Book: Горячие точки поля



Горячие точки поля

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ



Однажды в составе киевского «Динамо» вышел на игру новичок, которого заметили сразу: стройный парень с золотистой прической, он появлялся на поле обязательно в том месте, где было нужнее всего.

Популярность Леонида Буряка росла от матча к матчу. Это тем более показательно, что играл он вместе с такими мастерами, как Олег Блохин, Владимир Мунтян, Владимир Трошкин, Виктор Колотов, Владимир Веремеев, Евгений Рудаков, Стефан Решко… Выдвинуться на фоне таких футболистов — дело нелегкое.

Подкупала манера Леонида Буряка держаться на поле — ненавязчивая, без претензий на внешний эффект. Все его действия определялись лишь одной меркой — целесообразностью. Он делал лишь то, что действительно нужно было делать в данную минуту.

Он не любил грубой игры, жестких столкновений, но с увлечением отдавался тому, что называется творчеством: мог выполнить оригинальную передачу мяча, начать остроумное развитие атаки, обыграть соперника за счет отличной техники.

И все-таки Леонид Буряк не старался выдвинуться на первые роли — он как бы добровольно пребывал в тени. Признавал превосходство Владимира Мунтяна в конструировании атаки, в отточенности передач; восхищало его и диспетчерское дарование Владимира Веремеева; понимал, видимо, что Виктор Колотов поострее его играет на опережение…

Но вот прошло несколько лет, и он стал одним из лидеров команды. Леонид Буряк великолепный диспетчер, мастер выполнения пенальти, угловых и штрафных ударов. Когда я пишу эти строки, на личном счету полузащитника уже около 100 забитых мячей в официальных матчах. Многие ли из его коллег могут похвастаться таким результатом? И в своем клубе, и в сборной страны он стал играть ведущую, определяющую роль.

Сперва мы встречались с Леонидом Буряком в служебном дворике Центрального стадиона, где обычно перед матчами собираются футболисты и журналисты. Обменивались несколькими словами на ходу, в лучшем случае задерживались на минутку-другую. В наших коротких беседах ощущались предматчевая нервозность, поспешность. И все же мне удалось почувствовать характер этого человека — довольно сурового, сдержанного, решительного.

…Мы стали встречаться чаще. Я хорошо узнал и его жену — известную гимнастку-«художницу» Жанну Васюру, познакомился с детьми — сынишкой Андреем и маленькой Оксанкой. Нравилось наблюдать, как дети радуются его приходу, как весело он играет с ними, оставаясь при этом очень принципиальным.

Скажем, он играет с сыном в футбол, заработал право на пенальти. Андрей знает — отец наверняка забьет гол, и поэтому с робкой надеждой спрашивает:

— Может, не будешь бить?..

— Буду. Это по правилам.

— А может, не забьешь?.. А?..

— Забью! Иначе будет нечестно…

Но когда заканчивается «матч», взрослый первым протягивает ребенку мизинец:

— Давай мириться!

Андрюха протягивает свой пальчик, они склоняют головы друг к другу, что-то шепчут и идут к дому, взявшись за руки.

Однажды я готовил очерк о Буряке для еженедельника «Футбол — хоккей». Леонид отвечал на мои вопросы и, казалось, был целиком во власти футбольных проблем. Но вдруг, когда заговорили о доме, о быте известного футболиста, он негромко, но довольно твердо попросил:

— Напишите немного о Жанне.

И пояснил:

— В спортивной жизни многое зависит от семьи. Жанна могла бы еще выступать, но ушла из гимнастики преждевременно, в расцвете сил, чтобы создать мне все условия для занятий футболом.

…День за днем, шаг за шагом крепла наша дружба. И когда однажды издательство «Молодь» предложило нам создать книгу, мы без колебаний, горячо взялись за дело.

Обсудили план книги, пошли записи… И вот она закончена. О чем книга?

Эта книга об известном советском спортсмене, о жизни человека и футболиста, о футболе. Леонид Буряк, как мне кажется, рассказывает о своем пути с максимальной полнотой и искренностью. Помогая ему в этой работе, я постарался передать его мысли, оценки, сохранить его интонации. Особенно важным мне показалось то, что и как он говорит о своих товарищах, о футболе.

Михаил Михайлов




САМОЕ СИНЕЕ В МИРЕ…


Меня будит знакомый короткий посвист. Открываю глаза. День еще только-только начинается, розовые утренние лучи солнца едва согревают землю, она еще во власти сна.

Где-то недалеко тонким фальцетом отозвался маневровый паровоз… Кричат чайки, пролетающие над нашим домом. Совсем близко прогрохотал трамвай…

Знакомые звуки, знакомые картины. Я вырос в этом районе Одессы, на Пересыпи, я знаю тут всех и все.

Признаться, наш район не самый красивый в городе. С утра он еще ничего — пока земля не разогрелась на солнце, пока не поднялась стеной пыль от множества грузовиков, трамваев, железнодорожных составов. Когда же вся эта сложная механика приходит в движение, когда вокруг все спешит, пыхтит, гремит, содрогается, когда жизнь Пересыпи входит в обычную колею, тогда даже небо блекнет, не спасает его и яркий солнечный свет.

Летом мы, пересыпские мальчишки, с утра и до вечера — на берегу моря. Здесь забываем о доме, еде, гоняем в футбол до полного изнеможения. Здесь же валимся на песок и отдыхаем, чтобы через час-другой опять мотаться в песке и пыли, потом купаться до дрожи во всем теле и вновь оттаивать в солнечных лучах.

…Свист под окном повторяется. В нем уже чувствуется нетерпение. А я все еще в постели. Ничего, Ванька Тихонов подождет.

Ванька — мой лучший друг. Он сибиряк. Сирота. Приехал в Одессу поступать в ПТУ. В нашем доме он свой. Моя мама, Мария Николаевна, относится к нему хорошо.

…Про себя решаю: как только солнце выползет за верхушку акации, что напротив моего окна, — встану. Наконец оно на условной черте. В тот же миг я на ногах.

Тихонько, чтобы никого не разбудить, крадусь к выходу. В доме все еще спят. Больше всего боюсь, что меня заметят родители и заставят поесть.

На ходу хватаю в кухне краюху черного хлеба — и вперед!

Иван стоит у акации. Она уже отцвела. Но все равно кажется, что воздух пропитан ее сладким ароматом.

Мы бежим на берег Лузановки. Там уже почти вся наша компания: Сережа Михайлов, Павлик Хватков, братья Володя и Саша Циндлеры, Саша Полищук. Даже Виталька Иванов пришел, пользуясь тем, что сегодня выходной и он не идет на завод.

Все мы разные по возрасту. И интересы у всех, разумеется, разные. Но нас роднит Пересыпь и сплачивает футбол. Футбол на свободном куске пляжа или на другом клочке земли. Футбол, где вместо ворот — два камня, а линии поля прочерчены ногой. Футбол без судьи…

Я привязался к этим ребятам, когда мне было семь лет. Сперва меня не признавали, заставляли только подавать мяч — я и за это был благодарен. Со временем допустили к игре.

…Мы делимся на две команды. Начинается матч. Еще холодно, с моря тянет прохладой, но через несколько минут игры будет уже жарко… Во мне все ликует: можно бегать с мячом, финтить, бить по воротам…

Сейчас, когда я прошел немалый путь в футболе, когда так много познано в нем и пережито, те далекие-далекие детские годы кажутся мне неповторимо прекрасными. От беготни в пыли мы бывали невообразимо грязными. Но были и удивительно чисты — мы служили футболу от всей души. Нам не нужно было ломать головы над проблемами очков и турнирного положения. Мы не боялись разносов тренеров и ни от кого не ждали похвалы. О нас никто не писал, и мы не искали своих фамилий в газетах. Мы просто играли в футбол.

Детство для меня — одно из самых светлых, волнующих воспоминаний. «Пузановским баталиям я многим обязан. Здесь познал, что такое товарищество, здесь приобщился к увлекательной спортивной игре.

Тогда я, конечно, не понимал, какую роль в моей судьбе сыграют эти матчи на песке. Много позже узнал, что именно на бесконечных пляжах начинается спортивный путь многих тысяч футболистов Бразилии. Я бывал на знаменитом пляже Копакабана, где с одной стороны вечно пенятся волны океана, с другой вытянулись фешенебельные виллы, отели, рестораны, а между ними бессчетное количество футбольных полей, на которых с рассвета и дотемна не прекращается футбольная жизнь.

Играть на песке — очень тяжело. Но песок хорошо укрепляет ноги, делает их сильными и выносливыми. Кто покоряет мяч на песке, тому на траве играть значительно легче. И именно на нем созревают многие футбольные таланты Бразилии, именно здесь оттачивается их техника владения мячом.

Конечно же, в детстве мы ничего об этом не знали. Играли на пляже потому, что другого поля у нас не было, но и здесь мы достигали успехов. Александра Полищука даже взяли в «Черноморец» — он играл в дубле, выступал и за основной состав. К сожалению, ему не везло: то связки порвет, то с партнерами нет взаимопонимания. Всякий раз, когда он возвращался в наш уличный футбол, я искренне жалел его и думал: как же нужно играть, чтобы перед тобой открылись двери любимой команды! Если уж Саша там не подходит, то куда нам, остальным! Но именно он, Саша, привил мне настоящую любовь к футболу, за что я ему безмерно благодарен.

…Солнце стоит уже высоко.

— Перекур! — приказывает Виталий Иванов. Игра вмиг останавливается, и мы бежим в воду. Что может быть сладостнее, чем окунуться в соленое теплое море! Мы ныряем, кувыркаемся, фыркаем от удовольствия, забираемся друг другу на плечи и летим вниз головой, словно с вышки. Мы мешаем пляжникам, нас ругают, однако веселой возни пересыпских мальчишек не остановить.

Вконец изнемогшие, выбираемся на берег и падаем на горячий песок. И едва Виталька бросает: «Поехали!» — игра возобновляется. Через несколько минут мы вновь чумазые, но счастливые — мы с мячом!

Ближе к полудню кто-то говорит:

— Хорошо бы поесть!..

И мы торопливо подсчитываем свои сбережения. Я счастлив, когда могу вложить в общий котел сэкономленные на школьных завтраках 10-20 копеек. Все купленные пирожки исчезают, конечно, в мгновение ока. А в иные дни, когда мы все на мели, я отважно приглашал ребят к себе домой.

— Та неудобно, — обычно начинает кто-то отпираться, но я выдвигаю аргумент, против которого возразить нечего:

— Хлопцы, так это же совсем рядом, через дорогу…

И через несколько минут мы вваливаемся в нашу тесную квартиру. Я знаю, что родители на работе. Старшей сестры тоже нет, младшая — не в счет, я могу распоряжаться как хозяин.

Тарелки на стол, туда же ложки и вилки; быстро нарезаю хлеб, разогреваю обед, который мать приготовила на два-три дня. Мое скромное угощение исчезает с невероятной быстротой.

— Спасибо этому дому, — поглаживает себя по животу Ваня Тихонов. — Однако, братцы, пора, пока Мария Николаевна не пришла.

И мы идем, чтобы еще раз окунуться в море.

Домой возвращаться страшновато.

Мать печально смотрит на следы пиршества на столе.

Отец, стоящий рядом с ней, негрозно обещает:

— Вот я тебя проучу. Ты у меня доиграешься…

Мне не страшно. Отец у меня мягкий и добрый человек. Лишь однажды он меня ударил. Мы как-то возвращались домой вместе: Вдруг я увидел на лестнице брошенный кем-то дымящийся окурок и, пользуясь тем, что отец шел впереди, быстро нагнулся, схватил сигарету и затянулся.

Отец резко повернулся и застал меня на горячем. В тот же миг я получил подзатыльник. Не было сказано ни слова, да и удар-то был пустяковым. Однако с того дня я никогда больше не брал в руки сигарет, не знаю, что это такое — курение.

Отец мой, Иосиф Игнатьевич Буряк, пользовался в коллективе завода, где он работал, большим уважением. Он любил свое дело и выполнял его на совесть, говорил мне:

— Рабочий человек без гордости — это не рабочий. Но откуда она берется? Начинается гордость с рабочего места. Если ты делаешь свою работу добросовестно, честно, ты имеешь право на нее. Не место красит человека, а человек — место! Запомни это, сынок.

Спорт он любил, особенно футбол. Знал о моем увлечении, но на эту тему мы почти не говорили. В отличие от некоторых других родителей он никогда не водил меня на стадион, не тянул в футбол. Но как-то так получалось, что отец был в курсе всех моих спортивных дел.

Не помню точно когда, но однажды отец сделал мне ко дню рождения прекрасный подарок — настоящий футбольный мяч! Не какой-то там резиновый, а кожаный, с аккуратными дольками по окружности.

Я положил его на стол и залюбовался, как любуются настоящим произведением искусства. Сердце учащенно билось. Перевел взгляд на отца — вижу: улыбается, доволен произведенным эффектом. А мать, сложив руки на груди, тоже не может скрыть радости.

Но оказалось, что меня ждало еще большее счастье: рядом с мячом отец поставил на стол и новенькие бутсы. Сверкающие!.. На шипах!.. С твердыми носами!..

Оказывается, эти бутсы отец заказал для меня у бывшего футболиста В. Пуховского, славящегося в Одессе своим сапожным мастерством. Бутсы от Пуховского — это фирма! С ними я не мог расстаться. Клал их на ночь под подушку, так и спал. Даже в школу стал надевать. Шел по улице и, словно к музыке, прислушивался к цоканию шипов по асфальту… Было неудобно, зато все видели — у меня настоящие бутсы!

Они служили мне долго-долго. Доносил, как говорится, до дыр.

С мячом вышло похуже. Конечно же, я дал его в общее пользование. Старел он быстро. Однажды, когда я болел, ребята попросили мяч.

Возвратились они уже под вечер. Впереди всех ступал Сережа Михайлов. Ни слова не говоря, он с виноватым лицом протянул мне мяч. Мой красавец лопнул пополам!

Я обмер. Смотрел и не понимал, как могло случиться такое несчастье. Гордость не позволила мне ничем выдать своего отчаяния. Только кивнул: ладно, мол, чего уж… Ребята еще потоптались у дверей и тихо ушли. Тогда только я дал волю своим чувствам — чуть не всю ночь проплакал.

Конечно, мяч мы зашили, страшная дыра в нем исчезла, но он был уже непоправимо испорчен. Мы долго еще пользовались им — зашивали новые дыры, латали.

Шло время. Отец стал чаще заговаривать со мной о футболе. И я понял, что он не прочь увидать меня настоящим футболистом…

Моя мама, Мария Николаевна, относилась к футболу несколько иначе. Она его, мягко выражаясь, не любила. Чем он только не огорчал ее?! Из-за него я пропадал из дому на долгие часы. Футбол выматывал из меня все силы, и я был худым, как щепка. А какая мать может с этим мириться! Наконец, обувь!

Мы жили не в очень большом достатке. Покупка ботинок одному из трех детей — событие. Утром я их надеваю, мать радуется и гордится тем, что решила одну проблему, а вечером хватается за голову: стою я перед ней, опустив глаза, и печально смотрят на нее ободранные носки совсем новой обуви.

Нет, она не ругает меня. Но сколько в ее взгляде укоризны! Я в. такие минуты чувствую себя преступником. Но от футбола отказаться не могу.

…Мне было десять лет, когда один из моих товарищей сказал:

— «Торпедо» набирает игроков. Может, запишемся?

Действительно, почему такая идея до сих пор не приходила нам в голову?

Просто казалось невероятным, что нас могут взять в какую-то команду. Пусть даже детскую, но настоящую. Я был уверен, что ничего не умею, что мой удел просто так гонять мяч. А после предложения товарища мысль о настоящей игре под руководством тренера не давала покоя. В самом деле, а чем я хуже других? Почему бы не попытать счастья?

Однако прошло еще довольно много времени, пока я отважился отправиться на стадион «Продмаш», где тренировались детские команды.

На стадионе я оробел. Что за чудо — площадки для волейбола,, баскетбола, гандбола… Занимайся чем хочешь!

Было такое впечатление, будто я попал в спортивное царство. Но самое главное — я увидел совсем близко от себя известного в Одессе футболиста СКА Валентина Блиндера. Он считался «звездой», и как-то не верилось, что такой знаменитый игрок может тренировать на «Продмаше» детскую команду.

Я подошел к нему, едва дыша от страха, назвался, сказал, что хочу играть.

Блиндер критически оглядел мою неказистую фигуру и покачал головой.

Я опустил глаза. Помню, боялся поднять их на тренера, предвидя приговор. И не было сил сдвинуться с места.

Вдруг слышу нечто такое, от чего остановилось дыхание:

— Ладно, приходи. Только маме скажи — пусть не жалеет каши.

Стоит ли говорить, что счастливее меня в этот миг не было никого. Ведь я не просто становился членом настоящей команды. Я буду тренироваться у самого Валентина Блиндера!

Я шел домой как в бреду. Чтобы вы могли лучше понять мое состояние, должен заметить, что Валентин Блиндер был одним из немногих кумиров одесских болельщиков. Невысокого роста, крепкого сложения, он играл в команде мастеров на краю, отличался быстрым бегом, выполнял головоломные финты. Я искренне верил, что лучше него нет на свете «крайка» и что, если я когда-нибудь смогу сыграть так, как он, то большего и желать нечего.

Теперь я уже знаю, что, наверное, самое скверное в футболе — подражательство. Очень хорошо, когда ты можешь правильно, по достоинству оценить мастерство того или иного игрока. Но очень плохо, если ты пытаешься копировать его. Самобытность — вот вершина классности.



В детстве я, разумеется, ни о чем подобном не догадывался. Экономя по гривеннику на школьных завтраках и собирая деньги для покупки билета на матч, я жил предвкушением радости свидания с Валентином Блиндером, а потом, застыв на трибуне, не мог оторвать от него глаз. Теперь он был моим тренером.

Ночью не мог сомкнуть глаз. Все думал и думал: как мне повезло и как, наверное, еще тяжелее станет в школе; как мне научиться выполнять любимые блиндеровские приемы; и о том, что действительно надо окрепнуть. Я мысленно дал себе слово, что сверх общих занятий буду самостоятельно бегать кроссы, плавать, поднимать тяжести, больше есть… И буду выполнять каждое указание тренера, чтобы он никогда не сердился на меня.

Словом, это была ночь больших мечтаний.

Утро я встретил на холодных досках пирса. Небо еще только серело, и лишь на самом его краю едва прорезалась алая полоска. Спали чайки. Спал весь берег. Даже море как-то сонно, нехотя, накатывало серую неласковую волну.

Обхватив плечи руками, я подпрыгивал на месте, старался хоть немного разогреться перед прыжком в воду. Конечно, можно было обойтись и без этого. Однако я дал себе слово закаляться и не хотел с первых же шагов нарушать его.

Наконец, собравшись с силами, я прыгнул вниз. Вода обожгла меня холодом. Но я был доволен тем, что проявил характер, не струсил, выполнил задуманное. Потом я побежал вдоль берега, шлепая босыми ногами по воде и размахивая руками. Довольно быстро согрелся, и теперь уже каждый шаг был в радость.

Домой вернулся, когда родители уходили на работу. Еще с порога закричал:

— Каши!

Мать удивленно развела руками:

— На завтрак возьми картошку. Что еще за каша? Ты никогда ее не ел.

— Тренер велел! — крикнул я. — И побольше.

Отец все понял, улыбнулся:

— Завтра будет каша. Рисовая с молоком. А сегодня вот — горячая бульба. Поешь. С соленой скумбрийкой.

Я жадно набросился на еду. Мама не сводила с меня удивленных и встревоженных глаз. Для меня начиналась новая жизнь. Настоящая…

Вечером, когда на Пересыпи уже замирала жизнь и в окнах зажигался свет, я вновь отправился на пирс. Разогретый за длинный летний день воздух остывал медленно. Море казалось черным и грозным. Несмотря на это, я заставил себя прыгнуть в воду, уже не торопясь вынырнуть. Затем снова пустился бегать.

С того дня я занимался такими упражнениями постоянно. К концу лета я почувствовал, что стал сильнее, мог бегать без устали довольно долго. Словом, мои самостоятельные занятия не пропали даром.

Много удовольствия доставляли и тренировки. В. Блиндер считал, что тренироваться на песке полезно, поэтому мы часто ходили на берег. Конечно, было трудно, но сознание того, что следует выполнять поставленные перед нами тренером задания, умножало силы.

Со временем В. Блиндера сменил другой игрок СКА — Владимир Владимирович Михайлов.

Не знаю, каким я казался со стороны в сравнении с другими ребятами, но мне думалось, что выгляжу не хуже друзей. Много играл, много забивал, любил подыгрывать партнерам. И вот в конце концов мне сказали, что вместе с некоторыми своими сверстниками я приглашен на смотрины в «Черноморец».

Конечно, речь шла только о группе подготовки. Но какое это имело значение!

Тренировку проводил Всеволод Михайлович Мирошниченко. Я старался изо всех сил — очень хотелось понравиться. Тем страшнее, тем обиднее было то, что услышал после тренировки.

До меня долетели слова, сказанные Мирошниченко:

— Нет, — кивнул он в мою сторону, — этот играть не будет. Слишком слаб. Ничего не выйдет…

«Никогда, никогда не приду больше сюда, — клялся я себе по дороге домой, которая казалась бесконечной, — но я им докажу, обязательно докажу…»

Детское самолюбие особенно чувствительно, и радость, и беду оно преувеличивает чрезмерно.

С этой минуты, казалось, «Черноморец» перестал для меня существовать.

Затем, спустя какое-то время, спокойно поразмыслив, я решил, что Всеволод Михайлович, наверное, все же прав: не вышел я ростом, не смотрюсь. Тренеры любят высоких, сильных ребят. И, возможно, не следует так уж строго судить Мирошниченко.

Я не знал, как можно ускорить рост, но делал все возможное, чтобы помочь делу: съедал огромное количество яблок, повисал на турнике, чтобы «растянуться», много плавал. Скорее всего все мои ухищрения носили наивный характер. Но я и в самом деле подрос! Однако до полной победы было еще далеко.

Наконец наступил день, который сыграл значительную, если не решающую, роль в моей спортивной судьбе. Команда, за которую я выступал, играла на первенство города с юношами «Черноморца». С момента моего фиаско прошло уже много времени. Обида почти улеглась, но поражения своего я не забыл. И по мере того, как приближалось начало встречи, чувствовал, что во мне нарастает злость. Позже, будучи уже взрослым футболистом, я научился по такому нервному состоянию понимать, что в данный день, в данной встрече сыграю хорошо.

Так случилось и в том матче.

Мы играли на стадионе завода «Продмаш». Я чувствовал, что действую правильно, что у меня все получается. Это еще больше подняло настроение. А оно для футболиста имеет огромное значение. Не ладится игра — хоть плачь! Пошло дело — все поет внутри.

В матче против «Черноморца» хотел сыграть как можно результативней, хотел обязательно забить хотя бы один мяч. И чувствовал — забью! Но для этого нужно было пробиться сквозь строй защитников: у меня еще не хватало сил провести гол с дальней позиции. Следовало применять хитроумные финты, четко взаимодействовать с товарищами.

Это у меня получалось. И вот я забиваю первый гол, потом второй…

Матч мы выиграли, и когда, возбужденные, веселые, переодевались в маленькой комнатушке, кто-то сказал:

— Буряк, на выход!

На скамеечке у поля я увидел Матвея Леонтьевича Черкасского — человека, которого знает вся спортивная Одесса. Прежде он играл в «Черноморце», а теперь был одним из его наставников.

— Вот что, — сказал он улыбаясь, — ты мне только правду скажи: всегда столько забиваешь?

Я пожал плечами.

— Ну ладно. А если мы тебя возьмем в «Черноморец», будешь столько забивать? Понимаешь, нам очень нужны голы.

От растерянности я не знал, что и отвечать.

Черкасский поднялся, подошел ко мне и, положив руку на плечо, сказал:

— Если серьезно, то приходи на тренировку наших дублеров. Посмотрим, что ты можешь. Тебе сколько лет?

— Будет пятнадцать.

— М-да, негусто. Ладно, посмотрим!

Не знаю, был ли я когда-нибудь счастливее. Говорить не мог, только улыбался. Теплый, солнечный день… Дурманящий воздух стадиона… Победа… И приглашение в «Черноморец»!

Было так хорошо, так здорово!.. Я помчался домой. Не терпелось поделиться радостью с родными. Мне казалось, что я ползу как черепаха. Хотя на самом деле летел со всех ног. Интересно, что скажет отец, как он прореагирует на новость!.. А я ему отвечу:

— Вот, это все твои бутсы!..

Переступив порог нашей квартиры, я замер на месте.

Не двигаясь, будто застыв на стуле, молча плакала мать. Ее тело как-то странно обмякло.

Сурово посмотрела на меня Люба.

На диване сжалась в комок Света.

— Что?! — услышал я свой хриплый голос.

— Ленечка, — тихо ответила мать. — Папа умер…

Показалось, что меня сильно ударили в грудь, я зашатался.

Я знал, что отец тяжело болен…

…Однажды на заводе случилась авария. Срочно вызвали отца. Он проработал всю ночь, стоя по пояс в холодной воде. И заболел воспалением легких. Но мне и в голову не приходило, что его жизни угрожает опасность. И вот его нет. А он ведь еще так молод, всего сорок восемь!..

Ничего не сказав, я вышел на улицу. Побрел к морю… на пирс… В голове пульсировала одна мысль: «Не успел… уже никогда не узнает… А так, наверное, обрадовался бы… Не дожил, не дожил…»

Положив голову на поджатые колени, я долго сидел на сырой доске, убитый горем. Мне казалось, все остановилось, все замерло. А вокруг все так же сверкал солнечный день, носились над водой чайки, загорали отдыхающие…

Дома я обнял мать, прижался к ней и тихо сказал:

— Я никогда не оставлю тебя… Буду во всем помогать…

Через неделю я отправился на свою первую тренировку в «Черноморец». Основной состав был в это время в Ливане. Занятия проводил Черкасский. Он был серьезен и неразговорчив. Только коротко бросил:

— Раздевайся… Надо работать.

Поначалу мне казалось, что сам факт приглашения тренироваться с дублирующим составом уже является гарантией того, что я принят в коллектив. И как ни велико было мое горе, все же такая мысль в какой-то степени смягчала его: вот, дескать, получается так, как хотелось моему отцу, я осуществлю его желание…

Вместе со мной в дубль пришли еще трое юношей. Очевидно, они в душе торжествовали так же, как и я. Однако я заметил, что тренер почти не занимается с ними. А спустя несколько дней этим ребятам пришлось проститься со своей мечтой.

Я испугался: не ждет ли и меня такая участь? Может быть, Матвей Леонтьевич только делает вид, что интересуется мной?

Я стал стараться, чтобы он видел, как я хочу достигнуть большего, как стремлюсь в команду. Я и без того был худой, а теперь меня и вовсе подтянуло.

Тренировки в «Черноморце» были тяжелые: бег, акробатика, гимнастика… Это помимо работы с мячом. К концу занятий валишься на лавку без сил и хочется отдохнуть хоть несколько минут, чтобы прийти в себя. Даже аппетит пропадал. Глядя на меня, Матвей Леонтьевич посмеивался:

— Это тебе не Пересыпь! Это — команда мастеров. Ну, ладно, не робей: если до утра доживешь — завтра легче будет.

Он невысок, довольно плотен. Почти всегда на его лице улыбка. Добрая, очень симпатичная. В глазах — хитрые огоньки. Не поймешь сразу, когда Матвей Леонтьевич шутит, когда говорит серьезно.

Я не раз слышал от старших товарищей о том, как он играл. Своими обманными движениями Черкасский приводил защитников противника в ярость, а одесских болельщиков — в восторг.

С трибун то и дело неслось:

— Матвей, чтоб ты был здоров!

— Красавец!

— Матюша, давай бразильский вариант!

Он не отличался высокой скоростью, но мысль его работала четко и быстро. И не зря он любил повторять: «Думать надо!»

Матвей Леонтьевич Черкасский предан футболу беззаветно. Не было такого вопроса в быту команды, который он не решал бы с удовольствием и в срок. Оптимизм — его отличительная черта. Его многие знают, у него сотни друзей. Я был рад, что попал под его начало.

Однако понимал, что моя судьба целиком зависела от старшего тренера команды — Сергея Иосифовича Шапошникова.

Наконец вернулись игроки основного состава. Одни имена чего стоили — Василий Москаленко, Виталий Сыромятников, Стефан Решко, Виктор Зубков, Александр Ярчук, Иштван Секеч, Виктор Прокопенко!..

Стефан Решко!.. Смуглый, красивый, гибкий — защитник, которого не каждому дано обыграть. Мог ли я совсем недавно думать, что окажусь с ним в одной команде?

Виктор Зубков — высокий, плотный и в то же время очень подвижный. Зная, что за твоей спиной такой защитник, можно не беспокоиться о тыле.

А Василий Москаленко! Центр нападения, капитан команды, неистовый форвард. У него скуластое лицо с крупными чертами — властное, решительное, но каким-то образом так получается, что даже после острых футбольных стычек пробор на его голове остается таким, будто человек только что причесался. Приятно, когда элегантность никогда не изменяет футболисту. Василий Москаленко — кумир одесских болельщиков, за ним обычно плетется по улицам целый хвост почитателей, и я тоже, случалось, брел за ним после матча, издали любуясь этим мощным, уверенным в себе парнем.

А теперь он стоит рядом, удивленно смотрит на меня и спрашивает так, словно мы знакомы уже не первый год:

— Ты кто — новенький?

Я пожимаю плечами, дескать, сам еще не знаю.

— А ты будь посмелее, — говорит капитан. — Футбол любит смелых.

И я киваю, мол, буду.

И вот уже идет тренировочный матч дублеров против основного состава. Ведет его Сергей Иосифович Шапошников, на которого я боюсь даже поднять глаза: в его руках моя судьба. Как тут не робеть!

Когда мы уже разминались, я успокоился. В самом деле, почему я должен трястись от страха? Я буду играть так, как умею. Понравлюсь — очень хорошо, нет — значит нет! И ничего не потеряю, потому что еще ничего не приобрел: ни имени, ни места в команде, ни веры в себя. К черту страх, прав Москаленко — смело вперед!

Мы играли в Отраде, на гаревом, довольно неважном поле. Накануне прошел дождь, и в центре поля отсвечивала на солнце лужа.

Началась игра. Я сразу почувствовал, что мне придется туго: не те скорости, не тот ритм… Хватило бы сил на весь матч!

Однако постепенно втянулся. Не столько потому, что оказался лучше подготовленным физически, чем предполагал, а потому, что ни о чем другом, кроме игры, не думал. Все сомнения отступили. Я их попросту выбросил из головы, играл, как мог, делал, что умел.

Игра захватила не только меня: другие дублеры тоже старались изо всех сил.

И вот во втором тайме, когда силы уже начали заметно убывать, мяч шлепнулся в лужу, а я был к ней ближе других. Можно было, конечно, отбросить мяч куда-нибудь в сторону, партнеру. Но вместо этого, будто кто-то подсказал мне такое решение, я носком бутса подбросил мяч вверх, принял его на бедро, а затем нанес сильный удар по воротам.

До них было метров 30. Я видел, как вратарь метнулся в сторону левой «девятки», и понял, что он не дотянется до мяча. Гол? К сожалению, мяч угодил в стойку…

Жаль, конечно, но и без гола эпизод получился красивым.

После матча Сергей Иосифович подозвал меня к себе. Мы уселись в сторонке на скамейке.

— Ну, рассказывай о себе.

Шапошников из тех людей, внешность которых запоминается надолго. Светлые волнистые волосы, в которых уже начала пробиваться седина, зачесаны назад. Лицо красивое, как два озерца, выделяются светло-голубые глаза.

— Что же ты молчишь?

— Не знаю, что вас интересует, — отвечаю негромко.

— Разумеется, прежде всего, футбол. Это моя работа. Но хороший футбол делают люди. Стало быть, я хочу знать, с каким человеком имею дело. Расскажи о своей семье, о школе, как учишься, с кем дружишь, кто твои товарищи и чем они увлекаются. Расскажи, что читаешь, что тебе милее. Расскажи, любишь ли музыку, театр, кино… Словом, все-все.

И я стал говорить. Шапошников не перебивал, слушал внимательно и лишь иногда бросал на меня взгляд, в котором светилось тепло. Я вообще не особенно разговорчив, а тут будто открыли шлюз — говорил и говорил, потому что Сергей Иосифович своим сочувственным молчанием как бы подталкивал меня.

— Вот что, — сказал он, — мы с тобой договоримся так: будем советоваться по всем важным вопросам. Их будет немало. Если захочешь, обращайся ко мне в любое время по любому случаю… Это на будущее. А теперь чисто футбольный вопрос: как это у тебя лучился такой замечательный трюк в луже?

— Случайно…

— То есть как это — случайно?

— Я видел, надо бить по воротам, очень удобная позиция. Но с места я бы не добил — далеко. Надо было с лета. Тогда я поднял носком мяч.

Шапошников расхохотался.

— Ох-ох, случайно!.. А я-то подумал: новый Пеле родился… Ох…

Я испугался, что сболтнул лишнее и что теперь меня отчислят.

Но нет, старший тренер успокоился и вернулся к разговору:

— Сколько тебе лет?

— В июле будет пятнадцать…

— Значит, нет еще паспорта… Плохо это, совсем плохо…

— Может, вместо паспорта метрику принести?..

— Зачем?


…Метрика однажды уже выручила меня. Когда я собирался записаться в детскую футбольную группу «Торпедо», товарищи предупредили, что туда набирают мальчишек пятьдесят второго года рождения и требуют при этом свидетельство из ЗАГСа. Я немедленно произвел в метрике хирургическую операцию: цифру «3» стер и на ее место вписал «2». Не обратил при этом внимания, что цвет чернил не совпадал и что на следующей строчке прописью было засвидетельствовано: родился, мол, в «тысяча девятьсот пятьдесят третьем».

Ну, конечно, тренер сразу обнаружил подлог. Он спросил:

— Очень хочется играть?..

Я с жаром ответил:

— Очень… Очень!

Я понимал, что попал впросак и что теперь беды не миновать. Однако, помолчав, тренер произнес:

— Ты поступил скверно… Но я тебя возьму. Ты больше никогда так не делай.


— Зачем? — спрашивает меня Сергей Иосифович.

— Нет, это я так… Метрика моя испорчена… Я сам переделал год рождения… Хотел быть старше…

Тренер притянул меня за плечи:

— Молодец, что сам сказал. Ладно, что-нибудь придумаем. Поедешь с нами…

«Поедешь!..» Но когда, куда? Я спросил. Шапошников удивился:

— Как это куда? Я думал, тебе уже сказали. В Болгарию. На весенний сбор «Черноморца». Завтра возьмешь… Нет, лучше сразу сегодня — письмо в школу, чтобы тебе разрешили. Иди к Матвею Леонтьевичу, оформляй…

Я в «Черноморце»!.. Я еду с командой в Болгарию!.. Невероятно, невозможно!.. Но мне же сказал об этом сам старший тренер!.. Он ведь взрослый человек, он не станет разыгрывать!.. Значит, правда!.. Значит, это не сон!..



Радость распирала меня, в душе бушевала буря. Что скажут в школе, что подумают мои товарищи, когда я им расскажу о таком невероятном событии!.. Что скажет мама, отпустит ли меня?.. Если отпустит, то даст ли немного денег, чтобы хоть брюки обновить?..

Я был настолько возбужден, что не догадался сесть в трамвай, пустился из Отрады бегом. Кто знает Одессу, тому понятно — до Пересыпи километров пятнадцать, не меньше. Но я бежал по улицам, ничего не замечая, только прохожие шарахались. Бежал и размахивал хозяйственной сумкой, в которой носил свой нехитрый спортивный скарб.

Вот уже остался позади парк культуры имени Т. Г. Шевченко, вот уже я сбежал в пассажирский порт и миновал таможню, вот уже и морской вокзал позади…

Пробегаю под аркой, с которой начинается Пересыпь… Уже гудят ноги и в груди какая-то неприятная сухость… Но ликование не дает мне остановиться. Энергия, клокочущая в теле, жаждет вырваться на волю, и я не прекращаю свой марафон, оставляю позади одну за другой улицы своего района.

Мать, узнав новость, сказала:

— Ну, о чем говорить, Ленечка! Ты знаешь, я не люблю твой футбол. Но если у тебя так сложилось, то разве я могу быть против? И штаны мы тебе справим новые, завтра же, и все остальное, что полагается. Поезжай, поезжай, мой мальчик!

Не было возражений и в школе.

В общем, все уладилось наилучшим образом: можно сказать даже, что среди знакомых, родных и друзей я стал чуть ли не героем Пересыпи. До сих пор мало кто из ребят района становился игроком команды мастеров, да еще такой любимой в городе, как «Черноморец».

С чувством бурной радости и самых смелых надежд я и отправился в свое первое плавание по Черному морю вместе с командой, лучше которой, как мне казалось, нет на земле. Я, разумеется, не знал, что путь в нее предстоит еще долгий-долгий…


* * *


В Варне, куда прибыл «Черноморец», нас поселили на… танкере. Жили мы в каютах плавсостава, было это очень необычно — тесновато, за бортом вода, корабль все время покачивает, и если закрыть глаза, то можно очень легко представить, что плывешь в заморские страны, где ждут тебя разные чудеса!..

И вдруг — как гром с ясного неба!

— Становись на весы, — сказал Сергей Иосифович.

Разумеется, я не заставил дважды себя просить. Увы, результат был плачевный — лишь 47 килограммов.

— Значит, так, — объявил свое решение старший тренер, — пока не будет 53, к мячу не подходи.

Но как, как набрать еще шесть килограммов?

Однако деваться некуда: и я стал уплетать за обе щеки — по два первых и вторых, много хлеба. Представить только: команда отправляется на стадион, начинается настоящая работа, а я — в сторонке, мое дело питание. Проклинал все на свете!

Много занимался штангой, тянул эспандеры… Словом, почти весь сбор был занят чем угодно, только не мячом.

Но вот еще одна проверка веса, и Сергей Иосифович безнадежно махнул рукой:

— Не то, конечно, ну уж ладно.

С этого дня все переменилось: я стал тренироваться вместе со всеми по общему плану, никаких исключений для меня не делали. И по всему чувствовалось: если я еще не в основной команде, дублер, то уж в «Черноморце» наверняка.

Однако было нелегко. Я изо всех сил старался выполнять задания тренеров. Но после каждой тренировки чувствовал себя разбитым, крайне утомленным. И был даже такой момент, когда подумал: а в силах ли я вынести такие нагрузки долго, не лучше ли отказаться от футбола, пока не поздно? Но наступал новый день, и сомнения исчезали.

На протяжении многих лет в методике подготовки футболистов господствовал принцип «от простого — к сложному». Вроде бы логично, ничего не возразишь. В самом деле, как научить игрока сложному техническому приему, если он не овладел более простым? Здесь можно привести аналогию с общеобразовательной школой; там сперва учат таблицу умножения, а уж позже переходят к алгебре и другим разделам математики.

Но вот с некоторых пор программа в средних школах изменилась, стала более современной. Сейчас уже в начальных классах ученики имеют дело с иксами и игреками, решают уравнения с неизвестными. Малыши, как выяснилось, легко усваивали то, что их предшественникам было под силу в пятых-седьмых классах.

Так почему не применить такой же принцип и в футболе? Почему не ставить перед юными, начинающими игроками сложные задачи?

На эту тему смело выступил в прессе старший тренер Киевской детско-юношеской школы олимпийского резерва спортивного общества «Динамо» Анатолий Бышовец. Он рассказывал, что именно в таком стиле работает футбольная динамовская школа, что перед ребятами сразу ставят задачи по освоению сложных элементов техники. Анатолий Бышовец, сам в прошлом прославленный спортсмен, отлично понимает, что для футболиста очень важно как можно раньше освоить сложную программу и тем ускорить свое становление как мастера.

Я в принципе шел вперед тем же путем. Может быть, именно поэтому так рано, примерно в семнадцать лет, дебютировал в основном составе «Черноморца».

Но еще до этого, когда был дублером и мы принимали московское «Торпедо», мне, новичку, пришлось играть против самого Валерия Воронина, поправлявшегося после операции. Я говорю «самого» потому, что в то время не было для меня авторитетней игрока. Валерий Воронин остался для меня образцом полузащитника.

А тут пришлось его «держать». Каждому, конечно, ясно, что такая задача для молодого футболиста более чем серьезна. Но и отступать тоже не годилось. В конце концов, коль мне доверили, значит, считают, что могу справиться.

И вот стараюсь изо всех сил, внутренне страшась мысли, что Воронин сделает из меня посмешище…

А он улыбается по-доброму.

— Молодец, хорошо играешь!..

Став взрослым и опытным футболистом, я понял, что для истинного спортсмена, помимо личных, клубных интересов, существует еще просто футбол, сама игра, и хочется, чтобы она выглядела привлекательнее, тоньше. Именно так относился к ней Воронин.


* * *


Вечером, вернувшись домой, я до полуночи с восторгом рассказывал своим товарищам о том, как познакомился с Ворониным, как он похвалил меня, как давал советы, и еще о том, что, будучи одним из самых известных футболистов в стране, лидером «Торпедо», ни на кого из партнеров не повышал голоса, никого не ругал. К тому времени я уже не раз видел, как некоторые другие футболисты порой на поле разве что не дерутся из-за того, что кто-то не туда отдал пас, вовремя не подстраховал.

Я решил, кроме командных тренировок, заниматься еще и индивидуально, стал регулярно бегать кроссы.

В свои туфли я вложил металлические пластинки — для тяжести, чтобы накачивались ноги. Трудно было поначалу приспособиться, но постепенно я перестал их замечать.

Убежден, что эти вкладыши принесли большую пользу. Во-первых, когда вынимал пластинки, было такое чувство, словно могу взлететь, приходила необыкновенная легкость. Но главное в другом: ноги становились сильнее день ото дня, вместе с этим — и удар. Не раз приходилось слышать, что не может быть такого удара, как у меня, у 16-летнего юноши. Но он был, и я чувствовал, как в нем прибавляется мощь.

В тот день дубль «Черноморца» принимал «Арарат». Вдруг я увидел, что мяч летит на свободное место и что быстрее меня до него никто не добежит. Через секунду-другую был уже возле мяча. Но до ворот далеко — метров 30, не меньше. Бить или не бить?

Решил: ударю! И вот мяч пересек это солидное расстояние и мимо вытянутых рук вратаря влетел в верхний угол ворот.

Это был мой первый гол в «Черноморце», и я, конечно, его запомнил.

Вообще первый гол в жизни футболиста — это как подарок ко дню рождения. Думаю, меня поймут многие. Но этот гол был для меня особенным еще и потому, что он был забит издали! Следовательно, хватило сил, не изменила смелость, сыграла свою роль решительность.

Мы привыкли, к сожалению, к тому, что нападающие и полузащитники даже в удобных для атаки чужих ворот положениях медлят, не берут на себя смелость нанести завершающий удар. Теряется время, а с ним и возможность поразить цель. Именно поэтому я гордился своим первенцем. Позже на моем счету появится еще много голов, но тот, повторяю, особый.

Вскоре я был приглашен в юношескую сборную республики и отправился на соревнования в Симферополь.

Тут я впервые увидел киевских динамовцев Олега Блохина, Валерия Зуева, Александра Дамина.

Постепенно выяснилось, что мои новые знакомые самые обыкновенные ребята, они ничуть не кичились тем, что уже «сборники». Сошлись мы быстро.

Валерий Зуев поражал необыкновенной решительностью на поле. И впоследствии, уже в зрелом спортивном возрасте, он сохранил эту черту. О нем неизменно говорили: смелый, настоящий боец. Впрочем, доставалось ему изрядно, ни одно столкновение на футбольном поле не проходит бесследно. Даже тогда, когда вроде бы все обошлось благополучно и ты легко вскочил на ноги, чтобы бежать дальше, все равно на тебе уже осталась одна «зарубочка». Когда их станет побольше, они обязательно о себе напомнят. Так было и с Зуевым. Он много натерпелся, не раз получал серьезные травмы.

Александр Дамин — невысокий, крепко скроенный парень, выделялся универсальными спортивными задатками: мог быть хавбеком, мог стать в защиту, а мог и в нападении сыграть. Помню, именно это мне понравилось. Хотя бы уже потому, что я не был склонен к жесткой силовой борьбе, а Саша отважно брался за любое дело на поле. Вполне закономерно, что для Александра Дамина вскоре нашлось место и в основном составе киевского «Динамо». А это говорит уже само за себя.

Однако наибольшее впечатление произвела на меня игра Олега Блохина. Высокий юноша со светлой челкой передвигался по полю неторопливо, этак вразвалочку. Но вот перед ним мяч, и он тотчас взрывается. Сколько раз позже эта удивительная способность мгновенно включать чуть ли не реактивную скорость и убегать от соперников восхищала любителей футбола многих стран и принесла Олегу славу одного из сильнейших форвардов Европы.

Я понял, что мне повезло с новыми партнерами. У них было чему поучиться.

Обыграв в финале турнира сборную Российской Федерации, мы стали победителями и разъехались по домам в отличном настроении.

В Одессе меня ожидало знакомство со старшим тренером юношеской сборной СССР Евгением Ивановичем Лядиным.

Он подробно расспросил о семье, о товарищах, о том, как я понимаю свою задачу на поле, попросил рассказать о школе, учебе, словом, прощупал меня со всех сторон. И как многие до него, вздохнул:

— Ну и худой же ты! Тебе бы еще хоть немного массы.

Затем меня отпустили, и я долго ходил по парку имени Т. Г. Шевченко. Взволнованный (неспроста же Лядин интересовался всеми моими делами), я вернулся домой поздно вечером.

На следующий день на тренировке Сергей Иосифович Шапошников подозвал меня к себе. Он улыбнулся и сказал:

— Товарищ Буряк, поздравляю вас: отныне вы игрок юношеской сборной Советского Союза.

Помолчал и добавил:

— Надеюсь, за тебя краснеть не придется. Пусть все знают, какие ребята живут в Одессе!

Новость поразила Пересыпь: друзья, просто знакомые поздравляли меня на каждом шагу. Только мама вздыхала:

— Конечно, Ленечка, это приятно, но, наверное, там не легко.

Незаметно подошел срок отъезда в Очимчиру, где собиралась сборная команда страны, чтобы провести контрольные матчи. Впереди нас ждали игры первенства континента. Следовало подготовиться наилучшим образом.

Есть у футболистов в лексиконе такое словечко: «пахать». Похоже, что только там, на учебно-тренировочном сборе, в полной мере открылось мне его значение. Никогда еще не было так тяжело, никогда еще не уставал так сильно. Лишь теперь понял, что скрывается за коротким понятием «сборная». Тебе оказано огромное доверие, ты защищаешь спортивную честь всей страны, так будь любезен — потрудись как следует, сделай все, чтобы не подвести.

Я старался не отставать от других, а может быть, кое в чем даже опережать их. К вечеру, как говорится, буквально ползал. Впрочем, не лучше себя чувствовали и другие.

Единственная отрада — море. Мы отправлялись к нему вечером, сбрасывали пропотевшие тапочки, сидя на песке вытягивали натруженные ноги и не могли надышаться морским воздухом.

— У нас тоже море — Киевское, — вздыхал Блохин, — но ему далеко до этого… Вот если бы можно было приблизить Киев к Черному морю, не было бы на земле лучше города.

Киева я еще не видел, к сетованиям Олега прислушивался снисходительно: пусть он думает, что его Киев такой красавец. Я-то знаю, что самый замечательный город на земле — моя Одесса. Приморский бульвар с памятниками Дюку и Пушкину, пушка со старинного фрегата, памятник Воронцову на Соборной площади, Потемкинская лестница… А Французский бульвар, а Оперный театр, а старое здание биржи, где сейчас филармония, а бельгийские трамваи…

Кстати, о трамваях. Не знаю, эти старые открытые вагоны, по-моему, тогда сохранялись еще только в Одессе. Представляете, трамвай без боковых стенок, вместо которых ажурные решетки. Вы садитесь, и вам кажется, что просто плывете над землей, со всех сторон обдувает летящий с моря ветер, а летом это так приятно. Такие трамваи ходили при мне уже только по одному маршруту — на Большой Фонтан. Прокатиться туда и обратно, то есть до 14-й станции и назад, — одно блаженство. И я специально иной раз пересекал весь город, чтобы отправиться в такую доездку с Куликового поля.

Ладно, пусть Блохин восторгается своим городом, пусть в его речах звучат такие красивые слова, как Пуща, Ирпень, Заспа… Мне все равно: лучше Одессы нет города, и я никогда не покину ее, никогда…

Я чувствую, как море убаюкивает меня… кажется, что дремлю на берегу Лузановки… так хорошо!..

— Вставай, — будят меня ребята, — что ночью делать будешь?

И мы бредем в свои комнаты. А утром — все сначала. И так день за днем: тренировка — отдых — тренировка — отдых — матч — море…

А что думает обо мне старший тренер сборной? Евгений Иванович молчит. Хорошо это или плохо?.. Наверное, хорошо… А может быть, наоборот, не хочет меня огорчать преждевременно?..

Но когда пришло время подводить итоги, Лядин сказал, что я попал в основной состав команды. Теперь нам предстояло путешествие в Чехословакию на чемпионат Европы, а затем в Италию, в Сан-Ремо, где должен был состояться международный турнир юношеских сборных. В одной поездке повидать две страны — это ли не удача?

Дома меня собирали в путь всей семьей: стирали, гладили, мать купила две новенькие рубашки, положили в дорожную сумку даже галстук.

Разумеется, и в «Черноморце» мой отъезд вызвал живой интерес: как-никак я, игрок команды моряков, в сборной страны! Ничего, что она юношеская — все равно сборная!

Все это было в высшей степени приятно. А все-таки преследовала тревога: справимся ли мы, хватит ли у меня мастерства, чтобы не ударить лицом в грязь и выполнить то, чего ждут от меня тренеры и товарищи?

На первенстве в Чехословакии мы завоевали четвертое место, хотя больше всех забили и меньше всех пропустили мячей. А в Сан-Ремо стали победителями и получили золотые медали. Никогда прежде я не держал в руках такой высокой награды. Но, пожалуй, еще больше меня порадовал другой приз — лучшему полузащитнику турнира. Значит, я что-то действительно могу, чему-то научился. Олегу Блохину достался приз лучшего нападающего.

Прекрасно играли наши ребята. Анатолий Кожемякин, Анатолий Байдачный, Юрий Роменский, Валерий Зуев, Александр Дамин сделали все, что могли, для победы, и когда она пришла, все радовались ей с чистой совестью.

Хотелось скорей домой, поделиться со своими радостью.

Лишь одно омрачало настроение: в последней игре, когда мы встречались с «Интером», меня сильно ударили в спину. Врачи установили: травматический радикулит. В Одессе предстояло длительное лечение.

Наверное, с этого началась полоса неудач. Обычное дело в спорте: все вроде бы шло хорошо, жизнь тебе улыбалась, но в один день все переменилось. Такое впечатление, будто среди лета наступила осень, задул холодный ветер, небо заволокли тучи. Неуютно на земле, тоскливо.

А все потому, что наша команда, «Черноморец», была вынуждена покинуть высшую лигу. Какой тяжелый в нее путь и какой легкий, стремительный обратный!

Шапошников ходил мрачный и молчаливый. Я уже не раз видел, как он потихоньку, чтобы никто не заметил, клал в рот таблетку валидола, поглаживал левую часть груди. Да и все мы, игроки, были как в.воду опущенные.

Одесса — футбольный город, тут давние спортивные традиции. Со слов старожилов я знал, что команда нашего города еще в 1912 году, когда разыгрывался первый Всероссийский турнир, победила и москвичей, и петербуржцев и стала чемпионом. Прослышав об этом, соседи, живущие в маленьком городке Аккерман, заявили, что не могут считать одесситов чемпионами, поскольку с ними, с аккерманцами, они не провели официальной игры. Ну, а то, что одесситы победили там каких-то москвичей или петербуржцев, — так это, извините, еще проверить надо!

И тогда оскорбленные в своих лучших чувствах одесситы поехали в город Аккерман и поназабивали его трижды славной команде по первое число. Вот тогда аккерманцы согласились: «Это да, теперь вы настоящие чемпионы!..»

Вот какое футбольное прошлое у моих земляков! Не говоря уже о том, что и на Украине одесситы издавна славились своими футболистами, успешно конкурировали с сильнейшими командами Харькова, Днепропетровска, Николаева. А киевлянам они вообще помогали постоянно: в «Динамо» отрядили своих лучших игроков — легендарного вратаря Николая Трусевича, известного нападающего К. Пионтковского, полузащитников II. Лившица, М. Малхасова и других. Это еще до войны. А после нее — В. Щеголькова. А. Зубрицкого, С. Решко… Словом, Одесса, действительно, футбольный город.

И вот она теряет место в высшей футбольной лиге страны! Можно ли смириться с подобным?!

Коллектив «Черноморца» тяжко переживал это. Но ничего не попишешь — сами виноваты. Ушли ветераны, еще не окрепли молодые игроки… Болезненный процесс. Даже для самых именитых команд.

…Однажды, вернувшись домой, я застал там незнакомого молодого человека. Он о чем-то беседовал с матерью. По ее лицу я понял, что беседа у них была непростая. Увидев меня, незнакомец заулыбался.

— Здравствуй, Леонид! — Поздоровался он так, словно знал меня давно, и представился: — Я — Биба.

Ну, конечно, это Биба! Совсем недавно его портреты печатались в газетах и журналах. Это лучший футболист страны 1966 года. Но почему он у нас?

— Ну, дай я на тебя посмотрю как следует, — сказал Биба, поднимаясь.

— Ой, — начала было причитать мама, — такой худенький, аж светится…

— А как вы хотели! — весело воскликнул наш гость. — Он же футболист, как штык должен быть. Верно я говорю?

Я молчал, ждал, что будет дальше. Неспроста же он приехал из Киева.

Биба не заставил ждать себя долго.

— Тебя приглашают в киевское «Динамо». Собственно, я за тобой приехал.

Я слушаю, молчу. А у самого на сердце тревожно и радостно: в Киев зовут, в «Динамо»! Но ведь нужно будет бросить родной город, «Черноморец», мать и сестер — это невозможно!

Но самое главное, что подумает обо мне тренер — Сергей Иосифович Шапошников, товарищи, которых сейчас постигла беда, а я вдруг все брошу и убегу из Одессы?

Но с другой стороны — имею ли я право отказаться от предложения?

Словом, растерялся.

— Подумаю, — ответил.

Биба всплеснул руками.

— Да что там думать!.. Ты понимаешь, о чем речь — тебя приглашает киевское «Динамо»! О такой команде только мечтать можно. Согласен?

Я пожал плечами:

— Сказал, подумаю.

— Сказал, сказал… — начал кипятиться Биба. — Ты пойми, иной футболист всю жизнь мечтает попасть в такую команду, а не может. А тебя зовут! Александр Александрович Севидов велел без тебя не возвращаться. Это же понимать надо!..

Однако я стоял на своем.

Биба махнул рукой и больше, пока мы пили чай с вареньем, к этому разговору не возвращался.

Утром я разыскал Шапошникова и все ему рассказал.

— Началось, — вздохнул Сергей Иосифович. — Вот что значит игрок сборной! Ну и как же ты решил? Хотя, что еще спрашивать: теперь же мы первая лига… А там!..

Он смотрел куда-то в сторону, видимо, чтобы не смущать меня, но я знал, что весь он напряжен и волнуется, хоть и не показывает виду.

— Я ничего не решил. Хочу с вами посоветоваться.

Лицо Шапошникова посветлело.

— Я против. И объясню почему. Если парень подает надежды, ему, конечно, не следует мешать. Если его приглашают в команду выше рангом, где он станет играть еще лучше, грех держать его силой при себе. Все это так. Но подумай, Леня, сам: кем ты придешь в киевское «Динамо»? Подающим надежды — не больше. Посмотри, кто в полузащите Киева — Мунтян, Колотов, Веремеев, Трошкин… Что ни игрок — то ас. И все еще молоды. Кто тебе уступит место? Да никто. Им самим еще играть и играть. Каждому! Значит, в лучшем случае тебя ждет место дублера. Так стоит ли бросать из-за этого «Черноморец», где ты играешь в каждом матче и в полную силу? Вот почему я против. Подожди еще немного.

…И я отказался. Да и, признаться, не слишком тянуло меня в столицу республики.

Прошел еще сезон — настал 1972 год. Летом опять появился в Одессе Андрей Биба и опять пригласил переехать в Киев. Но никакие уговоры, никакие обещания не могли поколебать моего решения. И лишь поздней осенью, когда стало ясно, что «Черноморец» вновь остается в первой лиге, а киевляне в третий раз командировали Бибу в Одессу, мы вновь посоветовались с Шапошниковым, и тогда я услышал от него:

— Ну что ж, тебе девятнадцать лет, пошел двадцатый… Ты уже взрослый, почти окончательно сложившийся игрок… У тебя хорошее спортивное имя, хорошие перспективы… Думаю, в Киеве тоже понимают, что на лавочке держать тебя нечего. Давай, попытай свое счастье! Но вот что запомни хорошенько: в родной команде тебе всегда будут рады. Если что окажется не по душе в чужом городе, не терзайся — езжай назад. Ну а пока — желаю тебе счастья. От всей души.

Так был решен вопрос о моем переезде в Киев. До этого меня уже приглашали в московское «Динамо», «Спартак», «Торпедо», «Зенит». Но об этих командах я и не думал. В Киеве все-таки лучшая команда страны. А какие игроки!..




ПОД ФЛАГОМ «ДИНАМО»


В Киеве меня поселили в гостинице «Москва», стал я жить как бы на отшибе. В полуподвальном номере одиноко, неуютно. Питаться приходилось в кафе. Рядом — ни одной родной души.

Словом, затосковал по дому сильно. Подумал, подумал и… сбежал. Ясное дело, в Одессу. Там и встретил новый, 1973 год. Что будет дальше — не знал. Впрочем, и думать не хотел. С меня было достаточно и того, что сплю под родной крышей, что завтрак готовит мама и что в любую секунду, только позови, появятся мои товарищи, сверстники, с которыми всегда легко.

Но, оказывается, меня уже искали, и вскоре я возвратился в «Динамо».

В Гагре, в санатории «Украина», стало полегче: тренировки — привычное дело, кроме того, я жил в одной комнате с такими общительными ребятами, как А. Бышовец, В. Матвиенко и В. Трошкин. Присматривался к ним внимательно, старался ужиться, потому что понимал, отступать поздно, надо привыкать к новой команде, к новому городу.

Моя жизнь складывалась удачно. Был приглашен в молодежную сборную страны, в 1972 году привлекался даже к тренировкам первой. Тут, правда, следует оговориться: в состав, которому предстояло выступать на Олимпиаде-72, я все же не был включен. В контрольном матче первой и второй сборной, после которого должна была окончательно определиться олимпийская команда, я выступал за второй состав. Что-то, наверное, не устраивало в моей игре тренеров.

Было обидно. Ведь я к тому времени уже испытал себя во многих встречах с иностранными клубами и сборными, привык побеждать, забивать голы. Думал, все уже в полном порядке. А оказалось — ошибался; наверное, переоценивал себя.

Оставалось одно: сконцентрировать все внимание на чемпионате страны, постараться в каждом матче выступать как можно лучше, зарабатывать тем самым репутацию «способного игрока».

Впрочем, начало получилось необнадеживающим. Мы играли товарищеский матч, и я чувствовал, что нахожусь, как говорится, не в своей тарелке. Не пошла игра — то задержусь, то неоправданно вырвусь вперед… Словом, никого ничем не удивил.

После матча Анатолий Бышовец со свойственной ему прямотой подвел итог:

— А ты, парень, кажется, не того…

— Знаю. Сам чувствую, что надо лучше.

Однако слова — это слова. Они легко слетают с уст, а вот доказать их делом — ох, непросто!

В чемпионате страны я дебютировал за киевское «Динамо» в матче против «Арарата». Южане играли с подъемом. Команда находилась в том прекрасном возрасте, когда ее физические силы еще далеко не израсходованы, а опыт накоплен уже немалый. Но фаворитами считались мы, наши шансы расценивались выше, а мы… проигрывали — 0:1.

Я был в запасе. Чувствовал, от волнения вспотели ладони. Украдкой посматривал на старшего тренера Александра Александровича Севидова, однако желанного сигнала не видел. Мне казалось, что его крупное, круглое лицо от переживаний вроде вытянулось. Севидов добрый, мягкий человек, хотелось бы, чтобы таким, как он, везло. И было во мне такое чувство, что выпусти он меня сейчас на поле, обязательно забью.

Мне разрешили выйти на поле только во втором тайме. Как мне хотелось выручить и тренера, и команду, как хотелось доказать, что меня не случайно пригласили в прославленный клуб!

И спортивная судьба была благосклонна: в один из моментов я увидел, что голкипер ереванцев Алеша Абрамян неосмотрительно выдвинулся из ворот вперед. В этот момент я находился на позиции, откуда можно было хорошо подкрутить мяч. Так и сделал. Мяч описал дугу, облетел голкипера и застыл в сетке. Все товарищи по команде бросились поздравлять меня.

Этот гол словно расставил все по своим местам. Динамовцы заиграли увереннее, с огоньком и победили 3:1.

После матча я спешил домой, но тащился как черепаха; мешала толпа, запрудившая все улицы. Внезапно остановился от удивления, кругом слышалось: «Буряк!.. Буряк!..» Болельщики скандировали мое имя. Так вот как Киев чтит своих игроков, когда они добиваются удачи! Ничего подобного в Одессе я не переживал, не наблюдал.

В целом же год для киевлян был не самый лучший.

Команду качало словно на морской волне: то взлет, то падение, то удача, то поражение. Конечно, побед было значительно больше — 20, но и поражений мы записали в свой пассив немало — команда уступила московскому «Динамо», «Днепру», «Зениту», ростовскому СКА, «Спартаку», «Кайрату», ЦСКА.

Но, пожалуй, самое горькое разочарование ждало нас в финале Кубка СССР.

Я уже говорил, что в 1973 году «Арарат» был в отличной форме и совершенно справедливо именно ереванцы стали чемпионами страны, опередив нас, вторых призеров, на три очка. Новые чемпионы имели отличный состав игроков. Алеша Абрамян считался одним из лучших вратарей в стране, в обороне надежно действовали Александр Коваленко, Норик Месропян, Санасар Геворкян, полузащита вообще была великолепна — Аркадий Андриасян, мастер передач, опытный диспетчер да еще и снайпер, Оганес Заназанян, мягкий и техничный игрок с мощным ударом, Сергей Бондаренко… Что касается нападения, то тут выделялись Левон Иштоян, Николай Казарян и мудрый тактик Эдуард Маркаров. Команда верила в себя, была на подъеме.

Позже, уже после финального матча, мне рассказали, что старший тренер «Арарата» Никита Павлович Симонян после основного времени, закончившегося вничью — 1:1, обратился к игрокам с пламенной речью: «Я верю в вас, ребята, знаю, что вы все можете. Помните: или сегодня, или придется ждать такого случая еще очень долго… Вы можете забить мяч, можете!.. И вы забьете его!..»

Конечно, тренерское горение значит очень многое. Оно придает силы футболистам. И все получается как надо. Разумеется, если это разрешает соперник. Но все равно, тренерская одержимость действует словно допинг.

Сперва удача как будто улыбнулась нам: меня сбили в штрафной площади, и Виктор Колотов точно пробил одиннадцатиметровый. Но за несколько минут до конца матча Севидов решил дать отдохнуть мне и Блохину, нас заменили.

И тут ереванцы сравняли счет. А во втором тайме дополнительного времени Левон Иштоян забил победный гол. Как ликовали наши соперники!.. Наверное, в этот момент не было никого счастливее их.

Не преувеличу, если скажу, что когда мы поездом возвращались в Киев, команду буквально лихорадило. Ссоры вспыхивали то в одном, то в другом купе, некоторые не могли сдержать слез. Людям, привыкшим видеть киевских динамовцев торжествующими, в это трудно было поверить. В самом деле, игроки, задававшие тон в советском футболе, способные решить любую задачу на поле, и не смогли удержать счет, отдали такую близкую победу!.. Почему?.. В чем сплоховали?.. Что утратили в игре?..

В Киеве мы узнали, что А. Севидов покидает команду. А когда мы выступали во Львове в очередном матче первенства страны, в «Динамо» появился новый старший тренер — Валерий Васильевич Лобановский. Позже к нему присоединился Олег Петрович Базилевич.

Тогда мы еще не догадывались, что киевское «Динамо» вступает в весьма важный этап своего развития и что нам будет суждено еще не раз порадовать игрой советских любителей футбола.

Уже много лет я собираю и бережно храню очерки, рассказы об истории создания и становления киевского «Динамо». Потому что история помогает познать истину и использовать накопленный нашими предшественниками опыт.

Я внимательно разглядываю очень старую фотографию. Ее сохранил бывший динамовский игрок Николай Николаевич Мурашов. Даже непонятно, как это ему удалось — после стольких бурных событий. Этому снимку уже более пятидесяти лет, он пожелтел, пообтерся по краям. На нем — состав команды 1928 года. Рассказывает Николай Николаевич:

— До него был еще один. В него входили чекисты и работники милиции, организовавшие футбольную команду в ноябре 1927 года — Барминский, Ханников, Мурашов, Терентьев, Пирокети, Трофимов и другие. Позже некоторые игроки покинули команду, пришло пополнение, и вот этот, обновленный коллектив, и стал «Динамо», запечатленным на сохранившемся снимке.

На земле примостились С. Иванов (тогда военнослужащий), А. Идзковский (ныне пенсионер, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер республики), П. Дишкант, погибший во время войны. За ними, присев на корточки, расположились Н. Мурашов и Е. Пирокети, а в третьем ряду видны Гофман (или Гойфман — точного имени и фамилии так и не удалось узнать, а тогда он работал в уголовном розыске), И. Терентьев, пенсионер, и В. Бойко, умерший в Киеве во время фашистской оккупации.

Первым серьезным испытанием для молодого коллектива был матч с динамовцами Москвы — сильнейшей командой страны. Игра состоялась в конце 1928 года и завершилась со счетом 6:2 в пользу москвичей.

А до этой встречи осенью того же года динамовцы обыграли лучшую команду Киева — «Желдор», и, несмотря на скромный счет 1:0, «Вечерний Киев» уже отметил дружную, напористую игру нового клуба.

Команда пополняется способными футболистами — николаевцами Войтенко, Денисовым, Печеным, Шульцем, киевлянами Тютчевым и Синицей, одесситами Пионтковским, Бланком, Малхасовым.

В следующем году динамовцы совершают большое турне, выступают в Ростове-на-Дону, Таганроге, Азове, Донецке, Днепропетровске. Девять побед, одно поражение (от сборной Таганрога), забито 39 голов, пропущено 10.

И, наконец, долгожданная поездка в столицу. Здесь одноклубников принимали динамовцы Москвы. Киевляне чувствовали себя именинниками, однако Москва к ним особого интереса не проявила: гости все еще считались провинциальной командой. Тем хуже для тех, кто не пришел на матч: он был очень интересным, напряженным.

История все помнит. Сперва киевляне явно робели, их подавлял авторитет хозяев поля, которые довольно быстро провели мяч в ворота гостей. Это случилось на 10-й минуте. Но затем, поняв, что терять все равно нечего, киевляне будто стряхнули с плеч давящий груз неуверенности и повели решительный штурм ворот москвичей. Вначале Синица с подачи Печеного сравнял счет, а затем Малхасов провел второй мяч. И хотя до конца матча было еще 25 минут, счет уже не изменился.

Победа гостей была расценена как сенсация. И, может быть, именно в тот день, после той победы киевляне были приняты в футбольный мир как достойные уважения партнеры. Тем более что 14 сентября 1929 года они добились еще одной важной победы — на этот раз в международном матче с рабочей командой Нижней Австрии — 6:1.

Как-то сразу особенно популярным стал вратарь Антон Идзковский. Он действительно играл здорово — еще с тех пор, когда отражал пенальти в поединках гимназических команд Киева в Пуще-Водице. Именно там на «диких» полях начинался его спортивный путь, который и привел его под крыло известного тренера Михаила Давыдовича Товаровского — сперва в команду «Совторгслужащие», а затем и в «Динамо». Высокий, стройный блондин, в длинных, до колен, трусах и надвинутом чуть ли не на самые глаза модном кепи, вскоре стал заметной фигурой в отечественном футболе и даже вратарем сборной СССР. Его признал «сам» Михаил Бутусов, футбольная звезда Ленинграда, форвард, от удара которого, как говорили, ломались штанги ворот и который заявил:

— Идзковский — это настоящий человек!

А сделал он такой вывод после того, как в своем дебютном матче за сборную СССР против турок Антон Идзковский уже в самом начале встречи, спасая ворота от прорыва крайнего нападающего гостей, прыгнул ему в ноги, принял удар на себя, но мяча не пропустил. Вратарь был нокаутирован, но все же достоял до конца матча и вместе со всеми одержал победу — 2:1.

Вплоть до 1936 года он бессменно защищал ворота киевского «Динамо». А когда прибыл из Одессы тоже отличный вратарь Николай Трусевич, они стали играть по очереди, что было значительно легче.

Впрочем, не только эта пара украшала киевское «Динамо» в довоенные годы. Состав команды постоянно обновлялся, в него вливались способные игроки, и постепенно их имена становились такими же известными, как имена москвичей, ленинградцев, тбилисцев.

Не все они были коренными киевлянами, но по мере того, как попадали в коллектив из Харькова и Одессы, Николаева и Днепропетровска, навсегда оставались верными «Динамо».

Популярность киевского «Динамо» неизменно росла. До войны оно побеждало турецких футболистов, сокрушило французский профессиональный клуб «Ред стар» со счетом 6:1, что наделало шуму на всем Европейском континенте.

Обрели четкую систему тренировочные занятия, стали привычными весенние учебные сборы. До войны динамовцы неизменно выбирали местом их проведения Одессу. Тут все мальчишки знали по именам каждого игрока команды, и стоило динамовцам появиться в городе, как за ними увязывался длинный хвост обожателей. Они не гонялись за автографами, как это делается сплошь и рядом в наши дни, а лишь сопровождали футболистов на таком расстоянии, которое могло бы свидетельствовать об их почтительности и вместе с тем позволяло хорошенько разглядеть кумиров.

Многое содействовало популярности команды. И ее победы над иностранными клубами, и второе место в первом чемпионате страны, и то, что в ее рядах выступает Идзковский, который переодевшись во вратаря «Черных буйволов» в картине «Вратарь», так метался по экрану, как ни одному актеру и не спилось.

Но, наверное, больше всего сближало одесситов с киевским «Динамо» то, что эта команда охотно брала в свои ряды одесских игроков, и многие из них уже стали знаменитыми.

Стоило динамовцам показаться на стареньком тренировочном поле в Шампанском переулке Одессы, как оно тотчас же обрастало густым частоколом болельщиков.

Великую радость доставляли одесситам тренировочные матчи киевлян с их земляками. Не беда, что они обычно заканчивались поражением южан. Зрители приходили на игры не за победами. Они хотели полюбоваться «стреляющими бутсами» Шегоцкого, напористостью бывшего одессита Лившица, точными, «как в аптеке», передачами златокудрого Гребера, молниеносными проходами по краю гибкого Шиловского, маленьким, вездесущим Гончаренко. Словом, это был праздник.

И хотя киевское «Динамо» в те годы было вполне обыкновенной командой, оно все-таки начинало уже жить по-новому, в нем зарождались росточки того, что позже сделало клуб новатором в советском футболе.

Еще в конце тридцатых годов динамовцы стали понимать значение универсализма. Они отлично выполняли свои прямые игровые обязанности, но вместе с тем, подстраховывая друг друга, неплохо осваивали и дополнительные амплуа. Скажем, знаменитый центрфорвард Константин Шегоцкий, который должен был всегда находиться впереди, увлекать партнеров в атаку, мог вдруг очутиться на краю, мог выплыть и в середине поля — то есть широко менял своп маневр, вносил в игру тактические элементы, еще не предусмотренные системой «дубль-ве».

Считалось, что киевские динамовцы мастера «плетения кружев». Они и в самом деле преимущественно пользовались коротким пасом. Однако ближе к сороковым годам все чаще стали применять длинные передачи мяча — на большие расстояния, это позволяло неожиданно изменить ход атаки.

Тогда команды на ощупь искали путь к совершенству. В этом больше других преуспевали московские клубы «Спартак», «Динамо», но и киевляне, еще не постигнув всех таинств системы «дубль-ве», искали новые приемы ведения игры, ибо понимали — этого требует футбол.

Наиболее популярным из киевских динамовцев в тридцатые годы был, пожалуй, центрфорвард Константин Шегоцкий, выступавший и в сборной СССР. В 1938 году за спортивные успехи он был награжден орденом «Знак Почета» и стал первым украинским футболистом-орденоносцем.

Шли годы, над страной пронесся ураган Великой Отечественной войны, затем пришла победа и ожили футбольные поля, вновь покатился по ним круглый мяч, воспрянули духом болельщики.

Были команды (в основном столичные), которые по-прежнему нацеливались только на призовые места. Другие клубы решали задачи попроще. Мне нравилась песенка, которую переделал на футбольный лад ленинградский вратарь Виктор Набутов:


Через реки, горы и долины

Самолетом, поездом простым,

Не боясь простуды,

Мы гонялись всюду

За заветным местом, за шестым.


Шестое место, занятое в первенстве страны, дает право на присвоение звания мастера спорта, а кому не хочется его получить? Разумеется, киевляне не были исключением.

В сороковых годах за «Динамо» стала выступать целая группа футболистов из Закарпатья — Г. Лавер, И. Фабиян, Д. Товт, М. Михалина, М. Коман, В. Годничак, 3. Сенгетовский, Э. Дьорфи, Т. Попович, И. Диковец, Э. Юст и другие. Своим мастерством они поразили воображение любителей футбола. Хорошая техника, быстрый розыгрыш мяча, стремительный переход от защиты к нападению. Меньше времени расходовалось на раскачку, на построение атаки. Закарпатцы, образно выражаясь, были тем глотком свежего воздуха, которого так недоставало киевскому «Динамо».

Когда играли дублеры (а закарпатцы начали с выступлений за резервный состав «Динамо»), стадион бывал переполнен, и болельщики, пришедшие на матч, не раскаивались: молодые динамовцы буквально сокрушали всех соперников. Именно с этого времени дублеры киевлян неизменно фигурируют в верхней части таблицы.

На киевской земле начал приживаться новый в качественном отношении футбол, самыми яркими, самыми броскими чертами которого были техника и скорость.

Следующий этап становления команды связан с именем тренера Олега Александровича Ошенкова.

Олег Александрович первым ввел в игру киевского «Динамо» новый тактический ход — так называемую «пружину».

Олицетворял ее Тиберий Попович. Этот футболист в нужный момент (в зависимости от обстановки) усиливал своим присутствием то линию обороны, то группу игроков середины поля.

Вторая особенность игры «Динамо» заключалась в том, что опять-таки в нужный момент пятый игрок из линии нападения переводился в линию полузащиты. О. Ошенков понял, что система «дубль-ве» ужо изживает себя и нужно искать пути модернизации игры.

Разумеется, новаторства Ошенкова были приняты не сразу и не вдруг, слишком дерзким казалось задуманное. И только намного позже по его пути, догоняя киевлян, двинулись остальные команды.

Рисковал ли тренер, предлагая свою «пружину»? Безусловно: ее могли отвергнуть сами игроки, могло наложить вето спортивное руководство, если эксперимент не даст предполагаемых результатов. Люди, связанные с футболом, знают, как ценятся очки, как дорожат ими и что бывает, если команда не выдает на-гора нужную продукцию.

Но в распоряжении О. Ошенкова был великолепный состав игроков — вратари О. Макаров и Е. Лемешко, защитники В. Голубев, А. Лерман, Н. Голяков, полузащитники А. Кольцов, Э. Юст, М. Михалина, Ю. Войнов… А какие солисты нападения украшали коллектив — А. Зазроев, М. Коман, В. Фомин, Г. Грамматикопуло, В. Терентьев! Тренер верил в этих футболистов в их исполнительское искусство. При О. Ошенкове киевское «Динамо» завоевало в чемпионате страны второе место, впервые завладело Кубком СССР, что выдвинуло его в число ведущих клубов.

Однако после успехов наступил спад, за это поплатился старший тренер — он вынужден был уйти из коллектива.

Правда, вскоре он возвратился. И тогда в «Динамо» появилась новая плеяда молодых игроков, сыгравших в дальнейшем видную роль в становлении клуба — А. Биба, В. Каневский, В. Лобановский, О. Базилевич, И. Сабо, В. Турянчик. Правда, их привел к триумфу уже новый старший тренер — Вячеслав Дмитриевич Соловьев.

Стало окончательно ясно, что с системой «дубль-ве» следует проститься навсегда, и у тренеров киевлян созрел новый замысел: «эшелонированная атака», суть которой в том, что команда, располагающая во всех линиях игроками, умеющими обстреливать ворота соперников с разных дистанций, атакует их как бы тремя эшелонами (ближним, средним и дальним). При Соловьеве киевляне снова занимают в первенстве СССР второе место и в первый раз (в 1961 году) становятся чемпионами страны, тем самым нарушив гегемонию московских клубов. Сама по себе эта победа уже сенсация! Но еще важнее то, что она пришла к динамовцам в результате применения передовой, более разнообразной тактики, раздвинувшей старые, привычные рамки игры. Эшелонированная атака стала образцом и для других клубов страны, утверждает Н. Н. Мурашов.

Следующий знаменательный этап в судьбе команды — деятельность старшего тренера Виктора Александровича Маслова. Многое из того, что было осуществлено киевлянами под его руководством, происходило уже на моей памяти, я запоем читал все, что писали о «Динамо», смотрел все, что показывало телевидение. И буквально с юношеских лет в моем сознании прочно утвердилась как непреложная истина оценка: киевское «Динамо» — команда-новатор. Это представление ничуть не изменилось и позже, когда я стал постарше, начал разбираться в тонкостях игры.

В те годы в футбольном мире бушевали «бразильские страсти». Блестяще выиграв два чемпионата мира подряд, бразильцы убедили и Европу, и Америку — всех — в том, что их тактика игры 1—4—2—4 является самой свежей, самой нестандартной, самой передовой.

Но В. А. Маслов, мудрый тренер, пошел дальше: признавая достоинства бразильской системы, он одновременно видел и ее слабые места, полагал, что и эта тактика нуждается в модификации, и выдвинул новый вариант: 1—4—4—2.

Казалось бы — пустяк, ну, поменял местами «4» и «2», что из того? Но это было принципиальной новинкой — во-первых, потому что усиливалась середина поля, во-вторых, тренер оставлял в линии атаки оба фланга открытыми. Туда, по его замыслу, должны были врываться каждый раз новые игроки, тем самым запутывая соперников. Ведь перестройка на ходу всегда сложна и неизбежно влечет за собой ошибки.

Три года подряд киевляне полностью доминировали на отечественных футбольных полях, завоевывали золотые медали чемпионов, Кубок СССР. В своем творческом росте они явно опередили другие команды и заслуженно пожинали плоды усердия. На международной арене, где динамовцы выступали в розыгрыше Кубка европейских чемпионов или Кубка обладателей кубков, их тоже приняли в число сильнейших.

В 1968 году, когда динамовцы Киева в третий раз подряд под началом Маслова стали обладателями золотых чемпионских медалей, я был принят в «Черноморец». У нас только и было разговоров: нужно играть по-киевски, надо ломать привычные тактические схемы.

Закрепившись в основном составе моряков, я решил, что буду изо всех сил стараться в конструировании атаки и в ее завершении. Для меня образцом были киевляне Владимир Мунтян, Владимир Веремеев. Я понял, что играть по-старому, по привычным схемам нельзя, футбол — дело творческое, он нуждается в постоянном изменении и никому, даже самым опытным, самым именитым не прощает застоя. Хочешь успешно играть — неустанно шлифуй мастерство, хочешь побеждать — создавай неожиданные для соперника ситуации.

Вот с такими взглядами, с таким настроением я и приехал в Киев.


* * *


В свободное время я часто гулял по новому для меня городу, стараясь постигнуть его, поближе познакомиться. Я понимал, конечно, что вряд ли смогу привязаться к нему, как к Одессе, где, казалось, я узнаю даже запах каждой улицы и могу пройти по любому маршруту с закрытыми глазами. Но Киев — это Киев, остаться равнодушным к нему невозможно.

Исторические памятники — Богдану Хмельницкому, киевскому князю Владимиру, сама Владимирская горка, живописные парки над Днепром, Аскольдова могила, Золотые ворота волновали воображение. А современные постройки — восстановленный после войны Крещатик, Выставка достижений народного хозяйства, метро, прямая, широкая набережная. Дух захватывало от такого величия!

Но ближе к вечеру, когда приближались часы одиночества, начинал чувствовать себя неуютно. Тосковал по друзьям, по солнцу, по морю. Очень хотелось домой. И чаще обычного в такие минуты ноги несли меня к Блохиным.

С Олегом мы подружились еще в юношеской сборной республики и страны. С тех пор прошло уже несколько лет, наши отношения окрепли — в поезде или в самолете, в гостинице или санатории мы всегда вместе — в купе, номере или палате. Так продолжается и по сей день.

Я с детства привык к тому, что двери дома нашей семьи были широко открыты для каждого. Вот так же и у Блохиных.

Теперь у нас с Олегом уже собственные семьи, дети, свободного времени стало, конечно, значительно меньше, и вые команды мы видимся не так уж часто. Но в те мои первые киевские месяцы семья Олега значила для меня много, здесь я отдыхал душой.

Стоило мне войти в их уютную квартиру, как моментально начиналась суета.

— Сейчас, сейчас… мы тебя покормим, — заявляла Екатерина Захаровна.

— Что вы, не надо, — слабо отбивался я.

— Мать, — говорил отец Олега Владимир Иванович, роясь в холодильнике, — ты его не слушай, ты его покорми как полагается.

Олег улыбался, разводил руками — дескать, никуда, милый, не денешься, от моих не отобьешься!

Было неловко, что причиняю людям беспокойство. Позже я убедился, что щедрое гостеприимство проявляется в этом доме не только по отношению ко мне. Стоит любому знакомому оказаться у Блохиных, как тотчас же начинается такая же суета. Это очень хлебосольный дом, где всегда рады гостю и вроде бы даже поджидают: когда же он наконец придет!

Часто мы удобно располагались с Олегом в глубоких креслах и слушали музыку, к которой оба питали пристрастие. В основном это была легкая музыка, мелодичная, напевная, размягчающая.

Позже я узнал, что Олег таким образом возвращает себе душевное равновесие, скажем, после проигранного матча: молча часами слушает любимые записи, и в это время к нему лучше не обращаться.

Благодарен я и Ивану Сергеевичу Петько — простому рабочему человеку с необыкновенно широким и щедрым сердцем. Познакомились мы случайно, как и со многими другими болельщиками. Однако обычное знакомство переросло в прочную многолетнюю дружбу. Движущим рычагом в нашей взаимной симпатии был футбол, который Иван Сергеевич очень любит. Часть этой любви он перенес и на меня. Иван Сергеевич изо всех сил старался меня подкормить, ему почему-то всегда казалось, что я недоедаю. Поэтому, приходя ко мне в гости, он всегда приносил что-нибудь вкусненькое, говоря при этом:

— Ешь, а то до следующего матча не дотянешь.

Он умеет готовить любые блюда так, что многие хозяйки позавидуют, и всегда делает это сам.

Позже Иван Сергеевич стал почетным отцом моей дочери Оксанки — кому же еще быть, как не ему, доброму и отзывчивому.

Словом, я начинал чувствовать себя в Киеве не так одиноко. К тому же вскоре получил на улице Красноармейской квартиру. И все было бы совсем хорошо, если бы динамовцы лучше выступили в чемпионате страны 1973 года.

И все-таки этот год вошел в мою жизнь как один из самых светлых.


* * *


Однажды после тренировки, которая закончилась раньше обычного, Олег Блохин сказал: — Садись, подвезу.

В машине был уже Евгений Аржанов — известный легкоатлет, серебряный призер мюнхенской Олимпиады.

Заехали в Октябрьский дворец, где в спортивном зале тренировались «художницы» «Спартака».

Олега тут знали, он чувствовал себя уверенно, Женя тоже. Пока они о чем-то разговаривали, я прохаживался по вестибюлю дворца. Здесь я и увидел ее.

Она была высокая и такая тоненькая, что напрашивалось только одно сравнение — березка. Ее лицо приковывало к себе внимание. На плечи спадали длинные каштановые волосы.

Я перехватил ее взгляд. Девушка слегка улыбнулась.

Приходя теперь домой, я с неудовольствием отмечал, что моя квартира лишена уюта, что все в ней неухоженно.

…Как-то утром я почувствовал, что простудился, но не придал этому большого значения. К вечеру мне стало совсем плохо. Лег, накрылся пледом, закрыл глаза. Хоть бы заснуть!

Из мрака выплыло лицо незнакомки. Веселые серо-зеленые глаза, длинные волосы… И улыбка… Почему не узнал ее имени?

Утро я встретил без обычного ощущения бодрости. Согрел молока, отправился на тренировку…

День провел вяло. А вечером забежал Блохин, увидел меня и ахнул:

— Ты болен?!

Убежал, вернулся — принес какие-то лекарства.

— Извини, — сказал, — завтра не смогу зайти, вернемся из Тбилиси — тогда!

Ушел, а мне все хуже.

Решил, позвоню в Одессу маме…

Телефона под рукой не было. Пришлось кое-как одеться и отправиться на междугородный переговорный пункт. Проходя по подземному переходу, снова увидел «художницу». Встреча была такой неожиданной, что я растерялся и только кивнул ей. И она мне ответила!

На переговорном пункте мы встретились снова, она тоже куда-то звонила.

Мы познакомились.

— Жанна.

Голос у нее негромкий, мягкий. И неизменные веселые искорки в зеленых глазах… Как она хороша!..

— Да вы больны?!

— Кажется…

— А почему встали?

— Матери хочу позвонить. В Одессу.

— Это так срочно?

— Боюсь, расхвораюсь.

Чувствую, меня уже шатает.

— Извините. Я присяду.

Вдруг она положила руку мне на лоб. Так естественно, просто.

— У вас высокая температура. Нужно лечиться. Дайте ваш адрес, завтра зайду…

Любое проявление доброго чувства меня всегда трогает. Почувствовал, что волнуюсь — ведь я ей совсем чужой, чего ради ей ухаживать за мной. Своих дел небось невпроворот. Но адрес все-таки дал.

На следующий день она действительно навестила меня.

— Не вставайте, я все сделаю…

Она заставила проглотить таблетки и принялась за уборку квартиры. Все спорилось в ее руках. Мне было неловко из-за беспорядка в квартире, но я с удовольствием наблюдал, как она хлопочет. Все менялось буквально на глазах, становилось светлее… И… я еще сильнее затосковал по дому.

Так мы познакомились с Жанной Васюрой — известной спортсменкой, заслуженным мастером спорта по художественной гимнастике, чемпионкой мира в групповых упражнениях, членом сборной команды СССР. Я, конечно, не знал, что нас ждет впереди. Но был уверен: она добрая, и… красивая, у нее золотые руки.

Я не строил никаких планов на будущее — тем более на наше совместное, но хотел надеяться, что тоже произвел на нее впечатление. Нам было хорошо. Порой — даже без слов, просто от присутствия друг друга.

Быть может, читателю покажется, что я зря трачу столько времени на лирические отступления. Но на моих глазах часто вершатся скороспелые браки, молодые люди сходятся и расходятся с необыкновенной легкостью, калечатся судьбы. Больно наблюдать подобное. И я хочу сказать: если уж понравился человек, не спеши говорить, что это любовь, дай чувствам окрепнуть.

Жанна входила в мой дом, как входят в дом друга, товарища.

Увы, бывали мы вместе не слишком часто: то Жанна в поездке, то я. Случалось, месяцами не виделись. Нас соединяли только телефонные звонки или короткие письма: все в порядке, скучаю.


* * *


1974 год — из числа особо памятных в жизни киевского «Динамо». Вновь, как и в сезоне 1966 года, удалось «положить чемпионские медали в кубок». Такое случается нечасто, и киевляне, конечно, радовались удаче.

Ну, а я был рад вдвойне: первая золотая медаль чемпиона СССР — как особый дар. Никак не мог наглядеться на нее. Были матчи в сезоне, в которых я забивал голы, были и без моих голов, но в каждой встрече старался быть предельно полезным команде. Поэтому испытывал чувство полного удовлетворения прожитым годом.

— Дай хоть подержать ее, — просила Жанна, и я видел, что она радуется за меня.

Как я уже говорил, в конце 1973 года команду возглавили новые тренеры — Валерий Васильевич Лобановский и Олег Петрович Базилевич. Их деятельность стала логическим продолжением усилий предыдущих наставников команды.

Мы, футболисты, сразу ощутили «новую руку». Помню, возвращаясь с очередной тренировки, мы с Олегом Блохиным обменивались невеселыми мыслями по поводу новых нагрузок:

— Не сахар!..

— Так недолго и выдохнуться…

— Может, запротестуем?..

— Не горячись, будущее покажет, что к чему…

Мы скрипели, ворчали, но, как и другие, терпели. Конечно, все то новое, что входило в наши тренировки, преподносилось как на блюдечке, объяснялось: это делается для того-то, а вот это — с такой-то целью. Мы слушали, старались осмыслить, но лишь спустя значительное время в полной мере оценили нововведения.

…Уже само по себе то, что у руля команды стояли два наставника, было делом совершенно необычным. Правда, один из них — О. Базилевич — назывался начальником команды, а второй — В. Лобановский — старшим тренером. Но в действительности оба были совершенно равноправными.

Тут же мы столкнулись с тем, чего раньше не видели, не знали: два старших тренера, распоряжения каждого обязательны. Из лексики тренеров исчезло местоимение «я», отныне употреблялось только «мы». Все важные для команды вопросы они решали сообща. Но зато каждому решению обязательно предшествовало глубокое, всестороннее обсуждение вопроса.

Само собой разумеется, что подобное единодушие родилось не сразу и не как результат волевого усилия. Оно вырабатывалось годами; еще с тех пор, когда В. Лобановский и О. Базилевич играли в киевском «Динамо», выступали рядом в других командах, и позже, когда руководили в качестве тренеров разными клубами, но старались встречаться как можно чаще, чтобы обменяться опытом, планами, сопоставить свои оценки и выводы.

Далеко не всем было понятно, ради чего каждый из них отказался от традиционного для нашего футбола единовластия. Они же пошли на это прежде всего потому, что решили: руководство современной классной командой должно осуществляться тренерской группой.

Сразу оговорюсь: не хочу, чтобы читатель считал такое решение обязательным. Лично я все-таки за единоначалие, мне кажется, что двойное руководство не лучший вариант и в конце концов оно может вызвать столь сильные противоречия, что тандем распадется, а это скажется на игре команды.

Но, безусловно, и при тренерском единоначалии должна существовать группа единомышленников-специалистов, работающих в контакте со старшим тренером и обладающая достаточной властью и опытом, чтобы осуществить его замысел.

К тому времени, когда В. Лобановский и О. Базилевич возглавили киевское «Динамо», у них был еще один прочный союзник — кафедра теории физвоспитания Киевского института физкультуры, которую в команде представлял кандидат педагогических наук А. М. Зеленцов. Кстати, он и сейчас занимается теоретическими разработками для киевского «Динамо».

Тренеров интересовали вопросы моделирования тренировок, микроциклов и периодов в тренировочном процессе, направленных на развитие нужных качеств футболистов. Эти модели были призваны решить проблему управления состоянием игроков на протяжении длительного времени и правильной раскладки сил с тем, чтобы команда могла успешно выполнить свою годовую программу.

Иными словами, и В. Лобановский, и О. Базилевич уже давно пришли к выводу, что тренировать на глазок, по старинке невозможно, нужны точные рекомендации науки.

Листаю научный тематический сборник, где опубликована их совместная с А. Зеленцовым работа, рассказывающая о проделанном в подготовительный период сезона 1974 года. Думаю, есть смысл привести из нее несколько выдержек.

«Для целенаправленного развития скоростных качеств и выносливости применяются различные модели тренировочных занятий с разными режимами чередования серий упражнений с отдыхом («А», «В» и «Д»). При построении занятий строго учитывались и соблюдались следующие факторы:

1. В тренировке применялись упражнения тактико-технического характера (групповые и индивидуальные);

2. Интенсивность выполнения упражнений — максимально возможная (соревновательная);

3. Длительность серий упражнений не превышала 6-8 минут (длина отрезков скоростной работы 250-300 метров);

4. Паузы отдыха между сериями упражнений строго соответствовали необходимому режиму: для режима «А» — до 1,5 минуты, «В» — от 2 до 3,5 минуты, «Д» — от 4 до 6 минут.

5. Количество серий упражнений, независимо от режима, не превышало 6 повторений.

…На первом этапе подготовки, в январе, нами было проведено 34 тренировочных занятия, из которых 16 строились с чередованием серий упражнений и отдыха в режиме «А»; 9 — в режиме «В»; и 9 — в режиме «Д».

Это выразилось в повышении общей выносливости, что подтверждали тесты Купера. Футболисты были в состоянии пробежать за 12 минут 2970 метров (против 2750 до этих целенаправленных занятий). Кроме того, отчетливые сдвиги были видны в развитии скоростной выносливости…

В феврале общее количество тренировок составило 33, из них: в режиме «А» — 12, в режиме «В» — 11, в режиме «Д» — 10 и т. д.».

Хочу процитировать еще одну выписку — на сей раз раскрывающую суть недельного учебного цикла.

«2 января. Утро. Координационная выносливость. Режим «А» — 60 процентов времени. Вечер. Развитие функциональных возможностей сердечно-сосудистой и дыхательной систем, режим «А» — 50 процентов.

3 января. Специальная выносливость. Тактика. Техника. Режим «А» — 80 процентов.

4 января. Утро. Координационная, силовая, прыжковая выносливость. Режим «А» — 40 процентов. Вечер. Техника. Тактика. Режим «Д» — 60 процентов.

5 января. Утро. Специальная работа. Техника. Тактика. Режим «В» — 100 процентов. Вечер. Скоростные качества. Режим «В» — 50 процентов.

6 января. Утро. Занятия восстановительного характера. Вечер. Техника. Тактика. Специальная работа. Режим «В» — 80 процентов.

7 января. Специальная выносливость. Двусторонняя игра — 4 тайма по 30 минут. Режим «А» — 120 процентов.

8 января. Восстановительные мероприятия. День отдыха».

Непосвященному читателю может показаться, что киевское «Динамо» оказалось подмятым неким арифметическим, бездушным прессом, который действовал и диктовал образ жизни, подобно холодному роботу. Но В. Лобановский и О. Базилевич просто перестали действовать, руководствуясь интуицией, они начали строить работу по четкому плану.

Шаг за шагом, изо дня в день, из месяца в месяц команда приближалась к своей цели — вступить в сезон на том дыхании, на котором она должна и закончить его. В самом слове «модель» есть что-то от конструирования. И команда в самом деле конструировалась по тому образцу, который был запрограммирован ее тренерами.

Легко ли это давалось нам?

Стефан Решко, наш центральный защитник, сказал:

— Не хочу кривить душой. Было трудно. Особенно поначалу, когда резко возросли нагрузки. Прежде мы так не работали. Не привыкли к такому напряжению, да и к таким упражнениям тоже. Но теперь я твердо убежден — только так и должно быть, если хочешь добиться своей цели.

— Случалось, — признался Олег Блохин, — ребята роптали, я тоже. Надо было сделать над собой усилие, чтобы перейти на такие жесткие нормы жизни. А это всегда непросто. Но когда нам это удалось, оказалось, что новое пошло всем на пользу.

А Владимир Веремеев подвел итог:

— Когда втянулся в новый режим работы, когда стал принимать его как норму, вдруг почувствовал, что сезон будет и для команды, и для меня очень удачным, возможно, даже самым лучшим.

Откуда же пришла к тренерам уверенность в том, что надо поступать именно так, а не иначе, что для развития определенных качеств необходимы именно такие нагрузки, а не какие-нибудь иные, что обязательно будет получен тот эффект, который необходим?

Все это, конечно, не с неба свалилось. За несколько лет до того, как в киевском «Динамо» началась научная перестройка учебно-тренировочной работы, О. Базилевич, работавший в то время в кадиевском «Шахтере», встретился в Москве с А. Зеленцовым и в разговоре пожаловался на бедность и косность тренировочных методов в футболе. Зеленцов сказал, что метод моделированных тренировок, применяемый двукратным олимпийским чемпионом В. Борзовым и разрабатываемый кафедрой теории физвоспитания Киевского института физкультуры может быть полезен и для футболистов. Они договорились о сотрудничестве. К ним присоединился и тренер днепропетровского «Днепра» В. Лобановский.

Поначалу тренерам-новаторам пришлось много потрудиться, прежде чем были созданы нужные модели занятий. Но когда они в основном были получены и применены в киевском «Динамо», эффект превзошел все ожидания — команда намного опередила другие коллективы в своей готовности решать самые трудные задачи.

В каждой нашей жилочке звенела здоровая, нетерпеливая сила, мы рвались вперед, чувствуя, что мало кому из соперников удастся остановить нас. Так и случилось: захватив в начале сезона 1974 года лидерство в чемпионате страны, мы не упустили его. Но это было, так сказать, арифметическими показателями нашей игры. Относительно же ее сути среди специалистов и болельщиков бытовали разные мнения.

Одним поклонникам футбола игра динамовцев казалась предельно современной, и они без колебаний утверждали, что она ничем не отличается от игры лучших команд Европы. Другие, признавая совершенно очевидное лидерство киевского «Динамо» в советском футболе, отказывали нам в эстетичности, упрекали в излишнем рационализме: дескать, динамовцы ставят перед собой конкретную задачу, но решают ее без учета интересов зрителей.

На каких-то половинчатых позициях остановился известный советский футбольный обозреватель, тогдашний редактор «Футбола — хоккея» Лев Иванович Филатов, который как бы выжидал, хотел убедиться, что наши игровые аргументы весомы. Но и он в конце концов на страницах журнала «Огонек» сравнил киевское «Динамо» с человеком, который трясет дерево до тех пор, пока с него не опадут плоды — в данном случае это означало, что мы не останавливаемся, не достигнув желаемого результата.

Мне тоже казалось, что в стране нет противника, который мог бы противопоставить нам что-нибудь равное в области технической и тактической подготовки, не говоря уже о физической. Мы были явно сильнее других, были уверены в надежности каждой линии команды, в том, что она укомплектована наилучшим образом.

Процесс, начавшийся в свое время робкими попытками О. Ошенкова перестроить тактику «Динамо» на более современный лад, вобравший в себя идеи В. Соловьева и В. Маслова, подошел к тому этапу, когда его доводили до логического завершения молодые тренеры В. Лобановский и О. Базилевич. Первый из них по этому поводу заявил в печати:

— Тотальный футбол! Вот он — главный ориентир. Правда, мне лично не нравится это слово. Не лучше ли — современный большой футбол? Трудно было удержаться от улыбки, когда после нашей победы над «Зенитом» со счетом 5:0 послышались примерно такие заявления: вот, мол, увидели они на мировом чемпионате 1974 года тотальный футбол, стали копировать, и результат не замедлил сказаться.

Это, конечно, не так. Большой современный футбол приобрел нынешний вид не сразу, не по чьей-то воле. Это логика его развития. Вспоминаю, как в 1966 году новые чемпионы мира — англичане внесли принципиальные поправки в распределение усилий: они стали выравниваться. Еще дальше в этом направлении продвинулись немцы, голландцы. Эта тенденция, естественно, стала ощущаться и в киевском «Динамо». Такую быструю, современную игру нам позволили вести два решающих обстоятельства: первое — хороший подбор игроков, второе — более эффективная система их подготовки…

Я был совершенно согласен с точкой зрения нашего старшего тренера. Мы и в самом деле вышли на рубеж тотального футбола, был взят курс на самое главное, самое прогрессивное и острое тактическое футбольное оружие — на универсализм.

Футбол совершенствовался, умнел, одновременно и усложнялся. С помощью видеомагнитофонов, что было новинкой в практике разведки, наши тренеры отсняли немало матчей сборных команд и ведущих клубов Англии, ФРГ, ГДР и других стран. Мы могли изучать манеру игры знаменитого «Аякса», «Фейеноорда» и убеждались, что идеи наших тренеров совпадают с концепцией игры лучших команд Европы.

Мы понимали: «Динамо» на правильном пути. Это подтвердил и чемпионат мира 1974 года. Он не открыл ничего такого, что было бы киевлянам в диковинку, но зато продемонстрировал наиболее зрелые образцы тотального футбола.

И все-таки нас все больше «колотили». Многие, анализируя игру команды, употребляли слово «практицизм» как самое обидное. Но давайте подумаем. Что такое чемпионат страны? Это борьба за более высокое место в отечественном футболе.

Может ли быть такое положение, при котором руководители спортивных обществ (или даже просто болельщики той пли иной команды), отправляя ее на чемпионат, говорили бы: вы, конечно, постарайтесь выступить получше, но не это главное — главное красота футбола? Нет, не может. Напротив, всякий раз перед тем или иным коллективом ставится только одна задача — выступить как можно успешнее (и это, разумеется, правильно). А коль так, команда имеет право выбирать наиболее эффективный путь к цели. И если она считает, что именно определенная манера игры обеспечит успех, то почему, ради чего она должна отказываться от нее?

Сборную ФРГ в лучшие ее времена не раз сравнивали с машиной, перемалывающей косточки соперника до такой степени, что он теряет способность достойно защищаться. Она играла без малейшего намека на так называемый «романтизм», трудилась на поле в поте лица, каждая ее шестеренка была точно пригнана к нужному месту и не пробуксовывала. Но ни разу ни от кого я не слышал, чтобы сборной ФРГ ставили в вину практичную манеру ее игры.

Особо яростно нападали иные обозреватели на так называемую «выездную модель». Эта формулировка как-то слетела с уст Олега Петровича Базилевича и стала мишенью для многочисленных критических стрел.

Но вот что говорил сам О. Базилевич:

— Суть выездной модели заключается в том, чтобы увезти с чужого поля хотя бы очко. Мы не можем не считаться с тем, что соперник, выступающий на своем поле, в силу определенных факторов обязательно проявит повышенную активность, что волей-неволей приезжая команда должна прежде всего позаботиться о неприкосновенности своих ворот. Суть выездной модели в том, что если на своем поле наша команда, потеряв мяч, начинает вести оборону на половине соперника, то, находясь в гостях, она обороняется только на своей половине. То есть ее защитные порядки необходимым образом уплотнены.

Возможно, зрелищная сторона дела несколько страдает от этого. Но как нет искусства ради искусства, так нет и атаки ради атаки. Атака — постоянная, безоглядная — не может быть самоцелью. Футбол гармоничен. В нем постоянно решаются две задачи: атаки и обороны. А если кто-то рассуждает иначе, то почему, скажите на милость, так должны рассуждать все?

Слова «тактика», «техника» стали настолько обиходными, что теперь без них о футболе невозможно говорить. Намного реже встречается слово «стратегия». Оно означает умение предвидеть, рассчитать, распределить силы, осуществить все то, что входит в годовую программу.

Я помню, в очень важный для команды период с 10 июня по 6 октября 1974 года мы сыграли 30 матчей. Они были разные — и по задачам, и по рангам. Отмечу лишь, что сюда входили кубковые встречи, матчи чемпионата страны, выступления за сборную СССР в товарищеских и официальных международных играх, а также матчи Кубка обладателей кубков.

О какой же бездумной, безоглядной трате сил, энергии, нервов могла идти речь? Неужели в угоду тем любителям футбола, которые приходят на стадион в надежде увидеть затяжной, хоть и бесплодный рывок к чужим воротам, мы должны были ставить под сомнение успех своего выступления в том или ином ответственном матче? И не справедливее ли было бы постараться понять тренеров киевского «Динамо», которые научились со скрупулезной точностью расходовать энергетические ресурсы команды? Футболист — действительно хорошо тренированный человек, сильный, выносливый, однако и его физические возможности не безграничны, их следует расходовать экономно.

Мы старались таким образом организовать свою игру, чтобы она максимально приблизилась к лучшим мировым образцам — по крайней мере в той степени, которая необходима, чтобы решить наши спортивные задачи. Сделать это было совсем не просто. Чемпионат мира 1974 года не прошел бесследно для многих команд. Не только мы перевооружались на ходу. Все это, безусловно, отразилось и на борьбе в чемпионате страны, цена очков возросла. Но нам удалось почти все, что мы запланировали. Тут прозвучал странный упрек в том, что стремление «решать только свои локальные задачи отрицательно сказалось на уровне мастерства игроков» нашей команды.

На страницах «Футбола — хоккея» О. Базилевич писал:

«Может быть, вы обратили внимание на то, что в большом современном футболе наблюдается процесс смещения начального акцента атаки назад, в сторону тыловых линий. Когда-то этот акцент безраздельно принадлежал форвардам. При старой системе «дубль-ве» их было много — целых пять человек. Немалая сила! Когда их стало поменьше — четверо или трое, — акцент сместился в сторону полузащитников, они начали выступать в роли зачинателей атаки. Она зарождалась в середине поля, продолжалась и завершалась в линии нападающих. Сейчас же совершенно отчетливо наблюдается тяготение к всеобщему атакующему потенциалу команды. Дело дошло до того, что даже защитник должен уже не просто подключаться к атаке своих товарищей как вспомогательный персонаж, но даже забивать голы. Разумеется, если он этому обучен и умеет, как говорится, исполнять…»

Вот именно в таком ключе и совершались изменения в игре нашей команды. Определилась, в частности, новая роль и для Владимира Трошкина. По сути, он в каждом матче действовал в трех позициях — защитника, полузащитника и нападающего. Уровень технической и тактической подготовки позволял ему быть полезным команде всюду.

В иной манере стал действовать и Олег Блохин. Вплоть до сезона 1974 года он решал следующие задачи: сохранять свежесть для отрыва от защитников в подходящий момент, использовав свою природную скорость, завершить атаку точным ударом. Теперь же к этим задачам прибавились и некоторые другие: при обороне помогать защитникам, готовить атаку с тыла, развивать ее. Блохину пришлось несколько оттянуться назад, он стал принимать более активное участие в общих командных действиях. Естественно, возросла и физическая нагрузка на форварда, ему стало труднее играть. Но странное дело: голов Олег стал забивать больше. Его талант полностью раскрылся именно в коллективной, командной игре.

Нет, я не считал, что наша игра в сезоне 1974 года оскудела. Наоборот — обогатилась: мы стали лучше понимать господствующие в мире футбола новые, прогрессивные идеи и пользоваться ими.

На вечере в честь киевского «Динамо» — чемпиона страны и обладателя Кубка СССР, когда можно было хоть на время забыть о недавних футбольных переживаниях, наш левый защитник Виктор Матвиенко сказал:

— Конечно, есть чему радоваться — медали чемпионов, Кубок… Но если говорить начистоту, полного удовлетворения я не испытываю. Мне стало ясно, что впереди, в атаке я все-таки недорабатываю. Раньше довольствовался тем, что не отставал от атакующей линии, подключался, старался поточнее отдать пас — может быть, кто-нибудь забьет. Да, с меня этого было достаточно. А вот теперь мы играем в другой футбол — от защитника тоже требуется забивать голы. Но не получается. Вот и мучаюсь, спрашиваю себя, а что мне мешает? Может быть, то, что боюсь пробить неточно и тем самым подвести команду? А может быть, я еще психологически не готов для такой атаки? Не знаю, стараюсь понять. Во всяком случае, уверен, что в свою игру мне тоже придется внести определенные коррективы. Наверное, в нашей команде иначе нельзя…

Матвиенко был, конечно, прав. И это понимали все, каждый стремился перестроить свою игру в соответствии с духом времени, требованиями тренеров.

Чистый форвард В. Онищенко, например, задача которого быть впереди, забивать, стал играть буквально по всему полю — от ворот до ворот. Сбивал ли он своими маневрами с толку соперника, осложнял ли его задачу и облегчал ли нашу? Вне всякого сомнения.

Стефан Решко, который еще совсем недавно не отходил от своей штрафной площадки, как и подобает центральному защитнику, тоже почувствовал вкус выходов вперед и даже забил красивый гол — в ворота московского «Локомотива», да и я сам стал играть иначе — шире, размашистее.

Словом, игра киевского «Динамо» засверкала новыми красками.

Безусловно, главное заключалось в том, что подобрался хороший состав. Но ведь бывает, что и хорошие в отдельности футболисты, собранные вместе, не могут похвалиться мощной командной игрой. Здесь нужна хорошая организация игры, опирающаяся на наиболее продуктивную методику учебно-тренировочного процесса. Такое слияние двух решающих начал и приносит успех.

Неугомонные скептики в конце удачного для нас сезона 1974 года стали поговаривать: киевляне дома действительно сильны, но вот начнутся матчи Кубка кубков, тут мы и посмотрим, кто чего стоит!

А мы возьми в это время и проиграй важный матч «Спартаку», чем еще больше подлили масла в огонь. Что ж, и в самом деле оставалось ждать, надеяться…

Стали собирать информацию о возможных соперниках. Новая «служба» в команде — «служба информации», возглавляемая М. Ошенковым — сыном бывшего динамовского тренера, заработала на полную мощность: видеопленки об игре зарубежных команд, данные о каждом известном тренере, игроке, клубе… Прежде такого у нас не было. Тренеры основали также научную лабораторию, «службу здоровья», которую теперь обеспечивали два врача И. Малюта и В. Берковский — целое хозяйство!

И все же ближайшее будущее киевского «Динамо» в таком популярном континентальном турнире, как розыгрыш Кубка обладателей кубков европейских стран, было неясным. Динамовцы и прежде выступали в подобных соревнованиях, но неизменно терпели неудачи. Лишь вдалеке, подобно яркому факелу, маячил знаменитый матч 1967 года против шотландского «Селтика», владевшего тогда Кубком чемпионов. Киевские динамовцы победили, и это сразу вывело их в гранды европейского футбола, потому что выбить из седла «Селтик» мог только действительно очень сильный клуб. Но было это много лет назад.

Да, мы стали сильнее. Но не напрасны ли те огромные затраты сил, энергии, времени, которые пошли на перестройку учебы, быта и игры?..


* * *


Кубок обладателей кубков команд европейских стран, или попросту Кубок кубков! Сколько разговоров было об этом турнире, сколько тревог с ним связано!.. Ведь киевские динамовцы уже имели за плечами печальный опыт выступлений в таком турнире. Помнится, а я тогда еще жил в Одессе, в нашем городе только и говорили, что вот, мол, киевляне добились чести побороться за Кубок кубков. Было это в сезоне 1965-1966 годов. Динамовцы стартовали здорово.

В первом же матче на поле соперника они буквально разгромили североирландский клуб «Колрейн» — 6:1.

— Вот это да! — восклицали болельщики, и вместе с ними ликовал я, хотя, признаться, еще мало смыслил в футболе. Тогда для меня любая иностранная команда казалась непревзойденной, и если наши смогли так здорово ее обыграть, значит, советский футбол уже самый сильный. А когда североирландцы, приехав в Киев, снова уступили — 0:4, сомнений на этот счет уже не оставалось.

Еще больше усилил это впечатление второй поединок — с норвежским клубом «Русенборг», который тоже дважды проиграл киевским динамовцам — 1:4 и 0:2. Но не мог же я тогда знать, что соперники, встретившиеся на пути киевлян, никак не относятся к числу сильных. Между тем, первые победы сыграли со всеми болельщиками, да, наверное, и с самими динамовцами, скверную шутку — они притупили бдительность, успокоили.

Холодный душ пролился на наши головы в третьем поединке, когда киевляне скрестили оружие со знаменитым шотландским клубом «Селтик» из Глазго. После проигрыша в первом матче — 0:3 киевляне поняли, что против сильного профессионального клуба бороться еще не в силах. Не хватало мастерства, опыта международных встреч… Впрочем, всего не перечислишь.

Я был тогда еще мальчишкой и переживал сообразно возрасту. Вывод был категорическим — «слабаки!». И хотя в повторном матче, который проходил в теплом Тбилиси, динамовцы сумели добиться почетной ничьей — 1:1, их репутация была подорвана. Страсти улеглись нескоро, слишком болезненной оказалась неудача.

С нетерпением ждали через год второго старта киевлян в европейском турнире. Теперь они должны были выступать в розыгрыше Кубка европейских чемпионов. И надо же было такому случиться, что уже на первом этапе киевское «Динамо» вновь встретилось с тем же «Селтиком». Конечно, все приуныли. Еще свежи были в памяти события прошлого сезона.

Но за год такой опытный тренер, как В. Маслов, сумел сделать выводы из первых встреч с шотландцами. А те, видимо, поддались гипнозу своей недавней победы. К тому же киевляне вступали в поединок в общем-то почти безызвестными, а «Селтик» гремел на весь континент.

И вот новая встреча в Глазго. Но что творилось в тот день на далеком стадионе! Киевляне сразу же обрушили на ворота соперников град ударов, они играли неистово, с огнем, и очень быстро Анатолий Пузач и Анатолий Бышовец провели два мяча, более того, могли забить и третий, но помешали друг другу, упустили отличный шанс еще раз достичь успеха.

Шотландцы, казалось, взорвались. Все было в том порыве — и уязвленное чувство собственного достоинства одного из лидеров европейского футбола, и возмущение дерзостью новичка, и действительно высочайшее мастерство. Во втором тайме нашим ребятам было так трудно, что никто не сомневался — нет, им не устоять!

Но прекрасно играл вратарь Евгений Рудаков, ложились под мяч Василий Турянчик, Йожеф Сабо, на помощь обороне пришли игроки передних линий. Словом, гости удержали свое преимущество и победили.

Победа киевлян потрясла всю Европу. В один миг динамовцы стали знамениты, о них говорили везде.

Однако, наученные горьким опытом, все понимали, что преимущество в одном матче еще нельзя считать победой. Завесу тайны над будущим «Динамо» мог приподнять только повторный матч в Киеве.

Чаша весов вдруг заколебалась. Гости действовали с подъемом, маленький рыжеволосый шотландец Джонсон сумел забить мяч, хотя атаковал ворота почти с самой лицевой линии. Каким образом он закрутил мяч так, что тот обошел руки вратаря, — секрет автора гола. Было обидно, казалось, все рухнет.

Динамовцев выручил Анатолий Бышовец. Он свел счет к ничейному — 1:1, и шотландцы, к их великому огорчению, были вынуждены смириться со своей невеселой судьбой. Киевляне взяли реванш.

Вот тогда-то футбольная Европа по-настоящему ахнула, стала восхвалять В. Маслова и его тренерскую мудрость, мастерство динамовцев. Ну, а нашей радости не было предела.

Однако как переменчива спортивная судьба, как коварна фортуна!

На следующем этапе динамовцы должны были встретиться с польским «Гурником». Это была команда В. Любанского — известного на континенте нападающего, его результативность восхищала, служила образцом. Однако в целом «Гурник» казался не слишком опасным соперником — особенно после «Селтика». Никто не сомневался, что киевляне победят.

Правда, заболел Рудаков, повредил ногу В. Банников, и кто станет из них в ворота, было неизвестно до самой последней минуты. Однако команда верила в себя.

Первый матч состоялся в Киеве. Повели в счете гости — 2:1. Динамовцы на сей раз действовали с такой же страстью, как играл против них «Селтик», оказавшийся перед угрозой поражения. Казалось, вот-вот влетит еще один мяч в ворота польской команды. Но проходили минуты, а ничего не менялось.

Наконец судья назначил пенальти в ворота гостей. Тысячи людей вздохнули с облегчением: признанным, несравненным мастером пенальти у динамовцев считался Йожеф Сабо, не знающий промаха.

Но увы, знаменитый Сабо, большой мастер удара, опытнейший игрок, пенальти… не реализовал. И киевляне проиграли. Зрители покидали стадион молча — они были удручены.

В повторном матче, в Польше, динамовцы сумели добиться только ничьей — 1:1 и выбыли из дальнейшей турнирной борьбы.

Позже киевляне не раз представляли советский футбол в популярных европейских турнирах, но безуспешно.

Словом, за плечами «Динамо» был уже и горький, и поучительный опыт выступлений на континентальной футбольной арене.

Теперь наше поколение игроков популярного клуба должно было или продолжить печальную традицию, или сказать новое слово. Мы понимали всю меру ответственности, которая выпала на нашу долю, безусловно, мечтали о самом лучшем. Однако футбол не подлежит точному прогнозированию и еще меньше — точному совпадению с желаниями даже самых верных своих слуг — футболистов.




ЗОЛОТОЙ ПУТЬ К КУБКУ КУБКОВ



Поход за призом начался в Киеве 18 сентября 1974 года. Нашим первым соперником была команда ЦСКА «Семптеврийско знаме» из Болгарии. Перед переполненными трибунами динамовцы появились в таком составе: вратарь Евгений Рудаков; защита — Виктор Матвиенко, Михаил Фоменко, Стефан Решко, Владимир Трошкин, которого на 62-й минуте заменил Валерий Маслов; полузащита — Владимир Мунтян, Виктор Колотов, Владимир Веремеев; нападение — Олег Блохин, Анатолий Шепель, Владимир Онищенко.

Мне в этот день нездоровилось, я был в запасе.

Армейцы Софии издавна считались твердым орешком. Достаточно сказать, что на своем поле они сокрушали таких гигантов, как голландский «Аякс», не знавший до этого неудач на международной арене, и даже мюнхенскую «Баварию», на базе которой была создана сборная ФРГ, выигравшая чемпионат мира. К тому же следует учесть, что хотя болгарские футболисты и не относились к числу фаворитов на континенте, победы над ними всегда давались с огромным трудом.

Киевляне сразу ринулись вперед. Подбадриваемые тысячами земляков, они обрушили на ворота гостей всю мощь своей атаки. Но время проходило, а гола не было, и мы, находившиеся за кромкой поля, ужасно нервничали.

По-моему, нет ничего хуже, чем неиспользованный шанс. Он, как ничто другое, подрывает моральное состояние игрока.

Вот Мунтян оказался в выгоднейшей позиции, но послал мяч выше ворот… Вот Колотов пробил сильно и точно, однако вратарь Йорданов парировал удар. …Не попал Онищенко…

Так и ушли команды на перерыв, не открыв счета. Приходили непрошеные грустные мысли, в голове рождались невеселые аналогии. В. Лобановский и О. Базилевич старались держаться в раздевалке спокойно, не повышали голоса, словно находились у постели больного. И в самом деле, чем можно было оправдать то, что при таком большом игровом преимуществе наши ребята не смогли ни разу поразить цель?

Перед выходом на второй тайм В. Лобановский провожал команду такими словами:

— Играйте быстрее, они не выдержат…

И вот 57-я минута. Точный пас Блохину, мощный, уже знакомый нам по многим матчам рывок нападающего, точный удар, и мяч покорно ложится в сетку. Трибуны взрываются громом, болгарский вратарь с остервенением выбрасывает мяч в поле.

Но большего добиться не удалось. Мы довольствовались скромной победой. Конечно, радовались и ей, однако поняли, что в ответном матче в Софии будет трудно.

Динамовцы уже располагали хорошей видеоинформацией о своем сопернике (впрочем, не только о нем; предвидя, что в случае удачи команда может пойти дальше, наши тренеры позаботились о том, чтобы записать матчи с участием всех будущих соперников по турниру). Не мешкая, мы стали просматривать пленки, уточнять план на второй матч.

Думаю, болгар наверняка смутил тот факт, что мы вступили в турнир уже как обладатели «Приза Вальядолида». Пусть соревнования в этом испанском городе не так уж сложны, пусть в них принимает участие мало команд. Но все они сильны, до нас ни одна зарубежная команда не увозила этот приз. А вот нам это удалось. Следовательно, киевских динамовцев нужно опасаться.

Впрочем, проигрыш в первом матче не слишком смутил наших соперников: уступить на выезде лишь один мяч — не так уж и плохо. Болгары были убеждены, что, сменив наш стадион на свой, они и ролями поменяются с нами. Так оно обычно и бывает.

Повторный матч проходил на софийском стадионе имени Василия Левского. У нас произошли две замены: Валерий Зуев стал на место заболевшего Владимира Трошкина, а вместо Мунтяна вышел я.

Володя Мунтян был главным диспетчером команды, отлично организовывал комбинации, с его передач не раз забивали голы партнеры, и вообще в ту пору он казался незаменимым. Поэтому меня ожидало непростое испытание — я должен был сыграть так, чтобы отсутствие Мунтяна ни в коей мере не сказалось на командных действиях. Я же был все еще новичком в команде.

Здесь хочу сделать маленькую «теоретическую» остановку, чтобы читателям стало ясно, почему мы в Болгарии играли так, а не иначе.

Чуть ли не с первых дней своей работы в динамовском коллективе В. Лобановский и О. Базилевич внесли принципиальную поправку в игру линии защиты. Прежде, например, считалось, что самое опасное — это пропустить атакующего соперника в центр штрафной площадки. В самом деле из этого сектора открывается хорошее поле для обстрела ворот. Поэтому золотым правилом было: если ты крайний защитник и встречаешь форварда, ты обязан прижать его к боковой линии (а там пусть идет хоть до углового флага!), то есть отдалить от ворот и лишить оперативного простора. Пусть у него останется лишь одна возможность — выполнить прострел. Разумеется, и прострел опасен, но все же не так, как удар с позиции против ворот, в упор.

Наши тренеры выдвинули иную тактическую концепцию: если ты, крайний защитник, встречаешь подопечного форварда, закрой фланг вдоль боковой линии, разреши ему двигаться только в одном направлении — к центру штрафной площадки. Почему? Потому что там обычно собирается много игроков, пройти дальше сквозь их ряды труднее да и обыграть нескольких соперников форварду сложнее, чем одного защитника на фланге. Пусть идет в центр, там его встретят!

А если на него двинется вся защита и обнажится противоположный фланг атаки соперника, а взятый в клещи форвард успеет перебросить мяч туда, другому форварду, что тогда?

Тогда второго форварда встретит свободный защитник, не участвовавший в оборонительных действиях. Кроме того, центральные защитники за это время успеют развернуться, и, таким образом, нового нападающего уже будут встречать снова как минимум трое игроков.

И еще одно: у крайних защитников как бы развязываются руки, они могут позволить себе чаще подключаться к атаке своей команды.

Словом, речь шла о том, что защита — это щит, но он подвижен и эластичен, он служит основой для контратаки.

Вот в таком плане мы и задумали сыграть в Софии. По-моему, это удалось, во всяком случае, мы принудили болгарских нападающих двигаться в сторону нашей штрафной по центру, где они встречали действительно мощный заслон. Правда, отлично заменив Трошкина в первой части обязанностей — не пропустить соперника по флангу, — его дублер Зуев все же мало подключался к атакующим действиям «Динамо», что явно ощущалось. Но когда играется ответственный матч, молодому игроку нельзя поставить в вину, что он действовал не на пятерку. Главное, он справился со своей основной задачей, помог осуществить план команды.

Впрочем, всей нашей обороне было нелегко. Болгарские футболисты старались изо всех сил, они ни на секунду не забывали, что уступают только один мяч, а это совсем мало. Но время работало на нас. Как и в Киеве, мы ушли на перерыв при нулевом счете.

Во втором тайме картина почти не изменилась: хозяева поля были предельно активны, мы же пользовались каждой (кстати, не такой уж частой) возможностью провести контратаку.

Я удивлялся, до чего спокойно играю, как мало меня тревожит обстановка крупного соревнования. Как будто уже много лет провел в подобных поединках. А может быть, меня просто увлекло состязание?

Пошла 81-я минута матча. Я увидел справа от себя Веремеева, который быстро продвигался вперед, подумал, что он почти наверняка окажется через секунду на ударной позиции и поспешил отдать пас Володе. Защитники выбили мяч на угловой. Я постарался подать поточнее, и Олег Блохин головой забил гол.

До конца матча оставалось 9 минут. Мы поняли, что уже не проиграем и, следовательно, выходим в следующий круг соревнований. Так оно и случилось.

Были рады. С удовольствием читали, что пишут о нас, как оценивают матч. Обозреватели ставили нам в заслугу грамотную игру в обороне, умение остро контратаковать, варьировать темп игры — словом, многое такое, что составляет суть мастерства.

Нет пути, который не начинался бы с первого шага. Наш первый шаг в розыгрыше Кубка кубков был сделан осенью 1974 года и оказался удачным. Но…

Но довольно быстро нашей радости поубавилось: мы узнали, что в четвертьфинале нас ждет встреча с «Эйнтрахтом» из Франкфурта-на-Майне… Поединок с таким противником сулил мало приятного.

— Подумаешь, — беспечно улыбалась Жанна, когда я поделился с ней этой новостью и мы пили чай с домашним печеньем, которое она приготовила к моему приезду, — вы и «Эйнтрахт» положите на обе лопатки.

— Почему ты так решила?

Она не спешила с ответом, лукаво посмотрела на меня и наконец подыскала предельно солидный аргумент:

— Потому, что мне так хочется. Хочется, чтобы ты был доволен, чтобы у тебя все шло хорошо. Так не могу же я верить в худшее! Вот увидишь, вы победите.

Для порядка я пытался ее разубедить:

— Ты не знаешь, что такое настоящие профессионалы. Иногда мне кажется, что мы имеем дело не с живыми игроками, а с роботами, которые не знают ни усталости, ни сомнений. Ты не учитываешь и того, что в «Эйнтрахте» выступают такие звезды, как Грабовски, Хельценбайн. Нам показывали пленки — этих футболистов удержать трудно, очень трудно. И еще, на сегодняшний день «Эйнтрахт» возглавляет таблицу розыгрыша в своей стране. Это же о чем-то говорит!..

— Ну и что, — не унималась Жанна, — вы тоже не подарок. Пусть они бояться, а не вы.

— Я и не боюсь. Просто хочу реально смотреть на вещи.

— Я тоже, — весело ответила Жанна.

— Тебя не убедишь. Ну, а то, что первый матч мы играем на их поле, это тоже ничего?

— Ну, конечно! Это даже хорошо — будете знать результат первого матча. Это поможет лучше повести ответную игру в Киеве. Ты сам мне раньше объяснял.

— Ну ладно, — подвел я итог нашей теоретической дискуссии, — жизнь покажет. Хочу, чтобы ты была права.

…Во Франкфурте-на-Майне динамовцев просто оглушила рекламная трескотня. Большой город жил предстоящим матчем, готовился отпраздновать очередной успех своих любимцев, не сомневался в их победе. Более того, сами футболисты «Эйнтрахта» публично заявили, что легко справятся с нами.

Первый матч состоялся 23 октября 1974 года на «Лесном стадионе». Динамовцы выступали в таком составе: вратарь Евгений Рудаков; защита — Валерий Зуев, Виктор Матвиенко, Михаил Фоменко, Стефан Решко, Валерий Маслов; полузащита — Владимир Мунтян, Владимир Веремеев, Виктор Колотов; нападение — Владимир Онищенко и Олег Блохин.

Не выступали я и Володя Трошкин, все еще не залечивший травму.

Начало матча сложилось для динамовцев крайне неудачно — словно специально, чтобы никто не усомнился в прогнозе игроков «Эйнтрахта». Уже на второй минуте полузащитник Никкель открыл счет.

Подобный дебют хоть кого выбьет из седла. Было видно, что Рудаков сник, и прошло немало времени, пока он вновь обрел уверенность. Вк этот период матча Женя допустил несколько явных ошибок, которые могли дорого обойтись команде.

Все же оборона контроля над событиями у своей штрафной площадки не утратила. Следовательно, киевляне могли в полной мере использовать свои атакующие возможности, показать лучшую игру.

Итак, гол динамовцы пропустили. Но они стойко выдерживали яростный штурм, последовавший за таким многообещающим началом для хозяев поля, постепенно выровняли игру, стали наращивать наступательную мощь. Внезапные, довольно частые рывки вперед Олега Блохина в конце концов измотали силы защитников «Эйнтрахта», и форвард получил большую свободу действий. Активно бороться с ним немецкие защитники уже не могли.

Но важно не только это. «Скоростной запев» Блохина был подхвачен Колотовым, Мунтяном, Веремеевым, Онищенко. Хозяева поля столкнулись с неприятным для себя фактом: их заставляли играть в быстром темпе столько времени, сколько они не могли выдержать. В их рядах выделялся, пожалуй, только Грабовски. Но для победы над киевлянами этого было мало.

И вот на 32-й минуте после быстрой комбинации Владимир Онищенко сравнял счет.

Перерыв. Можно было наконец перевести дух, поговорить о плане игры на второй тайм с учетом сложившейся обстановки.

Но отдохнули, набрались сил и соперники. Не успел начаться второй тайм, как игроки «Эйнтрахта» решительно двинулись на штурм наших ворот. На 64-й минуте защитники киевлян допускают досадную ошибку: посчитав, что левый крайний хозяев поля Рорбах находится вне игры, они остановились. Однако боковой судья отмашки не дал, и Рорбах вышел один на один с Рудаковым. Валерий Маслов догоняет его и останавливает, нарушив при этом правила. Португальский судья Корреро без колебаний указал на одиннадцатиметровую отметку.

Бить штрафной направился защитник Кербель. Удар был сильнейший. Рудакову все же удалось разгадать его направление, и он почти дотянулся до мяча… А счет стал 2:1.

Откровенно говоря, он нас устраивал. В случае победы на своем поле 1:0, гол, забитый Онищенко в гостях, превращался в два. Правда, для этого еще нужно было победить.

Динамовцы решили не откладывать на завтра то, что можно было сделать на «Лесном стадионе». Они резко взвинчивают темп, и игроки «Эйнтрахта», которые устали явно сильнее киевлян, постепенно теряют инициативу.

На 83-й минуте Олег Блохин сильнейшим ударом сравнивает счет, и трибуны стадиона погружаются в траурное молчание…

А спустя еще четыре минуты партнеры разыгрывают быструю комбинацию, отбрасывают мяч свободному Мунтяну, и тот издали забивает еще один гол. Со счетом 3:2 матч выигрывают киевляне.

Киев встречает нас улыбками.

— Вот видишь, что я говорила! — ликует Жанна, когда мы вновь встречаемся. — Ты должен всегда слушать, что я говорю, и не возражать.

— Все, — кладу я руку себе на грудь, — торжественно обещаю: больше не буду. Скажу Лобановскому и Базилевичу, чтобы они обязательно советовались с тобой.

Мы радуемся от души, нам хорошо. Жанна приглашает меня к своим родителям:

— Они тоже хотят тебя поздравить.

— А что ты им рассказывала обо мне?

— Что мы дружим, что видимся, когда есть такая возможность…

— Как они отнеслись к этому?

— Нормально. Они уважают тебя. А мне — верят.

— Хорошо, пойдем знакомиться. Но когда? Я завтра уже должен быть на базе.

— Значит, сегодня. Собирайся.

Я вижу, что она обрадована, и мне приятно, что мое решение доставило Жанне радость.

— Мама, — бросается она к телефону, — мы с Леней скоро приедем…

Мы выходим на балкон, еще залитый предвечерним солнцем. Славная осень стоит на Украине, уже зима не за горами, но и в конце октября еще много тепла и света, деревья лишь самую малость потеряли в своей зеленой красе.

Под нами живой, неутихающей артерией бьется Красноармейская улица, мчится бесконечный поток разноцветных автомобилей, сверкает алюминием и стеклом прекрасный Дворец культуры «Украина». В светло-каштановых волосах Жанны, похожих на дымку, играет солнечный свет, волосы кажутся прозрачными.

— Ну, — спрашиваю я, — а чем закончится повторный матч с «Эйнтрахтом»?

Жанна не медлит ни секунды:

— Что за наивные вопросы?

Потом мы едем через весь город в Дарницу, к родителям Жанны.

Зоя Викторовна и Петр Александрович Васюры встречают нас на пороге и сразу же приглашают за стол.

— Ну, Леонид, — обращается ко мне с улыбкой Петр Александрович, — за знакомство, за победу… Немного коньячка.

— Папа, — с укоризной говорит Жанна, — Лене нельзя.

— Дочка, — восклицает Петр Александрович, — я лучше знаю, что мужику можно.

— Не беспокойтесь, — прошу я его, — мне действительно нельзя. Ни капли. Сейчас еще сезон, впереди ответственный матч. Нельзя!

— Ну, граммульку!

— Нет…

— Да что ты привязался, Петя, — приходит мне на помощь Зоя Викторовна. — Зачем это?

— А немного сухого вина?

— Он не будет, — смеется Жанна, — я знаю.

— Ну хоть глоток пива! — не успокаивается хозяин дома. Но я отрицательно качаю головой, развожу руками:

— Разве только сок или минеральную воду.

По серо-зеленым глазам Жанны я вижу, что она довольна. Петр Александрович спрашивает:

— А как вы там побеждали?

Постепенно недавние переживания начинают оживать, я вновь вижу себя на скамейке запасных во Франкфурте-на-Майне, вижу покачивающуюся фигуру Лобановского, вижу напряженные глаза

Базилевича. И тогда сами собой слетают слова: я рассказываю, как все началось неудачно, как трудно было оправиться от первого шока и как в тот момент, когда Блохин сравнял счет, я понял, что все будет хорошо.

— Знаете, — говорю моим слушателям, — самое страшное то, что ты запасной и помочь товарищам не можешь. И почему я должен был заболеть именно перед этим матчем?!

— А на второй выйдешь? — спрашивает Петр Александрович.

— Не знаю, как тренеры решат.

— Выйдет! — решительно вмешивается в разговор Жанна.

— Откуда ты знаешь? — удивляется отец.

— Знаю — и все.

— Жанночка действительно все знает, — говорю я. — Это точно!

…Повторный матч с «Эйнтрахтом» состоялся 5 ноября 1974 года.

Динамовцы вышли на поле в таком составе: Евгений Рудаков, Леонид Буряк, Виктор Матвиенко, Михаил Фоменко, Стефан Решко, Владимир Трошкин, Владимир Мунтян, Владимир Онищенко, Виктор Колотов, Владимир Веремеев и Олег Блохин.

Наконец собрался весь наш основной состав, все были здоровы, а настроение — превосходное. Во-первых, мы уже узнали подлинную силу западногерманского клуба и поняли, что с ним вполне можем соперничать; во-вторых, голевое преимущество уже было на нашей стороне, можно было в значительной степени чувствовать себя раскованно.

На пресс-конференции перед повторным матчем О. Базилевич говорил:

— Многие, очевидно, судят о возможностях «Эйнтрахта» по первой встрече. Но мы, видевшие эту команду в игре, знаем ее истинную силу. Заверяю вас, матч будет трудным. И мы много думаем над тем, как сохранить свое преимущество. Нет сомнения в том, что гости попытаются в Киеве сделать то, что мы сделали во Франкфурте. Этого не скрывал и наставник команды гостей Дитрих Вайзе, который еще дома, сразу после поражения заявил: «У нас остался, правда, минимальный шанс, но мы постараемся использовать его наилучшим образом».

Сверх того, что сказал наш тренер, мы знали и о другом заявлении Вайзе, сделанном по прилете в столицу Украины.

— Кое-кто уверяет нас, что, проиграв дома матч, мы по существу уже проиграли всю встречу. Я не придерживаюсь такой точки зрения. «Эйнтрахт» — клуб, уверенный в своих силах. Имея в составе таких солистов, как Грабовски и Хельценбайн, мы можем и на чужом поле поставить первоклассный спектакль. Во Франкфурте неудачно сыграли наши защитники. Думаю, они получили хороший урок. Сейчас мы в бундеслиге среди лидеров и в Киев приехали не как туристы.

В. Лобановский собрал о нашем сопернике всю информацию, какую мог, летал специально в ФРГ, чтобы еще раз посмотреть «Эйнтрахт» в деле. Вайзе оказался беспечнее: он думал, что справится с «Динамо» и без такой разведки. Одним словом, «Эйнтрахт» не знал соперника, явно нас недооценил и уже однажды поплатился за это. И вообще, наивен тот, кто думает, что в наши дни можно обойтись без тщательной и всесторонней подготовки к ответственному матчу, что можно обыграть соперника просто так, без знаний о нем, — по наитию.

Интерес к матчу в Киеве был огромен. Чтобы его посмотреть собственными глазами, в столицу приехали тысячи любителей футбола из многих городов и сел Украины. Прибыл из Москвы и Виктор Александрович Маслов, когда-то выведший на международную арену наш клуб. Перед началом встречи он сказал:

— Девять лет назад, находясь в хорошей спортивной форме, мы, киевляне, дебютировали в европейских турнирах. Все уже тогда ждали от нас весомых побед. Но это особые турниры. Победы в них требуют зрелости. Мне думается, что только теперь эта зрелость пришла к киевлянам. Я уверен, что сегодня все будет хорошо, хотя «Эйнтрахт» не из легких соперников.

Начало поединка было ошеломляющим. Прозвучал сигнал финского арбитра М. Хирвиниеми, и динамовцы всей командой устремились вперед, словно кто-то отпустил натянутую до предела тетиву лука. Несколько передач — и мяч оказался на левом фланге, у В. Матвиенко. Немедленно последовал косой удар по воротам Винхольда, тот не сумел удержать мяч в руках, и В. Онищенко послал его в сетку. Вся комбинация длилась всего 52 секунды!..

В точности как было в первом матче, когда нам на второй минуте пришлось начинать с центра. Воистину мудра народная пословица — долг платежом красен.

Но после такого начала матч развивался (в отличие от первого) по другому сценарию.

Мы играли с большим подъемом, сразу же прочно завладели инициативой. На 9-й минуте рывок В. Веремеева едва не завершился вторым голом. Голкиперу гостей пришлось выбежать далеко из ворот, даже из штрафной площадки и, рискуя получить травму, пойти на столкновение с динамовцем. На 12-й минуте О. Блохин, улизнув из-под контроля X. Мюллера, молниеносно прорвался по правому флангу в штрафную «Эйнтрахта», но Винхольду все же удалось отразить эту опасную атаку. Спустя некоторое время, получил отличную возможность удвоить счет и я. Но мяч, посланный мной метров с 20, угодил прямо во вратаря.

Словом, мы полностью доминировали на поле, не давали сопернику ни минуты передышки, часто менялись местами, запутывая игроков «Эйнтрахта». Позже говорили, что мы показали футбол международного класса. У меня было такое чувство, что наш соперник просто не знает, что нужно делать, настолько был ошеломлен нашим наступлением. Во всяком случае, острые комбинации динамовцев следовали одна за другой.

В этот момент великолепно сыграл В. Трошкин. Приняв мяч на правом фланге в зоне защиты, он быстро двигался вперед. Вот он, как слаломист, обошел одного соперника, пробросил себе мяч на ход, догнал его, обвел еще одного игрока и опять пробросил… Наконец очутился на месте правого крайнего и сильно пробил по воротам. Казалось, все — гол! Но в каком-то непостижимом броске вратарю все же удалось отбить мяч. Проход Трошкина вызвал овацию, это действительно было проделано очень красиво, на высоком техническом уровне.

К этому времени мы уже разгадали план «Эйнтрахта» на матч. Его игроки совершенно откровенно стремились нейтрализовать наиболее опасных (с их точки зрения) динамовцев. Под самый тщательный контроль были взяты те наши игроки, которые забили голы во Франкфурте. Ну, а впереди все надежды Вайзе, видимо, были связаны с ударной тройкой Крауз — Грабовски — Хельценбайн.

Но уже в первом тайме стало ясно, что этот замысел неосуществим. Хельценбайн на своем левом фланге попытался эффективно сыграть против Трошкина, однако, убедившись, что это у него получается плохо, ушел на правый край, где чувствовал себя менее уверенно. На его место перешел Грабовски.

Кроме того, неутихающие скоростные атаки киевлян все время заставляли гостей больше думать об обороне, чем о наступлении. Мы видели, что они стараются изо всех сил. И все-таки на 39-й минуте наступила развязка.

После удара В. Мунтяна мяч ушел на угловой. Подавал В. Веремеев. Резаный удар… эффектная дуга… Колотов, выполнявший до этого роль опорного полузащитника и поэтому державшийся больше в тылу, вдруг неожиданно оказался во вратарской площадке гостей. Он воспользовался замедленным выходом Винхольда и головой переправил мяч на В. Онищенко, который в высоком прыжке и послал его под перекладину. 2:0!..

С таким счетом и окончился первый тайм. Главным фактором, предопределившим полное превосходство киевлян, была скорость. Мы играли с большим деланием победить, были уверены в себе.

Во вторые 45 минут картина на поле резко изменилась. Немецкие футболисты спокойно разыгрывали мяч возле своей штрафной и, казалось, не собирались атаковать. Но когда мы без всяких опасений двинулись вперед, немедленно последовал пас за спины нашим защитникам. Они на миг растерялись, и этим умело воспользовался Рорбах. 2:1.

И дальше наши соперники явно не торопились, хотя, счет был и не в их пользу, искусно передавали мяч друг другу поперек поля, пытаясь таким образом выманить нас на свою половину.

Но как говорится, от добра добра не ищут. Мы приняли эту игру в прятки: вы хотите поиграть мячом, подержать его у себя, — пожалуйста! Время ведь работает на нас.

Замысел Вайзе не удался. «Динамо» удержало победу и вышло в следующий круг соревнований.

…Приближается Новый год. Настроение в команде — лучше не придумаешь: программа на сезон выполнена полностью! Мы стали чемпионами страны, завоевали Кубок СССР. А под конец сезона в хорошем стиле выиграли осеннюю серию матчей в розыгрыше Кубка кубков. Как не радоваться, как не гордиться тем, что год прожит не зря, что мы порадовали любителей футбола. В конце концов это самое главное.

В Октябрьском дворце столицы Украины собрались тысячи людей на торжественный вечер, посвященный киевскому «Динамо». Сегодня нам вручают золотые медали.

За столом президиума сидит Жанна. Она должна приветствовать динамовцев от имени студентов Киева. А в зале — Петр Александрович и старшие братья Жанны — Владимир и Павел.

Начинается награждение. Один за другим поднимаются со своих мест мои товарищи, нарядные, красивые. Они славно потрудились в сезоне.

Слышу и свою фамилию. Стараюсь держаться посолиднее, когда иду через длинную-длинную сцену. От смущения не знаю, куда девать руки, на ходу застегиваю пиджак… Если бы сейчас видели меня одесские болельщики!..

Беру медаль, возвращаюсь назад… Мне улыбаются ребята… А в зале — только теперь я это слышу — настоящий гром аплодисментов…

Мысли снуют в голове, трудно сосредоточиться. Вдруг слышу:

— …Жанна Васюра…

Только бы она не растерялась!

Жанна медленно встает, не торопясь приближается к микрофону… От волнения опускаю голову, закрываю глаза… Пауза!.. Потом ее голос, звучащий на весь дворец, улетающий вверх до самого потолка… И все же я плохо разбираю, что она говорит: сердце колотится как сумасшедшее. Но Жанна как будто не робеет.

— Я, как и многие спортсмены, — говорит она, — знаю, какой труд скрывается за каждой победой. А таких побед у динамовцев в этом году много. Значит, и потрудиться пришлось как никогда… Мне кажется, у художественной гимнастики и футбола тоже есть что-то общее. Например, изящество…

— …Нам помогает музыка, а футболистов воодушевляют аплодисменты, чем их больше, тем лучше идет игра…

В зале слышны возгласы: «Правильно! Так и есть!»

— …И вообще, я считаю, что если легкая атлетика — это королева спорта, а художественная гимнастика — принцесса, то футбол уже наверняка король.

— От имени студентов Киева, — заканчивает Жанна, — я поздравляю наших футболистов с золотыми медалями чемпионов страны. Желаю вам, ребята, чтобы впереди у вас было еще много ярких побед и чтобы в будущем году вы привезли в Киев Кубок кубков.

Последние слова Жанны тонут в овации. Я еще никогда не был участником такого вечера, поэтому очень волнуюсь. За Жанну рад: молодец, не растерялась, не сбилась, умница. Обязательно привезу ей из Одессы букет самых лучших цветов, она ведь любит их — розы, гвоздики… Больше, кажется, розы. Ничего, что на пороге уже зима! Достану обязательно!..

Сразу после вечера уезжаю в Одессу. Такие налеты на милый моему сердцу город уже стали привычными. Если матч проходит в пятницу, я на субботу и воскресенье стараюсь вырваться на родину. Лежу у моря на песке, слушаю мелодичный шум волн, их бесконечную сказку о дальних странах, о мореплавателях и отважных китобоях… Морю всегда есть о чем рассказать. Если закрыть глаза, можно даже представить то, о чем оно шепчет.

Но эта поездка особая: я везу домой медаль. Золотую. Пусть увидят, какая она, пусть знают, что я уже настоящий футболист.

А вот тебе, мама, и вам, сестры, гостинцы. Чем не хороши! Знаете, из каких стран я привез их вам?..

…1975 год!.. Он навсегда останется и в моей жизни и в жизни всех игроков киевского «Динамо» как этап футбольного пути, который никогда не забыть, ни с чем не сравнить. Это год победы, о которой мечтали многие поколения советских футболистов; это вершина, к которой мы пробивались мучительно и долго. Сейчас, спустя девять лет после тех памятных событий, восстанавливая их хронологическую последовательность, я вновь испытываю волнение — такое, словно все было вчера. Однако по порядку…

Сезон 1975 года, мы, по сути, начали в декабре предыдущего, когда после короткого отдыха начали индивидуально выполнять плановые задания тренеров. Это была новая форма работы, суть которой сводилась к принципу — ни одного потерянного часа. Поэтому, когда сразу после Нового года команда собиралась вновь, все мы были в той форме, которая позволяла немедленно включиться в работу без раскачки. Начались обычные тренировочные будни. С той лишь разницей, что нагрузки сразу оказались очень высокими.

Этому не следовало удивляться: вскоре должен был состояться ответственный матч четвертьфинала Кубка кубков с «Бурсаспором», и к нему надо было готовиться с полной ответственностью.

Игровую практику проходили за границей — Югославия, Бельгия, Франция… Там было теплее, поля в хорошем состоянии, да и спарринг-партнеры подходящие.

Из 8 матчей мы уступили только в одном, побеждали шесть раз. Переезды из города в город, из отеля в отель, вечерние коротания часов — все это, конечно, утомляло. Тянуло домой. Но прямо из Франции мы отправились в Турцию.

С любопытством встретил нас большой, шумный, пестрый Стамбул. Не задерживаясь, отправились на автобусе за 250 километров в Бурсу, где нас уже поджидал совершенно неизвестный соперник — «Бурсаспор». После длительного пути, после самолетов и автотранспорта чувствовали себя измотанными. Поселились мы в отеле «Челикпалас». Однако отдохнуть не удалось. Под окнами нашего временного жилища собралась огромная толпа местных болельщиков. Они долго распевали песни, кричали…

Первый матч с «Бурсаспором» состоялся 5 марта 1975 года на стадионе имени Кемаля Ататюрка. Киевское «Динамо» представляли Евгений Рудаков, наш неизменный страж ворот; защита — Анатолий Коньков, впервые появившийся в нашем составе, Виктор Матвиенко, Михаил Фоменко, Стефан Решко; полузащита — Владимир Трошкин, Виктор Колотов, Владимир Мунтян, Владимир Веремеев; нападение — Олег Блохин и Владимир Онищенко. Я был в запасе.

Надо сказать, что матч вызвал в Турции повышенный интерес. Дело в том, что осенью сборной СССР предстояло встретиться в официальном матче первенства Европы с командой Турции, и поскольку было уже известно, что 13 игроков киевского «Динамо» входят в состав советской сборной, турецким поклонникам игры, естественно, хотелось познакомиться с нами заранее. Тренер турецкой сборной Д. Озары привез на стадион в Бурсу всю свою команду, чтобы смотрели, делали выводы.

Перед нами же стояла задача сыграть матч с «Бурсаспором» так, чтобы не раскрыть всех своих козырей.

Все это наложило определенный отпечаток на встречу.

Погода стояла скверная, дул сильный и холодный ветер, поле оказалось вязким, тяжелым. Впрочем, ранней весной у нас мы и не к таким привыкли.

У турок не пошла игра. Четверка наших полузащитников полностью подавила своих оппонентов в середине поля, в свою очередь, не взвинчивая темпа, только за счет точных и своевременных передач, создав немало выгодных моментов для взятия ворот соперников. Особенно выделялся наш капитан В. Колотов: он не раз на скорости врывался в штрафную площадку «Бурсаспора». Отлично дирижировал в атаке В. Веремеев. Именно он начал очередную атаку, которая на 21-й минуте завершилась голом В. Онищенко.

Счет 1:0 сохранился до конца встречи. Мы выполнили свою задачу именно так, как того требовали тренеры.

Повторный матч против «Бурсаспора» состоялся через две недели — 19 марта — в Киеве, на Республиканском стадионе. Динамовцы выступали в том же составе, только во втором тайме В. Веремеева заменил я.

Впервые так рано весной киевский стадион собрал 95 тысяч зрителей (в Бурсе при полных трибунах их было лишь 15 тысяч). Хорошо играть, ощущая мощную поддержку болельщиков. Гул стадиона имеет особую прелесть, и как бы вы ни старались отрешиться от всего окружающего, не слышать и не видеть лишнего, это, конечно, не всегда получается. Наоборот, лично меня шум стадиона подстегивает, и чем он сильнее, тем лучше: энергия трибун умножает силы.

Первый тайм во многом походил на матч в Турции: мы не слишком спешили, не давали сопернику завязать активную игру, встреча проходила малоинтересно, монотонно: динамовцы не сомневались, что выиграют, а тратить лишние силы не имело смысла.

Турки, видимо, думали, что это и есть наш стиль игры, а, следовательно, и сборной СССР.

Но в перерыве тренеры сказали нам, что нужно подумать и о зрителях — пора забивать. Надо порадовать поклонников «Динамо».

И наша команда как бы ожила. По темпу, по азарту, по сложному передвижению игроков мы были совершенно непохожи на команду, к которой турки уже привыкли. Они были ошеломлены, прижались к своим воротам — лишь бы отбиться. Создавалось впечатление, что у них осталась одна цель — только бы не пропустить гол, сохранить ничейный результат.

Особенно разыгрался В. Мунтян, он обстреливал ворота с дальних позиций, выводил на удар то В. Колотова, то О. Блохииа. Наконец на 72-й минуте турки не смогли в пределах правил остановить В. Онищенко, который прорвался в их штрафную площадку. Судья из ФРГ Ченчер показал на одиннадцатиметровую отметку. Пенальти четко реализовал В. Колотов.

А на 87-й минуте, когда матч уже заканчивался, спортивная фортуна, видимо, решила, что за большую активность, которую проявил В. Мунтян, его следует поощрить: Володя увеличил счет — 2:0.

Мы вышли в четвертьфинал. Наша радость имела особый подтекст. Спортивные обозреватели дружно отметили, что впервые за многие годы динамовцы показали такую зрелую и мощную игру ранней весной, что по своей физической и технической подготовке были на уровне, который обычно характерен для середины лета. То есть нашим тренерам и нам, игрокам, удалось как никогда удачно преодолеть зимний барьер. Значит, методика подготовки команды правильная.

Увы, мы еще не понимали, что дело обстоит не так просто, как кажется на первый взгляд, еще не догадывались, что в самих корнях наших побед того периода уже таятся росточки будущих трудностей, разочарований, горьких переживаний. Но об этом дальше. А пока…

Пока пресса была полна приятных для нас слов. Победы киевлян в розыгрыше Кубка кубков над футболистами Болгарии, ФРГ и Турции были оценены весьма высоко. Но все понимали — главное испытание впереди — в поединке с голландцами, которых нам подбросил спортивный жребий.

— Ты всегда сгущаешь краски, — смеялась Жанна. — Ну разве голландцы сильнее немцев? Даже названия команд похожи — «Эйнтрахт»… «Эйндховен»…

— Нет сейчас в Европе футболистов сильнее, чем голландцы. А «Эйндховен» у себя в чемпионате обыграл даже великолепный «Аякс». Представляешь? «Франс-футбол» поставил этот клуб на первое место в своей классификации.

Но Жанна — это Жанна. Она хочет, чтобы у нашей команды, а вместе с ней — и у меня, все было хорошо, значит, так и должно быть.


* * *


Матч «Динамо» — «Эйндховен» состоялся 9 апреля 1975 года в столице Украины. На встречу киевляне вышли в таком составе: вратарь — Евгений Рудаков; защита — Анатолий Коньков, Виктор Матвиенко, Михаил Фоменко, Стефан Решко; полузащита — Владимир Трошкин, Владимир Мунтян, Виктор Колотов, Леонид Буряк; нападение — Олег Блохин, Владимир Онищенко, которого на 74-й минуте заменил С. Кузнецов.

«Эйндховен»: вратарь — Беверен; защита — Дейкерс, Нордквист, Эдстрем, Куарс; полузащита — Любсе, Р. Керкхоф, В. Керкхоф, Краай; нападение — Крейг, Кейлен.

Традиционные рукопожатия капитанов, цветы, взаимные приветствия. Мы всматриваемся в голландцев. Они рослые, подтянутые, средний рост игроков 180 сантиметров. Чуть ли не баскетбольная команда.

Арбитр из Англии П. Петридж дает наконец сигнал, и игра начинается.

Обе стороны действуют поначалу неторопливо, с оглядкой. Нервы напряжены до предела. Все же динамовцы кажутся несколько импульсивнее. Видимо, от излишней нервозности или желания поскорее окунуться в борьбу, избавиться от неуверенности. Мы прекрасно понимаем: соперник у нас сильный.

Голландцы держатся так естественно, будто матч самый рядовой и ничего особенного не происходит.

Неужели они так уверены в себе, неужели ни во что не ставят нас? То и дело ловим их улыбки: дескать, нам известно, кто чего стоит. Они, видимо, не сомневаются в благоприятном для себя исходе матча и ждут, что покажем мы. Ну что ж…

В. Трошкин проходит почти весь правый фланг. Защита голландцев забеспокоилась: очевидно, не ожидала такой смелости.

Но сразу следует ответ: точно разжалась невидимая пружина, «Эйндховен» бросается в атаку, мяч передается в одно касание… Не успели мы оглянуться, как возникла опасность уже у динамовских ворот.

Однако угроза отражена. И тогда мы берем игроков «Эйндховена» в тиски прессинга.

Рисунок игры принципиально меняется. В предыдущих матчах прессинг уже сослужил нам добрую службу, это почувствовали и немцы, и турки. «Не знаю команды, — убеждал нас на тренировках О. Базилевич, — которая устояла бы против прессинга». Действительно, эта активная форма защиты, позаимствованная у баскетбола, очень хороша, если она отработана, если хватает сил преследовать противника на каждом шагу, вплотную, не давая ему свободно вздохнуть. Прессинг парализует волю соперника, втягивает его в такой сложный и запутанный лабиринт, из которого не сразу найдешь выход. Главный смысл прессинга — лишить соперника свободы действий, чтобы разрушить его привычные, наигранные связи. Мы полагали, что только этим можно сковать действия опытных гостей.

Но наш прессинг ничуть не смутил «Эйндховен». Когда сходились два противоборствующих игрока, голландец, будь то нападающий или полузащитник, за счет высочайшей техники легко выскальзывал из прессинговых объятий.

Оказывается, существует команда, для которой прессинг не страшен. И наши тиски разжались. Ведь прессинг и нас выматывает — попробуй все время не отставать ни на шаг от своего визави.

Но что же делать в таком случае? Это сейчас, когда я спокойно вспоминаю все, что было, могу рассуждать, взвешивать тот или иной вариант действий, выбрать лучший. На поле нет времени для долгих раздумий. Вопрос — ответ! Без промедления.

Мы образовали плотную оборону. Центральные защитники М. Фоменко и С. Решко под пристальным наблюдением держат самого опасного из гостей — Эдстрема.

Однако мы не собираемся только защищаться. Расчет на то, что наши оборонительные валы потребуют от голландцев дополнительных усилий и маневров, чтобы расшатать их. Следовательно, их тыл станет менее надежен. И тогда…

На 12-й минуте вратарю гостей Беверену потребовалось немалое искусство, чтобы остановить прорыв О. Блохина и В. Онищенко.

На 13-й минуте он снова в действии.

На 15-й минуте вперед неожиданно ринулся левый защитник В. Матвиенко, и оборона голландцев явно дрогнула.

Наше давление усиливается с каждой минутой. Мне удается произвести дальний удар. К сожалению, мяч уходит выше перекладины.

И вот наступает 17-я минута.

В. Мунтян выписывает в середине поля замысловатые финты. Замечает, что В. Трошкин на правом фланге, подает условный сигнал, он готов к рывку. Мунтян бросает ему мяч на ход. Трошкин уходит до самого углового флага.

А по левому флангу, будто предвидя последующие события, развивает предельную скорость В. Колотов. Он немного срезает угол — так, чтобы выйти к дальней от Трошкина штанге.

Все это синхронно, будто не один раз отрепетировано. Трошкин правильно оценивает ситуацию. Не медля, он резко посылает мяч параллельно воротам, в двух-трех метрах от них, на высоте человеческого роста. И Колотов… наш стремительный Витёк, головой врезается в мяч.

Гол!.. Гол!.. Никогда не забыть этого момента!..

Что творилось на трибунах — не пересказать, не описать. Сплошной восторг. Только теперь я заметил, какой яркий день, как светло вокруг, какая сочная трава под ногами. И как легко стало дышать!..

Оказывается, ворота голландцев уязвимы!

Оказывается, мы превосходим их в скорости коллективных действий!

Но и пропущенный гол не смутил голландцев.

Они продолжают вести игру так, будто счет все еще 0:0.

Это настолько не похоже на все виденное раньше, что мы поначалу даже растерялись немного.

Но голландцы действуют однообразно, пытаясь играть в атаке только через высокого Эдстрема. Они, наверное, полагают, что двухметровый гигант рано или поздно перехитрит наших защитников.

Но Стефан Решко и Михаил Фоменко его стерегут надежно. Партнеры же Эдстрема будто не замечают этого, иных ходов не ищут.

Что ж, это нам на руку.

И правда, на 31-й минуте по левому флангу опасно прорывается В. Матвиенко. Цену таким проходам голландцы уже узнали. Они сносят Виктора. Штрафной!

К мячу подходит В. Мунтян, в совершенстве владеющий любым ударом, умеющий приказать мячу точно выполнить его волю.

Разбег… и послушный мяч, облетев «стенку», устремляется в левый угол ворот. Вратарь гостей летит на перехват, касается мяча, однако удержать его не в силах. Мяч отлетает от руки и первым успевает к нему… Онищенко. 2:0!

Кто бы мог подумать, предсказать такой сенсационный для всей

Европы счет? Матч транслируется на многие страны континента. И все, конечно, видели — голы закономерны. Неужели это не сон?..

Перерыв. Раздевалка. Мы падаем в кресла. Вытягиваем ноги. Вытираем потные лица. Обычного шума не слышно. Никого постороннего. В. Лобановский и О. Базилевич говорят вполголоса, переходят от одного игрока к другому: «Ну, как?»

— Ребята, — обращается к игрокам Колотов, — надо удержать!..

Из тоннеля доносится призывный сигнал судьи. Мы медленно

поднимаемся, идем к выходу.

— Еще немного, — говорит нам В. Лобановский. — Надо еще забить…

Стадион встречает нас восторженным гулом. Мы разбегаемся по своим местам. Начинается второй тайм.

Поначалу он напоминает первый: гости не спешат, но теперь они предельно сосредоточены. Скорее бы уже кончился этот мучительный матч. Еще недавно звеневшая в самом сердце радость исчезла. Вместо нее — нетерпение. Скорее бы уже конец!

Идет 56-я минута. Трошкин снова стремительно проносится по правому флангу, и снова голландцы не успевают среагировать вовремя. Прострел вдоль ворот. Я перехватываю мяч и проталкиваю его Блохину. И Олег забивает третий гол.

Судья показывает на центр поля.

Вот когда «Эйндховен» очнулся, понял наконец, что просчитался, что недооценил нас и надо любой ценой спасать положение.

Вспомнились слова тренера гостей, Рийверса, сказанные еще до матча: «Нас вполне устроит счет 3:3, 4:4 и так далее…» Еще бы! Но 3:0 — это совсем другое, это в корне меняет расчеты тренера и его подопечных.

Голландцы всерьез взялись за нас. То Рене Керкхоф заставил трибуны замереть в страхе, то его брат Вилли оторвался на левом фланге от наших защитников, обвел даже Рудакова, но… пробил мимо пустых ворот. Вот и Эдстрем сумел дотянуться до мяча и ударил… но попал в перекладину.

Концовка матча проходит под диктовку голландцев. Мы устали. Не то что бегать — кажется, и шагом нет сил пойти. Но надо, надо!!! И идти, и бегать, и лететь в ноги противнику, и принимать удары на себя…

Голландцы, кажется, забивают гол. Но похоже, судья его не засчитывает…

Скорее бы конец, скорее!.. Хватит ли сил дотянуть?.. Ну, сколько же еще времени на часах?.. Почему не свистит судья?..

Свисток! Все! Конец!..

Мы возвращаемся в раздевалку, и дружинники не в состоянии удержать зрителей, стремящихся нас поздравить.

В помещение врываются люди, которых мы не знаем, никогда не видели. Все что-то говорят наперебой, обнимают нас, целуют… Единственное спасение — в душевой.

Но вот почти все уже помылись, не спеша одеваемся.

Еще раз открывается дверь душевой, на пороге появляется Витя Колотов. Он внимательно оглядывает всех нас, делает несколько нетвердых шагов по комнате, останавливается в центре. И тихо-тихо спрашивает:

— Ребята, какой же все-таки счет?..

В ответ — взрыв смеха.

— Ну, капитан, — смеется Мунтян, завязывая галстук, — ты даешь!..

А Володя Трошкин добавляет:

— Ты еще спроси, кто выиграл.

Олег Блохин, откинувшись на спинку кресла, только качает головой.

Колотов бредет к своему креслу. Все силы отданы матчу, победе.

Мы отправились на свою базу. Улицы Киева, несмотря на поздний час, были полны народа, нас торжественно провожали, и огромный автобус ехал медленно, вслед ему летели цветы и многоголосое «Ки-ев!», «Ди-на-мо!»…

На следующий день после ряда восстановительных мероприятий нас отпустили по домам. У себя я застал Жанну. На столе стояла большая ваза с цветами.

Жанна, сияющая, счастливая, сказала:

— Я чуть не умерла от страха.

Я удивился:

— Почему? Ты же знала, все будет в порядке.

— Так это я для тебя знала. А для себя?

Мы не расставались целый день, не могли наговориться. А вечером стали читать газеты, все подряд. Вспоминали многие моменты матча. Оказалось, что я запомнил далеко не все. Наверное, как и другие динамовцы. В этакой игре не трудно было голову потерять.

— Ох, если бы позади был уже и второй матч. Кто знает, что ждет нас в Голландии.

…Две недели перед повторным поединком пролетели для нас быстро. Но мы все же успели полностью восстановить силы и вылетели за границу в отличном настроении: пусть теперь голландцы ломают голову, как выиграть.

Повторный матч с «Эйндховеном» состоялся 23 апреля 1975 года на стадионе ПСВ.

Наша команда была представлена таким составом: вратарь — Евгений Рудаков; защита — Владимир Трошкин, Михаил Фоменко, Стефан Решко, Виктор Матвиенко, Анатолий Коньков; полузащита — Владимир Мунтян, Виктор Колотов, Владимир Веремеев; нападение — Олег Блохин, Владимир Онищенко. На 70-й минуте я заменил Мунтяна.

За «Эйндховен» выступали: вратарь Беверен; защита — Краай, Нордквист, Крейг, Дейкерс; полузащита — Хансен, В. Керкхоф, Стрик, Кайлен (Любсе, 46); нападение — Эдстрем, Р. Керкхоф.

Счет 3:0 в первой встрече сделал свое дело. Хозяева подняли забрало, перестали лукавить. Выступая в печати, их тренер пообещал: «Если в первые 15-20 минут мы забьем пару мячей, все будет в порядке, доведем поединок до нужного нам финала».

Голландцы обрушили на наши ворота серию мощных атак. Действовали быстро, напористо. Теперь мы получили полное представление о том, что такое «Эйндховен».

На 22-минуте Женя Рудаков принимает сравнительно легкий мяч, но что-то не рассчитал, и тот вспорхнул над ним. Этого было достаточно, чтобы Эдстрем опередил своих сторожей и открыл счет.

Гол окрылил голландцев. Он был хоть и слабый, но все же луч надежды на окончательный успех. Однако еще долго наши соперники ничего больше не могли сделать.

Теперь уже мы, как голландцы в Киеве, не торопимся, не пытаемся сразу же отвечать контратаками. Первый тайм так и заканчивается с минимальным счетом.

Минуты отдыха проходят быстро, динамовцы снова на поле и снова отражают яростные атаки. На 70-й минуте Лобановский коротко бросает мне:

— Иди!

Мы с Мунтяном, которого я меняю, на ходу пожимаем друг другу руки, и я включаюсь в борьбу. Проходит всего 7 минут. Мы атакуем. Вижу, мяч, поданный кем-то из наших, справа резко прорезает пространство на высоте метра невдалеке и напротив ворот голландцев. Не сбавляя скорости, отталкиваюсь, лечу параллельно земле и головой посылаю мяч в сетку. 1:1!..

Это был, наверное, один из самых важных голов в моей футбольной биографии, никогда мне его не забыть. Он не только сделал общий счет 4:1 в нашу пользу, но полностью перечеркнул планы «Эйндховена».

Правда, под занавес матча тому же Эдстрему удалось снова переиграть Рудакова, но этот мяч уже не мог повлиять на общий результат. Мы проиграли 1:2. Но по сумме двух встреч победили 4:2.

Мы — финалисты Кубка кубков!..

Впервые за десять лет выступлений в европейских турнирах киевское «Динамо» удостоилось такой высокой чести.

Теперь предстояло самое главное. Но что сулит нам день грядущий?..

Оставалось запастись терпением до дня, когда в швейцарском городе Базеле должен был состояться последний матч многомесячного континентального турнира.


…Матч с венгерским «Ференцварошем», также вышедшим в финал Кубка кубков, был сыгран 14 мая 1975 года на стадионе «Сент-Якоб», вмещающем 30 тысяч зрителей. Для Базеля финал был выдающимся спортивным событием.

Киевское «Динамо» выставило такой состав: вратарь — Евгений Рудаков; защита — Владимир Трошкин, Михаил Фоменко, Стефан Решко, Виктор Матвиенко; полузащита — Анатолий Коньков, Владимир Мунтян, Леонид Буряк, Виктор Колотов; нападение — Олег Блохин, Владимир Онищенко.

Венгерская сторона: вратарь — Геци; защита — Гезе Мартош, Ференц Патаки, Иштван Медьеши, Иштван Юхас; полузащита — Тибор Роб, Ференц Сабо, Тибор Нилаши, замененный на 60-й минуте Тибором Онхаузом, Янош Мате; нападение — Йожеф Муха, Иштван Мадьяр.

Я не знаю, в каком физическом состоянии находились соперники, но у нас по этой части были неприятности. После матча чемпионата страны в Ереване, предшествовавшего нашей поездке в Швейцарию, сильно травмированы Мунтян, Онищенко, Блохин. Болела нога у Фоменко. Смогут ли они выступить в финале?

Футбол — вид спорта атлетический, в игре может всякое случиться, каждая команда пытается решать свои задачи, словом, можно найти тысячу весомых аргументов в пользу жесткой борьбы на поле. И все-таки, когда думаешь о той жесткости, которая порой ослепляет некоторых игроков, становится не по себе. Тогда, в Ереване, мы выиграли матч. Действовали так, как собирались выступать на стадионе «Сент-Якоб», то есть в игровой манере, рассчитанной на техническое мастерство, на тактическую смекалку. Этот матч был для нас последней проверкой. Но натолкнулись на форменное избиение — особенно после того, как повели в счете и «Арарат» почувствовал, что может проиграть.

Цена нашей победы оказалась чересчур высокой. Она ставила под сомнение возможность победы в Базеле. Мы поселились в отеле «Интернациональ». Жил я, как всегда, в одном номере с Блохиным и видел, как трудно Олегу не то что ходить, а даже ступать на травмированную ногу. Ну, как ему играть?

Матч был назначен на среду. Мы прилетели в воскресенье. Пошли знакомиться со стадионом: на него никого не пускали, усиленно охраняли от досужих глаз, готовили для ответственной игры.

Но через день все пришло в обычное суматошное движение: работники телевидения тянули провода, проверяли свою сложную технику. Многие европейские страны хотели видеть встречу финалистов. Маленький трактор ползал по полю, ровняя траву. Вообще-то стадион старенький, в некоторых местах кажется обветшалым, такие арены мы обычно видели в Англии. «Сент-Якоб» рассчитан только на футбол — его трибуны буквально лепятся к самой бровке. А над половиной поля нависает гигантская крыша одной из трибун, и когда солнце стоит высоко, половина поля — в тени, половина — на свету.

Старый «Сент-Якоб» помнит немало горячих баталий. Там были сыграны матчи чемпионата мира 1954 года. И именно в Швейцарии сборная Западной Германии переиграла сборную Венгрии, став чемпионом мира. Все это знали наши соперники, безусловно, помнили о том уже далеком событии, и я подумал, что они, наверное, вдвойне хотят выиграть на этом же стадионе, где когда-то пережили поражение их соотечественники. Во всяком случае тренер «Ференцвароша» Е. Дальноки этого не скрывал.

Как играет соперник, мы себе в принципе представляли. В. Лобановский побывал в Венгрии, записал матч между «Ференцварошем» и одной из команд высшей лиги на первенство страны. Эти видеопленки мы долго анализировали и пришли к выводу, что соперник у нас опытный, у него хорошо налажена оборона и, видимо, массированной атакой его не удивишь.

Базель вторично принимал финалистов Кубка кубков. Мы знали, что первый такой матч состоялся в 1969 году, когда братиславский «Слован» первым из команд социалистических стран добился такой победы в подобном турнире. И вот сейчас, в 1975 году, город вновь становится ареной финальной схватки. Этой чести он удостоен в связи со своими заслугами перед швейцарским футболом, отмечавшим в это время свое 80-летие. В день матча стало известно, что финал будут освещать 186 журналистов и 50 фоторепортеров.

По всему городу были расклеены пестрые афиши. Название нашей команды стояло на первом месте, соперников — на втором. Обо всех нас много писали и, конечно, не забыли напомнить, что по пути к финалу мы все-таки один матч проиграли «Эйндховену», а венгры прошли свой путь без поражений. Любители статистики отыскали в своих заметках и такой любопытный факт: дескать, в советской команде два главных бомбардира В. Онищенко и О. Блохин; однако все свои пять мячей Онищенко провел в первых таймах, а Блохин — во вторых. Следовательно, венграм следует опасаться Онищенко в первые 45 минут, Олега — во вторые. И тогда все будет в порядке.

Но эти подсказки, как и многие другие, не сработали. Да, мы были в тот день не в лучшем положении — опасались, сможет ли Блохин вообще выйти на поле (ему сняли швы в самый последний момент, в день матча), все еще не вылечился от травмы Онищенко, не совсем здоровы были и некоторые другие игроки. Но мы были уверенной в себе командой, помнили, что шли к этому матчу почти девять долгих месяцев и были готовы найти в себе силы преодолеть последний барьер. Бывают такие игры, когда забываешь обо всем на свете, горишь только ими, и поединок в Базеле для каждого из нас был именно таким матчем.


Он начался ровно в 20 часов по московскому времени после сигнала шотландского судьи Р. Дэвидсона.

Поначалу мы не очень спешили — хотелось прощупать соперника, определить наиболее уязвимые места в его линиях. Темп был невысок.

Первым не выдержал «Ференцварош» — решил накалить обстановку. Муха остроумным пасом выводит на удар Сабо. Однако защита действует отлично.

Когда соперник пытается нанести укол, самое верное дело — ответить тем же, чтобы охладить его пыл. Мы резко идем вперед, я оказываюсь на выгодной позиции и головой бью по воротам Геци. К сожалению, мяч пролетел над перекладиной. Тут же мне вновь удается произвести завершающий удар, однако хорошо сыграл вратарь.

Через минуту опасный удар по воротам производит защитник В. Трошкин. Геци снова на высоте.

Наша активность, видимо, смутила венгров, они явно забеспокоились. Мы же резко сбросили обороты, чтобы перевести дух, стали исподволь готовить второй массированный удар.

Позже нам говорили, что многие наблюдатели были приятно поражены нашей аритмичной игрой, умением диктовать ее темп.

Вот и тогда, чуть-чуть передохнув, мы вновь бросились вперед. Опасно бьет по воротам Мунтян… снова осуществляет дерзкий рейд по краю Трошкин… еще один удар Мунтяна, и вратарь лишь кончиками пальцев дотягивается до мяча в нижнем углу. Хитрым приемом Блохин уводит из зоны защитника, и в эту брешь врывается Коньков…

Теперь все видят, как нервничает вратарь Геци (кстати, он в том матче был и капитаном команды), что у нас достаточно средств для обострения атаки и что венгерские защитники растерялись. Сперва они открыто сторожили Блохина и Колотова, а оказалось, что другие опаснее. Может быть, травмированный Блохин и впрямь не слишком грозен? Может быть, стоит ослабить контроль за ним и взять под опеку кого-нибудь другого?

Я могу судить о размышлениях соперника лишь по его действиям. Мне казалось, что он рассуждает именно так, потому что в последующие несколько минут Олега как будто оставили в покое. И поплатились!

17-я минута. Блохин на левом фланге, я на противоположному у меня мяч. Далековато. Но я вижу, что Олег один и впереди него — открытое пространство. Сразу же посылаю мяч длинной передачей ему, на ход. Олег бросился вперед. Его атакуют защитники, и он пасует в сторону, на Онищенко. Перед Владимиром двое соперников, но он не дает им сделать и шагу — бьет сразу, без подготовки и… мяч — за спиной Геци: 1:0!

Волна ликования окатила нас. Все же надо быть начеку. Сейчас венгры наверняка бросятся отыгрываться. Так и есть. Но наш вратарь, Женя Рудаков, спокоен, его движения четки, уверенны! Что и говорить, сегодня все динамовцы на подъеме.

Но нужен гол, еще один, для закрепления успеха и доказательства превосходства над противником.

Наконец разыгрывается Блохин, его стремительные рывки вызывают на трибунах аплодисменты. Затем мне и Олегу удаются две или три «двухходовки», но они, к сожалению, тоже не привели к взятию ворот. Стремительно атакует по левому краю В. Матвиенко.

После того, как венграм удался контрвыпад и Муха вывел на удар Нилаши, а тот ухитрился не попасть в цель, мяч оказался в центре поля — ближе к правой боковой линии, у Володи Онищенко.

Он мог делать что угодно — идти вперед, отдать мяч налево, просто подержать его. Володя принимает, на первый взгляд, совершенно неожиданное решение: он бьет по воротам! С очень большого расстояния… имея перед собой нескольких игроков…

И мяч отправился в дальний путь. Мне казалось, что все происходит как в замедленной съемке: медленно по длинной дуге летит к цели мяч… медленно всплывает в воздух вратарь Геци с протянутыми к левой «девятке» руками… и медленно за ними мяч опускается в сетку…

Второй гол! После стольких логических попыток забить из куда более удобных позиций!

Ай да Володя, ай да молодец! Все бросаемся поздравлять его.

Теперь мы успокоились, переходим на удержание мяча в центре поля: зачем спешить, зачем тратить зря силы, когда впереди еще целый тайм. Мы, конечно, уверены в себе, но кто не знает, какие неожиданности иной раз преподносит футбол.

На одной из трибун взмывает вверх плакат — «По-бе-да!». Так приветствуют нас советские туристы, приехавшие на матч, ставший таким важным, таким дорогим не только для нас, футболистов.

На следующий день нам показали заметку в газете «Ля Сьюисс», в которой обозреватель Ж. Антуан писал: «После перерыва единственным соперником советской команды была… она сама. Игроки могли пойти в тотальную атаку, но, точно оценив обстановку, перемежали удары с паузами».

В общем правильная оценка, хотя в первые минуты второго тайма «Ференцварош» все же попытался взять инициативу в свои руки, обострить игру.

Однако штурм наших ворот был и недолгим, и неопасным, хотя Нилаши однажды и мог сократить разрыв в счете.

Все увереннее чувствует себя Блохин, все чаще, при поддержке Конькова, Мунтяна и Трошкина, вместе с Онищенко атакую ворота и я. Наконец на 66-й минуте Блохин, обведя троих соперников, завершил рейд метким ударом по цели — 3:0!

Судья Дэвидсон поднимает руки к небу. Победа!..

По полю, чеканя шаг, идет оркестр. Полицейские канатами отгораживают часть поля напротив центральной трибуны. Мы выстраиваемся возле столика, на котором стоит сверкающий серебром заветный кубок. Казалось, от него исходит сияние, как от звезды. Представляю себе, что сейчас делается на Родине, как ликуют наши болельщики и как счастливы родные, друзья! Стоит, тысячу раз стоит пройти нелегкий путь, пережить все, что пережили мы, чтобы принять участие в таком матче и победить! Думал ли когда-то я, что на мою долю выпадет столь огромное счастье!

Президент УЕФА Артемио Франки вручает нашему капитану Виктору Колотову Кубок кубков, а каждому игроку «Динамо» по золотой медали с изображением завоеванного приза.

Ну что ж, теперь домой. Как радостно возвращение, когда везешь победу!

Успех «Динамо» вызвал большой резонанс в спортивном мире, среди болельщиков. Вот некоторые оценки нашей игры.

Президент УЕФА Артемио Франки: «Советский клуб — действительно наивысшего международного класса. Давно не видел, чтобы одна команда так убедительно доказала в финале свое превосходство над другой».

Енэ Дальноки, старший тренер команды «Ференцварош»: «Отлично — единственная оценка, которой заслуживают советские спортсмены. В команде, победившей нас, много замечательных игроков. Это, прежде всего, Трошкин. Он хорошо видит поле, отлично действует в сложных ситуациях. Мне также понравилась игра Блохина, Онищенко, Буряка, Решко, Колотова, Фоменко. Но главное в том, что нынче киевское «Динамо» — одна из наиболее перспективных команд в мире».

Стефан Ковач, старший тренер голландской команды «Аякс»: По-моему, киевляне вполне способны задавать тон в современном европейском футболе».

Швейцарская газета «Ля Сьюисс»: «Давно уже европейская клубная команда не вызывала своей игрой такого энтузиазма на трибунах».

Лев Филатов, редактор еженедельника «Футбол — хоккей»: «Нам очень не хватало этого Кубка кубков как веского аргумента в затянувшемся споре о возможностях нашего футбола. Теперь есть право смело утверждать: «Можем!» Но одновременно рельефно обозначились условия подобного достижения. Наша обязанность их не прозевать. Было бы грубой ошибкой объяснять случившееся одним каким-либо частным обстоятельством и на этом успокоиться. Прежде всего, отдадим себе отчет в том, что киевское «Динамо» достаточно давно, с 1960 года, вышло у нас на первые роли, потеснив московские клубы. Вышло оно не наскоком, не рывком, а в результате повышенного внимания к команде, создания ей необходимых условий. Другими словами, лишний раз нам доказано, что большие достижения в футболе, — это большая организационная работа».

Павел Попович, летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза: «В Звездном городке все без исключения космонавты — пламенные болельщики, но каждый, конечно, имеет свою любимую команду. Однако в этот вечер все мы были едины — волновались за киевских динамовцев, и, как видите, недаром. Я бесконечно рад, что наши, советские футболисты достигли такого выдающегося успеха. Могу сказать лишь одно: согласен любого из киевских динамовцев взять с собой в космос. Не подведет!..»

Степан Олийнык, поэт:


«За геропв-фiналiстiв

Вболiвали ми стократ!

(В добрiй формi футболiстiв

Кожен бачити був рад).

Вболiвали за Мунтяна —

Чи на поле вийде вiн?

Bcix тривожило, як рана:

Як Онищенко, Блохiн?

Та вiдкинув, та розвiяв

Матч-фiнал тривоги цi:

Кубок кубкiв — пде в Кипв!

Браво, хлопцi! Молодцi!»


Юрий Ваньят, спортивный обозреватель газеты «Труд»: «Перед финальным матчем Кубка кубков я увидел на Доске почета в Федерации футбола СССР портрет В. В. Лобановского. Сегодня, полагаю, рядом с ним должна была бы быть вся команда — «Динамо» (Киев) — отличный лидер советского футбола…»

Да, много писалось о матче, о каждом игроке в отдельности, о тренерах, сделавших так много для взлета команды на высоту, ранее ей неведомую. И Родина высоко оценила наше достижение.

Указом Президиума Верховного Совета Украинской ССР киевская команда «Динамо» была награждена Почетной Грамотой Президиума Верховного Совета Украинской ССР.

Почетной Грамотой Президиум Верховного Совета Украинской ССР наградил старших тренеров команды Олега Петровича Базилевича и Валерия Васильевича Лобановского.

Грамотой Президиума Верховного Совета Украинской ССР были награждены футболисты Олег Блохин, Леонид Буряк, Владимир Веремеев, Виктор Колотов, Анатолий Коньков, Виктор Матвиенко, Владимир Мунтян, Владимир Онищенко, Стефан Решко, Евгений Рудаков, Владимир Трошкин, Михаил Фоменко, а также тренеры Анатолий Пузач и Александр Петрашевский.

В. В. Лобановский и О. П. Базилевич были удостоены звания заслуженных тренеров СССР, а игрокам О. Блохину, В. Веремееву, В. Колотову, В. Мунтяну, В. Матвиенко, В. Онищенко С. Решко, В. Трошкину, М. Фоменко и мне присвоили звание заслуженных мастеров спорта…




О ДРУЗЬЯХ-ТОВАРИЩАХ…


Теперь, полагаю, настало время представить читателю моих товарищей по команде. Ведь рассказ о нашем восхождении не будет полным, если не рассказать о тех, кто его осуществил.

Команда начинается с капитана.

Виктор Колотов — заслуженный мастер спорта. Родился в 1949 году в селении Юдино Татарской АССР.

Играть в футбол начал в 1958 году. Проявил себя способным футболистом, его заметили. Он попал в сборную России.

В Киев Виктор переехал в 1971 году. Его приглашали тогда сразу несколько команд, его мечтали видеть в своем составе самые именитые клубы. Чем же он пленил почитателей футбола?

Прежде всего, исключительными физическими данными. Он, не зная устали, мог два тайма метаться от ворот до ворот, выполнять по ходу игры множество скоростных рывков.

Во-вторых, поражала его разносторонность. Практически Колотов мог выступать на любом месте. И хотя его амплуа — полузащитник, он, наверное, единственный в стране футболист, владеющий одновременно двумя диаметрально противоположными призами — лучшего центрального нападающего и лучшего центрального защитника первой лиги!

Третья его отличительная спортивная черта — самоотверженность. Ради команды он готов на все — на предельные физические и моральные испытания, на изматывающие тренировки, на безропотное выполнение всех тренерских требований. Он много раз был серьезно травмирован, перенес несколько операций, но всегда возвращался в строй как-то буднично, без внешних эффектов.

Помолчит, пожмет плечами: все в порядке — и никаких жалоб.

Однажды динамовцы выступали в Греции в официальном матче. Виктор был травмирован, его взяли в поездку запасным.

Но Колотов взмолился:

— Дайте же и мне сыграть!..

Тренеры уступили.

И Виктор выбежал на поле. Ему было трудно. Однако капитан, играя, как говорится, на одной ноге, забил два мяча. Вот пример для подражания!

Он немногословен, внешне неэмоционален. Но Виктор очень болезненно реагирует на несправедливость, готов постоять за товарища, и был случай (об этом речь дальше), когда ему надлежало принять сложное, исключительно принципиальное решение. И Колотов выбрал — коллектив!

Такой игрок представлял собой лакомый кусочек для любой команды. Вот почему за ним охотились многие тренеры. Когда узнали, что он подал заявление о зачислении в киевское «Динамо», поднялся невообразимый шум. «Советский спорт» тоже выступил против решения казанского игрока. Но руководство команды проявило выдержку: Колотов остался в Киеве.

Еще считаю необходимым отметить исключительную корректность нашего капитана. Не помню случая, чтобы он кого-то обидел, сыграл умышленно грубо, вступил в пререкания с судьей.


Вратарь Евгений Рудаков, заслуженный мастер спорта. Играть в футбол начал в московском «Торпедо». Был молод, горяч, нетерпелив — хотел выступать в каждом матче. Такой возможности в команде не было. И он перешел в николаевский «Судостроитель». Высокий (под 190 см), прыгучий Рудаков играл много и с увлечением.

Однажды его заметил известный в прошлом голкипер киевского «Динамо» Антон Леонардович Идзковский. Ему достаточно было один раз увидеть Рудакова в воротах, чтобы понять — Евгения стоит рекомендовать в Киев.

Три года Рудаков считался вторым после Банникова вратарем команды. Времени не терял зря — использовал для повышения мастерства.

Порой на тренировках он изумлял нас своим азартом — броски, падения, опять броски… до полного изнеможения. Тренировался неистово, не позволял себе расслабиться ни на минуту. Мы ему били по воротам и с близкого расстояния, и издали, в верхние и нижние углы… Но чем больше старались, тем собраннее становился Женя.

— Все, на сегодня точка, — говорил он в конце концов и обессиленный опускался на скамью.

И вот, когда Виктор Банников в 1966 году отправился на чемпионат мира в Англию, Рудаков занял его место в воротах. Этого дебюта я не видел, но по рассказам знаю — Евгений сразу же завоевал всеобщие симпатии болельщиков. Когда вернулся Банников, ворота уже были полностью доверены Рудакову.

Было ли обидно Виктору? Наверное. Но что поделаешь — молодость имеет свои неоспоримые преимущества.

Рудаков выступал от матча к матчу все лучше. Были, разумеется, и у него срывы, но, к счастью, нечастые. Он радовал любителей футбола своей смелостью и мастерством. А когда стал игроком сборной команды СССР, специалисты назвали его преемником Льва Яшина. Вот с такой репутацией он и готовился к чемпионату мира в Мехико. Над головой нашего голкипера сияло яркое безоблачное небо.

…Беда обычно приходит, когда ее совсем не ждешь. В тренировочном матче в Колумбии, за день до перелета в Мехико, уже в конце матча, Женя в попытке остановить опасный прорыв соперников бросился им в ноги. Ему сломали ключицу. В больнице врач поставил безоговорочный диагноз:

— Тяжелый перелом… Это надолго.

— И он не поправится к началу чемпионата? — спросил Г. Качалин, тренер сборной СССР.

Врач грустно усмехнулся:

— Он как вратарь уже никогда не поправится. На ворота во всяком случае больше не станет.

Рудаков возразил:

— Стану!

На Родине он сам взялся за лечение. Рука и плечо, закованные в гипс, ныли, не давали покоя. Он уехал в Одессу, в санаторий. И там, вдалеке от посторонних глаз, начал борьбу за возвращение в большой спорт. Каждое утро, изнывая от жары, в шерстяном тренировочном костюме он совершал многокилометровые кроссы. Боль не отпускала. Но Женя, стиснув зубы, старался не думать о ней. Он делал все для поддержания спортивной формы. Сам приказывал — сам же выполнял приказ.

Ни минуты передышки. После утренних процедур тренировал руку, поднимал камни, сжимал мячик. Так день за днем, неделя за неделей.

Через два месяца, когда сняли гипс, он начал работать с мячом. А еще через месяц стал в ворота…

Рудаков — неоднократный чемпион страны, обладатель Кубка

СССР, дважды — в 1969 и 1971 годах — владел призом журнала «Огонек» — лучшему вратарю страны. В том же 1971-м был признан лучшим футболистом страны.


Интересно складывалась судьба правого защитника киевского «Динамо» Владимира Трошкина. Он — из сугубо футбольной семьи. В Енакиево, где они жили, Володя и его старший брат играли и тренировались у своего отца, тренера команды коксохимического завода.

Однажды они с братом в матчах на первенство области забили за один сезон почти 90 мячей. Талантливого юношу сначала пригласил епакиевский «Шахтер», а потом, когда был призван в ряды Советской Армии, — клуб киевского СКА. С 1969 года Володя в составе киевского «Динамо».

Среднего роста, этакий крепыш, с волевым скуластым лицом, на первый взгляд он производил впечатление человека сурового. На самом же деле отличался веселым нравом, любил розыгрыши, шутки.

Когда мне, новичку команды, в матче против «Арарата» удалось забить гол, Володя взял меня за плечи, будто видел впервые, широко усмехнулся и молвил:

— А ты, сынок, ничего!.. Пойдет у тебя дело — не угонимся.

С Володей мы подружились сразу.

Если говорить о нем как о футболисте, главное — это универсальность. Я был убежден, что Володя умеет все. У него завидная выносливость. Недаром журналисты писали, что Трошкин играет так, словно не знает усталости. Действительно, оставалось загадкой, как, при таком колоссальном объеме работы на поле, ему удается сохранить свою неисчерпаемую энергию. Именно это позволяло Володе выполнять во время матча «особые задания». Скажу больше — стиль игры Трошкина во многом способствовал переходу динамовцев на рельсы тотального футбола.

Суть этого стиля игры заключена в формуле — «все делают все». То есть каждый футболист может отлично сыграть в своем главном амплуа и вполне сносно в других. Если ты оказался в оборонных порядках — действуешь как защитник, выполняешь его обязанности, если подключился к атаке — делаешь все, что требуется от нападающего.

Опыт, накопленный В. Трошкиным за время выступления в нападении, затем в линии полузащиты и, наконец, в группе защитников, сделал его универсальным игроком с огромными возможностями. Вот он, скромно пристроившись на правом фланге защиты, словно только тем и занят, что думает, как бы обезвредить своего подопечного. Но мы-то знаем, что Володя всеми помыслами устремлен вперед, что он только и ждет момента, удобного для атаки, конечно не в ущерб обороне своих ворот.

И вот такой момент настал. Трошкин уже в линии полузащиты, выполняет с завидным умением новые задачи. А если позволяет ситуация, идет еще дальше, в линию атаки, подыгрывает партнерам пли сам угрожает воротам.

Мне могут возразить, что теперь подобными рейдами никого не удивишь.

Верно. Но, во-первых, Трошкин не просто эпизодически подключался к атаке, он как бы застревал в ней. Становился на время полузащитником или нападающим и со знанием дела выполнял все, что требуется от него в этой роли, и мы благодаря такому маневру достигали количественного преимущества в данной линии.

Он много забивал. Помню, как-то в матче с московским «Динамо» Володя, находясь в линии нападения и принимая передачу с левого фланга, пролетел в воздухе несколько метров параллельно земле и головой послал неотразимый мяч в сетку. Это был блестящий гол, о котором много писали. А как он помог своими проходами в завоевании Кубка кубков!

Словом, манера игры Трошкина, его возможности многое подсказали тренерам. Это было новое слово в игре и произносилось оно опытным, разносторонним мастером. Он был включен в состав первой сборной СССР. В ее составе (как и Женя Рудаков) стал серебряным призером чемпионата континента в 1972 году. Я всегда с неизменным удовольствием вспоминаю то время, когда мы выступали рядом — плечо к плечу.


Центральный защитник в команде! Такое определение уже само говорит за себя — центральный! В то время это ответственное амплуа было поручено очень трудолюбивому, очень целеустремленному Стефану Решко. Родом из Закарпатья, он еще мальчишкой начал играть в футбол в селе Ключарки.

Когда же Стефан переехал в Ужгород, став учеником художественного деревоотделочного училища, увлечение футболом захватило его полностью.

Настойчивость, трудолюбие и талант защитника были замечены. Ужгородская «Верховина» с удовольствием взяла его в свой состав. Много играл, но будущее свое с футболом не связывал.

Следующий этап его спортивной биографии — винницкий «Локомотив», а через два года — заманчивое приглашение в одесский «Черноморец» на роль центрального защитника. И хотя внешне работа защитников не так выигрышна, как, скажем, форвардов или полузащитников, Стефан разглядел в ней, так сказать, глубинный смысл. Не дать пройти сопернику, не позволить перехитрить или превзойти себя в мастерстве, отстоять ворота команды — вот основная цель.

Иные полагают: главное — забить побольше, тогда наверняка победишь. Позиция Решко другая: не пропустить — тогда почти всегда будешь в выигрыше. Своих убеждений он не меняет и по сей день.

«Черноморец», команду высшей лиги, тренировал известный специалист Сергей Иосифович Шапошников. Он разглядел в Стефане талант защитника.

Однажды во время беседы тренер сказал:

— Природа дала тебе быстроту, смелость, цепкость. Но все это еще нужно развить, приумножить. Тогда перед тобой откроется действительно широкая перспектива.

Самокритичного, объективного Решко дважды подталкивать не нужно. Уже со следующего дня он ввел для себя дополнительные занятия. На рассвете бегал кроссы, вечерами после тренировки отрабатывал удары, шлифовал подкаты. Заметно похудел, но был в отличной форме. Стефан в высшей степени добросовестный спортсмен, дисциплинирован, самоотвержен. Таким он и пришел в «Динамо».

Когда мы выступали за сборную страны против команды Северной Ирландии, в самом начале матча Стефану шипами бутсов рассекли лицо. Хлынула кровь. Матч остановили. К Решко подбежал наш доктор В. Берковский, осмотрел рану:

— Сейчас скажу Лобановскому. Нужно тебя заменить.

— Ни в коем случае. Я должен играть. Сделай наклейку и все.

Он действительно был нужен команде и продолжал играть. Кровь сочилась. Но первый тайм Решко мужественно доиграл до конца…

Исполнительность, смелость, чувство долга, высокое мастерство позволяло Стефану успешно решать на поле сложные задачи. Если команде необходимо было нейтрализовать того или иного соперника, это поручали ему. «Динамо» в матчах за Суперкубок встречалось с прославленной мюнхенской «Баварией».

— Степа (так называли Стефана в команде), — сказал перед игрой Лобановский, — сегодня для тебя на всем стадионе существует только один человек — Герд Мюллер. Он не должен забить. В трех матчах он провел советским футболистам 8 мячей. Хватит!

«Закрыть» Герда было ох как непросто! Он переиграл даже такого мастера обороны, как наш Муртаз Хурцилава.

Решко решил стать тенью Мюллера. Ни на миг не спускал с него глаз, не отпускал от себя.

И Мюллер не забил!..

Когда команды после игры покидали поле, грозный форвард пожал Стефану руку и сказал:

— Сегодня ты был сильнее меня, а ваша команда — сильнее нашей.


Болельщики футбола со стажем наверняка помнят подтянутого элегантного игрока киевского «Динамо» Михаила Фоменко.

«Офицер защиты», так привыкли называть его болельщики. Он зачислен в «Динамо» с 1972 года. До этого играл за сумской «Спартак» и ворошиловградскую «Зарю».

Высокий, легкий, очень подвижный и смелый центральный защитник, он был именно таким игроком, какого искало «Динамо».

На последнем этапе борьбы за Кубок кубков Фоменко проявил себя и очень мужественным человеком. Он играл с травмированной ногой, на уколах, но ничем не выдал своего недуга.

На поле Фоменко нес главное бремя обороны, подчищал огрехи товарищей. После него оставался один вратарь, поэтому ошибаться Михаил не имел права.

Разыгравшись в этой роли, почувствовав уверенность, Фоменко начал позволять себе и некоторые «дерзости» — отправлялся в рейды на половину соперников, старался угрожать чужим воротам. Но всегда успевал вовремя возвратиться назад, занять привычную позицию. Мы всегда знали — за его участок обороны можно не опасаться.


Еще в Одессе я обратил внимание на игрока одесского СКА Виктора Матвиенко. Привлекала внимание его мягкая, легкая поступь, как у кошки. Отталкиваясь от земли пружинистым движением, он словно собирался взлететь. Иногда казалось, что Виктор крадется по полю, на самом же деле это было по-спортивному быстрое передвижение.

И когда в 1970 году он появился в составе киевского «Динамо», его встретили с радостью.

Левый защитник часто включался в атакующие действия команды, ему удавалось уйти от преследователей. Вначале он делал только передачи в штрафную площадку соперников, а когда понял, что этого уже недостаточно, стал осваивать и завершающий удар по воротам.

Помню, мы встречались с автозаводцами Москвы. И хотя имели явное игровое преимущество, никак не могли воплотить его в голы. Бывают такие матчи — не везет!

Выручил нас именно Виктор Матвиенко. Он прошел по левому флангу и приблизился к углу штрафной площадки. Партнеры были закрыты. Тогда Виктор решил пробить сам, и мяч… оказался в сетке москвичей.

Душой обороны нашей команды с 1975 года был один из самых ярких игроков донецкого «Шахтера», его капитан Анатолий Коньков. Об этом мастере можно было бы рассказывать очень много. Его путь в футбол начинался в заводской команде города Краматорска. Рабочая среда воспитала в нем обостренное чувство коллективизма и отзывчивости, взаимовыручки.

Переход Конькова в киевское «Динамо» был продиктован необходимостью укрепления линии защиты команды.

К тому времени киевляне уже систематически выступали в европейских турнирах. А это обязывало тренеров постоянно думать об усилении коллектива.

Полузащитник, игрок сборной СССР Анатолий Коньков в «Динамо» занял место центрального защитника. Ему разрешалось в некоторых играх и просто вменялось в обязанность переходить в линию полузащиты, чтобы поддержать атаку. С его появлением защита заиграла надежнее, стала значительно сильнее. Поначалу он играл защитником, немного выдвинутым вперед, и роль его больше смахивала на роль опорного полузащитника. Однако как ни называй ее, суть в том, что центр защиты был взят еще на один замок.

За семь лет, отданных Анатолием донецкому «Шахтеру», он многое познал, стал настоящим, большим мастером, с мнением которого считались. Поначалу Коньков не принял стиль игры новой для себя команды, он был непривычным, непонятным. И Анатолий не мог утаить своих сомнений от В. Лобановского.

Однажды на сборе в Югославии он обратился к старшему тренеру:

— Прошу вас отпустить меня… Совсем… В Донецк…

В. Лобановский удивился:

— Тебя чем-нибудь обидели? Что-то не нравится в «Динамо»?

Коньков покачал головой:

— Нет, все в порядке. Тут дело в другом. Иногда мне кажется, будто команда действует сама по себе, а я — сам по себе.

— Не понял. Объясни лучше.

— Объяснять нечего. Я умею делать все, что делают другие, но медленнее, отстаю. И, значит, выпадаю из общей игры.

— Не заметил.

— Я это чувствую.

В. Лобановский улыбнулся:

— Что забеспокоился — это хорошо. И хорошо, что заговорил об этом. Однако волнения твои напрасны. Играй спокойно.

Тренер был прав. Коньков не только не выпадал из ансамбля, но, несомненно, усиливал его. Прежде всего своей рассудительной игрой. Почти каждая передача Анатолия была продуктивна. Этот универсальный игрок оставался верен плану игры лишь до той поры, пока у нас получалось задуманное. Но стоило динамовской машине забуксовать хоть чуть-чуть, как Коньков начинал испытывать беспокойство. Сперва он немного выдвигался вперед, чтобы приблизиться к атакующим линиям команды, а затем и сам отважно устремлялся на штурм чужих ворот.


Свой рассказ о Владимире Мунтяне хочу начать с эпизода, имевшего место в конце пятидесятых годов. Те, кто был его свидетелями, до сих пор вспоминают о нем с теплотой и улыбкой.

На Центральном стадионе разыгрывалось первенство города среди детских команд. «Дружину» школы гороно-2 вывел на поле о важным видом капитан, который был самым маленьким в команде, и, наверное, поэтому, глядя, как чинно он шествует впереди строя, взрослые зрители не могли удержаться от улыбок.

Но началась игра, и маленькая «десятка» покорила болельщиков. Дело вовсе не в том, что Володя Мунтян, так звали капитана, забил в этом матче несколько мячей. Всех поразила зрелость его футбольного мышления, умение делать передачи с такой точностью, словно заранее отмеривал их.

Юный капитан пришел в футбол из секции акробатики, которой увлекался с ранних лет, выполнил даже норматив спортивного разряда и о большем не помышлял. Акробатика сделала его координированным и пластичным.

Однажды друзья потащили его с собой на стадион СКА, где юный Мунтян под придирчивым взглядом тренера М. Корсунского взялся за мяч. Это решило вопрос для обоих: тренер понял, что мальчик рожден для футбола, а недавний акробат почувствовал, что мяч стал для него важнее, чем стойка на руках пли сальто…

Прошло несколько лет, прежде чем любители футбола снова встретились с Мунтяном. Он появился в дублирующем составе киевского «Динамо». Юноше исполнилось шестнадцать лет, он заметно подрос и окреп. Держался на поле уверенно, играл изящно, очень много забивал, демонстрируя мощный и точный удар.

Зрители ходили на матчи дублеров с удовольствием — многие специально, чтобы посмотреть на Мунтяна.

С этого времени его популярность быстро росла. Однако места в основном составе не находилось для юного диспетчера — в хорошей форме были старшие игроки, опытные и умелые.

Звездный час Владимира Мунтяна начался тогда, когда целая группа киевских футболистов отправилась в составе сборной страны в Англию на чемпионат мира. Их нужно было срочно заменить дублерами, и тренеры ввели в основной состав многих молодых футболистов — Е. Рудакова, В. Соснихина, Ф. Медвидя, А. Бышовца, В. Мунтяна. Вскоре стало ясно, что обойтись без Мунтяна в основном составе просто нельзя. Так он закрепился в первом составе команды на долгие годы.

Владимира называли «маленьким бразильцем». В его поведении на поле, в его мгновенных рывках, в поразительном видении поля и умении точно адресовать мяч на любое расстояние, в любую точку, в его коварных финтах и совершенно свободном владении мячом было и в самом деле что-то от бразильских мастеров. Никто лучше Мунтяна не мог вывести партнера на удар, прочитать комбинацию на несколько ходов вперед, решить, кому и какой нужен пас, на какой высоте и какой силы следует отправлять мяч.

Когда я уже был принят в «Динамо» и начал регулярно тренироваться вместе со всеми, Володя однажды сказал:

— Передача в футболе — это все. Как ты смотришь, если после тренировки команды мы еще останемся с тобой на часочек и побросаем друг другу мяч?

Я знал о том, как, уже будучи признанным полузащитником, Мунтян почувствовал, что мяч перестал слушаться его так покорно, как это было совсем недавно. Ему никто не сделал никаких замечаний, никто не корил — он сам почувствовал, что с ним происходит нечто непривычное.

И тогда Володя, никого не посвящая в свои тревоги, стал в свободное время посещать спортзал «Динамо». Он устанавливал в одном конце помещения гимнастический обруч, брал с собой кучу мячей — футбольных, волейбольных, даже больших баскетбольных, занимал место в противоположном конце зала на расстоянии 20-25 метров от «мишени» и посылал в нее мячи. При этом надо было улавливать разницу в их весе, объеме, регулировать на ходу силу удара.

Так продолжалось не одну неделю — пока Володя не вернул себе былую точность.

И вот Мунтян предлагает мне свою руку.

Зачем он это делал? Только потому, что ему нужен был спарринг-партнер? Не думаю. Он мог бы с этой целью выбрать кого угодно. Полагаю, Мунтян, отрабатывая передачу, одновременно готовил и своего заместителя. Ведь когда речь идет об интересах команды, когда она действительно тебе дорога, ты не можешь оставаться равнодушным к начинающим игрокам, обязательно постараешься помочь им.

И мы оставались после общих тренировок на поле динамовской учебной базы в Конче-Заспе еще час-полтора. Пасовали друг другу по заранее обозначенному плану: сначала делали передачи на высоте полутора метра и на расстояние тридцать метров, а потом — поднимали мяч до пяти метров, а дистанцию увеличивали до сорока, и так далее. Я был очень доволен, когда задуманное получалось и Мунтян бросал на ходу:

— Молодец, годится!

Я и до того неплохо чувствовал себя с мячом, но теперь видел, наши внеплановые уроки дают огромную пользу. Мяч становился покорным, послушным. В конце концов я мог послать его абсолютно точно туда, куда было нужно, да еще учесть при этом, какая нога у партнера сильная, чтобы адресовать мяч на нее.

Когда Володя закончил выступления, я смог уверенно заменить его.

Воздавая должное В. Мунтяну, я не хочу, чтобы читатель подумал, что я рисую этакий идеал. Есть и у него, как впрочем и у всех нас, слабости. Однако футбольное мастерство заметно выделяло Мунтяна из общей массы, и когда он вынужден был уйти (а я считаю, что это произошло преждевременно), нам еще долго его не хватало.

Владимир Мунтян был признан лучшим футболистом страны 1969 года. Он рекордсмен по количеству завоеванных золотых медалей чемпионатов страны — их у него семь.

Сейчас мы живем с ним в одном доме и часто встречаясь начинаем:

— А ты помнишь?

— Помню, все помню! Разве такое забывается!


Вторым признанным диспетчером в команде был Владимир Веремеев, пришедший в «Динамо» из кировоградской «Звезды», где он был заметной фигурой. Считал, что его главное призвание в футболе — забивать голы. Это у него действительно здорово получалось. Как левый нападающий он производил впечатление игрока, для которого уже навсегда решены все вопросы относительно амплуа.

Но вот тогдашний старший тренер «Динамо» Виктор Александрович Маслов принял совершенно неожиданное решение — перевести Владимира Веремеева в линую полузащиты. Игрок подчинился. Однако новые обязанности выполнял нехотя, без воодушевления. Его результативность резко пошла на убыль.

Гордый и самолюбивый парень не хотел мириться с непривычной для себя ролью. Он едва не ушел из команды. Его вернули прямо с вокзала. Но со временем Володя освоился с новым местом. Он хорошо видел поле, был техничен, а это открывало перед игроком его амплуа широкие перспективы.

Дела пошли наилучшим образом. Острое тактическое мышление, умение выполнить задуманное сделали его незаменимым для киевского «Динамо». Сейчас, если бы я захотел припомнить, сколько он выполнил блестящих передач, после которых забивались голы, сколько сам провел мячей в чужие ворота, наверняка запутался бы.

Но, пожалуй, самым острым, по-настоящему ювелирным оружием этого полузащитника стали резаные, крученые передачи. Он посылал мячи так, что они облетали живую «стенку», он ловил вратаря на движении, и мяч, пущенный им, уходил от рук голкипера.

Он стал опасен для соперников, пытаясь нейтрализовать его, они не выбирали средств. Он перенес много операций. Мы неоднократно испытывали страх: ну, это уже все, не выкарабкается! Но он падал и вставал, болел и возвращался — немногословный и ироничный.


В футбол в нашей стране играют тысячи юношей. Но лишь немногим из них удается достичь настоящих вершин мастерства. Нападающий киевского «Динамо» Олег Блохин стал вторым советским спортсменом, удостоенным звания лучшего футболиста Европы…

Мать Олега, известная легкоатлетка Екатерина Адаменко, привела его на стадион четырехлетним в надежде воспитать спринтером. Отец, Владимир Блохин, увлекавшийся в молодости современным пятиборьем и футболом, в мечтах видел сына в рядах футбольной дружины. Его мечтам суждено было сбыться.

В футбол Олег начал играть в 1962 году в группе подготовки киевского «Динамо» и зарекомендовал себя заправским голмейстером. Выступая за юношескую сборную СССР на европейском турнире в Италии, он получил специальный приз лучшего нападающего.

В качестве иллюстраций можно привести множество эпизодов, в которых Блохин действовал с виртуозным мастерством.

…Мы играли в Мюнхене в матче за Суперкубок с местной «Баварией». За Блохиным следили десятки глаз соперников, боясь хоть на миг упустить из поля зрения опаснейшего нападающего. В конце концов для Олега все подступы к чужой штрафной площади оказались перекрыты. И тогда он ушел глубоко в свой тыл помогать защите.

В один из моментов мяч оказался у Мунтяна, тот увидел, что в нескольких метрах от него свободный Блохин, и сделал ему передачу. Олег принял мяч и не спеша двинулся вперед. Сразу же к нему устремились двое соперников — будто брали в клещи. Олег прибавил скорость и проскочил между ними. Теперь они уже вынуждены были догонять, а впереди показался еще один защитник; он решительно двинулся на перехват Блохина. Но Олег летел вперед, как на крыльях. И он вышел победителем!

Замах, короткий удар, и мяч за спиной знаменитого вратаря сборной ФРГ Зеппа Майера. Все это длилось несколько секунд, но могло служить учебным пособием того, как нужно действовать против превосходящих сил соперников.

Впрочем, рассказывать о голах Блохина можно без конца. С годами он стал забивать меньше, многое из свершенного им на поле отодвинулось в прошлое. Но оно живет в нашем воображении, к нему приятно возвращаться.

Сперва Блохин играл как чистый крайний форвард. Затем, когда его узнали и оценили по достоинству соперники, на краю стало уж больно неуютно, и он стал уходить в тыл, оттуда начинать атаку.

Такая игра требует широкого маневра, значительных затрат энергии. Так играл знаменитый голландец Йохан Круифф, так начал действовать и Блохин. Пожалуй, подобная игра у Круиффа выглядела органичней, но и Олег преуспел в ней.

Олег Блохин уже оставил в советском спорте незабываемый след. Он призер Олимпийских игр, многократный чемпион СССР и обладатель Кубка страны, лучший футболист Советского Союза в 1973-1975 годах, лучший бомбардир страны за всю историю советского футбола. Сейчас, когда пишутся эти строки, на его счету уже более 290 мячей, забитых в чемпионатах и розыгрышах Кубка СССР, за сборную страны и в официальных европейских турнирах.


Владимир Онищенко — прирожденный форвард. Свой путь футболиста начинал в детской команде прославленного киевского завода «Большевик», потом — «Динамо». Добрый и веселый парень, он совершенно преображался в игре — становился по-спортивному злым, напористым, предельно стремительным.

Чувство гола — особый дар. Сейчас, когда защита играет все грамотнее, а группа, непосредственно ведущая оборону ворот, включает в себя иной раз 6—7 игроков, уловить миг (именно миг!), который соперник отпускает тебе, чтобы прицелиться и произвести удар, для многих нападающих оказывается слишком малой величиной, чтобы ее можно было использовать с толком. Потому так часто подобные мгновения заканчиваются безрезультатно.

Онищенко успевал! Ему не требовалось особого времени, чтобы оценить обстановку и выбрать наиболее правильное решение. Мячи влетали в ворота, вызывая смятение вратарей.

Онищенко в киевском «Динамо», его родной команде, к сожалению, оценили не сразу. И тогда он решил покинуть Киев и играть за ворошиловградскую «Зарю». Здесь стал лидером нападения и во многом способствовал тому, что «Заря» была чемпионом страны.

Когда динамовцы поняли, что совершили ошибку, отпустив Онищенко, они поспешили возвратить его в команду. И он, позабыв обиды, спова занял место в рядах столичного клуба. Вот здесь к нему и пришла подлинная слава.

В розыгрыше Кубка кубков Владимир стал лучшим бомбардиром команды — забил семь голов. Даже Олег Блохин уступил ему. Как же он собирал свой урожай?

У него была какая-то уклончивая манера игры. Начинался матч, и он как бы растворялся в дебрях спортивной борьбы, был малозаметен. Казалось, что Онищенко уклоняется от единоборств, что опасаться следует совсем других динамовцев. Он переставал быть объектом плотной опеки со стороны соперников.

Но получив минимальную свободу, Володя мгновенно взрывался — рывок, удар, гол! Его не смущали ни расстояния до ворот, ни количество игроков, оказавшихся на пути мяча между ним и голкипером. Он забивал именно тогда, когда это было особенно необходимо команде.

Владимир Онищенко — бронзовый призер Олимпийских игр 1976 года, серебряный призер чемпионата Европы 1972 года, обладатель Кубка кубков, Суперкубка. Он неоднократно делил с нами радость побед в первенствах страны, совершал круг почета с Кубком СССР.

Таков список главных запевал киевского «Динамо» в незабываемом 1975 году. Но на поле под флагом клуба выходили не только они. О тех ребятах, кто помогал нам своим мастерством, тоже необходимо упомянуть.

Первый из них, конечно, Петр Слободян — нападающий, мастер спорта. Играть начал в Ивано-Франковской области, среди игроков высшей лиги его фамилия появилась в 1972 году. В киевское «Динамо» был приглашен в 1975 году из днепропетровского «Днепра».

Когда команда имеет таких нападающих, как Блохин и Онищенко, надо быть действительно одаренным футболистом, чтобы тебе предложили место рядом с лучшими в стране мастерами атаки.

Веселый, жизнерадостный человек, Слободян пришелся нам по душе. К сожалению, серьезные травмы не позволили ему играть долго.

Валерий Зуев — защитник, мастер спорта. За киевское «Динамо» выступал с 1972 года, несколько лет играл и в дублирующем составе.

Я подчеркнул это обстоятельство потому, что на долю Валерия Зуева выпал довольно редкий сюрприз: в 1974 году он получил сразу две золотые медали: чемпиона страны за победу основного и дублирующего составов.

Зуев — физически мощный, бесстрашный футбольный боец. Он мог сыграть на любом месте в обороне, ничто для него здесь не было тайной. И когда, к примеру, стало известно, что В. Матвиенко из-за травмы не сможет выступать в некоторых международных матчах, первым претендентом на его место был Валерий Зуев. Потом и пресса, и комментаторы подчеркивали: молодой защитник с честью вышел из сурового испытания, цепок, не боится силовой, атлетической борьбы, старается играть в стиле своего старшего товарища.

И все-таки он был в большей степени разрушителем атаки, чем ее созидателем. Завершил Зуев свою спортивную карьеру в днепропетровском «Днепре».

Александр Дамин — защитник, мастер спорта. Играть начал в Киеве.

Сперва казалось, небольшой рост окажется серьезным препятствием для этого футболиста, чтобы быть полезным нашей команде. Однако Дамин доказал, что обладает другими качествами, позволяющими ему компенсировать свой недостаток. Он был на удивление прыгуч. Случалось, Дамин «перепрыгивал» даже высоких, рослых нападающих, снимал мяч у них с головы. Кроме того, он был очень подвижен, хорошо выбирал позицию. Сначала играл в полузащите, но когда надо было заменить на краю обороны опытного С. Доценко, это успешно сделал Дамин. Позже он выступал за «Черноморец», «Днепр».

Валерий Самохин — в ту пору наш второй вратарь, мастер спорта. Играть начал в одесском СКА, потом защищал ворота криворожского «Кривбасса», в киевском «Динамо» с 1970 года.

Мало кому из форвардов посчастливилось распечатать его ворота. Самохин смело играл на выходах, не боялся риска. Конечно, ему трудно было соперничать с Е. Рудаковым. Самохин вынужден был три года ждать своего дебюта. Но когда ему случалось заменить первого голкипера, к нему не было никаких претензий.

И все-таки слишком долго оставаться вторым радости мало. Когда стало известно, что столичный «Локомотив» ищет вратаря, Валерий свои услуги предложил московскому клубу.

Сергей Кузнецов — защитник, мастер спорта. Первые шаги в футболе сделал в Евпатории. Затем выступал вместе со своим братом Виктором в ворошиловградской «Заре». В киевском «Динамо» с 1975 года.

Любопытно, что когда в сезоне 1974 года в финальном матче за Кубок СССР в Москве встретились киевское «Динамо» и «Заря», никто из соперников не причинил нам столько неприятностей, сколько братья Кузнецовы. Оба они были лидерами своего коллектива, оба рвались вперед, хотя Сергей был защитником, оба создали немало острых моментов у наших ворот. Именно это и привлекло внимание динамовских тренеров к Сергею. И когда матч завершился, они предложили ему место в киевской команде. Сергей одинаково успешно выполнял функции защитника и полузащитника. А это была как раз та универсализация, к которой стремились киевляне.

Тренеры не ошиблись: в ряде матчей С. Кузнецов действовал в духе тотального футбола, чем принес коллективу несомненную пользу. В успехах команды на всесоюзной и международной аренах есть его немалая заслуга.

Таковы мои товарищи, с которыми шла к самому большому спортивному достижению команда в 1975 году. Конечно, не все они сделали одинаковый взнос в общую победу, не все отличались одинаковым мастерством. Но важно другое: каждый из них делал максимум того, на что был способен, каждый оставил заметный след в истории киевского «Динамо». Мне остается завершить это представление короткими заметками о наших тренерах.

В свое время немало шуму наделала статья о так называемом «театре футболиста», напечатанная в «Советском спорте». Ее автор провел параллель между футбольной командой и театром. При этом он пытался доказать, что точно так, как существует, скажем, «театр актера» и «театр режиссера» (в смысле доминирующего творческого начала), так и в футболе якобы встречаются «театры футболистов» и «театры тренеров».

Не буду сейчас оспаривать главные идеи статьи. Скажу лишь, что в своей основной концепции она, с моей точки зрения, неверна. Тогда мишенью автора оказался ныне покойный уже тренер динамовцев В. А. Маслов. По мнению журналиста, динамовцы Киева своими успехами были обязаны тому, что команда состояла из целой плеяды одаренных футболистов, они-то и диктовали свою волю. А заслуга тренера?.. Она в том, что он «был при них». Словом, киевское «Динамо», оказывается, было типичным «театром футболиста».

Мне кажется, разделение команды на игроков и тренеров, противопоставление их друг другу — порочно. Команда — это единый цельный коллектив. Когда это единство нарушается, происходит разрыв, и никакой «режиссер», никакие «артисты» не в состоянии вернуть ему прежний «сценический эффект». Убежден, автор статьи заблуждался.

Я не играл в «Динамо» при Викторе Александровиче Маслове, не могу судить о степени его влияния на судьбу команды, но убежден: оно было очень значительно. Судя по тому, что мне пришлось слышать о нем от старших товарищей, именно во многом благодаря ему, тренеру, началась золотая пора команды. Ведь как бы ни был талантлив футболист, он без тренера немногого достигнет. Позже эта истина подтвердилась и в нашей, вроде бы вполне благополучной команде. И я твердо заявляю: не было бы тренеров В. Лобановского и О. Базилевича во главе киевского «Динамо», не было бы и его самого большого спортивного достижения. От них пошла коренная перестройка динамовской игры, при них же она и завершилась.

Валерий Васильевич Лобановский — мастер спорта, заслуженный тренер СССР. Играть в футбол начал в 1952 году в киевском «Динамо» на месте левого крайнего нападающего. Имеет высшее техническое образование. Чемпион СССР в высшей лиге, выступая в «Динамо», затем в «Черноморце» и «Шахтере», провел 253 матча, забил 71 мяч. Тренерскую работу начал в 1968 году в днепропетровском «Днепре». Под его руководством этот клуб вышел в высшую лигу. Тренировал сборную страны.

Как футболист прославился своими резаными ударами. Случалось, что когда В. Лобановский подавал угловые, мячи по крутой дуге влетали в сетку ворот, никого так и не задев. До сих пор знатоки футбола вспоминают эти удары.

В 1961 году, выступая в Ростове в очередном матче первенства Советского Союза, он забил мяч, принесший команде медали чемпионата. С той игры и началось бурное покорение киевлянами футбольных вершин.

Не всегда, не сразу открывалась ему футбольная истина. С приходом в команду В. А. Маслова между новым тренером и В. Лобановским, одним из лидеров «Динамо» и сборной страны, возник конфликт, завершившийся уходом нападающего. Игрок признавал только высокотехничный футбол, мягкий, изящный, тренер был за атлетизм.

Однако прошло несколько лет, и В. Лобановский, уже сам стоявший во главе киевского «Динамо», заявил в печати:

— Если бы можно было вернуть время назад, я поклонился бы в ноги Виктору Александровичу. За преподанный урок, за то, что он научил меня глубоко осмысливать футбольные процессы. Когда я ушел из «Динамо», кроме обиды, ничего не помнил. Теперь в душе чувство благодарности и восхищения. Маслов раньше других понял, в какую сторону идет футбол, предвидел логику его развития. В его голове сложилась модель той игры, какой она будет спустя некоторое время. В этой модели для меня не было места. Теперь я это понимаю.

Такие признания, думается, даются не просто. Надо обладать немалым мужеством, чтобы во всеуслышание признать собственную неправоту.

В. Лобановский совместно с О. Базилевичем коренным образом перестроил всю организацию игры «Динамо», все вспомогательные службы. Встречал на своем пути серьезные трудности, непонимание, жесткое сопротивление. Тренер тем не менее с удивительным терпением продолжал идти избранным путем. И под его влиянием начали перестраивать свою работу на новый лад все — кто в большей, кто в меньшей степени, но безучастными наблюдателями не остался никто.

Каков он в быту, наш старший тренер?

Его рабочий день начинается в 8 часов утра, заканчивается поздно вечером. Для личных дел, кроме отпуска, времени почти не остается. Каждые сутки расписаны по минутам чуть ли не на целый год. Все его касается, он ничего не забывает и никогда не нарушает слова. Сказал — сделал, пообещал — выполнил! Такого же отношения к делу требует и от остальных. Поэтому с ним бывает трудно. Он суховат, очень скуп на похвалу, уклончив и не слишком откровенен. Журналистам, в помощи которых мы всегда остро нуждаемся, с ним тоже трудно: беседы обычно ведутся вокруг да около.

Я лично как игрок, как спортсмен обязан ему очень многим — впрочем, как и все остальные члены команды. Другого тренера для себя сейчас уже не представляю. Хотя, конечно, не всегда и не со всем, что делает В. Лобановский, согласен. Однако это уже, так сказать, дело вкуса.

Олег Петрович Базилевич — мастер спорта, заслуженный тренер СССР, в прошлом тоже тренер сборной страны, в футбол начал играть в 1954 году в киевском «Динамо». Выступал также в «Черноморце» и «Шахтере». Имеет высшее педагогическое образование. Чемпион страны 1961 года и обладатель Кубка СССР 1964 года. В высшей лиге провел 228 матчей, забил 69 голов. Тренерскую работу начал в черниговской «Десне», затем работал в Кадиевке и донецком «Шахтере», который вернул из первой лиги в высшую.

Футбольная специальность — правый крайний нападающий. Оставил по себе память как «реактивный край». И не было, наверное, в высшей лиге вратаря, которому он не забил бы мяч. В том числе и самому Льву Ивановичу Яшину.

О. Базилевич, несомненно, сделал огромный вклад в футбольную теорию, в этом его большая заслуга.

И однако многих динамовцев он разочаровал. Насмешливый, порой невыдержанный и не в меру придирчивый, он во многом спровоцировал тот тяжелый кризис, который после успехов в 1975-м пережил наш клуб.

Расставшись с киевским «Динамо», работал старшим тренером в минском «Динамо» и ЦСКА, однако особыми лаврами там не был увенчан.


* * *


Что такое Суперкубок?

Внешне это обычный спортивный трофей — серебряная ваза с двумя ручками. Но какая ваза! Огромная, тяжеленная, только вдвоем ее и можно нести. Всем кубкам кубок.

Однако значимость его, разумеется, не во внешнем виде.

Суперкубок разыгрывается между двумя сильнейшими командами Европы — обладателями Кубка чемпионов и Кубка кубков. В силу разных спортивных обстоятельств не все команды, претендующие на ведущие роли в европейском футболе, могут встретиться в одном соревновании. Более престижным считается Кубок чемпионов, в котором меряются силами чемпионы своих стран. На втором месте стоит Кубок кубков. Но кто же на самом деле самая сильная команда на континенте?

Вот на этот вопрос и должны были дать точный ответ матчи между обладателями двух призов.

Кубком чемпионов в который уже раз владела прославленная мюнхенская «Бавария» (или «Байерн», как ее называют на родине). Трудно назвать в Европе команду, которая могла бы соперничать с баварцами в славе. Пожалуй, таких наберется лишь несколько — голландский «Аякс», итальянский «Ювентус», испанский «Реал» из Мадрида, английский «Ливерпуль». Уже довольно много лет «Бавария) является основой сборной ФРГ, в ее рядах выступали такие звезды мирового футбола, как вратарь Майер, полевые игроки Г. Мюллер, Шварценбек, Хеннес, Румменигге, Брайтнер, наконец, трижды прославленный «король» западногерманского футбола Франц Беккенбауер.

Победить столь многоопытный клуб было очень и очень непросто. Но в первом матче, состоявшемся в Мюнхене, динамовцы доказали, что им по плечу такая задача.

Обыграть «Баварию» у нее дома (пусть и с минимальным счетом) — кто мог еще вчера предсказать такое! Стадион нам рукоплескал, нам воздавали должное. Впрочем, свое дело мы тогда сделали только наполовину. В повторном матче в Киеве, конечно же, «Бавария» постарается исправить положение. И вот настал наконец долгожданный день октября, когда должно было решиться, кому же достанется Суперкубок.

Накануне матча в Киев прилетел президент УЕФА Артемио Франки. На вопрос журналистов, кому из соперников он отдает предпочтение, седовласый господин ответил без колебаний:

— Я еще в Базеле заявил, что считаю «Динамо» лучшей командой Европы. Своего мнения не изменил: «Динамо»!

Нам, конечно, сообщили об этом высказывании. Однако мы знали и другое: едва выйдя из самолета, капитан гостей Франц Беккенбауер заявил журналистам:

— Поездка в Киев для нас не прогулка. Мы приехали побеждать. Другого выхода нет.

А вратарь «Баварии» Зепп Майер, который в это время листал какую-то книгу и вроде бы не принимал участия в разговоре, откликнулся как эхо:

— Франц прав — побеждать!

На что рассчитывали наши соперники? Конечно же, на свое мастерство, опыт и, наверное, на привередливость спортивной фортуны. Ведь годом раньше в первом раунде борьбы за Суперкубок голландский «Аякс» проиграл «Милану» 0:1. Но во втором матче голландцы, блистательные мастера атаки, буквально разгромили итальянцев 6:0. Почему бы, спрашивается, немцам не сделать что-нибудь подобное?

Словом, предматчевых волнений хватало. Но установку на игру наши тренеры проводили спокойно, в их словах звучала уверенность (во всяком случае, своей тревоги они ничем не выдавали), меня поразила фраза В. Лобановского:

— Не забывайте, сегодня вы сильнее!..

Республиканский стадион в тот теплый вечер был переполнен. Более 100 тысяч зрителей пришли посмотреть матч.

Мы появились на поле в таком составе:

вратарь — Евгений Рудаков; защита — Владимир Трошкин, Михаил Фоменко, Стефан Решко, Валерий Зуев; полузащита — Владимир Мунтян, Анатолий Коньков, Владимир Веремеев, Леонид Буряк; нападение — Олег Блохин, Владимир Онищенко.

Состав «Баварии»: вратарь — Майер; защита — Горсман, Дюрнберг (Хансен, 70), Шварценбек, Беккенбауер; полузащита — Рот, Вундер, Вайсс, Шустер (Торстенссон, 78); нападение — Румменигге, Капеллманн.

Судили матч турецкие арбитры Д. Бабачан, X. Ок, Г. Тунджель.

Сигнал, и все пришло в движение. С трибун сразу же послышалось требовательное: «Шай-бу! Шай-бу!..»

Поначалу мы осторожничали: ждали, что гости, стремящиеся к реваншу, немедленно перейдут к атакующим действиям, тем более, что они уже были знакомы с игрой «Динамо» и наверное знали, с какой стороны к нам подойти.

Гол, забитый Олегом Блохиным в первой встрече, во многом определил характер действий баварцев. Они прежде всего решили подавить активность наших форвардов. Шварценбек вцепился в Блохина, Горсман — в Онищенко. Куда Блохин — туда же и высокий, мощный Шварценбек. Но дело в том, что в то время Блохину было только 23 года, а Шварценбеку — больше тридцати. Для соперничества в выносливости и быстроте очень существенная разница. Защитник в принципе еще поспевал за Блохиным, но было видно, что с каждой минутой ему это дается все труднее.

В середине первого тайма в какой-то момент, казалось, Шварценбек уже сдался: Олег на скорости ворвался в штрафную площадь немцев, защитник отстал на какой-то метр-полтора и уже не мог помешать нападающему ударить по воротам. Я подумал: ну, все — гол! Нет! в каком-то неимоверном броске Шварценбек все же успел подставить ногу, и мяч угодил в нее. Защитник сыграл прекрасно, однако на пределе сил. «Олег его переиграет обязательно», — подумалось. За годы, проведенные в высшей лиге, я уже научился предвидеть по крайней мере в общих чертах, как пойдет и чем завершится тот или иной матч. Превосходство Олега над своим сторожем было для меня неоспоримо, и это не могло закончиться для второго добром.

Но меня удивил Беккенбауер. Тот самый «король Франц», на которого буквально молилась вся Западная Германия и который зарабатывал больше любого другого футболиста страны (за что, кстати, и был прозван «королем»), в тот день имел довольно заурядный вид. Да, владение мячом изумительное; да, передачи выверенны и точны; но где же его знаменитые атаки, о которых нам столько твердили, где пушечные удары по воротам издали (так он забил гол Льву Яшину в Англии на чемпионате мира 1966 года), где организаторские деяния?

Шла 40-я минута. Как и в Мюнхене, Володя Мунтян выдал точный пас Олегу Блохину. Тот стрелой метнулся вперед. Шварценбек — за ним. Но опоздал — Олег с силой вогнал мяч в левый угол ворот. Майер беспомощно лежал на земле. Шварценбек в отчаянии схватился за голову. Он и дома упустил этого форварда, и тут опростоволосился.

Радостные возгласы тысяч болельщиков сотрясли стадион. Мы тоже ликовали: стали на шаг ближе к цели.

Но был еще второй тайм. Хоть мы вели в счете, рано было торжествовать победу.

Дальнейшие события нужно прокомментировать особо потому, что многое зрители, наверное, не заметили. Скажу больше: мы, участники матча, тоже не все уловили, хотя были ближе всех к месту решающих событий. Это смог сделать только киноаппарат. Понял я это, когда нам показали на динамовской загородной базе документальный кинофильм «Суперкубок».

— Я имел в своем распоряжении десять операторов, — рассказывал режиссер фильма 10. Ткаченко, — и расставил их вокруг футбольного поля так, чтобы можно было снять буквально все, мельчайшие нюансы. Сперва, перед матчем, на Украинской студии хроникально-документальных фильмов планировался лишь фильм из одной части, но затем, когда весь отснятый материал был проявлен, мы с автором сценария увидели нечто такое, что вышло за рамки первоначального замысла и изменило наши планы: мы решили увеличить фильм вдвое.

…Авторы фильма увидели образец тотального футбола, что уже само по себе являлось документальным подтверждением истоков наших побед. Были отсняты виртуозные передачи Володи Веремеева, остроумнейшие тактические ходы Владимира Мунтяна, горячие единоборства Михаила Фоменко и Стефана Решко, стремительные рейды атакующего Владимира Трошкина, — словом, весь разносторонний технико-тактический багаж киевского «Динамо», исполненный на высшем международном уровне.

Однако, помимо всего этого, они (а вместе с ними и мы) увидели на экране, как откровенно был измотан Шварценбек дуэлью с Блохиным, как иногда гримаса усталости искажала его лицо.

И вот 8-я минута второго тайма.

Защитники «Баварии» сбивают Блохина. Судья назначает штрафной. До ворот довольно далеко — наверное, метров 25, а может быть, и еще дальше. Мяч установлен. Баварцы выстраивают «стенку». Что-то им кричит вратарь Майер. Но кто будет бить?

Перед мячом несколько динамовцев, в том числе и я. Мы решили между собой, что будет бить Олег. И тут мы совершенно отчетливо видим, как Шварценбек, стоящий в «стенке», весь как-то сжался и отвернулся. Он явно не выдержал еще одного поединка с Блохиным, отшатнулся от летевшего в него мяча.

В следующий миг камера схватила запоздалый бросок вратаря — мяч влетел в сетку. 2:0!

Все присутствовавшие на матче зрители видели, наверное, лишь одно: как Олег забивает второй мяч, будто прошивая «стенку». Но они не видели с трибун лица Шварценбека, не поняли тогда, что его заставил дрогнуть страх…

Это была победа! Что творилось на трибунах, какой восторг охватил зрителей!.. Концовка матча уже ничего не могла изменить.

Последний свисток. Мы бросаемся друг другу в объятия. Каждого из нас встречает у кромки поля сияющий Валерий Васильевич Лобановский. «Спасибо… Большое спасибо…» — говорит он, обнимает, прижимает к себе. Признаюсь, подобного я не ожидал. А Олег Петрович Базилевич восклицает в ответ на реплики журналистов: «Что может быть прекрасней такой победы! О чем еще можно мечтать!»

Конечно, в раздевалке масса народу, ликование продолжается, комната завалена цветами, нас не отпускают даже в душ.

Радость огромная. И гордость тоже. Но я несколько опечален: нет рядом Жанны, она в Одессе на тренировочном сборе. Видела ли она матч хотя бы по телевизору?

Поздно вечером возвращаюсь в свою квартиру: сегодня как исключение после матча тренеры нас отпустили по домам.

Вдруг затрещал телефон. По-особому, по-междугородному. Хватаю трубку, знакомый голос:

— У-р-а-а-а-а!..

— Жанна, — кричу, — да успокойся ты, давай поговорим. Ты видела?

А у самого на душе светлее стало: пусть покричит еще!.. И вдруг слышу.

— Я все знаю, но прямой трансляции не смотрела.

Я сразу сник.

— Как это, почему?

— Ты не сердись, — кричит Жанна, — была тренировка, нам не разрешили… Но потом местные ребята прокрутили мне видеозапись матча. Ленечка, я счастлива. Горжусь!.. Поздравляю!..

…На следующее утро я скупил все, какие мог, газеты, стал читать. На нашу победу откликнулось множество людей, она была дорога всем.

«Победа моих земляков, динамовцев Киева, над знаменитой «Баварией» — большое событие в спортивной жизни. Очень рад за ребят. У легкоатлетов и футболистов общий оперативный простор — стадион. У нас и заботы бывают общие. Например, мой друг Олег Блохин, как и я, упорно работает над скоростью. Поздравляя его с победой, хочу пожелать молниеносных скоростей, при которых будут сохраняться его меткость и владение мячом. Желаю моим землякам большого спортивного счастья на мировой арене, особенно хотелось бы их увидеть на самой высокой ступеньке олимпийского пьедестала почета». Это писал дважды олимпийский чемпион Валерий Борзов.

А другой заслуженный мастер спорта, олимпийский и мировой чемпион по хоккею Александр Якушев кратко заявил: «Очень удовлетворен игрой динамовцев! Наверное, более высокого класса в нашем футболе не показывала ни одна другая команда».

Железнодорожник, Герой Социалистического Труда П. Кривонос сказал: «Жаль, что наши футболисты редко пользуются железнодорожным транспортом. Темпы теперь такие, что едва поспевают даже самолетом. А то железнодорожники Украины всегда бы зажигали для динамовцев Киева зеленый свет. Заслужили они это своими отличными выступлениями на зеленых полях всего мира».

Пришла телеграмма из Будапешта от футболистов «Ференцвароша»: «Помним базельскнй урок, считаем себя причастными к высокой спортивной форме «Динамо». Поэтому вдвойне рады победе киевлян над «Баварией». Желаем в будущем году повторить Суперкубок».

Профессор С. Всехсвятский, Герой Социалистического Труда, заведующий кафедрой астрономии Киевского государственного университета, доктор физико-математических наук дал такое определение событию: «Эта суперигра стала логическим завершением небывалого астрономического взлета нашей команды. На европейском футбольном горизонте появилась новая звезда — «Динамо». И особенно приятно, что эта звезда имеет киевскую прописку. Победа была наверняка самой желанной за всю историю нашего футбольного клуба. И я, страстный поклонник спорта, горжусь таким выдающимся достижением наших ребят».

А вот какие строчки посвятила нам известная эстрадная певица Эдита Пьеха: «Вы достойны своей большой победы, ребята, она принесла славу всему советскому спорту. Вы смело пошли на штурм вершины и блестяще покорили ее».

Разумеется, нет никакой возможности повторить все, что говорилось и писалось по поводу нашей победы. И как бы ни была прекрасна сказка, и ей наступает конец: уже другие задачи стояли перед нами, и их надо было решать.

Конечно, главной для нас целью теперь становилось успешное выступление в чемпионате страны. Тут, правда, мы не испытывали особых тревог. Команда была на голову выше остальных коллективов, что и подтвердил финиш: как и годом раньше мы были первыми. В закончившемся сезоне мы больше всех побеждали и меньше всех проигрывали.

Было приятно, что следом за нами место в таблице занял «Шахтер», который под руководством В. Салькова становился одним из лидеров советского футбола.

Но вот отгремели последние футбольные баталии. Счастливые, безмерно уставшие, мы наконец могли перевести дух. Правда, все меньше времени оставалось до Олимпийских игр в Монреале, но это ведь будет только в следующем году…

В декабре мы встретились в Киеве с Жанной. Наконец могли наговориться, порадоваться удачам, поделиться огорчениями.

— Представляешь, — жаловалась Жанна, — мы в Австрии выигрываем чемпионат Европы, уверены в том, что уже чемпионки, и вдруг нам объявляют: дескать, эти соревнования решили считать репетицией, а чемпионат состоится только в 1976 году. Представляешь?..

— А то, что вам обещают заслуженных присвоить за эту, так сказать, репетицию — тебя не возмущает?

— Это совсем другое дело! — заводится Жанна. — Мы заслужили… У нас столько побед…

— Ну, ладно, ладно не сердись…

Я настроен благодушно. На улице уже щиплет щеки мороз, подвывает вьюга.

— Жанна, — говорю я. — А что если нам пойти куда-нибудь в кафе. Посидим, потанцуем. А?

Ее серо-зеленые глаза засияли.

— Но я же не одета. Надо…

— Ничего не надо. Ты и так хороша. Впрочем, как всегда.

— Поехали!..




ОСЕЧКА


1976 год — год Олимпиады в Монреале.

К новому сезону начали готовиться с первых дней января. Вместе с нами — москвичи — вратари Владимир Остаповский и Александр Прохоров, защитник Евгений Ловчев, дончанин, тоже игрок обороны, Виктор Звягинцев, нападающий Давид Кипиани из Тбилиси. Все они игроки олимпийской сборной страны. Выезжали в Болгарию, Швейцарию… Словом, как обычно.

Но команда начала сдавать. Это тревожное чувство возникло не случайно, не вдруг. Уже который месяц мы жили в режиме, казавшемся сверхнапряженным. И сейчас, в начале подготовки к очередным испытаниям, почти все в команде поняли, что дальше так идти не может — не хватит сил.

Но надо было сыграть отборочные матчи чемпионата Европы, надо было выступать и в первенстве СССР.

В. Лобановский и О. Базилевич, казалось, не замечали, как постепенно падает моральный дух ребят, как они издерганы, как растет недовольство. Тренеры же были уверены, что все делают правильно.

Наши тренеры считали свою методику в учебно-тренировочной работе безупречной, мы же по себе чувствовали, что устали.

Я не хочу, чтобы читатель подумал, будто я против высоких нагрузок пли большого объема работы. Нет! Серьезные задачи в современном спорте нельзя решать полумерами. Но нельзя также и работать на пределе сил постоянно. А мы работали. Если к этому добавить скептицизм Базилевича, его порой унизительные замечания, можно легко понять, почему в отношениях тренеров и игроков наметилась трещина. Она становилась все глубже, серьезнее.

Тренеры, видимо, плохо ориентировались в том, что происходит с командой, или считали просто излишним придавать этому серьезное значение.

Уже прошли те времена, когда мы выходили на матч с наслаждением, когда каждая игра была для пас радостью. Мы еще огорчались, если соперник «уползал» от нас на ничью, но каждая победа давалась уже со все большим трудом.

Мы старались изо всех сил. Нам говорили: «А сейчас нужный эффект даст тренировка в условиях высокогорья», — и мы безропотно мчались на Кавказ. Мы еще улыбались, но все чаще эти улыбки становились вымученными.

Команда готовилась к Олимпиаде, но, наверное, все-таки переусердствовала. За океан отправлялись с таким настроением, когда нужно убеждать себя: я еду на праздник!

До Канады мы еще «завернули» в США — так сказать, на генеральную репетицию, обыграли местную команду «Сент-Луис-блюз» и там же дважды сыграли вничью с западногерманской «Боруссией» — 1:1 и 3:3.

В Монреаль летели, можно сказать, в разобранном состоянии. Позже Стефан Решко признался:

— Прежде, когда тренер объявлял состав команды на матч и я ее слышал своей фамилии, меня охватывал ужас: как это так — я не буду играть! А сейчас, когда при объявлении состава меня порой не называли, я про себя вздыхал с облегчением: хорошо, хоть капельку передохну.

И это говорил Решко — мужественный, терпеливый человек.

…Олимпийский стадион в Монреале, олимпийская деревня, несметное количество людей, говорящих почти на всех языках мира, рекламная трескотня, бесконечные встречи, разговоры, интервью — все это оглушило пас. Я чувствовал себя песчинкой в бурном море, готовом сомкнуться над моей головой.

Где-то рядом находилась Жанна. Ее вместе с Ириной Дерюгиной и Галимой Шугуровой пригласили на Олимпиаду, чтобы они могли продемонстрировать многим тысячам зрителей возможности художественной гимнастики, о включении которой в олимпийскую программу уже шли настойчивые разговоры. Но разве ее найдешь в этом вавилонском столпотворении. Боль в травмированной ноге еще больше портила настроение.

Но вот настал день торжественного открытия Олимпиады. Вряд ли можно рассказать словами о тех чувствах, которые переполняли меня, каждого олимпийца. Сердце замирало от того, что и ты причастен к этому прекрасному празднику спорта.

Открытие Олимпиады — это как день чудес. И одно из них поджидало меня. Когда я шагал в колонне на параде участников и мы по беговой дорожке огибали крутой сектор, в несмолкающем шуме переполненных трибун услышал: «Леня, Леня, Леня!» Смотрю — наши «художницы»: Жанна, Галима. Машут руками, зовут к себе. Конечно, при первой же возможности я перебрался к ним. И уже когда зажигался огонь Олимпиады, мы вместе с Жанной переживали этот момент. Держа меня за руку, она прошептала:

— Как хорошо!.. Я счастлива, что мы вместе.

— Я тоже.

Поднялся к небу олимпийский огонь. Мне казалось, что его тепло окутывает меня всего и что он уничтожает все скверное в людях, вокруг них.

Не отрывая взгляда от священного огня, я сказал Жане негромко:

— Ты согласна?..

— С чем, Ленечка?

И я выпалил:

— Хочу, чтоб ты стала моей женой. Вот вернемся, закончим сезон и давай сыграем свадьбу.

Она еще сильнее сжала мою руку.

— Ленечка, это можно считать объяснением в любви?

И улыбнулась как бы про себя. Она так всегда улыбается, когда у нее хорошее настроение.

— Ты знаешь, я не мастер на красивые слова. Но если так обязательно нужно, то считай, это объяснением. Так да или нет?

— Да, да!..

Торжественное открытие Олимпиады прошло замечательно. Но, конечно, больше всего я волновался, когда выступали наши гимнастки — тоненькая Жанна, элегантная Ирина Дерюгина, удивительно женственная Галима Шугурова. Весь стадион был восхищен грациозным изяществом наших девушек, их мастерством.

Л на следующий день они улетели на Родину. Мне же, как и моим товарищам, оставалось с тревогой дожидаться футбольного турнира.

От нас ждали многого — точнее, первого места. Но я боялся думать об этом, потому что команда была явно не в лучшей форме. Безусловно, всем нам льстило, что сборная — это по сути то же киевское «Динамо». Но ведь и ответственность от этого значительно возросла. К нам долетал отблеск тех золотых медалей, которые ровно двадцать лет назад завоевали в Мельбурне наши славные предшественники. Тогда сборную в основном представлял московский «Спартак». Теперь — мы.

Накануне первого матча, вечером, по телефону меня вызвал Киев. Что вдруг? Кто?

— Ленечка, — раздался голос Жанны так отчетливо, словно огромный океан не разделял нас, — как ты себя чувствуешь?

Она развеселила меня.

— Как все.

— Как настроение?

— Как у всех.

— А для меня лично ты можешь что-нибудь сказать?

— Могу. Хочу домой. Поскорее. И хочу, чтобы уже была осень. Ясно?

— Кажется, догадываюсь. Желаю…

— Целую…

…Футбольный турнир Олимпиады сложился для нас неудачно. С трудом, через силу играли мы с канадцами, корейцами, иранцами. Год назад мы эти команды победили бы легко. Теперь же пробивались в полуфинал мучительно.

В полуфинале нас поджидала сборная ГДР. Она тоже не относилась к числу тех команд, перед которыми мы бы затрепетали. Но соперники выглядели свежее нас, быстрее, выносливее. Когда Виктор Звягинцев грубо ошибся в обороне и мы пропустили гол, я понял, что нам не хватит сил отыграться. Мы еще бегали, суетились, но это ничего не могло изменить — поражение…

Следующий матч против команды Бразилии мы все-таки выиграли. Однако это служило слабым утешением: во-первых, бразильские игроки были очень уж молоды и явно уступали нам во всем; во-вторых, победа давала только третье место. Безусловно, и бронзовые олимпийские награды немалый успех, но мы рассчитывали на большее, поэтому радости особой не испытали. Скорее — чувство разочарования, обиды.

Теперь уже многие ребята в открытую обвиняли в неудаче тренеров: не смогли подвести команду к решающему моменту в наивысшей форме, перегрузили. Громче других звучали голоса В. Трошкина, В. Мунтяна, Е. Рудакова, В. Матвиенко. И хотя мы понимали (в том числе, разумеется, и я), что всем достигнутым обязаны своим наставникам, все же в первую очередь им ставили в вину то, что сборная СССР не выполнила возлагавшихся на нее задач.

Дома мы узнали, что В. Лобановского и О. Базилевича освободили от должностей тренеров сборной страны.

И тогда мы решили, что тоже обойдемся без них.

Это был совершенно беспрецедентный для нашего футбола случай: команда, которая еще совсем недавно считалась такой прочной, такой благополучной, взбунтовалась.

«Хорошо, — сказали нам в Спорткомитете Украины, — освободим. А что же дальше?»

Ответ был готов заранее:

«Сами! Изберем тренерский совет из наиболее опытных игроков. Он и будет руководить всей жизнью коллектива».

На очереди был матч с «Днепром» в рамках чемпионата СССР. Нам дали возможность подготовиться к нему самостоятельно, как мы того желали. Что ж, оставалось делом доказать, что совет игроков способен успешно справиться с поставленной задачей. Она казалась не такой уж сложной, тем более, что игра проходила в Киеве, в родных стенах, где динамовцам обеспечена полная поддержка трибун.

До сих пор вспоминаю эту встречу с содроганием. Мы проиграли 1:3. Это было полное крушение, мы собственноручно расписались в собственной беспомощности.

И тогда спортивное руководство подвело итог:

«Без тренеров, — услышали мы, — вы похожи на слепых котят. Будем кончать с этой самодеятельностью. Но допущенные ошибки будут учтены».

На посту старшего тренера команды остался один человек — В. Лобановский. Так прекратил свое существование знаменитый дуэт, многое сделавший для киевского «Динамо», всего советского футбола. Но оправиться от полученной пробоины команда еще долго не могла. Правда, напрягшись изо всех сил, мы сумели в осеннем чемпионате СССР 1976 года, — в связи с Олимпиадой было принято решение провести два первенства страны — весной и осенью, — все же финишировать вторыми, но понимали, что это может лишь в какой-то мере обещать серьезный успех в будущем.

Из нашего состава стали один за другим выбывать признанные лидеры — Владимир Трошкин, Виктор Матвиенко, Евгений Рудаков,

Владимир Мунтян. Прекратил свои выступления и перешел на преподавательскую работу Стефан Решко, отправился на тренерские курсы в Москву Михаил Фоменко. Вскоре из ветеранов остались лишь Олег Блохин, Виктор Колотов, Владимир Веремеев, Анатолий Коньков и я.

Но постепенно рождалась уже новая команда, собранная и подготовленная Валерием Васильевичем Лобановским и работающими вместе с ним начальником команды Михаилом Михайловичем Команом и тренером Анатолием Кирилловичем Пузачем. Позже к ним присоединился и Михаил Фоменко. В коллектив влились вратари Виктор Юрковский, Юрий Роменский, Михаил Михайлов, Виктор Чанов, защитники Владимир Лозинский, Сергей Журавлев, Сергей Балтача, Анатолий Демьяненко, Михаил Олифиренко, полузащитники Владимир Бессонов, Александр Бережной, Александр Бойко, Виктор Каплун, Андрей Баль, нападающие Вадим Евтушенко, Виктор Хлус, Александр Хапсалис. Одни были еще совсем молоды, другие — постарше и поопытнее. Но все они считались перспективными, и хотя некоторые из новобранцев продержались в команде не слишком долго, все же В. Лобановскому и его помощникам довольно быстро удалось восстановить победный потенциал команды.

Но это произошло в течение последующих нескольких лет, а пока возвратимся в 1976 год.




ПЕРЕМЕНЫ


Однажды, вернувшись в Киев из очередной поездки, я позвонил Жанне:

— Ты не могла бы сегодня заглянуть ко мне? Надо кое-что обсудить.

— Уже бегу! — воскликнула она.

…В нетерпении я мерил шагами комнату, выходил на балкон. Наконец увидел, как к моему дому подкатило такси и из машины выпорхнула Жанна. Я открыл ей дверь. «Что случилось?» — первым делом спросила она.

— Входи. Сейчас все сама поймешь. Думаю, о нашем решении пожениться настало время сказать родителям.

— Они догадываются. Прямо спросить, наверное, считают неудобным. Посмотрят, повздыхают… А я притворяюсь, будто ничего не вижу, не понимаю.

— Ну что ж, тогда — в путь! А моим прямо сейчас дадим телеграмму в Одессу. Пусть знают и тоже готовятся.

В тот же вечер мы принимали поздравления от Жанниных родителей, братьев. Все они были рады за нас.

— Зятек, — обнял меня за плечи отец, — а когда же официально отметим?

— Я думаю так. 12 ноября сыграем последний матч в чемпионате со «Спартаком», а через день и свадьба.

— Батюшки, — всплеснула руками Зоя Викторовна, — это же совсем скоро! Надо приготовиться — успеем ли?..

Матч со «Спартаком» мы выиграли, но в этой игре мне нанесли серьезную травму. Рентген показал — в ноге трещина. Хотели тут же взять в гипс. Пришлось умолять, чтобы этого не делали. II стал я «хромоногим» женихом. Не знал я того, что наступит день, когда еще одна травма ноги, уже куда серьезнее, начисто перечеркнет все мои планы, все чаяния, которыми жил несколько лет. Впрочем, об этом дальше.

А пока на следующий день после матча я кое-как добрался домой к Жанне. В доме стояла кутерьма, что-то шили, что-то подгоняли, из кухни доносились аппетитные запахи. На меня вроде бы и не обращали внимания — будто незваный гость. Я увлек Жанну на балкон.

В окнах уже зажигались первые огоньки. Над землей клубились влажные пары, погода в тот ноябрьский день выдалась промозглая, казалось, вот-вот сорвется дождь. Жанна поежилась. Тогда я взял ее руки в свои, слегка сжал и почувствовал, что волнуюсь.

— Ты что, Ленечка? — спросила она срывающимся голосом. — Что с тобой?

— Ничего, все хорошо. Но я вот думаю, столько раз видел тебя, привык, кажется, уже. А вот сейчас будто впервые вижу. Понимаешь, ты — жена. Же-на! А я — муж! Муж!.. Странно это, непривычно. Су-пру-ги!.. Я не объяснялся тебе в любви как полагается. Но запомни: это на всю жизнь! На всю! До последнего дня. Ты понимаешь меня?

Она не могла говорить. Только кивнула.


* * *


…Обычно после кризиса команда выздоравливает несколько лет. Нам удалось сократить этот период до одного сезона, и в 1978 году мы вновь завоевали Кубок страны.

Обстановка в коллективе резко изменилась. Теперь все решалось как-то легче и проще. Безусловно, сделал для себя определенные выводы и В. Лобановский. Нет, он оставался таким же требовательным, как и раньше, не отказался от прежней методики тренировки. Но все же облегчение ощущалось: отношения в команде стали теплее, дружественней. Это, безусловно, отразилось на деле.

Сказалось и то, что еще довольно большая группа «старичков» успешно играла, и те молодые футболисты, которые по одному, по два человека врастали в основной состав, брали с них пример и не только не портили дела, но даже заметно оживляли игру. Старший тренер получил возможность незаметно, без рекламной шумихи осуществить еще один шаг на пути к совершенствованию команды.

Вообще-то, я твердо убежден, что в этом отношении В. Лобановскому, наверно, нет равных в стране. Его потребность в новом сродни неутолимой жажде.

Когда мы вновь год за годом доказывали свою спортивную состоятельность и становились то чемпионами или призерами первенства страны, то обладателями Кубка, естественно, возник вопрос: благодаря чему? Ведь «золотой» состав 1975 года по сути прекратил свое существование, формировался новый, причем зачастую вчерашние резервисты пе понимали принципов нашей игры в прошлом, а результаты все равно оставались высокими. Так что же лежит в основе новых успехов киевского «Динамо»?

Все вдруг стало ясно, когда обратили внимание на то, что сумма голов, забиваемых киевлянами, оказывается, распределяется примерно в равной пропорции между всеми линиями. То есть голы стали забивать все — нападающие (это им по должности положено), полузащитники и игроки обороны. Всегда выделялся своими снайперскими достижениями Олег Блохин, на втором месте обычно за пим шел я. Но и остальные ребята уже не слишком отставали. Получалась всеобщая командная голевая активность. Она-то и обуславливала ту плотность огня, которая подавляла сопротивление соперников.

Но возникал вопрос: может быть, это просто случайное стечение обстоятельств, скажем, так произошло в этом году, а вот в другом — посмотрим!..

И в «другом» было так же. Значит, уже не случайность. А если закономерность, то в чем ее корни?

В комплектовании линий!

Идя по пути дальнейшего внедрения тотальной системы игры и продолжая ее шлифовать, В. Лобановский подбирал таких игроков, которые умели все. То есть таких, которые могли, предположим, умело защищаться, успешно работать на атаку.

Теперь линия защиты у нас выглядела так:

В. Лозинский — в прошлом полузащитник, В. Каплун — в прошлом полузащитник и даже нападающий, А. Коньков — нападающий и полузащитник, А. Демьяненко — нападающий и полузащитник, С. Балтача — полузащитник, А. Бойко — полузащитник и т. д.

И лишь один центральный защитник С. Журавлев был чистым специалистом, но и он умел забить мяч — особенно при реализации штрафного удара.

Но что значит «уметь забить»? Случайно, разумеется, поразить ворота может кто угодно. Все дело в том, что вкус к атаке был в крови у этих ребят, они не считали ее обузой для себя, рвались вперед и умели выполнить необходимые функции. Все линии команды стали «стреляющими», что значительно повышало эффективность ее игры.

Тогда пошли другие разговоры, мол, хорошо В. Лобановскому, когда у него такие ребята! Да, такие, но они не сами по себе появились — их подбирали, и они не сами стали играть по-новому — их учили этому, стимулировали: «не бойся», «смелей», «забей!».

Во время матча на поле много горячих точек. В. Лобановский хотел, чтобы каждая такая точка отдавала свою энергию «Динамо». И преуспел в этом. Вот почему, к примеру, Анатолий Демьяненко, левый защитник, стал все чаще появляться в линии нападения и даже был включен в сборную страны с такой же обязанностью; вот почему довольно часто забивает мячи Сергей Балтача, и вот почему немало голов на счету правого защитника В. Лозинского. Я уж не говорю о том, что полузащитники киевского «Динамо» постоянно нацелены на завершающий удар.

Безусловно, с уходом таких игроков, как В. Трошкин и В. Мунтян, «огневая мощь» нашего клуба понесла урон. Но новобранцы в меру своих возможностей старались заполнить образовавшуюся брешь, и, надо сказать, часто делали это с успехом. Мы стали забивать и побеждать больше, чем другие.

Но не только очередная золотая медаль в чемпионате страны сделала для меня 1977 год незабываемым…

Мы должны были улетать в Западную Германию. Ночь я провел в тревоге: все мысли были о Жанне, накануне её отвезли в роддом. Но мучительно тянулись часы, а вестей, которых ждал, все не было. Под утро сон все же сморил меня…

Казалось, только сомкнул глаза, как вдруг почувствовал, что меня трясут за плечи. Увидел склонившегося надо мной нашего врача В. Малюту.

— Леня, тебя просят к телефону.

Одним рывком вскочил с постели, стрелой помчался по лестнице…

— Ленечка, — услышал я радостный голос Зои Викторовны, — у тебя сын.

Я не мог вымолвить ни слова. Перед глазами стояло лицо Жанны, и волна нежности захлестнула меня. Я схватил доктора и закружил его приговаривая:

— Сын родился!.. Родился сын!.. Мальчик!..

Малюта отбивался, хохотал:

— Тише, сумасшедший, все еще спят… Да уймись ты…

Когда я пришел в себя, первым желанием было немедленно повидать Жанну. Но через несколько часов мы должны были уже быть на аэродроме в Борисполе. Кто меня отпустит? Пришлось отложить встречу до возвращения из ФРГ.

Но зато, когда спустя три дня я вернулся в Киев, то первым делом помчался на рынок и накупил цветов.

Цветы я повез в родильный дом Жанне.

А затем, спустя еще два года, у нас появилась маленькая белокурая Оксана. Она родилась 11 августа 1979 года — в трагический для советского футбола день: в авиационной катастрофе погибла команда ташкентского «Пахтакора», в том числе и полузащитник Миша Ян — веселый, жизнерадостный и исключительно контактный парень, с которым мы дружили. Разумеется, я скрыл это от Жанны, и о постигшем всех нас горе она узнала значительно позже.

Один сезон сменялся другим, киевское «Динамо» шло вперед своим обычным курсом — искали и находили новые оттенки игры. Это приносило нам то больший, то меньший успех. Золотые медали сменялись серебряными или бронзовыми, увеличивалось и число завоеванных Кубков страны. Многие игроки команды входили в сборные страны — первую, молодежную, олимпийскую.

С особым подъемом готовились футболисты к Олимпиаде-80. Я был почти уверен, что на сей раз, выступая в Москве, советской команде удастся повторить успех 1956 года. Увы, как в Монреале, пришлось удовлетвориться третьим местом, что больно ударило по самолюбию. А первое досталось нашим чешским друзьям.

Но вот миновало еще два года, мы вплотную приблизились к очередному первенству мира.

К этому времени в сборной сложился, по-моему, неплохой коллектив. От киевского «Динамо» в него вошли Олег Блохин, Владимир Бессонов, Сергей Балтача, Анатолий Демьяненко, Андрей Баль, Леонид Буряк, от тбилисских одноклубников Александр Чивадзе, Тенгиз Сулаквелидзе, Виталий Дараселия, Давид Кипиани, Владимир Гуцаев, Рамаз Шенгелия, спартаковцев Москвы представляли Ринат Дасаев и Юрий Гаврилов, минских динамовцев — Сергей Боровский, ростовских армейцев — Сергей Андреев. По мнению тренеров сборной — Константина Ивановича Бескова, Нодара Парсадановича Ахалкаци и Валерия Васильевича Лобановского — они отобрали всех лучших игроков, имеющихся в ведущих клубах страны.

Сборная СССР успешно преодолела отборочный турнир. Мы встречались с командами Чехословакии, Уэльса, Турции и неизменно добивались успеха, потеряв всего два очка, но самое главное — продемонстрировали вполне современную командную игру, действовали в атакующем стиле и все у нас получалось наилучшим образом.

Пресса посвятила нам немало теплых строк. Команда смотрела в будущее уверенно, а каждый из нас уже жил предвкушением того, что летом, в Испании, сможем достойно защитить спортивную честь нашей Родины. Настроение было отменным.

II вот пришел наконец долгожданный 1982 год. Все сборные, вышедшие в финальную часть чемпионата, подчищали свои огрехи, утрясали составы, проводили последние тренировочные матчи.

В это время я жил в приподнятом настроении, словно летел на крыльях. За плечами был уже немалый игровой опыт. Я познал вкус многих международных матчей, Олимпийских игр и чемпионата Европы, неоднократно становился чемпионом страны. Не прошел лишь одного испытания — первенства мира.

Конечно, только и думал о поездке в Испанию, о том, что мепя ждут увлекательные поединки с лучшими футболистами Бразилии, Шотландии, Польши, с которыми жребий свел пас в одной предварительной группе финала чемпионата мира. Все мои друзья, семья тоже жили ожиданием мирового первенства.

Одним словом, как принято говорить у журналистов, в объективе была Испания!

Но следовало заниматься и текущими клубными делами.

3 марта мы встретились в Симферополе в четвертьфинале Кубка европейских чемпионов с лидером английского футбола бирмингемской «Астон Виллой».

Была еще ранняя весна, но футбольное поле на уютном местном стадионе уже покрыла густая зелень, и оно на первый взгляд производило вполне приличное впечатление. Светило теплое солнце, с не очень отдаленного моря долетали ласковые ветра.

Мы усиленно готовились к этой встрече и верили в свою удачу. Из других городов на нее съехалось немало зрителей и журналистов. За зиму все истосковались по футболу и были рады первому свиданию с ним.

Но матч, вопреки ожиданиям, сложился для нас неудачно. Через несколько минут после его начала захромал Володя Бессонов (дала о себе знать старая травма), его заменил Александр Хапсалис, но замена ощутимой пользы не принесла. Не помогла и вторая замена — Володи Веремеева на Вадима Евтушенко. Игра закончилась вничью — 0:0, и это ничего хорошего нам не сулило, ведь на своем поле «Астон Вилла» конечно же прибавит в игре.

И в самом деле, 17 марта, едва началась повторная встреча, наш вратарь Виктор Чанов пропустил, можно сказать, нелепый мяч, и «Динамо» оказалось под тем моральным прессом, преодолеть который не смогло. Мы проиграли — 0:2. На этом и закончилось наше участие в очередном розыгрыше популярного европейского турнира.

Теперь нам оставалось сконцентрировать свое внимание на Кубке СССР и чемпионате страны. Трудно было предвидеть, как здесь пойдут дела, поскольку в середине лета динамовцы должны были провести ряд матчей без игроков основного состава, призванных в сборную. Поэтому решено было сделать основную ставку на один из главных призов сезона — Кубок страны.

Борьбу за него мы начали с четвертьфинала, противник был не из легких — минское «Динамо», игравшее все уверенней. 21 марта мы принимали минчан в Киеве. Преимущество было на нашей стороне, и на 30-й минуте Виктор Хлус забил мяч, который и принес победу — 1:0.

Через пять дней стартовал чемпионат страны. К нам прибыли тбилисцы — уважаемая команда с отличной игровой репутацией. Как читатели уже знают, добрая половина сборной страны состояла тогда из воспитанников Нодара Ахалкаци, и это само по себе говорит о многом.

Очень скоро мы почувствовали, что с нашими одноклубниками происходит что-то неладное: они явно уступали нам в скорости, нервничали и неоправданно часто нарушали правила. Киевляне получили полную свободу действий и воспользовались этим. Играли, как говорится, охотно, с настроением. И на 36-й минуте Андрей Баль, который находился метрах в 20-22 от ворот — принял на лету мяч и великолепным по красоте ударом буквально вколотил его в левый угол.

А во втором тайме Сергей Балтача и Вадим Евтушенко еще двумя голами завершили успех. Правда, с пенальти Рамазу Шенгелия удалось все-таки сквитать один гол.

Еще больше повысил наше настроение следующий матч — против «Арарата». Опять отличился Баль — он провел мяч, как двойник похожий на его гол в предыдущей встрече. Еще два мяча забил Евтушенко, и мы ушли на перерыв с солидным преимуществом 3:0.

Последнюю точку в игре поставил наш защитник Анатолий Демьяненко. Он все больше приобретал вкус к голам. Итак, два матча — две победы.

Но уже в следующих встречах нас поджидали неприятности; «Черноморец» отнял очко, «Зенит» — два. Мы переместились на пятое место.

Поворот к лучшему как будто наметился в следующем туре, когда Блохин провел в ворота ЦСКА три безответных мяча, однако в матче с «Торпедо» мы снова потеряли очко.

И все-таки одну из своих задач выполнили. 9 мая, в День Победы, мы встретились в Москве в финальном матче за Кубок СССР со столичными автозаводцами. «Торпедо» набирало силу, в команде было много молодых способных игроков, и ничья с ними (0:0) в чемпионате не была случайностью. А сейчас, подогретая близостью значительной победы, команда тренера Валентина Иванова готова была бороться только за выигрыш.

На 34-й минуте я выполнил угловой слева. Подал мяч на дальнюю штангу, где находился Блохин. Он головой переправил его на нашего центрального защитника Сергея Балтачу, подключившегося в атаку, последовал еще один удар головой и… 1:0!

Этот гол оказался единственным в матче, хотя отличные возможности увеличить счет имели Демьяненко и Евтушенко. Игра была тяжелой, отняла у пас много сил, но цели мы добились — Кубок отправился в Киев. Это было тем более радостно, что вся страна отмечала 1500-летие столицы Украины и трудно было придумать лучший подарок от нас, футболистов, к этому празднику.

А 16 мая мы встретились с харьковским «Металлистом».

Любители футбола старшего поколения, конечно, хорошо помнят, как славились в прежние годы харьковские команды, сколько в этом городе выросло замечательных спортсменов. Но затем наступил длительный период спада, харьковчане утратили место в высшей лиге, докатились даже до второй и, безусловно, с горечью вспоминали былые дни. Поворот к лучшему наметился с приходом нового тренера — бывшего вратаря киевского «Динамо» Евгения Филипповича Лемешко, прошедшего за двадцать лет практической работы с разными командами хорошую школу.

Направляя «Металлист» уверенной рукой, Е. Лемешко вывел команду в первую лигу, а затем вернул и в высшую. С первых шагов в ней харьковчане показали, что не собираются довольствоваться скромной ролью дебютантов. И в Киев они прибыли не для прогулки — были настроены самым решительным образом. Едва начался матч, мы поняли, что сломить их сопротивление будет совсем не простым делом.

В середине первого тайма, когда я владел мячом, против меня грубо сыграл С. Берников. Я почувствовал сильную боль в левой ноге, не сразу смог подняться с земли. Потом сделал шаг-другой, в глазах потемнело. Однако боль тем и коварна, что провоцирует слабодушие. Ей нельзя поддаваться. Ее надо пересилить…

И я побежал. Сцепив зубы.

Однако боль в ноге не смирялась, не отступала, не утихала ни на секунду. Напротив — росла, ширилась, охватывала уже всю ногу железными клещами.

Не отступать!.. Перетерпеть!..

Но каждый шаг давался все труднее. Все же до конца тайма дотянул.

— Вместо Буряка — Веремеев, — приказал в перерыве мрачный В. Лобановский. Нулевой счет никого не устраивал, его — в первую очередь. — Надо забить! Обязательно!..

Из душевой я уже выйти не смог. Команда ушла на второй тайм, и я не знал, как выбраться из кабинки, пока не прибежал доктор Малюта.

— Потерпи, Леня, — сказал он, — завтра посмотрим.

— Я думаю, надо сегодня, сейчас. Сильно болит. Терпеть нельзя.

И с помощью Малюты я заковылял к выходу со стадиона.

Тут увидел Жанну с Оксанкой. Не мог сразу сообразить, откуда они — ведь оставались дома. Жена считала, что матч будет легким.

— А я на такси…

— Почему?

— Увидела по телевизору, как ты упал, поняла, что-то случилось. Ленечка, что с тобой?

— Наверное, ерунда. Ты поезжай домой, а меня на «скорой» в травмпункт, там скажут.

По лицу Жанны текли слезы. Испуганно смотрела на меня дочка.

— Ну ладно, успокойтесь, я же сказал — ерунда какая-то. Разве в первый раз?

Виталий Николаевич Левенец, известнейший на Украине травматолог, можно сказать, крестный отец многих наших футболистов, сказал бодрым голосом:

— Что, захотелось передохнуть?.. Ладно, только ты не очень рассчитывай на это, быстренько вернем на поле.

Но взглянув на рентгеновский снимок, нахмурился и уже больше не шутил.

— В гипс!..

— Что вы, доктор, — взмолился я, — мне через две недели в Испанию.

— Ничего, — отрезал он, — подождет твоя Испания. Никуда не денется. А мы с тобой займемся другим — лечиться будем.

Выяснилось, что в трех местах сломана клиновидная кость. Уложили в постель. До самого утра не сомкнул глаз. О чем только не думал: и о том, что какой я невезучий — так и не увижу чемпионата мира, и о том, что теперь тренерам придется подыскивать кого-то на мое место… Словом, невеселые мысли не покидали меня.

Но постепенно росло чувство протеста: нет, я не сдамся, сделаю все, чтобы поправиться как можно быстрее, я буду играть, обязательно!..

На следующий день на протезном заводе мне изготовили специальное приспособление, позволяющее опираться на травмированную ногу. Я уехал на дачу, хотел побыть один.

А наша сборная пока что отправилась в Швецию на контрольный матч… Дни и часы тянулись мучительно долго. Время остановилось — оно замерло тогда, когда я упал в матче с «Металлистом».

Но через несколько дней меня разыскал Владимир Игоревич Малюта. Отдышавшись и протирая очки, он вдруг весело глянул на меня и сказал:

— Тебе просили передать привет.

— Кто?

— О, многие. Например, доктор Мышалов…

Савелий Евстеевич Мышалов, врач сборной страны, конечно, беспокоился о здоровье каждого из нас, и в этом не было ничего необычного.

Малюта помедлил немного, затем не выдержал и выпалил:

— Он просил передать, что тренеры рассчитывают на тебя, считают, что ты заслужил поездку в Испанию.

— Но ведь Левенец считает, что при таких переломах можно снять гипс не раньше, чем через 5-6 недель.

— Левенец считает, — остановил меня жестом Малюта, — что если все будет хорошо, то снимут гипс через 3 недели. Вот так!

Я растерялся — неужели правда, неужели для меня сверкнул луч надежды, неужели я попаду на чемпионат мира и буду играть…

Малюта все понял.

— Загадывать наперед не будем. Но и отчаиваться не следует. Видишь, о тебе помнят, рассчитывают на тебя.

Ровно через три недели с меня сняли гипс.

— Ну, — сиял Левенец, — бросай костыли!

Я бросил и… чуть не упал: разучился стоять, разучился ходить.

— Значит так, — приказал доктор, осмотрев ногу, — бассейн для разминки пальцев, ходьба босиком по траве, если сможешь — бег трусцой. Должен восстановиться! Верю. Надеюсь.

Вечером я позвонил в Москву Мышалову и все рассказал.

— Приезжай, — обрадовался он, — поскорее.

Моему энтузиазму не было предела. Конечно, нога еще болела при каждом шаге, я еще даже не прикасался к мячу и не пробовал бегать: боялся рисковать. Но я полагал, что самое страшное — позади.

Человек не может жить без надежды. Но как иной раз она обманывает наше сознание!

А пока я с Жанной и Адой Панкратьевной Лобановской — женой нашего тренера, сажусь в поезд и еду в Москву. Они как туристы тоже полетят в Испанию. В столице наши пути расходятся: отправляюсь на тренировочную базу в Новогорске. К ней подъезжаю на такси и те сто метров, которые мне предстоит преодолеть" самостоятельно до ворот, стараюсь идти так, чтобы даже намека не было, что я прихрамываю.

Первым меня увидел Саша Чивадзе — бросился навстречу, обнял, прижал к груди.

— Дорогой ты мой, как я рад, что ты уже здесь. Думаю, как же мы обойдемся без Лени — пропадем, а?

Собрались ребята. Рамаз Шенгелия смеется:

— Помнишь, как ты мне в Измире выдал мяч на голову и он влетел в ворота? Вот так мы и в Испании сделаем. Раз — и готово!

Бессонов, Блохин, Балтача расспрашивали о Киеве, словно год не были дома.

Команда готовилась к тренировке. Константин Иванович Бесков протянул руку, широко улыбнулся:

— Приветствую профессора передач, с приездом! Докладывай, как наши дела.

— Нормально.

Бесков рассмеялся.

— Толково. Все сразу стало ясно.

Пожимая мне руку, В. Лобановский сухо сказал:

— Все-таки хромаешь.

Заметил же! Я пожал плечами.

— Я уже бегаю.

На тренера это сообщение, видимо, не произвело впечатления.

— Ладно, посмотрим. Пока отдыхай.

На следующий день доктор Мышалов отвел меня в сторонку.

— Тебе придется пробежать пару кругов вокруг поля — как на экзамене. Очень прошу, не волнуйся, держись молодцом. Мне очень хочется, чтобы ты поехал с нами.

Я не сомневался в его искренности — он нам как отец. Получив приказание — побежал. Боль сразу дала о себе знать. Но я крепился изо всех сил. Когда остановился перед тренером, Бесков без слов подтянул штанину тренировочного костюма: больная нога заметно посинела. Лобановский отвернулся, ничего не сказал.

— Вечером обо всем поговорим, — вздохнул Константин Иванович.

Вроде бы ничего особенного не произошло, но мне стало не по себе.

Я стоял в холле жилого корпуса, у окна, и думал свои невеселые думы. Тут меня и нашел Мышалов. Его лицо было озабоченным. Он негромко сказал:

— Сам понимаешь… Трудно переубедить… Не хотят брать…

Кровь ударила мне в голову.

— Леонид, я еще поговорю… Побежишь еще раз…

— Нет! — отрезал я, пожалуй, чересчур резко.

— И все же…

— Нет!

Савелий Евсеевич отошел от меня, вышел на улицу. Мимо корпуса трусцой пробегал Блохин, и я увидел, как доктор остановил его. До меня долетели обрывки слов:

— Поговори ты… Может, тебя послушают… Надо убедить тренеров… Всего одна пробежка.

Олег пожал плечами.

— Тренеры сами знают, что делать…

Мне показалось, что сердце в груди остановилось. Что-то умерло во мне в эту минуту.

Вечером мне объявили решение: руководство команды очень огорчено, но считает, что лечение еще не закончено. Нужно вернуться в Киев и продолжать его. А спустя несколько дней…

Итак, я остаюсь дома, Жанна улетает. Собственно, она уже улетела. Ничего не подозревает. Будет встречать и… Что подумает?.. Для меня лично чемпионат мира уже закончился, я не увижу его. Злость сдавливала горло. Но я уже думал не о себе — о Жанне, о ее растерянности, когда она все узнает, о ее переживаниях…

В Киев я возвращался невеселый. И чем дальше поезд увозил меня от Москвы, тем тяжелее становилось на душе.

И тут, в эту бессонную ночь, я неожиданно для самого себя вдруг вспомнил о Жене Рудакове… Черт возьми, но он же восстановился!.. Почему же я скисаю, почему уже сдался, почему поддался панике!.. Если может один, обязательно сможет и другой!

Нет, я еще поборюсь!.. Нельзя столько лет жить мечтой, столько сделать для ее осуществления, пройти столько испытаний и отступить, спасовать перед обстоятельствами.

Нельзя!..

В Киеве я взялся за себя с максимальным напряжением: бассейн, массаж, бег, разными физическими упражнениями — даже понемногу штангой нагружался. Чувствовал — дело идет на лад. Конечно, столь быстрый выезд в Москву был неоправдан. Не зря ведь говорится: поспешишь — людей насмешишь. Теперь уже верилось, что обо мне не забыли, что возврат в Киев не был благовидным предлогом, чтобы деликатно высадить меня за борт корабля.

И вот звонок из Москвы — завтра вылетать в Испанию, все документы уже готовы, билет на самолет заказан. Ура, в путь!

…В столице меня встретили Никита Павлович Симонян и Валерий Филатов, футболист-торпедовец, мой товарищ. Пошумели, посмеялись и в аэропорт.

В тот же вечер, уже находясь в знойном Мадриде, я вместе с сотрудниками советского посольства смотрел матч ФРГ — Алжир и к своему величайшему изумлению стал свидетелем первой сенсации чемпионата — такой, о которой прежде и не подумал бы. Надо же — немцы проиграли.

На следующее утро прилетели в Малагу, где выступала наша группа. Жанна, озаренная лучами испанского солнца, была прекрасна. Она смотрела на меня странным, меняющимся взглядом, то в нем кипела радость, то застывал немой вопрос. Я все понял.

— Поживем — увидим, жена! Увидим!..

Увы, пас ждало самое большое за последние годы разочарование: уже первые попытки уложиться в тесты Купера, удары по мячу вызывали новые приступы боли в ноге, кожа на ней посинела. Проверка показала: разорвались волокна мозольной ткани, все-таки не выдержали. Чемпионат мира 1982 года на этом для меня как для игрока закончился. Но зато начался как для наблюдателя.

О ходе чемпионата мира, об отдельных его матчах в прессе писалось немало. И все же считаю необходимым вернуться к тем незабываемым дням.

Подобные состязания — особое событие в спортивной жизни. К ним готовятся долго и исподволь, стараются продемонстрировать все новинки, которыми за предшествующие четыре года обогатилась футбольная жизнь. Но самое главное, чемпионат мира — это смотр сил мирового футбола, самая большая школа игры, уроки которой живут долго. Он является истоком русла, по которому в дальнейшем потечет бурная футбольная жизнь.

Оправдал ли в полной мере чемпионат 1982 года надежды специалистов? Далеко не все матчи заслуживали того, чтобы на них останавливаться отдельно. Но многие из них оставили после себя глубокий след и еще долго будут жить в нашей памяти.




ИСПАНСКАЯ КОРРИДА



Предварительный турнир.


Все 24 команды-участницы финала были разбиты на шесть предварительных групп, из которых по две команды, набравшие наибольшее количество очков, выходили в следующий круг, четвертьфинал.

Матчи проводились на стадионах 13 городов.

Первая официальная игра чемпионата состоялась 13 июня в Барселоне. Встречались две команды, принадлежащие к числу фаворитов — сборная Аргентины — чемпион мира 1978 года и команда Бельгии — одна из ведущих в Европе. Все прогнозы были в пользу аргентинцев.

Игра началась с организованного наступления чемпионов мира. Однако бельгийцы быстро отразили его и сами пошли вперед. В обеих командах игроки, которых, безусловно, можно причислить к футбольным знаменитостям: у аргентинцев это Ардилес, Бертони, Диас, Марадона, Пассарелла, Кемпес, Ольгуин, Тарантини; у бельгийцев — Пфафф, Геретс, Веркотерен, Ванденберг, Кулеманс, Милькамп.

Обе команды в прекрасной спортивной форме: игроки быстры, выносливы, энергичны.

Первое, что бросилось в глаза, — соразмерность передач. По себе знаю, как непросто этого добиться. Конечно, даже самый большой мастер может ошибиться. Но в принципе — соразмерность передач является, наверное, самым убедительным выражением мастерства. Нужно отдать мяч на десять метров, значит, именно таким и должен быть твой пас. Тогда партнер не тратит времени на то, чтобы догнать мяч или на его ожидание, игра идет в нужном темпе, комбинация развивается закономерно.

Аргентинцы все-таки немного превосходят бельгийцев в активности. Вот бьет с хода Диас, затем опасно выходит к воротам Марадона — неугомонный полузащитник, который всегда поспевает туда, где он нужен. В ответ не менее опасно атакует чужие ворота Милькамп.

В целом, первый тайм заканчивается нулевой ничьей.

Второй начинается еще одним походом чемпионов мира на вражескую крепость. И тут мы становимся свидетелями, мастерски применяемого бельгийцами — искусственного положения вне игры. Вся линия защиты, словно по чьей-то команде, мгновенно бросается вперед и оставляет нападающего соперников у себя в тылу — офсайд. Раз за разом аргентинцы попадают в эту прекрасно отработанную ловушку и их атака срывается. Они нервничают, не могут попасть в ритм игры. Откровенно пассивен знаменитый Кемпес, Диаса сменяет Вальдано — ничего не выходит.

В середине второго тайма длинноногий Ванденберг во время одной из контратак забивает мяч. И сборная Бельгии открывает счет победам на чемпионате.

Слов нет, у бельгийцев отличная команда. Но все же сборная Аргентины считалась рангом повыше, ее поражение было воспринято как неожиданность. Потом их стало значительно больше.



Город Виго. Сборные Италии и Польши.


…Обе команды считались фаворитами, ожидалось, что матч между ними пройдет в интересной борьбе, предпочтение не отдавалось никому. И все-таки чуть-чуть больше симпатий было на стороне итальянцев, поскольку в их рядах выступали такие известные мастера, как Росси, Конти, Дзофф, Джентиле…

Игра началась резко. Обе команды не церемонились друг с другом. Это было типично для соревнований такого уровня; слишком дорогим было каждое очко. Соперники настроены настолько решительно, что уже к середине первого тайма судья трижды поднимал желтые карточки.

У поляков активнее других выглядит ветеран сборной Гжегош Лято. Лысина старит его, но внешний вид обманчив. Несмотря на жару, Лято необыкновенно подвижен. В прежние годы он играл

выдвинутого вперед правого крайнего нападающего. Теперь отступил немного назад и в матче с итальянцами играл в типичной манере полузащитника. Он стал больше тяготеть к «тыловой работе», однако периодически вспоминает, что был все же когда-то чистым форвардом, и старается принять участие в атаке.

Тренеры сборной Польши, безусловно, поступили очень правильно, сохранив за Лято место в команде. Он, правда, с возрастом несколько утратил скорость, это было видно, но зато его опыт оказался незаменимым. Лято был в этом матче, безусловно, лучшим среди поляков.

Итальянцы, видимо, сильно рассчитывали на полузащитника Антониони, который был душой атаки. Антониони действует по центру, иногда несколько «сваливается» влево — где когда-то была зона инсайда, сильно бьет по воротам. Но такие возможности защитники соперника ему предоставляют не слишком часто. И все же Антониони как бы затерялся в центре поля. Но все чаще выдвигались на передний край атаки Росси и Грациани. Едва партнеры замечали, что эти форварды набирают скорость, сразу из тыла следовала длинная передача в их адрес, положение мгновенно обострялось.

Вот такие длинные, нацеленные передачи были, пожалуй, самым поучительным, что показали в этом матче итальянцы.

Франческо Грациани имел отличную возможность открыть счет, но вратарь поляков спас свою команду.

Первый тайм закончился со счетом 0:0.

Второй тайм. Обе команды выглядят несколько пассивнее, чем в первом. Особенно сдали поляки — они вообще в тот день играли, пожалуй, беззубо, мы ждали большего. Но, видимо, трудно бороться одновременно с сильным соперником, собственным волнением и непривычной жарой.

Вспышка активности наметилась почти перед самым концом матча: сперва опасно пробил по воротам сборной Италии Лято, а затем удалось провести эффектную комбинацию итальянцам, мяч уже летел в угол пустых ворот, но его успел перехватить защитник Ялоха. Один раз поляков спасла штанга.

Так, нулевой ничьей, и закончился матч, показавший, что даже заведомым фаворитам будет в Испании трудновато.



Город Севилья. Сборные Бразилии и СССР.


Бразильцев представлять нет нужды. Великолепные мастера, без всякого преувеличения кудесники мяча. Они делают с ним что хотят. Мастерство бразильцев не зря ставят в пример другим. Меня, например, больше всего подкупает то, что они не работают на поле, вы не видите искаженных напряжением лиц, натужных рывков.

Футболисты словно бы прогуливаются — двигаются без лишней спешки и суеты. Но при этом мяч передается с необыкновенной скоростью, и так же быстро строится вся игра: благодаря наиболее рациональному каждому последующему ходу. То есть, если что-то задумано бразильским футболистом, он это проделывает наиболее совершенным способом и уже не приходится дополнительно тратить время на исправление какой-то неточности, что с другими случается чуть ли ни на каждом шагу.

Но в последние годы в составе бразильской сборной произошли большие изменения. По сравнению с аргентинским чемпионатом в команде появилось немало новых имен, и мы еще не знали, как именно проявят себя новобранцы. Кроме того, мы не забывали, что годом раньше обыграли трижды чемпионов мира у них дома на Маракане в Рио-де-Жанейро со счетом 2:1. Это вселяло некоторые надежды, хотелось верить, что и на этот раз нам удастся сыграть с ними успешно. Может быть, так бы оно и случилось, если бы не вопиющие неточности испанского судьи Аугусто Кастильо, за что он был в дальнейшем отстранен от обслуживания игр чемпионата мира.

Начало матча прошло в равной борьбе. Больше того, создалось впечатление, что бразильцы даже побаиваются сборной СССР. Наверное, и они не забыли о своем поражении в товарищеском матче. Они настолько уверены в превосходстве своего футбола, что любая неудача расценивается как чрезвычайное происшествие. И мы отчетливо видели, что в первой половине матча наши соперники были все же несколько скованны.

Этим не замедлила воспользоваться сборная СССР. Очень эффективно прошел по краю Олег Блохин, точно передал мяч Андрею Балю, тот головой завершил атаку, но, увы, промахнулся.

Этот выпад как бы подстегнул воспитанников Теле Сантаны. Сейчас же последовал ответный удар полузащитника Зико — под самую перекладину. Наш вратарь Ринат Дасаев оказался на высоте.

И вот тут, при нашей ответной атаке, бразильцы совершенно открыто сбили в штрафной Рамаза Шенгелию, который прорвался на ударную позицию. Судья Кастильо пенальти не дал!..

Я понимаю, что арбитр тоже человек, может ошибаться. Но на таком соревновательном уровне должны действовать судьи, квалификация которых совершенно исключает возможность ошибок, ведь отбирались-то лучшие из лучших, проходили специальную подготовку, сдавали экзамены на семинаре. Кроме того, ошибка ошибке рознь. На этот раз все было настолько очевидно, что не увидеть грубого приема бразильского защитника, казалось, было невозможно.

Напрашивается иной вывод: судья Кастильо не захотел увидеть ошибки.

Однако надо играть дальше, сохраняя полное самообладание. И к нашей величайшей радости, Андрей Баль забивает гол в ворота голкипера Переса.

К тому же буквально через несколько минут на какой-то миг остается перед воротами без присмотра Володя Бессонов, бьет с расстояния 3 метров в угол — это почти наверняка гол! — а… мяч проходит в нескольких сантиметрах рядом с левой штангой. Какая досада! Отличная возможность удвоить счет упущена. Бессонов хватается за голову. Кто знает, как бы проходили события в дальнейшем, если бы мы повели 2:0.

А пока бразильцы оживились, чувствуется, что скованность проходит. Все чаще досаждает нашей обороне их центральный нападающий Сержиньо — игрок атлетического сложения, высокого роста. Он не слишком поворотлив, но напорист, словно пресс давит на оборону.

Подключился к атаке левый защитник Жуниор, о котором мы уже много слыхали. Мне показалось, что его игра напоминает действия Трошкина — тот же стремительный проход по краю, та же смена функций защитника и нападающего, та же уверенная манера во вспомогательной роли. И, наконец, пушечный удар. Хорошо, что Дасаеву удалось отразить его.

И хотя мы ведем 1:0, бразильцы явно перехватывают инициативу, это настораживает. С первых минут второго тайма они решительно перешли в наступление. Остро играет на левом фланге нападающий Эдер. Он причиняет нашим защитникам все больше беспокойства — явно переигрывает их в единоборстве. Его поддерживает Сократес — мозговой центр команды. От него и через него идут все игровые связи. Он действительно напоминает дирижера, жестам которого послушен весь ансамбль. Сократес держится преимущественно в центре поля, но охотно смещается на фланги (чаще на правый), неожиданно оказывается вблизи чужих ворот. Его необыкновенно изящная и рациональная игра вызывает искреннее восхищение.

Я вижу, наши нервничают, не знают, что противопоставить этой неторопливо-стремительной игре бразильцев. Сборная СССР, судя по всему, теряет веру в благополучный исход матча, теперь уже все помыслы об одном: удержать счет, удержать любой ценой! И мои товарищи, изнуренные жарой, изнемогшие от нервного напряжения, совершают роковую ошибку: они уходят в глухую защиту, тем самым еще больше развязывая руки соперникам.

Ничего не меняет замена Ю. Гаврилова на А. Суслопарова.

Минут за 15 до окончания матча Сократес пушечным ударом с дальней дистанции забивает ответный гол — 1:1.

Не успели наши прийти в себя, как Сержиньо и Зико в мгновение ока разыграли еще одну опаснейшую двухходовку, но Зико промахнулся…

Нашим ничего не оставалось, как из последних сил рвануться вперед. И они это сделали. Вот тут-то судья Кастильо и совершил еще одну ошибку, стоящую на грани злого умысла: он опять «не увидел», как бразильский защитник в штрафной площадке остановил мяч рукой. Можно сказать прямее, судья похитил у нашей команды пенальти.

Об этом позже много писала пресса, твердили комментаторы, шел разговор в судейском комитете. И Кастильо был отстранен от дальнейшего судейства.

Но когда судья так явно грешит против истины, у футболистов опускаются руки. Не хочу сказать, что только по этой причине наши ребята не смогли помешать Эдеру произвести точный завершающий удар, принесший его команде такую важную победу —2:1. Но с уверенностью утверждаю: судья виноват в том, что сборная СССР утратила уверенность в себе, что и повлияло на окончательный исход матча. Если бы сеньор Кастильо судил квалифицированней и справедливей, все могло бы быть иначе.

Ну, а пока мы потеряли такие нужные очки!



Город Хихон. Сборные ФРГ и Алжира.


…То, что произошло в матче сборных ФРГ и Алжира, конечно, невозможно было предвидеть. Команда ФРГ — одна из сильнейших в мире. За нее играли такие замечательные футболисты, как вратарь Майер, защитники Беккенбауер и Кальтц, полузащитники Брайтнер и Фогст, нападающие Г. Мюллер, Румменигге, Хрубеш, Литтбарски и другие.

Но дело, разумеется, не в именах. Суть в организации игры, которую способны осуществить эти люди, а также в спортивных идеях, взятых ими на вооружение.

Так вот. Сборную ФРГ и прежде, и сейчас чаще всего сравнивают с машиной. Тотальный футбол, так сказать, футбол ералашный, никогда немцев не увлекал, опыт голландцев на них не подействовал. Сборная ФРГ предпочитала иное: четкость, ясность, можно сказать, классическую определенность игрового рисунка, исключающую какой бы то ни было авантюризм. Если ты правый защитник — будь всегда на своем месте и отвечай за порядок в своем секторе; если ты опорный полузащитник, то обязан всегда находиться в своей позиции; если ты правый форвард, двигайся в своей зоне, но так, чтобы партнер всегда мог тебя легко отыскать…

Немецкие футболисты отличаются огромной работоспособностью, слаженностью действий игроков, самоотверженностью. Да, сравнение с машиной, пожалуй, наиболее точное. И эта машина могла перемолоть косточки любой команде. Мало кому удавалось победить сборную ФРГ в официальных матчах. Тем более не могло прийти в голову, что столь сложный спортивный подвиг осуществит команда Алжира, никогда до этого ничем не выделявшаяся в футбольном мире.

Мы знали, что с этими футболистами уже несколько лет работает советский специалист Е. Рогов. Знали также, что лидер команды Беллуми считается сильнейшим футболистом на Африканском континенте. Могли предположить, что сегодня сборная Алжира играет лучше, чем вчера, но все это даже приблизительно не могло обрисовать заранее того, что мы увидели в игре.

Немцы начали встречу солидно, мяч передавали друг другу четко, уверенно завладели инициативой. Однако не спешили. Так кошка играет с мышкой: то прижмет, то отпустит чуть-чуть, мол, все равно никуда не денешься.

К середине первого тайма уже проскальзывало недоумение: сколько же еще можно тянуть с открытием счета?

А алжирцы не торопились складывать оружие. Они показали себя вполне зрелыми спортсменами, для которых последние достижения футбольной тактики отнюдь не секрет, они в курсе всех актуальных построений, дисциплинированно выполняют игровой план.

Первым проявляет признаки нервозности мощный Хрубеш: он опасно атакует вратаря алжирцев, сбивает его.

Что-то возбужденно кричит своим товарищам по команде Брайтнер.

Недозволенным приемом останавливает алжирского форварда Штилике.

Зрители изумлены: кончается первый тайм, а игроки команды, безусловно претендующей на первое место, оказались не в состоянии распечатать ворота команды Алжира. Вот это сюрприз!

Но подлинная сенсация произошла в самом начале второго тайма — когда игрок сборной Алжира Маджер открыл счет. В один миг о воспитанниках Е. Рогова заговорил весь чемпионат, комментаторы не скрывали своего удивления.

Немцы были потрясены. Они явно не понимали, как такое могло случиться. В них заговорило чувство оскорбленного достоинства. Атака за атакой накатывались, как волны бурного прибоя, на ворота алжирцев. Казалось, немецкая машина в состоянии все смести на своем пути, просто невозможно устоять против такого натиска. И действительно, в середине второго тайма Брайтнер проносится по краю, делает великолепный прострел влево, параллельно воротам, и знаменитый Румменигге подобно коршуну падает на мяч: удар — как выстрел, гол. Счет 1:1.

Зрители щедро наградили аплодисментами исполнителей этой классической двухходовки, она действительно была великолепна — в стиле больших мастеров футбола.

Моментально ко мне обернулись несколько лиц: «Комментарий?» Что я мог сказать — молодцы! Теперь алжирцам не устоять, немцы разозлились не на шутку!

Но… но проходит еще одна минута — всего лишь одна! — и мы снова становимся свидетелями очередной сенсации: алжирский игрок Ларбе в точности повторяет рывок по краю Брайтнера, точно так же, как он, выполняет прострельную передачу параллельно воротам, и набегающий Беллуми делает то, что за минуту до этого сделал Румменигге: коршуном падает на мяч, мощным ударом забивает его в ворота оторопевшего Шумахера. 2:1. Поразила легкость, с какой алжирцам удался этот контрвыпад.

Последние минуты матча проходили под ураганным обстрелом алжирских ворот, но все было напрасно. Сборная ФРГ, которой многие прочили наивысший титул на чемпионате, склонила голову перед победителями. Так родилась на чемпионате сенсация, еще большая, чем победа бельгийцев над аргентинцами. Растерянность немцев усиливалась еще и тем обстоятельством, что впереди ее ждали матчи с сильными командами Чили и Австрии, и как оно сложится дальше, теперь трудно было сказать: а вдруг и не хватит очка, чтобы попасть на очередной этап!



Город Бильбао. Сборные Англии и Франции.


…Когда португальский судья А. Гарридо пригласил к игре сборные Англии и Франции, все понимали, что станут свидетелями острой схватки: это старые соперники, живут по соседству, и Ла-Манш не так уж широк, чтобы они не знали, что делается в доме друг у друга. Извечное соперничество — кто сильнее на континенте? — подогревало страсти и на сей раз. В целом прогнозы были в пользу французов: они в своих выступлениях отличались стабильностью, в то время как англичане неоднократно переживали перепады в игре. И словно в подтверждение того, что матч будет интересным, уже на первой минуте (!) был открыт счет.

Случилось это так: англичане получили право на ввод мяча в игру из-за боковой линии, один из полевых игроков выбросил его так сильно, что он, пролетев над головами многих, стал опускаться в районе одиннадцатиметровой отметки, где почему-то не оказалось никого из французских защитников. Это мгновенно оценил нападающий Робсон и головой послал мяч в сетку мимо растерявшегося от неожиданности вратаря Эттори.

Запомним: стандартное положение (ввод мяча из-за боковой линии) всегда можно использовать с пользой для команды, создать голевую ситуацию; второе — самое главное, матч длится 90 минут, каждая из которых, как первая, так и самая последняя, могут стать решающими для взятия ворот. Раскачка совершенно не обязательна для активных действий. Отличный урок преподали англичане.

Они лучше, чем французы, действовали на флангах, играли широко и быстро, нередко выполняли передачи через все поле — что явно заставляло нервничать соперников, которые в силу каких-то обстоятельств двигались медленно, свою атаку готовили слишком долго. Но все же полузащитнику Соле удается сквитать один мяч.

К середине тайма игра выравнивается. Отлично действует левый защитник французов Босси, несколько раз атаковавший ворота соперников. В свою очередь, полузащитник англичан Томпсон едва не послал мяч в ворота французов.

А во втором тайме тот же Робсон забил еще один мяч. Французы поняли, что им следует немедленно что-то предпринять, проводят две замены (Рошто на Куриоля и Ларно на Тигану). Команда несколько оживилась, однако не добилась перелома в игре. В самом конце матча Маринер закрепил победу своей сборной —3:1.



Город Овьедо. Сборные Чили и Австрии.


…Чилийцы и австрийцы провели игру в общем ничем особенным не примечательную. Обе команды действовали неторопливо, а австрийцы, пожалуй, даже тяжеловато. Было любопытно наблюдать за игрой известного футболиста Кранкля. Он энергичен, нацелен на ворота, но слишком большой опасности не представлял. Чилийцы довольно легко подавляли его активность, и Кранкль в поисках свободы действий отходил назад, подолгу задерживался в тылу. Но такая манера игры лишь тогда дает ощутимый эффект, когда форвард (а Кранкль является именно чистым форвардом) обладает достаточными скоростными качествами, чтобы успеть выбраться из трясины середины поля и поспеть в переднюю горячую точку. Это, к сожалению, у него не получалось. Победили австрийцы — 1:0.



Город Виго. Сборные Италии и Перу.


…Команда Италии начала матч очень бурно. Казалось, жара отступила или футболисты ее просто не замечали. Было такое впечатление, будто перед нами другие футболисты — не те, что играли в первой встрече.

Перуанцы ответили таким же бурным темпом. Оно и понятно, им никакое солнце не страшно, они привыкли к жаркой погоде.

Но лицо их 71-летнего тренера Тима совершенно бесстрастно, по нему не поймешь, доволен он своими ребятами или нет. Даже тогда оно не меняется, когда становится очевидной принципиальная ошибка перуанцев: они пытаются играть в основном по центру. А там у итальянцев всегда много народу и пробиться, естественно, трудно.

Команда же Беарзота, видимо, возлагает большие надежды на фланговые атаки, растягивает игру по всей ширине поля.

На левом фланге итальянцев отлично взаимодействуют Кабрини — Конти. Будто прочная нить связывает их. Кабрини неизменно подыгрывает Конти, а этот малыш творит буквально чудеса в дриблинге. Редко увидишь такой яркий талант. Конти способен неуловимыми финтами буквально на пяточке обыграть двух-трех защитников и выйти на оперативный простор.

Вот он вновь окружен опекунами, перуанцы уже поняли, что сейчас Бруно самый опасный на поле, опекают его тщательно. Однако Конти неудержим, и, разбросав по сторонам своих преследователей, получив лишь секундную передышку, он, не раздумывая, наносит удар, хотя находится довольно далеко от ворот. Гол. Ведут итальянцы 1:0.

Я хочу обратить внимание читателей на этот момент. В современном футболе все чаще убеждаешься, что игра футболистов в защите стала настолько грамотной и эффективной, что нападающему все труднее улучить мгновение для удара. Именно мгновение! Тебя опекают так плотно, что порой кажется невозможным уйти. Сейчас все чаще применяется самый настоящий баскетбольный прессинг, а он, если им пользуются умело, способен помешать даже самому ловкому нападающему. Вот и получается, что почти совсем нет времени, необходимого для спокойной оценки обстановки, принятия решения и выполнения удара. Стоит тебе промедлить лишь один миг, и ситуация уже против тебя.

Вот почему острое мышление ныне крайне необходимо в футболе. Если ты лишен его, трудно рассчитывать на успех. Голы стало забивать труднее, время стало дороже. Гол, проведенный Бруно Конти, свидетельство тому.

Итак, итальянцы ведут в счете. Но они, естественно, не собираются этим ограничиться. Хорошую возможность удвоить счет упускает Росси. Его тоже плотно опекают, он еще явно не нашел своей игры, без конца меняет фланги. Наконец и у него появляется выгодный шанс, но Росси как будто растерялся перед воротами соперника и упустил его.

Затем не использовал удобного момента Антониони, хотя и находился прямо против ворот.

Наконец отправился в «дальний вояж» центральный защитник Джентиле, но не добился своего.

И все же инициатива явно на стороне непрерывно атакующих итальянцев. Когда-то они в основном играли от обороны, их главным наступательным оружием была контратака. Теперь же итальянцы вроде совсем позабыли о своем знаменитом «катеначио», они — атакующая команда. Совершенно очевидно, что перуанцы к этому не готовы. Глаза невозмутимого Тима становятся печальными: его парни пе могут противопоставить ничего действенного сопернику.

Впрочем, это сложно — перестроиться на ходу, внести нужные поправки в свою игру! За многие годы, прожитые в футболе, я убедился, что такое мастерство дается с трудом. Хотя бы потому, что необходимо правильно осмыслить происходящее на поле.

Но вот пошел второй тайм. Итальянцы заменили Росси на Каузио, который себя прекрасно зарекомендовал еще в дни аргентинского чемпионата мира. Миссию лидера атаки принял на себя Грациани, а Каузио, видимо, ему в помощь.

И тут происходит кое-что такое, о чем следует сказать особо. Да, свой успех команда Беарзота развить не сумела. Но она убедилась, что перуанцы сегодня не опасны для нее: они подавлены. Даже почти не пытаются бить по воротам.

А коль так, то, видимо, можно подумать и о том, чтобы сберечь силы для будущих встреч, и команда позволила себе некоторую расслабленность.

На это мгновенно, будто барометр, отреагировала сборная Перу. Почувствовав, что давление соперников несколько ослабло, она тут же переходит к активным контрдействиям. Отлично играют Кубиллас, Урибе, Веласкес. Итальянцы прижаты к своим воротам, теперь настало время их соперников. Великолепный момент у Ла Росы, но он бьет выше ворот. Очень остро атакует вратаря Дуарте. Оба упали. Но подоспевший Ла Роса упускает шанс — не добивает мяч в пустые ворота, промахнулся.

И все же потеря инициативы почти всегда приводит к печальной развязке. Так и тут. На финише перуанцы зарабатывают право на штрафной удар, и Диас точно поражает цель. 1:1. Вполне справедливый итог.



Город Аликанте. Сборные Аргентины и Венгрии.


…Конечно, чемпионы мира — аргентинцы тяжело пережили неудачу в первом матче. Они обязаны были восстановить свою репутацию.

Алжирский судья Б. Лакарне пригласил их на матч со сборной Венгрии, которая, вне всякого сомнения, была также готова к самым решительным действиям. Однако команда Луиса Менотти не дала ей опомниться. Трибуны еще не настроились на нужный лад, а полузащитник аргентинцев Марадона уже нанес первый удар по воротам. Это был прием, когда-то с успехом примененный Пеле в Швеции, тоже на чемпионате мира, и потом неоднократно демонстрировавшийся в различных кинохрониках как образец виртуозности: Марадона, не сбавляя скорости, окруженный защитниками, ворвался в штрафную площадку, принял мяч на голову, перебросил его себе на ногу и ударил. Вратарю венгров Месарошу с трудом удалось парировать удар.

Однако спустя еще несколько минут тот же Марадона вновь принял мяч на голову и послал его над вратарем в ворота. На этот раз венгров спасла неточность полузащитника — мяч пролетел над перекладиной.

О Марадоне в последнее время писали очень много, его славили на все лады, и, надо сказать, по заслугам. Невысокого роста, но крепко сбитый, он играет вроде бы во втором эшелоне. Однако его нацеленность на ворота неизменна. Марадона может ненадолго «застрять» в линии полузащиты, подыграть партнерам, завязать комбинацию, и во всем этом, конечно, есть большой смысл, потому что от полузащитника сейчас идут все атакующие импульсы. И все же это не более чем камуфляж: Марадона бомбардир, именно за это его так высоко ценят, и сам он никогда не забывает об этом. Лучший аргентинский полузащитник быстр и ловок, его отличает хорошая спортивная злость, он приходит в ярость, если его атаки решительно пресекаются соперниками. Такие игроки — бесценное достояние команды.

Два острейших выпада Марадоны внесли некоторую растерянность в игру венгров: как так вышло, ведь они его знают, готовились заблаговременно нейтрализовать и все-таки не сумели справиться, упустили!

Мне кажется, что проблема нейтрализации опасного соперника не может исчерпываться только его настойчивым, постоянным преследованием. Это только часть задачи. Если хотите, чтобы соперник больше думал о своих воротах, чем о ваших, заставьте его оглядываться назад, нервничать. То есть надо самому атаковать больше и опаснее.

Видимо, это поняли и венгры. Они тут же ответили контратакой, и аргентинцев спасла штанга.

Чемпионов мира это все же не насторожило. Не давая венграм наладить контригру, они провели третью атаку, вновь на ее острие оказался Марадона, в третий раз он пробил по воротам. Месарош до мяча дотянулся, отбил его, но в… ноги Марадоне. Как по заказу. А тот не сумел добить и в ярости даже ударил по земле кулаком.

Менотти желает во что бы то ни стало усилить атаку. Он меняет левого нападающего Вальдано (кстати, перед чемпионатом было много споров о том, включит ли тренер его в состав) на Кальдерона. Наступление южноамериканцев становится еще настойчивей.

И вот после того, как центральный защитник сборной Аргентины Пассарелла в штрафной площади соперников сумел головой переадресовать мяч Бертони, тот забил гол.

Здесь, видимо, следует сделать еще одно небольшое отступление, посвященное капитану аргентинской команды.

Пассарелла действительно центральный защитник, и очень умелый, активный. Он душа обороны, об этом известно уже не первый день. И все же приходится только удивляться, как много вездесущий центр обороны трудится для атаки. Не преувеличу, если скажу, что сейчас в мире наберется буквально лишь несколько человек, которые подобно Пассарелле так часто и так эффективно помогали бы линии нападения. В этом одна из самых привлекательных и самых главных черт тотального футбола. Такой стиль игры нашел приверженцев далеко не во всех странах (в первую очередь, из-за отсутствия нужных исполнителей), но Пассарелла, вне всякого сомнения, является одним из самых ярких образцов тотальности. Кстати, он и сам нередко обстреливает ворота. А в данном матче его помощь атаке оказалась решающей.

Таким же ярким и вездесущим игроком является полузащитник Ардилес. Но он территориально расположен ближе к атаке, его прямая обязанность всячески помогать ей. Эта пара плюс Марадона как раз и есть лицо сборной Аргентины.

Лидер только тогда и становится лидером, когда круг его действий значительно шире исходного амплуа.

Через две минуты наконец отличился сам Марадона. После удара Бертони мяч был с трудом отбит 32-летним Месарошем, который, видимо, уже просто устал спасать свою команду от бесчисленных трудностей, и Марадона добил его в сетку. 2:0.

Второй тайм ничуть не изменил соотношения сил: все так же наступали южноамериканцы, а венгры отбивались. Все так же отличный вратарь Месарош выручал свою команду, но по характеру матча было видно, что многоопытным венграм его не удастся спасти. И действительно, Марадона и Кемпес разыграли быструю двухходовку, и счет стал 3:0. А чуть позже полузащитник Ардилес забил еще один гол — 4:0.

Дело было сделано. Сборная Аргентины могла спокойно доигрывать матч, потому что ей уже нечего было опасаться. И даже когда Полоскеи сквитал один гол, это ничего уже не изменило.



Город Севилья. Сборные Бразилии и Шотландии.


…Вновь мы увидели бразильцев в матче с шотландцами. Думаю, читателю ясно, с каким нетерпением мы, представители Советского Союза, ждали этой встречи. Если, скажем, шотландцы обыграли бы южноамериканцев, тогда три ведущие команды 1-й группы имели бы по поражению, что серьезно повлияло бы на окончательное распределение мест.

Матч со сборной Шотландии бразильцы начали в своей обычной манере: неторопливо, солидно, как бы демонстрируя уверенность в себе. Так действует команда, знающая, что соперник от нее никуда не денется, что рано или поздно он уступит.

Шотландцы такую игру приняли, тем более что дали «отгул» трем ведущим футболистам, получившим отдых перед встречей со сборной СССР. Им тоже некуда было спешить.

Но вот сильно пробил издали защитник шотландцев Нери, и судья JI. Кальдерон из Коста-Рики зафиксировал взятие ворот. 1:0.

Это было полной неожиданностью для всех. Но бразильцы — ничуть не заволновались, не засуетились. Так прошло еще четверть часа. Наконец полузащитник Зико, отличающийся очень сильным и точным ударом, со штрафного сравнял счет — 1:1.

Однако, начиная с этого момента, игра стала постепенно убыстряться, причем бразильцы для этого, казалось, не прилагали никаких особых усилий.

В спорте бытует такое выражение — «набегание». Оно наиболее свойственно легкоатлетам. Скажем, спринтер начинает бег в определенном темпе, какую-то часть дистанции вроде бы разбегается, а уж затем, набрав необходимую инерцию, к которой добавляется еще давление собственного веса, «набегает», то есть идет на предельной скорости.

Бразильцы отличаются таким же замечательным качеством. Они постепенно «набегают», начинают матч в одном темпе, не сбавляя его, играют так определенное время, а затем совершается процесс «набегания», команда играет все быстрее, и соперник этого не выдерживает.

Но за счет чего? Только ли за счет движения футболистов?

Конечно, и это имеет место, хотя, как я уже говорил, в беге бразильцев не наблюдается обычного для других команд перенапряжения. Они ускоряют игру за счет скорости передач. Им не приходится на ходу исправлять технические неточности.

По собственному опыту я знаю, что чем меньше ставишь дополнительных задач перед партнером, тем быстрее решаешь собственную (а отсюда — и командную) тактическую задачу.

Конечно, это не просто. Конечно, это требует и тонкого понимания игры, и качественного исполнения. Но именно потому, что это совсем не просто, так много потерь мяча при передачах, так много усложнений при его приеме, так много потерь во времени.

Любой бразильский игрок в совершенстве владеет передачами — главным языком футбола. Поэтому, не прилагая дополнительных физических усилий, они умеют дать игре «набегание», ускоряют ее.

Мы видели, как в матче «набегание» бразильцев в конце концов измотало, сломило шотландцев. Они не поспевали за мячом, бразильцы же выглядели свежими.

Такими они вышли и на второй тайм. Спустя пару минут, когда у ворот шотландцев завертелась привычная карусель, центральный защитник бразильцев Оскар чуть ли ни трусцой двинулся вперед. Он успел в штрафную как раз тогда, когда его партнеры подавали угловой удар, и Оскар преспокойно послал мяч в сетку. 2:1.

Во втором тайме Сократес заметил, что левый нападающий Эдер приближается к штрафной в то время, как другие игроки сборной Бразилии отвлекали внимание шотландцев на противоположном фланге. Сократес мягко отослал мяч Эдеру, тот увидел, что вратарь шотландцев двинулся на него, очень хладнокровно и очень точно, несильно послал мяч вперед над головой голкипера. Это была аптекарская скрупулезность: мяч летел так, что вратарь никак не мог до него допрыгнуть, но вместе с тем и так, что не мог перелететь над перекладиной. На глазах у замерших от восторга зрителей мяч, будто парашютируя, опустился в сетку ворот за спиной у голкипера. Итак, уже 3:1.

А за три минуты до конца матча дальним ударом, как бильярдный шар в лузу, вогнал мяч в ворота полузащитник бразильцев Фалькао. Ликуя, он воздел руки к небу, что-то прокричал, но за шумом трибун его трудно было услышать. Кстати, позже, уже после чемпионата мира, бразильские журналисты назвали Фалькао лучшим футболистом года в стране.

Победа бразильцев над шотландцами со счетом 4:1 была не только убедительной, она была еще и в высшей мере поучительной.

А в нашей группе ситуация не изменилась: бразильцы уверенно возглавляли ее.



Город Малага. Сборные СССР и Новой Зеландии.


…Разочаровала встреча сборной СССР с командой Новой Зеландии. Счет, правда, внушительный — 3:0. Однако по своему содержанию игра была довольно бесцветной. Решительно ничего оригинального не показали мои товарищи, и хотя мы радовались тому, что на голы Гаврилова, Блохина и Балтачи противники не нашли чем ответить, творческого удовлетворения эта победа не принесла.

Главным образом потому, что в игре наших не чувствовалось подъема, они как бы катились по проторенной дорожке. И это настораживало: когда команде не хватает воодушевления в одном матче, это вполне может повториться и в другом.

После встречи тренеры именно об этом и говорили. Однако словами делу не поможешь. А что следует предпринять для улучшения игры было не ясно.

Оставалось ждать дальнейших событий.



Город Бильбао. Сборные Англии и Чехословакии.


…Каждый матч — важный этап, каждое очко — на вес золота. Ни одна команда (кроме бразильской) еще не может позволить себе роскоши расслабиться, никому не гарантирован выход в следующий этап. Поэтому и встреча англичан с чехословаками тоже обещала напряженную борьбу. Обе команды — из числа лидеров европейского футбола, у обеих за плечами богатый опыт. Словом, соперники в принципе равные по силам. И, значит, шансы тоже равные.

По сигналу голландского судьи Ч. Корвера встреча начинается. Начинают быстро, с настроением. Правда, чехословацкие спортсмены сделали некоторые перестановки в своем составе, видимо, собираясь лучше подготовиться к встрече с французами, но на темпе матча это не отражается.

Первый прицельный удар по воротам наносит англичанин Коппелл — увы, мяч летит выше ворот.

Затем пытается поразить ворота чехословаков Маринер — такие удары называются «пушечными»: издали, очень сильные. Но вратарь Семан справляется с трудной задачей.

Иными словами, соперники не скупятся на дальние удары, и мне лично это нравится. Во-первых, я сам нередко бью по воротам издали, а, во-вторых, глубоко убежден, что команда, в которой нет хоть двух «дальнобойщиков», в современном футболе не может на многое рассчитывать. Чередование разнообразных завершающих ударов не только признак зрелого мастерства, а необходимая мера в современной тактике футбола.

Англичане всячески стараются усилить темп игры, пользуются малейшей возможностью для атаки. Часто вбрасывают мяч из аута в штрафную, и там немедленно возникает острая ситуация. Вот Маринер делает такой бросок — прямо на голову Робсона, но тот промахивается. Через несколько минут при попытке опять атаковать головой Робсон получает травму.

Чехословаки тоже стараются не медлить, им такая темповая игра по плечу. Любопытная деталь: обе стороны стремятся убыстрить игру передачами в одно касание. Соперники чувствуют, что любое второе касание мяча срывает атаку, стараются избегать этого. Но ведь всем ясно, что играть в одно касание всем участникам матча чрезвычайно сложно. Однако они готовы к этому.

А теперь присмотритесь к нашим командам, выступающим в чемпионате СССР, и скажите, много ли вы видите подобных примеров, сколько в них тратится касаний на укрощение мяча, на его передачу по нужному адресу. Тогда вы лучше поймете, почему тот или иной футболист считается классным, а другой — нет.

Ударная сила англичан в атакующей тройке Маринер — Робсон — Френсис. Крепкие футболисты. Но и они постепенно выдыхаются на жаре. Игра выравнивается, темп несколько замедляется, и команды отправляются на отдых при счете 0:0.

Развязка наступила во втором тайме. Поначалу уже знакомая картина: сперва бьет по воротам Вицек, затем отвечает Маринер. На удар Халупки англичане отвечают атакой Рикса и Ходдла, заменившего травмированного Робсона. Все идет, так сказать, по общему плану…

Но вот на 64-й минуте, принимая в совершенно безобидной ситуации мяч, чехословацкий вратарь Семан допускает небрежность: неожиданно выпускает его из рук. Набежавший Френсис с расстояния 2 метров закатывает мяч в пустые ворота. Нелепый, незаслуженный, чрезвычайно обидный гол!

Небрежность любого полевого игрока обходится в футболе командам очень дорого. Но ошибки вратаря всегда вдвое дороже. Теперь за явную небрежность своего голкипера должна была поплатиться вся команда.

Конечно, игроки сборной Чехословакии расстроились: отыгрываться в конце матча трудно, особенно когда силы уже истощены спортивной борьбой и солнцем. Пошли ошибки. Через несколько минут мяч срезается с ноги Бармоша и снова влетает в ворота. Со счетом 2:0 победили англичане. Эта победа означала, что они, как и бразильцы, уже вышли во второй финальный этап.



Город Хихон. Сборные ФРГ и Чили.


…Сенсационный проигрыш команде Алжира нанес престижу сборной ФРГ чувствительный удар. Для того чтобы выйти во второй круг соревнований, ей нужны были две победы в двух последних матчах группового турнира. Сегодня немцы играли предпоследний.

Однако и у чилийцев, с которыми они встречались, положение тоже было сложное. Не тот ли это случай, когда коса находит на камень?

Нет, с первых же минут немцы буквально смяли соперника. Великолепно играл Карл Хайнц Румменигге. Этот футболист, который не один год прозябал в бундеслиге на вторых ролях, неожиданно бурно пошел в гору. Он тренировался как никто другой много, заставил поверить в себя и был приглашен в знаменитую «Баварию», а вслед за этим — ив сборную страны. Вышло так, что он стал главным запевалой в атаке, и теперь многие надежды немцев были связаны с его именем.

Румменигге стремителен, быстр, бьет по воротам при малейшей возможности. Он выходит к ним то справа, то слева — за ним трудно уследить защитникам. Все это дает ему в игре большое преимущество. В матче с чилийцами форвард забил три мяча, и каждый гол был результатом виртуозной техники. Незадолго до конца матча партнер Румменигге Райндерс провел еще один мяч.

Лишь на последней минуте чилийцу Москосо удалось ответить одним мячом — 4:1. У немецкой команды стало 2 очка. Теперь все зависело от их последнего матча с командой Австрии, набравшей 3 очка.



Город Вальядолид. Сборная Франции и Кувейта.


…Матч сборных Франции и Кувейта спортивного интереса не представлял — слишком неравными были силы. Хотя, как уже говорилось, команды третьего континента сделали очень заметный шаг вперед, в своем большинстве они все же еще уступают высококлассным коллективам, каким является и сборная Франции.

Матч закончился легкой победой французов. Женгини, Платини, Сикс, Босси забили 4 мяча, на что кувейтцы ответили одним — Эльбулоси.

И с этим можно было бы покончить, если бы не одно досадное обстоятельство. Встречу обслуживал советский арбитр М. Ступар. К сожалению, единственный наш судья, допущенный к соревнованиям столь высокого ранга, не оправдал надежд, был освобожден от дальнейшей работы на чемпионате. Ступар не новичок, у него немалый стаж судейства, оправдать его ошибки недостатком опыта, наверное, нельзя. На уровне его судейства, очевидно, отразились те недостатки, которые типичны вообще для отечественного футбольного арбитража.



Город Ла Корунья. Сборная Польши и Перу.


…К этой встрече команды Польши и Перу пришли с одинаковыми результатами — по две ничьи. Шансы на выход в следующий круг были совершенно реальны: его гарантировала победа. Но не только это подогревало страсти: до сих пор поляки ничем особенно не блеснули. Если их планы на будущее были серьезны, значит, именно в этой игре они могли себя проверить сполна. Могли и на других нагнать страху. Кстати, в двух предыдущих матчах поляки не сумели забить ни одного мяча.

Словом, для сборной Польши встреча значила очень много.

Не меньшую остроту она представляла и для команды Перу, которая у себя на континенте ходит не в последних, а тут вот, в Европе, ничего особенного не продемонстрировала.

Матч пошел под диктовку футболистов из Европы. Правда, вначале тройка перуанцев Ла Роса — Куэто — Кубиллас попыталась напугать вратаря и защитников, но их пыл довольно быстро охладили. Потом Диас прекрасно пробил штрафной удар и угодил в стойку, откуда мяч отлетел точно в руки голкипера. Но затем все мощнее, все быстрее заиграли поляки. Они были явно в ударе. В этот день все удавалось Смоляреку, Бунцолу, Купцевичу, Маевскому, Лято, Бонеку… Одну за другой они создавали голевые ситуации, и только неточности в завершающих ударах мешали открыть счет.

И все же игровое преимущество поляков растет буквально на глазах. Отличный прострел вдоль ворот делает Ялоха, однако никто из его партнеров не успевает к мячу. Затем Лято выводит на удар Ялоху, но точно играет вратарь перуанцев. Спустя мгновение издали бьет по воротам защитник Жмуда — мимо.

Но и перуанцы не собирались отсиживаться в обороне. Вот умело переиграл (индивидуально!) защитников Кубиллас и хорошо пробил. На месте оказался вратарь сборной Польши Млынарчик. Пошел в атаку правый защитник Дуарте, но это тоже не дало результата.

Мне очень импонировала в этой встрече активность полузащитника Веласкеса. Он выполнял огромный объем работы, стараясь связать звенья команды в одно целое, он раз за разом умело бросал в атаку своих партнеров и сам успевал завершить ее.

В современном футболе активность полузащитника не новость. Но эта активность не должна быть суетой. Вопрос о целесообразности действий на поле — один из самых важных сегодня, и мы получили наглядный урок, преподанный бразильцами. Целесообразность той или иной передачи, целесообразность остановки или ускорения игры, целесообразность индивидуальной атаки или, наоборот, еще одной передачи мяча под удар и т. д. Наверное, высшее мастерство футболиста так и должно измеряться — целесообразность его решений и действий.

Я думал об этом, наблюдая игру Веласкеса. Хороший игрок! Благодаря ему команда получила контригру, но к сожалению, воспользоваться этим не сумела.

Казалось, вспышка активности перуанцев несколько озадачила поляков, но они быстро вернули инициативу. Особенно после того, как Дзюба заменил Ялоху. Матч продолжался в горячем ключе, энергия просто била через край. Прорыв Лято… Удар Кусто… Атака невысокого, быстрого Бунцола… Удар Бонека в перекладину… И еще один удар Бунцола в штангу… Что за невезение!.. Как обидно при таком явном преимуществе покидать поле, до второго тайма не забив ни одного мяча. Но чувствовалось: голы будут, обязательно!..

Первый мяч влетел в ворота перуанцев в начале второго тайма — после мощного удара Смолярека. С этого момента поляки «снимали урожай» чуть ли не через каждые две минуты, счет удвоил неутомимый и неувядающий Лято, потом забили Бонек, Бунцол и, наконец, Циолек. Только одним мячом Ла Росы смогли ответить перуанцы.



Город Малага. Сборные СССР и Шотландии.


…И вот наступил, можно сказать, самый главный матч для сборной СССР. Накануне, измученный тревожным ожиданием, я еще раз спросил у Константина Ивановича Бескова:

— Может быть?..

Но старший тренер сборной грустно покачал головой:

— Нет. Ты не готов. Можно только испортить дело.

— Ну, хоть один тайм… хоть полтайма…

— А ты думаешь, я не хотел бы этого? Нельзя. Совсем сломаешься.

В Малаге, самом южном из городов Испании, где проводились матчи чемпионата, стояла совершенно нестерпимая жара. Разморенные полицейские подремывали у кромки поля, публика на трибунах притихла. Зной иссушил глотки даже самых рьяных крикунов.

У обеих сборных — СССР и Шотландии — было на счету по одной победе и по поражению. То есть по два очка. Шансы равные. Но наше положение все-таки несколько предпочтительнее, поскольку разница мячей плюсовая, а у шотландцев ничейная 6:6. Следовательно, нас устраивает и ничья, шотландцам же нужна только победа.

Едва начался матч, врачам пришлось оказывать помощь травмированному Рамазу Шенгелия. Плохо! Теперь уже неясно, сможет ли он играть в полную силу.

Сборная СССР решила разменять двоих игроков с тем, чтобы обезопасить наиболее активных нападающих соперника: Сергей Балтача был прикреплен к Арчибальду, а Сергей Боровский — к Джордану. Вроде бы приняли правильное решение. Однако именно Джордан вскоре нанес точный удар в левый угол ворот, и Ринат Дасаев сорвал первую порцию аплодисментов за смелый бросок.

Не менее эффектен удар Блохина, но и он парирован вратарем.

Идет 15-я минута. Мяч в центре поля. На его перехват двинулся центральный защитник Александр Чивадзе. Вот он уже заносит ногу, но в этот миг что-то случается, во всяком случае мне не понять, каким это образом умный, техничный, отважный Чивадзе ухитряется запутаться, сбиться с движения, и мяч… оказывается у него за спиной. Его подхватывает все тот же Джордан, впереди свободное пространство, в два счета он преодолевает его и забивает — 1:0.

Что тут говорить: самый, можно сказать, надежный игрок команды Саша Чивадзе на этот раз ужасно подвел ее. И по тому, как он побледнел, я понял, как он в душе казнит себя.

Окрыленные успехом, шотландцы усиливают давление: они получили тот перевес, о котором мечтали, надо развить удачу. Играют преимущественно по центру, фланги пустые, и именно туда периодически они посылают длинными передачами мяч, вводя в атаку то одного, то другого полузащитника.

Когда-то Виктор Александрович Маслов выступил в печати со статьей о «крыльях атаки». Я читал ее и хорошо запомнил. Тогда киевское «Динамо» действовало на такой же манер, свободные фланги, и всякий раз этот вакуум заполняется новым исполнителем, к манере игры которого приходится приспосабливаться на ходу. А это дополнительная сложность. Теперь в Испании я замечаю схожие маневры у шотландцев. Но они их выполняют более откровенно, поэтому облегчают нашим ребятам задачу по нейтрализации чужих атакующих игроков. Все же перевес пока у соперников.

Мучительно тянется время. То ли от волнения, то ли еще от чего-то, но вдруг начала болеть нога. Словно почувствовав это, Жанна сказала:

— Сейчас все исправится, вот увидишь.

— Эх, Саша!..

Но что это — вперед идет Чивадзе! Вот он уже почти точно против ворот, надо бить!..

И Саша Чивадзе наносит свой коронный удар — «пушку»! Мяч вонзается в сетку. 1:1!

Ну, молодчина, ну, умница! И в восхищении яростно аплодирую, что-то кричу, хотя обычно на трибуне я невозмутим. Но ведь такое!..

Память возвращает в прошлое. Помню, когда наша команда находилась в Тбилиси и обедала в ресторане, ко мне подошел какой-то мужчина и с сильным восточным акцентом сказал:

— Сынок, я знаю — ты Леня Буряк. Мы тебя на экране часто видим, тебя тут многие знают. Вот бокал: выпей за Грузию, где тебя сильно любят. Запомни, будет нужно, ты здесь всегда найдешь друзей.

От вина я, разумеется, отказался, но горячо поблагодарил незнакомца за теплые слова.

Сейчас, сидя на стадионе в испанской Малаге и зная, что миллионы советских болельщиков следят по телевидению за этим матчем, я понимаю: в тот момент, когда Саша Чивадзе сравнял счет и тем облегчил положение сборной СССР, он стал родным человеком для каждого нашего зрителя, ему открылись двери любого дома.

Но 1:1 — это еще не все. Надо играть. И как оно пойдет дальше — кто знает. Ах, если бы можно было хоть немного успокоить сердце, рвущееся от волнения из груди!

Шотландцы, жесткие, самоотверженные игроки, ведут яростное сражение. Они понимают, ничья — это их приговор. Нужен гол, хотя бы еще один гол!

И гол получается… Два шотландских игрока сталкиваются, мяч проскакивает между ними и оказывается у них за спиной — точно так, как это случилось в начале матча с Чивадзе. Секундного замешательства было достаточно, чтобы Шенгелия первым успел к мячу, подхватил его, и никем не преследуемый, пошел к воротам. Вратарь пулей вылетел вперед, в отчаянии надеясь, что ему удастся помешать форварду. Но Рамаз очень хладнокровно обвел его и, пробежав еще несколько метров, послал мяч в пустые ворота. 2:1.

Я сразу стряхнул с себя напряжение: за 5 последних минут шотландцы вряд ли забьют два мяча, один еще можно, но два…

И Саунесс действительно сумел только сравнять счет — 2:2. Ничья, равная победе!

Итак, набрав 3 очка при соотношении мячей 6:4, мы вышли на второе место в своей группе и попали в четвертьфинал. С таким же количеством очков, но с худшим соотношением мячей — 3 очка и 8:8 — шотландцы выбыли из чемпионата. Пока мы могли радоваться, пока!..



Город Виго. Сборные Италии и Камеруна.


…И последний матч итальянцев не принес им особых лавров, хотя их игровое преимущество над камерунцами не вызывало сомнений. Итальянцы выставили свой лучший состав.

Впрочем, камерунцы поступили так же.

На стороне итальянцев — опыт, мастерство, на стороне камерунцев — азарт, выносливость, скорость. Это отличные качества, но мы все же полагали, что сборная Италии быстро овладеет инициативой.

Не тут-то было! Только во втором тайме, воспользовавшись тем, что рослый и уверенный вратарь Нконо упал, Грациани сумел открыть счет. Но уже буквально через минуту молниеносная комбинация камерунцев увенчалась успехом. Ответный мяч провел Мбида.

Итак, сыграв все три матча в своей группе вничью, сборная Италии, без особого блеска, лишь с тремя очками завоевала место в четвертьфинале. От нее ждали большего.



Город Севилья. Сборные Бразилии и Новой Зеландии.


…Когда бразильцы вышли на игру с новозеландцами, Жанна сказала:

— Обрати внимание, какие они растянутые…

Она — «художница», ей это качество сразу бросилось в глаза. Обычно бразильцы начинают разминку в раздевалке, а на поле только завершают ее. В это время можно увидеть, как кто-нибудь из тренеров с силой нажимает на согнутые спины футболистов, как бы стараясь сложить их вдвое. И это получается — удивительно гибкие парни! Многие из них запросто выполняют «шпагат». Их разминка настолько тщательна и разностороння, что игроки почти не знают разрывов мышечных тканей, вывихов.

«Растянутость» бразильцев во многом объясняет секрет их акробатической ловкости, эластичности, координированности. Когда вы следите за их разминкой, тоже получаете удовольствие, как от эстрадного представления. Я смотрел и думал, что нам, наверное, следует поучиться у них и этому.

Конечно, футболисты Новой Зеландии выглядели на их фоне как ученики. Ну что они могли противопоставить трехкратным чемпионам мира? Кроме азарта, ровным счетом ничего. И мы, наблюдающие матч, могли поспорить лишь об одном: с каким счетом победят южноамериканцы? Они, не напрягаясь, будто на тренировке, провели четыре безответных мяча — Зико (два), Фалькао и Сержиньо.

Бразильцы набрали в групповом турнире 6 очков, забили больше всех мячей — 10, пропустили только 2. Судя по их уверенной, блестящей и подлинно артистичной игре, мы говорили, что уже видим перед собой новых чемпионов мира — четырехкратных!



Город Хихон. Сборная ФРГ и Австрии.


…Все было сделано легко и просто: спустя четверть часа монументальный Хрубеш приблизился к австрийским воротам и ударил, а замечательный вратарь Консилиа, который обычно выручал свою сборную очень успешно, на этот раз до мяча не дотянулся. Счет стал 1:0.


Дальше начинается самый настоящий футбольный спектакль: немцы старательно изображают активность, мечутся по полю Литтбарски и Румменигге, австрийцы исполняют роль защищающихся, но все это выглядит не настолько убедительно, чтобы зрители поверили исполнителям. А когда старший тренер сборной ФРГ Юпи Дерваль снимает с игры Румменигге и Хрубеша, тем самым давая понять, что этим игрокам следует уже подумать о дальнейших матчах, зрители начинают понимать суть происходящего, откровенно выражают свое недовольство. Впоследствии к ним присоединились и журналисты.

Матч заканчивается, как и предполагалось, победой немцев с минимальным счетом.

Итак, три команды во второй группе набрали по 4 очка — ФРГ, Австрии и Алжира. Поскольку у первых двух разница забитых и пропущенных мячей положительная (6:3 и 3:1), сборная Алжира (5:5) осталась за бортом.



Город Валенсия. Сборные Испании и Северной Ирландии


…В своем последнем матче группового турнира испанцы встречались с ирландцами. К этому дню у них уже были в активе три очка, кроме того, стало ясно, что обойти их на втором месте югославы уже не могут, так что путь в четвертьфинал был открыт и поводов для особых волнений они не находили. Стало быть этот последний матч можно было провести в спокойном, «ничейном» ключе.

Но престиж требовал от испанцев победы. Помню, в этот день раздавались шутки на тему, что, дескать, этот матч — типичный американский вариант — «север» против «юга». И надо признать, что хозяева поля, южане, были в более выгодных условиях: их привычный жаркий климат, их поле, их зритель. Могут ли серьезно соперничать с ними при таких условиях хладнокровные северяне — ирландцы?

Оказалось, могут!.. Игра получилась резкая, грубая: с одной стороны темпераментные испанцы, возбуждаемые болельщиками с трибун, все время рвались вперед так, словно задались целью смести на своем пути все. С другой — упрямые ирландцы не захотели подчиниться чужой воле, старались расстроить планы соперника. В этом матче случилось то, чего до сих пор, если не ошибаюсь, почти не было на чемпионате: судья удалил с поля ирландца Донахью.

И все же перевес оказался на стороне северян: во втором тайме нападающий Армстронг забил гол, и испанцы покинули поле под свист трибун. Хотя они и прошли в четвертьфинал, однако за спортивную честь страны достойно постоять не сумели.

…Как и следовало ожидать, последний, 36-й, матч группового турнира уже ничего не решал. Англичане записали в свой актив еще два очка, и их стало шесть, кувейтцы — еще одно поражение.

Итак, регламент группового турнира полностью исчерпал себя. Было сыграно 36 матчей, забито 192 мяча — в среднем более 5 за игру, что, безусловно, является высоким показателем.

12 команд образовали 4 четвертьфинальные группы, и теперь в матчах между ними должен был пройти второй этап первенства.

В группу «А» вошли сборные Польши, СССР и Бельгии; в группу «В» — ФРГ, Испании, Англии; в группу «С» — Италии, Бразилии, Аргентины; в группу «Д» — Австрии, Северной Ирландии, Франции. Каждая из этих групп достаточно сильная. Но даже на глаз видно, что сильнейшая из сильных и труднейшая — группа «С», состоящая из чемпионов мира разных лет. К ней-то и было приковано главное внимание, поскольку предполагалось, что именно отсюда выйдет новый чемпион мира. Предпочтение отдавалось бразильцам, чье футбольное искусство на этом чемпионате покорило всех без исключения.



ЧЕТВЕРТЬФИНАЛЫ.



Город Мадрид. Сборные Франции и Австрии.


…28 июня 1982 года в Мадриде, на стадионе «Висенте Кальдерон», в 30-градусную жару был сыгран первый четвертьфинальный матч между сборными Франции и Австрии.

Четвертьфинал — это уже «или — или». Тут не остается времени для раздумий, колебаний, лукавства: чем быстрее наберешь очки, тем лучше. Словом, это матчи без оглядки.

Первый удар по воротам — француза Лякомба. Вратарь австрийцев Консилиа на месте.

Второй завершающий удар — уже от австрийца Кранкля. Он бьет головой из угла вратарской площадки, но Эттори не позволяет застигнуть себя врасплох.

Атака на атаку, выпад на выпад!.. Это игра равных, одинаково опытных соперников. Австрийцы по сравнению с групповым турниром заметно оживились, забегали быстрее. Французы, как всегда, изящны, тонки. Очень полезно играет в середине поля Тигана. Он всюду поспевает, даже под удары ложится. И постепенно центр поля становится французским.

Очень активен Рошто, он все время в атаке, часто бьет по воротам. Его примеру следует Соле, даже защитники Баттистон и Жанвийон спешат на помощь атакующей линии.

Но вот французы получают право на штрафной удар. Примерно метров с 28—30 с места правого полусреднего. Бить собирается защитник Жанвийон. Вот он разбегается, наносит удар, мяч входит точно в левую «девятку». Консилиа летит на перехват. Но поздно. 1:0.

Во втором тайме было немало угроз для обоих ворот, но счет уже не изменился. Сборная Франции сделала уверенный шаг в полуфинал.



Город Барселона. Сборные Бельгии и Польши.


…Следующий матч — на стадионе «Ноу Камп» в Барселоне между сборными командами Бельгии и Польши.

Матч начинается стремительной атакой команды Польши. Уже на третьей минуте ветеран сборной Лято словно молния прорезает правый край, чуть-чуть срезает угол и врывается в штрафную площадку. Он не смотрит по сторонам, не ищет партнера, он знает — кто-то рядом и немного сзади… Отдает пас туда, и Бонек сильнейшим ударом открывает счет. Все было исполнено на одном дыхании. Домашняя ли это заготовка? Не знаю. Но знаю другое — это образец взаимодействия полузащитника и нападающего. Много лет и много матчей надо провести в футболе, чтобы так забить мяч.

Такое начало может потрясти кого угодно. Бельгийцы полны решимости немедленно спасти положение. Улучает удобный момент и с ходу бьет по цели Кулеманс — мимо. Еще одна попытка… Но пет, поляки явно активнее, напористее, кажется, что наконец вырвалась на свободу энергия, которую они умышленно сдерживали прежде. Тот же Бонек, находясь в штрафной и получив отличную передачу, замечает, что вратарь пошел на него и головой перебрасывает мяч в ворота — 2:0.

В начале второго тайма опять же Бонек обводит вратаря — 3:0. Он в один день становится популярнейшим форвардом на чемпионате. Все отчаянные попытки бельгийцев изменить ход событий успеха не приносят. Поляки уверенно выиграли матч, у всех на устах имена Бонека и Лято, а мы понимаем, что, наверное, самым трудным для нас соперником теперь становится сборная Польши.



Город Барселона. Сборные Италии и Аргентины.


…Этот матч приковал к Барселоне пристальное внимание всех любителей футбола — оба соперника имениты, один бывший чемпион мира, другой — нынешний. И кому-то из них в этот день придется уступить. Кому же? Прогнозы почти единодушны — в пользу аргентинцев.

Совершенно очевидно, что итальянец Джентиле принес себя в жертву Марадоне: он его тень, его спутник, ни на шаг не отпускает от себя.

Итальянцы выглядят активнее. Скорости — не занимать. У них на острие атаки Росси. У аргентинцев — Диас.

Игра становится все резче, все грубее. Румынский судья Н. Райнеа не успевает показывать желтые карточки. Всего за первый тайм он поднимает их 5 раз, что, как мне кажется, в достаточной степени характеризует накал страстей. Удивляют итальянцы — обычно мягкие, вежливые. Сегодня они неузнаваемы: на удар — удар, на резкость — резкость. Похоже, от прежнего характера команды не осталось и следа.

И все же первый тайм — 0:0.

Короткий отдых кажется ужасно длинным — так хочется поскорее увидеть вновь эти команды. Наконец они выходят на поле: грязные, потные, по-прежнему возбужденные.

Игра возобновляется с того, что полузащитник итальянцев Тарделли очень сильно бьет с дальней дистанции. С трудом опытному Филлолу удается перевести мяч на угловой.

Затем издали пробует поразить мишень Ориали — тоже полузащитник. Я солидарен с ним: нечего искать ультравыгодные позиции, нечего рулеткой измерять расстояние. Если ты полузащитник, то обязан быть готовым в любой момент и с любой дистанции нанести удар. Иначе зачем ты на поле?

Мяч снова у Тарделли. Ни мгновения на раздумье, удар — гол! 1:0 ведут итальянцы.

Тренер аргентинцев Менотти немедленно делает сразу две замены. Кальдерон выходит вместо Диаса, а Валенсия сменяет Кемпеса. Тренер прав: знаменитый Кемпес, который на прошлом чемпионате мира был лучшим бомбардиром и купался в славе снайпера, теперь явно не в форме. Что до Диаса, то этот активный нападающий вынужден выйти из борьбы из-за травмы.

Но где же Марадона? Где звезда, надежда сборной Аргентины? Он полностью подавлен своим опекуном. Выясняется, что Диего совершенно не терпит плотной опеки. Впрочем, только ли он? Надо настойчиво искать контригру и против такой защиты! Она есть, она должна существовать!

Замены как будто приободрили сборную Аргентины. Она понимает, что поражение — это почти наверняка прощание с чемпионатом, со своим высоким титулом. И аргентинцы предпринимают отчаянные попытки умилостивить свою фортуну.

Бьет штрафной Марадона. Мяч вонзается в перекладину, Диего хватается за голову.

Вылетает на ворота Бертони. Удар головой с 3 метров. Гол? Каким-то неправдоподобным, кошачьим прыжком вратарь Дино Дзофф все же дотягивается до мяча.

Кажется, вот-вот аргентинцы добьются своего.

Но… но защитник итальянцев Кабрини забивает издали второй мяч. 2:0! Для такого матча это очень много.

Страсти накаляются до предела. Все взоры зрителей безотрывно прикованы к арене спортивной борьбы.

Наконец, незадолго до окончания матча, Пассарелле со штрафного удара удается забить ответный мяч. 2:1.

Может быть, аргентинцы, которые борются за свое спасение, забьют еще один гол?..

Энцо Беарзот, тонко чувствующий ход поединка, улавливает эту реальную угрозу. Он тоже делает две замены — чтобы укрепить линии сборной Италии: Марини сменяет Ориали, Альтобелли — Росси. И у команды, напрягающей последние силы, хватает силы воли заставить себя броситься в решающее наступление. Свисток судьи останавливает матч в тот момент, когда мяч, пробитый Конти после обвода трех соперников, едва не влетает в сетку ворот сборной Аргентины…

2:1 в пользу итальянцев. Очень важная, очень принципиальная победа. И очень горькое поражение аргентинцев, потому что оно — второе — свидетельствует об их уязвимости и почти полностью лишает надежды на повторение успеха 1978 года.



Город Мадрид. Сборные ФРГ и Англии.


…Несмотря на всю ответственность этой встречи, она прошла на удивление спокойно. Во всяком случае, того внутреннего огня, который бушевал в матче Италия — Аргентина, не было и в помине. Безусловно, команды старались превзойти друг друга. Запомнились хорошие атаки Брайтнера и Коппела, однако обе стороны, опасавшиеся соперника, действовали чересчур академично. Матч закончился со счетом 0:0, и я думаю, что это вполне закономерный итог. Плохо, когда равные по силе команды рискуют безрассудно, еще хуже, когда они вовсе не рискуют: откуда взяться тогда перевесу и голам?



Город Барселона. Сборная СССР и Бельгии.


…Все мы, находившиеся на стадионе «Ноу Камп», возлагали очень большие надежды на этот матч.

Едва стрелка часов успела сделать два полных минутных шага, после свистка арбитра Ванденберг, самый опасный нападающий в команде соперников, нанес коварный удар по нашим воротам. К счастью, мяч пролетел мимо.

Наши не заставили долго ждать с ответом: в атаку ринулся Демьяненко, ворвался в штрафную площадку и сам же нанес удар по цели. Все это было выполнено красиво, но результата не дало.

Промахнулся Шенгелия.

Промахнулся и Веркотерен.

Идет монотонная, однообразная игра с большим процентом технического брака с нашей стороны. Чем больше проходит времени, тем становится яснее, что бельгийцы — вовсе не такой противник, которого нам следует опасаться, он вполне по силам сборной СССР. Но вот с игрой что-то не ладится: мелкая, торопливая, неточная.

А что было бы, ловлю себя на мысли, если бы мне разрешили выйти на поле? Неужели и меня сморил бы этот сонный ритм? Не знаю, все может быть. Но сидя на трибуне, я чувствую все большее разочарование. Очень удивляет, что Рамаз Шенгелия, такой обычно меткий стрелок, теперь никак не может забить мяч, хотя уже имел несколько хороших моментов. Не идет игра и у Блохина. Куда девались его скоростные рывки? Может быть, так действует на ребят жара, а возможно, и чрезмерное волнение. Очень неважно обстоят дела с передачами у Баля и Гаврилова. Бывают такие неточности, что только диву даешься — будто новички. А из передач складывается лицо матча. Странно, грустно-

Когда сбили Блохина и он же выполнял штрафной удар, возникла ситуация, при которой мяч мог забить подоспевший Демьяненко. Я даже привстал от нетерпения. Но Толе помешал Шенгелия — столкнулись, замешкались, шанс был упущен…

И первый тайм, к нашему огорчению, закончился нулями.

Но зато на самом старте второго тайма огромную радость доставил Хорен Оганесян: была разыграна острая комбинация Блохин — Гаврилов — Оганесян, и мяч в сетке. Наконец-то, 1:0.

Гол как бы послужил сигналом для бельгийцев. Мы убедились, что связка Ванденберг — Кулеманс — Веркотерен действительно очень грозная. Каждый из них атаковал ворота, каждый мог забить мяч, и лишь отличная игра в защите Чивадзе, Балтачи и Дасаева выручала нас. Правда, был момент, когда Чивадзе ошибся и дело могло кончиться голом в наши ворота. Однако обошлось.

И все же инициатива за бельгийцами. Их преимущество в том, что они обстреливают ворота без дополнительных, лишних ходов. Наши же играют до верного. А на такую верную позицию нынче очень и очень трудно «просочиться», на чемпионате мира собраны лучшие игроки, а не середняки, которых можно обмануть. И голевых моментов у нас почти нет. Правда, за 5 минут до конца, когда Блохин подает угловой, мяч идет на голову Бессонову, позиция стопроцентно голевая. Владимир промахнулся.

Матч закончился нашей победой — 1:0. Она и порадовала и насторожила: если мои товарищи будут так же играть в следующем матче с поляками, добра не жди. Маловато, оказывается, у нас пороху. Но почему? Ведь в прошлом году во время отборочных матчей сборная СССР показывала вполне классную игру. Так что же случилось за истекшее время? Ведь состав тот же!.. Мало тренировались? Нет, дело, видимо, не в этом — усилий не жалели. Наверное, секрет в техническом и тактическом уровне чемпионата, в игре противника. И еще думаю: в чем-то мы отстаем… Но в чем, в чем?..



Город Барселона. Сборные Бразилии и Аргентины.


…Нетерпение, с которым ожидался этот матч, трудно передать словами. Телевидение, радио, пресса, болельщики жили предвкушением поединка, понимая, конечно, что он будет далеко не заурядным.

Я тоже сгорал от нетерпения: прежде всего потому, что хотелось вновь увидеть игру бразильцев.

Команды выставили свои лучшие составы.

Когда мексиканский судья Марио Рубио Васко дал сигнал на игру, все виды инструментов, производящих шум, вмиг ожили. Загрохотали барабаны, самодеятельные хоры вступили с ними в соревнование, пестро одетые девушки и юноши пустились в самбу… Здесь, на барселонском стадионе, решался извечный спор двух великих футбольных держав — Бразилия или Аргентина! Во всех сферах общественной жизни соседи по континенту ладят между собой, принципиальных расхождений у них нет. Но вот в футболе — вечный спор. И то, что четыре года назад аргентинцы стали чемпионами мира, а бразильцы, так и не проигравшие ни одной встречи, должны были пропустить их вперед, болезненно ударило по самолюбию команды, в которой некогда блистали на весь мир Пеле, Тостао, Гарринча, Сантосы, Жаир, Диди, Ривелино, Вава, Жильмар и многие их спортивные сподвижники. Конечно же, на этот раз, встречаясь в Испании, каждая команда страстно мечтала о победе. И надо же было случиться, чтобы жребий свел их в одной четвертьфинальной группе, откуда в полуфинал выйти может лишь одна.

Но равной борьбы не получилось. Имея в своем составе таких замечательных футболистов, как Ардилес, Пассарелла, Марадона, Бертони, аргентинцы все же явно уступали бразильцам, которые превосходили чемпионов мира в скорости передачи мяча, в точности и целесообразности пасов.

Шла 13-я минута, когда Эдер нанес очень сильный удар по воротам команды Аргентины. Мяч угодил в перекладину и отскочил в поле. Возле него первым оказался Зико и без помех открыл счет. По тому, как взметнулись к небу его руки, как он запрыгал и как его принялись поздравлять товарищи, было видно — это действительно счастливая минута для знаменитого полузащитника. Вообще, бразильцы держатся в игре спокойно, а ликуют — как дети, искренне и бурно.

Затем аплодисменты своим коронным трюком вызвал еще один игрок середины поля — Фалькао: он поймал на лету мяч, перебросил его на ходу через голову аргентинского защитника и, не давая мячу коснуться земли, нанес удар. К сожалению, мяч пролетел немного выше ворот, не то мы стали бы свидетелями классического завершающего удара. Но и без этого игра Фалькао доставила массу удовольствия.

Во втором тайме Сантамария заменил в аргентинской команде Бертони и игра внешне оживилась. Стал опаснее Марадона. Но вот Сократес начал изящную комбинацию, ее продолжил Зико, затем мяч перешел к Фалькао и уже от него — к Сержиньо. Счет стал 2:0. Самым обидным, наверное, для аргентинцев было то, что бразильцы разыграли эту комбинацию так легко, так непринужденно, словно все происходило на тренировке.

Затем блеснул своим универсализмом левый защитник сборной Бразилии Жуниор. Приняв мяч, он двинулся вперед, отдал его Сократесу, получил назад, оказался в выгодной позиции и забил гол, как заправский форвард. 3:0. Что и говорить, мы увидели вершину футбольного искусства!

После этого тренер бразильцев Теле Сантана выпустил на поле двух запасных игроков: Эдевальдо вместо Леандро и Батисту вместо травмированного Зико.

Спустя несколько минут аргентинцы продемонстрировали нам «страсти по-южноамерикански». Раздосадованный тем, что его команда так безнадежно проигрывает, а сам он полностью нейтрализован защитниками соперника, Марадона дал волю своим чувствам. Когда возникла угроза, что он столкнется с Батистой, Диего не остановился, напротив, еще ускорил свое движение и вытянутой прямой ногой врезался в бразильца.

Батисту унесли, Марадону судья удалил. А у всех остался на душе очень горький осадок.

Под занавес, когда до конца игры оставалось всего 2 минуты, аргентинцы все же сквитали один мяч. Но ничего, конечно, не изменилось. Бразильцы всем доказали, что они фавориты номер один.



Город Мадрид. Сборные ФРГ и Испании.


…В обстановке ажиотажа проходил матч между командами ФРГ и Испании на стадионе «Сантьяго Бернабеу» в Мадриде. Обе команды были настроены исключительно воинственно, но разница в классе была уж слишком очевидна.

Первый тайм закончился ничьей. Второй принес немцам победу: сначала гол провел Литтбарски, потом Фишер, а в середине тайма Заморе удалось несколько выровнять счет — 2:1.

Вот только теперь все «забегали»: одни почувствовали, что могут упустить победу, вторые — что в силах взять очко. Но чем ближе было к концу и чем яснее становилось, что своего испанцы не добьются, тем неистовее становился свист на трибунах.

В последующие дни немцы встретились с англичанами, сыграли вничью, хоть сборная Англии и приложила максимум усилий для достижения победы. Это очко открыло сборной ФРГ путь в полуфинал. Что же до англичан, то они сделали еще одну нулевую ничью — с испанцами — и обе эти команды распростились с чемпионатом.



Город Барселона. Сборные СССР и Польши.


…4 июля встретились сборные СССР и Польши. У обеих команд уже было но победе, но положение поляков несколько лучше — они победили бельгийцев со счетом 3:0, а наши ребята обыграли бельгийцев скромнее — 1:0. Следовательно, чтобы выйти в полуфинал, сборной СССР нужна только победа. Поляков же устраивала и ничья. С тем команды и вышли на решающий для них матч.

Наши пробуют поначалу вести активную игру, и им кое-что удается: сперва Бессонов, а затем и Сулаквелидзе получают возможность головой забить мяч, но в обоих случаях их удары неточны.

Поляки играют жестко, решительно. Команда физически отлично подготовлена. Наши явно уступают: какие-то ватные, небыстрые, много ошибок технического порядка, и уж совсем плохо обстоит дело с передачами. Нет на поле ни одного игрока, который сумел бы завязать комбинацию, повести за собой ребят.

Явно не в своей тарелке Блохин. Когда-то Олег действовал на острие атаки и помнил, что главное для него забивать голы, но с течением времени, когда защитники к нему привыкли и стали наступать на пятки, он избрал для себя другой рисунок: спрячется во второй линии, а затем, при удобном случае, резко выходит вперед с тем, чтобы потерявшие его из виду соперники не успели среагировать. Так играл, в частности, Круифф — и очень удачно.

Но у Блохина результативность поехала вниз. Ведь даже если на некоторое время отступаешь в полузащиту, то ясно, что там невозможно просто отсидеться, следует брать на себя дополнительные функции — в частности, выполнять обязанности диспетчера. Но эту задачу так просто, с ходу нельзя решить, нужно время, чтобы привыкнуть к добавочной роли, нужен навык. Может быть, в конце концов и у Блохина здесь пойдет дело. Но сейчас, в матче с поляками, у него получается не очень убедительно. Олег нервничает, покрикивает на партнеров, от этого положение становится еще хуже.

Словом, у наших ребят нет никакой инициативы. И самое неприятное то, что они, видимо, смирились с этим.

А может быть, их извела жара, все-таки под 40 градусов?..

Но тогда почему же поляки выглядят бодрее, активнее?..

Первый тайм, к сожалению, заканчивается нулевой ничьей.

Во втором тайме в сборной СССР появляются два свежих игрока: вместо инертного Шенгелии выходит Андреев — чистый форвард, Гаврилова заменяет энергичный, отважный Дараселия. Замысел тренеров ясен: любой ценой забить хотя бы один гол, один!.. Однако решительно ничего не получается. Чем быстрее бегут минуты, тем тяжелее становится на сердце. Рядом со мной сидит артист Евгений Леонов. Веселый человек, он сейчас мрачен, как туча.

— Ну, стоило ради этого ехать в такую даль? — говорит он грустно. — Я же мчался сюда на радость…

Что ему ответить, когда я и сам не нахожу себе места?

Матч так и заканчивается — вничью, 0:0. Для нас она равносильна поражению, для поляков — победе. Они ликуют. На этом оборвались все честолюбивые мечты сборной СССР.

Но только ли нас постигла неудача на самом финише четвертьфинала?.. Кто мог предсказать, что случится на следующий день? Кто мог думать, что на наших глазах свершится самая неожиданная, самая невероятная сенсация чемпионата?..



Город Барселона. Сборные Бразилии и Италии.


…Все готовились к острой схватке, но никто не ждал бури. Да что там бури — урагана! И главным громовержцем стал Паоло Росси — тот самый футболист, который за два года до чемпионата был дисквалифицирован, не тренировался со сборной, утратил опыт международных встреч. Тот самый Росси, который был замешан в скандальном деле с тотализатором на футболе и которого чуть ли не совсем изгнали из спорта.

Но в него верил старший тренер Энцо Беарзот. Он ждал его. И даже когда в первых матчах чемпионата мира Росси еще только раскачивался, не забил ни одного мяча, все равно Беарзот верил: звездный час Росси наступит!

Это случилось в дебюте матча с Бразилией. Защитник Кабрини продвинулся так далеко вперед по левому краю, что стал чуть ли не нападающим. В этот момент Росси мчался в сторону ворот соперников на противоположном фланге. Кабрини увидел это, все понял и длинной передачей послал мяч на правый фланг. Пути Росси и мяча пересеклись, и Паоло блестяще забил гол. 1:0.

Товарищи, конечно, бросились бурно поздравлять его. Однако бразильцев успех итальянцев не смутил. В самом деле, ведь только начало матча, впереди еще уйма времени, можно будет еще десять раз отыграться! Кроме того, разве такой дебют в диковинку южноамериканцам? Разве не пропускали они первыми мячи в матчах со сборной СССР, Шотландии? Так зачем же излишне волноваться: все еще станет на свои места. Обязательно!..

Нет, они еще не догадывались, что в этом матче их ждет катастрофа.

Ну, а пока бразильцы принялись не спеша исправлять положение. Упускает верную возможность забить мяч не очень расторопный Сержиньо.

Но вот Сократес в своем обычном неторопливо-энергичном стиле входит в штрафную итальянцев, в тот же миг получает точную передачу от Зико и в высшей степени хладнокровно сравнивает счет — 1:1.

Сторонники сборной Бразилии облегченно вздыхают: ну, теперь пойдет!..

И в самом деле — пошло. Но не в ту сторону.

На 25-й минуте защита бразильцев допускает грубую ошибку, Росси принимает мяч, смещается чуть левее центра, удар и — 2:1!..

Скрепя сердце, бразильцы вновь вынуждены начинать с центра. Но и теперь в их игре не чувствуется даже намека на нервозность. К чему она? Ведь до конца тайма еще целых 20 минут. Неужели не отыграются?!

Однако сорокалетний вратарь Дино Дзофф, «патриарх» сборной Италии, в этот день творит подлинные чудеса. Не берусь точно сказать, сколько раз спас он свою команду, но могу смело утверждать: лучшего вратаря я на чемпионате не видел. Его игра в Испании — выше всех похвал!

И как доказательство, когда в конце первого тайма Сократес с силой головой посылает мяч в нижний угол, Дзофф опять выручает команду: просто невероятно, но он и тут дотягивается до мяча.

Во втором тайме осуществляется бразильское «набегание»: темп игры неуклонно повышается, итальянцам становится трудно сдержать это постоянное, как океанский прибой, давление. Нервы их на пределе. Победа как будто уже так близка, но может в один миг растаять, испариться… Они ложатся под удары, принимают их на себя, руками хватают соперников, чтобы хоть на миг остановить их изматывающее движение. В один из таких моментов Джентиле разрывает футболку Зико. Бразилец бросается к судье: мол, что же это такое? Но судья штрафного не дает.

Гола, хоть он буквально висит в воздухе, все нет и нет. Забеспокоились бразильцы, хотя их самоуверенность полностью еще не поколеблена. И кажется, что их бог все-таки услышал предматчевые молитвы трехкратных чемпионов мира: Фалькао получает мяч, двигается в сторону итальянцев по месту правого полусреднего, партнеры веером рассыпаются перед ним, возникает несколько вариантов возможных передач, и каждая из них может быть острой. Но Фалькао неожиданно избирает иной путь: он сам бьёт по воротам, хоть до них еще далековато. И бесподобный Дзофф на сей раз бессилен — 2:2!

До конца матча остается еще двадцать минут: не так уж много, чтобы большие мастера не смогли сохранить ничейный счет: бразильцы ведь укротители мяча! Да, они вполне могут заставить его больше не тревожить их ворота. Конечно, если все отойдут в защиту.

Позже знаменитый Пеле, комментируя этот момент, скажет: «Если бы все стали в оборону, они наверняка сохранили бы выгодный для себя ничейный счет. Но они предпочли атаку и поплатились!..»

Да, судьба еще раз вроде бы улыбнулась бразильцам: первые претенденты на мировое «золото», они еще сохраняли шансы на нужный им результат, если бы… если бы хоть чуть-чуть изменили себе, своему пониманию футбольной игры, если бы поступились своей гордостью. Но как может человек пойти против того, что бьется в каждой капле его крови, против того, что он считает истиной! А истинный футбол для бразильцев только атакующий. Их тактическая доктрина удивительно проста: забивайте нам сколько сможете — мы забьем на гол больше!

Но отражая угловой удар, они упустили неутомимого Росси, похожего на разящее копье. И лучший форвард чемпионата этой оплошности бразильцам не простил: он забивает третий, победный гол!..

Бразильцы бросаются в молниеносную атаку, в их распоряжении есть еще 4-5 минут. Может быть… может быть…

Сократес, словно торпеда, разбрасывает защитников, бьет что есть силы… Дзофф берет!..

Угловой. Зико головой посылает мяч под самую перекладину, Дзофф взвивается вверх и берет!

Исидоро, заменивший Сержиньо, тоже головой атакует цель. Но и тут Дзофф берет!..

Матч закончен. Одна половина стадиона пламенно ликует. Другая — содрогнулась и рыдает. Это бразильские болельщики, пересекшие океан, чтобы воочию насладиться победой своих легендарных любимцев. Теперь они хоронят свои мечты и своего глубочайшего горя скрыть не в силах. Умерла и самба…

Многие сочувствуют им. Безусловно, тысячу раз молодцы итальянцы, сумевшие повергнуть колосса. Но только позже я пойму, что именно принесло им успех. Пока же, сидя на стадионе, не могу и не хочу казаться совершенно беспристрастным: ведь до сего дня я считал, что только бразильцы заслуживали чести завоевать почетное звание чемпионов мира, лишь они!.. И мне горько, что команда, которой я отдал свои искренние симпатии была на моих глазах побеждена…

И теперь самая яркая команда мира не попадает даже в первую четверку — из-за одного поражения она остается среди тех, кто может утешать себя мыслью о том, что разделяет 5-е — 12-е места…

Итак, четвертьфинальные матчи завершены. Лишь четыре лучших команды — победители групп вышли на последние этапы мирового первенства, полуфиналы и финал.

Это команды Польши (победа над Бельгией 3:0 и ничья с СССР 0:0), ФРГ (победа над испанцами 2:1 и ничья с Англией 0:0), Италии (победа над Аргентиной 2:1 и Бразилией 3:2), Франции (победа над Северной Ирландией 4:1 и Австрией 1:0).

Остаются два последних шага.



ПОЛУФИНАЛЫ


Первый полуфинальный матч был сыгран в Севилье 8 июля.

Состав команд.

Италия: вратарь — Дзофф; защита — Кабрини, Ширеа, Бергоми, Джентиле; полузащита — Конти, Антониони, Тарделли, Ориали; нападение — Росси и Грациани.

Польша: вратарь — Млынарчик; защита — Янас, Дзюба, Жмуда, Купцевич; полузащита — Лято, Бунцол, Маевский, Циолек; нападение — Смолярек и Бонек.

Соперники начинают этот ответственный матч с огоньком, однако голевые ситуации не возникают долго. Лишь ближе к середине тайма отважился на первый удар, да и то — издали, Тарделли. Затем хорошо прошел по правому флангу и очень точно передал мяч в центр Росси. Комбинацию завершил его неизменный спутник по атаке Грациани, но промахнулся. Не повезло.

На 23-й минуте грянул первый удар грома: после розыгрыша штрафного гол забивает лучший нападающий чемпионата Паоло Росси.

Итак, счет открыт. Полякам, по сути, больше терять нечего, пора перейти к активным действиям. Тон, как ни странно, задают не нападающие — наиболее агрессивным показывает себя в это время Циолек. Его удар головой по воротам просто отличный. Но Дзофф на высоте!

Вслед за Циолеком удачно завершает комбинацию Купцевич, но и она не меняет счета.

Получает травму Антониони. Его заменяет Марини и прямо с ходу атакует ворота — в падении, через себя. К сожалению, и этот красивый прием не дает результата.

И еще одна атака итальянцев — по левому краю. Это защитник

Кабрини выходит на прострельную передачу Росси, бьет с ходу, но промахивается.

Второй тайм поляки начинают довольно резко — то и дело судья останавливает матч. Команда Пехничека атакует, она спешит отыграться. Но защита итальянцев действует отлично, исключительно дисциплинированно выполняет тренерские установки. Сейчас, когда стало модным, что даже центральные защитники покидают свой пост, чтобы помочь атаке, ни Ширеа, ни Джентиле такой роскоши себе почти не позволяют. Их удел — своя зона, свой сектор, там не должен удачно сыграть соперник, за что они и несут персональную ответственность. И лишь изредка, когда создается действительно удобная (и безопасная для итальянцев) ситуация, Джентиле может позволить себе продвинуться немного вперед — да и то, по прямой от своей главной позиции, без нырков влево или вправо.

Когда защита отлажена, как у сборной Италии, преодолеть ее трудно. И все же Бунцол ухитряется головой нанести удар по воротам с близкого расстояния. Гол кажется неминуемым. Но… но Дзофф! Стадион восхищен, он награждает многоопытного вратаря овацией.

Сборная Польши не может найти убедительной контригры. Она явно нервничает, особенно Жмуда. И в конце концов он травмирует Грациани, и того уносят с поля. На место потерпевшего выходит форвард Альтобелли.

Относительное равновесие длится полчаса. Пока малыш Конти вновь не перехитрил своих преследователей. Он вышел на такую позицию, что вполне мог бить по воротам. Но Конти увидел, что справа открывается Росси, наверное, вспомнил, что тот получше, чем он, выполняет завершающий удар, и не пожадничал, отдал мяч Паоло. Тот пробил по цели неотразимо. 2:0.

Исход матча был предрешен. Вскочившие со своих мест на трибунах итальянские тиффози, яростно размахивая флажками, запели какую-то песню: они бурно приветствовали первого финалиста мирового чемпионата. У кромки поля Энцо Беарзот обнимал своих ребят — потных, грязных, но до предела счастливых. Еще бы — финал!..


…В тот же день, 8 июля, в Барселоне был сыгран и второй полуфинальный матч между сборными Франции и ФРГ. Матч, который но своему напряжению, возможно, не знает равных в практике подобных состязаний.

Составы. Франция: вратарь — Эттори; защита — Аморо, Босси, Жанвийон, Трезор; полузащита — Женгини, Платини, Жиресс, Титана; нападение — Рошто и Сикс.

ФРГ: вратарь — Шумахер; защита — Кальтц, К. Ферстер, Штилике, Б. Ферстер; полузащита — Дреммлер, Брайтнер, Бригель, Магат; пападение — Литтбарски и Фишер.

Румменигге еще не совсем оправился от травмы, и тренер Дерваль решил не выставлять его.

Судил матч арбитр из Голландии Чарльз Корвер.

Температура — 35 градусов выше нуля. Запомним это важное обстоятельство.

Немцы, подобно хорошо организованному подразделению, четкими рядами перешли на половину противника. Некоторое время они подавляли его именно своей организованностью.

Но это был не просто матч, даже не просто полуфинальный матч. Это было столкновение двух футбольных школ. Французская команда — это порыв, легкий вихрь, изящные кружева атак на зеленом ковре. Сборная ФРГ — это органическое соединение опыта и дисциплины, планирование и реализация наиболее рациональных для данной встречи идей, атлетизм.

Спор этих команд имеет огромное значение для всех. Какая же из школ перспективнее, какой дано стать ориентиром для всего футбольного мира, как когда-то стала им голландская школа?

Постепенно инициатива переходит к французам. Они быстрее, играют шире, разнообразнее, за ними труднее успеть. Замечательно действует в середине поля Тигана. Он конструирует атаку со знанием дела.

Вот Тигана искусно отдает пас Жирессу, тот целится в дальний от вратаря угол, однако промахивается.

Затем немцы получают право на штрафной. Бьет Литтбарски. Мяч сотрясает перекладину.

Немцы чувствуют, что близко к своим воротам французы их не подпустят, могучий негр Трезор начеку, предотвращает малейшую угрозу. Тогда они переходят на дальний обстрел. Чаще других атакует издали Брайтнер.

И вот Литтбарски открывает счет.

Французы не могут этого стерпеть, они взвинчивают скорость, идут вперед всей командой. В штрафную площадь немцев врывается даже центральный защитник Трезор. Его грубо сносят. Пенальти? Да, судья Ч. Корвер не колеблется.

Идет бить Платини. Удар — гол! 1:1.

Дальше матч идет с переменным успехом, хотя у французов больше моментов для взятия ворот.

На второй тайм вместо Женгини выходит Баттистон, имеющий склонность к завершающим ударам. Не успев как следует включиться в игру, он ловит передачу Платини, но… не попадает в пустые ворота.

Через мгновение Баттистон снова в атаке, и неудачно. Однако немцы уже следят за ним внимательно.

И вот, когда он снова ведет мяч в сторону ворот соперника, когда угрожающе приближается к штрафной и ситуация создается предельно опасная, вратарь Шумахер мчится из ворот навстречу Баттистону и умышленно врезается в него. Француз падает как подкошенный.

Встреча остановлена, все игроки команды Франции спешат к Баттистону — он недвижим. Футболисты машут руками в сторону тренера, показывают — носилки, носилки, скорее!

Игрока уносят. Это ужасно! Пробыл на поле всего несколько минут и получил тяжелейшую травму. Что с ним, как быстро оправится? А может быть, там что-нибудь совсем скверное?

Высокий, мощный Шумахер невозмутимо возвращается на свое место.

Его жертву на машине увозят со стадиона.

Место Баттистона занимает Лопес.

Игра возобновляется.

Но теперь в ней звучат новые нотки — чувствуется, что французы исчерпали свою воспитанность, они явно жаждут мести, идут напролом, штурмуют, штурмуют…

Много ошибок, как обычно бывает в спешке, когда нервы на пределе. Ошибаются при завершающих ударах и те, и другие. Попадает в перекладину Аморо, промахивается с трех метров Фишер. То атакует Трезор, то близок к успеху Литтбарски.

А второго гола нет, минуты тают, матч близится к ничейному исходу. И горячее желание противоборствующих сторон решить спор до истечения основного времени, пока еще теплится какая-то надежда, результата не дает.

Основное время истекло. 1:1.

Вконец измученные огромным волнением и нестерпимой жарой игроки тут же валятся на траву.

Как быстро уносятся минуты отдыха, как неумолимо надвигается на участников поединка то, что должно свершиться. Впервые на чемпионате назначаются добавочные два тайма по 15 минут.

Борьба возобновляется с прежней энергией. По логике подобных встреч, кто сумеет забить первым, тот и победит.

Мяч у Жиресса. Не знаю, увидел ли он, что из тыла огромными шагами несется вперед Трезор или просто наугад сделал такую удачную передачу в его сторону, но только, когда Трезор уже влетал в штрафную, мяч шел ему прямо на ногу. И он, центральный защитник, с мастерством истинного форварда без остановки мяча, без обработки страшным по силе ударом, с лету вогнал его в сетку!.. 2:1.

Ясно, французы сделали свое дело! Французы победили! В оставшееся время они уж как-нибудь удержат свое преимущество. И партнеры целуют Трезора, обнимают.

Их радость с новой силой выплеснулась наружу, когда почти тут же Жиресс забивает еще один мяч. 3:1.

Что и говорить, сегодня у французского футбола большой, очень большой день! Мы уже знаем, сколь принципиален этот матч, и он вполне удался сборной Франции.

Но… но иначе думает тренер Юпп Дерваль. Собственно, в его распоряжении остается всего лишь один шанс, единственный — выпустить на поле полу здорового Карла Хайнца Румменигге, «белую бестию», как его с любовью называют на родине. Румменигге очень хорошо знает, что от него всегда требуется гол!

Он влетает в игру как вихрь. Он рвется вперед, обходит защитников, получает слева пас и… мяч в сетке! 3:2.

А в четвертом тайме, когда силы уже окончательно покидают французов и Тигана бредет по полю, шатаясь, Фишеру удается акробатический трюк: падая на спину, он посылает мяч в ворота, и Эттори, столько раз спасавший свою команду, теряется: счет становится ничейным, 3:3.

Это как гром с ясного неба, это невозможно себе представить, это неправдоподобно!.. Но это факт — 3:3.

И тоже впервые на чемпионате команды решат спор с помощью пенальти. Французы совсем пали духом. Немцы явно приободрились.

Соблюдены все требования правил. Команды начинают.

Первым наносит удар Жиресс — точно! Счет становится 4:3.

На одиннадцатиметровой отметке Кальтц. Мяч в сетке. 4:4.

К мячу подходит Аморо. Гол. 5:4.

Забивает и Брайтнер. 5:5.

Рошто выводит французов вперед — 6:5.

Очередь Штилике. Он медлит, тщательно устанавливает мяч. Я уже по себе знаю — это плохой признак, бьющий неуверен в себе. И многоопытный Штилике… не забивает. Его товарищи хватаются за головы, а Штилике, бывалый, закаленный в спортивных баталиях боец, в крайней растерянности опускается на траву, закры-вает лицо руками: он не в силах справиться со своим отчаянием. Он плачет на глазах у всего стадиона…

Тут на линии огня Сикс. Какие могут быть сомнения — ведь нападающий! Сикс… промахивается.

А Литтбарски забивает. Снова ничья — 6:6.

Вот он — луч надежды для сборной ФРГ!

Но еще ничего не потеряно и для сборной Франции. Ведь соперникам предстоит сделать еще два удара.

Платини как всегда хладнокровен, он промаха не знает — 7:6.

Слово за Румменигге. Он герой матча. Неужели подведет в такой критический момент? Ведь еще один промах и…

Румменигге забивает — 7:7!

Итак, первая пятерка отстрелялась — ничья.

Начинается вторая серия пенальти.

Бьет Босси. Мимо!..

Бьет Хрубеш. Гол! 8:7.

Сборная ФРГ в финале!..

Французы потрясены и не скрывают этого. Они не в силах уйти в раздевалку, топчутся на месте, будто ждут еще какого-то чуда. Столько надежд, такое огромное преимущество и не удержать его… Такой трагедии чемпионат мира еще не знал…

Но последнее ли это слово в споре футбольных школ, стилей?

Нет, последнее слово скажет финал — последний матч чемпионата мира 1982 года.

…Матч за третье место команды Франции и Польши провели 10 июля в Аликанте.

Можно сказать, что он носил формальный характер: сборная Франции, совершенно раздавленная своей неудачей в полуфинале, так и не смогла опомниться. Команда Польши, проявив завидный характер, стала третьим призером, победив со счетом 3:2.



ФИНАЛ


Все внимание сконцентрировалось на заключительной встрече в Мадриде между командами Италии и ФРГ, где решался вопрос о звании чемпиона мира и золотых медалях. Оба соперника были полны самых радужных надежд, их несла вперед волна удачи.

11 июля претенденты выступили в таких составах:

Италия: вратарь — Дзофф; защита — Бергоми, Ширеа, Кабрини, Джентиле; полузащита — Конти, Тарделли, Ориали, Колловати; нападение — Росси и Грациани.

ФРГ: вратарь — Шумахер; защита — Бригель, Штилике, К. Ферстер, Кальтц; полузащита — Брайтнер, Дреммлер, Б. Ферстер, Фишер; нападение — Литтбарски и Румменигге.

Судья матча Б. Коельо (Бразилия).

Сборная ФРГ осталась верна себе — жесткая опека по всему полю без особой деликатности. Кончилось тем, что Грациани, который был чувствительно травмирован в предыдущем матче, вынужден был выйти из игры. Серьезная потеря — Грациани очень активен, они с Росси отлично сыгрались.

Итальянцы поняли, что шутки плохи, надо остудить пыл противника, и Джентиле взял под особый контроль Литтбарски — так, как он это умеет делать. Раньше рослый итальянец полностью подавил Марадону, а потом — и Зико.

В этом поединке, где на карту было поставлено так много, познал на себе силу Джентиле и Фишер, которого тот несколько раз остановил так решительно, что у последнего пропало желание входить в соприкосновение с центральным защитником сборной Италии.

Итальянцы играют страстно. Рвется вперед Конти. Удивительный дриблер: не знаю, есть ли такое препятствие на его пути, которое он не смог бы обойти? Окруженный противниками, он вертится как юла, находит щель и ускользает. И сейчас тоже такой момент — врывается в штрафную, и… его грубо сбивают с ног.

Пенальти!.. Ну вот, итальянцы получают прекрасную возможность выйти вперед. К мячу подходит Кабрини, останавливается, успокаивает дыхание и… промахивается.

Тиффози, до этого буквально оглушавшие всех сидящих на стадионе, враз умолкают. Еще бы, упущен такой шанс!

Но странное дело, наверное, впервые в моей футбольной практике я ничуть не удивлен такой неудачей. Конечно, легко быть умным задним числом — когда уже знаешь, чем все кончилось. Однако не преувеличиваю: я не чувствовал особой досады потому, что ощущал каждым нервом — забьют итальянцы, обязательно забьют!

Впрочем, это случилось только во втором тайме. Отразив начальный натиск немцев, итальянцы снова перешли в контрнаступление. Играют еще быстрее, их передачи мяча прорезают пространство, подобно молниям. Немцы с трудом отбиваются, часто нарушают правила.

Очередной штрафной в сторону команды ФРГ. К мячу приближается центральный защитник Джентиле. Он бьет на Росси. Паоло виртуозным ударом головой открывает счет — 1:0.

Вот оно — достойное наказание за грубость! Если бы такая расплата наступала всегда, футболисты, сторонники игры «па грани фола», наверняка стали бы аккуратнее.

Немцы вне себя. Всей командой идут в нападение. Неистовствует Штилике. Тренер сборной ФРГ производит замену — меняет Дреммлера на Хрубеша. Теперь в команде четверо нападающих, она предпринимает отчаянные попытки отыграться. Вспомнил о лучших своих днях защитник Кальтц. У него мощный удар, он тоже пытает счастья. Не выходит.

В один из моментов, когда немцы атакуют и мяч от рук Дзоффа отлетает в поле, к нему устремляются одновременно Фишер и Румменигге. Но, столкнувшись, помешали друг другу, не добили мяч в сетку.

И почти сразу же Тарделли забивает второй мяч. Он падает на колени, протягивает руки к небу.

Юпп Дерваль еще на что-то надеется: вместо Румменигге выпускает другого, свежего форварда — Мюллера. Однако спустя еще несколько минут успешно завершает атаку Альтобелли, ранее сменивший Грациани. 3:0. Это уже победа, это рождение нового чемпиона мира, который отныне сравняется по количеству побед с бразильцами: тоже трехкратный!..

Под занавес матча Брайтнер, правда, забивает гол престижа, однако это ничего уже изменить не может!

Последний свисток, последний взмах руками судьи, мяч, почтя месяц метавшийся по полям Испании, остановлен.

И вот теперь я спрашиваю себя: дал ли последний матч ответ на самый главный вопрос — на какой футбол следует теперь ориентироваться?

Думаю, стопроцентно исчерпывающего ответа нет. В том смысле, что в решающей встрече и немцы были не совсем рационалистами, и победители отошли от «чисто романтического» стиля. Футбол итальянцев, безусловно, во многом был похож на бразильский — такой же наступательный, комбинационный, изящный. Но впитал в себя и жесткость, бесстрашие, решительность. Сборная Италии, которая прежде играла от обороны, теперь, так сказать, играет от атаки.

А вывод напрашивается такой: хороша та манера игры, которая сочетает в себе разные начала, хотя в данном случае итальянцы были ближе к романтическому, чем к рационалистическому стилю.

А победили они (в том числе и бразильцев), наверное, потому, что сумели в свою игру внести мощный заряд эмоциональности. Бесстрастный человек в герои не годится!..




ГОРЯЧИЕ ТОЧКИ ПОЛЯ


Все проходит на свете, ушел в прошлое и чемпионат мира. В советской печати развернулась дискуссия о том, что помешало сборной СССР выступить в Испании более удачно. Были подвергнуты тщательному анализу многие аспекты подготовительной работы. Волевые качества игроков команды, их мастерство общественность подвергла критике. Наверное, это справедливо. Ведь мы сами дали повод для такой реакции. Конечно, находились и «миротворцы» — дескать, что за особая беда у сборной СССР, если даже такие команды, как бразильская, аргентинская, английская, бельгийская, выбыли из четвертьфиналов!

Это, по-моему, не очень утешительный аргумент. Мы должны были честно признать, что наш клубный футбол пока преуспевает больше, чем игра сборной. Быть может, мы не слишком отстаем от многих известных команд, но ведущие догонять надо.

Динамовцы Киева вернулись к своим обычным делам — в первую очередь — к чемпионату страны. Подготовка к первенству мира, участие в нем отняли много времени и сил у ведущих игроков клуба. После первого круга внутреннего чемпионата мы отставали от лидеров на 8 очков. Это более чем солидный разрыв, чтобы мечтать о первом месте.

За последние несколько лет состав команды претерпел серьезные изменения. На первых ролях закрепились В. Хлус, В. Евтушенко, А. Баль, Я. Думанский, В. Чанов.

Следовало срочно исправлять положение, догонять лидеров. Это, конечно, нелегкое дело. Не буду рассказывать, как задача осуществлялась на практике. Замечу только, что от тура к туру мы поднимались все выше — потихоньку, но все же! — расстояние между нами и лидерами постепенно таяло.

А тон в первенстве задавало минское «Динамо». Молодая, дерзкая, красивая команда. Старшему тренеру Э. Малофееву удалось собрать перспективный коллектив — несколько опытных игроков и много молодых. Он увлек их мечтой, воодушевил.

Минское «Динамо» как будто совсем забыло о факторе чужого поля. Выступало на выезде смело, решительно атаковало и порой дело доходило до курьезов: например, из поездок команда возвращалась с большей суммой очков, чем завоевывала их дома.

Немалая заслуга минчан заключалась и в том, что они взяли ориентир на быстрый, комбинационный футбол. И вот в 1982 году минское «Динамо» стало главным претендентом на золотые медали первенства страны. Обошло «Спартак», тбилисское «Динамо», опережало и нас.

Мы прилагали максимум усилий, чтобы настигнуть лидера.

11 сентября (после четырехмесячного перерыва) я снова вышел на поле. Мы принимали «Шахтер». За 15 минут до конца матча В. Лобановский разрешил мне вступить в игру.

Было приятно слышать, как зрители отметили мое возвращение аплодисментами, но я думал лишь об одном — не подвести. И надо же, чтобы спустя несколько минут судья назначил в ворота горняков пенальти. Значит, бить мне. Я ведь, так сказать, главный пенальтист команды. А вдруг ошибусь? Вдруг ударю слабо или вовсе не попаду в ворота?

Мелькнула в памяти трагедия французов, пережитая ими в Испании именно в момент выполнения одиннадцатиметровых. Впрочем, я тут же отогнал это воспоминание.

Поставил мяч. Отошел назад, разбежался, не глядя на мяч. Потому что даже мимолетный взгляд на него — тоже ориентир для опытного вратаря. Поэтому всегда, разбегаясь, я смотрю только на вратаря — куда он двинется.

Нет, выработанный тщательными тренировками навык не забылся! Мяч вонзился в левый угол. Счет стал 4:0. А вскоре мы провели еще один мяч. 5:0.

Ну что ж, хорошо, что победили. А что будет завтра?

29 сентября мы проводили повторный матч в розыгрыше Кубка чемпионов европейских стран со швейцарским «Грассхопперсом». В этой встрече, на которую пришли без малого 100 тысяч киевлян, мне посчастливилось забить два мяча. Мы выиграли — 3:0 (один гол был на счету А. Демьяненко).

В конце чемпионата страны мы по очкам догнали минчан. За три тура до окончания первенства киевское «Динамо» принимало «Спартак». Нужно было побеждать.

Скажу честно, мне лично задача не казалась такой уж сложной. Во-первых, принимали соперника дома, что всегда удваивает силы. Во-вторых, мы все же посильнее «Спартака». Это доказано опытом последних лет. Да и матч был очень уж престижным.

Мы… проиграли… Как мне кажется, из-за грубой ошибки вратаря В. Чанова, неожиданно для защитников покинувшего ворота, что позволило Ф. Черенкову поразить цель. А найти в себе силы, чтобы превозмочь растерянность, сравнять счет и вырвать победу не смогли. И хотя в этот же день минчане, выступая на своем поле, тоже потеряли очко (но одно!) в матче с «Пахтакором», можно было почти наверняка предположить, что спор между нами и ими уже решен.

Затем, правда, под занавес, мы нанесли поражения тбилисскому «Динамо» и «Арарату», но и динамовцы Минска оказались на высоте: в двух последних турах в гостях обыграли столичных одноклубников и «Спартак».

Итак, можно было подвести итог многомесячной борьбы. «Динамо» (Минск) — 47 очков, «Динамо» (Киев) — 46, «Спартак» — 41. Наш затяжной спурт закончился на «серебряном» месте. Безусловно, и это было неплохо. Какой-нибудь другой команде, наверное, до сих пор еще только снятся серебряные награды в чемпионате страны. Но киевляне привыкли к большему, от нас и ждали большего. Поэтому финиш первенства оказался менее радостным, чем мы рассчитывали.

Многие задумывались над тем, что такое в своей сущности современный футбол? И, наверное, каждый по-своему формулировал ответ. Потому что, как мне кажется, о футболе не может быть однозначных мнений. Ведь футболисты, болельщики, тренеры — это множество характеров, вкусов, склонностей, привычек, взглядов на жизнь. Футбол отражает в себе все: и надежды, и споры, и ошибки, и дерзание…

Для меня футбол — это множество горячих точек на поле.

А что такое горячая точка? Это место, где решается сиюминутная задача, суть которой в принципе очень проста: не пропустить противника или уйти от него, не дать забить себе, попытаться забить ему.

Группа игроков защиты решает в основном одну задачу — не дать забить.

Атакующая группа решает противоположную — забить!

Полузащитник же по своей игровой функции имеет прямое отношение к каждой горячей точке на поле. Трудно обороне — спешит ей на помощь. Не хватает мощи у нападения — поспевает туда.

Нет такой горячей точки на поле, к которой мог бы остаться равнодушным полузащитник. Не имеет права! Без классной полузащиты не может быть классной команды. Полузащитник — это запевала, созидатель, это одна из главных двигательных пружин такого сложного организма, каким является команда.

Словом, я считаю себя причастным ко всему, что происходит на поле, к каждой его горячей точке. Очень рад, что получил возможность в Испании увидеть, как играют лучшие полузащитники самых популярных команд мира.

Бразилец Фалькао — и в обороне, и в атаке, он всюду, где нужна его помощь.

Бразилец Сократес — главный конструктор атак команды, воплощение футбольной мудрости.

Бразилец Зико — полузащитник, тяготеющий к нападению, но и много помогающий защите.

Аргентинец Ардилес — «двигатель» команды, властелин ритма, который и сам не знает устали, и других подстегивает. На поле он вездесущ.

Аргентинец Марадона — ярость команды, настойчивость команды: заостренный наконечник ее разящей стрелы, но в то же время и чернорабочий обороны.

Итальянец Конти — кудесник нападения, живая связка защиты п атаки.

Француз Платини — мастер паса, его мысли всегда с теми, кто впереди, но разве мы не видели его и в своей штрафной площадке, где он подставлял плечо ведущим защиту?!

Конечно, не все полузащитники скроены на один лад. У каждого из них больше развита склонность к чему-то одному — к защите или нападению. Сам я, например, не очень люблю силовую борьбу, «черновую работу». Но не уклоняюсь от нее. Хотя мне больше импонирует созидательная деятельность на поле. Другой полузащитник, напротив, обожает разрушительную работу.

Но, повторяю, мы в большей или меньшей степени занимаемся всем, потому что мы — полузащитники. Хочу высказать некоторые пожелания полузащитникам, безусловно, общего характера, дать несколько практических советов.

1. Соразмерность передачи.

Полузащитник должен уметь мгновенно оценить свое положение по отношению к 2-3 партнерам, определить расстояние до них и отдать мяч одному из них с максимальной точностью. При этом желательно, чтобы была учтена удобная нога партнера, была сделана поправка на его движение и принята во внимание наиболее приемлемая высота полета мяча. Если все это соединить, получится передача, удобная для дальнейшего осуществления игровой комбинации, а может быть, и всего игрового плана на матч.

Рассказывая о бразильцах, я уже подчеркивал, что соразмерность их передач удивительна. Точность передачи — это экономия игрового времени, скорость игры и, следовательно, возможность опередить соперника. Да, бразильцы не стали чемпионами мира 1982 года. Но не потому, что не владеют нужным спортивным мастерством. Их поражение обусловлено иными, тактическими просчетами. А что касается технического мастерства, то они были и остаются здесь законодателями моды, образцом, на который следует ориентироваться каждой команде, каждому футболисту.

Как добиться совершенства? Только трудом! Нельзя жалеть усилий, нельзя уклоняться от намеченного плана. Если у вас нет возможности именно так относиться к своему делу, оставьте его, ибо толку не будет. Меня крайне раздражает, когда вижу в молодом партнере небрежность, несерьезность. Мне хочется воскликнуть: зачем ты пришел в футбол? Чтобы тянуть его вниз? Или для сохранения, умножения его классности? Не будь иждивенцем, уйди, не мешай тому, кто добросовестней тебя!

Говорят: передачи — это язык футбола. Верно! Я бы даже добавил: язык, на котором ты свидетельствуешь свое уважение к партнеру или, наоборот, расписываешься в плохом к нему отношении. Если ты действительно уважаешь своего товарища по спорту, ты всегда будешь стараться говорить с ним на языке самых изысканных передач. А не уважаешь — будешь посылать мяч в его сторону как получится: выйдет — хорошо, не выйдет — так и быть!

2. Творчество.

Передача имеет разную длину. Удобно пользоваться короткой — расстояние малое, меньше шансов ошибиться. На коротких передачах очень удобно разыгрывать «стенки»: получил — тут же отдал. Этим приемом часто и умело пользуется в последние годы московский «Спартак» — это типичный для него игровой принцип.

Но лично мне по душе средние и длинные передачи. Они дают простор творчеству.

Скажем, ты в центре поля. До одного партнера — 10 метров, до другого — 20, до третьего — 30. Отдашь ближнему — не ошибешься. И в самом деле, зачем рисковать, терять мяч? Отдашь среднему — тоже не много шансов ошибиться. Так за тебя думает противник, так он пытается предвосхитить события и, конечно, готовится перекрыть наиболее удобные, наиболее, казалось бы, логичные направления передач.

А ты даешь передачу неожиданную, на самого дальнего партнера. Потому что такой передачи от тебя не ждут, следовательно, обороняющейся стороне придется перестраиваться (а на ходу это сложно).

Скажем, в отборочном матче первенства мира против команды Турции я вдруг увидел, что Олег Блохин оставлен на левом краю далеко впереди почти без присмотра и медленно двигается в сторону ворот противника.

А мяч был в это время у меня, я же находился вблизи своей штрафной площадки. Рядом было немало наших игроков. Но я выбрал продолжение, к которому соперники не были готовы: несмотря на то, что между мной и Блохиным было метров 70, по диагонали через все поле послал ему мяч. Причем не в ноги, а на несколько метров вперед — на ход.

Олег преодолел их и отличным ударом забил гол.

Но для того, чтобы такой нестандартный ход принес успех, нужно, во-первых, в совершенстве владеть передачей, чтобы суметь выполнить задуманное; во-вторых, организация игры в команде должна быть на таком уровне, чтобы партнеры были готовы к неожиданным решениям.

У нас, в киевском «Динамо», много внимания уделяется тактической подготовке. В. Лобановский тысячи раз проигрывает на макете все возможные варианты построения игры. В лучшие годы команды нестандартная игра была, можно сказать, в крови каждого из нас и многие могли увлечь своим примером товарищей, зажечь их жаждой борьбы. Хорошо, когда в команде есть лидер. Мне кажется, что лидер — это тот, кто в совершенстве овладел своим футбольным амплуа. Это смелый, инициативный человек, берущий на себя ответственность в определенный игровой момент за дальнейший ход событий. Команда в него верит, и он может повести ее за собой. Чем больше таких игроков в команде, тем лучше, тем она опаснее для соперников.

Если просмотреть составы команд, игравших заметную роль в футболе, то легко обнаружить там настоящие спортивные личности тех, кого можно назвать лидером. К примеру, состав киевского «Динамо» в «золотом» 1975 году: Рудаков, Мунтян, Колотов, Трошкин, Веремеев, Онищенко, Блохин, Фоменко, Решко — ну, кто из них на своем месте не лидер, не вожак?

Сейчас, когда я пишу эти строки, закончился сезон 1983 года. Наша команда на 7-м месте. Так низко она не опускалась давно.

Я возвращаюсь к этому грустному факту, потому что вижу логическую зависимость между местом в турнирной таблице и качеством игры киевского «Динамо» в сезоне 1983 года. Увы! К сожалению, клуб перестал выделяться яркой индивидуальной игрой футболистов. Не хватает творцов, не хватает лидеров.

3. Стандартные положения.

До сих пор, начиная с конца пятидесятых годов, живет в памяти любителей футбола угловой удар в исполнении Валерия Лобановского. Часто мяч описывал в воздухе дугу, облетал руки вратаря та входил в ворота. Это вызывало восхищение у зрителей и приносило команде желаемый результат. Подать угловой с таким блеском: очень непростое дело.

До сих пор, начиная с середины шестидесятых годов, живет в памяти любителей футбола «дуга Серебряникова». Когда мяч, вращаясь сразу в двух плоскостях — вертикальной и горизонтальной, — облетал «стенку» противников по высоте и сбоку. Вратари чуть не плакали от бессилия перед коварным ударом.

Таких примеров можно привести еще множество. Выходит, что точки, откуда начинается реализация стандартных положений, тоже горячие, если, конечно, вы действительно овладели мастерством.

Но к этому можно прийти только через упорный и длительный труд.

Например, В. Серебряников рассказывал, что на отработку своей «дуги» потратил 4 года. «Сухой лист» В. Лобановского тоже не сразу покорился, однако упорный тренинг тоже увенчался успехом.

Мне удавалось чаще, может быть, чем другим полузащитникам поражать ворота со штрафных ударов тоже не случайно. Во-первых, сила удара. В случае удачи мяч пролетает мимо вратаря молниеносно, голкипер не успевает среагировать. Кроме того, когда против меня выстраивается «стенка», то как бы тщательно вратарь не определил ее положение (чтобы она закрывала дальний от него угол), все равно между «стенкой» и вратарем остается зазор. Он оставляется стражем ворот специально, потому что эта сторона находится у него под контролем. Вратарь надеется, что сумеет благодаря «щели» лучше увидеть мяч и отразить удар. Следовательно, прежде всего нужно определить этот зазор, а затем очень точно и сильно послать в эту «щель» мяч. Когда такое удается, получается гол.

У каждого полузащитника должны быть свои «секреты». Я употребляю это слово совершенно условно, потому что какие же могут быть в наше время секреты в футболе. Суть в качестве, в данном случае — в качестве исполнения. И я старался на тренировках, чтобы оно было максимально высоким.

4. Футбол завтрашнего дня.

О том, что нужно сделать для дальнейшего прогресса футбола, сейчас говорят и пишут много. Предлагают, например, внести принципиальные изменения в понятие «вне игры», сделав его более демократичным — в помощь нападающей стороне; предлагают также изменить порядок ввода мяча в игру из аута, подавать угловые удары не обязательно от флажка, а с той точки, где мяч пересек лицевую линию. Предложений много, их тщательно изучают. Дело в том, что в отличие от многих иных спортивных игр футбол весьма консервативен, здесь крайне редко идут на внедрение какого-то нового правила. Не знаю, хорошо ли это. А может быть, следует добиваться лишь одного — точного соблюдения духа правил, которые как будто охватывают все аспекты игры. Разве многие погрешности в проведении соревнований случаются потому, что правила несовершенны? Они случаются потому, что судьи, Да и футболисты тоже, недостаточно знают их, неглубоко понимают и поэтому допускают произвольные толкования.

В последние годы я все чаще думаю, в какую же сторону должен развиваться футбол, чтобы стать еще содержательнее, гибче, разнообразнее.

Спортивные обозреватели уже не раз отмечали, что, скажем, аргентинский чемпионат мира не обогатил футбольную жизнь никакими новыми идеями. Мир продолжал еще вживаться в тотальный футбол, время очередных новинок еще не наступило. Что ж, в этом есть значительная доля истины. Тотальный футбол непросто покорить.

А как же обстоит дело с уроками испанского чемпионата? Неужели и он не обогатил нас хоть крупицей более зрелого опыта?

Думаю, обогатил. Кое-что подсказал.

Прежде всего, продолжается процесс универсализации. Нам не следует узко определять амплуа таких разносторонних игроков как Платини, Марадона, Ардилес, Зико, Сократес, Конти, Пассарелла, Фалькао и других. Их игра, широкая по размаху, — нестандартна. Они универсалы — и снайперы, и организаторы атак. Они зримое воплощение образца футболиста времен тотального футбола.

Да, процесс тотализации продолжается, все должны уметь делать все, но в разумных пределах, в определенных зонах.

К примеру, итальянец Конти носится от штрафной до штрафной. То он является самим собой (то есть полузащитником), а то превращается в форварда, иногда — ив защитника. Но только на левой стороне поля, на правой вы его никогда не увидите. Точно так, скажем, как Росси — на левой.

Бразилец Эдер маневрирует только на левой стороне, а Фалькао — на правой. Движение Пассареллы осуществляется по центральной продольной оси поля, он не «сваливается» ни влево, ни вправо.

Могу привести пример и поближе. Скажем, все уже знают, что левый защитник киевского «Динамо» Анатолий Демьяненко часто подключается к атаке. Но обратите внимание — по левой, по своей стороне поля. Ему так легче выдвинуться вперед, легче и своевременно вернуться на место. Он может случайно забежать и на правую половину (это ведь игра, все равно всего нельзя предвидеть), но только эпизодически. Мы же с вами ведем речь о системе.

Точно так В. Лозинский никогда не смещается на левую половину, идет вперед лишь по правой.

Тбилисец Александр Чивадзе, известный любитель атаки, продвигается вперед от своей штрафной площадки обычно только по центру и т. д.

Словом, мировой чемпионат рекомендовал всем нам идею сдержанности.

Но если так, то, может быть, есть смысл посчитать тотальный футбол вообще отживающим явлением? Показал себя, научил чему-то, и хватит!..

Нет, его идеи прогрессивны — они несут на себе сладостный груз совершенства. Он нужен всем. И нет смысла отказываться от того, чего достиг человек в своем росте.

…Подходит к концу мой рассказ — о себе, о товарищах, о футболе, которому отдано так много лет.

Мне сейчас — за тридцать!.. И много (для футболиста), и очень (вообще). Хочется еще играть и быть полезным, хочется побеждать и быть причастным к очередным успехам своего клуба, сборной…

Но и травмы напоминают о себе. Поэтому не знаю, сколько времени еще буду надевать «боевые доспехи», сколько раз еще доведется услышать такой волнующий, такой влекущий и возбуждающий шум трибун.

Спорт органически вошел в мою жизнь. Он не только украсил и обогатил ее, а сделал меня совершенно другим человеком. Закалил волю, воспитал характер, научил бескомпромиссности. Благодаря футболу я побывал во многих странах, узнал многих людей, их тревоги и заботы.

Я доволен своей жизнью — у меня любимое дело, хорошая семья, верные друзья. Я получил высшее образование. А совсем недавно пережил величайшую радость. Товарищи оказали мне высокое доверие — я стал членом КПСС.

Счастлив, что родился на советской земле, краше, добрее и гуманнее которой нет нигде.

Благодарен тем, с кем связала меня судьба в жизни и спорте…

…А сейчас?.. Сейчас, кажется, уже прозвучал сигнал судьи о начале матча. Пора!.. Самая заветная мечта каждого игрока, каждого футболиста. Пусть же она сбывается как можно чаще и длится как можно дольше!



home | my bookshelf | | Горячие точки поля |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу