храбрецы умерли ужасной смертью, далеко от дома, в чужой земле. И теперь, слава богу, всё закончилось.

Смертельно раненный, он отправлялся домой.

И, пребывая в окутанном туманом мире между жизнью и смертью, он отдавал себе отчёт — в каюте есть кто-то ещё.

— Кто?.. — прохрипел он. Горло болело, словно его разодрали чьи-то когти.

— Волвен принёс тебя, — успокаивающий его женский голос. — Выпей, это розовая вода.

Густой любимый запах английских роз окутал его. Он попытался поднять голову, чтобы выпить горячую жидкость. Чашка опустела, и он расслабился, положив голову на мягкую белоснежную подушку.

— Благословит тебя Бог, — сказала Иона.

* * *

Нэт Карвер лежал в тёмной комнате. Казалось, ему вырвали горло. Он попытался поднять голову с подушки, но боль не позволила это сделать. Наверное, ему отпилили верхнюю часть черепа, а потом приклеили никудышным клеем. Правда, исчез мерзкий привкус изо рта, вызывающий мысли о том, что там сначала поселились какие-то мелкие животные, а потом почему-то взяли и умерли. Теперь рот благоухал розами. Женщина-ангел дала ему выпить этот напиток. Теперь она ушла. «Он на корабле? Плывёт домой? С чего он так решил?»

Нэт снова заснул. Рядом с ним на кровати лежала миниатюрная серо-кремовая охранница — Клодия. Время от времени она открывала лазурные глаза, чтобы убедиться, что её подопечный по-прежнему спит. Лениво потягивалась, радуясь тому, что теперь ей ничего не грозит и она может вылезти из-под кровати.

На второй день память Нэта по-прежнему дрейфовала, словно маленькая лодка, оказавшаяся в океане во власти волн. Приходили какие-то люди, некоторые из них разговаривали знакомыми голосами — в них звучали тревога и печаль. Всё болело.

В комнате властвовала темнота. Свеча у кровати давала так мало света! Его взгляд сместился в угол — он разглядел очертания какой-то человеческой фигуры. Нэт ахнул. В темноте засветились два глаза. И он вспомнил всё.

Скейл! Его укусило самое мерзкое, самое грязное, самое вонючее существо на земле. Теперь он тоже стал грязным, и эта тварь дожидалась его в углу комнаты.

Нэт заметался по кровати.

— Господи! — крикнул он. — Я лучше умру, чем стану таким, как ты!

Сидевший в углу подбежал к кровати. Нэт успел вытащить иглу, торчащую из вены в руке, разбил банку, которая крепилась на стойке.

— Нэт, прекрати! Это я, Вуди. Скейл мёртв. Он больше не сможет причинить тебе вреда.

Нэт уставился на странного мальчика, наклонившегося над его кроватью.

— Но он меня укусил, — прохрипел Нэт. Его руки метнулись к шее, нащупали толстую повязку. — Я стану таким же, как он.

Вуди покачал головой, надеясь, что его друг видит его и понимает.

— Нет, нет, не станешь. Обещаю тебе!

* * *

На третий день Нэт снова открыл глаза. Большой белый волвен спал у его кровати. Женщина-ангел тоже вернулась. Она откинула со лба его влажные от пота волосы.

— Нет нужды спрашивать, как ты себя чувствуешь. — Она улыбнулась. — Выглядишь ты ужасно.

— Я видел вас во сне, — прошептал он. — Мы плыли на корабле, и вы дали мне розовый напиток.

— Правда? — улыбнулась Иона. — Ты уверен, что то была я? Нет, не пытайся говорить. Твоей шее крепко досталось. Ты чуть не умер.

— Где я?..

— Ты в Мид-Лодж, — весело ответила Иона, — и это большая честь. Многие поколения де Гурни умирали на этой кровати.

Нэт закрыл глаза. «Да уж, великая честь», — мрачно подумал он.

— Вуди не отходил от тебя ни на минуту, — продолжила Иона. — Даже для того, чтобы поесть.

Нэт впервые улыбнулся.

— Вуди сказал, что ты помнишь, как Скейл укусил тебя.

Нэт чуть кивнул и застонал.

— Ш-ш-ш, Лукас Скейл мёртв, — успокоила его Иона.

— И у меня заражённая кровь, — прошептал Нэт. — Я стану вервольфом, парией, как Винсент и Анджело.

Иона покачала головой:

— Офелия спасла тебя. Можно сказать, она спасла тебя дважды.

Глаза Нэта широко раскрылись.

— Как?

— Когда вервольфы набросились на Грубера, Скейл решил, что возьмёт тебя с собой, раз уж и ему суждено умереть. Он не собирался заразить тебя, Нэт. Он хотел убить тебя!

— Лучше бы она дала мне умереть! — с горечью воскликнул Нэт. — Я пережил нападение вервольфа, и все знают, что теперь меня ждёт.

— Позволь мне закончить. — Иона мягко коснулась его руки. — Офелия прострелила гнусное сердце Скейла, а потом началось что-то невообразимое. Прибыл спецназ, сотрудники Хеллборин-Холта пытались решить, сбежать или всё-таки остаться и дать показания. Винсент нашёл профессора Пакстона и меня, и мы стёрли все записи камер наблюдения. Когда мы привезли тебя сюда, ты уже потерял много крови.

Нэт застонал.

— Ничего не помню после того, как его зубы…

— Офелия поставила тебе капельницу через сорок минут после того, как Скейл укусил тебя. Она перелила тебе кровь Вуди. И это сработало, Нэт! Если бы не это, ты через три часа начал бы обращаться. Чистая кровь волвена нейтрализовала заразу Скейла!

Нэт молчал.

— Даже если бы это не сработало, ты никогда бы не стал таким выродком, как Лукас Скейл. Другого такого просто не может быть. — Иона ободряюще улыбнулась. — Не забывай: есть хорошие и смелые вервольфы. Такие, как Анджело и Винсент.

Нэт сощурился:

— И «Кресент и Завывалы».

Иона кивнула.

— А теперь может произойти только одно. — Она улыбнулась. — Знаешь, возможно, у тебя проявятся некоторые способности волвенов.

Нэт, подумав, ответил:

— Пожалуй.

— Кое-что у тебя и так есть. Ты один из самых храбрых людей, которых я когда-нибудь встречала.

Нэт улыбнулся:

— Вы правда так думаете?

— Я знаю. — Глаза Ионы сияли.

— Вот о чём я хотел спросить. Кажется, это случилось очень давно, но при нашей прошлой встрече вы обещали показать нам настоящую магию. О чём шла речь?

Иона помялась, глубоко вдохнула и взяла его за руку.

— Я хотела спрятать вас обоих в другом времени, чтобы никто вас не нашёл.

— Мне снилось, что я на корабле?

Иона покачала головой:

— Иногда ты уходил.

Глаза Нэта вновь широко раскрылись.

— Как в тот раз? Когда я видел Ричарда Львиное Сердце?

Иона кивнула:

— В моменты крайнего напряжения миры иногда сталкиваются и перемешиваются. Сэра Уильяма де Гурни ранили стрелой в шею в самом конце Третьего крестового похода. Эта рана едва не оказалась смертельной, точно так же, как ты едва не умер после укуса Скейла. Тебя и сэра Уильяма связали хроники. Иногда такие совпадения могут влиять на наши линии времени, и они пересекаются. Вот ты и переходил в его тело.

— А как же вы? — спросил Нэт. — Вы же там были, я помню.

Иона опустила глаза.

— Может, там мне и положено быть.

Глаза Нэта широко открылись — уже в который раз.

— Но вы же не призрак?

Иона положила руку на лоб Нэта.

— Это что, прикосновение призрака? — поинтересовалась она.

— Нет, конечно, но…

— Я живу в этом столетии, — твёрдо заявила Иона, — а сэр Уилл — мой дальний предок. Теперь немного отдохни — скоро прибудут гости.

Глава 30

Кровные братья

— Ох, парень, ну ты нас и напутал! — воскликнул Мик, когда несколько часов спустя, прихрамывая, он вошёл в комнату — в роскошном берете, который Мик надевал всегда, посещая больных, красновато-коричневом, в тон бороде. И с повязкой на шее там, где остались следы от когтей Скейла. Эпл и Джуд принесли Нэту несколько книг, присели на край большой кровати с пологом на четырёх столбиках и принялись восхищаться Клодией и гладить её.

— Это братья Спагетти! — воскликнул Мик. — Удивительные парни!

— Нэт, ты уж прости нас, что мы усомнились в твоей правоте, — повернулась к нему Эпл. — Особенно я. Я же знала, что Вуди как-то связан с Хеллборин-Холтом, но он совершенно не напоминал вервольфа!

— Не волнуйся, бабушка, — улыбнулся Нэт. — В нём действительно нет ничего от вервольфов.

— Хеллборин-Холт разрушен полностью, — вставила Джуд. — Спасибо Винсенту и Анджело. Отныне там не будет твориться зло.

— А что случилось с другими вервольфами? — спросил Нэт. Общее молчание подтвердило его страхи. Нэт закрыл глаза. — Они мертвы, да?

Иона взяла его за руку.

— Выхода не было. Они попробовали человеческую кровь. Если бы вервольфы сумели удрать, начался бы хаос. Если бы их поймали… — Голос упал до шёпота. — Мы не могли пойти на такой риск.

— Но это же не их вина! — воскликнул Нэт. — Их можно было спасти!

— Сделанного не вернёшь, — мягко произнесла Иона. — Они так и останутся невинными жертвами проекта «Протей». Офелия рисковала своей жизнью, когда осталась внизу, чтобы избавить их от страданий. Она удивительная женщина. Радует только то, что люди, ответственные за случившееся, мертвы, и я постараюсь, чтобы семьи пропавших без вести узнали, что случилось с их близкими.

Воспоминания о вервольфах и пережитом опечалили всех, и Нэт порадовался, когда Иона увела его гостей. С ним остался только Вуди — он дремал в густой тени.

Следующий день принёс более весёлое настроение и новых гостей. Нэт учуял прибытие Кресент ещё до того, как она вошла в его спальню. Его органы чувств, казалось, стали гораздо острее. Ему было очень интересно: а не кровь ли волвена тому причиной? А может, всё дело в букете жёлтых цветов, который она ему принесла? Они так сильно пахли кошачьей мочой, что у Нэта начали слезиться глаза. Вместе с ней, подтянутые и одетые с иголочки, вплоть до модных солнцезащитных очков, пришли Винсент и Анджело Спагетти.

— Я понимаю, что вы с Вуди с нами не поедете. — Кресент тряхнула рыжими волосами. — А Спагетти едут, чтобы немного развеяться. Когда ты поправишься, мы все встретимся в Париже. Твой отец говорит, что мы можем приехать туда как почётные гости «Сумеречного цирка иллюзий».

Винсент и Анджело расцеловали Нэта и Вуди в обе щёки. Они уже направлялись к двери, но Винсент вдруг остановился.

— Есть древняя поговорка, по которой живут наши испанские братья. — Он говорил раздумчиво, словно только сейчас вспомнил её: — «С волками жить — по-волчьи выть». Я думаю, друзья мои, этому вы научились хорошо.

Следом за ними пришла и Офелия.

— Мы с Алеком виноваты перед тобой, но тут уж ничего не поделаешь. Зато теперь, что бы ни случилось, вы всегда сможете положиться друг на друга.

Нэт и Вуди по очереди обняли её. Лицо Офелии осветила широкая улыбка, и она превратилась в настоящую красавицу.

— К вам… к вам хочет зайти кое-кто ещё, — загадочно произнесла Офелия.

Но ещё до того как открылась дверь, Нэт знал, кто будет следующим гостем.

— Ничего, что я пришёл? — смущаясь, спросил Тедди Дэвис. Как Винсент и Анджело, он теперь ходил в солнцезащитных очках, скрывающих странные оранжевые глаза, но — и Нэт это заметил — его очки по крутизне не шли ни в какое сравнение с очками братьев Спагетти. — Я… э… хотел узнать, как ты, и вернуть вот это. — Он протянул часы, которые забрал у Нэта.

Нэт улыбнулся:

— Оставь себе.

Тедди Дэвис тоже улыбнулся:

— Правда?

— Конечно.

Тедди замялся и протянул руку.

— Пожмёшь?

Мальчики обменялись рукопожатиями. Но неловкость сохранялась.

— Ну ладно, — пробормотал Тед ди. — Ещё увидимся.

— Нет, если я увижу тебя первым… — вдруг прорычал Вуди.

— Что? — вскинулся Тедди.

— Да он шутит, — быстро вставил Нэт.

Тедди Дэвис рассмеялся:

— Я это заслужил.

— Что теперь будешь делать? — спросил Нэт.

— Собираюсь уехать отсюда, — ответил Тедди. — Как только привыкну к тому, что я вервольф.

После ухода Тедди Нэт улёгся на кровать — силы его оставили.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил он Вуди.

— Я думаю, — очень серьёзно ответил тот, — что ему следовало бы заглянуть в «Спексейверс».[41]

* * *

Раннее утро. Конец лета, незабываемого для Нэта Карвера и его семьи. После всех прочих расставаний подошло время прощания и с Вуди. Нэт всё ещё был очень слаб, и его поддерживали Мик и Джуд. Мальчики сумели дойти до Алмазной бухты и спустились на маленькую пристань.

От Ионы они узнали, что некоторые правительственные ведомства по-прежнему проявляют немалый интерес к Вуди. Необходимо было спасти его от новых экспериментов и, возможно, от участи современного Человека-слона,[42] поэтому они приняли решение тайком вывезти Вуди из Англии, чтобы он смог присоединиться к Ивену Карверу в Париже. Джуд и Эпл со слезами на глазах расцеловали Вуди. Перед тем как он поднялся на борт «Маленького бриллианта», Мик крепко обнял его:

— Береги себя, сынок. Помни, это не важно, найдёшь ты там волвенов или нет. — Он указал на другую сторону пролива. — Здесь у тебя всегда есть семья.

Вуди тоже обнял Мика.

— Спасибо, Мик. Я хочу быть членом вашей семьи, независимо от того, найду я их или нет.

Нэт и Вуди пожали друг другу руки.

— Я у тебя в долгу, — сказал Нэт.

— Это ты о чём? — спросил Вуди.

— Я спас тебе жизнь один раз, а ты мне два, — улыбнулся Нэт. — Так что за мной должок.

Наступила пауза: Вуди, похоже, пытался найти подходящий ответ. Он широко улыбнулся.

— Почему такая большая pause? Видишь, я запомнил.

Нэту хотелось ещё так много сказать своему другу, но «Маленький бриллиант» уже нетерпеливо покачивался на воде — ему не терпелось отплыть в Гавр, где их собирался встретить Ивен. Нэт наблюдал, как Вуди присоединился в Офелии и встал к штурвалу.

Офелия направила «Маленький бриллиант» к выходу из бухты, и солнце наконец-то пробило утренний туман, окрасив золотом поблёскивающие кварцем скалы. И на секунду, несмотря на растущую способность Вуди контролировать свои обращения, Нэт увидел своего друга во всём его великолепии: ослепительно-белый волвен застыл на корме «Маленького бриллианта».

«Выродок?»

Нэт растерялся. В его голове будто установили радио. Нэт широко улыбнулся. Он мог слышать Вуди! Как если бы тот стоял рядом. Он мог наладить двустороннюю связь!

«Что?» — послал он мысленный вопрос через разделяющее их расстояние.

«Ты был выродком или психом?» — отозвался Вуди с «Маленького бриллианта».

«Ты был выродком», — напомнил Нэт.

«Значит, ты — психом. Увидимся в Париже, брат!»

Нэт Карвер наблюдал, как лодка выходит из Алмазной бухты и скрывается из виду.

БЛАГОДАРНОСТИ

Огромная благодарность всем маленьким цыплятам и большому петуху в блестящем издательстве «Чикен -Хауз», а также Пэт Уайт, Морсен Шах и Клер Уилсон из РКУ .[43]

Спасибо Энн Трентер за вдумчивую редактуру и Ханне Уэткинсон за то, что прочитала книгу первой и попросила добавки.

Благодарю Аниту Милкинс — сожалею, что не получилось с агентом Редиканом!

И наконец, я благодарю Фила, Дэна и Фрэнки — действительно хороших парней.

1

Казу — музыкальный инструмент африканского происхождения; представляет собой полую трубу с мембраной на одном конце. Главным источником звука служит голос исполнителя, который благодаря особенностям инструмента за счёт мембраны резко меняет свой тембр и усиливается.

2

Мик обыгрывает одинаковое произношение двух английских слов: cheap (дешёвый) и cheep (пищать).

3

Вуди — от англ . wood (лес), то есть Лесной.

4

Карпаччо — блюдо из тонко нарезанных кусочков сырого мяса, приправленных оливковым маслом с уксусом или лимонным соком.

5

Сомерсет (Сомерсетшир) — графство на юго-западе Англии, сельская глубинка.

6

«Пи энд Оу / Р&О» — сокращённое название «Пенинсьюлар энд ориэнтал / Peninsular and Oriental», крупной судоходной компании, осуществляющей пассажирские и грузовые перевозки в Европу, Индию, Австралию и Дальний Восток.

7

Кэмпер — жилой автомобиль-фургон.

8

По приметам некоторых народов, если человек рождается с перепонками между пальцами ног, он будет счастливым всю жизнь.

9

Протей — в древнегреческой мифологии морское божество; сын Посейдона. Обладал способностью предсказания, мог принимать разные облики.

10

«Джоси Уэллс — человек вне закона» — вестерн (1976); режиссёр и исполнитель главной роли — Клинт Иствуд.

11

«Хороший, плохой, злой» — эпический спагетти-вестерн Серджио Леоне, завершающий «долларовую трилогию» вестернов с участием Клинта Иствуда (предыдущие ленты — «За пригоршню долларов» и «На несколько долларов больше»). После выхода на экраны в 1966 г. фильм был воспринят неоднозначно в связи с обилием эпизодов пыток и насилия, а также циничностью и аморальностью главных действующих лиц. Со временем стал восприниматься как эталон жанра.

12

Бигль — порода собак; пожалуй, самый маленький представитель гончих.

13

Веллингтоны — резиновые сапоги, с голенищем ниже колена.

14

«Доктор Ху» — телевизионный сериал английской телекоммуникационной компании Би-би-си.

15

Дейлеки — жители планеты Скейро (Skaro), противники доктора Ху.

16

Ликантропия — превращение человека в зверя.

17

Териоморф — звероподобный.

18

На английском имя Нэт пишется как Nat. В английском слове gnat (комар) первая буква не произносится, поэтому оба слова (Nat и gnat) звучат одинаково.

19

Мегадет — американская трэш-метал-группа, одна из ведущих в данном стиле. Создана в 1983 году в Лос-Анджелесе.

20

Пачули — многолетний травянистый кустарник. Эфирное масло пачули обладает очень резким запахом, перебивающим другие.

21

Ши-тцу — (собака-лев, собачка-хризантема) — одна из древнейших пород собак. Родина ши-тцу — Китай. До 20-х гг. XX в. собачки породы ши-тцу жили только при дворе китайского императора.

22

Танец Морриса — народный танец, исполняемый в старинных костюмах.

23

Грязный Гарри — прозвище, прилепившееся к Клинтону Иствуду после выхода на экраны (1971) одноимённого американского фильма.

24

Мунтжаки — род оленей, обитающих в Южной и Юго-Восточной Азии.

25

Ковер из Байё — памятник средневекового искусства, созданный в конце XI века. Представляет собой вышивку по льняному полотну 50 см на 70 м. Считается, что на ковре в лицах представлена история завоевания Англии Вильгельмом Завоевателем.

26

САС (SAS) — элитное подразделение специального назначения.

27

Балаклава — головной убор, закрывающий голову и шею и оставляющий небольшую прорезь для лица или для глаз. Фактически соединяет в себе шапку и шарф. Традиционно делается из шерсти, но в настоящее время используются и различные синтетические материалы. Согласно легенде, солдаты британской армии во время Крымской войны так сильно мёрзли под городом Балаклава, что придумали вязаную шапку с таким же названием.

28

Ричард I Львиное Сердце (1157–1199) стал первым английским королем, имевшим личный герб. С тех пор изображение трёх золотых львов (точнее, три леопарда) использовалось всеми королевскими династиями Англии.

29

Линейный танец — танец, где танцующие выстраиваются в одну линию: горизонтальную, диагональную, плечом или боком друг к другу. К таким танцам чаще всего относят традиционные ирландские или американские танцы-кантри.

30

«Рождённый быть диким» — песня канадско-американской рок-группы «Степной волк». В 1968 г. эта песня занимала вторую строчку в американских хит-парадах.

31

Уайтхолл — улица в центральной части Лондона, где находятся некоторые важнейшие министерства и другие правительственные учреждения.

32

Трильби — мужская мягкая шляпа с вмятиной на тулье. Названа по имени героини опубликованного в 1894 г. одноимённого романа английского писателя Джорджа Дюморье (1834–1896).

33

Палки и камни — первые слова английской поговорки: «Палки и камни могут поломать мне кости, но слова не причинят вреда». Русский вариант: «Брань на вороту не виснет».

34

Английские слова pause (пауза) и paws (лапы) произносятся одинаково.

35

«Синий Питер» — детская телепрограмма, впервые вышедшая в эфир в 1958 г. и до сих пор пользующаяся популярностью.

36

Зелёные береты — распространённое неофициальное название частей специального назначения армии США.

37

Арг — сокращённо от аргентум (лат.) — серебро.

38

Тайпан — крупные (3–3,3 м) австралийские змеи, укус которых считается самым опасным среди современных змей; до выработки антидота к нему в 1955 г. от укуса тайпана умирали более чем 90 процентов укушенных. Из-за агрессивного нрава, крупных размеров и скорости тайпан считается самой опасной из всех ядовитых змей на свете.

39

Ми-5 — английская разведывательная служба.

40

В Англии для обозначения уровня угрозы национальной безопасности принято использовать цветовую шкалу. Самый высокий уровень угрозы — красный.

41

«Спексейверс» — сеть салонов оптики.

42

Человек-слон (1862–1890). Настоящее имя Джозеф Кэри Меррик; приобрёл известность из-за чудовищно деформированного тела. Долгое время выступал в «Шоу уродов».

43

РКУ (RСW: Роджерс, Коулридж энд Уайт) — литературное агентство.


home | my bookshelf | | Ночные тайны |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 4.5 из 5



Оцените эту книгу