Book: Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека



Часть 2 Экзкгетика человека

“Люди верят в Библии и не верят в них; но изо всех Библий ужаснее всего не верить в «Библию Всеобщей Истории». Это вечная Библия и Божья Книга, и каждый смертный, пока душа и зрение его не потухли, может и должен собственными глазами видеть, как Перст Божий пишет в ней!”

Томас Карлейль.

Глава 1. Нет святыни больше, чем человек

Так же как благодаря своему географическому положению Святая Земля одарена необыкновенным разнообразием пейзажей и климатических зон, так и в культурно-демографическом аспекте, эта страна уникальна. Ее особенность в том, что эта земля никогда не принадлежала какому-нибудь одному народу, языку или культуре. С другой стороны, эта страна представляет собой как бы узел, связывающий в себе пути целого мира, соединяющий народы, культуры и языки. Расположенная на стыке трех континентов, она могла аккумулировать в себя влияния самых различных культур. Пролегавший через всю Палестину большой караванный путь, связывавший между собой так называемые “страны плодородного полумесяца”, обеспечивал межнациональную коммуникацию, которая способствовала обогащению еврейской культуры традициями других, более развитых народов, но также иногда оказывала и развращающее влияние на чистоту еврейского культа, чего так опасались Библейские пророки и жрецы. Плохое ведь перенимается массами быстрее, чем хорошее.

Говоря о святынях Израиля, прежде всего надо помнить, что самая большая святыня в этом мире – это сам человек, и нет ничего интереснее, чем ближе познакомиться с людьми, узнать об их духовном мире, традициях, истории, культуре и т. п.

Как же нашим туристам узнать, что за люди живут на этой земле? Ведь говорят, чтобы узнать человека, с ним надо “пуд соли съесть”, а здесь перед глазами мелькает множество лиц, которые не всегда удается толком разглядеть из окна автобуса, не то чтобы поговорить с ними. Ну, во-первых, лицо уже о многом говорит, а во-вторых, о людях узнают по тому образу жизни, который они ведут. Иисус учил в Нагорной проповеди: “По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак по плодам их узнаете их” (Мф. 7:16-20).

Ну и каковы плоды? Большинство памятников, творений рук человеческих, как исторических, так и современных, чисто эстетически, скорее разочаровывают, нежели вызывают положительные эмоции, а своей безвкусицей и убогостью не только не способствуют восприятию религиозной идеи, особенно для людей, так сказать, европейской ментальности, но скорее вызывают по отношению к ней прямое отвращение. “А это ведь духовный «свет» народа, что же тогда «тьма»?” – думает турист. Наглые, полууголовные лица аборигенов, постоянно толпящиеся вокруг этих Святынь, также не свидетельствуют об их набожности. И, как бы ни старались патриотичные экскурсоводы научить своих туристов смотреть на всю эту мерзость сквозь розовые очки, как бы ни апеллировали к их чувству экзотики, к чувству “корней” и т. п., наш европеец приходит в недоумение: “Что я, мол, здесь потерял в этой грязной сточной канаве?”

Однако если мы хотим понять это “Нерукотворное Евангелие”, мы должны уметь читать и людей. И мы увидим в них и ту чернь, которая распяла Христа, и своих иродов и пилатов, книжников и фарисеев, святых праведников и грешных мытарей, современных “зелотов” и “секариев”, “элинизированных” и правоверных, но какие бы они ни были, все они – дети Божии. И Слава Богу, что они не прошли “переплавку” в универсальном котле современной цивилизации, а худо ли бедно смогли сохранить свое Я, свою самость и, несмотря ни на что, как-то еще и сосуществовать друг с другом.

Все эти люди, конечно, грешники, но именно грешников любит Господь. Так же как мать не может отречься от своего больного ребенка, но страдает от каждого очередного приступа его болезни, всячески пытаясь ему помочь, защитить его, спасти и поэтому любит его еще сильнее, так и Господь, ради этих грешников послал на смерть “Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную” (Ин. 3:16). Так же как и Господь, любящие Его дети – святые праведники – ради этих грешников добровольно принимали крест, чтобы разделить со своим Господом Его страдания. А кто они, собственно говоря, такие есть эти святые праведники? Это не просто хорошие люди, которые за всю свою жизнь не сделали ничего дурного, как нам это пытаются внушить современные фарисеи. Вся история религии под этим словом понимает нечто совершенно иное. Жития (жизнеописания) многих христианских святых рассказывают о своих героях как об отъявленных грешниках. Но в один прекрасный момент они услышали призыв Господа и пошли за Ним, в то время как “хорошие” люди оставались глухи к Его зову. Нравится ли вам или нет, но нельзя не признать, что святые и праведники в свое время не были законопослушны, иначе они бы не заслужили поклонения и почитания в народе, поэтому современным филистерам не стоило было бы ссылаться на них как на пример для подражания. Само слово “праведник” (в русском языке) происходит от слова “правда”; в иврите его Библейский аналог происходит от слова справедливость – (цедек) и отсюда “цадик” – праведник. По сути дела, этимология обоих языков говорит нам то же самое – именно обостренное чувство правды и справедливости привело этих “грешных святых” к покаянию и к подвижнической жизни, иными словами, к поиску и утверждению истины. В наше время иногда понятие “праведник” подменяется понятием “правильник” – тот, кто живет по правилам; на самом же деле, это не одно и то же. В чем заслуга святых и праведников? А именно в том, что когда все “хорошие” и “правильные” говорили “да”, они, несмотря на всеобщее порицание, нашли в себе мужество сказать “нет”, тем самым, выполнив волю Господню. Что значит быть святым? Значит ли это быть канонизированным папой Римским? или святость есть некое звание, присуждаемое определенными инстанциями за заслуги перед народом, как, например, “народный артист” или “герой социалистического труда”? Нет, господа, святость это не звание и не орден, это состояние сердца, которое человек может достигнуть на определенном этапе своей жизни. Оно не может быть постоянным и присуждаться пожизненно. Святость есть то же самое, что и здоровье. Каждый человек знает, здоров он или нет, ему не нужно чьего бы то ни было подтверждения его здоровья, даже если бы существовал “орден здоровости”, то он бы отнюдь не гарантировал подлинного здоровья. Слово “святой” в славянских языках происходит от того же корня, что и свет, т. е. можно сказать, что святой – это просветленный, тот, кто может ясно различать, как при свете дня, добро и зло, ясно понимает смысл своей жизни.

Но вернемся к теме об израильском населении. Интересы всех этих разношерстных групп представляют соответствующие политические партии, между ними идет почти непрерывная идеологическая война, которая уже сама по себе является гарантом иммунитета общества против тоталитарных “единства” и “сплоченности”. Во всяком случае, эта война лучше того “мира”, которого так сильно жаждет почти каждая из этих партий в отдельности. Может быть, на этой земле был бы давно “мир”, если бы не пришел Христос и не принес бы меч вместо мира, и Слава Богу, что этого “мира” здесь в ближайшее время не предвидится, уж слишком разные люди живут на этой земле, поэтому всегда будут и разные партии: этнические, религиозные, светские, арабские и т. п., и ни одна из них не сможет взять гегемонию в стране. Если бы я был политиком, я бы создал партию “плохих людей”, которая бы защищала главное право человека – быть плохим, чтобы человека судили не за его качества, наклонности, убеждения, а за поступки, чтобы спасти род человеческий от вырождения и духовной смерти в том “раю на земле”, к которому мы все скатываемся благодаря алчности наших “праведников” и их “социальному прогрессу”, обеспечивающим нам тотальную регламентацию жизни. Посмотрите, единственный “бог” всех этих “хороших” людей – это “Мое” – мое право, мое государство, моя земля, мои святыни, моя культура и т. д. Они хотят, чтобы и Бог принадлежал исключительно им. Все их усилия в жизни как раз и направлены на то, чтобы защитить это “Мое” и лишить “грешников” всех прав: право на человеческое достоинство, право на гражданское равноправие, право нормально жить и работать, они хотят изгнать их из страны на том основании, что эта Святая страна, естественно, принадлежит только им, “праведникам”. Спросите их: что же, господа “праведники”, по-вашему, должно принадлежать этим несчастным отщепенцам “грешникам”, Луна, что ли? Истинный праведник должен измеряться не тем количеством добра, которое он присвоил себе, а тем, что он отдал и уступил другим, но современные “праведники” не шибко спешат что-либо отдавать другим. Поэтому пусть уж лучше живут и здравствуют наши негодяи, пусть вызывают в нас ненависть и отвращение, но, именно пока они существуют, есть смысл жизни и у них и у нас. Какие бы мы сами ни были негодяи, но наше главное спасение в том, что мы есть те, кто мы есть, что у нас есть враги, классовые враги, и потому у нас есть мотивация от них отличаться, совершенствоваться, любить добро и ненавидеть зло!

Человек-компьютер, гомункулюс, который сделан как надо, по последнему слову науки и техники, отвращения не вызывает. Он умеет себя вести, он вежлив, эрудирован, обладает утонченным вкусом. Он так “сконструирован”, что его предназначение – производить приятное впечатление. Вся его жизнь продумана и уравновешена. Он на нужном месте и в нужном качестве. Завидовать кому-то или желать чего-то большего ему нет никакого смысла. Он работает по способностям и получает по потребностям, и он ни в чем не нуждается. Враждовать и бороться ему не с кем, защищать и любить – тоже некого. Его позиция практически во всех конфликтах – нейтралитет. Он стоит вне политических партий и религиозных дискуссий. Он вообще считает политику грязным делом, но всегда готов подчиниться всякому, кто в этом “грязном деле” одержит победу.

Но порой даже этот отлаженный механизм дает сбои; наш гомункулюс, например, не знает, чем заполнить бесконечно длинную и пустую жизнь. Психологи в этом случае приходят ему на помощь. Они учат его “искусству проживания жизни”. Они знают все: как заводить друзей и знакомых, как добиться совместимости с коллективом, как стать его полноценною деталью, как дружить, как любить, как организовать свой досуг, как с большим вкусом обставить квартиру и куда поехать в отпуск. Если бы я был психологом, то единственно, чего бы не рекомендовал своему подопечному, так это приезжать на Святые места, а то, упаси Бог, не по науке будет сказано, нахватается он там всякой “дури”, будет искать какого-то смысла жизни, правды, истины, тогда-то уж точно у него появятся психологические проблемы.

Могут спросить: “Хорошо, раз уж паломник приехал на Святую Землю, значит, он стремится духовно возвыситься, ищет правды, смысла жизни и т. п. Зачем же ему нужно интересоваться этими дурными серыми людьми, знакомиться с их убогим духовным миром; уж если и брать с кого пример, то с лучших?” Да, если кто приехал сюда “брать пример”, то здесь он мало чего найдет, но если человек хочет понять жизнь такой, какова она есть, в том числе и самого себя, понять волю Господню, он должен видеть все, что творит Господь в человеке, какой завет написан на сердцах людей. Нельзя верить в Бога и не преодолеть в себе ксенофобию, не уметь видеть в другом себя. Эта земля, прежде чем раскрыть перед нами свои Святыни, как бы экзаменует нас, и этот экзамен – отношение к людям. Поэтому, прежде чем ответить на вопрос: готовы ли мы понять Святые места, нужно сказать: готовы ли мы принять Бога в самого себя, а Бога может принять только тот, кто готов принять в свой ум и сердце ближнего. А кто такой ближний? В религиозном понимании это не тот, кто нам близок духовно, лично приятен и симпатичен, а тот, кто в данный момент оказался вблизи нас или каким-то образом связан с нами.

Этот кардинальный этико-религиозный вопрос поднимается перед нами практически повсюду, куда бы мы ни ступили на этой земле. Все Святыни говорят о нем, но наиболее наглядно разъясняет нам его, довольно-таки, скромное место, которое называется:



“Гостиница доброго самаритянина”.

“Какая наибольшая заповедь в законе?” (Мф. 22:36) – спросил один законник Иисуса. Иными словами, какими принципами нельзя поступиться ни при каких обстоятельствах; что требует выполнять долг в первую очередь? К сожалению, верующие редко задумываются над этими вопросами, и всю свою жизнь посвящают делам второстепенной важности, забывая о главном. В Евангелии от Луки вопрос ставится несколько иначе: “Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?”. Но на оба вопроса у Иисуса есть один ответ, причем в Его ответе нет ничего оригинального, фарисей думает точно так же: “Он же (Иисус ) сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он (фарисей ) сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостью твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так и поступай, и будешь жить” (Лк. 10:25-28).

Разве только Евангельский фарисей знал ответ на этот вопрос? Верующие евреи и по сей день ежедневно читают молитву “Шма Исраэль” и произносят те же самые слова, что сказал Иисус. Читать-то они читают, а вот понимают ли? “Понимание” иногда доходит до того, что говорят: “Ты, мол, люби своего Бога, а я буду любить – своего”. Каков был бы императив заповеди, если бы к ней прибавили: “Возлюби того Бога, которого ты сам хочешь почитать достойным твоей любви”, точно так же невозможно предписывать любовь к ближнему, если подразумевается право самому выбирать себе ближних. Но требование заповеди однозначно: Бог – Он один, – и мой, и твой, и ближний один – это всякий, кто оказался с нами рядом в данную минуту и нуждается в нашей помощи, и это даже необязательно человек, это может быть и беспризорный котенок, и засыхающий цветок и даже просто земля под ногами, вопиющая от загрязнения и опустошения нашей варварской “цивилизации”.

Именно это толкование дает Иисус в притче о добром самаритянине. Продолжим чтение Евангелия от Луки: “Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же” (Лк. 10:29-37).

Из этой притчи следует, что для того, чтобы считать человека ближним, не требуется не только быть с ним одной национальности, но и вероисповедание для Иисуса не значило ровным счетом ничего. Пример самаритянина был взят неслучайно, ибо в то время не было на свете более непримиримых врагов, как евреи и самаритяне. Хотя суть заповеди предписывает любить и врагов, обоюдное человеческое сочувствие и понимание друг друга, да и понимание сути человека вообще (по закону джунглей: “Мы с тобой одной крови”), стирает все национальные, религиозные и идеологические перегородки между людьми, и объединяет их в один избранный народ Божий, в некую истинную мистическую Церковь, которая основана прежде всего не на обрядах, а на милосердии и сострадании, Град Божий, по выражению Августина Блаженного.

Люди настолько привыкли к различным конфликтам и даже войнам на религиозной почве, что действительно видят корень зла в самих религиях. Но если бы они потрудились внимательнее ознакомиться с их вероучениями, то в каждом из них увидели бы требования праведности, любви к ближнему, однозначный запрет на враждебное отношение к людям, в том числе и к иноверцам.

Этот рассказ Иисуса есть всего лишь притча, пример, не претендующий на историческую достоверность, но память об этом событии, якобы имевшем место на пыльной палестинской дороге, до сих пор хранит эта земля. Несмотря на легендарность события, настоящая “гостиница” имеет наиболее высокую степень вероятности того, что рассказанная Иисусом история происходила именно здесь, ибо на этом месте был испокон веков сторожевой пункт на Иерихонской дороге (здесь же еще видны руины крепости крестоносцев), и вряд ли можно было найти на всем ее протяжении более подходящее место для гостиницы note 1 . Хан эль-Хатрури – арабское название постоялого двора, в котором останавливались караваны и паломники, спускающиеся из Иерусалима к Иерихону и в Заиорданье, испокон веков являлся поистине интернациональным, или, точнее сказать, интерконфессиональным, экуменистским центром, одинаково радушно принимавшим у себя верующих самых разных конфессий.

Сейчас здесь есть небольшой музей, связанный с Иисусовой притчей и рассказывающий об истории и культуре самаритянского народа (см. фото). Достаточно подробно история самаритян и их отношений с евреями описана в Библии. 4-я Книга Царств повествует: “И перевел царь Ассирийский людей из Вавилона, и из Куты, и из Аввы, и из Емафа, и из Сепарваима, и поселил их в городах Самарийских вместо сынов Израилевых. И они овладели Самариею, и стали жить в городах ее. И как в начале жительства своего там они не чтили Господа, то Господь посылал на них львов, которые умерщвляли их. И донесли царю Ассирийскому, и сказали: народы, которых ты переселил и поселил в городах Самарийских, не знают закона Бога той земли, и за то Он посылает на них львов, и вот, они умерщвляют их, потому что они не знают закона Бога той земли. И повелел царь Ассирийский, и сказал: отправьте туда одного из священников, которых вы выселили оттуда; пусть пойдет и живет там, и он научит их закону Бога той земли. И пришел один из священников, которых выселили из Самарии, и жил в Вефиле, и учил их, как чтить Господа” (4 Цар. 17:24-28). И далее сказано: “Господа они чтили, и богам своим они служили по обычаю народов, из которых выселили их. До сего дня поступают они по прежним своим обычаям: не боятся Господа, и не поступают по уставам и по обрядам, и по закону и по заповедям, которые заповедал Господь сынам Иакова, которому дал Он имя Израиля” (4 Цар. 17:34).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Гостиница Доброго Самаритянина

Не нам судить, насколько хороши или плохи были самаритяне на протяжении своей долгой истории, но наша совесть не может не чувствовать за собой каиновского греха по отношению к этому народу, нашим братьям. Трудно найти еще народ, который бы испытал на себе столько гонений, как самаритяне, причем, от всех без исключения: и от евреев, и от римлян, которые не признав их ветвью народа Израилева, не давали самаритянам тех льгот, которыми пользовались иудеи, а принуждали этот также исповедующий монотеизм народ приносить жертвы идолам и запрещали производить обрезание. Жестоким преследованиям подвергали самаритян и христиане, и мусульмане. В 1242 году крестоносцы полностью уничтожили всех самаритян в Шхеме note 2 , а разгромившие окончательно крестоносцев в Эрец Исраэль хорезмские татары, в 1244 году, заодно, добили и остатки самаритян. И тем не менее этот народ выжил и сохранил свою веру до наших дней. Сегодня, как и две с половиной тысячи лет назад, ежегодно совершаются самаритянами пасхальные жертвоприношения на горе Гризим в Шхеме, многие из них являются гражданами Израиля и имеют свой квартал и синагогу в Холоне, близ Тель-Авива.

Сами самаритяне считают себя потомками и прямыми наследниками десяти пропавших колен Израиля, и особенно они подчеркивают свою связь с потомками Иосифа, от которого произошли два больших колена (племени), жившие в горах Самарии – Ефрема (Эфраим) и Манассии (Менаше). В самаритянской синагоге Шхема хранится главная святыня народа – свиток Торы, написанный древним еврейским письмом. Самаритяне верят, что этот список Закона Моисеева был сделан во времена Иисуса Навина. В сравнении с масоретским текстом, в самаритянской Торе есть несколько непринципиальных отличий, связанных с порядком слов и кое-какими добавлениями.

Если мы готовы, как тот добрый самаритянин, быть ближними для всех, кто бы ни оказался на нашем пути, то мы не можем оставаться равнодушными не только к материальным нуждам наших ближних, но и к их духовным потребностям, к тому, что для них наиболее дорого и свято. Конечно, любить человека – вовсе не значит также любить и принимать все, что любит он. Так, например, мы можем оставаться скептичными по отношению к детским фантазиям маленького ребенка, но ни один умный воспитатель не будет относиться к ним с презрением, ибо в играх, образах и в фантазиях, он видит лестницу его духовного развития. Из этих фантазий затем формируется определенная система жизненных представлений и ценностей, которые определяют всю судьбу человека, его отношения с окружающими и со Всевышним. Такая система представлений и ценностей в ее развитом виде, называется вероисповеданием.

Глава 2. Религия и вероисповедание

“Город трех религий”. Это стало своего рода клише, которое так любят применять израильские экскурсоводы в рекламах своих экскурсий. В этом есть даже что-то знакомое для советского уха – чем-то напоминает: “Ленинград – колыбель трех революций”. Какой идейный плюрализм слышится в самом этом термине! На самом же деле, за этим стоит не только абсолютное неверие ни в одну такую “религию”, но и либеральное лицемерие, прикрывающее цинизм, отвергающий какую бы то ни было истину: религиозную ли, атеистическую; какие бы то ни было идеалы. Всякий верующий, исповедующий монотеизм, если он полностью отдает себе в этом отчет и не лукавит, не может говорить о “религиях” во множественном числе. В этом вопросе он должен быть особенно принципиален, ибо, поскольку есть один Бог, могут быть только одна вера и одна религия. Сами понятия религии и веры – почти синонимы. Религия есть внешнее осуществление внутренней веры. Вера же есть имманентное присутствие Бога в человеке. Это как шестое чувство, которое может быть дано и может отсутствовать, может находиться в зародыше. Как можно, например, сменить способность видеть? Можно видеть лучше или хуже, совсем ослепнуть или обрести зрение заново. Но можно ли поменять собственно зрение на какой-то иной его вид, так, чтобы вместо дома, например, видеть собаку? Вера и религия, в сущности, есть также нечто сродни зрению, – это внутренний свет, при котором либо ты созерцаешь Бога, либо нет, либо ты стремишься, побуждаемый этим Светом, выявить правду, либо тебе выгодно закрыться от Него, чтобы утвердить ложь – третьего не дано.

Что значит сменить веру? Абсурд. Можно поменять традиции или образ жизни, но это никак не отразится на внутреннем содержании человека, например, на способностях видеть, слышать, обонять. Правда, утрата одной из этих способностей порой отражается и на внешнем поведении человека. Но что пользы глухому, если он будет посещать концерты, делая вид, что он слышит и понимает музыку? Точно так же обстоит дело и с религиозными обрядами. Вера, которую можно сменить, не есть вера. Вера, религия, как и истина, одна. Ее можно обрести, можно потерять, можно укрепиться в ней, но сменить нельзя.

Кант по этому поводу писал: “Различие религий – странное выражение! Все равно что говорить о различных моралях . Могут, конечно, существовать различные виды верований в зависимости от исторических средств, употреблявшихся для содействия религии, но эти средства, имея свою историю, относятся не к религии, а к области учености; точно так же могут существовать различные священные книги (Зендавеста, Веды, Коран и т. д.), но религия для всех людей и во все времена может быть только одна. Следовательно, эти средства могут быть только орудием религии, тем, что случайно и может быть различным в зависимости от времени и места” note 3 .

Но поскольку под религией часто подразумевают не внутреннее состояние души, а именно его внешние проявления, то в этом узком понимании, слово “религия” будет тождественно вероисповеданию, которое есть внешняя форма выражения религиозного сознания, обусловленная культурными традициями, условиями быта, социальной средой. В этом значении слова, таких “религий” можно насчитать гораздо больше, чем три. Исследователи современных вероучений насчитывают на сегодняшний день, помимо этих трех, еще 28700 религий и культов, и это только официально зарегистрированные как независимое “религиозно юридические лицо”, открыто действующие сегодня на нашей планете. На самом же деле число таких “религий” значительно больше, скорее всего оно будет равно числу всего населения Земного шара. Только не все могут открыто признать свою принадлежность к особой религии и осознать свои еретические отклонения от тех вероучений, к которым себя формально причисляют. Истинная Религия есть только у Бога, на земле же, любое вероучение в той или иной степени есть ересь по отношению к Ней. Но еретики, которые не хотят допустить возможности своей ереси и не готовы покаяться в ней перед лицом Истины, есть вдвойне еретики, т. е. еретики лукавые, которых следует отличать от еретиков по неведению.

Если же относиться ко всем религиям как к ересям, то в этом случае ни у одной из них не должно быть особых привилегий, все они подлежат в равной степени критическому анализу и их можно даже систематизировать, подобно болезням в справочнике врача. Так же как обычный больной стоит на учете в том или ином диспансере, так и израильская бюрократия для всех граждан завела особую графу в анкетах – “дат”, т. е. религия; так что хотите вы или нет, но вы вынуждены будете причислить себя к той или иной форме вероисповедания, которая известна и понятна тупым головам чиновников. Поэтому в настоящей главе мы будем рассматривать эти “религии” не как пути людей к Царству Небесному, а как формы идеологии, обусловленные чисто человеческими потребностями.

В этой главе, я хочу коснуться нескольких из них, но рассмотреть их не в той идеальной форме, в которой они были задуманы и какими они должны быть, а такими, какими они существуют на сегодняшний день в повседневной жизни обычных и далеко небезгрешных людей.

Религия как “опиум для народа”.

Что есть истинная Религия? В нашем понимании – это путь человека к Истине и Идеалу, что и есть не что иное, как Бог, хотя, может быть, не всякий, кто ищет Истину, понимает, что, в сущности, он ищет Бога. Само собой разумеется, что пути этого поиска могут быть самые различные – и прямые, и окольные, и даже вовсе тупиковые, ошибочные; но, на каком бы пути человек ни искал Истину – в иудаизме, в христианстве, в исламе, в собственных представлениях или даже в атеизме, если он Ее ищет честно и искренне, его путь мы называем истинной Религией, потому что его устремленность к Цели и неудовлетворенность достигнутым в конце концов выведут из любого тупика. Однако на определенном этапе своего пути люди нередко прекращают свои поиски и пытаются сколотить себе пристанище из иллюзий, полагая, что можно вполне неплохо питаться, взамен плодов недостижимой Истины, которая приносит им столько проблем и мучений, неким заменяющим их суррогатом. Этот суррогат религии Карл Маркс в свое время справедливо назвал “опиумом для народа” note 4 . Этот опиум, в отличие от Истины, содержится практически в каждом вероучении, и, конечно, в том же марксизме. Есть верующие, которые не понимают, зачем еще нужно что-то искать, что-то узнавать, чем-то интересоваться, когда их вера-де и так есть “полное” и “абсолютное” выражение истины. Такая “вера”, превращающая человека в тупое животное, в любом случае подобна некоему наркотическому опьянению, и каких бы правильных и истинных догматов ни придерживался человек, если он не относится к ним сознательно, его исповедание является лжеверой, что хуже неверия, так как дает чувство ложного удовлетворения, усыпляющее ум и охлаждающее сердце. В конце концов начинает казаться, что жить с тупым умом и мертвым сердцем отнюдь не плохо, во всяком случае, никакое “горе от ума” таким людям не грозит, а “практичные” люди начинают понимать: какая, мол, разница, какую доктрину исповедовать, важно, что в ней есть этот “опиум”, который может принести душевный покой, устойчивое общественное положение и даже своего рода практическую пользу, поэтому следует выбрать тот “опиум”, который, на сегодняшний день, приносит меньше всего хлопот и лучше помогает вписаться в окружающую среду. Таким образом, самая распространенная, на сегодняшний день религия в Израиле, пожалуй, еще не получила своего названия, назовем ее условно: “религия – так надо” или “наша”.

Все мы смотрели бессмертный фильм “Чапаев”. Помните, там мужики спрашивают Василия Ивановича: “Ты за кого воюешь? За большевиков, аль за коммунистов?”. Он, бедный, не зная, что им ответить, нашел, по его мнению, компромиссный ответ: “Я за Интернационал”, но комиссар на этом не успокоился и продолжал допытываться: “А ты за какой Интернационал, за второй или за третий?”. Тогда Чапаев сдался и, решив переложить ответственность за свою деятельность на незыблемый, по его мнению, авторитет, спросил: “А за какой Интернационал Ленин?” – ему говорят: “За третий” –“Ну, если он за третий, то и я за третий”.

Такие люди действительно готовы по приказу защищать любое вероучение, но это не значит, что у них нет своей веры. Они верят в приказ как принцип, как идеальный высший порядок и доверяют тем людям, которые этот порядок осуществляют. Если же те люди не оправдывают их надежд, они могут с таким же рвением служить их врагам, но вера в Порядок у них остается та же. Так, например, среди офицеров Российской царской армии встречались такие, для которых прежде всего важно было служить своему народу и защищать отечество, а какая будет идеология или религия у этого отечества – им было все равно. Но, поскольку у этих людей нет устойчивых убеждений, их кумиры также могут меняться, и остается лишь привычка делать свое дело, какой бы цели оно ни служило; лишь бы им самим оно давало профессиональное удовлетворение, тешило тщеславие, обеспечивало хорошую карьеру и материальный доход. Не удивительно, что такие люди при определенных обстоятельствах с легкостью могли менять царя на Сталина, а Сталина на Гитлера (как генерал Власов).

И теперь я смотрю на некоторых евреев, с пеной у рта осуждающих нацистских преступников за их “добросовестную” и “профессиональную” работу палачей, с чем я в принципе солидарен, но я совсем не уверен, что среди этих, яро осуждающих, не нашлось бы таких, которые пошли бы по тому же пути, что и нацисты, окажись они в подобных условиях. В конце концов, нельзя забывать, что и жертвы и палачи, как правило, бывают “одного поля ягодки”, они дети одной и той же среды, и только случай поставил их в то положение, в какое они попали, также любой случай всегда может поменять их местами.

Насколько бы ни были многочисленны приверженцы веры в “так надо”, тем не менее на рассмотрении идеологии и культа этой религии мы останавливаться не будем, так как своих святынь она на этой земле не имеет и открытых обрядов не совершает. Остановимся только на тех религиях, которые вписаны в священную историю нашего “Пятого Евангелия”.

Язычество



Конечно, эта древняя земля несет на себе следы и многих языческих религий, существовавших в прошлом: сохранились памятники древних ханаанских культов, остатки египетских храмов, следы элинизма, следы Римской империи. Безусловно, их нельзя оставить без внимания, но все они лишь свидетельствуют о конечном торжестве монотеизма и этим также косвенно прославляют Бога. В то же время трудно провести четкую границу между языческими религиями и монотеизмом. Я думаю, что главное отличие язычества от монотеизма, не в признании определенного количества божественных лиц, а в отношении между человеком и его трансцендентным высшим миром, каким бы он его себе ни представлял. Язычник мыслит божество как некую силу, от направления воли которой зависит земное благополучие или земные страдания человека, поэтому он стремится всячески подчинить ее удовлетворению своих плотских потребностей. Ради этих целей он готов приносить жертвы, ограничивать себя различными табу, совершать определенные ритуалы, за что и ждет получить вознаграждение. Известный исследователь языческих культов Джеймс Фрэзер так объясняет их происхождение: “Жить и порождать жизнь, питаться и производить потомство – вот первичные потребности людей прошлого, и до тех пор, пока существует мир, они останутся первичными потребностями людей. Можно прибавить многое другое, для того чтобы обогатить и украсить человеческую жизнь, однако без удовлетворения этих первичных потребностей человечество прекратит свое существование. Поэтому обеспечение пищи и потомства было главной целью, которую преследовал человек, совершая магические ритуалы, для того чтобы с их помощью регулировать смену времен года” note 5 . Какой отсюда вывод? Если единственная цель человека – удовлетворение плотских потребностей, то ему для этого вовсе не нужно придумывать религию, а если он ее все-таки придумал, то скоро поймет, что находится в заблуждении, так как идолы не смогут долго оправдывать его прагматические надежды; зачем же тогда на них тратить время и приносить жертвы? А в прагматических вопросах человек, даже древний, не такой уж дурак, и быстро разберется в том, что ему приносит пользу, а что нет. Почему же тогда он веками держится этих “бесполезных” магических ритуалов? Не потому ли, что “не хлебом единым жив человек”? (Втор. 8:3). Абсолютно не вписывается во фрэзеровскую концепцию поступок Авраама, который своим испытанием доказал полную противоположность этим целям, будучи готовым без всякой компенсации отдать Богу самое для него дорогое – сына Ицхака. Но с чем, правда, нельзя не согласиться, это то, что жертва без компенсации, как акт веры, есть явление исключительное как во времена Авраама, так и, в особенности, в наши дни. Да, параллельно с высокими религиозными устремлениями, в каждом из нас живет язычник, который хочет “купить” за свою “веру” право “жить и порождать жизнь, питаться и производить потомство”. К сожалению, это так, но вместе с тем, эта торговля – порождение лукавого ума, есть извращение естественного религиозного чувства, и было бы ошибочно искать здесь корни религии; это все равно что по лишайникам определять сорт дерева. Отнюдь не корыстный расчет и не страх перед силами природы вводит в религиозный экстаз дикарей, когда они предаются своим оргиям. Хотя магия и колдовство имеют место в первобытном культе, все же они не настолько сильны, чтобы человек ради них был готов к самопожертвованию.

Конечно, как это понимает и сам Фрезер, говоря о религии, люди могут подразумевать совершенно разные вещи, потому он дает свое определение этому понятию: “Так вот, под религией я понимаю умилостивление и умиротворение сил, стоящих выше человека, сил, которые, как считается, направляют и контролируют ход природных явлений и человеческой жизни. Религия в таком понимании состоит из теоретического и практического элементов, а именно из веры в существование высших сил и из стремления умилостивить их и угодить им” note 6. Таким образом, по Фрэзеру, религия есть одна из не слишком удачных научных теорий, и, соответственно своему примитивному методу, она порождает несовершенную технологию получения материальных благ. Отчасти это определение простительно ученому, всю свою жизнь посвятившему изучению языческой магии и суеверий, хотя по большому счету, это определение неверно даже в отношении язычников. С нашей точки зрения, религия есть форма существования человека, обусловленная его понятиями о высших ценностях и смысле жизни.

Истинная Религия вложена во всякого человека Создателем априори (и в дикаря), она есть не страх, а страсть, сублимация внутренней энергии – либидо, это есть стремление служить своему идеалу, чего бы это ни стоило, даже ценой всего своего состояния, ценой собственной жизни, жизни своих детей и даже всех своих потомков. Но у язычника притупляется это чувство. Он изменяет своей не слишком глубокой страсти как блудливая жена и начинает предаваться своим кумирам, сиюминутным страстям, которые не боги, которые вообще, как говорили отцы Церкви: “ημ ςοτνο” (ничто). Он пытается найти бога в самом себе, в своей плоти и ее вожделениях, но он забывает, что сам он прах и в прах возвратится. Может ли кого спасти прах и тлен? Но глупый язычник все несет на алтарь этому праху, даже и само Божество стремится обратить во служение ему. Даже если он и поклоняется формально одному имени, любит же и вожджелеет не Его, а себя, поэтому и ждет от Него помощи. Праведник же, что бы он ни исповедовал, ничего не требует себе, но сам помогает Божеству. Хорошо эта мысль выражена в Коране: “О вы, которые уверовали! Будьте помощниками Аллаха, как сказал Иса, сын Марйам, апостолам: “Кто мои помощники у Аллаха?” И сказали апостолы: “Мы помощники Аллаха!” И уверовала одна часть из сынов Исра’ила, и не уверовала другая часть” (Коран 61:14).

Лев Толстой приводит очень любопытную арабскую легенду: “…Рассказывают, что будто бы Моисей, странствуя в пустыне, услышал, как один пастух молился Богу. Пастух молился так: “О Господи, как бы мне сойтись с Тобой и сделаться Твоим рабом! С какой бы радостью я обувал Тебя, мыл бы Твои ноги и целовал бы их, расчесывал бы Тебе волосы, стирал бы Тебе одежду, убирал бы Твое жилище и приносил бы Тебе молоко от моего стада! Желает Тебя мое сердце”. Услыхал такие слова Моисей, рассердился на пастуха и сказал: Ты богохульник. У Бога нет тела, – Ему не нужно ни одежды, ни жилища, ни прислуги. Ты дурно говоришь”. И пастух опечалился. Не мог он представить себе Бога без тела и телесных нужд, и не мог он больше молиться и служить Богу, и пришел в отчаяние. Тогда Бог сказал Моисею: “Зачем ты отогнал от Меня верного раба Моего? У всякого человека свои мысли и свои речи. Что для одного нехорошо, то для другого хорошо; что для тебя яд, то для другого мед сладкий. Слова ничего не значат. Я вижу сердце того, кто ко Мне обращается” note 7 .

В чем грех этого пастуха? В том ли, что за недостаточно развитым абстрактным мышлением, он заменяет философские категории чувственными символами? Какое в том зло, что для большей наглядности, он пишет себе икону, а то и вовсе изготовляет себе кумира и поклоняется через него Богу? И все же он не идолопоклонник, потому что его “идол” – не идол и поклоняется он ему совершенно искренне, от всего сердца. А разве, господа философы, все ваши философские категории не те же символы-идолы? или вы действительно думаете, что Бог и в самом деле есть то, что вы Ему приписываете? “Бога не видел никто никогда” – декларирует евангелист Иоанн (Ин. 1:18), а посему всякое представление о Нем есть идол, и не все ли равно, произведение ли это рук ваших или же только вашего воображения. Все зависит не от того, в какой форме вы Ему поклоняетесь, а насколько вы верите. Почему все пророки так гневно осуждали идолопоклонство? Именно потому, что в идолов в их время, на самом деле, не верил никто. А поклонение и весь этот внешний ритуал был не что иное, как лицемерие, обман доверчивых душ и профанация веры. Пример такого обмана дается в 14-й дополнительной (дейтероканонической) главе книги Даниила. Вот что там написано:

“Был у Вавилонян идол, по имени Вил, и издерживали на него каждый день двадцать больших мер пшеничной муки, сорок овец и вина шесть мер. Царь чтил его и ходил каждый день поклоняться ему; Даниил же поклонялся Богу своему. И сказал ему царь: почему ты не поклоняешься Вилу? Он отвечал: потому что я не поклоняюсь идолам, сделанным руками, но поклоняюсь живому Богу, сотворившему небо и землю и владычествующему над всякою плотью. Царь сказал: не думаешь ли ты, что Вил не живой бог? не видишь ли, сколько он ест и пьет каждый день? Даниил улыбнувшись, сказал: не обманывайся царь; ибо он внутри глина, а снаружи медь, и никогда ни ел ни пил. Тогда царь, разгневавшись, призвал жрецов своих и сказал им: если вы не скажете мне, кто съедает все это, то умрете. Если же вы докажете мне, что съедает это Вил, то умрет Даниил, потому что произнес хулу на Вила. И сказал Даниил царю: да будет по слову твоему. Жрецов Вила было семьдесят, кроме жен и детей. И пришел царь с Даниилом в храм Вила, и сказали жрецы Вила: вот, мы выйдем вон, а ты, царь, поставь пищу и, налив вина, запри двери и запечатай перстнем твоим. И если завтра ты придешь и не найдешь, что все съедено Вилом, мы умрем, или Даниил, который солгал на нас. Они не обращали на это внимания, потому что под столом сделали потаенный вход, и им всегда входили, и съедали это. Когда они вышли, царь поставил пищу перед Вилом, а Даниил приказал слугам своим, и они принесли пепел, и посыпали весь храм в присутствии одного царя, и, выйдя заперли двери, и, запечатали царским перстнем, и отошли. Жрецы же, по обычаю своему, пришли ночью с женами и детьми своими, и все съели и выпили. На другой день царь встал рано и Даниил с ним, и сказал: целы ли печати, Даниил? Он сказал: целы, царь. И как скоро отворены были двери, царь, взглянув на стол, воскликнул громким голосом: велик ты, Вил, и нет никакого обмана в тебе! Даниил, улыбнувшись, удержал царя, чтобы он не входил внутрь, и сказал: посмотри на пол и заметь, чьи это следы. Царь сказал: вижу следы мужчин, женщин и детей. И, разгневавшись, царь приказал схватить жрецов, жен их и детей и они показали потаенные двери, которыми они входили и съедали, что было на столе. Тогда царь повелел умертвить их и отдал Вила Даниилу, и он разрушил его и храм его” (Дан. 14:3-22).

Тем не менее даже иудаизм учит к честному идолопоклонству относиться терпимо: “Р. Элиэзер, сын р. Элиэзера а-Каппара сказал: “Мир так важен, что даже идолопоклонники, живущие в мире, не подлежат карающей руке Всемогущего, как сказано: “Сдружился с идолами Эфраим, не тревожь его” (Ос. 4:17). Но когда между ними начались раздоры, то что сказано? “Сердце их разделилось, – теперь-то пострадают” (Ос. 10:2). Вот как благотворен мир и пагубны раздоры!” note 8 .

Чем же так провинился перед нами этот искренне заблуждающийся, суеверный язычник, чтобы смотреть на него с ненавистью и отвращением? Тот, кто ненавидит своего брата из-за символов веры – он-то сам и есть язычник и идолопоклонник, даже если во всем остальном он ведет пуританский образ жизни. Истинно верующий может испытывать по отношению к язычникам и иноверцам лишь только сожаление и сочувствие, но никак не ненависть.

Идолопоклонство начинается тогда, когда символ вытесняет собой Символизируемое, когда форма почитается выше Содержания. Но форма призрачна, а Содержание всегда реально и Оно ревниво; когда о Нем забывают, Оно уничтожает и форму. Об этом нам повествует Библия и Святая Земля. Почему царь Езекия, как написано в Библии (4 Цар. 18:22), уничтожил все жертвенники в Иудеи, кроме Иерусалимского, ведь эти жертвенники были посвящены не каким-нибудь там ваалам, а Всевышнему Богу Израилеву? Потому, что эти жертвенники превратили народ в идолопоклонников. Тогда он заставил евреев оставить свои мелкие фальшивые церемонии и три раза в году приходить в Иерусалим к Соломонову Храму и внимать там Слову Господню. Когда же и сам Соломонов Храм превратился в идола, он был также уничтожен Божественным Провидением, а евреи в Вавилонском плену должны были постигнуть, что земной Иерусалим есть Святыня, содержащая в себе прообраз Иерусалима Небесного. Своим раскаянием они заслужили право вновь отстроить Святыню. Но когда они опять отвергли истинного Бога и предпочли Ему фарисейское лицемерие, то Господь, руками римлян уже окончательно стер с лица земли Храм, а вместе с ним и все фальшивые ритуалы, совершавшиеся в нем. У евреев осталась только одна материальная святыня – книга, но она уже принадлежала не только им, и слова этой книги овладели всем миром. Когда же мир забыл, что следует поклоняться духу этих слов, а не буквам и не золоченым переплетам, библейская критика окончательно уничтожила ореол святости этих букв. Но современный мир решил, что можно теперь жить вообще без Святынь и поклоняться только своему чреву и плоти. Остановитесь, господа! Это уже – последний этап. Поймите, что ваше тело есть только оболочка, символ и содержит в себе нечто несравнимо более ценное и бессмертное – ваше “Я”, которое должно отражать образ Божий.

Современным ревнителям монотеизма можно было бы многому поучиться в служении Единому у таких язычников, как Платон, Сенека, Марк Аврелий и многих других. Тем не менее в последующих главах мы рассмотрим лишь те вероучения, которые дожили до наших дней и имеют своих активных приверженцев, свои Святыни и традиции их почитания.

Глава 3. Иудаизм

Первая и самая древнейшая из современных религий Израиля – это иудаизм, религия Авраама, Ицхака, Иакова. Она же является и праматерью таких своих нынешних соперниц, как христианство и ислам со всеми их разновидностями.

Есть утверждение, что мировая культура своим монотеизмом обязана еврейскому народу. Может быть, в чем-то и да, обязана. Но во всяком случае, это утверждение кощунственно с точки зрения ортодоксального иудаизма и всякого монотеистического мировоззрения, согласно которым не народ есть “автор” Божественного Откровения, а наоборот, Сам Всевышний избирает себе народ и дает ему Свои заповеди. Так, увлекшись прославлением своего народа, апологет иудаизма Герман Вук, не заметил даже, как несколько вышел за рамки своей ортодоксальной доктрины о Божественном происхождении Торы: “Наше место в мире – я уверен в этом – зависит от того, что мы дали человечеству. А дали мы ему Тору – возвещенный Моисеем Закон, каким должно быть поведение человека” note 9 . Правда, он как-то забыл, что большая часть человечества, не слишком ревностно сверяет свое поведение с еврейским ритуалом и скорее склонна придерживаться римского права, гражданских и уголовных кодексов своих государств, национальных традиций и обычаев, где нет и в помине законов о кашруте, шаббате и т. п. И если бы не явился в той древней истории один единственный Еврей, то вся эта Тора исчезла бы как дым и о ней знали бы сейчас не более, чем о законах царя Хаммурапи, и сами евреи тогда бы уж точно ассимилировались, а о Моисее, вероятнее всего, было бы известно лишь небольшому кругу узких специалистов. Но евреев и Моисея человечество выделило из всех бесчисленных мифов и преданий отнюдь не потому, что они обладают достоинствами, превосходящими сказания Гомера, а только потому, что о них свидетельствовал Сам Господь, Иисус Христос, Которого такие “ревнители” своего национального наследия, как Герман Вук, не хотят знать. Ничего вы не поняли, господа “ревнители” в своем наследии, вы даже не заметили, как его унаследовали другие. Как хватает у вас наглости говорить: “Мы открыли человечеству Бога”, когда Этого Бога вы сами не хотите знать? Да, мы не отрицаем, что евреи – избранный Богом народ, но их избрал Бог, а не они Бога. Точно так же нерадивый, но возгордившийся ученик порой возносится перед своими товарищами, пришедшими в класс после него, и ставит себя на место Учителя. Хорош ученик не тот, кто первый получил урок, а тот, кто лучше его усвоил. Евреям же мировая культура обязана тем, что в свое время они были как бы репетиторами Божественного урока. “О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами” (1 Ин. 1:3), – скромно признавались они. А вот фраза, которая была произнесена по радиостанции “РеКА” и которая отражает типичные ходячие взгляды официозной сионистской идеологии: “все три религии родились здесь, в Иерусалиме, и их источником являемся мы (евреи)” (Передача “Стоит процитировать” от 4 – 6 – 1997). Эта мысль, очевидно, не нова. Видимо, ее приходилось слышать и христианам, и язычникам, и ищущим Единого Бога арабам, ибо написано в Коране: “Не годится человеку, чтобы ему Аллах даровал писание, и мудрость, и пророчество, а потом он сказал бы людям: “Будьте рабами мне, вместо Аллаха, но будьте раввинами за то, что вы учите писанию, и за то, что вы изучаете” (Коран. 3:73).

Сохранили ли те евреи, которые называют себя приверженцами так называемого ортодоксального иудаизма, веру своих отцов и любовь к Богу? К сожалению, большинство из известных мне евреев, никакой веры не сохранили и не обрели. Те, кто на словах заявляют о себе как об исповедующих веру Авраама, Ицхака, Иакова, на самом деле, имеют самое извращенное представление о ней. Политика религиозного образования в Израиле, которая не жалеет средств, чтобы насадить в евреях веру их предков, дала самые удручающие результаты. Вместо воспитания совершенных людей в духовном и нравственном отношении, которое предполагается еврейской верой, на практике, в результате идеологического промывания мозгов, получаются духовно ограниченные фанатики, а нередко, даже и моральные уроды с ярко выраженными уголовными наклонностями. Я не специалист, чтобы ставить психиатрический диагноз, но видя безумные глаза у некоторых учащихся религиозных школ и ешив, бессмысленное выражение лица, дегенеративно раскрытый рот, у меня создается впечатление о коллективном умопомешательстве. Таким образом, понятия иудаизм и еврейство для некоторых евреев перестали быть вероучениями и теперь их можно определить как диагноз. Может быть, не все психиаторы согласятся с этим определением, но, говоря об умопомешательстве, в данном случае не столь важна точная медицинская терминология, ибо и в отношении фашизма в Германии также говорили как о нацистском умопомешательстве вовсе не в медицинском плане, тем не менее это умопомешательство, как тогда, так и сейчас, вполне реально и опасно. Сегодня еврейские неонацисты откровенно говорят о грядущих временах прихода своего так называемого “машиаха”, когда большинство гоев на земле будет просто уничтожено, остальные же станут рабами этих полудегенеративных “господ”. Порой кажется, что даже свиньи могли бы с большим правом претендовать на мировое господство, повелевание людьми и мечтать о своем кабаньем фюрере.

Если бы наши притезающие на исключительность господа действительно хотели бы быть совершенными и достойными того, чтобы стать господами, я бы первый побежал записываться к ним в рабы. Но эти люди прежде всего ставят своей целью защищать те свои “права”, на которые они никаких прав не имеют. Так, например, они грозятся всякого, кого заподозрят в антисемитизме, изгонять из страны! Можно не сомневаться, что если бы у этих “патриотов” была бы власть и возможность так поступить, они бы не заставили себя долго ждать в ее осуществлении. Но пока, слава Богу, не предвидится, чтобы у этого жалкого отребья, появилась бы реальная сила осуществить свои угрозы. Что же, собственно, они подразумевают под антисемитизмом? Как раз именно защита равноправия между всеми людьми, вне зависимости от их национального происхождения, с их точки зрения, и есть антисемитизм. Для них антисемитом будет всякий, кто по какому-либо поводу вступит в конфликт с евреем или группой евреев (как правило, им подобным). Например, Вагнер не любил музыку Мендельсона, а Мендельсон – еврей (кстати христианин), значит, Вагнер – антисемит. Я знаю много прекрасных еврейских музыкантов, которые терпеть не могут еврейскую музыку, значит, и они антисемиты – вон из страны. Кому-то не понравится гефилте фиш, приготовленная тетей Хаей – тоже враг народа.

Что же такое антисемитизм на самом деле? Это не личная антипатия к еврею, к еврейскому характеру или даже ко всем евреям вообще, на которую каждый имеет абсолютное право. Антисемитизм – это прежде всего правовая дискриминация евреев, которая в Израиле никак не может иметь место. Напротив, вполне может иметь место и, увы, имеет, дискриминация лиц других национальностей. Никто из этих так называемых израильских антисемитов не будет конфликтовать с евреями по причине их происхождения от еврейской мамы. Повод всех национальных конфликтов – всегда именно поступки определенных людей, преследующих свою мелкую и постыдную национальную идею, вызывающую большие войны. Идеи, лелеющие национальную гордость, всегда косвенно унижают других и, тем самым, обязательно направлены на разжигание национальной розни; они неприличны с точки зрения общечеловеческой культуры; греховны с точки зрения религии, проповедующей кротость и смирение, и преступны с точки зрения уголовных кодексов большинства демократических стран. Что же касается самих еврейских националистов, то и с их точки зрения, подобные поступки других народов по отношению к евреям, справедливо расцениваются как нацизм. Так, например, ими обвиняются в нацизме правые партии европейских стран, выдвигающие лозунги: “Франция – для французов”, “Германия – для немцев”. Неужели только один Израиль должен быть исключительно для евреев, причем, в нашу эпоху интернета и международной конвергенции?

Если посмотреть на нацизм с чисто богословской точки зрения, то и здесь он не что иное, как гнусная ересь. Наши расисты говорят: “Человечество разделено на народы”, где предикат выражен глаголом в страдательном залоге, хотя сама Библия учит, что разделение есть субъект человеческой деятельности. Когда и кем оно разделено, хотелось бы знать? Да, Бог сотворил растения и животных “по роду их”, но где сказано, что Он сотворил людей “по роду их”? Наоборот, сказано, что Он сотворил одного Адама и Еву, и все мы – их дети. Человек же сотворен не “по роду его”, а по образу и подобию Божию, а если кто-то забыл этот Образ и захотел принять образ животного, типа человек-еврей, человек-араб, человек-русский, то пусть знает, что этот образ отнюдь не Божий и даже не человеческий, ибо он не был дан изначально человеку при сотворении, а возник как следствие его грехопадения и отмирает с его возвышением и движением к искуплению, облекаясь в Нового Адама, в ком нет уже “ни иудея, ни еллина”. Приведу по этому поводу цитату из Августина Блаженного: “…тогда исполнится слово Твое, сказанное через Твоего апостола: “Не сообразуйтесь с веком сим”, тогда осуществятся и Твои сразу же следующие слова: “Преобразуйтесь обновлением ума вашего” (Рим. 12:2), уже не “по роду вашему”, не подражая ближайшим предкам и живя не по примеру лучшего, чем мы человека. Ты ведь не сказал: “Да появится человек, соответствующий роду своему”, а сказал: “Сотворим человека по образу и подобию Нашему”; да познаем, в чем воля Твоя” note 10 .

Порой, новоиспеченные идеологи еврейской национальной идеи, будучи, видимо, хорошо подкованными идеями о “всемирно-исторической миссии пролетариата” или подобного рода тоталитарными объективациями, не замечают как в своей пропаганде используют зародившиеся отнюдь не в еврейской среде пустые высокопарные эпитеты, претендующие на мессианское значение. Так, например, такие идеологи иудаизма, как р. Андре Неер и др. говорят, что еврей должен соблюдать обряды, потому что, мол, есть у него “обязанности перед космосом” – красиво сказано, прямо-таки в духе деиста-просветителя. Хотя мне, по правде говоря, неизвестно, чтобы Библия где-нибудь говорила о каких-либо обязанностях евреев перед космосом или перед звездами, наоборот, Моисей предостерегал свой народ от подобного идолопоклонства: “и дабы ты, взглянув на небо, увидев солнце, луну и звезды и все воинство небесное, не прельстился и не поклонился им и не служил им, так как Господь, Бог твой, уделил их всем народам под всем небом” (Втор. 4:19), но я, тем не менее, готов допустить и эту новую мицвуnote 11, если евреи хотят, хоть и несколько странными методами, внести свою лепту в научно-технический прогресс и покорить космос, то, как говорится, “Бог в помощь”, но хотелось бы знать, как же соотносятся с этой “великой миссией” такие исконно еврейские ценности, как обязанности перед своим ближним, защита справедливости, правды, обязанности перед самим собой сохранять свое сердце в чистоте, разве они не выше всех этих обрядов вместе с космосом? Поэтому мне хотелось бы спросить этого “космического” человека: Когда толпа обезумевших фанатиков плюет в твоего ближнего, издевается над ним, поносит его только за то, что он не еврей, какова твоя позиция? – ты стоишь в стороне и улыбаешься. Когда общины харедим самым бессовестным образом выбивают себе привилегии и льготы, путем подкупа должностных лиц, путем шантажа и самых грязных политических махинаций, подпадающих под статьи уголовного кодекса (примеры тому можно найти в любой израильской газете), ты, зная, что их действия имеют уголовный характер, помогаешь ли правосудию? – нет, ты покрываешь их, тем самым, становясь их соучастником. Когда израильские коррумпированные чиновники вводят дискриминационные законы в отношении лиц нееврейской национальности и даже евреев, этническое происхождение которых им не очень нравится, как ты вступился за права притесняемых? – своей поддержкой притеснителей. Почему бы тебе тогда не быть последовательным в своих принципах и поддерживать также все профашистские организации, проводящие политику, аналогичную вашей, в других странах? Или требование равноправия и демократии касается только всех других народов, кроме евреев?

Вот видишь, ты, “космический праведник”! Ты еще не совершил ни одного благородного поступка или хотя бы поступка, достойного честного человека; не выполняешь главные, первостепенные заповеди своего Закона, – как можешь ты учить кого-либо своим обрядам? Разве спасет тебя этот мифический “космос”, если ты вредишь собственной душе, разрушая свой наиреальнейший микрокосмос, свое “Я”? Ты говоришь, что такова наша вера, ну что ж, говори, но пойми же такую простую истину, что “такая вера”, иной раз, подобна тем гегелевским “ста талерам”, которые есть в воображении, но отсутствуют в кармане! Пойми же, что совершенно неважно, во что вы там верите, важно только то, что есть на самом деле. А что есть на самом деле, ты и сам прекрасно знаешь – это то фактическое духовное состояние, в котором ты находишься в данный момент – именно оно важно и имеет реальную стоимость для перехода в мир иной после смерти. Ты и нисколько не пытаешься стать ни духовно совершеннее, ни чище сердцем, наоборот, надеешься снискать себе в сей жизни мзду, ложью и лицемерием, и быть за это в чести у себе подобных, но ни твои барыши, ни товарищи не спасут тебя! Посмотри на наших современных фарисеев, надевающих на себя талиты и в торжественной позе публично молящихся как актеры на сцене, и посмотри на их сытые самодовольные рожи! Что ты видишь? Можешь ли ты у кого-нибудь прочесть набожность, искренность, любовь, кротость, страх Божий? Увы! Чаще всего, мы видим нечто прямо противоположное, а лицо, как говорят, “зеркало души”, оно безусловно отражает духовное состояние, и если оно для нас смертных отвратительно, то что оно как не тлен и мерзость для Бога? Я также сомневаюсь, что такие люди угодны космосу и что вообще существует такой мир, где они нужны, или ты впрямь думаешь, что космос и Царство Небесное принадлежат дегенератам?

Ну а как иудаизм воспринимают евреи, воспитанные в другой среде и культуре? Многие репатрианты из Советского Союза, приехав в Израиль, поняли иудаизм именно как господствующую государственную идеологию, наподобие марксизма-ленинизма в СССР, приверженность которой сулила продвижение по службе, льготы, доступ к различным государственным кормушкам. И действительно, в Израиле так называемые харедим пользуются всевозможными льготами, имеют массу различных пособий как от государства, так и от своих общин. (Надо заметить, что христианские благотворительные организации оказывают помощь всем нуждающимся без различия их вероисповедания). Наши неофиты, в большинстве своем и не скрывают, что их “вера”, не что иное, как приспособление к новым порядкам. Кто-то в радиопередаче даже сказал такую фразу: “Там мы все верили в одно, а здесь другие принципы жизни, ничего не поделаешь, нужно перестраиваться”. “Ам эхад – гиюр эхад” – провозглашает неосовковско-израильский идолопоклонник (имеется в виду законопроект о переходе в еврейство, отвергающий любое течение в иудаизме, кроме ортодоксального), “хоть я и не верю ни в какой гиюрnote 12 , – рассуждает он, – но я буду настаивать на нем, потому что “аму” нужно поклоняться одному идолу. В общем, эти люди приехали насаждать ту же самую тоталитарную систему, к которой они привыкли, приспособились там, откуда приехали. Они не знают, что за веру в Бога ордена не дают, и самая высшая награда, которую верующий может заслужить от людей, – это венец мученика.

Так, например, одна женщина, бывшая когда-то в Советском Союзе педагогом, как-то раз заявила по радио: “Ни в какого Бога мы, конечно, не верим. Но, мы евреи, приехав в Израиль, теперь должны изучать Тору, ибо это наши корни, и это то, что нас объединяет”. Другая, очень “просвященная” особа, видимо, более “компетентная” в вопросах иудаизма, сказала следующее: “У нас, евреев, в отличие от христиан, никакой веры нет и никогда не было, зато у нас есть традиция, которую мы должны все соблюдать”. А один очень уважаемый ветеран, был искренне удивлен, когда узнал, что я посещаю “асейфот тфила” (собрания) иудейской христианской общины и стал меня всячески стыдить за это. Как, мол, можно, да в наше время, да чему тебя учили, да никто из образованных людей не снизойдет до такого позора! Я же, в свою очередь, позволил себе поинтересоваться, как он сам, с таким мировоззрением, может посещать синагогу Хаббада? “Вот те крест, – с жаром ответил он, – никто из нас там ни во что такое не верит, мы собираемся просто, чтобы поговорить, да и кормят там нас бесплатно”.

В том-то и трагедия большинства евреев, особенно интеллигенции, что у них нет веры. Нет именно той определенной религиозной канвы, на основе которой еврей мог бы духовно развиваться. Ведь какое бы у вас ни было мировоззрение, ваше духовное развитие так или иначе имеет религиозный источник. Как сказал английский философ и исследователь истории религии Джеймс Фрэзер: “Вся культура – из храма”. У евреев нет Храма, Гоподь уже почти две тысячи лет как уничтожил храм старой веры, Новый же Храм состоит в Духе и Истине, и назад к старому пути нет! Пока этот народ не войдет в Храм Новый, он обречен на вечное скитание и на вырождение.

Все высшее европейское искусство религиозно. Его почва – христианство, христианская мечта и скорбь и его Царство Небесное. Еврей-скептик в искусстве, какой бы он ни был профессионал, всегда лишен возвышенного. Он может быть эксцентричен, саркастичен (недаром, юмор – еврейская стихия). Но когда он начинает играть Моцарта или Баха, то время от времени в его исполнении слышится “Семь сорок”. (Баха вообще невозможно исполнять, не пройдя духовно самому и не приняв всем сердцем Иисусову “Виа Долороза”, у него почти каждый мотив символизирует определенный эпизод из Страстей).

Ортодоксальный еврейский культ практически ничего не дает духовному развитию, он не возвышает, он не углубляет сердечные переживания. Он лишен романтики, это чисто земная религия, подразумевающая исполнение каких-то странных обрядов, иногда даже эстетически отвратительных. Сама еврейская духовная музыка, если можно назвать этим словом хасидские, марокканские, бухарские песни, для европейского уха, знающего духовную музыку Баха, Генделя, Моцарта, Рахманинова, Мессиана, не может восприниматься иначе как пошлость. Такое отношение к еврейскому фольклору не есть проявление антисемитизма или непонимание стиля. Лично я эту музыку и понимаю, и даже где-то люблю, но ведь и песни Высоцкого, например, вряд ли подошли бы для богослужения. То, что можно слушать в ресторане или на вечеринке – неприемлемо для храма.

“Как, мол, можно отвергать свои корни, национальные истоки, ведь такой еврей как «Иван не помнящий родства»!” – недоумевают националисты. А никто их и не отвергает. Историю своего народа знать нужно и свою родословную помнить не помешает, но знать – это значит прежде всего понимать и не повторять ошибок прошлого. Как именно понимать – этому как раз и учит нас Библия и Святая Земля. Ведь по большей части, наши предки таковы, что их скорее нужно стыдиться, чем гордиться ими. Почти у всех народов древности предки считались образцом для подражания, только еврейские пророки изменили этой традиции и не боялись смотреть правде в глаза, напоминая пословицу: “отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах – оскомина” (Иер. 31:29). Именно Библия учит, что истина дороже корней и традиций. Это понял первый еврей Авраам, порвав со своими прежними традициями и “верой отцов”, пожертвовав во имя истины своими семейными связями, за что и получил благословение Господне.

Чтобы духовно проникнуться иудаизмом (конечно, без лицемерия, искренне), еврею-интеллектуалу необходимо отбросить весь путь, который прошла мировая культура за 2 тысячи лет и окунуться в атмосферу полудикого примитивного культа, настолько далекого от того мира, в котором он был воспитан и продолжает жить, что ему гораздо легче принять тунгусских шаманов или африканских колдунов. Принять это он не может, а другое не хочет, поэтому единственный выход – оставаться скептиком, атеистом или, еще хуже, аутсайдером. У него нет идеала, он не любит свое и не принимает чужое. Не потому ли, так редко встречаются среди евреев романтики и идеалисты. В основном, это прагматики, живущие по принципу: “Цель – ничто, движенье – все”. Эта практика без идеала и смысла жизни нередко и толкала евреев служить “чужим богам”, таким, как коммунизм и даже русский черносотенный национализм, и ради этого приспосабливаться, лицемерить, зная, что шансов “играть первую скрипку” в этом деле у них не больше, чем у русского, желающего стать раввином. Для большинства бывших советских евреев даже иудаизм – чужой бог, так как идут в него без любви, по корыстному расчету, принимая его для себя как новую государственную идеологию, к которой нужно приспосабливаться. И на эту “суету сует” растрачиваются талантливые еврейские головы! Это удел народа, который сам призван давать всему миру идеал, быть “светом просвещения народов”! Так, приспосабливаясь к действительности, наши бывшие интеллектуалы, воспитанные в лоне христианской культуры, по-прежнему любящие христианскую музыку – Баха, Моцарта, Чайковского, Рахманинова, вынуждены отречься от всего этого в угоду базарным торгашам, находящимся на сей день в числе сильных мира сего, которым европейская культура (как, впрочем, и всякая) ненавистна и недоступна. Это то же самое, как если бы Иаков продал свою избранность Исаву за чечевичную похлебку. Я это пишу абсолютно беспристрастно, без предвзятого отношения к христианству и иудаизму, я представляю только то, что написано в книге нашего “Пятого Евангелия”, которую писала сама жизнь. Попробуйте отменить охранительные законы в Израиле и отделить религию от государства, и вы увидите, какова истинная тяга евреев к своим “корням”. Но и несмотря на гонения, лучшие из них и так найдут свои корни и уже находят – они придут к Христу.

Что же подразумевают евреи, когда говорят фразу, ставшую в Израиле своего рода позорным клеймом: “йегуди эмир дато” – еврей сменил веру? Во всяком случае, уж не то, что еврей сменил свои убеждения или изменил образ жизни, ибо ни атеисты, ни коммунисты, ни распутники под эту проклятую категорию не подпадают. Подразумеваются же здесь как раз те, которые эту веру обрели, а значит, всецело принадлежат Тому, кому верят, и уж, конечно, потеряны для каких бы то ни было интересов той мафиозной структуры, которую они называют “еврейством”, даже если эти так называемые изменники будут продолжать любить свой народ и хранить свои культурные традиции. Самое любопытное то, что ненависть к евреям, перешедшим в христианство или уверовавшим как-либо не по “правилам”, распространена не только среди так называемых харедим, но и среди большей части светского населения Израиля. Вот, казалось бы, какое им-то дело, во что верят их братья, ведь сами-то они не верят ни в Бога ни в черта? Почему именно эти люди, которые, судя по всему, должны были бы сохранять нейтралитет в конфессиональных спорах, выступают ярыми охранителями интересов того вероучения, которое сами не разделяют, т. е. ортодоксального иудаизма? Именно они, светские, выносят законопроекты, направленные против свободы вероисповедания, голосуют за принятие закона о переходе в еврейство, – этот пресловутый “хок амара”, дискриминационный по отношению к консервативному и реформистскому направлению в иудаизме. Ответ, мне кажется, здесь такой: они видят для себя угрозу в религиозном поиске как таковом, т. е. истинной Религии, которая была бы свободна от чьего-либо контроля. Потому, что душа такого верующего уже не принадлежит ни государству, ни народу, ни партии, ни общине, а отдана всецело Богу. Это значит, что тот, кто обрел веру – обрел свободу. Такой человек всегда считается политически неблагонадежным, он, как правило, несовместим ни с одной из существующих общественных систем, потому что обладает обостренным чувством справедливости, потому что для него не существует понятий корпоративной этики: “мы” и “они”; “наши” и “не наши”. Поэтому он почти всегда обречен стоять в оппозиции к любому общественному строю, он нигде не будет доволен, пока есть какая-то несправедливость, а несправедливость будет всегда, пока есть сей мир. Вот, оказывается, на самом деле, чего боятся все эти социальные группы, называемые “народом” или “обществом”, – потерять своих рабов.

То, что подразумевают, говоря о еврее, перешедшем в другую веру, на самом деле, может означать только одно из двух: либо он сменил свои прежние заблуждения на другие, т. е. одну форму лжи на другую (стоило ли тогда менять “шило на мыло”, ведь нет никакой разницы, какого сидура и каких обрядов вы придерживаетесь, ходите ли вы в дом с крестом или в дом с маген Давидом – суть одна), либо он наконец узрел свет истины и не может больше лгать. Ибо то гнусное насилие над духом, которое лживо называется верой отцов (ибо Авраам так не верил), никак иначе, как ложью и грехом, назвать нельзя.

Сейчас многие из бывших советских идеологов воинствующего атеизма, приехав в Израиль, вернулись в лоно иудаизма, “хазру бе-тшува”, как здесь говорят. Почему же они это не сделали раньше, когда были в Советском Союзе? Обычно объясняют, что они-де жертвы семидесятилетней политики ассимиляции, которая закрывала им доступ к своим корням, о которых, мол, они ничего не знали, но теперь уже многие начинают понимать, что они евреи.

А что тут, собственно, понимать? Культурные ценности еврейского народа, которые, возможно, раньше и не были известны? Но если они действительно ценности, то их в конце концов примет любой здравомыслящий человек, даже и не еврей, тем самым, ассимилируясь в еврея. А если эти “ценности” вовсе и не ценности, а хлам, то зачем же их, скажите мне, принимать и самому “чистокровному” еврею? “Чего ради, – спросит он, – я должен нести на себе эту обузу, когда моя душа хочет иного?”. Очень прямо и правдиво о “национальных ценностях” высказался Шопенгауэр: “Вообще за национальным характером, так как в нем отражается толпа, никогда нельзя по совести признать много хорошего. Скорее дело здесь только в том, что человеческая ограниченность, извращенность и порочность в каждой стране принимают иную форму, которую и называют национальным характером” note 13 . Призывая евреев к “тшуве” (возврату к традициям), раввины, обычно, аппелируют к прекрасным этическим ценностям иудаизма и бесценному еврейскому наследию, которые-де отвергают современные эмансипированные евреи. Не знаю, что там отвергают эмансипированные, христианство же вовсе не требует отвергать ничего из каких-либо национальных ценностей и в первую очередь, еврейских, прямым наследником которых оно себя считает. С другой стороны, никакие истинные ценности не могут отвергать Христа.

Особенно абсурдными выглядят национальные предикаты по отношению к науке. Еврейская философия, например, как ее хотят преподнести национально мыслящие, есть не что иное, как нонсенс. Они утверждают, что “еврейская философия” и “еврейская история” (не в смысле, история евреев) – это такие науки, которые доступны пониманию только евреев, только они владеют ключами к их тайнам. Они говорят, что ни иудаизм, ни еврейская философия без евреев не существуют (хотя итальянское bel canto, например, может существовать и без итальянца). Почему только не выдумали еще еврейскую таблицу умножения, еврейскую биологию или географию? Все эти понятия подразумевают уже что-то неистинное, какой-то особый, необъективный, узкий взгляд на вещи, если они понимаются не как научные школы и методы, а совершенно обособленное учение, предназначенное сугубо для определенной касты людей. (Интересно, что некоторые каббалисты, вышли за пределы своей национальной замкнутости и ищут себе аудиторию среди всех людей, они проповедуют это учение как нужное всему миру). Но “философия” только для еврея? Извините, но какой же разумный еврей будет придавать ей серьезное методологическое значение в практической жизни? (Если она, конечно, не скрытый плагиат с классической науки). Ведь смысл философии, как и всякой науки – проникновение в неизвестное, а если философия не метод познания, не предназначена для того, чтобы открывать нам новые истины, новые идеалы, то скажи мне, умный человек, для чего тогда эта ваша “премудрость” нужна нам вообще? Или нам больше делать нечего, как заниматься бесплодной схоластикой? Царь Соломон попросил у Господа мудрости, для того, чтобы лучше управлять государством, а ваша схоластика нужна вам для того, чтобы обманывать народ. Следовательно, авторитет таких сугубо национальных понятий стоит не больше, чем смысл таких распространенных выражений как “женская логика”, “трамвайная дискуссия”, “филькина грамота”. И действительно, трудно назвать философией, в полном смысле этого слова, оторванную от реальности, бездоказательную схоластику, не имеющую даже в самой себе каких-либо устойчивых законов и правил, в которой вообще, как правило, отсутствуют последовательные мысли.

Если положения какой-либо науки невозможно проверить, понять, почему философ пришел к тем или иным выводам, изучив ее принципы и законы, если учение утверждает, что его тайны недоступны для нормального интеллекта, которым может обладать любой человек со стороны или даже инопланетянин, стало быть, эта галиматья имеет столько же права называться философией, как и “детский лепет на лужайке”. Здесь можно утверждать любую чушь и притягивать к ней за уши каббалу, гиматрию, поучения отцов – в каком случае, что больше нравится – все равно ничего доказать и проверить невозможно.

Так “научно” доказывает существование принципиальных отличий человеко-еврея от всех прочих, философ и профессор Андре Неер в своей книге “Ключи к Иудаизму”: “Поверхностный наблюдатель… видит в еврее обычного земного труженика, видит его энергичную, а порой и революционную деятельность, но не видит обратной, метафизической стороны этой активности, не понимает, что в тот самый момент, когда другие смотрят на еврейского человека как на подобного им самим, на него взирает и Бог, и именно Его пристальное всматривание делает еврея человеком не только в земном, в повседневном смысле этого слова”. Но что же должен уловить в еврее проницательный наблюдатель? – “…Божий взгляд, озаряющий еврея, окружающий его ореолом неповторимой святости” (разрядка моя).

Мы не знаем, насколько верна эта доктрина, но каковы аргументы! Хороши, не правда ли, ни к чему не придерешься. Оказывается, только избранным доступно видеть Божественный взгляд на еврее, озаряющий его ореолом святости. Если вы не видите таковой, что ж, – это ваша печаль, значит, вы не избранный. Точно так же “не всем” дано было видеть мантию на голом короле в известной сказке Андерсена. У всех ли хватит смелости сознаться, что он не принадлежит к этой элите, способной постигнуть сию мудрость? С другой стороны, я, например, не еврей, тем не менее чувствую на себе взгляд Божий, что не дает мне никаких оснований говорить о своей исключительности и утверждать, что других Он оставил без внимания. Господь видит каждого человека, но не все знают об этом или, вернее сказать, не хотят знать. К сожалению, и среди евреев есть немало таких, которые всем своим образом жизни доказывают, что никакого взгляда Божьего над собой они не чувствуют и не знают.

Однако в самой этой доктрине ничего специфически еврейского нет. В Библейские времена, например, все народы видели “божественный взгляд” исключительно только на своих собратьях, а все остальное человечество для них как бы оставалось в тени. В ту варварскую эпоху единственным исключением были еврейские пророки, которые видели благословение Господне всем народам, обратившимся к Богу Израилеву. Так говорит Господь в книге пророка Исаии: “Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: “Господь совсем отделили меня от Своего народа”, и да не говорит евнух: “вот я сухое дерево”. Ибо Господь так говорит об евнухах: которые хранят Мои субботы, и избирают угодное Мне, и крепко держатся завета Моего, тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям; дам им вечное имя, которое не истребится” (Ис. 56:3-5). Кстати, слова “место и имя лучшее” на иврите звучат как “яд ва-шем” (йг ещн) – стали названием знаменитого мемориала Катострофы европейского еврейства. Многие ли знают, что эти слова пророка относятся даже и не к евреям? Но теперь некоторым еврейским учителям удалось вернуть кое-кого к мировоззрению варваров, так им, видимо, ненавистна иудейская религия.

Осознав антинаучность понятия “еврейской” науки, можно сказать, что то же самое положение будет и с понятиями, имеющими универсальное значение, такими как: религия, мировоззрение, образ жизни и т. д. Это хорошо иллюстрируется одним характерным случаем. Однажды я сидел в библиотеке и кое-что искал в трактатах Талмуда, и в этот момент ко мне подошел один религиозный еврей. Он сказал: “Мне странно, что ты, русский, интересуешься нашей религией, зачем тебе нужен Талмуд, что ты там ищешь?”. Я ему сказал, что я не интересуюсь “вашей” религией, а ищу истину, но судя по вашим словам, вы считаете, что в Талмуде ее нет. Дальше диалог не состоялся, ибо трудно говорить об истине в концепции “наша религия – ваша религия”. Везде, где есть “твоя-моя”, там всегда есть “не понимай”.

Что же тогда остается в этом особенном понятии “еврей”? Что же такого должен открыть для себя ассимилированный еврей, что недоступно пониманию гоев? Хотел бы я хоть раз получить вразумительный ответ на этот вопрос от этих борцов с ассимиляцией. Но, к сожалению, ничего, кроме эмоций, лозунгов, пустых общих фраз, они сказать не могут. Да и вообще, они, как правило, пытаются уйти от этого разговора, они даже не дадут вам возможности и задать этот вопрос. (Самый лучший детектор лжи – это наличие или отсутствие у человека желания дискутировать по вопросам проповедуемых им идей. Если же он постоянно избегает их открытого обсуждения, это свидетельствует о его нежелании узнать истину, защитить ее, разрешить все связанные с ней проблемы). Слушать кого-либо они не умеют и предпочитают вести свой кликушеский монолог. Почему? Да скорее всего потому, что сами не верят в свою высосанную из пальца идеологию, ибо эта идеология нужна им совсем для других целей, чтобы с ее помощью занять не свое место в классовой иерархии общества, так как ни в какой иной области они преуспеть не могут. Поэтому-то к “религии” и “национальным корням” обращаются чаще всего те, кто потерпел фиаско в светской жизни. Это философия Лисы, не сумевшей добраться до сладкого винограда.

Хочу привести в этой связи слова Шопенгауэра, хотя, возможно, они и возмутят некоторых “патриотов”, но узнать им их полезно: “…самый дешевый вид гордости – гордость национальная. Ибо кто ею одержим, обнаруживает этим отсутствие в себе каких-либо индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться, так как иначе ему незачем было бы хвататься за то, что у него общее с миллионами. У кого есть выдающиеся личные достоинства, тот, напротив, всего яснее видит недостатки собственной нации, так как они постоянно у них на глазах. А всякий жалкий бедняга, у которого нет за душой ничего, чем он мог бы гордиться, хватается за последнее средство – гордиться той нацией, к какой именно он принадлежит: это дает ему опору, и вот он с благодарностью готов кулаком и пятой (pyz cai laz) защищать все присущие этой нации недостатки и глупости” note 14 .

Неплохой метод рассмотрения феномена человека открыл Вольтер, он безусловно представляет интерес в нашей экзегетике человека: “Я желал бы при исследовании человека поступать так же, как в своих астрономических изысканиях: моя мысль иногда выходит за пределы земного шара, с которого все движения небесных тел должны представляться неправильными и запутанными. …Таким же точно образом я попытаюсь, исследуя человека, выйти прежде всего за пределы сферы человеческих интересов, отделаться от всех предрассудков воспитания, места рождения, и особенно предрассудков философа” note 15 .

Давайте и мы попробуем посмотреть на наш предмет глазами инопланетянина. Предположим, что наш пришелец изучил все человечество и теперь хочет знать, кто такие евреи. Возможно, он спросит нас: “Вот я узнал, что такое человеки, я даже научился различать в них расы, классы, пол, рыжих, конопатых, голубоглазых, детей, взрослых, стариков, гомосексуалистов, гетеросексуалистов, полицейских, солдат, студентов, но вот никак не могу понять, что же такое евреи, по какому признаку вы причисляете людей к этой группе или даже к биологическому виду “Еврейского человека”? Возможно, ему скажут: “Евреев объединяет религия”. Но вряд ли этот ответ удовлетворит нашего проницательного гуманоида, он может резонно возразить: “Но разве евреи – это религиозная секта? Насколько я знаю, большинство из тех, кого вы называете евреями, нерелигиозны и выбирают любой образ жизни, профессию, интересы по своему вкусу. С другой стороны, даже самая правоверная иудейская религия, как известно, не делает человека евреем, потому что тогда придется считать евреем всякого гоя, который бы изучал Тору и жил по ее предписаниям. Если же среди так называемых евреев, между которыми трудно найти что-либо общего, кроме графы в паспорте, есть такое различие во вкусах практически во всем, то как они могут сойтись в одной вере? Разве не естественно, что среди них могут найтись и такие, чья симпатия обратится к Христу?”.

Я не знаю, что ему бы ответили здесь раввины-ортодоксы, мы же скажем, что это вполне естественно, даже более того – оно так и есть на самом деле, причем процент принявших Христа евреев значительно выше, чем среди номинальных христиан из так называемых христианских народов. Потому что для еврея, чтобы сделать этот шаг, требуется настоящая вера и подлинное моральное мужество гораздо в большей степени, чем для кого бы то ни было еще.

Ну а вы, господа евреи, что вы думаете о своем еврействе? С чего, собственно говоря, вы взяли, что вы евреи? Вам так сказали ваши родители? И это ваше единственное основание причислять себя к евреям? А если они вас обманули или их самих младенцами подбросили цыгане, что тогда? Я же вам точно скажу: вас обманули в любом случае, ибо тот человек, который это сказал, не знает, что говорит, и не стоит повторять его глупости; не лучше ли в своем самопознании полагаться на свой жизненный опыт и исследование собственного сердца, абстрагируясь по Вольтеру от “всех предрассудков воспитания, места рождения” и, конечно, от всего того, что о нас говорят другие?

Как же нам все-таки оценить иудейскую религию в сравнении с другими? Каковы ее достоинства и недостатки? Конечно, по этому вопросу могут быть самые различные мнения, в конце концов, это дело вкуса, и мы не собираемся навязывать какую-нибудь одну точку зрения и советывать, что пердпочесть, но постараемся держаться исключительно фактов, ибо без сравнения нет познания.

Иногда спрашивают: где же истина, в Талмуде или в Евангелии? Это, смотря с какой стороны посмотреть. Истины бывают научные и религиозные. Их не следует смешивать между собой. Научные истины, как впрочем, и заблуждения, содержатся везде. В этом отношении ценность Талмуда никто не оспаривает. Мы можем найти в нем более подробный и точный исторический материал, зрелые и глубокие методы комментирования Библейских текстов. Вклад Талмуда в развитие философии, логики, экзегетики, герменевтики и многих других наук трудно переоценить. Но далеко не все научные истины приводят нас к добру и спасению, в том-то и дело, что, несмотря на то, что истина может содержаться во многих вещах, но не все, что истинно – хорошо для нас. Для нас, человеков, суть важна не столько истина, как путь, ведущий ко спасению, к Царству Божию. “Я Путь, Истина и Жизнь” – сказал Иисус. На первом месте здесь Путь (по-китайски Путь и Бог – одно и то же слово – Дао). Прописные истины научились изрекать многие, “И бесы веруют”, но где плоды ваши? “дважды два – четыре” – тоже истина. Но хороша ли она или плоха, полезна ли нам или вредна, зависит от того, как мы ею пользуемся, от того, по какому пути устремлены наши помыслы. Ведь с помощью знаний математических истин, можно и покупателей обсчитывать и благодеяния оказывать. Для спасения важно знать только одну истину: чту есть добро. Если в отношении научной объективности, как справедливо заметил Макс Вебер: “Ценностные суждения должны быть устранены из науки, так как они ничего не решают в научном отношении”, то для вероучений как раз наоборот, – эмпирические факты ничего не решают в отношении того, что служит благу человека. И если меня спросят: “Что же принять, Тору, Талмуд или Евангелие?”, скажу так: если вы будете до конца последовательны мудрости Торы и Талмуда, вы необходимо придете к учению Христа.

Но могут спросить: “А как же Закон, заповеди, разве не нужно их соблюдать?” – Постараюсь ответить на этот вопрос в рамках чисто еврейского вероучения. Есть понятие “Брит” (Завет, договор, который Бог заключает с людьми). Согласно иудаизму, такой договор до прихода Машиаха Господь заключал четыре раза, хотя, по сути дела, это один и тот же договор: первый – с Адамом, второй – с Ноем, третий – с Авраамом, четвертый – с еврейским народом на горе Синай. Условия этого мистического договора должны выполнять как евреи, так и каждая душа живая, желающая спастись и унаследовать те обетования, которые Господь по этому завету гарантировал Аврааму, Исааку, Иакову. В основе этого завета положены 10 заповедей, которые последующими комментариями развили до 613-ти. Но у талмудистов намечается и обратный процесс. Так, например, один из великих талмудистов Рабби Симлаи (III в.) проповедовал: “613 заповедей объявлены были Моисею на Синае. Явился Давид и свел их к одиннадцати (Пс. 15:1-5), …Явился Исаия и свел их к шести (Ис. 33:14-15), …Явился Михей и свел их к трем (Мих. 6:8,) …Пришел Аввакум и свел их к одной заповеди, сказав: “А праведный вероюсвоей жив будет” (Авв. 2:4)” note 16 . Тому же учит и Апостол Павел: “А что законом никто не оправдывается перед Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет” (Гал. 3:11). Но теперь мы знаем, что эта мысль была высказана даже еще раньше Павла. Среди кумранских рукописей, найденных бедуинами в 1-ой пещере в 1945 году (см. Монашество и евреи), есть хорошо сохранившийся “Комментарий на Аввакума” (Пешер Хаббакук), в котором автор ясно говорит, что исполнение закона есть прежде всего принятие Бога, а принятие Бога есть принятие Того, Кого он послал, т. е. Мессию. Хотя здесь и не говорится определенно, Кто есть Мессия, Иисуса они тогда не могли еще знать, и поэтому они видели Мессию в основателе своей секты, но это не меняет сути толкования изречения пророка: “А праведник верою своею будет жить” (2:4). Толкование этого: (это относится) к исполняющим Закон в доме Иехуды, которых Бог спасет от Дома суда за их страдания и веру в Учителя Праведности” (1Q pHab. VII:17-VIII:3).

Таким образом, 613 заповедей есть только лишь комментарий к одной непоколебимой заповеди – вере. Иными словами, Господь как бы говорит: “Обожься, прими Меня в себя, и будешь спасен”. Нигде и никогда Библия не утверждала, что сей комментарий есть вечный, незыблемый, не подлежащий дальнейшей экзегетике и развитию. Наоборот, пророк Иеремия говорит о “Брит Хадаша” (Новом Завете) (Иер. 31:31) и о Слове Господнем как об “Источнике воды живой” (Иер. 2:13). Таким образом, в сущности, Тора, даже исходя только из этимологии слова (слово “Тора” происходит от глагола леhорот – учить, от корня «йара»), не есть закон (хок), которому нет никакого дела до тех условий, в которых живет человек, а есть учение, хотя и высказанное в форме ритуальных предписаний. Лукавый ум, боясь и не желая трудиться самому, чтобы идти по пути учения и самостоятельно развиваться, схватывает только форму и, зацикливаясь на ней, игнорирует содержание.

Ортодоксальные евреи часто гордятся огромным количеством всевозможных предписаний, которые они находят в своем Законе и думают, что этим они отличаются от остальных “невежественных” народов. Но на самом деле, количество предписаний, как правило, обратно пропорционально культурному уровню и уровню развития цивилизации. Никто не станет отрицать того факта, что у дикарей буквально каждый шаг ограничен различными табу и сопряжен с массой церемоний, предписываемых суеверными традициями. Так что оказывается, что выполнить 613 внешних обрядов легче, чем придерживаться одной единственной заповеди – веры.

Объективности ради, надо сказать, что далеко не все ортодоксальные раввины по отношению к закону такие уж буквоеды и начетчики, какими порой кажутся. Еврейская традиция всегда, помимо писаных законов, подразумевала еще нечто, даже еще более важное, чем закон, без чего все Писание не имеет смысла. По этому поводу есть хорошая притча: “В ешиве на экзамене спрашивают студента: – Назовите пять томов из “Шульхан Арух”, но студент всегда знал, что “Шульхан Арух” состоит из четырех томов и, назвав их, сказал, что пятого тома нет. Но раввин ему ответил: “Есть пятый том. Это здравый смысл, если у тебя нет пятого тома, все остальное не будет иметь значения, хоть ты вызубри все наизусть”. Как раз такой здравый смысл в понимании всего Слова Господня и являет собою Святая Земля – “Пятое Евангелие”, а учение Христа есть лучший комментарий Торы и ее заповедей.

Но в действительности, сейчас в ешивах с этим “Пятым томом” мало кто знаком, и, наоборот, там предпочитают зубрить наизусть все остальное. Основная профессия этих людей, как они сами заявляют, – изучение Торы, в чем они видят высшую мудрость. Но, по-моему, подобного рода занятия никак нельзя назвать ни наукой, ни мудростью, и вот почему: когда мы говорим, что какая-то наука что-то изучает, то мы подразумеваем, что она пытается решить какие-то проблемы, решение которых пока еще никому не известно, иными словами, цель изучения – добыть новые знания, расширить горизонты известного, но вот как раз это в “изучении” Торы категорически запрещено, а можно лишь повторять старые истины, кем-то когда-то давно сказанные, не открывая в них ничего нового. Так какая же это наука, если главное ее табу есть собственная мысль? Также вряд ли нам удастся найти здесь что-нибудь, что можно было бы удостоить предикатом мудрости, несмотря на то, что и в Торе, и в Талмуде мудрых мыслей предостаточно. Так, например, тот человек, который впервые изобрел таблицу умножения, безусловно был великим мудрецом, но кто назовет мудрецом того, кто не зная, как применить в жизни эту таблицу, с утра до вечера повторяет как заклинание: “дважды два – четыре”? Если кто-нибудь задастся целью выучить наизусть телефонный справочник, то про него также можно сказать, что он приобретает знания и, причем, совершенно истинные, но вряд ли можно сказать, что этот человек стремится приобрести мудрость. Точно так же и для определенных “эрудитов” изречения мудрецов, собранные в их памяти, но не понятые и не вошедшие в их плоть и кровь, значат не больше, чем для нас цифры устаревших телефонных номеров из справочника двадцатилетней давности.

Посмотрите, господа ортодоксы, считающие себя наследниками и продолжателями веры отцов, каким отцам вы подобны. Когда евреи вышли из Египта, часть народа жила чаянием свободы, обретением Земли обетованной, в то время как другая часть тосковала о привычном ей рабстве, о египетских котлах с мясом. Не подобны ли вы, господа, тем, кто хочет вернуть еврейский народ назад в гетто, в рабство, закрыть ему путь к дальнейшему продвижению, к Царству Небесному? Не было у ваших лучших отцов таких идеалов, чтобы смотреть назад, вся их борьба была направлена именно с народными предрассудками, с ложными “путями отцов”. У всех Израильских пророков лейтмотивом проходила одна мысль: Израиль отнюдь не идеал, он до сих пор отходил от путей Господних и поступал неправедно, но в будущем он выправит свои пути и придет к истине. Современные же проповедники учат, что именно Израиль, каким он был раньше, и есть идеал, ибо тогда он был и лучше и умнее и жил в истине, поэтому и нужно вернуться в прошлое. И надо сказать, что их деятельность не осталась безуспешной, им удалось-таки превратить часть евреев из великих реформаторов мира в мелких реакционеров, идолопоклонников Прошлого, причем, понимаемого весьма извращенно. В отличие от своих предков, вы, господа реакционеры, являетесь импотентами по отношению к какому либо делу, вы стараетесь повторять то, что когда-то говорили ваши отцы, но вы не совершили ни одного действия, которое совершали ваши отцы; вы изучаете их слова, но вы так ничему и не смогли научиться у них, ибо вы не стали ни пророками, ни героями, ни святыми и даже не стремитесь ими стать. Посмотрите на Святые места – дела рук ваших отцов и убедитесь в этом сами.

Наш вывод отсюда такой: не все то, чему учат сейчас в еврейских ешивах, можно назвать в полном смысле слова иудейской религией, и сама эта религия отнюдь не ограничена рамками какого-нибудь одного из направлений иудаизма или даже мнением какого-нибудь одного ребе. Лучше всего она проявляется в образе жизни всего народа и в его Святынях

Самой главной Святыней в иудаизме считается гора Мория (Сион) и Храм, который был построен на ней царем Соломоном почти три тысячи лет тому назад. Все, что осталось от прежней славы Сиона и Храма для евреев сконцентрировалось в одной точке – у западной стены Храмовой эспланады, так называемой “Котель а-Маарави” или, как принято называть ее по-русски, – “Стены Плача”. Поэтому святость Стены Плача неотделима от всей Храмовой горы, или горы Мория, частью которой она является. Невозможно объяснить историю Стены Плача, не касаясь истории всей Храмовой горы и Храма.

Храмовая гора (Гора Мория) и Стена Плача

С этим местом религиозные традиции связывают самые различные Библейские топографические названия. Это и гора Мория, и гумно Орны Иевусянина, купленное царем Давидом для жертвенника, это, конечно, и сама гора Сион, воспетая в Псалмах и у пророков.

Это действительно как бы пуп земли, точка, на которой завязаны и переплетены судьбы мира: здесь происходили основные поворотные события Божественной истории. Мистики считают, что на это место был положен Богом “Эвен а-Штия” – краеугольный камень мироздания, камень основания. Рамбам считает, что на этом месте были жертвенники Адама, Каина, Авеля и, конечно, Авраама.

Собственно название “земля Мория” в Библии упоминается в связи с жертвоприношением Исаака (Ицхака), потому и само место рассказывает нам о вере Авраама, о его беззаветной преданности Господу: “И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама, и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. Бог Сказал: возьми сына твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мория, и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой я скажу тебе. Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором сказал ему Бог. На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека. И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом; а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам. И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе. И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения? Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой. И шли далее оба вместе. И пошли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова, и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простер Авраам руку свою, и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего; ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И воззвел Авраам очи свои, и увидел: и вот назади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна, и принес его во всесожжение вместо сына своего” (Быт. 22:1-13).

В чем смысл жертвоприношения Авраама? Одним своим этим молчаливым поступком, Авраам наглядно выразил и объяснил то, что не могли понять многие лучшие богословы всех религий, а именно, он показал, что значит вера. Потому и заслуга Авраама в глазах Господа несравненно выше, чем законника Моисея, мудреца Соломона и преданного раба Илии. Несмотря на то, что с нашей, человеческой, точки зрения, отнюдь не все поступки этого патриарха отвечают современным этическим нормам, Господь из всего человечества выбрал именно его, заключил с ним завет и назвал Своим другом. За что? За веру, как сказано в Библии: “Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность” (Быт. 15:6). Недаром именно Авраам, не будучи ни священником, ни пророком-аскетом, ни учителем-законодателем, называется богословами отцом веры.

Что же такое вера и зачем она нам нужна? Я могу засвидетельствовать, что почти все туристы, которые посещали со мной Святые места, в той или иной форме всегда задавали этот вопрос. Проблема веры была и остается по сегодняшний день основной и общей проблемой для всех существующих религий, а принятие той или иной религиозной доктрины еще не говорит о наличии или отсутствии веры.

Наиболее распространенное (причем во всех религиях) понимание веры подразумевает под этим понятием такое духовное состояние, при котором мы согласны считать истиной то, что само по себе не очевидно и не может быть убедительно доказано. С этой точки зрения, верить – значит упорствовать в признании того, что для разумного познания остается сомнительным, всячески уговаривать себя, и насиловать свое сознание. На первый взгляд может показаться, что именно такой “веры” требует от нас Библия. Многие христианские богословы даже убеждены в этом. Для них вера – это своего рода насилие над разумом, подавление его и беспрекословное подчинение определенным догмам, которые не поддаются никаким логическим объяснениям. В этом они видят особое благочестие, как акт послушания и преклонения перед авторитетом. Так, Тертуллиан сформулировал свое понятие веры: “Credo, quia ineptum” (Верую, ибо нелепо), мол, если бы в церковных догматах все было бы разумно и понятно, то зачем тогда нужна была бы вера? Но доктор Церкви св. Ансельм Кентерберийский (1033-1109) уже пытается выйти за рамки средневекового обскурантизма и формулирует другой тезис: “Credo ut intelligam” (Я верю, чтобы понимать). Мы вовсе не считаем, что в религиозных откровениях должно быть все просто и понятно, так же как далеко не все явления природы на сегодняшний день поддаются объяснению, но из этого не следует, что мы не должны стремиться их понять и что вся физика – лженаука. К сожалению, сознание некоторых современных теологов осталось на средневековом уровне. Так, например, один немецкий богослов Эрих Зауэр пишет: “Хотя (Иаков), судя по-человечески, был гораздо более “несимпатичен”, нежели его брат Исав, тем не менее ради своей веры в обетование он удостоился предпочтения перед своим неверующим братом и достигает, наконец, после многолетнего служения великого богатства и плода” (Не знаю, в каком месте Библии говорится относительно их веры в обетование, но лично мои симпатии всегда были на стороне Иакова). Фундаменталисты поэтому требуют от нас слепой, неразмышляющей и непроверяющей веры. Для них вера есть нечто вроде армейского подчинения начальству по фельдфебельскому приказу: “Молчать, не рассуждать!” или, в лучшем случае, покорного доверия к авторитету, подобно тому, как дети должны слушаться родителей, доверять им, считать истиною то, что им внушается, ибо они еще не в состоянии понять жизнь. Так, мол, и люди должны верить некоей Инстанции, которая мудрее их.

Это исповедание, принимающее на свой страх и риск нечто сомнительное, что мы лично не знаем и проверить не можем, на самом деле, в корне противоречит вере Авраама, Библейских пророков и учению Христа. Настоящая вера уже сама собой предполагает знание, причем несомненное, лично удостоверенное, как то следует из истории Авраама; или из Библейского текста как-нибудь видно, что Авраам лично не был уверен в существовании Бога и полагался на чей-нибудь авторитет? Но все дело в том, что не всякое знание – вера.

Истинная вера прежде всего является состоянием воли, или сердца если угодно, а не ума. Умом можно разделять какие угодно теории, но в сердце быть к ним совершенно равнодушным. Отличие веры от знания Карл Ясперс демонстрирует таким примером: “Джордано Бруно верил, Галилей знал. Оба они были в одинаковом положении" note 17 .

С другой стороны, как-то забывают, что слепая вера несовместима с заповедью о блаженстве алчущих и жаждущих правды. Верить в то, что само по себе, может быть даже, и верно, но в чем ты лично не убежден, есть предательство по отношению к истине. Среди некоторых богословов бытует мнение, разделяемое порой и теми, для которых в принципе чужда концепция веры как верования, тем не менее это не мешало им считать, что Библия, мол, прямо не предписывает людям искать истину. Даже такой проницательный ум, как Владимир Соловьев, писал следующее: “…такой отвлеченной заповеди, запрещающей ложь вообще или в формальном смысле, вовсе не существует в слове Божием" note 18 . Насколько же глубоко проникло в сознание людей поповское извращение Священного Писания! Или же не в Библии написаны, например, такие слова пророка Захарии: “Вот дела, которые вы должны делать: говорите истину друг другу; по истине и миролюбно судите у ворот ваших” (Зах. 8:16); и апостола Павла: “…отвергнувши ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому, что мы члены друг другу” (Еф. 4:25).

Вера и ложь – понятия несовместимые. Поэтому всякое вероучение, отвергающее честный и объективный поиск истины, замешано на лжи. Оно есть лукавое неверие, своего рода страх перед верой, фарисейское лицемерие. Всякое честное сомнение Иисус не осуждал, но помогал разрешить. Так сомневающегося, еще не верующего Нафанаила, Он встретил словами: “…вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства” (Ин. 1:47), Он долго беседует с непонимающим Его Никодимом (от Иоанна, 3-я глава), Он помогает Фоме преодолеть его скепсис (Ин. 20:27), хотя тут же говорит: “…блаженны не видевшие и уверовавшие” (Ин. 20:29). Он явно предпочитает честных скептиков лицемерам. По сути дела, хотеть верить – это уже и есть настоящая вера. Тот, кто думает, что нашел Бога и ни в чем не сомневается, тот Его давно потерял. Так своеобразно исповедовался Иисусу один израильтянин, сына которого Иисус излечил: “…верую, Господи! помоги моему неверию” (Мк. 9:24).

Вера, которая вменяется в праведность, для русского православного философа Владимира Соловьева состоит прежде всего в любви к истине, отсутствии всякого лукавства, прямодушии, простоте и чистосердечии; он пишет: “…заблуждение, или ошибка в фальшь не ставится, и враждовать с людьми из-за их теоретических заблуждений – значит давать себе аттестат слишком малого ума, слишком слабой веры и слишком дрянного сердца. А всякий действительно верующий и тем самым свободный от этих излишеств тупоумия, малодушия и бессердечности должен с искренним расположением смотреть на прямого, откровенного, словом честного , противника и отрицателя религиозных истин. Ведь это по нынешним временам такая редкость, и мне трудно вам передать, с каким особым удовольствием я гляжу на явного врага христианства. Чуть не во всяком из них я готов видеть будущего апостола Павла, тогда как в иных ревнителях христианства поневоле мерещится Иуда-предатель note 19 ”.

Веру в Бога даже нельзя рассматривать как философскую доктрину или наиболее правдоподобную гипотезу объяснения мира. Попытки такого рода апологетики имеют всегда что-то надуманное, иллюзорное и неискреннее. И конечно же, они не выпрямляют стези наши на пути к Богу.

Русский философ, еврей, принявший Христа, Семен Людвигович Франк высказал о феномене веры также мысли далекие от позиций фундаментализма. Так, например, он подверг уничтожающей критике знаменитое пари Паскаля, которое в определенных интеллектуальных кругах считалось лучшим обоснованием веры. Здесь уместно вспомнить суть этого пари. В своей книге “Мысли”, французский рационалист пытается убедить скептиков в том, что принятие Бога есть нечто вроде выгодной инвестиции или беспроигрышной лотереи. Ставка этого пари такая: “Рассмотрим этот довод. И скажем: Бог или есть, или Его нет; но на какую сторону мы склонимся? Разум тут ничего определить не может. Нас разделяет бесконечный хаос. На краю этого бесконечного расстояния играется игра, в которой выпадает орел или решка. На что вы поставите? …правильно было бы вовсе не заключать пари. Да, но заключать его придется. Тут от вас ничего не зависит, вы впутаны в это дело. На что же вы поставите? Посмотрим; поскольку надо выбирать, посмотрим, где для вас меньше ущерба. Вы можете потерять две вещи: истину и благо, и две вещи вы можете поставить на кон: ваш разум и вашу волю, знание и блаженство, и двух вещей страшится ваша природа: заблуждения и несчастья. Коль скоро выбирать непременно надо, для вашего разума при любом выборе ущерб будет одинаков. Этот довод отпадает. Но ваше блаженство? Взвесим выигрыш и потерю, если вы поставите на решку, то есть на Бога. Рассмотрим две возможности: если вы выигрываете, то выигрываете все, а есле теряете, не теряете ничего; делайте же вашу ставку скорее”. note 20

Иными словами, если Бога нет, то что особенного мы потеряем? – мол, и так умрем, а если Бог есть, – мы рискуем быть обречены на вечные муки. Итак, по поводу этого пари Франк пишет: “Если бы я был неверующим, то я ответил бы Паскалю: “Я предпочитаю предстать перед судом Божиим – если он существует – и откровенно сказать Богу: “Я хотел верить, но не мог, не находя основания для веры; честно искал Тебя, но не мог найти, и потому склонился к убеждению, что Тебя нет; а теперь суди меня, как знаешь; я не знаю есть ли Бог, и даже думаю, что Его нет: но я наверное знаю, что если Он есть, Он милосерд, и, кроме того, ценит выше всего правдивость и чистоту души и потому не осудит меня за искреннее заблуждение; поэтому у меня вообще нет риска проигрыша, и все ваши пари есть неубедительная выдумка” note 21 .

И в наши дни не перевелись “мудрецы”, желающие сыграть партию в кости с Богом. Так, в духе Паскаля, современный апологет иудаизма Герман Вук убеждает скептиков не отвергать на всякий случай гипотезу Бога: “Позвольте мне высказать предположение, что слова “а вдруг я ошибаюсь” – это слова, которые как воздух, нужны людям нашего века, – идет ли речь об иудаизме или о чем угодно другом” note 22 .

Прецедент этому “пари”, кстати, был положен еще Элифазом, Вилдадом и Софаром (Цофаром) – друзьями и оппонентами несчастного Библейского праведника Иова, взывавшего к правде. Почитайте, господа, книгу Иова, и вам станет ясно, что, осудит ли Бог неверующего или нет, будет зависеть от того, насколько тот усердно искал Его и насколько хотел быть верным истине, но “верующие на всякий случай”, живущие без страха Божия, но иногда захаживающие в храм или синагогу без потребности сердца – те-то уж точно будут осуждены за ложь, за лукавство, за трусость, за то, что возносились над теми, кто был предан истине несмотря ни на что – этому учит Библия. Так же как Иов, Франк не желает принимать доктрины, в которых он не удостоверен, ради кем-то установленных норм благочестия. Для него вера “…есть в конечном счете встреча человеческой души с Богом, явление Бога человеческой душе”. Прекрасная мысль, но он так и не сумел ее развить до конца. С одной стороны, он как будто не смешивает веру с метафизикой: “В упрямом отстаивании непроверенных убеждений, в склонности или готовности признавать в качестве истины, недостоверное, я не могу видеть ни необходимости, ни заслуги. А поскольку такая установка сознания почти неизбежно связана с внутренним колебанием, поскольку исповедание “верую” перед лицом честного, правдивого самосознания часто означает, строго говоря: “не верую, но хотел бы верить и уговариваю самого себя, что верю” – это есть прямо грех перед Богом как Духом истины. Ибо, как однажды сказал юноша Байрон, “первый атрибут Божества есть истина” note 23 .

И в то же время Франк пишет: “Если я христианин только потому, что родился и воспитался в христианской семье, в среде христианской культуры, привык к ней и полюбил ее, и если только по этой же одной причине другие продолжают пребывать в разных других верах – то все веры на свете становятся пустыми условностями, плодом случайных исторических обстоятельств, и мы не имеем никакой гарантии правды одной из них” note 24 . Находясь все еще в плену традиционных представлений, запутался в категориях философ – что есть “вера”, а что есть “правда”.

Здесь надо заметить, что Франк отнюдь не одинок в таком подходе к религии. И особенно широко распространены подобные взгляды среди современных христианских интеллектуалов, что, к сожалению, свидетельствует как об их скудности веры, так и о слабости подлинно научного подхода к проблемам. А какую “правду” вы, господа философы, здесь ищете? Вы хотите через религию проникнуть в те тайны мироздания, куда еще не смогла проникнуть мысль естествоиспытателя? Нет, уважаемые, исследуйте эту тайну своим ученым умом. А если ваше сидение в кабинетах мало к чему приводит, то поучитесь у тунгусских шаманов, в познании “того мира” они, наверно, стоят ближе всех нас к так называемым эзотерическим истинам, потому что для этого нужно уметь и в транс входить, и умирать, и оживать, и общаться с духами, и выходить в астрал. Что, слабо? Это вам не в теологических диспутах доказывать note 25 , что “ в учении и в образе Христа сама правда Божия выражена полнее, глубже, яснее, вернее, чем где бы то ни было".

Я не знаю, где ваша “правда” выражена полнее, я знаю только то, что меня, грешного европейца, священные иступления шаманов духовно не возвышают, а стало быть, и к Богу не приближают, но чтение Евангелия, слушание Мессы, и пребывание на Святых местах пробуждают чувство благоговения, духовного подъема, душевного покоя и блаженства. Однако я не считаю возможным строить на этих чувствах какие бы то ни было философские спекуляции. Как сказал Вольтер: “Смысл философии заключается в том, чтобы остановиться, как только нам начинает недоставать светоча физики” note 26 .

По поводу же богословия, уместно было бы привести высказывание Канта: “Если спрашивают, почему для нас важно вообще иметь теологию, то становится ясным, что она нужна не для расширения или для совершенствования нашего познания природы и вообще какой-либо теории, а только для религии, т. е. для практического, а именно морального, применения разума в субъективном отношении note 27 ”.

Во всяком случае, ни вера Авраама, ни учение Христа никак не претендуют на то, чтобы занять какое-то место, пусть даже и первое в ряду многочисленных философских, теософских и эзотерических школ. Вы можете сколько угодно заниматься вопросами уфологии, астрологии, каббалы, спиритизма, принадлежать к любой из философских школ, быть экстрасенсом, медиумом и даже самим бесом, но если вас все-таки что-то тянет к этим Святым местам и в ваших сердцах все еще находит живой отклик то, о чем и о Ком они нам повествуют, значит есть в вас зачатки веры, а следовательно, вы будете точно спасены.

Возвращаясь к тому событию на горе Мория, которое произошло, а точнее говоря, не произошло благодаря Божественному вмешательству, я бы хотел здесь задать риторический вопрос: мог бы Авраам, так, на всякий случай, согласно “пари” Паскаля, принести в жертву своего сына Ицхака? И с другой стороны, велика ли жертва, состоящая лишь в том, чтобы, проходя по коридору, поцеловать мезузу или, например, сказать: “Я верю в непорочное зачатие, хотя и никогда не сталкивался с ним воочию в действительности и не могу экспериментально подтвердить свою “веру”? Нет, у Бога другое пари. Он знал, что Авраам любит в этом мире больше всего и, конечно же, больше собственной жизни, и потому сказал: “Если ты веришь, отдай мне сына”. В этом пари верующий теряет все, а что взамен – тайна. Здесь ставка больше чем жизнь. Этого-то и не хотят понять наши “умные паскали”, хотя порой даже и готовы разумом допустить существование Бога, но и черти знают о Его существовании, что вовсе их не спасает. Как сказал Мартин Бубер: “Человек не отрицает трансцендентного Бога, он его просто исключает. Он более не знает непознаваемого, ему более нет нужды притворяться, что он знает Бога; вместо него он знает душу или скорее “самость”. И вовсе даже не Бога как чумы страшится “современное сознание”, но веры. Чтобы там ни было с Богом, для человека “современного сознания” важно лишь то, чтобы больше не находиться с ним в отношениях веры note 28 ”.

Господь, зная, что не все чада Его подобно Аврааму имеют в себе веры настолько, что могут напрямую общаться с Ним как с Другом, дал им внутреннее побуждение искать Его опосредованными методами, в частности, через храмовый культ. “Какая польза в храме?” – порой спрашивают некоторые прагматики. Но, прежде чем ответить на этот вопрос, давайте ответим на вопрос: а что, собственно, мы подразумеваем под словом “польза”? Если нет смысла жизни, то какая польза в том, что мы едим, пьем, спим, размножаемся? Если уж вы, господа, о чем-то спрашиваете, то хотя бы уж знайте о чем. Иначе ваш вопрос равносилен тому, что спросить: “Какое количество совершенно неизвестных мне фантасмагорий содержится в этом предмете?”, именно такое же количество “пользы” содержится в храме. Поскольку у людей есть потребность в чем-то, и есть нечто, способное эту потребность удовлетворить, постольку в этом нечто есть польза. Да, к сожалению, не у всех есть потребность в Божественном, но как средство для удовлетворения плотских потребностей Оно действительно бесполезно.

Рабанут запрещает евреям восходить на Храмовую гору по многим галахическим причинам, одна из которых та, что никто пока точно не уверен, где находится место Святая Святых, и хотя многие сейчас считают, что Соломонов Храм стоял там, где сейчас находится мечеть Омара, есть сомнение: а вдруг не там. Этот риск случайно наступить на Святое место ортодоксальные евреи хотят исключить полностью и потому запрещают посещать Храмовую гору note 29 . Беллармино Багатти, например, считает, что место Соломонова и Иродианского Храма находится между мечетью аль-Акса и Куббат ас-Сахрой (мечетью Омара), около эль-Каса (фонтана). Прав он или нет, я не знаю, но во всяком случае, идентификация места Храма есть вопрос археологии, а не веры, ибо истинно верующие всегда будут поклоняться Богу, а не месту, а если же кто при этом и наступит не туда, то Господь, в отличие от рабанута, смотрит на сердце, а не на мертвые камни.

Подобное отношение никак не есть благоговение перед Святым местом, а наоборот, его профанация суеверным идолопоклонством. Насколько такое суеверие не имеет никакого оправдания Библейскими источниками, видно из слов царя Соломона, которые он произнес при открытии Храма: “Поистине, Богу ли жить на земле? Небо и небо небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, который я построил” (3 Цар. 8:27). И тем не менее Соломон считал своим долгом, возвеличить Имя Господне и построить в Его честь Храм, самый прекрасный и великолепный, насколько это в силах человека, а спустя почти тысячу лет, дело Соломона принимает на себя Ирод Великий. Талмудисты, несмотря на антипатию к Ироду, свидетельствовали о Храме: “Кто не видал Иродова Храма, никогда в своей жизни не видал красивого здания” note 30 .

Что есть истинный Храм и где следует отныне поклоняться Отцу, объяснил Иисус Самарянке: “Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк; отцы наши поклонялись на этой горе; а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу; вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев; но настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и в истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе: Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и в истине” (Ин. 4:19-24).

Нечто подобное говорит нам и Тибетский апокриф: “Израильтяне во множестве стекались на слова Иссы и спрашивали его, где им следует благодарить Небесного Отца, когда врагами разрушены их храмы и истреблены их священные сосуды. Исса отвечал им, что Бог не имел в виду храмов, построенных руками человека, но понимал под ними сердца людей, которые представляют истинный Храм Божий” note 31 .

Первомученик Стефан, выступая перед судом синедриона, основываясь полностью на еврейской вере, цитируя пророка Исаию, говорил: “Но Всевышний не в рукотворных храмах живет, как говорит пророк: “Небо престол Мой, и земля подножие ног Моих; какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего?” (Деян. 7:48). Но на самом деле, есть такой храм, который может вместить в себя всего Бога – это сердце верующего. Апостол Павел писал: “Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разрушит храм Божий, того покарает Бог, ибо храм Божий свят; а этот храм – вы” (1 Кор. 3:16-17).

Что же, собственно, представляет собой Стена Плача? Действительно ли она есть часть стены Соломонова Храма, как верят в народе? Даже совершенно не зная истории, можно легко убедиться в обратном, ибо и неспециалисту хорошо видно, что Стена Плача сложена из того же камня, что и остальные две другие стены, окружающие Храмовую гору – южная и восточная, относящиеся к одному и тому же иродианскому периоду (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Стена Плача

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, остатки арки Робинсона в Западной стене Храмовой горы

Также и западная стена, общая длина которой 485 метров, не ограничивается отрезком в 60 метров, называемым Стеной Плача, а имеет свое продолжение и хорошо видна на юго-западном углу с выступающими из нее остатками древней арки, так называемой “арки Робинсона” (см. фото), также ее можно видеть и под аркой Вильсона, за которой следует подземный тоннель до самого северного конца стены. Арка, которую открыл в 1838 году американский археолог Эдуард Робинсон (до него уровень культурного слоя земли был столь высок, что покрывал даже этот выступ, находящийся в наше время на довольно-таки значительной высоте), служила в эпоху Второго Храма главным входом на Храмовую гору для гоев, которые желали наблюдать с колоннады за еврейскими обрядами. Робинсон полагал, что эта арка есть часть моста, подобного арке Вильсона (с севера от Стены Плача), ведущего на Верхний город, но последующие открытия Вильсона и Уорена в 1867 году доказали, что арка в свое время образовывала лестницу, поднимавшуюся с юга, по направлению из Нижнего города и поворачивавшую направо, на большую колоннаду так называемой Царской галереи note 32 (базилики Ирода) (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, арка Робинсона и базилика Ирода на Храмовой горе

(макет-реконструкция в музее в Цитатели Давида)

Более основательные раскопки в этом месте, т. е. открытым способом, а не путем колодцев, как это делали Уорен и Вильсон, стали возможны лишь после Шестидневной войны 1967 года, когда был полностью снесен квартал Муграби. В ходе раскопок была обнаружена интересная надпись на одном из нижних камней западной стены под аркой Робинсона. Эта надпись на иврите, сделанная, по всей видимости, евреями при Юлиане Отступнике (361-363), разрешившем им отстроить Храм, представляет собой цитату из книги Исаии: “וּרְאִיתֶם וְשָׂשׂ לִבְּכֶם וְעַצְמוֹתֵיכֶם כַּדֶּשֶׁא…” (“И увидите это, и возрадуется сердце ваше, и кости ваши расцветут, как молодая зелень” Ис. 66:14).

Мы уже говорили, что продолжение западной стены к северу можно увидеть до самого конца, для этого нужно записаться на экскурсию по тоннелям западной стены. Но в одном месте, среди домов мусульманского квартала, можно увидеть часть западной стены в открытом виде, она также почитается евреями, хотя постоянных молитв здесь не совершают. Эта стена, находящаяся на расстоянии 150 метров от Стены Плача, имеет длину 20 метров, и здесь также отчетливо видны камни иродианского периода. В еврейской традиции она получила название “Малый Котель” (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, «Малый Котель»

Мы не будем приводить здесь все еврейские традиции и ритуалы, связанные с почитанием Стены Плача, а также многочисленные легенды и притчи о ней, о которых написаны тома. Нас интересует больше характер народа, раскрывающийся через почитание Святых мест. Одна история, имевшая место в XIX веке, свидетельствует об отнюдь не однозначном отношении евреев к этой Святыне. Это произошло в 1887 году во время визита в Палестину крупного финансового магната барона Эдмунда (Беньямина) Ротшильда. В то время, чтобы подойти к Стене Плача, евреям приходилось пробираться сквозь узкие переулки арабских трущоб квартала Муграби, где жили мусульмане, выходцы из Магриба, т. е. стран Северной Африки. Место для молитвы евреев возле стены было узкое, тесное и грязное. Расстояние от Котеля до стены противоположного дома было не более двух метров. И по этому переулку мусульмане могли проводить своих верблюдов и ослов, не обращая внимания на молящихся евреев. Когда Ротшильд увидел такое явное осквернение Святого места, то решил приобрести его для евреев. Он обратился к турецкому паше, правителю Иерусалима, с просьбой продать ему весь квартал с условием, что он готов построить для магрибских арабов новые жилые благоустроенные дома, тем самым, решив застарелую социальную проблему Иерусалима. Вся сделка в то время должна была обойтись в сумму 30000 лир.

Предложение Ротшильда было принято пашой, в принципе, благосклонно, но он не мог продать ему этот участок, так как закон запрещал продажу земли иностранным гражданам, и он посоветовал финансисту дать эти деньги еврейской общине, члены которой были подданными Отоманской империи и имели право купить участок. Тогда Ротшильд пошел к главе общины, сефардскому раввину, имевшему титул Ришон ле-Цион (Первый в Сионе). Духовный вождь еврейства на Святой Земле отказался покупать Святыню из боязни увеличения паломничества из Европы, конкуренции со стороны более образованных раввинов и потери собственного авторитета маленького царька, которым сефардский раввин пользовался в этой провинциальной дыре неограниченно. Сефардские старейшины (хахамим) предложили барону внести деньги в их кассу, и они-де сами разберутся, что с ними делать. Я не знаю, дал ли Ротшильд им какую-то сумму денег или нет, но сделка по приобретению Стены Плача в то время провалилась.

Затем в 1912 году была еще одна попытка приобрести Котель уже на деньги банка Англо-Палестинской компании, но с началом Первой мировой войны в 1914 году переговоры о покупке прекратились. С приходом англичан, арабо-еврейские отношения резко обострились. Между ними шла борьба за каждый клочок земли. Свои претензии арабы стали предъявлять и на Котель. Явно не из-за религиозной ревности, а скорее из-за националистического упрямства, мусульмане стали утверждать, что Стена Пллача священна также и для них, так как есть легенда, возникшая в недавнее время, что, мол, к этой стене привязал своего коня аль-Бурака пророк Мухаммад. Но если это место так свято для мусульман, то как они могли допустить прогон скота через него? И почему ни разу за годы мусульманского правления ни один мусульманин не молился там? С другой стороны, евреи также предали свою Святыню, допустив ее профанацию, когда была возможность ее отстоять. Даже несмотря на тупоумие старцев, если бы у большинства народа было бы достаточно ревности, то евреи смогли бы приобрести Котель, пусть на деньги Ротшильда или на коллективные сборы, так же как, например, христиане, несмотря ни на что, выкупали у мусульман свои Святые места. А ведь со стороны мусульманских властей, отношение к евреям в те времена было куда лояльнее, чем, например, к францисканцам.

Может быть, в наказание за свое равнодушие, евреи в течение двадцати лет иорданской оккупации вообще были лишены доступа к Стене Плача. Только после Шестидневной войны евреям удалось окончательно утвердить свое право на Святыню.

Синагога Рамбана.

Это не только историческое место и одна из многочисленных израильских синагог, в которых евреи собираются на молитвы. Это место – немой свидетель верности евреев Богу и Святой Земле, проявляемой в том, что несмотря ни на что, они старались прославить Имя Господне своим постоянным присутствием в Иерусалиме. Эта синагога занимает особое место в еврейской истории, несмотря на то, что никаких значительных событий в жизни евреев здесь не происходило, не является она и важным академическим центром, где мудрецы определяли традиции и развивали еврейскую мысль. В этом плане синагога вполне заурядное заведение, и тем не менее она является вехой в истории евреев, а может быть, и всего мира. Она знаменует собой как бы начало строительства Третьего Храма; это своего рода первая станция на пути евреев из так называемого Римского галута, первый толчок, зародыш нового движения “Шив’ат Цион” (Возвращение к Сиону), переросшее затем в сионизм и в государство Израиль.

Начало этому движению положил новый Зоровавель средних веков Рабби Моше бен Нахман (Нахманид), сокращенно – Рамбан (1194-1270). Это был крупный талмудист, каббалист, философ, экзегет, поэт, врач, пользовавшийся повсеместно в Испании славой и всеобщим уважением. Его судьба изменилась с учреждением в 1216 году доминиканского ордена. Христианские бесноватые моськи начали лаять на еврейского мудрого и доброго слона. (Слово доминиканец, помимо последователя св. Доминика, или, как его называют в Испании, Сан Доминго, имело и другую расшифровку: в переводе с латинского “Домини канис” означает пес Господень. Символ ордена – собака, держащая в зубах факел. Собака означает собачью преданность Римскому папе, ну а факел, по-видимому, символизирует огонь костров, которым эти “кроткие” монахи “спасали” заблудшие души своих еретических братьев). В 1232 году доминиканцы воглавили новый христианский институт “милосердия”, всем известную, Святую инквизицию. В 1263 году, в рамках расследований богословских споров, Рамбану был навязан диспут с выкрестом Пабло Кристини о сущности и личности Мессии. Диспут проходил в королевском дворце в Барселоне в присутствии арагонского короля Якобо I. Обсуждались те же самые вопросы, которые актуальны и сегодня: кто такой Мессия (Христос)? Когда Он должен прийти? Является ли Он по своему естеству Богом или только человеком? В отношении Иисуса, Рамбан сказал, что при всем его уважении к Нему, он не может считать Его Мессией, так как с Его приходом не пришел мир на нашу грешную землю и Мессианское царство не наступило и что именно христиане несут с собой войны и кровавые диктатуры: “…от дней Иисуса и поныне столько войн, и весь мир полон насилия и грабежа, а христиане проливают крови больше других народов! Как же трудно будет тебе, государь мой, и вот этим ратникам твоим, если не будут более учиться воевать!” note 33 .

Испанский король, выслушав смелую речь еврейского исповедника, был восхищен и сказал: “Пусть диспуд будет приостановлен, ибо я не видел ни одного человека, который был бы не прав и при этом аргументировал бы так хорошо, каек это сделал ты” note 34 . Он подарил ему 300 динариев и отпустил с миром. Но инквизиция, подчиняющаяся только папе Римскому, обвинила Рамбана в хуле на христианство, король сумел временно предотвратить расправу, но Рамбану пришлось бежать из страны.

Может быть, Рамбан был и прав для своего времени, так как тогда христиане, в подавляющем большинстве своем, не были теми, за кого себя выдавали. (В диспуте обе стороны были не правы). Но сегодня, по крайней мере в Израиле, роли поменялись. Современные раввины уже на диспуты с христианскими богословами не идут. Все, на что они способны – это проводить диспуты с атеистически мыслящими домохозяйками в матнасах (клубах) и заочно чернить христиан, без того, чтобы дать возможность последним ответить. Как откровенно признался некий Бирел Уэйн в своей статейке, опубликованной в сборнике «Еврейская Тора и христианские миссионеры» выпущенной иерусалимским издательством «Швут ами»: «К сожалению у нас нет духовного лидера, подобного Рамбану, который смог бы умело и с достоинством отстаивать нашу правоту». А книжка эта, между прочим, была обращена «исключительно К ЕВРЕЯМ», как было подчеркнуто в предисловии. – «Ибо у нас нет желания ни спорить с христианами по существу их религии, ни опровергать серьезность их установок». Ну что тут поделаешь, если нет желания? Увы, чего Бог не дал, на базаре не купишь; ни способности, ни желания спорить не даны дегенератам. Смехотворна причина отказа вести диалог с христианами на том основании, что христиане будут использовать диалог для обращения евреев в свою веру (атеистам можно распространять среди евреев свои убеждения). Совершенно верно, каков же будет спор, если стороны не стремятся переубедить друг друга? Но, поскольку еврейская сторона не слишком стремиться убедить христиан в своих истинах, она, тем самым, дает повод усомниться в искренности ее веры.

В 1267 году Рамбан репатриируется в Иерусалим и находит, что почти все евреи разбежались из города, кроме двух братьев красильщиков note 35 . Правда, условия репатриации и абсорбции в те времена были несколько иными, чем в наши дни. Тогда можно было совершенно свободно занять пустующий дом в центре Иерусалима и жить в нем, не платя схирут и арнону. Так, без всяких проблем, Рамбан нашел какой-то дом с мраморными колоннами и с куполом и устроил в нем синагогу. Синагога та, как полагают историки, скорее всего была где-то на современной Сионской горе, за пределами Старого города. Еврейская община перебралась в настоящий Еврейский квартал, расположенный внутри городских стен, примерно в 1400 году, из-за страха перед нападением бедуинских банд. Тогда-то евреи и приобрели себе настоящее здание, которое на сегодняшний день является древнейшей синагогой Иерусалима. В последующие поколения, из-за сходства в описании с синагогой Рамбана, это здание стали отождествлять с последней.

Это место относится к тому разряду святынь, которые связаны со своими корнями скорее духовно, нежели исторически, как например, гробницы царя Давида или Мусы (Моисея) в традиции мусульман, находящейся в Иудейской пустыне. Так и эта синагога была построена здесь значительно позже рамбановской, но, став ее духовной преемницей, с полным правом унаследовала и ее историю, как бы по закону левирата. Для святынь это более чем правомерно. Вокруг этой синагоги, как вокруг нового Храма, стал развиваться еврейский ишув, но, спустя некорое время, синагога была закрыта и евреям пришлось искать себе новые места для молитв. А произошло, говорят, это так: однажды один еврей поссорился со своей общиной и перешел в ислам, а так как юридически он оставался собственником дома в еврейском квартале, то ничто не препятствовало ему построить там мечеть – ту самую, минарет которой и сегодня мирно соседствует с синагогой (см. фото). Но в те времена мирное сосуществование двух религий достигнуто не было. Евреи и мусульмане постоянно мешали друг другу своими молитвами, что привело к разрушению синагоги мусульманскими фанатиками в 1474 году (если бы они действительно были правоверными иудеями и мусульманами, то прежде чем молиться, подумали бы о том, не причиняют ли они тем самым каких-нибудь неудобств ближним). Затем погоромщики были наказаны, а евреям было разрешено отстроить синагогу, тем не менее конфликты с мусульманами продолжались, и в 1588 году, оставив само здание в собственности евреев, власти запретили проводить в нем молитвы. Евреи продолжали использовать здание то в качестве сыроварни, то как магазин, и только после Шестидневной войны 1967 года, здесь вновь была открыта синагога.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, синагога Рамбана в Еврейском квартале

Ашкеназийская синагога “Бейт Яков”.

Сразу за синагогой Рамбана, видны руины другой синагоги с реставрированной частью арки, возносящейся в небо над скромной рамбановской синагогой. Это – так называемая “Синагога Хурба” (Руина). История ее достаточно интересна, чтобы вкратце упомянуть о ней здесь. Эта синагога повествует нам о нелегкой судьбе другого клана иерусалимских евреев – ашкеназской общины. Первая группа ашкеназских евреев, руководстводимая рабби Йегудой а-Хасидом, в количестве 200 человек прибыла в Иерусалим в 1700 году из Польши. Являясь ярым противником пассивных мессианских чаяний европейских евреев, в среде которых распространялось учение лжемессии Шабтая Цви, Йегуда пришел к убеждению, что евреи могут и должны помочь ускорить приход Мессии своей репатриацией в Эрец Исраэль. Когда его группа прибыла в Иерусалим, то сразу же приобрела себе довольно-таки большой участок земли и построила синагогу. Для этого им пришлось брать ссуды у арабов. Спустя некоторое время, Йегуда а-Хасид умер, а ожидаемые деньги из Европы не поступили. Возмущенные арабские кредиторы стали требовать возврат долга, и когда поняли, что их должники банкроты, то конфисковали участок и разрушили синагогу. Это было в 1721 году, с тех пор это место и называется “Хурба”, т. е. руина. Только в XIX веке литовским евреям (прушим, или митнагдим – направление иудаизма, противостоящее хасидизму) удалось путем переговоров списать долги и выкупить участок. В 1856 году они начали строить новую грандиозную синагогу 25 метров вышины. Эта синагога получила название Бейт Яков в честь барона Джеймса (Иакова) Ротшильда, частично финансировавшего строительство. 27 мая 1948 года, во время Войны за независимость, синагога была взорвана арабским легионом, что вторично подтвердило ее народное название “Хурба”. Аналогичная судьба постигла и ее хасидскую сестру – синагогу Тиферет Исраэль, не уступавшую по величию и высоте Хурбе, построенную в 1864-1872 годах при финансовом содействии Исраэля Фридмана по инициативе рабби Исраэля Бека. В мае 1948 года она была также взорвана арабами.

Четыре сефардские синагоги.

После запрета собраний в синагоге Рамбана в 1588 году, евреи нашли себе скромное низкое место и решив, что здесь им никто не будет мешать, приступили к строительству новой синагоги. Закончив строительство, евреи собрались в ней на молитву в Йом Кипур, но численность общины была настолько мала, что у них не хватило достаточного количества человек, необходимого для миньяна (10 человек), тогда неожиданно появился еще один еврей, в котором все признали пророка Илию (Элиягу а-Нави), который, проведя с ними молитву, так же неожиданно исчез. С тех пор эта синагога называется “Синагога Элиягу а-Нави”. Здесь, в маленькой комнатке в задней части синагоги стоит старинное кресло. Некоторые говорят, что на нем сидел сам пророк, другие же утверждают, что то кресло, на котором сидел Илия было украдено арабами во время разграбления Еврейского квартала в 1948 году, а настоящее кресло поставлено вместо него, но оно ждет, когда вновь явится тот таинственный гость и займет свое почетное место в синагоге.

Вскоре рядом с нею начали строить еще одну синагогу, на том месте, где, по традиции, в эпоху Второго Храма рабби Йоханан бен Заккай преподавал Тору своим ученикам. Поэтому новая синагога получила название “Синагога Йоханана бен Заккая”.

Йоханан бен Заккай был младшим учеником Гиллеля. Поселившись в Иерусалиме, он вскоре стал признанным авторитетом в вопросах Галахиnote 36 и толковании Священного Писания. Вероятно, в последний период перед войной, в 68 году, даже стал главой Синедриона, но с началом восстания ему стало ясно, что судьба Иерусалима, а вместе с ним и его карьера, обречены. Тогда он решил во что бы то ни стало спасти все, что еще можно было спасти в еврейской вере и культуре от полного уничтожения. Притворившись мертвым, Йоханан был вынесен учениками за стены осажденного Иерусалима как будто для захоронения и, как только почувствовал себя вне досягаемости зелотов, бежал на сторону римлян и был великодушно принят ими.

Есть предание, что Йоханан бен Заккай, спасшись из Иерусалима, предсказал императорский титул Веспасиану, но исторически это мало вероятно, так как 1 июля 69 года Веспасиан уже был провозглашен императором, а осада Иерусалима началась только в 70 году сыном Веспасиана, Титом. После разрушения Храма, большинство населения Иерусалима и всей Палестины было либо продано в рабство, либо рассеялось по всему миру в поисках лучшей жизни, ассимилируясь с язычниками. Те, кто остался на земле отцов и сохранял верность своей религии, были в полной фрустрации. Они просто не знали, как им дальше жить, как это вообще возможно в новых условиях выполнить все предписания еврейского Закона. Они запретили себе употреблять мясо и вино по той причине, что эти продукты приносились в жертву на алтаре Храма, не отмечались праздники, не игрались свадьбы. Эти хасиды налагали на себя всяческие лишения, делающие их физическое существование просто невозможным. Некоторые под страхом смерти ночью пробирались на Храмовую гору и тайком совершали там жертвоприношения. Но мудрец бен Заккай не разделял их фанатизма и даже смеялся над ними, доказывая, что любые продукты, которыми они питаются, употребляются в нарушение установленного ритуала. “Не ешьте хлеба, – говорил им Йоханан, – поскольку вы не можете принести в жертву муки, не питайтесь фруктами, так как вы не можете принести в храм начатки первых плодов”. “Что же нам делать?” – спрашивали его отчаявшиеся ученики. Тогда Йоханан бен Заккай отвечал им: “За невозможностью совершать жертвоприношения у нас осталась еще одна возможность искупления, которую никто не может отнять – это милосердие, господа!”, и напоминал им слова пророков: “Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений” (Ос. 6:6); “Научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову” (Ис. 1:17).

По духу своей веры, этот человек, не будучи христианином, на деле проповедовал учение Христа, продолжая лучшие традиции еврейских пророков. Именно это учение смогло воскресить рассеянную еврейскую общину Палестины, мобилизовать ее лучшие интеллектуальные силы для новых поисков Бога.

Как светлый идеал пророков и рабби Йоханана, на восточной стене синагоги находится фреска работы Жана Давида, изображающая образ Вышнего, Небесного Иерусалима, или “Йерушалаим шель Мала”. В Талмуде приводится множество легенд, описывающих мистический Небесный Иерусалим. В трактате Бава Батра написано, что Небесный Иерусалим не подобен Иерусалиму земному: “В Иерусалим мира сего может подняться любой желающий, в Иерусалим мира грядущего никто не сможет взойти, кроме как только приглашенные” note 37 . Еврейские мудрецы учили, что Вышнего Иерусалима будут удостоены лишь те, кто будет стремиться осуществить его идею здесь, в Иерусалиме земном.

Еврейские мистики услышали в своем сердце слова Господа, которые приводятся в трактате Таанит: “Не войду Я в Иерусалим Вышний, пока не войду в Иерусалим земной” note 38 . Но что именно нужно осуществить в Иерусалиме? Установить теократическую диктатуру, чтобы все неукоснительно соблюдали обряды? Увы, такой Иерусалим уже был, и не этого хочет от нас Господь. Апостол Павел в послании Галатам разъясняет нам принципиальное отличие Небесного Иерусалима и земного и противопоставляет Йерушалаим шель Мала: “нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; (т. е. земной Иерусалим подчинен Синайскому завету ) а вышний Иерусалим свободен: он матерь всем нам (т. е. верующие свободны от Законаони дети Божии ). …Итак, братья, мы дети не рабы, но свободной” – резюмирует свою аллегорию апостол (Гал. 4:25-31). Свобода и вера – вот что отличает Небесное от земного, и кто не стремится к свободе на земле, не будет достоин ее и на небе.

Вот о каком сионизме должен мечтать еврей. В таком высоком смысле слова понимал сионизм апостол Павел и проповедывал его евреям: “Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и Церкви первенцев, написанных на небесах, и к судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева” (Евр. 12:22-24).

Мне очень часто приходилось беседовать с людьми, буквально одержимыми сионистской идеей. Все они пытались убедить меня, что в сионизме они обрели смысл своей жизни и веру. Излагая свои убеждения, они, как правило, начинают с того, что доказывают, как, мол, плохо еврею жить среди чужих, быть постоянно зависимым от политических перемен в том или ином государстве, не будучи вправе делать то, что он хочет и строить свое государство по своему вкусу. Все правильно, господа сионисты, но это только отрицательная сторона вашей идеологии, т. е. вы говорите о том, что вам не нравится, что вы отрицаете, но вот, вы получили свое государство, что вы хотите здесь построить, каков ваш идеал? И вот тут оказывается, что вместо идеала стоит идол, причем, крайне отвратительный, в жертву которому уже давно принесен идеал. Нет, это не Божий град, а разбойничий притон, который строится лишь только для себя, в котором забывают об уважении к пришельцу, в котором оскверняются Святыни и проповедуется ненависть к ближним. Если вы хотите строить Небесный Иерусалим, то переведите свой отрицательный идеал в положительный. Сделайте так, чтобы неевреи среди вас никогда бы не чувствовали себя чужими, как евреи в галуте, чтобы верующие всех конфессий могли также свободно исповедовать свою веру, вносить свой вклад в общую культуру страны и чувствовать себя полноправными строителями Храма Божия. Как учит Тора: “Любите и вы пришельца; ибо сами были пришельцами в земле Египетской” (Втор. 10:19). Иными словами, эта заповедь предписывает: не причиняйте другим того зла, от которого страдали сами в галуте, возненавидьте его!

В окне синагоги, на стеклянной полочке, находятся еще два священных предмета – это шофар (рог) и сосуд с маслом. Евреи верят, что когда придет Машиах, он возвестит, протрубив через этот шофар о начале Мессианского царства, и будет помазан на царство этим маслом.

Заканчивая экскурсию по сефардским синагогам, нам осталось упомянуть еще о двух: это Истамбульская синагогаисинагога Средняя. Истамбульская синагога была построена в 1764 году евреями, выходцами из Турции. Одно время здесь же молились и ашкеназы, после их изгнания с Ашкеназского двора, и марокканские евреи, пока те не построили свою отдельную синагогу. Одна из ценных реликвий этой синагоги – Арон а-Кодеш из Анконы и деревянная кафедра с четырьмя колоннами – шедевр итальянского еврейского искусства XVII века. Самая маленькая синагога из четырех – Средняя; она находится между синагогой Йоханана бен Заккая и синагогой Истамбульской и была когда-то просто внутренним двориком. Затем там был устроен эзрат нашим (придел женщин) синагоги Йоханана бен Заккая и в конце концов эта комната стала независимой синагогой.

В 1835 году четыре синагоги были объединены в одно здание и получили общее название – Йоханан бен Заккай (см. фото). В одной из комнат комплекса находится небольшой музей, рассказывающий об истории синагог и Еврейского квартала.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Четыре сефардские синагоги

Еврейский квартал.

Еврейский квартал Старого города является сегодня одним из самых привилегированных и роскошных районов Иерусалима. После Шестидневной войны 1967 года он был практически выстроен заново. Здесь все продумано в соответствии с удобством жителей: водопровод, канализация, электричество, телефон и др. коммуникации, в отличие от других кварталов Старого города, проложены под землей. Квартал привлекает чистотой своих улиц, множеством музеев, кафе, художественных галерей. Некоторые еврейские экскурсоводы, не скрывая своей национальной гордости, нередко на примере Еврейского квартала демонстрируют культурные отличия цивилизованных израильтян от “грязных” арабов (см. фото). Но, объективности ради, скажем, что этот типично европейский квартал, сегодня дает как раз-таки искаженное представление о повседневном быте и исконном образе жизни старых еврейских общин.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Улица «Шоней галахот» в Еврейском квартале

Интересно для сравнения привести описание Еврейского квартала английского путешественника Вильяма Диксона, каким он его видел в середине XIX века: “На том же самом Сионском холме, но несколько ниже по его склону, – там, где самый холм сливается с долиной сырных торговцев, находится еврейский квартал, который можно узнать издали по запаху, – квартал сам по себе хороший, некогда покрытый дворцами первосвященников и царей, а теперь самая опасная и позорная местность во всей святой земле. Там, среди переулков и дворов, невыразимо гадких для зрения и обоняния, находятся синагоги Ашкеназим и Сефардим, – польская синагога, новое пестрое здание с куполом, построенным в сарацинском стиле, – древняя синагога, от которой остался только свод, полупогребенный в земле, – иудейский странноприимный дом для пилигримов, и иудейская же лечебница для больных, которых здесь всегда изобильный запас. Вокруг этих зданий, среди невыразимого смрада, голодают до четырех тысяч израильтян, многие из которых живут чрезвычайно грязно; жизнь этих людей не похожа на жизнь их опрятных, блестящих предков в такой же степени, как жизнь английского джентльмена при королеве Виктории не похожа на жизнь древнего британского раба.

Переулки Сиона, а больше всех других – переулки еврейского квартала, – наполненные гниющими плодами, трупами животных и человеческой нечистотой, невыносимы для зрения и для обоняния; среди этой дряни скачут и дерутся бесчисленные армии крыс и ящериц. Голодные собаки также рыскают по ночам, дикие, как волки и не менее волков смелые.

…Дома в таком городе строятся группами, каждую группу домов занимают люди одного семейства, одного племени или одной профессии. Такая группа сама по себе составляет квартал, имеет своего собственного шейха, свое собственное устройство, свои собственные правила и отделяется от смежных кварталов воротами, через которые ни один чужеземец не имеет права проходить” note 39 .

Желающим подробнее познакомиться с бытом жителей Еврейского квартала прошлых веков можно порекомендовать посетить музей “Двор старого ишува”, расположенный в старом доме, одном из немногих, уцелевших после войн 1948 и 1967 годов, на улице Ор а-Хаим. (Грех сказать, но в действительности разрушения, причиненные кварталу последними войнами, послужили в конечном итоге благу, очистив его от трущоб и дав возможность археологам произвести здесь основательные раскопки).

Из прочих достопримечательностей квартала стоит упомянуть раскопки улицы “Кардо”(см. фото), музей с раскопками периода Второго Храма “Сожженный дом” и целый подземный комплекс раскопок “Жилые кварталы иродианского периода”.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, колонны византийского периода на улице Кардо

в Еврейском квартале

Глава 4. Христианство

Как мы уже говорили в предисловии, есть мнение, что широкая общественность в Израиле к христианству относится презрительно, если не враждебно. В лучшем случае некоторые интеллектуалы относятся к верующим в Христа так же, как к каким-нибудь отщепенцам-неформалам, вроде хиппи, заблудших чудаков, неизвестно зачем вознамерившихся дразнить собой респектабельное общество. Мне представляется такой взгляд несколько странным. Если отбросить всякие моральные, идейные, научные аспекты, и независимо от них, объективно оценить тот вес, который занимает христианство в современном мире, то в этом смысле его никак нельзя отнести к разряду сектантства.

Если взять всю нашу планету как одно большое государство и посмотреть на все мировые религии через категории политики, то можно отчетливо увидеть такую картину: христианство в духовно-идеологическом строе современного человечества является как бы правящей партией, объединяющей под собой наиболее развитые, ведущие во всех областях общественного прогресса мировые державы. Так что, прежде чем обвинять израильских христиан в сектанстве и неформальщине, справедливо было бы сперва признать неформалом президента Клинтона, от которого наше государство, хочет оно того или нет, находится пока в полной зависимости. Положение единоверцев американского президента в Израиле на сегодняшний день подобно положению первых христианских общин в языческих странах, которое в свое время описал Ориген следующими словами: “Допустим, что кто-нибудь попал к скифам, имеющим нечестивые законы, и не имея возможности выбраться оттуда, был вынужден остаться жить у них. Этот (человек), во имя закона истины, составляющего для скифов беззаконие, конечно, на разумном основании мог составить общества с теми людьми, которые придерживаются одинакового с ним образа мыслей, составляющих однако нарушение законного порядка с точки зрения скифов” note 40 . Не подобна ли та ненависть, проявляемая чернью к христианам в странах так называемого “третьего мира”, ненависти всего скотского двора к Гадкому утенку из сказки Андерсена именно из-за его благородного лебединого происхождения?

Мне могут возразить, что неприязнь евреев к христианству вызвана теми гонениями и несправедливостями, которые на протяжении веков проявляла Христианская Церковь по отношению к евреям. Все это верно по отношению к Церкви, но не верно по отношению к сути христианства. Это было бы справедливо, если бы христианство ограничивалось рамками определенной национальной культуры или идеологии, тогда, конечно, дискредитировавшая себя идеология безусловно должна быть заменена. Но вся беда в том, что вымещая свои обиды, нанесенные “христианскими народами”, на Самом Христе, евреи мстят прежде всего самим себе, отвергая свое единственное спасение. Это примерно то же самое, как если бы пациенты, обидевшись на медицинский персонал одной из клиник, отвергали бы в принципе всю медицину как науку и признавали бы лишь искусство знахарей.

Это объяснение ненависти евреев к христианству, на первый взгляд, кажется логичным и справедливым, но тем не менее оно неверно и является скорее отговоркой. Ведь если вся эта конфронтация базируется на исторической вине Христианской Церкви перед евреями, то на сегодняшний день никто из серьезных представителей Церкви ее не пытается отрицать, и любой истинно верующий христианин в этом вопросе будет солидарен с евреями. Были и такие праведники из христиан, которые во время уничтожения евреев нацистами объявляли себя евреями и шли вместе с ними в газовые камеры. Сколько раз папа Римский от имени всех христиан приносил извинения еврейскому народу. И скажу более, само существование государства Израиль обязано широкому содействию христиан Великобритании и США. Многие христианские организации и по сей день продолжают оказывать совершенно бескорыстную помощь новым репатриантам и бедным евреям без каких-либо намерений обратить их в свою веру. Но самое интересное то, что некоторые евреи скорее бы предпочли, чтобы христиане продолжали устраивать гонения на евреев, нежели оказывали бы им помощь, потому что в первом случае им легче было бы удержаться на положении лидеров своих общин и держать свой народ в постоянном страхе и послушании. Идет борьба за умы, правда, ее ведут порой не очень достойными методами. Политиканы давно уже используют религию как один из козырей в своей авантюрной игре, где ставка – чисто корыстные интересы – завоевание как можно большего количества, сторонников, голосов избирателей, т. е. всего того, что дает политическую власть в этом мире. Победить в этой борьбе можно только дискредитировав противника, поэтому, чем больше будет у него недостатков, тем выгоднее положение другой стороны. Если же слабая сторона по своим актуальным достоинствам не может конкурировать со своим соперником, она будет выискивать недостатки в его истории, в культуре, стараясь подвести идеологическую базу, объясняя людям, почему они должны отвергать лучшее и выбирать посредственность. А чтобы народ выбирал посредственность и верил всякой ее галиматье, он должен пребывать в невежестве, и чем меньше он приобщается к свету культуры, тем лучше для его посредственных лидеров. Высокая культура, благородство, доброта, милосердие христиан – вот, что вызывают наибольшую ненависть у мракобесов! Ведь нападкам с их стороны подвергаются отнюдь не грехи христиан как людей, само собой понятно, вовсе не совершенных, ненависть вызывают именно христианские Святыни, этика, философия, искусство. Чернь прежде всего хочет убедиться, что в христианстве, как впрочем и в других религиях, нет абсолютно ничего достойного поклонения. Никто не спорит, что, возможно, далеко не все святые, канонизированные Церковью, в действительности были святыми, и далеко не все истинно святые удостоились официальной канонизации. Официальная канонизация есть как бы банковский билет, подразумевающий под собой золотое обеспечение, и мы знаем, что нередко и банковские купюры бывают фальшивыми. Но из-за того, что иногда попадаются фальшивые банкноты, никто не будет утверждать, что золота не существует. Но когда сам человек фальшив, он склонен считать, что все фальшивы, нет ничего святого: Иисус – обманщик, его апостолы – дураки, а все христиане – лицемеры и негодяи. Такова идеология люмпена. Я призываю неверующих евреев сохранить критический взгляд на христианство, но тем не менее не поддаваться влиянию вышеупомянутой идеологии.

Свою критику христианства, то есть той его реальной идеологической формы, в которой оно продолжает существовать в массах, я изложу позже, а пока я позволю себе отметить несколько преимуществ, которыми, на мой взгляд, обладает христианство в сравнении с другими религиями.

Важнейшее преимущество христианства как исторического феномена – это способность идти в ногу со временем, приспосабливаться к различным историческим, культурным, политическим и этническим условиям. В то же время, такие религии, как иудаизм, ислам, буддизм и др., с момента своего возникновения мало чем изменились как в своих обрядах, так и в нравственных императивах. Они оказались неспособными к конформизму, реформизму и саморазвитию (правда, они тем и гордятся), а поэтому, сталкиваясь с новыми требованиями действительности и даже с малейшими научными открытиями, противоречащими их догмам, эти религии становятся реакционной силой, препятствующей прогрессу и причиняющей огромные бедствия народам, над которыми они имеют власть. В конце концов такая религия заменяется новой, более совершенной, но и та в свою очередь потерпит крах, если попытается поставить свои смертные человеческие границы Божественному. Христианство же, как бы его ни пытались запереть в стоячее болото церковники, Духом своим разорвало все плотины и оказалось свободно в плане простора для совершенствования верующих во всех направлениях. “Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный” (Мф. 5:48), – учил Иисус в Нагорной проповеди. Какая еще религия учит человека, даже приказывает ему, стать равным Богу? Богочеловек – есть главная суть христианства, отличающая его от всех других вероучений. Но нигде Иисус не отрицал, что к совершенству можно идти еврейским путем, точно так же и всякая религия, которая ведет человека к совершенству не противоречит учению Христа, в этом смысле она и есть христианство, пока не ставит верующему на этом пути предел. Поэтому христианству не может быть враждебна никакая иная религия или доктрина, кроме скептицизма, пессимизма, нигилизма и отчаяния, отрицающих и Бога, и совершенство, и смысл жизни человека, ибо неверие так же было всегда современно всем временам и народам, как и вера. Как только какая-нибудь религия начинает давать трещину, ограничивать возможности человека, скептицизм всегда тут как тут, готовый вместе с грязной водой устаревшего вероучения выплеснуть и ребенка. Христианство же, как это особенно хорошо видно на Святой Земле, не только оказалось способным вычищать из самого себя мусор, но и всегда готово было унаследовать все ценное и святое, что есть в других религиях.

Совершенно неверно судить об истинности того или иного вероучения по тому, каковы те люди, провозглашающие себя его исповедующими. Были, говорят, палачи в фашистских концлагерях, которые в свободное от “работы” время наслаждались музыкой Баха, а Сталин, например, больше всего любил слушать Моцарта, но эти факты ничуть не умаляют ценности музыки этих композиторов. Справедливо ли обвинять великих учителей веры за грехи их нерадивых последователей? С другой стороны, в истории были случаи, когда люди меняли свою конфессию из-за того, что им больше импонировал образ жизни, который ведут люди иного вероисповедания, а также их культура, обряды и т. п. Так, например, видя благочестивый образ жизни евреев, многие христиане переходили в иудаизм. Но в данном случае они шли скорее к евреям, нежели к Богу. Только христианство не призывает следовать за христианами, оно призывает последовать за Христом к Богу. В этой религии есть только один Праведник, достойный подражания – Иисус, и никакие грехи и извращения, происходящие время от времени в Церкви, никогда не смогут поколебать этого Идеала.

Во второй новелле “Декамерона” Джиованни Боккаччо рассказывается о том, как один богатый еврей, по имени Авраам, честный человек и большой знаток Торы, дружил с купцом-христианином по имени Джианнотто ди Чивиньи. И этот христианин, испытывая самые искренние чувства к своему другу, постоянно убеждал его в истинности христианской веры. Но Авраам был непреклонен. В конце концов, чтобы проверить, насколько его друг говорит ему правду, Авраам решил сам посмотреть на жизнь церковных иерархов и поехал для этой цели в Рим. Христианин же, зная, что в Риме его друг ничего хорошего увидеть не сможет, пришел в отчаяние, решив, что все его миссионерские старания пропали даром. Каково же было его удивление, когда его друг, вернувшись из Рима и насмотревшись там на развратную жизнь папского двора, пришел к нему с намерением креститься. Отвечая на недоумение Джианнотто, Авраам так объяснил свое решение: “И так я вижу, что выходит не то, к чему они стремятся (папа и его окружение С. Б. ), а что ваша религия непрестанно ширится, являясь в большем блеске и славе, то мне становится ясно, что Дух Святой составляет ее основу и опору, как религии более истинной и святой, чем всякая другая” note 41 .

Конечно, не папский двор привлек Авраама к христианству, и даже не его друг, честный христианский купец; его привлек Иисус, Которого он полюбил, да и не могло было быть иначе для человека, ищущего правду, а не принимающего веру по конъюнктурным соображениям.

Каковы же личные качества этого Учителя, заставлявшие обращаться к Нему искренние сердца, несмотря на нерадивость Его учеников? Все ли видят в Нем одно лишь положительное? Увы! нет. Черствым сердцам видеть Святое недоступно, ибо они видят только то, что хотят видеть. Многие критики учения Иисуса находят в Нем серьезные, с их точки зрения, моральные изъяны. Он, мол, был законченным эгоистом и требовал от своих последователей, чтобы они любили только Его Одного, а тем, кто этим требованиям не отвечает, Он грозил вечными муками в аду. Они говорят, что, мол, под лицемерной маской любви к ближнему, скрывается откровенная мизантропия, ненависть к инакомыслящим и жестокая мстительность. Именно мстительность как главный мотив видел в христианстве Ницше и находил тому убедительные подтверждения: “…что такое блаженство того рая?.. Мы могли бы угадать это; но лучше, если нам объяснит это, высокочтимый авторитет в таких вещах, Фома Аквинский, великий учитель и святой: «Beati in regno coelesti , говорит он нежно, как агнец, videbunt poenas damnatorum ,ut beatitudo illis magis complaceat » («Блаженные в царствии Божием увидят наказания осужденных, чтобы блаженство их было им приятнее»)” note 42 .

Все эти пороки действительно были присущи психологии людей, особенно на Востоке. Эта психология нашла отражение и в иудаизме, и в исламе, и в первых христианских общинах. Если уж сравнивать Новый Завет с Танахом по степени проникновения в них психологии мстительности, то в этом у последнего явные преимущества. Взять, к примеру, хотя бы книгу Эсфирь (Эстер). Уж какому только посрамлению и глумлению не подвергается злой Аман! Недаром праздник Пурим – наиболее любимый из всех праздников в Израиле. Кроме веселого маскарада, чем-то напоминающего рождественские праздники, доброго юмора и праздничного стола, допускающего, по традиции, слегка увеличить норму выпивки (пока еврей не перестанет отличать фразу “Да здравствует Мордехай!” от фразы “Будь проклят Аман!”), пуримшпили дают еще возможность всласть наглумиться и наиздеваться над воображаемым врагом, а также потопать ногами, посвистеть, потрещать трещотками, так что иногда эти моменты напоминают оруэлловские пятиминутки ненависти. Но не все евреи понимают, что наказание зла и антисемитизма – это еще не значит спасение евреев. Если они будут культивировать в себе амановскую ненависть к другим народам, то как бы не постигла их участь последнего!

Злоба и мстительность, увы, существуют среди верующих людей, проникают в их идеологию из грешной природы человека, а не наоборот, ибо поистине Религия как путь к Богу, никогда не ведет к мстительности. Ни одна религия не была создана на базе мстительности, но возникает как откровение Божественной любви, но попав в грязные сердца нечестивцев, начинает постепенно обрастать полипами ненависти. Поэтому, какое бы самое совершенное вероучение вы ни взяли, как только оно укореняется в обществе, оно тут же начинает превращаться в ересь стараниями всякого рода извратителей. Совершенно верно почувствовал своим сердцем пророк Мухаммад, что евреи и христиане извратили учение Аллаха, ниспосланное им через Моисея и Иисуса: “Поистине, те, которые не веруют в Аллаха и Его посланников и желают отделить Аллаха от Его посланников, говорят: “Мы веруем в одних и не веруем в других”. И хотят найти между этим путь, – они – неверующие по истине. И уготовали Мы неверным унизительное наказание! А те, которые уверовали в Аллаха и Его посланников и не различали между кем-либо из них, этим Мы даруем их награды: ведь Аллах – прощающий, милосердный!” (Коран 4:149-151). Но Мухаммад не предвидел, что та же участь вскоре должна постигнуть и Коран, а Иисус предвидел. Он предсказал появление лжепророков, которые придут и будут использовать Его Имя для извращения Его же учения.

Правда, мы сейчас говорим даже не столько о христианском вероучении, сколько о Личности Самого Иисуса Христа, ибо все вероучения достаточно хороши, когда их не извращают, и только невежды могут их противопоставлять друг другу, а что касается собственно отношения вероучения Иисуса к иудаизму, то в императивах Христа особенно трудно найти нечто новое и оригинальное, что отличало бы Его учение от основ ортодоксального иудаизма. Поэтому евреи выступают не столько против учения Иисуса, сколько против Него Самого, считая, что Он, мол, на самом деле, был совсем иным, чем хотел казаться в Своих проповедях и от этого, мол, все беды. Так давайте посмотрим, было ли в характере Иисуса нечто такое, что могли бы усвоить себе мизантропы в утолении своей жажды мщения?

Конечно, ни одно учение, если оно стремиться сказать людям правду, не может представлять собой только лишь хвалебную оду или любовный сонет, нельзя проповедовать справедливость, не связывая ее с воздаянием и возмездием, также и ни один пророк, обличающий зло, не может не выражать при этом своего гнева, и это вполне естественно. Но Иисус, в отличие от всех Библейских пророков, законы любви всегда ставил выше законов справедливости, иначе Он никогда бы не говорил, что пришел ради грешников, а не ради праведников, Он бы радовался падению своих врагов и наслаждался справедливым возмездием, а Он страдал о каждом падшем, как пастух о потерянной овце, и ради спасения окружающих Его негодяев, Он отдал Свою жизнь. Умирая, Он не проклял их и не сказал: “Отче Праведный, отомсти им за Меня!”, Но сказал: “Отче, прости им, ибо не знают, что делают” (Лк. 23:34).

Что касается требования безграничной любви к Нему, здесь я полностью согласен с критиками. Но что скрывается за этим требованием? Разве это прихоть избалованного самодура, желающего чтобы все ублажали его капризы? – Нет, как раз наоборот, Он Сам стал всем слугою и, как поется в известном романсе Чайковского, всем роздал свои розы, Себе оставил шипы. И младенцу ясно, что когда Христос спрашивал Петра: “Симон Ионин! любишь ли ты Меня?” (Ин. 21:16), следует понимать: “Петр, готов ли ты все отдать Моему делу, ради которого Я пришел, и любишь ли ты Того, Кто Меня послал?”. Бесспорно, главная заповедь в Законе: “Возлюби Господа, Бога твоего всем сердцем, всею душою и всеми силами…” (Втор. 6:5).

У недалеких умов обычно вызывает недоумение следующий стих: “Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и жизни своей, тот не может быть Моим учеником” (Лк. 14:26). Да, если приходится выбирать между родственниками и Богом, верующий должен возненавидеть их и даже более того, как учит Тора: “Если будут уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя как душа твоя, говоря: “пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои”, богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе или отдаленных от тебя, от одного края земли до другого: то не соглашайся с ними и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его; но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа” (Втор. 13:6-9). В то же время у евреев ученые испокон веков почитались наравне с Богом: “Р. Акиба пришел и поучал: в словах (Втор. 6:15 ): “Превечного, Бога твоего, бойся” – подразумеваются и ученые note 43 ”;

“Р. Симон от имени р. Зеиры сказал: приветствующий учителя – все равно, что приветствует лик Всесвятого” note 44 . Приоритету учителя перед родителями также учит Талмуд и весь ортодоксальный иудаизм. Так, например, знаменитый еврейский ученый Рамбам (Рабби Моше бен Маймон 1135-1204) писал: “Подобно тому, как человек обязан почитать отца своего и благоговеть пред ним, обязан он почитать и учителя своего, а благоговеть пред ним должен еще больше, чем пред отцом своим, ибо отец есть виновник появления его только в сем мире, а учитель, обучающий его мудрости, открывает ему доступ в мир будущий.

Потерянное учителем должно быть раньше отыскиваемо, чем потерянное отцом. Когда отец и учитель тащат ношу, то следует облегчить сперва учителя, а потом отца; когда отец и учитель находятся в плену, то следует выкупать сперва учителя, а потом отца; но, если отец человек ученый, то следует выкупать его раньше. То же самое относительно потери: если отец ученый, то потерянное им следует отыскивать раньше, чем потерянное учителем” note 45 .

Так что, как бы вы ни относились к этой доктрине, совершенно очевидно, что Иисус, собственно, не привнес сюда абсолютно ничего принципиально нового, разве что Его слова глубже задевают наши сердца, ведь то, что в них заключена истина, в своем сердце знает каждый. Истинная любовь к ближнему не может подменять любви к Богу и, наоборот, но эгоистическая привязанность к “своим” за счет всех остальных, в том числе и Бога, преступна. Слово Христа беспощадно разрушает эту семейственность: “Ибо Я пришел разделить человека с отцем его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его” (Мф. 10:35-36).

Не могу я согласиться с некоторыми современными гуманистами, которые находят в учении Христа относительную жестокость в сравнении с другими вероучениями, такими как, например, учение Будды или Эпикура, которые не устрашают грешников вечными муками в аду, а Иисус, мол, обещает им геенну огненную, где “будет плач и скрежет зубов”. Никто не оспаривает мудрость этих древних гуманистов, но как раз в том, что они проявляли определенную моральную терпимость и некоторое безразличие к вопросам греха и праведности, мне видится скорее духовная незрелость их учения. Если бесстрастность считать достоинством, то самыми совершенными людьми следовало бы признать покойников, но суть жизни в самоутверждении, это экспансия воли индивида. Этого как раз и не могут понять буддисты; в своей духовной нирване они достигли высот мудрости, но, увы, утратили пламенное сердце пророка. Истинный пророк знает, что разница между грехом и праведностью есть всегда возмездие, и даже в том случае, если он сам грешник, это возмездие он принимает на себя сам с радостью, как желанное очищение от ненавистной мерзости. Если грешник не желает очищаться по своей воле, то его очистит в конце концов сама действительность, и это будет для него на самом деле страшно. Христос и говорит так, потому что знает, какая реакция наступит, когда ложь предстанет перед лицом Истины, когда грех будет осужден праведностью. Соедините кислоту со щелочью, и там будет “плач и скрежет зубов”. Иисус никому не угрожает, Он просто видит Своим пророческим оком как стонет, скрежещет зубами вся эта ныне здравствующая нечисть, попираемая грядущим Новым Адамом. Для Него сей мир не есть иллюзорная, презренная майя, а Царство Небесное – не заоблачная, призрачная нирвана. Он пришел чтобы победить этот мир и утвердить Свое Царство здесь, на земле.

Относительно вечности адских мук в христианском богословии никогда не было единого мнения. Некоторые отцы Церкви и, особенно, Ориген, говорили о конечном спасении всей твари, даже включая дьявола. Это учение, получившее название “апокатастазис”, было впоследствии отвергнуто Церковью как еретическое, но с другой стороны, учение о вечном наказании в аду также несовместимо с основными догматами христианского мировоззрения, так как само понятие “вечность” относительно и не имеет никакого отношения к категориям абсолютного трансцендентного мира, в котором имеет место суд над миром тварным и конечным. Божий суд, как мы уже говорили об этом в экзегетике природы, подобен гумну, где души как пшеница будут промолочены, просеяны и провеяны, и если найдутся в них зерна праведности, то будут собраны в житницу для будущей жизни, вся же остальная труха сгорит “огнем неугасимым”. Еще Августин Блаженный в своей “Исповеди” изложил христианскую теорию времени, согласно которой время – понятие весьма относительное и реально существует всегда только даннный момент; Бог же существует вне времени, в Нем нет ни “раньше”, ни “позже”, а только вечное настоящее. Он писал: “Это самое время создал Ты, и не могло проходить время, пока Ты не создал времени. Если же раньше неба и земли вовсе не было времени, зачем спрашивать, что Ты делал тогда. Когда не было времени, не было и “тогда” note 46 . Так он резюмирует свою теорию времени: “Совершенно ясно теперь одно: ни будущего, ни прошлого нет, и неправильно говорить о существовании трех времен: прошедшего, настоящего и будущего.

Правильнее было бы, пожалуй, говорить так: есть три времени – настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего. Некие три времени эти существуют в нашей душе, и нигде в другом месте я их не вижу: настоящее прошедшего – это память; настоящее настоящего – его непосредственное созерцание; настоящее будущего – его ожидание” note 47 .

В этом смысле для абсолютного любой момент – вечность. Современный взгляд физики также утверждает, что время не существует само по себе, вне материи. Сейчас эту мысль приписывают Альберту Эйнштейну. Я не очень хорошо разбираюсь в теории относительности, но думаю, что философски она была выражена еще Августином, а Эйнштейн открыл ее физико-математическое обоснование. Если хорошенько покопаться в философии талмудистов или тех же буддистов, то и у них можно найти подобные взгляды на отношение Превечного к земному времени. В чем же тогда вы, господа, обвиняете Христа?

Особенно курьезно выглядят обвинения евреев, усматривающих в поведении Иисуса проявления еврейского шовинизма. Именно так расценивается один случай, происшедший в странах Тирских и Сидонских: “И вот, женщина Хананеянка, вышедши из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, Сын Давидов! дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его приступивши просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. А она подошедши кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне. Он же сказал в ответ: не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час” (Мф. 15:22-28). Иосиф Клаузнер, например, так высказался по этому поводу: “И на это ответил Иисус грубым шовинистским ответом, так что если бы нечто подобное вышло из уст, например, таннаяnote 48,

то христиане никогда бы не простили иудаизму такого порочащего пятна” note 49 . Клаузнер не учел только одного, что разница между учением Иисуса и таннаев в том, что для Иисуса “дети Господни” не те, кто родились от матери еврейки, а все те, кто знают истинного Бога и служат ему, а истинный Бог, в данном случае, открывается только через евреев, как Он сказал самарянке: “Вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев” (Ин. 4:22). Благодать Господня не предназначена для тех, кто не желает искать Его Самого, а хочет только плотских благ. Но когда Иисус увидел, что женщина сознает духовное превосходство избранного народа Божия и готова как собака служить ему во славу Господню, тут уже Ему стало ясно, что перед Ним не простой язычник, преследующий детей Божиих, а уверовавший человек, готовый идти за Ним, за Его народом и служить Его делу.

Один из главных аргументов против признания Иисуса Христом (Мессией) – это утверждение, что якобы мир до сих пор не спасен и Мессианское Царство не наступило. Слепцы! Так в безумстве мог бы сказать смертельно больной человек врачу, давшему ему спасительное лекарство. Но тем не менее лекарство принято, и Врач знает, что кризис миновал, и кто принимает Его лекарство, будет спасен. Это лекарство есть Слово, сказанное почти 2000 лет тому назад. Это была та “закваска”, которой подобно Царствие Небесное; начав с малого, она стала поднимать весь мир. Ортодоксальная еврейская традиция ждет от Машиаха два рода избавления: политического, от внешних земных врагов и духовного, т. е. от собственного морального разложения. Иосиф Клаузнер пишет, что ученики Иисуса сначала видели в Нем национального вождя, который скоро истребит всех их врагов и Сам воцарится над миром, и даже уже начали спорить друг с другом из-за дележа портфелей в будущем правительстве. Каким же ударом по их планам было Его распятие! “Но спустя некоторое время после этого шока, они смогли прийти в себя и вспомнить, что у евреев есть еще одна концепция Мессии и что она не политическая, но духовная, которая содержится в пророчествах Даниила и в еврейских апокалипсисах” note 50 .

Конечно, есть доля истины в этом объяснении, но тем не менее оно неполно. Христос, как вам известно, победил как в духовном, так и в чисто политическом плане, исполнив обе концепции Мессии. Даже не все христиане видели эту очевидную политическую победу Христа: “…Он пришел, чтобы избавить их от грехов, а не от врагов по плоти” note 51 , – писал Паскаль. И от грехов и от врагов. Он подчинил сильнейшие языческие империи мира еврейской вере. Это невероятно, но факт. Как, если не чудом, можно объяснить то, что благородные римляне, свято хранившие свои традиции и презиравшие варварские культы, в том числе и иудейский, вдруг отреклись от веры своих отцов и усыновились у отцов какого-то ничтожного азиатского народа, испокон веков враждебного Риму – Авраама, Исаака, Иакова, и из-за чего? Из-за Одного какого-то, ими же распятого, презренного Раба? И этот Раб склонил на колени всю империю перед еврейским Богом, тем самым принес политическую победу и освобождение еврейству, ну а то, что некоторые евреи по плоти не захотели ее принять и предпочли оставаться в рабстве, то в этом они не могут никого винить, кроме как самих себя. Они сами упустили уникальную возможность занять достойное место священников среди народов мира.

Могут возразить, что принятие Римом христианства есть не чудо, а лишь воля императора Константина, который был лично заинтересован в этой религии. Может быть, отчасти это и так, но никакой конъюнктурный политический интерес императора не заставил бы римский народ отречься от своих богов, если бы Божественные слова Евангелия во истину не пленили бы сердца людей. Так, например, Августин Блаженный свидетельствовал о римском философе Сенеке, который прозревал эту победу еще задолго до Константина: “Говоря об иудеях, он высказывается таким образом: “Между тем, обычай этого злодейского народа возымел такую силу, что принят уже по всей земле: будучи побеждены, они дали законы победителям”. Говорил он это с удивлением и не зная того, что совершается по распоряжению свыше…”. note 52

Был ли Сам Иисус Христос христианином? Нет, конечно, но вовсе не потому, как считают Велльгаузен и Клаузнер, что Иисус был прежде всего иудеем, их твердолобость не может допустить, что истинный иудей в своем совершенном виде есть не кто иной, как христианин. Иисус не иудей и не христианин, Он – Новый Адам, в Котором исполнилось предназначение и иудеев и христиан. Ему не нужен был поводырь и наставник, Он не был тем “больным”, который бы нуждался во враче, а христиане (и иудеи) именно такими больными и являются. Все, что Он делал – вытекало непосредственно из Его собственной природы, а не диктовалось внеположными законами. Он выше законов, “ибо закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа” (Ин. 1:17), Он есть “путь, истина и жизнь” (Ин. 14:6). Поэтому тот, кто любит истину – любит Его, а не законы, кто стремится обрести благодать, должен стремиться сам стать Христом, а не христианином, чтобы идти именно тем путем, каким бы на его месте пошел Сам Иисус, не следуя никаким инструкциям. Но христианин, как Его ученик и последователь должен им следовать, хотя бы для того, чтобы нучиться им не следовать. Однако, много ли существует в нашем мире таких христиан, которые действительно хотят следовать учению Христа? Не знаю, лично я не встречал ни одного, не только всецело отвечающего, но и хотя бы желающего отвечать Его требованиям. Записать себя в христиане, не отрешившись решительно от мира, означает либо извращать, искажать Его Святое учение, оболгав его убеждением, будто оно учит нас жить именно так, как мы живем (так верит большинство так называемых христиан без всякого зазрения совести), либо прикидываться святошей и лгать на свою собственную природу. Гораздо честнее отойти в сторону как тот богатый юноша, осознав неприемлемыми для себя ни те требования, ни тот путь, что необходимо принять христианину, чтобы взять свой крест и последовать за Иисусом: “Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение” (Мф. 19:22).

Однако Церковь не предъявляет к своим членам тех крайних требований, какие Христос предъявлял к своим последователям, хотя Он прекрасно понимал, что быть Его последователем – удел избранных. Никому не возбраняется быть членом Церкви, оставаясь при этом свободным в своих убеждениях, и хотя не все попы признают это, никто не сказал, что нельзя. Церковь и христианство – эти понятия нельзя смешивать; Церковь, как мистический Град Божий, должна объединять людей вовсе не по идеологическим или даже этическим критериям (вспомним притчу о добром самаритянине), но на чувстве братства и взаимной любви.

Меня иногда спрашивают: к какой вере я себя отношу? Хотя я и не люблю исповедоваться, но все же скажу: я отношу себя к той вере, которая заложена во мне от природы и не собираюсь ее менять, я себя причисляю к самым обычным простым смертным, я думаю, что я такой же, как и большинство других людей, и именно благодаря моему духовному с ними родству могу видеть те же слабости и грехи, которые знаю в себе, я не считаю себя ни мудрецом, ни праведником, и единственное мое отличие от среднего человека, пожалуй, в том, что мое сознание относительно свободно от того мусора, который многие сохраняют в себе, ошибочно принимая его за веру или за мудрость. Если я сказал, что не знаю ни одного смертного, полностью отвечающего критериям христианина по Иисусу, то, естественно, в число этих исключенных отношу и самого себя. Если бы я поставил этот вопрос перед собой в таком ракурсе: принимаю ли я все требования Нагорной проповеди и хочу ли досконально им следовать, – то вынужден был бы ответить на него отрицательно, ибо я и на женщин порой смотрю с вожделением и от многих мирских соблазнов несвободен, и в конце концов, как бы я ни любил Иисуса, я не могу и не хочу лгать, что во всем разделяю Его мировоззрение, но на многие вещи смотрю иначе. Я как раз-таки рядовой член Церкви неготовый отречься от мирских благ ради поповского ханжества, но в меру своих сил и возможностей я, грешный, хотел бы тоже внести свою лепту в Христово дело или как тот пастух-язычник хотел бы просто помогать чем могу своему Господину, хоть чем-то облегчив Его ношу. Я думаю, что настоящими христианами мы станем тогда, когда меньше будем думать о своей личной “идеальности”, но больше о нуждах того мира, в котором мы живем. Можно обладать самыми высокими нравственными принципами и придерживаться в жизни самых строгих обрядов, но одними своими благими качествами, молитвами и прославлениями ни Богу, ни кому-нибудь вообще, помочь нельзя. Без дела от слов проку мало.

Ты, “праведный христианин”, читаешь, что говорил Иисус, повторяешь Его слова, – хорошо делаешь, но подобен ли ты сам Христу? не превратился ли ты в Его антипода лицемера-фарисея? Ведь для Христа доктрина не стоит ровным счетом ничего, главное – ты должен сделать то, что сделал Он – взять свой крест и следовать за Ним. Богу вовсе не нужно твое “правильное” мировоззрение, в принципе, оно не нужно вообще никому, ни тебе, ни твоим ближним, нужны только твои дела. В отличие от мудрецов мира сего, Иисус не говорит: “Придерживайся моих принципов нравственности, одобряй то, порицай сё”, но требует: “Следуй за Мной”, “Я Путь”, “Я Дверь”, “Я Лоза”. Вот один пример, который демонстрирует несоответствие слова и дела у так называемых христиан, который приводит Вл. Соловьев: “Еще недавно на всемирном конгрессе религий в Чикаго (1893г.) некоторые азиаты – буддисты и брамины – обращались к европейцам с такими словами, выражающими ходячее мнение Востока: “Вы посылаете к нам миссионеров проповедывать вашу религию. Мы не отрицаем достоинства вашей религии, но, познакомившись с вами за последние два века, мы видим, что вся ваша жизнь идет наперекор требованиям вашей веры и что вами двигает не дух правды и любви, завещанный вам вашим Богом, а дух корысти и насилия, свойственный всем дурным людям. Значит: одно из двух: или ваша религия, при своем внутреннем превосходстве, не может быть практически осуществленной и, следовательно, не годится даже для вас, ее исповедующих; или же вы так дурны, что не хотите исполнять то, что можете и должны. И в том, и в другом случае вы не имеете перед нами никакого преимущества и должны оставить нас в покое” note 53 .

С другой стороны, если отвлечься от строгой догматики, каждого искренне верующего, в определенном смысле, можно считать христианином, даже если он и не осознает себя таковым. Потому что, имея в себе Дух Божий и движимый этим Духом, человек не может не принять в свое сердце Христа и главные принципы Его учения, он не может не признать Святыми и те места, которые связаны с событиями Его жизни. Даже самые ярые враги христианства, не принимающие многие черты характера Иисуса как Личности, преклоняются перед тем достоинством, с которым Он принял смерть, а стало быть, Голгофа обязательно должна запасть им в душу, и, как “малая закваска заквашивает все тесто”, это малое сочувствие и сострадание приведет к большой любви. Если же честный человек не принимает формально христианства, то это значит только то, что он отвергает не Христа, а карикатуру на Него, созданную язычниками, которые, по выражению Фрейда, были: “…«плохо крещены», и, под тонкой штукатуркой христианства остались, чем были их предки, потворствовавшие варварскому политеизму. Свою злобу к новой, навязанной им религии они не преодолели, только перенесли ее на источник, откуда пришло к ним христианство” note 54 . Фрейд прав, но только перенос – свойство психики всякого человека, а не только варвара. Хорошо, чтобы и еврейский разум не становился жертвой подсознательного переноса, а осознавал, что его неприязнь к варварству никак не может быть связана с Тем, Кто принес Себя в жертву, чтобы спасти мир от этого самого варварства.

Среди евреев часто встречаются критики, обвиняющие христианское вероучение в антисемитизме. Они, например, ссылаются на тот факт, что в Евангелии от Иоанна слово “евреи” употребляется исключительно в хулительном смысле, и в этом они видят истоки антисемитизма христианской Церкви последующих веков. Но тем не менее эта точка зрения неверна ни по отношению к Евангелиям, ни по отношению к Христианской Церкви. Давайте немного разберемся с этим вопросом.

Церковь учила ненавидеть еретиков, причем тех, которых она не могла обратить в свою веру, а евреи нередко подпадали в ее глазах под эту категорию. Это, безусловно, плохо, но, во всяком случае, это никак не антисемитизм, скорее уж антиеретизм; причем, именно еврейская вера подвергалась гонениям в гораздо меньшей степени, чем другие вероисповедания (вспомним, к примеру, преследования гугенотов во Франции). Но никогда, ни одна, даже самая несправедливая по отношению к евреям доктрина Церкви не была враждебна к кому-либо только потому, что он был рожден матерью еврейкой. Это всегда была партийная идеологическая война. Никто не спорит, что среди так называемых христиан было немало антисемитов, но отсюда вовсе не следует, что корни этого зла в Церкви. Ведь также среди христиан встречаются и мошенники, и уголовные преступники, но никто не скажет, что этому учит Церковь. Также никогда Церковь не учила ни расизму, ни нацизму, и ни антисемитизму. В Ветхом Завете, как известно, сплошь и рядом целые народы упоминаются не просто в хулительном смысле, а как заклятые враги, но почему-то евреям не приходит в голову обвинять Танах в расизме. И в этом они, конечно, правы. Народы могут враждовать друг с другом, но достаточно редко бывает, что причины вражды чисто национальные. Ведь никто же не говорит, что тот, кто враждебен гитлеровскому нацизму, он враждебен каждому немцу как таковому. Несмотря на то, что в военных хрониках нередко слово “немцы” было синонимом слова “враги”, все прекрасно понимали, к какой именно категории немцев относится это слово. Также и под словом “русские” в период Холодной войны на Западе, нередко подразумевали коммунистов, но русские диссиденты не воспринимали это как личную обиду.

Если вы, господа, под словом “йегудим” подразумеваете определенную партию с нацистской идеологией, то тогда можете и меня считать антисемитом, так как эта партия мне действительно глубоко враждебна. Однако я верю и знаю, что к этой партии принадлежит меньшинство евреев, и именно в этой позиции я расхожусь с подлинными антисемитами, и там, где идет речь о дискриминации, о нарушении прав человека, об оскорблении национального достоинства, я всегда был и остаюсь солидарен с евреями.

Обвиняют Церковь и в препятствии прогрессу, хотя всем ясно, что здесь вина лежит отнюдь не на христианской вере, а на политике определенных кругов, использовавших христианскую идеологию в своих целях. Но религия по сути своей никак не есть и не должна быть политикой, и когда она становится политикой или идеологией, то пеняйте на политику, с которой вы миритесь в своих государствах. Во всех нормальных демократических странах религия должна быть отделена от государства, тогда и возможность способствовать или препятствовать каким-либо общественным тенденциям у религии будет не больше, чем, скажем, у популярных писателей или киноактеров. История доказала, что всякая зависимость государства от религии наносит ущерб и государству и религии. Для государства такая связь сковывает развитие и производительных сил и производственных отношений, также все это отражается на культуре и демократии, ибо в какой бы форме та или иная религия не объявлялась государственной, она всегда будет ставить в дискриминационное положение инаковерующих. Религия же превращается из свободной духовной силы в бюрократический аппарат, который руководствуется только собственными интересами, но не истиной. Также абсолютно ясно, что суть веры – это отношение человека с Богом, и никто из верующих ничего не может навязывать в этом плане своим ближним. Самое большее, что он может дать миру, – это поделиться с людьми своим религиозным опытом и своим примером праведной жизни возвысить других. Церковь, согласно христианскому учению, не имеет никакого права навязывать свои законы гражданскому обществу. Формально она никогда себе это право и не присваивала. Даже инквизиция своими руками на кострах никого не жгла, а рекомендовала властям поступать с еретиками как можно более “мягко”. А от лицемеров и извратителей, как вы сами понимаете, не может быть застраховано ни одно учение, даже самое совершенное.

Разве мало лицемеров в современном христианстве или в других религиях? Однако не все религии готовы признать, что настоящих верующих среди их прихожан единицы, они даже не осознают, что закрывая глаза на этот факт, уже тем самым грешат лицемерием. К сожалению, и сегодня приходится слышать такую церковно-патриотическую ересь, что, мол, несмотря на то, что нередко верующих вели за собой еретики, фанатики, приспособленцы, в целом же Святая Церковь-мать всегда права, ибо в ней Дух Святой. Дух Святой, как известно, “везде сый”, Он есть даже в тех лжецах, которые Его предают, создавая себе идола из своей церкви, своего народа, партии и т. п. Но ведь та же Христианская Церковь всегда учила верующих видеть свои грехи и каяться, и стало быть, если каждый в отдельности грешен, то как может быть праведен их коллектив в целом? Таким образом, уверенность в правоте “своих”, делает порой такие сообщества “праведников” фальшивыми, и, убивая в своих приверженцах зачатки индивидуальной природной совести, способность саморефлексии, тем самым способствуют их большему греху и лицемерию. Разве мало, например, сейчас в Израиле таких ни в чем не сомневающихся “правоверных”? Возможно, что и среди них есть во истину хорошие добрые люди, но если судить “по плодам их”, то нетрудно узнать, что как раз большинство среди так называемых религиозных, в том числе и христиан, – и не верующие, и не добрые, иначе это была бы наиболее лучшая прогрессивная часть общества. Я не люблю копаться в чужих душах, но просто достаточно посмотреть на их образ жизни, чтобы убедиться в этом.

Подумайте, господа правоверные, зачем вы держитесь религии, если вы целиком и сознательно отдаетесь миру сему, а в своей практической жизни обременены лишь материальными заботами? Разве вы не хотите с ее помощью оправдать свои плотские устремления, чтобы совершать зло как бы не для себя, а ради “святых целей”, сплотиться благодаря нее, чтобы присвоить себе как можно больше и оставить другим как можно меньше, чтобы можно было со спокойной совестью грабить ближнего, оправдываясь тем, что того-де требуют ваши заповеди, чтобы, прикрываясь словами о правоверии, можно было подавлять голос правды, всякую трезвую и свободную мысль, защищая тем самым от незваных конкурентов свою душевную нищету? Не честнее ли было бы не лицемерить, а сказать прямо: “Я не понимаю и не принимаю каких-либо духовных целей, я не знаю, какое еще Имя должно быть свято, кроме моей прихоти, я не знаю, какого мне Царства желать, кроме удовлетворения моей гордыни, честолюбия и тщеславия, подавляющих все, что вокруг меня, я не хочу испытывать никакой над собой Воли и мне неинтересно, Кто там управляет природой, ибо присвоить себе власть над ней – моя задача”. Неужели вы думаете, что своими лживыми молитвами вам удастся обвести вокруг пальца Господа, как фраера на базаре? И зачем, объясните мне, Богу нужна ваша постоянная болтовня, которую вы называете молитвами? Неужели вы сами, наняв работника для конкретного дела, смогли бы долго терпеть вместо настоящей работы словесный подхалимаж? Наверное, уволили бы. Нужно ли, чтобы служить Богу, подкупать Его духовными взятками и по любому поводу употреблять всуе Его Имя? Есть чему поучиться у безбожника Ницше: “А это постоянное панибратство самого дурного вкуса с Богом! Эта еврейская, не только еврейская назойливость, сующаяся к Богу со своим и рылом и копытом!.. На востоке Азии живут маленькие презираемые “языческие” народы, у которых эти первые христиане могли бы научиться кой-чему существенному, именно некоторойтактичности в благоговении. По свидетельству христианских миссионеров, эти народы вообще не позволяют произносить имя Божие” note 55 .

Что же такое учение Христа? Что за вопрос? – подумают многие, конечно же это учение, изложенное в проповедях Иисуса и записанное евангелистами. Безусловно, это так, и никто не собирается здесь спорить, но христианская мистика порой видела помимо учения писаного, живое слово Христа и Его сокровенное учение, открывающееся в сердцах верующих. Таким образом, в широком смысле слова под учением Христа понимается все лучшее, что постигают чистыми сердцами “алчущие и жаждущие” правды, ибо они “Бога узрят” (см. блаженства Нагорной проповеди, гл. Царство Небесное). Однако такая концепция широкого толкования учения присуща не одному лишь христианству. Так, например, все знают, что Тора – это пять первых книг Библии, так называемый “Хумаш” (Пятикнижие), по традиции, приписываемых Моисею. Но уже фарисеи, как мы знаем, вкладывали в это понятие также и устное предание. Авторы Талмуда и каббалисты присоединили сюда также и все комментарии и толкования своих мудрецов; современные же раввины нередко подразумевают под этим словом всякое учение вообще, даже естественные науки. Также и понятие Христос для христианской теологии означает не только человека Иисуса в период Его земной жизни; это прежде всего Божественный Логос (через Которого все начало быть и Который говорил через своих пророков). Поэтому для них и Тора, и Пророки, и весь Танах со всеми толкованиями есть тоже учение Христа. Поскольку же Святой Дух вездесущ и “дышет, где хочет”, а “Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же” (Евр. 13:8), то даже в самом Ватикане пришли к мнению, что Откровение Господне не исчерпывается каноническими писаниями. Поэтому, кроме Евангелий и еврейских пророков, к учению Христа можно причислить также и слова Будды, и Конфуция, и Платона, и Аристотеля, и произведения Моцарта, Баха, и фрески Андрея Рублева, и стихи Пушкина, и даже философию еврейских мудрецов и Фридриха Ницше, как бы им ненавистно ни было такое причисление.

Но если Божественный Логос может действовать через мудрецов мира сего, тогда, может быть, как считают мифологисты, эти мудрецы и самого Иисуса Христа выдумали? Это, в принципе, возможно, но практически и исторически невероятно. Полная необоснованность теории мифичности Иисуса Христа очевидна каждому, кто хоть немного знаком с древней историей. Для него сразу возникнет вопрос: почему в древности враги христианства, скептически настроенные к учению Христа и считавшими за басни многие факты Его биографии, ни разу не усомнились в самом историческом факте существования Иисуса? А ведь им было бы гораздо проще в споре с христианами объявить всю историю с Иисусом выдумкой, как, например, такие историки эпохи Иисуса, как Апион и Манефон не смущались объявить всю древнюю историю евреев выдумкой, о чем пишет Иосиф Флавий в книге “О древности иудейского народа”. Но даже язычник Цельс и Талмуд, старательно собиравшие все компрометирующие факты, порочащие христиан, ни разу не пытались объявить жизнь Иисуса выдумкой. Так что в своей мифической теории современные “цельсы” хватили явно через край.

Учение Иисуса не могло быть плодом фантазии евангелистов хотя бы уже потому, что главная суть его осталась недоступной их пониманию. Поэтому самое ценное, что они могли для нас сделать – это процитировать или донести более-менее неискаженными слова – логии своего Великого Учителя. Главное, чему учат апостолы, согласно “Деяниям” – это прежде всего верить в Воскресение Христа, в различные таинства и ничего не говорят о Его Нагорной проповеди, об учении о Царстве Божием – все это как бы отодвигается на второй план. Вера в чудеса, которые, по их мнению, подтверждали истинность учения, была главным долгом верующего; следование же самому учению – второстепенным.

Я предвижу возражения, что, мол, настоящий христианин никогда не сможет принять мировоззрение богохульника и атеиста Ницше, а не то чтобы рассматривать его философию как учение Самого Христа. В свое оправдание я могу сказать, что, во-первых, в этом я не одинок, многие христианские философы считают его пророком, среди них такие, как Владимир Соловьев, Карл Ясперс и др. А во-вторых, в данном случае не столь важно, какое мировоззрение более соответствует христианским стереотипам, а гораздо более существенно, чтобы оно соответствовало тому, что есть на самом деле. Вся борьба Ницше с христианством, на самом деле, была борьбой с лжехристианством, а потому нисколько не противоречила учению Христа. Когда Заратустра у Ницше говорит эти знаменитые слова: “Бог умер”, то в действительности их смысл означает: “Да здравствует Бог!”, ибо для Ницше умер старый ложный объект поклонения, идол, затмевавший разум ханжам и лицемерам, и за этим мутным туманом перед его взором открылся новый Идеал во всей своей истинности. Только лукавые и недалекие умы могут видеть в этих словах кощунство. Скорее тогда уж к кощунству можно отнести само христианское вероучение, допускающее смерть Бога на кресте. Как оправдание ему может служить только то, что христиане никогда не верили в смерть как конец, ибо всякая смерть есть воскресение и обновление. Так и для Ницше, умереть может только то, чего в действительности нет, а существует лишь как плод нашей фантазии. Честный христианин между предрассудками и истиной всегда выберет истину, даже если она подрывает его воспитанные с детства религиозные представления. Между прочим, те, кто искренне ненавидят Иисуса и презирают Его, на самом деле гораздо ближе к Нему, чем те, кто относятся к Нему равнодушно. Может быть, эта ненависть есть реакция на пробуждения все еще живой совести, которые неприятны человеку, старающемуся внушить себе, что он и так на правильном пути. Перед ними Иисус всегда стоит как обличитель, Он как бы говорит: “твои идеалы и ценности ложные, и ты сам знаешь об этом, потому и ненавидишь Меня, трудно тебе идти против рожна”. Действительно, Вл. Соловьев был бы прав и сегодня, так как истинный идейный враг христианства в наше время большая редкость, а кто не умеет ненавидеть, тот не умеет и любить; без ненависти и любви вам учения Христа не понять. Интересно, что иногда именно ненависть помогает исследованию, как писал Альберт Швейцер: “Чем сильнее любовь или ненависть, тем жизненнее создаваемый образ. Ибо ненависть, так же как и любовь, помогает описать жизнь Иисуса, и величайшие из таких жизнеописаний созданы с ненавистью, например труды Реймара, в частности “Вольфенбюттельские фрагменты”, и книга Давида Фридриха Штрауса. Эта ненависть не столько по отношению к личности самого Иисуса, сколько к сверхъестественному ореолу, которым Его с легкостью окружали и которым Он окружен по сей день. Они стремились представить Его как искреннего и чистого человека, сорвать с Него пышные одежды, в которые Его наряжали, и вновь одеть в то грубое платье, в котором Он странствовал по Галилее” note 56 .

Только ложными предрассудками вызван вопрос: может ли честный христианин заниматься библейской критикой? Да, может и должен, если он действительно честный и христианин. Тем, кто этого не понимает, нелишне вспомнить, как в старые добрые времена Католическая Церковь, прежде чем канонизировать того или иного святого, собирала свидетельства как “за”, так и “против” той или иной кандидатуры, и все расследование принимало как бы характер судебного процесса, где богословы, рассматривающие аргументы “за”, назывались адвокатами Бога, а собирающие аргументы “против”, назывались адвокатами дьявола. В данном случае дьявол подразумевается не как воплощение зла, а наоборот, как обличитель зла, здесь дьявол – это ангел-обвинитель, который выступает на Божественном суде в качестве прокурора.

Говоря об отношении христиан к земле Израиля, можно с уверенностью сказать, что у них не меньше прав как наследников претендовать на нее, чем у евреев. Однажды папа Павел VI сказал: “Благословенная земля …определенным образом, стала духовным наследием христиан всего мира, тех, кто желал бы посетить ее как набожный богомолец, по крайней мере, раз в жизни”. Христиане в своих чаяниях и духовных устремлениях, так же как и евреи в своих мессианских ожиданиях, видят Иерусалим не только как исторический символ и место для паломничества, но и как место сбора всех рассеянных детей Господних, и принимают его как Землю обетованную. В этом смысле можно говорить также и о христианском сионизме.

Давайте теперь подробнее ознакомимся с тем, как этот христианский сионизм осуществляется на практике, каковы христиане, живущие сегодня в Эрец-Исраэль, на какие конфессии они разделяются и в какой форме у них проходит жизнь. Я не ставлю своей целью дать здесь энциклопедическую информацию по этому вопросу, возможно, мой обзор покажется непоследовательным и фрагментарным, но в рамках общей экскурсии по Святыням Эрец Исраэль, мы можем останавливаться лишь на наиболее интересных страницах этой книги, хотя лично для меня все ее страницы интересны и сам я большой любитель бродить по разным задворкам; но туриста, приехавшего в страну на неделю, я туда не поведу. Не следует также делать выводы, что если я опустил в своем рассмотрении какой-нибудь важный объект, то я считаю его задворками и его не стоит посещать, просто какие-то места более соответствовали моему личному настроению, ведь все-таки книга – это творчество, вы же не будете упрекать композитора за то, что в своем произведении он не использовал все известные ему приемы гармонии и контрапункта. Желающие иметь более подробную информацию всегда могут найти ее в любом туристическом справочнике.

Православие

Большинство православных христиан Эрец Исраэль принадлежит к так называемой Греко-Православной Церкви, хотя среди ее прихожан собственно греков явное меньшинство, а большинство составляют арабы, уже многие поколения исповедующие христианскую веру. Несмотря на свой арабский контингент, члены этой конфессии претендуют на то, чтобы считаться потомками и наследниками Византийской империи, которая в свое время правила всей Палестиной. Герб Византии – двуглавый орел, унаследованный впоследствии Российской империей, можно увидеть практически во всех “греческих” церквях Эрец-Исраэль. По традиции, патриарх Иерусалима и большинство высших иерархов – греки, тогда как большая часть рядовых священников и мирян – арабы.

Греко-ортодоксальная Патриархия.

Из всех ныне существующих христианских патриархий в Иерусалиме греческая является самой древнейшей. Решение об ее учреждении было принято на Халкидонском Вселенском соборе в 451 году, однако свою историю Иерусалимская Церковь, с первой христианской общины, созданной апостолами и возглавляемой Иаковом братом Иисуса. Поэтому Иерусалимская Церковь называется Матерью всех Церквей. История этой Церкви и ее епископы была подробно описана Евсевием Кесарийским в его Церковной истории, там же он перечисляет и всех ее пастырей, которые до учреждения Патриархии назывались епископами. После ее учреждения в обязанность патриархии, помимо окормления местных христиан, входило также попечение о Святых местах, прием паломников. Патриархия расположилась рядом с Храмом Гроба Господня, на территории монастыря святых равноапостольных царей Константина и Елены. С приходом крестоносцев греческие патриархи вынуждены были покинуть патриархию и перебраться в Константинополь. Крестоносцами тогда была учрежденена новая Латинская патриархия (см. ниже). Салах эд Дин, завоевав Палестину в 1187 году, вернул Греческой Патриархии ее права, хотя и в относительно ограниченном виде. Мусульмане больше не признавали за греками монополию на представительство христианства на Святой Земле, но старались сохранить статус кво в правах различных религиозных общин.

Сегодня в юрисдикции Греческой Патриархии находится значительная часть интересующих нас достопримечательностей: церквей, монастырей, святых и исторических мест, главные из которые мы подробно рассмотрим в последующих главах книги.

Сама Патриархия, включающая в себя пять церквей, т.н. дом патриарха, библиотеку, типографию, административные кабинеты и пр. занимает несколько зданий в центре Христианского квартала Старого города в Иерусалиме (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Греко-ортодоксальная Патриархия

Русское присутствие на Святой Земле.

И, конечно, меньшинство из православных, хотя и достаточно влиятельное, представлено Русской Православной Церковью, которая в свою очередь пока разделена на “белую” – монархистско-эмигрантскую, со своим центром в США, и “красную” – советско-коммунистическую, прямо подчиняющуюся Москве. В настоящее время многие земли и Святыни, принадлежавшие когда-то России, давно уже перешли к другим владельцам, но эти памятники свидетельствуют о древней и тесной связи России со Святой Землей.

Традиция паломничества русских богомольцев на Святую Землю имеет древнюю историю и, возможно, берет свое начало с принятием христианства на Руси, но на протяжении долгих лет Палестина оставалась вожделенной мечтой лишь отдельных энтузиастов, государство же не проявляло к ней никакого интереса. Мы не знаем имен первых русских паломников, но первое дошедшее до нас описание Святой Земли XII века – “Хождение игумена Даниила в Святую Землю”, известное также под названием “Странник”, свидетельствует, что Даниил был к тому времени не единственным русским, побывавшем в этих краях. Вслед за ним появляется “Сказание о путешествии в Иерусалим полоцкой княгини св. Евфросинии” (похоронена в монастыре св. Феодосия, см. гл. Монашество византийского периода), в 1349 году появляется описание Святой Земли Стефана Новгородца, в 1420 году иеродиакона Зосимы, в 1566 году московского купца Василия Познякова, в 1582 году московского купца Трифона Коробейникова и т. д. К XIX веку движение паломничества достигло уже значительного развития и количество паломников в год намного превысило число всех других христианских пилигримов, прибывающих в Палестину. Однако условия проживания русских на Святой Земле, несмотря на братскую помощь Греко-Православной Церкви, не шли ни в какое сравнение с тем комфортом, которым пользовались иностранцы из Европейских стран; нищенское положение россиян достигло крайних пределов, на что в конце концов откликнулось правительство.

В 1847 году для оказания помощи паломникам в Иерусалиме была учреждена Русская Духовная Миссия, настоятелем которой стал фанатик своего дела архимандрит Порфирий (Успенский). Но в 1853 году турецкие власти из-за войны с Россией временно прекращают деятельность миссии, пока не был заключен мир, а вместе с ним и паломничество из России вновь возродилось. В 1865 году Начальником Духовной миссии был назначен архимандрит Антонин Капустин, энергичная деятельность которого оставила самый значительный след русского присутствия на Святой Земле.

В 80-х годах 19-го столетия число паломников в Святую Землю резко возросло и достигло 2-х – 4-х тысяч в год. Для обеспечения удобства и безопасности русских богомольцев по инициативе Великого Князя Сергея Александровича в 1882 году было учреждено Императорское Православное Палестинское Общество. О деятельности этого общества и его влияния на коренных жителей Палестины следует писать отдельную книгу, здесь же достаточно сказать, что до сих пор можно встретить пожилых арабов, знающих русский язык, получивших образование в русских школах. С началом Первой мировой войны все Российские организации на территории Палестины, как и по всей Отоманской империи были закрыты, а их служащие, как подданные Российской империи, враждебного Турции государства, были высланы из страны. Революция 1917 года, хотя и положила формально конец состоянию войны, но свой прежний статус на Святой Земле Советская Россия утратила безвозвратно. Русская Православная Церковь раскололась на два враждебных лагеря – “красную” и “белую”, и никто не знал, какая из них является законной наследницей русских вотчин в Палестине. Государство Израиль оказалось единственным из “капиталистических” государств, признавшим права “красной” Церкви, остальные же страны все, что было русского на их территории, либо конфисковали, либо отдали “белым”, а поскольку часть Эрец Исраэль до 1967 года находилась под контролем Иордании, то и все русские церкви, находившиеся на этой территории, отошли к “белой” Церкви.

В собственности “белой” РПЦ находится несколько важных святынь, которые паломникам из России наверняка будет интересно посетить. Среди них:

Церковь Марии Магдалины.

Время посещения по вторникам и четвергам с 10.00 – 11.30 (время зимнее). Церковь находится на территории женского монастыря Гефсиманской обители. Сначала я хотел описать это место в разделе Гефсимания, но потом решил, что лучше о нем говорить в плане вероисповедания, так как этот храм наиболее ярко выражает дух русского православия, причем, в его “белом” варианте. Собственно эта церковь, как святыня, больше имеет отношение к истории России, чем к Библии. Само посвящение Марии Магдалине связано с императрицей Марией Александровной, матерью императора Александра III, имя которой было дано ей при крещении в честь равноапостольной ученицы Христовой. Александр III любил свою мать и считал, что она была несправедливо обижена его отцом Александром II и потому решил увековечить ее имя на Святой Земле. Церковь была построена архитектором Д. Греймом в 1888 году в стиле московских церквей XVI-XVII веков. Этот пятиглавый храм с золотыми куполами-луковицами до сих пор является одним из красивейших в Иерусалиме (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Марии Магдалины

Но истории и Богу было так угодно, чтобы этот храм увековечил имя еще одной представительницы дома Романовых – Великой Княгини Елизаветы Федоровны, жены губернатора Москвы – брата царя Александра III Великого Князя Сергея Александровича, впоследствии убитого эсером Иваном Каляевым 4-го февраля 1905 года. Император Александр III поручил Сергею Александровичу быть его представителем при освящении храма Марии Магдалины в Гефсимании. В 1888 году он прибыл (во второй раз) вместе с супругой на Святую Землю. Пораженная красотой Иерусалима, Елизавета Федоровна воскликнула тогда: “Как я хотела бы быть похороненой здесь”. Господь услышал ее слова, и она заслужила свое право быть здесь похороненной не только благодаря своему желанию, но и за то, что прославила Имя своего Бога, мужественно перенеся все испытания, ни на йоту не поступившись своей верой. Русская Церковь канонизировала Елизавету Федоровну как святую преподобномученицу, добровольно принявшую смерть от большевистских палачей в 1917 году. Согласно договору Брестского мира между Россией и Германией, всем немцам, включая членов царской семьи, было дано право уехать в Германию. Так как Елизавета Федоровна была Гессенская принцесса, большевики предложили также и ей покинуть Россию, но она сказала, что хочет оставаться с Россией, своей новой родиной до конца, что она не может оставить сестер обители и намерена разделить судьбу невинных жертв революции. Не помогли ни уговоры шведского министра, которому кайзер Вильгельм поручил вывезти принцессу Елизавету, ни немецкого посла графа Мирбаха. Ее вывез не шведский министр, а адмирал Колчак, временно захвативший Урал в 1918 году, но вывез уже мертвое тело Великой Княгини вместе с останками других мучеников, приближенных царской семьи, сброшенных большевиками живыми в Алапаевскую шахту 5-го июля 1918 года. Через Пекин, останки мученицы были привезены в Иерусалим и в 1921 году захоронены в этой церкви вместе с телом другой святой мученицы Варвары Яковлевой, верной келейницы Елизаветы Федоровны, которая пошла на смерть добровольно, не желая покинуть свою подругу-госпожу (см. фото). Так Гессенская принцесса и русская инокиня совершили свою алию в Землю Обетованную, в которой присоединились к праху отцов совсем иного народа. Я не знаю, проходят ли гиюр в Небесном Иерусалиме, но уверен, что эти святые жены сподобились на законное гражданство среди народа Божиего. В 1992 году Архиерейский Собор причислил к лику святых Великую Княгиню Елизавету и инокиню Варвару.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Марии Магдалины, место захоронения

Святой преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы Федоровны

Роспись церкви представляет собой яркий пример отхода от древней православной традиции иконописи, что расценивается некоторыми искусствоведами как упадок, дурной вкус и прямая профанация религиозного искусства, несмотря на то, что эти картины на религиозные темы (иконами их назвать нельзя) писали лучшие мастера из Академии художеств, такие, как Василий Васильевич Верещагин, известный своими картинами на военные темы (религия явно не его амплуа) и др. Над алтарем размещена большая картина, написанная в классическом стиле, иллюстрирующая легенду о визите Марии Магдалины к императору Тиберию (см. фото). Согласно преданию, Мария Магдалина после распятия Христа, решила искать правосудия у императора и пожаловалась ему на действия прокуратора Пилата. Выслушав Марию, Тиберий отправил Пилата в ссылку, где тот и умер.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Марии Магдалины, картина В.В. Верещагина

"Визит Марии Магдалины к императору Тиберию"

В 1934 году шотландка Барбара Робинзон, принявшая православие и ставшая игуменьей Марией, основала здесь небольшой женский монастырь киновиального типа, при котором в Вифании была школа с пансионом для арабских девочек, основанная в 1937 году. Цель школы прежде всего была миссионерская – проповедовать православие среди арабских детей и приобщать их к духовным ценностям русской культуры (преподавание велось на арабском и русском языках). И вместе с тем школа была вполне современным учебным заведением с полной программой среднего образования, отвечающая самым высоким требованиям. Кроме грамоты и духовных дисциплин, здесь обучали и разным полезным ремеслам: иконописанию, художественной вышивке, машинописи, основам первой медицинской помощи; многие выпускницы школы нашли работу в госпиталях в качестве медсестер, иные стали секретаршами, большинство воспитанниц нашли свое поприще в педагогической деятельности, а некоторые предпочли остаться в монастыре. (Среди монахинь и сегодня достаточно много арабок, бывших воспитанниц пансиона).

Кроме церкви, на территории обители показывают еще ряд Святых мест – это маленький грот, где, по преданию, находились апостолы во время молитвы Иисуса накануне Его ареста (см. фото), и камень, на который упал пояс Марии, перед сомневающимся апостолом Фомой: сей пояс был послан ему Богородицей в знак Ее вознесения.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Гефсиманская обитель, грот апостолов

Если смотреть издалека на Елеонскую гору ночью, например, с одной из площадок Тайелет (прогулочной дорожки в районе Талпиот), можно увидеть замечательный эффект, создаваемый подсветкой церкви; здание выглядит как пылающий костер (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Марии Магдалины ночью

Церковь Александра Невского.

В Старом городе Иерусалима, недалеко от Храма Гроба Господня, напротив лютеранской церкви Редимер, находится красивое здание, над входом в которое сохранилась надпись на русском языке: “Александровское подворье” (см. фото). Здесь размещена главная резиденция “белой” РПЦ. Это здание является ровесником церкви Марии Магдалины; подобно ей и внутреннее оформление церкви, представленное картинами классического стиля. Внутри церкви можно увидеть остатки стен периода Второго Храма, обнаруженные в ходе строительных работ. Среди археологических экспонатов наибольшего внимания заслуживает арка эпохи императора Адриана – одна из трех, построенных им в Элии Капитолине (о двух других см. Шхемские ворота, гл. Природные ресурсы и Экце Хомо, гл. «Кровь Его на нас и на детях наших»). В этих остатках легко различимы камни иродианского периода, что дает возможность предположить их идентичность остаткам Второй стены, в которой были Судные ворота, выходящие на Голгофу, хотя, возможно, эти стены были сложены из иродианских камней в более позднюю эпоху и являются частью Адриановского храма или даже Константиновской базилики. Остатки лестницы, по всей видимости, относятся к Храму Гроба Господня эпохи Константина.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Александра Невского

Русское подворье.

Московской (красной) РПЦ принадлежит Троицкий собор, расположенный в самом центре нового Иерусалима, на территории так называемого Русского подворья – большого комплекса зданий, выстроенных еще до революции Российским правительством для нужд паломников, число которых в то время неуклонно росло. Сам участок был приобретен в 1859 году Россией стараниями статс-секретаря Его Императорского Величества Б. П. Мансурова и первого Русского Иерусалимского консула В. И. Доргобужинова.

Первые здания на этой территории начали строить в 1860 году при общей планировке архитектора Мартина Ивановича Эппингера. Среди них: однопрестольный собор Святой Живоначальной Троицы, здание Русской Духовной Миссии, мужской странноприимный дом на 300 человек (Елизаветинское подворье), женский странноприимный дом на 500 поклонниц, госпиталь на 60 коек. Одно из зданий этого комплекса, выделяющееся своей круглой башенкой (см. фото), носит название Сергиевского подворья, в честь Великого князя Сергея Александровича. Оно было построено в числе последних в 1890 году, и предназначалось для приема лиц дворянского и высшего сословия. После революции паломничество в Палестину из Советской России почти что прекратилось, и здания эти занимали все кому не лень.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Сергиевское подворье

Одержав победу над Германией и Турцией, и овладев в результате сего Палестиной, англичане и не подумали, восстановить в правах законных владельцев Русского подворья, впрочем, тогда и некого было восстанавливать. И поэтому они захватили всю эту территорию и устроили здесь нечто вроде военной базы, огражденной со всех сторон колючей проволокой. Евреи прозвали этот военный город в центре Иерусалима Бевинград, по имени министра иностранных дел Британии Эрнста Бевина. Когда в 1948 году англичане оставили Палестину, то вся их база была захвачена отрядами Хаганы, Эцель иЛехиnote 57, опередившими в этом “святом деле” аналогичные намерения арабов. Новые власти в основном сохранили все те функции, которые осуществлялись в российских домах британцами. Тюрьма осталась там же, где и была, полиция стала называться миштарой, суд – бейт мишпат а-шалом (мировой суд), а в бывшем госпитале разместились кабинеты министерства здравоохранения. В Елизаветинском подворье, построенном в 1864 году для приема паломников мужчин, была, например, тюрьма, а сейчас там полицейский участок, в строениях чуть ниже, предназначенных для проживания женщин, англичане расстреливали террористов и мятежников (в том числе и евреев), действовавших против мандатных властей; сейчас там находится Музей узников подполья (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Русское подворье, Музей узников подполья

Все бы было неплохо, но в 60-х годах советское правительство вдруг вспомнило, что все эти здания принадлежат России. Тогда государству Израиль ничего не оставалось делать, как безоговорочно признать права законного владельца: все Русское подворье было передано в распоряжение советского правительства. К счастью для Израиля и к несчастью для России, коммунистические “собственники” имели весьма смутное представление о том, каким сокровищем они обладают и, не зная, что с ним делать, не замедлили тут же продать большую часть этого бесценного наследия потомкам Иакова как за “чечевичную похлебку”, за смехотворную цену – пять миллионов долларов, которые даже были выплачены не в валюте, а в виде поставки апельсинов. Единственно, что осталось в собственности Москвы – это несколько комнат Русской Миссии и Троицкий собор, который продолжает действовать по сей день (см. фото). Храм был построен в 1864 – 1872 годах архитектором М. И. Эппингером по чертежам и подобиям древних соборов Афонской горы. Время посещения с 9.00 – 13.00 во все дни недели, кроме субботы и воскресенья. Богослужения в субботу, в 16.00 и в воскресенье, в 8.00.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Русское подворье, Святотроицкий собор

Сегодня в части домов Русского подворья разместились кабинеты Ирият Йерушалаим – Иерусалимского муниципалитета. Многие из них перестроены, и среди них выросли совсем новые корпуса Иерусалимской мерии, образующие довольно-таки интересный архитектурный ансамбль с широкой площадью посередине – кикар Сафра, чем-то напоминающей двор Соломонова Храма.

О каждом доме Русского подворья можно было бы рассказать массу интересных историй, написать целые книги, но это выходит за рамки той темы, которую мы обсуждаем. История нас сейчас не интересует. Нас интересует проявляющееся в ней Слово Господне, выходящее за пределы конкретного исторического факта. Для нас важно было прочесть на этой странице “Пятого Евангелия”, чту есть русское православие, какова его духовная связь с Богом Авраама, Исаака и Иакова и со Святой Землей. И уже приведенные примеры достаточно красноречиво свидетельствуют о русском сионизме, который возник спонтанно, из глубин народа и никак не был инициирован экспансионистскими имперскими интересами властей. Еще один яркий пример тому – Свято-Троицкий монастырь в Хевроне с его святыней Мамврийским дубом.

Мамврийский дуб.

О Мамврийском дубе и о событиях, произошедших возле него повествуется в Ветхом Завете: “И двинул Аврам шатер, и пошел, и поселился у дубравы Мамре, что в Хевроне; и создал там жертвенник Господу” (Быт. 13:18).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

“И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом, а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего. Они сказали: сделай так, как говоришь. И поспешил Авраам в шатер к Сарре и сказал: поскорее замеси три саты лучшей муки и сделай пресные хлебы. И побежал Авраам к стаду, и взял теленка нежного и хорошего, и дал отроку, и тот поспешил приготовить его. И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели. И сказали ему: где Сарра, жена твоя? Он отвечал: здесь, в шатре. И сказал (один из них): Я опять буду у тебя в это же время, и будет сын у Сарры, жены твоей. А Сарра слушала у входа в шатер, сзади его.  Авраам же и Сарра были стары и в летах преклонных, и обыкновенное у женщин у Сарры прекратилось. Сарра внутренно рассмеялась, сказав: мне ли, когда я состарилась, иметь сие утешение? и господин мой стар. И сказал Господь Аврааму: отчего это рассмеялась Сарра, сказав: "неужели я действительно могу родить, когда я состарилась"? Есть ли что трудное для Господа? В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и у Сарры (будет) сын. Сарра же не призналась, а сказала: я не смеялась. Ибо она испугалась. Но Он сказал: нет, ты рассмеялась. И встали те мужи и оттуда отправились к Содому; Авраам же пошел с ними, проводить их. И сказал Господь: утаю ли Я от Авраама, что хочу делать! От Авраама точно произойдет народ великий и сильный, и благословятся в нем все народы земли, ибо Я избрал его для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя, ходить путем Господним, творя правду и суд; и исполнит Господь над Авраамом, что сказал о нем” (Быт. 18:1-19).

Этот сюжет вошел в традицию русской иконографии в иконе “Ветхозаветной Троицы”, что особенно известна в исполнении Андрея Рублева, где три Ангела (три гостя Авраама) символизируют собою три ипостаси Бога: Отца, Сына и Святого Духа.

Традиция поклонения дубу существовала с незапамятных времен, о ней, в частности, упоминает в своем “Хождннии” игумен Даниил: “А от Вифлеема есть на юг лиць Хеврон, пещера Сугубаа и дуб Мамбрийский. …А оттуда до клятвенаго кладязя Авраамова есть верст 10, а от кладязя того до дуба Мамъбрийскаго есть верст 6” note 58 .

Участок вокруг Мамврийского дуба для России был выкуплен Антонином Капустиным у нескольких мусульманских семей в 1868 году. Местные арабы, зная об экспансионистских и отнюдь не добрых намерениях многих европейцев, боялись допускать новое христианское присутствие на Святой Земле и всячески препятствовали сделке, поэтому, дабы подружиться с местным населением, архимандрит первое время приезжал в Хеврон переодетым в турецкое платье. И даже приобретя участок, русские долгое время не афишировали его христианский характер, ограничившись лишь приютом для паломников. И только в 1914 году был построен православный храм во имя Святых Праотцев (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Хеврон, Русский Святотроицкий монастырь, храм во имя Святых Праотцев

Сам Мамврийский дуб представляет собой реликтовое растение (вечнозеленые палестинские итаврийские дубы Quercus ithaburensis не похожи на европейские), засохшие ветки которого монахи монастыря пытаются по возможности сохранить, поддерживая их различными железными подпорками (см. фото). Говорят, что при Антонине Капустине эти ветки были еще живы, но уже стали чахнуть. Возникло пророчество о конце света, который якобы наступит тогда, когда все ветки дуба засохнут. Сейчас дуб выглядит как будто полностью мертвым, однако его корень дал молодую поросль (см. фото) так что у мира еще есть надежда.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Хеврон, Русский Святотроицкий монастырь, останки Мамврийского дуба

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Хеврон, Русский Святотроицкий монастырь, молодая поросль Мамврийского дуба

Русский монастырь Апостола Петра в Яффо.

В 1869 году отец Антонин приобрел недалеко от города Яффы (Яффо) заброшенный пустырь с древними еврейскими могилами, в одной из которых, по преданию, после второй своей смерти была погребена св. Тавифа, после первой смерти воскрешенная апостолом Петром. Об этой святой повествуется в Деяниях апостолов:

“В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит: “серна”; она была исполнена добрых дел и творила много милостынь. Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице. А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил придти к ним. Петр, встав, пошел с ними; и когда он прибыл, ввели его в горницу, и все вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Серна, живя с ними. Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села. Он, подав ей руку, поднял ее, и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою. Это сделалось известным по всей Иоппии, и многие уверовали в Господа. И довольно дней пробыл он в Иоппии у некоторого Симона кожевника” (Деян. 9:36-43).

Первое время участок с окружающими садами служил пристанищем для русских паломников, прибывавших в порт Яффы и затем направлявшихся в Иерусалим и другие святые места палестины, и только в 1888 году оец Антонин получил фирман от турецкого султана на строительство церкви во имя св. Апостола Петра (см. фото). Недалеко от храма над гробницей св. Тавифы возведена часовня (см. фото). Сама гробница представляет собой вырубленную в скале пещерку по типу “кохим”, что было весьма типично для еврейских захоронений периода Второго Храма (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Яфо, Русский монастырь Апостола Петра

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Яфо, Русский монастырь Апостола Петра, часовня над гробницей св. Тавифы

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Яфо, Русский монастырь Апостола Петра, гробница св. Тавифы

Католики

Так же как и православные, притязания которых на Эрец-Исраэль берут начало в Византийской империи, Католическая Церковь свое прочное основание в Палестине получила в эпоху крестоносцев, когда ее господство в Палестинском королевстве было безгранично. Утратив политическое господство над страной, Католическая Церковь смогла сохранить над частью населения господство духовное. Будучи изгнанными Салах эд-Дином, верующие Запада переживали свое поражение не меньше, чем евреи галута разрушение Храма Титом. Так же как и евреи, католики постоянно стремились вернуться на Святую Землю, выкупить свои старые участки и приобрести новые. Кроме того, большая часть верующих западного мира не утратила духовной связи с землей и беззаветной ревности к Святыням, что выражалось в непрекращающемся потоке пилигримов и финансовой опеке Святых мест средствами правительств и частных пожертвований. Заботясь о христианах Эрец-Исраэль, католики также никогда не отказывали в помощи и другим нуждающимся представителям местного населения – как мусульманам, так и евреям. Бесплатные школы, больницы и другие благотворительные учреждения под эгидой Католической Церкви действуют и поныне на территории Израиля. Католическая, так же как и Греко-Православная Церковь, имеет своих представителей среди арабского населения, остальная же часть этой деноминации представлена монахами, которые приезжают в различные монастыри из разных стран Европы и Америки.

Латинско-Католическая Патриархия.

Это здание находится в Христианском квартале Старого города Иерусалима, на одноименной улице, уходящей в глубину квартала от центральных улиц, по которым обычно любят ходить туристы, но оно заслуживает того, чтобы мы отклонились от проторенной тропы и уделили этому объекту немного внимания.

Красивое здание церкви, построенное в 1872 году в готическом итальянском стиле, несколько контрастирует с типично восточным колоритом Старого города, но без него и ему подобных строений чисто европейской архитектуры, сегодня Иерусалим уже немыслим так же, как немыслим Париж без Эйфелевой башни (см. фото). Эта патриархия как бы говорит своим существованием, что католицизм стал неотъемлемой интегральной частью Эрец Исраэль, и этот факт уже никто не в силах изменить.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Латинская Патриархия

В плане церковь представляет собой базилику. На хорах установлен прекрасный орган. Есть статуи патриархов, служивших здесь мессы, проповедовавших мир, отдававших все свои силы для утверждения Церкви Христовой на Святой Земле и нашедших в этой земле свой покой, будучи тут же похороненными.

Латинско-Католическая Патриархия объединяет католиков Израиля, Иордании и Кипра. В Израиле в ее ведении находятся 170 церквей и 180 других учреждений. В Иерусалиме ей подчиняются 17 монашеских конгрегаций в 21 монастыре (два из них в Старом городе). Иерусалимская Патриархия была основана в 1099 году с приходом крестоносцев и образованием Палестинского королевства. Свою религиозную структуру молодое государство смоделировало по западному образцу, впрочем, проявляя терпимость к христианам иных исповеданий, но в определенных границах. (Личное покровительство короля Балдуина и надежность его отрядов в гарантии безопасности паломников оценил русский игумен Даниил, но православные в этой стране могли себя чувствовать хорошо только как гости, но не как хозяева). С провозглашением нормандского капелана Арнульфа первым патриархом Иерусалима, греческий патриарх не мог больше оставаться в городе. Но вскоре этот клирик из-за своей не кристально чистой репутации был смещен со своего поста, и на его место в 1100 году был избран пизанский епископ Дагоберт (1100-1107). Церемония избрания проходила на Храмовой горе, в бывшей мечети аль-Акса (Темплюм Соломонис). Сначала месторасположение Латинской Патриархии было у Храма Гроба Господня, но, после поражения крестоносцев Салах эд-Дином в 1187 году, латинский патриарх Ираклий (1180-1191) вынужден был перевести свою Патриархию в Акко. Только в 1847 году, по инициативе Папы Пия IX, она была переведена обратно в Иерусалим. Первым патриархом вновь воссозданной Патриархии стал Г. Валерга (1847-1872). Шесть последующих патриархов все были европейского происхождения: Винченто Вракко (1873 1889), Луиджи Пиави (1889 1905), Филиппо Камассеи (1907 1919), Луиджи Барлассина (1920 1947), Альберто Гори (1949 1970) и Джиакомо Бельтритти (1970 1988), но в 1988 году папа Иоанн Павел II решил исправить эту несправедливость и назначил президента Вифлеемского католического университета Мишеля Асада Саббаха, араба по национальности, патриархом Иерусалима.

В 1957 году еврейскими католиками было основано “Общество св. Иакова”, находившееся под эгидой Латинской Патриархии Иерусалима. Члены этого общества во всем подчиняются иерархии Римской Католической Церкви, и единственная их привилегия – они могут пользоваться ивритским переводом некоторых частей латинской литургии. Это лишь доказывает, что некоторым евреям не чужд дух католицизма (среди них встречаются даже монахи), но исключения только подтверждают правило, утверждающее, что ни в Католической, ни в Православной Церкви у еврейского народа нет будущего, и перешедшие в эту веру евреи рано или поздно расстворяются в культуре, созданной другими народами, не имеющей ничего общего с еврейскими традициями.

Греко-Католическая Патриархия.

Это духовный центр множества арабских общин, исповедующих христианскую веру в лоне Греко-Католической Церкви. Их иначе называют мелхитами от сирийско-семитского слова “мелех” (царь), напоминая о духовной связи и преемственности с Византийской империей. Община образовалась в 1724 году в Антиохии в результате раскола поместной церкви. В 1846 году папа Римский назначил греческого патриарха в Иерусалиме, а в 1848 году здание Греко-Католической Патриархии уже было построено. Церковь построена в стиле восточной базилики. Вся росьпись стен и потолка выполнена в традиционном византийском стиле. Наиболее интересна фреска, расположенная справа от входа, изображающая объятия двух братьев, апостолов Петра и Андрея, игнорируя вековечный спор – кто из двух апостолов главнее, Андрей Первозванный, проповедовавший христианство в Греции, или Петр – первый из Римских пап (см. фото). В православных храмах испокон веков существует традиция изображать у входа сцену объятия Марии и Елисаветы, выражающую любовь и преемственность Ветхозаветной и Новозаветной (Христианской) Церквей. Этим как бы подчеркивается основное значение понятия Церковь как сообщества верующих, объединенных на основе любви, где нет деления на “главных” и “неглавных”. Здесь же Петр и Андрей символизируют любовь между двумя ветвями христианства – восточного православия и западного католицизма. Храм трехпрестольный, алтарная часть, так же как и в православных церквях, отгорожена иконостасом, состоящим из двух рядов икон. Внизу в бронзовых рельефах изображены павлины – символ вечной жизни, и двуглавые орлы – древний герб Византийской империи, а также и России, оказавшей значительную помощь Греко-Католической общине.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Греко-Католическая патриархия

Апостолы Петр и Андрей

Грекам-католикам принадлежит еще ряд Святых мест в Иерусалиме, среди них – церковь св. Вероники на Виа Долороза.

Марониты

Эти христиане, так же как и греки-католики, представляют собой нечто вроде католической унии, но составляют ее, в основном, арабы ливанского происхождения. Название “марониты” происходит от сирийского монастыря Марона, где еще в VI веке нашли убежище сирийские монофелиты, преследуемые Православной Церковью. Во время крестовых походов марониты оказывали всяческую поддержку крестоносцам, видя в них своих освободителей; многие из них охотно шли служить в армию крестоносцев в качестве проводников по Палестине. В 1182 году маронитский патриарх отрекся от монофелитского учения и попросил соединения с Римско-Католической Церковью при условии сохранения некоторых национальных обрядов. С годами связь Рима с маронитами становилась все теснее. В 1965 году папа Павел VI даже назначил маронита кардиналом. Богослужения обычно ведутся на сирийском и арабском языках и иногда отдельные молитвы читаются на латыни как дань уважения Риму. В 1895 году основано представительство маронитского патриарха в Иерусалиме и построена небольшая маронитская церковь, которая находится в Старом городе Иерусалима на одноименной улице

Армяно-Григорианская Церковь

Это одна из самых древних Христианских Церквей, которая была создана еще во II-III веке. Евсевий Кесарийский в своей “Церковной истории” пишет о том, как император Максимин развязал войну с Арменией, несмотря на то, что армяне были издревле дружественны римлянам: “Так как Армяне исповедывали христианскую Веру и оказывали особенную ревность в отношении к божественному благочестию…” note 59 . В VII веке в Палестине проживала значительная армянская община. Армянский язык часто можно было услышать также и при богослужениях во многих греческих церквях и монастырях. В собственности же самих армян в то время находилось около 70 монастырей. В XII веке была основана Армянская Патриархия в Иерусалиме. Примерно 3000 армян живет в настоящее время в Иерусалиме. Армянская религиозная община, управляемая Патриархией, духовно подчиняется Эчмиадзинскому католикосату.

История армян в Эрец Исраэль необычайно интересна, но, к сожалению, мы не в состоянии сейчас уделить ей должного внимания, а потому рассмотрим лишь некоторые Святыни, находящиеся в собственности армян.

Прежде всего, это церковь Святого Иакова (Сен Джеймс), находящаяся на территории Армянского квартала Старого города в Иерусалиме (см. фото). Церковь построена в XII веке note 60 на остатках византийской церкви VI века, на месте, где, по преданию, в 44 году н. э. был убит апостол Иаков (называемый Иаков Большой) людьми Ирода Антипы, о чем упоминается в Новом Завете: “В то время царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих церкви, чтобы сделать им зло. И убил Иакова, брата Иоаннова, мечем” (Деян. 12:1-2).

Евсевий Кесарийский в своей “Церковной истории” добавляет еще некоторые подробности: “В это же время, то есть при Клавдие, царь Ирод простер руки для убиения некоторых, принадлежащих к Церкви, и поразил мечем Иакова, брата Иоаннова. О сем Иакове Климент, (в седьмой книге Постановлений) излагает достойное памяти сказание, известное ему по преданию от предков. “Человек, приведший Иакова в судилище, видя, как непоколебимо исповедует он веру, был тронут и объявил самого себя христианином. Тогда повели (на казнь) их обоих. На пути он просил у Иакова прощение, – и Иаков, немного подумав, сказал: мир тебе! – и облобызал его. После сего им обоим отсечены головы” note 61 .

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, армянская церковь св. Иакова

С левой стороны, в западной части церкви есть дверь в маленькую комнату – святую святых церкви – там захоронена голова Иакова Большого. Иаков Заведеев был первым из апостолов, казненный за свою веру. По традиции, настоящая церковь стоит на месте его казни. Круг в полу капеллы отмечает то место, куда пала срубленная голова апостола. По испанской традиции, тело апостола Иакова захоронено в Сантьяго-де-Компостела в Галисии (северная Испания). В IX веке там открыли могилу св. апостола Иакова.

Но этот храм также посвящен и другому Иакову (Меньшему), так называемому брату Господню и первому епископу Иерусалима. Об убийстве Иакова брата Иисусова свидетельствует Иосиф Флавий, он приписывает это преступление первосвященнику Анану (младшему), сыну Анана старшего, того самого первосвященника, который осудил Христа. Он пишет: “(Анан) собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно как нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями. Однако все усерднейшие и лучшие законоведы, бывшие тогда в городе, отнеслись к этому постановлению неприязненно. Они тайно послали к царю с просьбой запретить Анану подобные мероприятия на будущее время и указали на то, что и теперь он поступил неправильно” note 62 . Но подробнее всего об убийстве Иакова пишет Евсевий Кесарийский, цитируя христианского историка Гегезиппа: “…

Смерть его с особенною подробностью описывает Егезипп, один из ближайших преемников апостольских. В шестой книге своих Записок он повествует так: управление церковью вместе с Апостолами принял брат Господень Иаков, от времен Господа и доселе всеми называемый праведным, так как имя Иакова носили многие. Он был свят от чрева своей матери, не пил вина и сикера, не употреблял в пищу никакого животного, не стриг волос, не умащался елеем и не мылся в бане. Ему одному только позволялось входить во Святая; потому что он носил не шерстяные одежды, а льняные. В храм вступал он один, и его находили там стоящим на коленях и молящимся об отпущении грехов народу. От беспрестанных коленопреклонений во время молитвы о спасении народа колени его ожестели, как у верблюда. За сие-то превосходство своей правоты, он назван праведным и овлиасом, что в переводе на греческий язык означает: защиту народа и правду, как и Пророки говорили о нем. Иные …спрашивали у него: что такое дверь Иисуса? Он отвечал: Иисус есть Спаситель. Тогда некоторые из них уверовали, что Иисус есть Христос. …Когда же уверовавших оказалось много – даже и между старейшинами; то Иудеи, книжники и фарисеи начали кричать и говорить, что таким образом, пожалуй, и весь народ в Иисусе станет ожидать Христа. Поэтому, пришедши к Иакову, они сказали ему: “просим тебя, удержи народ; ведь он, в заблуждении, Иисуса признает Христом. Вот теперь сошлись все на праздник пасхи: просим тебя, вразуми их касательно Иисуса. Мы доверяем тебе это – потому, что сами вместе с народом свидетельствуем о твоей праведности и нелицеприятии. Так убеди же людей не заблуждаться в рассуждении Иисуса. Тебя все послушают, и мы – со всеми. Стань на крыле храма, чтобы сверху ты был виден и чтобы слова твои были слышны целому собранию. А на пасху собрались тогда все колена иудейские и много язычников. Помянутые книжники и фарисеи действительно поставили Иакова на крыле храма и потом закричали ему: праведник! тебе все мы должны верить. Вот этот народ в заблуждении, последует Иисусу распятому: скажи же нам, что такое дверь Иисуса распятого? Иаков громогласно отвечал: зачем спрашиваете меня об Иисусе, Сыне Человеческом? Он возседит на небесах, одесную великой силы, и опять приидет на землю на облаках небесных. Этим свидетельством Иакова многие совершенно убедились и начали славословить Иисуса, восклицая: осанна Сыну Давидову! А книжники и фарисеи говорили между собою: ведь мы худо сделали, что приготовили такое свидетельство Иисусу; взойдем и сбросим Иакова, чтобы другие, по крайней мере от страха, не поверили ему; – и начали кричать: О! о! и праведный заблуждает! и исполнили написанное Исаиею: “Скажите праведнику, что благо ему : ибо он будет вкушать плоды дел своих” (Ис. 3:10); потом они взошли и, сбросив праведного, сказали друг другу: убъем его камнями, и начали бросать в него камни. Сверженный не вдруг умер, но, приподнявшись, стал на колени и говорил: Господи Боже Отче! молю Тебя, отпусти им; они не знают, что делают. Между тем, как на него летели камни, некто священник, один из сынов Рихава, сына Рахавимова (упоминаемых пророком Иеремиею), вскричал: стойте! что вы делаете? праведник за нас молится. Но в то самое время один из них, суконщик, схватил скалку, на которую накатываются сукна, ударил ею праведника по голове, – и он скончался. На том же месте и погребли его. Над его могилою, подле храма, и доселе стоит памятник” note 63 .

По древней христианской традиции, Иаков был похоронен в пещере, которую относят сегодня к гробнице бней Хезир в Кедронской долине, затем его останки были перенесены в армянскую церковь, где захоронены под главным алтарем note 64 .

Комната рядом с входом названа именем армянского святого Менеса (VI в). С правой стены зала находится вход в узкую комнату, называемую Эчмиадзин. Там, в алтаре, положены три камня – с долины Иордана, с горы Фавор и с горы Синай. В одном из столбов, в проходе снаружи, погребен патриарх Исраэлин, умерший в 1949 году, о чем свидетельствует мраморный мемориал, установленный на стене. Во дворе, напротив прохода, построенного как настил для сидения, установлен надгробный камень над могилой епископа Авраама, который был армянским патриархом Иерусалима в 1192 году, во дни Салах эд-Дина. Во многих местах на стенах установлены небольшие каменные резные плиты – хачкары, которые, по армянской традиции, привозили с собой паломники на память Святой Земле о себе. Хач-кар по-армянски значит каменный крест.

В помещении охранника находится мраморная раковина и на ней надпись, относящаяся к 1900 году и посвященная султану Абдул Хамиду: “В исполнение 25 лет властвования”. Эти чествования турецких султанов не спасли армянский народ от геноцида, устроенного турками против них в 1915 году, когда ими было уничтожено полтора миллиона армян.

Церковь Ангелов.

Если уж мы оказались на территории армянского монастыря, то не стоит уходить отсюда, пока мы не посетим еще одну церковь, находящуюся в глубине квартала. Это одна из древнейших церквей Иерусалима, построенная на месте, где традиционно стоял дом первосвященника Анны, к которому привели Иисуса перед тем, как отвести Его на допрос к Каиафе, как свидетельствует Евангелие от Иоанна: “И отвели Его сперва к Анне; ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником” (Ин. 18:13). Здесь растет очень древнее дерево маслины, которое считается живым свидетелем надругательств слуг первосвященника над Спасителем. Церковь посвящена ангелам, закрывшим свои лица, чтобы не видеть истязания Иисуса.

За собором св. Иакова находится хранилище древних рукописей имени св. Теодоруса.

На территории армянского монастыря находится также интересный музей имени Эдуарда и Елены Мардиджан, рассказывающий об истории армянской общины Иерусалима, и уникальная библиотека, новое здание которой было построено в 1929 году на деньги армянского миллионера Гольбенкяна и с тех пор носит его имя.

Коптская Церковь

Коптская Церковь – одна из древнейших в христианском мире, представлена в Израиле как монахами, так и мирянами, говорящими на арабском языке. Но, несмотря на язык, арабами они себя не считают, а видят свое происхождение от древних египтян. Само слово “копт” есть искажение слова “египтянин”. До захвата Египта мусульманами, большинство египтян были коптами. После 4-го Халкидонского Вселенского собора 451 года копты откололись от Православной Церкви и остались верны монофизитскому учению. Их присутствие в Иерусалиме берет свое начало с византийской эпохи. Многие копты служили в арабских войсках во время войны с крестоносцами. Коптам принадлежат многие Святые места в Иерусалиме, это прежде всего часовня позади Кувуклия в Храме Гроба Господня, капелла архангела Михаила, справа от входа в Храм Гроба Господня и ряд других. Им принадлежит одна из старейших гостиниц Иерусалима, построенная в 1838 году, – так называемый Коптский Хан, расположенный недалеко от Греко-Ортодоксальной Патриархии. Здесь русским правительством снимались комнаты для богомольцев из России до открытия своих странноприимных заведений на Русском подворье.

Коптская Патриархия расположилась у IX станции Виа Долороза (см. фото). Церковь при Патриархии посвящена святому Антонию Великому, основателю монашеского движения, который был египтянин по национальности и, можно сказать, копт, хотя копты в то время еще не выделялись из православия как отдельная Церковь. Интересно пройти вглубь церкви и спуститься в подземное водохранилище, куда свободно допускаются туристы. Копты относят его к гроту обретения креста и посвящают царице Елене, хотя традиционный грот св. Елены находится в расстоянии нескольких метров от него, под эфиопским двором Дейр эс-Султан и относится к Храму Гроба Господня (см. гл. Искупление).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Коптская Патриархия

Эфиопская Церковь

Эта независимая христианская конфессия представлена в Эрец Исраэль почти полностью одними монахами. Первым эфиопским христианином считается евнух царицы эфиопской, которого крестил апостол Филипп, как написано в Деяниях апостолов гл. 8 ст. 26-39. Основателем эфиопского монашества и ордена Такла-Хайманота считается св. Текала Эфиопский, которому посвящена церковь при Эфиопской Патриархии в Старом городе в Иерусалиме. Издавна в народе хранилось предание о царе Менелеке, сыне царя Соломона и Царицы Савской, якобы вывезшего из Иерусалимского Храма Ковчег Завета и спрятавшего его в Аксуме, а вместо него, оставившего евреям подделку, что дало возможность претендовать династии негусов на легитимность своего происхождения от царя Соломона. С восстановлением Соломоновой династии в 1268 году и упрочением государства, эфиопский негус основал Эфиопское подворье в Иерусалиме, им были приобретены права на христианские Святыни в Храме Гроба Господня, в храме Успения Богородицы и другие (подробнее о них см. гл. Искупление). До 1959 года церковь Эфиопии составляла епархию Коптской Церкви, с которой эфиопы близки по вероисповеданию, ибо обе эти конфессии исповедуют монофизитство, но в настоящее время Эфиопская Церковь является автокефальной (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Эфиопская церковь в Христианском квартале Старого города

Сирийско-Якобитская Церковь

Эта конфессия, так же как и Армянская, Коптская и Эфиопская Церкви, представляет собой монофизитское направление в Христианстве. Ее основателем считается Иаков Барадей †541. На протяжении своей истории, эта небольшая национально-религиозная община (ее иначе называют Халдейской Церковью) подвергалась постоянным преследованиям как со стороны христиан-ортодоксов, так и со стороны мусульман. Тем не менее им удалось сохранить в своей собственности определенные права на ряд Святых мест в Эрец Исраэль, в том числе и в Храме Гроба Господня. Их главная Святыня – церковь Святого Марка в Старом городе Иерусалима (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Сирийская церковь св. Марка

Церковь построена в XII веке на фундаментах византийской церкви. В 1940 году, во время ремонтных работ в церкви св. Марка, на одной из колонн была обнаружена древняя надпись на арамейском языке: “Это дом Марии, матери Иоанна, называемого Марком. Объявлен святыми апостолами церковью в честь Девы Марии Богородицы после вознесения на небо Господа Иисуса Христа. Восстановлен после разрушения Иерусалима Титом в 73 году”. По сирийской традиции, в этом доме Иоанна Марка собрал Иисус своих учеников на Тайную вечерю, здесь же происходили все события, связанные с так называемой Горницей Тайной вечери (альтернативную Святыню см. Горница Тайной вечери на горе Сион, см. гл. Церковь).

В церкви св. Марка показывают каменный баптистерий, в котором, по сирийскому преданию, была крещена Мария апостолами. Икона над баптистерием считается написанной евангелистом Лукой. Ефрем Сирин писал, что Марию крестил Сам Иисус. Софроний, епископ Иерусалимский (634-639) писал, что Мария была крещена Иоанном и Петром. По доктрине Католической Церкви, Мария не была крещена, так как была освобождена от первородного греха по милости Господней.

Во дворе монастыря находится грот св. Петра и при входе в него стоят железные ворота. По преданию, через них прошел апостол Петр после своего чудесного освобождения из заточения. (Деян. 12:3-17).

Протестанты

Кто такие протестанты? На этот вопрос нет однозначного ответа, хотя нередко этим словом называют немецких лютеран или верующих Англиканской Церкви, но это, конечно, весьма узкое значение этого понятия. В широком смысле слова в это понятие могут входить бесчисленное множество церквей, сект, общин, с самым разным мировоззрением, образовавшихся в результате раскола Католической Церкви в европейских странах в период деятельности Мартина Лютера (1483-1546), Жана Кальвина (1509-1564), Ульриха Цвингли (1484-1531) и др. Во всяком случае, кто бы они ни были, они являются христианами, но такими, которые никак не вписываются в стереотип христианина, сложившийся в среде ортодоксов-христиан, а также евреев и мусульман. Когда протестантизм впервые проник в Эрец Исраэль, то порой местные жители, сталкиваясь с этим странным явлением, чувствовали себя обескураженными, арабы иногда даже готовы были считать их мусульманской сектой. И действительно, в чем-то они, по-моему, правы, ибо Лютер выступил примерно с той же критикой Церкви, с какой за тысячу лет до него выступил Мухаммад. Интересный случай описывал в середине XIX века английский путешественник Вильям Диксон:

“Один сведующий бей, который очень хорошо говорил по французски, хотя никогда не бывал в странах, лежащих к западу от Иерусалима, сказал мне следующее: “Вы, англичане – не принадлежите к числу назарян, я наблюдал за вами очень пристально; у вас нет ни одного из тех признаков, по которым мы узнаем их. Встречая епископа, вы не слезаете с лошади. Проходя по улице мимо греческого и латинского священника, вы не делаете крестного знамения. Статуям вы не поклоняетесь. Во время молитвы вы не взвизгиваете, не бьете головой о стену, на губах ваших не появляется пена. Подходя к святому гробу, вы не целуете большого камня, стоящего у дверей, не зажигаете свечей, не рвете на себе волос, не вступаете в драку. Вы отдаляетесь от тех, которые ссорятся, вы относитесь к ним с состраданием, когда они обливаются кровью, подобно арабам. Идя в ваш большой дом на горе Сион, что я там вижу? Мечеть. Вы не строите минаретов, потому что каждый англичанин держит в своем кармане муеззина, который сказывает ему время молитвы; но все-таки вы выстроили себе мечеть. Назарянские церкви украшаются изображениями святых, восковыми и деревянными фигурами, освещаются свечами, монахи там носят статуи, мальчики звонят в колокольчик. У вас нет ни изображений, ни свеч, ни статуй, ни колокольчиков. У вас нет монахов на Сионской горе. Ваш священник не бреет себе голову, не носит мантию. На верхушке вашего дома не поставлен крест. Ваш священник – точно мулла, а ваш народ молится, как молятся мусульмане” note 65 .

Ну а как относятся протестанты к поклонению Святыням? В большинстве своем христиане протестантских конфессий, к сожалению, не проявляют особой ревности к Святым местам, и их присутствие в Эрец Исраэль больше связано с миссионерской деятельностью, чем с экспансией на Святыни, хотя сама страна Израиля, в целом, для них свята, и многие, видя в ней свои духовные корни, стремятся поселиться в ней, изучать ее и совершать паломничества. Но паломничество среди протестантов носит скорее культурно-просветительный характер, нежели религиозный, так как в большинстве своем они не знают, что такое поклонение материальным объектам. Исключением в этом плане, может быть, является единственное место, и то исторически более чем сомнительное, это – так называемая Голгофа Гордона с могилой в саду, которую они почитают как истинное место распятия, захоронения и воскресения Господа Иисуса Христа (подробнее см. гл. Искупление).

Лютеранская Церковь

В 1841 году Пруссия первая учредила в Иерусалиме протестантскую епископальную кафедру, тем самым дав толчок в экспансии протестантской миссионерской деятельности в Палестине. Вскоре к ней присоединилось и англиканское епископство; в результате их совместной работы стали образовываться первые христианские общины протестантского направления среди евреев, арабов и друзов. Первым протестантским миссионерским центром в Иерусалиме была церковь Христа, расположенная недалеко от Яффских ворот (см. следующую страницу). Но с развитием движения, немецкие протестанты стали действовать самостоятельно и вскоре ими был открыт новый центр в Иерусалиме с величественной церковью и лютеранской школой.

Эта территория была передана королю Пруссии Фридриху Вильгельму в 1869 году. Церковь была торжественно открыта в присутствии Вильгельма II – германского императора (кайзера), во время его визита в Иерусалим в 1898 году. Новая церковь получила название Erlцser Kirhe, или, как ее чаще называют по-английски, “Редимер” – Спаситель (см. фото). Построена она была архитектором Фридрихом Адлером на фундаменте церкви Санта Мария Латина XI века note 66 . От церкви крестоносцев остался северный вход, который сочетается с аркой, украшенной символами месяцев года. Молодым туристам, находящимся в районе Храма Гроба Господня, можно порекомендовать зайти в церковь Редимер и не полениться подняться на ее колокольню. Вид Иерусалима, открывающийся оттуда, оставит неизгладимое впечатление.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Лютеранская церковь Спасителя (Редимер)

Англиканская Церковь

Иначе она называется Епископальной Церковью, так как ее глава, архиепископ Кентерберийский, является одновременно и первым лордом Соединенного королевства Великобритании. В эпоху Британского мандата Палестина юридически входила в состав этого государства, так что королю Георгу V пришлось какое-то время (1917-1936) “по совместительству”, посидеть и на Давидовом троне. За это время Англиканская Церковь постаралась упрочить свое присутствие на Ближнем Востоке. Интерес англичан к Святой Земле имеет безусловно древнюю историю, но официально Англиканское епископство в Иерусалиме было утверждено Британским парламентом в 1841 году, и в 1842 году на Святую Землю прибыл первый английский епископ. Сначала англичане, как уже было упомянуто, действовали в рамках совместной протестантской миссии вместе с немцами, но к 80-м годам этот союз двух государств распался. Новый епископ Попхам Блайт, прибывший в Иерусалим в 1887 году, учреждает Иерусалимскую Англиканскую Миссию и строит для нее новый центр “Колледж Сент Джордж”.

Колледж и церковь Сент Джордж.

Хотя этот комплекс зданий, находящийся в Восточном Иерусалиме, хронологически не относится к первым английским строениям на Святой Земле, он, пожалуй, содержит первые и единственные строения, которые своей внешней архитектурой и духом, представляют именно английскую нацию и ее Церковь.Кафедральный собор был построен в 1910 году архитектором Джорджем Джефри и назван в честь святого Георгия, небесного покровителя Англии. Храм и прилегающие к нему строения (резиденция епископа, библиотека, гостиница и дом священников) выполнены в классическом английском готическом стиле, напоминающими английский парламент в миниатюре. В самом храме слева от входа установлен баптистерий – дар королевы Виктории. Центральный неф, выполненный в типично готическом стиле, поражает красотой своих витражей, сделанных из персидского стекла. В западной части установлен орган, построенный австрийской фирмой. Справа от входа находится небольшая капелла, посвященная архангелу Михаилу и всем ангелам.

Выйдя из церкви, интересно осмотреть небольшой ботанический сад, в котором собраны растения, упомянутые в Танахе. Колокольня, выстроенная в 1912 году в типично английском стиле, напоминающая башню средневекового замка (почти точная копия Мадлен колледж в Оксфорде), названа в честь короля Эдуарда VII, пожертвовавшего деньги на ее строительство (см. фото); он же построил англиканскую церковь в Назарете (см. гл. Его отечество). На колокольне установлено три колокола.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Англиканская церковь «Сент Джордж»

Церковь Христа “Имануэль”.

Англиканское Миссионерское общество в 1809 году основало Лондонское общество распространения христианства среди евреев, называемое “Христианский пастырь – евреям”. В 1838 году общество приобрело участок вблизи представительства Британии в Иерусалиме и затем, в 40-х годах на нем была воздвигнута церковь Христа и другие здания для проживания священников (см. фото). Это была первая протестантская церковь на Ближнем Востоке и единственная во всей Отоманской империи. Первым епископом церкви стал бывший раввин из Пруссии, принявший христианство, Михаил Соломон Александр. Он возглавил миссию, целью которой было привлечь евреев к Христианской Церкви. На эту задачу не жалели никаких средств, это видно по роскошному зданию храма и по богатству его отделки (см. фото), но “эта гора родила мышь”, только несколько десятков евреев стали редкими прихожанами, и причина, по-моему, заключалась не столько в том, что ортодоксальная еврейская община преследовала миссионеров и бойкотировала “выкрестов”, сколько в том, что евреи не хотели быть гостями в чужом доме, и им суждено было создать свое независимое христианское движение в своей собственной стране. Христианство могло прийти в еврейский дом только через конфессию, свободную от какой-либо этнической, национальной или политической зависимости и в то же время достаточно сильную в своей миссионерской дееспособности. Такой конфессией оказались баптисты.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Христа “Имануэль”

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Церковь Христа “Имануэль”, алтарь

Баптисты

Это одна из крупнейших христианских деноминаций, члены которой, несмотря на свою массовость, считаются в Израиле чем-то вроде полулегальных неформалов, чьи организации и общины официозные представители национально-государственных религий презрительно называют сектами. В чем-то ортодоксы, конечно, правы. Действительно, у баптистов нет четкой структуры и церковной иерархии, у них нет ни пап, ни патриархов, ни епархий, ни храмов и т. п.; все верующие в Иисуса Христа, как сказано в Первом послании Петра, являются священниками: “Но вы – род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет” (1 Пет. 2:9). Потом, даже у протестантских церквей, таких как Лютеранская и Англиканская, есть как бы свои национальные дома – Германия и Англия. У баптистов такого дома нет, и меньше всего, эту деноминацию можно назвать национальной Церковью. Но тем не менее ни одна из формальных и неформальных церквей в этом мире не может состязаться с баптистами ни в миссионерской деятельности, ни по активности в приобретении новых членов, ни по духовной насыщенности церковной жизни. В Израиле, во всяком случае, это единственная Христианская Церковь, которая существует не только как музейный экспонат, но и работает. Возьмем такой простой пример. Допустим, некий еврей в Израиле уверовал в Иисуса Христа, куда он должен обратиться, чтобы стать христианином? Если я начну рассказывать истории моих знакомых, которые хотели стать православными и обращались к священникам, представляющим РПЦ, то для этого, пожалуй, придется писать отдельную книгу. Лгать не стану, крещение в Израиле Православная Церковь иногда производит, но процент ее неоофитов настолько ничтожен, что можно прийти к выводу, что эта Церковь никак не заинтересована ни проповедовать Слово Господне, ни расширяться. Кроме того, процедура крещения в РПЦ стоит сейчас немалых денег в Израиле, и сами бюрократические формальности занимают длительное время.

Баптисты же относятся к крещению не менее серьезно и проводят с желающими принять христианскую веру индивидуальную разъяснительную работу, предоставляя им уроки по изучению Библии и снабжая их необходимой литературой (в том числе и прежде всего самой Библией); но брать деньги за все это считают позором. В результате, среди евреев Израиля образовалось множество активно действующих баптистских общин, которые имеются практически в каждом городе; в одном только Иерусалиме их свыше десяти. Все эти общины достаточно независимы, и вместе с тем составляют единое движение – Движение мессианских евреев.

Движение мессианских евреев

В 1866 году в Лондоне был учрежден Еврейский Христианский Альянс Великобритании, и затем в 1882 году, он стал международной организацией с филиалами в Европейских странах, в России, в Палестине и в США.

В период Британского мандата, мессианские евреи еще являлись составной частью протестантских миссионерских организаций. В это время стали предприниматься попытки учредить независимые еврейские христианские общины. Инициаторами их были английские и немецкие евреи-христиане, но их усилия не увенчались особым успехом. Финансовая зависимость от иностранных благодетелей и постоянное давление, оказываемое руководством миссий, пытавшихся вмешиваться во внутренние дела общин, вызывали протест со стороны их членов. Иностранные патроны контролировали их обряды, указывали, какие праздники, по их мнению, евреи должны были отмечать, а какие нет, от евреев даже требовали соблюдать святой день воскресенье вместо шаббата, хотя соблюдение воскресенья как святого дня есть поздняя традиция, не имеющая никакого основания ни в Танахе, ни в Новом Завете.

С образованием государства Израиль в 1948 году, часть мессианских евреев покинула страну из-за опасения преследований со стороны новых властей. Многие из недавно образовавшихся общин прекратили свое существование. Зато те, кто не побоялись остаться в стране, получили неожиданную поддержку за счет хлынувшего в страну мощного потока алии. Вновь образовавшиеся общины постарались освободиться от всякой зависимости, подчиняющей их государственным Церквям и миссионерским организациям, и им удалось стать независимой общественной силой, способной самостоятельно защитить свои права. В 1950 году был основан Союз Мессианских Евреев, который в 1954 году реорганизовался в Израильский Альянс Мессианских Евреев. В 1958 году в Министерстве внутренних дел была официально зарегистрирована “Израильская Мессианская Ассамблея”, и хотя она не стала ни юридически, ни фактически официальным представителем всех мессианских общин Израиля, все же она смогла развернуть свою активную деятельность как местная организация под названием “Иерусалимской Ассамблеи”.

Мессианских евреев объединяет вера в Йешуа а-Машиах (Иисуса Мессию) как в личного Спасителя и Царя Израилева, тем не менее, среди них есть люди самых различных политических взглядов. Есть и “правые”, и “левые”; сионисты, и космополиты. Есть такие, которые видят будущее государства Израиль и всего еврейства в эмансипации, в слиянии с общемировой культурой, преимущественно, по западному образцу, но есть и такие, которые не хотят отказываться от еврейских национальных традиций, и, при всем своем интернационализме, видят в еврействе особую миссию как избранного Богом народа.

Мессианские евреи обычно отвергают по отношению к себе всякую терминологию, связанную со словом “христиане”, как например, “христианские евреи” или “иудео-христиане”, так как это слово, хотя его дословный перевод на иврит также будет слово “משיחיים” (машихиим), каким они себя предпочитают называть, разница здесь лишь в том, что фактически, слово “христианство” – с греческим корнем, или “ноцрут” – на иврите, ассоциируется у евреев с гойской религией, которая почти на протяжении 2000 лет преследовала евреев, поэтому Мессианские евреи всячески стараются отмежеваться от запятнавшей себя ересью Христианской Церкви и считают себя интегральной частью еврейского народа, а свою веру – закономерно развитым иудаизмом.

Однако, как бы ни были различны их политические взгляды, само государство ставит сегодня Мессианских евреев в такие условия, которые вынуждают их защищаться единым фронтом. Например, они протестуют против принятой в Израиле политики, основанной на пережитках отоманских законов, предусматривающих общественное устройство по принципу религиозных общин. По этому закону, каждый гражданин обязан числиться в одной из известных государству религиозных общин и жить по ее уставу. Определили тебе от рождения твоего бога и твое обязательное мировоззрение – и сиди в своем мирке, хвали свое болото и не рыпайся, ибо искать настоящую веру и истинного Бога тебе запрещено. Этот азиатский идиотизм, позор Израиля, к сожалению, действует в этой, как будто, демократической стране и поныне. Все вопросы, связанные с браком, разводом, наследством, захоронением – решаются только внутри общины. В Израиле человек может быть трех видов: или евреем, или христианином, или мусульманином, если же он ни то, ни другое и ни третье, то для израильского чиновника, он просто пустое место, ибо, как у личности, у него нет никаких прав. Ни один человек не может законно создать семью ни с кем иным, как только с членом своей общины, и какая бы любовь ни была между “иноверцами”, их брак не будет признан. Среди христиан же, еще со времен британского мандата, была произведена определенная классификация, согласно которой христианами признаются только известные чиновникам конфессии. Само собой разумеется, что ни о каких Мессианских евреях они не слышали и слышать не собираются, их нет для них, так же как когда-то в бывшем Советском Союзе “не было” секса для определенной касты функционеров. Более того, и сами Мессианские евреи никогда не смогут стать такой “известной” официальной религией, так как это противоречит сути их веры, согласно которой, веру нельзя унаследовать от рождения, а можно обрести только путем свободного выбора.

В Назарете есть также небольшая община арабов – баптистов, традиции которых несколько отличаются от тех, что приняты в еврейских общинах. С другой стороны, и в еврейских общинах можно встретить представителей разных национальностей почти со всех концов планеты: Америки, Канады, России, Германии, Румынии, Финляндии, Кореи, Японии и многих других. Хотя все они участвуют в общих церемониях и поют Псалмы, гимны и духовные песни на иврите, в то же время, могут привносить и свои национальные обычаи и молиться на родном языке.

Мормоны

Эта деноминация иначе называется “Церковь Иисуса Христа Святых последних дней”. Многие христианские ортодоксы вообще не признают последователей этого религиозного направления христианами. Несмотря на то, что мормоны весьма ревностно изучают Библию и ведут в массе своей праведный образ жизни, консерваторы не могут простить им принятия нового откровения, некоей “Книги Мормона”, ниспосланной основателю секты Джозефу Смиту ангелом Моронием. Но на мой взгляд, в отношении правоверности, мормоны ничуть не хуже, чем католики или православные, которые, помимо канонических Писаний, внесли в свои религиозные доктрины такое количество внебиблейских откровений и преданий, что их вероучение порой превращалось в откровенное язычество, враждебное духу и букве учения Христа и вообще всякой этической монотеистической религии. Впрочем и другие христианские деноминации не более имеют права искать “сучки” в глазах у мормонов и бросать в них камни. В символе веры Джозефа Смита есть один принцип, которому хорошо бы придерживаться всем верующим: “Мы заявляем за собой право поклоняться Всемогущему Богу согласно голосу нашей совести и предоставляем всем людям то же право: пусть они поклоняются так, как им угодно, где и кому угодно”. Познакомившись ближе с мормонами и посетив их роскошный институт на Елеонской горе, можно прийти в восхищение от сознания того, какого высокого уровня культуры и цивилизации могут достигнуть люди, живя в демократической стране, такой, как Америка, где основной принцип веры – уважение к инаковерующим. Какие бы дополнительные предания ни принимали мормоны, все же в основе их веры лежит учение Христа, ибо вряд ли только индейские легенды о пропавших коленах Израиливых вдохновляли их строить такие прекрасные города в своем государстве (штат Юта), да и сам институт в Иерусалиме – лучшее тому подтверждение. Вряд ли можно найти здание современной архитектуры равное ему по величию, роскоши и художественному вкусу. Ни один посетитель института не ушел, не насладившись звуками прекрасного органа, установленного в концертном зале, через прозрачные стены которого открывается величественная панорама древнего Иерусалима.

Институт мормонов (см. фото) является работой архитектора Давида Резника, ему же принадлежит и недалеко расположенная отсюда гостиница “Хайят” – одна из крупнейших на Ближнем Востоке. В парке, на территории института, стоит обратить внимание на древние маслины, возраст которых 400 – 900 лет. Время посещения института во все дни, кроме субботы и воскресенья, во время бесплатных инструктируемых экскурсий, которые начинаются: 10.00, 10.30, 11.00, 11.30, 14.00, 14.30, 15.00, 15.30.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, институт мормонов на Елеонской горе

Глава 5. Ислам

Защитники христианской идеологии как один из аргументов, доказывающих ее преимущества перед исламом, нередко выставляли тот пресловутый прогресс, который эта идеология якобы повлекла за собой в христианских странах. Отчасти они, конечно, правы, но не всякий прогресс порожден христианством. Марксистская теория, которая полагает, что бытие определяет сознание, тоже в чем-то все-таки права, ибо каков поп, таков и приход, каковы сами люди, каков у них образ жизни, каковы у них производственные отношения и т. п., такова, следовательно, у них и будет идеология. Иными словами, не столько сам прогресс является следствием того или иного вероучения, сколько сами вероучения могут принимать различные формы (варварские или цивилизованные) в зависимости от уровня развития производительных сил. Тот же прогрессивный марксизм, попав в варварскую Россию и в полуфеодальный Китай, вылился в совершенное чудовище. Так, в определенный период истории, Европа, будучи христианской, долгое время пребывала в средневековом варварстве, но затем, в силу благоприятных исторических условий, совершила резкий экономический скачок, породивший новую идеологию и заставивший европейцев пересмотреть свое отношение к религии, но религия-то осталась та же. С другой стороны, и собственно учение Иисуса Христа очень мало имеет общего с так называемой “христианской идеологией”, и поэтому обвинять Его в “достижениях нашей цивилизации” вряд ли справедливо, а потому прогресс никак не может быть аргументом в споре (если таковой имеется) между Христом и Мухаммадом. Здесь прежде всего нужно сравнивать не уровень развития производительных сил так называемых “христианских стран” по сравнению с “нехристианскими”, а уровень духовной культуры, которым заметно отличаются христианские общины, даже когда они представляют собой этнические меньшинства среди нехристианских народов. Палестина – лучший тому пример.

В определенном смысле бесспорно, что тот прогресс, который привел европейские страны на современный уровень цивилизации, в какой-то степени был результатом высокого развития духовной культуры, имеющей христианские корни. Без этих корней не было бы ни Баха, ни Дюррера, ни Андрея Рублева. Нечего было бы защищать русскому народу в период татаро-монгольского ига, и покорились бы русские исламу, так же, как ему покорились татары. А почему бы нет? Чем хуже ислам темного язычества? Но христианство давало народу святое, веру, надежду, любовь, Пресвятую Матушку Заступницу. Эти ценности создали ту почву, на которую могло падать и прорастать семя-слово Пушкина, Толстого, Достоевского. Народ, не будучи воспитанным на христианстве, их просто не стал бы слушать. Слово проповедника, литератора, музыканта создало новый класс – интеллигенции, который уже был способен делать научные открытия, изобретать машины, совершенствовать экономику, осуществить то, что мы называем научно-технической революцией. Но с другой стороны, эта НТР могла бы прекрасно обойтись и без Андрея Рублева, и, как доказал Карел Чапек и наш ХХ век, весьма развитую цивилизацию могут создать и совершенно примитивные саламандры. Но и чистые сердца верующих христиан не могли не стремиться к благам, чтобы всячески улучшать земное бытие людей, что также стимулировало их всячески способствовать прогрессу и поддерживать НТР. Но способствовать осуществлению НТР и действительно осуществить эту революцию в той ее форме, от которой мы все сейчас уже начинаем пожинать ее “горькие плоды” (и еще неизвестно, что пожнем завтра) – это не одно и то же. Этот прогресс походит на осуществление какой-то фантастической антиутопии, сочиненной писателем сюрреалистом для фильма ужасов. Не этот ли “прогресс” просматривал два тысячелетия назад св. Иоанн в своем Апокалипсисе? не это ли почувствовал в конце XIX века Владимир Соловьев, когда сказал: “Я думаю, что прогресс, то есть заметный, ускоренный прогресс, есть всегдасимптом концаnote 67 ? А что касается подлинного христианства, то его задачей было всегда, да простят меня его идеологи, не столько способствовать НТР, сколько удерживать народ от ее развращающих соблазнов, всячески воспрепятствовать превращению народов в машино-человечество. В этой своей миссии христиане, можно сказать, почти потерпели фиаско, но здесь им на помощь пришел ислам.

Виновно ли христианство в таком “прогрессе”? Я бы не стал всецело винить его в этом. У этих апокалиптических симптомов были и другие причины, и прежде всего, это своего рода возврат к язычеству, поклонению материи, плоти, телу, разуму и т. д., которое вкралось в европейское христианство в эпоху Возрождения, а затем и в эпоху Просвещения. Эти эпохи проходили, как правило, под знаменем борьбы с христианством, на котором было написано “Нет ничего святого”. Я думаю, что на ниву Божьего христианского прогресса дьявол посеял плевелы, которые и взошли вместе с пшеницей. А на какую же еще ниву ему сеять? Ведь во-первых, его всегда прельщало соблазнять избранных; а во-вторых, трудно посеять даже плевелы на почву, которая еще не вспахана. Вот почему другие религии с виду вроде бы сохранили свою паству в духовной невинности.

Мусульманские апологеты во многом правы, когда говорят, что ислам, в отличие от христианства, прежде всего, заботится не о “прогрессе”, а о человеке, о его гармонии с окружающим миром. Если бы мир жил по его законам, он никогда бы не пришел ни на грань мировой ядерной войны, ни к гибели от экологической катастрофы, если же ему и удастся справиться с этими проблемами, то он выродится от своей пресыщенности и развращенности. Весь образ жизни мусульманина как бы консервирует его в определенных рамках материального бытия, запрещая ему развиваться и раздвигать эти рамки, тем больше он предоставляет ему возможностей духовного развития. Пять раз в день молитва-медитация, обращенная к Аллаху, предписывается почти обязательный хадж в Мекку и поклонение Святым местам, что укрепляет веру и чувство единения со Всевышним. Отношение же христианского мира к Святым местам всегда оставляло желать лучшего. Так, после поражения крестовых походов, западные державы практически потеряли всякий интерес к Гробу Господня, сокрушительный удар по практике паломничества нанесла реформация. Не одобряла паломников и Русская Православная Церковь, вплоть до конца XIX века не проявлявшая инициативы в своем присутствии и в приобретении вотчин на Святой Земле. Считалось, что Богу можно лучше послужить, оставаясь дома. И до сих пор большинству христиан следовало бы учиться ревности по отношению к Святыням у мусульман.

Одним из последних событий, выражающих эту ревность, были беспорядки среди палестинцев, вызванные, казалось бы, таким безобидным действием, никак не затрагивающим ни мусульманских Святынь, ни лично мусульман, как открытие так называемого Тоннеля Хасмонеев, проходящего вдоль западной стены Храмовой горы. Этот тоннель не был вдруг “аннексирован” у арабов Израилем, но уже давно находился в распоряжении Министерства религий Израиля (как и Стена Плача); там спокойно производились археологические раскопки и научные исследования. Возмущение вызвало именно открытие тоннеля для посещения публики. Нам трудно понять, как это событие может повлиять на жителя какой-нибудь отдаленной арабской деревни в районе Газы и заставить его, бросив семью и работу, рискуя собственной жизнью, пойти убивать ни в чем не повинных евреев, живущих в соседнем мошавеnote 68.

Трудно сказать, может быть, для кого-то этот злополучный тоннель, о котором не каждый мусульманин и понятие-то имел, вдруг стал удобной причиной сорвать свою давно накопившуюся злобу на ненавистного еврея-соседа, может быть, но не всегда и не для всех. Тяжело правоверному мусульманину созерцать этих грешных и холеных европейцев, от скуки и безделья, сующих свой нос в недра Святынь и анатомирующих их как медицинскую крысу. Вот интересный случай, раскрывающий психологию мусульман, приведенный Э. Ренаном: “Один мусульманин рассказал мне, что, когда несколько лет тому назад оказалась настоятельная необходимость некоторых починок могилы Магомета в Медине, то был сделан вызов каменщиков, желающих взяться за дело, с предупреждением, что тому, кто спустится в это страшное место для работы, по окончании ее будет отрублена голова. И нашелся желающий, который спустился, выполнил работу и затем по выходу дал себя казнить” note 69 . Я не призываю никому рубить головы и прятать Святыни от глаз неверных, но отношение к Святым местам “на ты” самих христиан не свидетельствуют об их набожности. Если же нет искреннего почитания, то, как говорит Господь через пророка Малахию: “Лучше кто-нибудь из вас запер бы двери, чтобы напрасно не держали огня на жертвеннике Моем” (Мал. 1:10).

В отличие от христианства, новая религия с самых первых своих шагов начала входить в историю твердой поступью, даже, я бы сказал, триумфально. Она практически не знала инкубационного периода постепенного создания мелких общин с их подпольной деятельностью, в обстановке гонений. Богословские споры также особенно не сотрясали мусульманский мир. Отвлеченные философские абстракции не могли расколоть ставших под знамя Пророка людей, сплоченных общей целью. Для них была истинной та философия, которая несла им победу, и гораздо более важны были реальные дела, чем душевные помыслы. Так, по свидетельству Абу Саида аль-Худри, Мухаммад сказал: “Тот из вас, кто увидит злодеяние, пусть остановит его своею рукой; если он не в состоянии сделать и это – то своим языком; если он не в состоянии сделать и это – то своим сердцем, что является самой слабой степенью веры”. Религиозному учению ислама никогда не было присуще это христианское самокопание в своем грязном белье, “рококо души”, по выражению Ницше. Для ислама прежде всего важны ваши поступки, а не помыслы. Привыкните всегда поступать хорошо и справедливо – тогда и помыслы ваши в конце концов станут благими. Эта религия всегда была политической, но политической духовно. Для мусульман все хорошо, что хорошо для славы Аллаха, а значит, и для блага сильного исламского государства.

В христианском же мире духовных лидеров мало заботили насущные проблемы государства, зато придавали огромное значения сохранению девственности, целомудрия, искоренению похотливых помыслов. Они, видимо, думали так же, как современные «интеллигенты», что, мол, политика – это грязное дело, недостойное их “высоких” умов. Они видели спасение не в защите цивилизации от варваров, не в укреплении экономической стабильности государства, не в борьбе с коррупцией и со злоупотреблениями чиновников, не в совершенствовании законов, а только лишь в том, к какой школе богословия принадлежат верующие по тому или иному мелкому и туманному теологическому вопросу. Например, для них было очень важно, чтобы вы четко определились по такому вопросу: От Кого исходит Святой Дух? – Либо только от Бога Отца одного, как считает восточная Православная Церковь, либо и от Отца и от Сына (филиокве), как считает западная Католическая Церковь note 70 .

Вот эти-то слабые стороны христианства, почти отсутствующие в исламе, и привели к развалу двух христианских империй: сначала Римской, а затем и Византийской. Говорят, что когда войска Мухаммада II стояли у стен Константинополя, епископы, вместо того чтобы организовать оборону или как-то вдохновить народ, собрались для решения таких “важных” теоретических вопросов как: “Что произойдет, если в чашу со святой водой попадет муха? Осквернится ли вода или освятится муха? По этому вопросу они разделились на две партии – сторонников скверной воды и сторонников святой мухи.

В то время, как европейская мысль зациклилась на церковной схоластике, в арабском мире верность исламу не мешала правоверным мусульманам заниматься точными науками, философией, обладать самым широким, в том числе и в религиозных вопросах, кругозором. Глубина мысли средневековых мусульманских богословов порой превосходила их христианских современников и предвосхищала идеи европейских философов эпохи Просвещения. Так, например, мусульманский средневековый мистик и пламенный проповедник ислама, почитаемый как святой (вали) и мученик, Хусайн ибн Мансур аль-Халладж (ок. 858-922) писал: “Я думал о различных верах, страстно желая понять их, и счел, что они подобны многим ветвям одного ствола. Не принуждай же человека предпочесть одну веру другой, ибо это отвлечет его от ствола. Ведь сам ствол ищет человека и демонстрирует ему свое величие и все свои сокровенные значения, чтобы он их постиг”.

Другим положительным отличием мусульманского миропонимания от житейских воззрений, распространенных среди европейских христиан, был принцип нерасхождения между словом и делом. Обычно то, что проповедуют исламские духовные вожди – то они и делают. Издавна сложились критерии, определяющие истинность того или иного предания или доверие к собранным хадисамnote 71 , согласно которым их признание возможно лишь в том

случае, если мухаддис note 72 не только передает, но и соблюдает их. Согласно одному хадису, пророк сказал: “Не уверует никто из нас по-настоящему, пока не станет желать брату своему того же, чего желает самому себе”. Можно полагать, что тот, кто передал эти слова, и сам всегда придерживался того смысла, который в них содержится.

Но при всех положительных преимуществах мусульманской религии, ее объективное сравнение с христианством будет все же не в пользу ислама. Говорят, что на арабов эта религия оказала благотворное влияние. Но если говорить о палестинских арабах, то именно на них хорошо видно, какая из религий больше способствует развитию их культуры. Факты, позволяющие сравнивать средний уровень жизни арабов-христиан и арабов-мусульман, говорят пока, увы, не в пользу ислама. Собственно палестинцы-мусульмане так и не смогли создать в этой стране чего-либо значительного, кроме, разве что, разбойничьих банд бедуинов и террористических организаций. Из страха грабежа жители палестинских городов не могли себе позволить слишком заботиться о своем благосостоянии. Поэтому не развивалась промышленность, сельское хозяйство оставалось на самом примитивном уровне, боялись даже строить мельницы. Моше Монтефиоре сочли безумцем, когда он в 1857 году, будучи первым из крупных финансовых магнатов, кто рискнул инвестировать свой капитал в Палестине, построил первую ветряную мельницу в Иерусалиме. Скажите мне, правоверные, разве ислам – это религия шаек грабителей? Никак нет. Вся исламская культура Иерусалима воочию убеждает нас в обратном. Идеальный образ мусульманина – это человек с большим самообладанием и мужеством, но с добрым и сострадательным сердцем, это аскет, но умеющий ценить прелести земных наслаждений, это мыслитель, но с душой поэта, эта гордая благородная натура, но с открытым сердцем, которому чужд элитарный снобизм, он обладает горячим вспыльчивым темпераментом, но умеет внешне сдерживать свои эмоции note 73 .

Как бы там ни было, Коран не смог стать для широкой массы мусульман регламентом жизни, каким, например, стала для евреев Тора, позволяющая им разумно организовывать свое земное бытие. Для христиан Евангелие, особенно Нагорная проповедь, тоже не есть регламент жизни, а скорее высокий идеал, который давно уже привыкли все игнорировать, зато жизнь в христианских странах регулируется, как правило, не религией, а гражданскими законами, основанными на языческом Римском праве. Ум и так называемая рабочая сила христианина обычно принадлежат кесарю, но сердце его принадлежит Христу, Который с ним всегда рядом и хранит границу того, что есть кесарево, а что есть Богово. Аллах же Корана находится настолько высоко над миром, что общаться с Ним удостаивались лишь избранные, такие, как Ибрагим, Муса, Иса и Мухаммад. Простые же смертные оказывались лишенными такой возможности. Да, они, конечно, подлежат суду Аллаха, но “Он далеко, да и суд, видимо, не скоро, – рассуждают в себе некоторые их них, – а пока можно грабить и убивать”, ведь в них самих Высший Судья не присутствует и культура и суперэго не развиты, понятия чести, благородства, совести им почти не знакомы. Но а что же Коран? А что Коран, если его благородные истины каждый может извращать как хочет, к тому же он не запрещает насилия, а иногда и предписывает его во имя правого дела и справедливости. А так как почти все грабители и бунтовщики считают свое дело всегда правым, то им нетрудно с чистой совестью брать себе в союзники и Аллаха. Иисус же запретил насилие даже по отношению ко злу, и хотя хитрой казуистикой христианские толкователи сводили эту заповедь к нулю, все же она заставляла многих задуматься и усомниться в своей безнаказанности, и приводила даже самых жестоких тиранов к покаянию. Правильное толкование понятия “джихад” – это прежде всего священная война, происходящая внутри человека, стремящегося уничтожить в своей душе сатану, что выражается в соответствующем внешнем поведении – в любви к ближнему и в распространении ислама силой доброго слова.

Конечно, отчасти правы те, кто считает ислам религией национально арабской, но не следует забывать, что не все арабы – мусульмане, и не все мусульмане – арабы. Но, видно, так было Богу угодно, чтобы арабы стали провозвестниками новой религии, чтобы многие народы благодаря новой религии смогли избавиться от закостеневших догм и предрассудков, а все человечество смогло узнать альтернативные пути к Царству Небесному.

Новая религия, взяв власть в Мекке, очень быстро объяснила народу свои простые принципы веры и сразу же занялась реорганизацией общественных отношений. Она отменила всякие привилегии курайщитов и превосходства каких-либо иных племен над другими и объявила всех верующих, независимо от национальности, братьями, отменив старые обычаи кровной мести. Совершенно новым явлением, неведомым до ислама монотеистическим религиям, была провозглашенная терпимость и к христианам, и к евреям, и ко всем иноверцам и еретикам, согласным жить в мире с мусульманами. С приходом мусульман в Палестину, евреи и другие национально-религиозные общины смогли дышать более свободно, чем при христианах. Евреям было разрешено жить в Иерусалиме, строить синагоги и даже занимать важные посты в государстве при дворах султанов. И в самом деле, если посмотреть объективно на ситуацию, сложившуюся в ту эпоху в христианском мире, то можно сказать, что большинство верующих христиан, здраво рассуждая, предпочли бы жить под властью мусульман, нежели быть зависимыми от своих собственных фанатичных лидеров, ибо никогда нельзя было предугадать, кто из них в очередной раз захватит престол или кафедру, монофизит или иконоборец, или появится какой-нибудь новый уклон, в результате чего обязательно полетят головы инаковерующих; ислам же всем гарантировал стабильность и равноправие.

Теперь возникает вопрос: как должен относиться к Мухаммаду верующий Христианин? Кто он есть с точи зрения христианства: друг или враг, праведник или грешник? Вопрос, конечно, непростой, но прежде, чем пытаться отвечать на него, необходимо хотя бы немного знать Коран и исламскую историю. К сожалению, нередко можно услышать от христиан категоричные высказывания, в которых Мухаммад однозначно расценивается как лжепророк, а когда пытаешься спросить этих безаппеляционных судей: могут ли они привести хотя бы одно лжепророчество или нечто враждебное христианскому вероучению из сур Корана, то оказывается, что у этих обвинителей, на самом деле, нет ни одного факта. Тот христианин, который защищает Святое Имя Иисуса от всякой клеветы, и в то же время проявляет несправедливость в отношении кого бы то ни было другого, он тем самым предает и своего Иисуса.

Оглядываясь на историю, можно сказать, что Мухаммад в свое время был врагом христианства, но само христианство в этот период времени пребывало в столь еретическом состоянии, что истинно правоверный христианин скорее своим сердцем станет на сторону Мухаммада, нежели сможет быть солидарным с теми идолопоклонниками, называвшими себя “христианами”. И если Церковь отчасти смогла осознать свои уклоны и вернуться к чистоте веры, то никак не без помощи ислама. Кроме того, историческая заслуга ислама состоит еще и в том, что он сохранил христианские Святыни в Палестине для всего человечества, предотвратив их монопольную узурпацию какой-нибудь одной сектой. Так, если бы Палестина осталась византийской, то она была бы потеряна для Западного мира, и наоборот, если бы остались у власти крестоносцы, Иерусалим утратил бы всякую ценность в глазах Востока так же, как когда-то Рим потерял ореол святости в глазах православных. Но, поскольку Иерусалим не Рим и даже не Константинополь, то наши великие Святыни постепенно превратились бы в закрытые монастыри – минигосударства, отданные в полное распоряжение местных монахов. Давайте представим себе: пойдет ли православный молиться в Грот Рождества Иоанна Крестителя, находящийся в монастыре испанских францисканцев в Эйн Кареме? часто ли католики посещают Русскую Гефсиманскую обитель? К тому же и сам доступ поклонников к этим местам подчас зависит от умонастроения некоторых, порой недалеких, клерикалов, присвоивших себе право по своему усмотрению одарять или не одарять небесной благодатью чающих ее. Разве это не профанация Святынь? Разве мало места на земле, где монахи могут строить себе монастыри и жить там по своим уставам? Разве они не обязаны, будучи ответственными за Святыни, обслуживать одинаково любезно каждого, кто желает им поклониться. Таким образом, если нет мира и праведности в христианском мире, кто же имеет право бросать камни в мусульман в ислам и, тем более, в его пророка? Не лучше бы, чем судить других, сперва бы вытащили “бревна” из собственных глаз?

Но ничто лучше не расскажет нам об исламе как мусульманские Святыни, и главная из них на Святой Земле – это, конечно, Храмовая Гора.

Храмовая Гора

Для мусульман Иерусалим является третьим по святости городом после Мекки и Медины, потому арабы называют его эль-Кудс – Святой (а-Кадош на иврите). Арабский писатель Абу-Бекр Ахмед-ибн-Мухаммад-ибн-Исхак аль-Хамадани, известный по прозвищу Ибн-аль-Факиха (сына законоведа), в своей “Книге стран” (903 год) передает следующий хадис: “Сказал посол Божий: нет более превосходной цели путешествия, чем три мечети: Мечеть Меккская, моя мечеть (Мединская) и мечеть Иерусалимская. Одна молитва в Иерусалиме лучше, чем тысяча молитв в ином месте”. Знаменитый историк и главный судья ханбалитов в Иерусалиме Муджир эд-Дин Абу-л-Юмн Абд-ар-Рахман ибн-Мухаммад аль-Омарий аль-Улейми, которого впоследствии мы будем именовать Муджир эд-Дин, в сочинении “Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона”, написанном в 1496 году, пишет: “О великом значении молитвы в Бейт аль-Мукаддасе передают со слов Абу-д-Дарда, что пророк сказал: молитва в мечети Меккской имеет в 100,000 раз большее значение, чем молитва в другом месте, молитва в моей (т. е. Мединской) мечети в тысячу раз, а молитва в Бейт аль-Мукаддасе в пятьсот раз” note 74 .

Первоначально, как известно, установил Мухаммад киблуnote 75 (направление молитвы мусульманина) в сторону Иерусалима, но впоследствии, по-видимому, из-за конфликта с евреями, изменил ее на Мекку. Персидский писатель Насири-Хосрау † 1088 в своей “Книге путешествия” в 1052 году писал: “Бог, Которому присущи могущество и величие, приказал Моисею, – да будет над ним спасение! – сделать киблой этот самый камень Сахру.

В скором времени после того, как это было приказано и исполнено, Моисей скончался. Вот что было до времени Соломона, при котором вокруг Сахры, служившей Киблой, выстроили мечеть, так что Сахра оказалась в середине храма и служила михрабом для молящихся. До времени нашего Пророка, Мухаммада Избранника, на Сахру смотрели, как на киблу, и совершали намаз, обращаясь в ее сторону. Так было до тех пор, пока Бог – да святится Он и да возвысится! – не приказал, чтобы киблой стал дом Каабы” note 76 . Вышеупомянутый Ибн-аль-Факих пишет: “Фудайль-ибн-Ияд говорит: когда кибла была перемещена в Мекку, Скала Иерусалимская сказала: о Боже мой! я не переставала служить Твоим рабам киблой, пока Ты не послал лучшего из созданных Тобой, и вот кибла их (людей) отнята от меня.

Тогда Бог сказал: радуйся, ибо Я помещу на тебя свой трон, собиру к тебе создания Мои, у тебя произнесу Мой приговор и здесь воскрешу людей” note 77 .

Арабский писатель Шамс-эд-Дин Абу-Абдулла Мухаммед ибн-Ахмед ибн-абу-Бекр аль-Бенна аль-Бешшарий аль-Мукаддаси (иерусалимец), который родился в Иерусалиме в 336 году хиджры (948 г. н. э.), его отец, а также его дед были архитекторы, почему аль-Мукаддаси нередко называли Ибн-аль-Бенна (сын архитектора), в своем сочинении “Лучшее из делений для познания климатов”, в 985 году писал: “Сирийская земля знаменита; она – жилище пророков, средоточие праведников, рудник невымирающих святых, место, где находятся люди, выдающиеся (по своим заслугам перед Богом). В ней находятся: первоначальная кибла; место, где собирутся в день страшного суда, и место вознесения Мухаммада на небо; земля освященная (округ Иерусалимский); рибатыnote 78 , имеющие преимущество перед другими; славные пограничные области; высокие горы; места, куда выселился Авраам, и его могила; страна Иова и колодезь его; михраб Давида и ворота его; удивительныве (постройки) Соломона и города его; гробница Исаака и матери его; место рождения Мессии и колыбель его;

селение Талута (Саула ) и река его; место убиения Джалута (Голиафа ) и крепость его; колодезь Иеремии и темница его; мечеть Урии и дом его; купол Мухаммада и ворота его; скала Моисея; возвышенность Иисуса; михраб Захарии; купель Яхъи (Иоанна Крестителя ); мешхедыnote 79 пророков; селения Иова;

места, на которых останавливался Иаков и мечеть Аль-Акса; гора Зейта; город Акка; мешхед Сиддика; могила Моисея; ложе Авраама и кладбище его…” note 80 и т. д.

Помимо святости тех же традиций, связывающих Иерусалим с Авраамом (Ибрагимом), великими царями-пророками Давидом (Даудом), Соломоном (Сулейманом), которым так же как евреи и христиане, поклоняются и мусульмане, святость Иерусалима и Храмовой горы в исламе определяется главным образом традицией, связывающей Иерусалим с пророком Мухаммадом.

Согласно принятому мнению, Мухаммад был вознесен на крылатом коне аль-Бураке (бурак по-арабски – молния, барак – на иврите) в сопровождении архангела Гавриила из Мекки, сначала на Синай, затем в Вифлеем, после чего они прибыли в Иерусалим.

Это древнее предание берет свое основание в Коране сура 17:1, где написано: “Хвала Тому, Кто перенес ночью Своего раба из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую, вокруг которой Мы благословили, чтобы показать ему из Наших знамений”. Следует растолковать несколько арабских слов из этого айята: “мечеть ” – по-арабски масджид, и того же корня ивритское слово мисгад – место поклонения; “мечеть неприкосновенная ” – масджид аль-харам, “харам” запрет, отсюда “гарем” – место жен хозяина, запретное для посторонних, того же корня ивритское слово херем – запрет, бойкот; вся Храмовая гора по-арабски называется “аль-Харам аш-Шариф”, но статус харама, как запретного для неверных места, она утратила, зато такой статус сохранен за “Масджид аль-Харам” в Мекке; и, наконец, мечеть отдаленнейшая – Масджид аль-Акса, – того же корня ивритское слово “каце” – край, – именно эта мечеть и сохранила здесь, на Храмовой горе, память о “ночном путешествии Мухаммада” – “аль-Исра ва-аль-Мирадж”.

Некоторые туристы иногда недоумевают когда им показывают издали на Храмовую гору. “А где здесь, собственно, гора?” – спрашивают они, так как внешне сегодня это место выглядит наиболее ровным, плоским и не таким уж высоким по сравнению с остальными гористыми кварталами Иерусалима. Более того, сейчас территория Храмовой горы является одним из самых низких участков в пределах стен Старого Города (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора

В действительности же Храмовая гора по топографическим понятиям есть гора, хотя и небольшая. Между прочим, а какая самая высоная точка на Земном шаре, как вы думаете? Многие думают, что это гора Эверест, но вот средневековый писатель Ибн-аль-Факих (903 год) считает иначе. В своей “Книге стран” он пишет: “Сахра Иерусалима – первое место, откуда стала понижаться вода потопа”. Оказывается, что все зависит от того, как вы измеряете, если от уровня моря, то, наверное, правы первые, но мусульмане порой измеряют высоты в расстоянии до неба. Так, например, Муджир эд-Дин пишет: “Со слов Ибн Аббаса и Муаза ибн-Джебеля: всего ближе небо к земле в Иерусалиме; (тут оно) в 18 милях от нее…” note 81 . Конечно, внешний вид сей горы значительно изменился в течение тысячелетий и уже трудно увидеть, каков был ее первоначальный природный облик, ибо вершины и выступы ее сравнялись, а долины, окружающие ее вокруг, почти засыпаны. Современный вид Храмовой горы (он почти не изменялся со времен царя Ирода) представляет собой большой двор, окруженный со всех сторон стенами, примерно в центре этого двора возвышается золотой купол так называемой мечети Омара, построенной арабами на месте бывшего еврейского Храма.

Весь священный двор – “аль-Харам аш-Шариф”, имеет форму неправильного четырехугольника, где длина западной стороны – 490 м., северной – 321 м., восточной – 497 м. и южной – 238 м. Путешествуя по этому двору, можно познакомиться почти со всеми периодами богатой исламской истории, узнать имена халифов, эмиров, своих деспотов и своих праведников. Итак, давайте обойдем этот двор по кругу, руководствуясь прилагаемым планом:

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Мы попадаем на Храмовую гору через так называемые Ворота Муграби (обозначим их цифрой 1, см. план) (см. фото). Эти ворота названы так из-за когда-то (до Шестидневной войны) располагавшегося здесь квартала Муграби, где жили арабы – выходцы из Магриба – стран северной Африки. На месте этого квартала раскинулась сейчас площадь у Стены Плача. По-арабски эти ворота называются Баб аль-Маграба (на иврите Шаар а-Маарбаим). После Шестидневной войны это главные ворота для входа на Храмовую гору для всех посетителей не мусульман, так как доступ к ним может быть только со стороны площади Стены Плача, вокруг которой установлены магнитные средства контроля на наличие оружия. Выйти же с территории Храмовой горы можно через любые ворота, за исключением, конечно, Золотых ворот, которые замурованы, как говорят, до прихода Мессии.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота Цепи

На территорию харама ведут 11 ворот, семь из них расположены с западной стороны, трое – с северной, и только одни, и то недействующие – с восточной. С южной стороны сейчас входа на Храмовую гору нет, хотя в период Второго Храма там располагались главные ворота, ведущие непосредственно к Храму, и через которые могли проходить только евреи. Остатки этих ворот, называемых Воротами Хульды, до сих пор видны с южной стороны Храмовой горы.

К северу от Ворот Муграби и на протяжении почти всей западной границы Священного двора выстроена колоннада (ривак), наподобие той, что окружала всю территорию Храмовой горы в период Второго Храма (см. фото). Строительство этой колоннады относится ко времени правления мамелюкского султана аль-Малика э-Насера Мухаммада ибн-Калауна (1329-1330). В нее как бы вплетены пять ворот, а над ней, размещаются различные медресеnote 82 и другие религиозные учреждения.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Колоннада Храмовой горы

2. Ворота Цепи, или Ворота Мира. По-арабски Баб эс-Силсила, или Баб эс-Салям (на иврите: Шаар а-Шальшелет, или Шаар а-Шалом).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота Цепи

Это двойные ворота, собственно Воротами Цепи называется южная, открытая часть ворот (см. фото), это название связано с легендой о волшебной цепи и суде Давида (см. ниже Куббат ас-Силсила) и одноименной улицей, ведущей к этим воротам – тарик э-Силсила (рехов а-Шальшелет), которая также является своего рода музеем исламской истории. Северная, закрытая часть ворот, называется Вратами Присутствия Божьего, Баб эс-Сакина, на иврите: Шаар а-Шхина, потому, что ведут к западной части Храмовой горы, к тому месту, где находился Двир – Святая Святых (Кодеш а-Кодашим) – та часть Храма, где хранился ковчег Завета, и где находилось невидимое присутствие Бога (Шхина). В раннюю мусульманскую эпоху эти двойные ворота назывались Воротами Давида (южные) и воротами Соломона (северные), арабский историк X века аль-Мукаддаси (Иерусалимец) называет их Баб ас-Сакина и Баб аль-Хадра (Илии), всего он насчитывает двадцать ворот.

С наружной стороны ворот можно увидеть частичную реставрацию ворот периода Второго Храма, от которых остались лишь две плиты. Возможно, это есть те самые ворота Ксиста, упоминаемые Иосифом Флавием: “Сама галерея сгорела до Иоанновой башни, называемой так по имени Иоанна, который построил ее над входными воротами колоннады Ксиста во время своей борьбы с Симоном” note 83 . В свою очередь, ворота Ксиста были сооружены на месте ворот Шаллехет, где еще царем Давидом были поставлены особые привратники: “Шупиму и Хосе на запад, у ворот Шаллехет, где дорога поднимается и где стража против стражи” (1 Пар. 26:16). Эти ворота, по мнению археологов, располагались у моста Вильсона, по которому сейчас проходит улица а-Шальшелет.

По христианской традиции, здесь почитали так называемые Роскошные, или Красные ворота, которые упоминаются в Деяниях апостолов: “И был человек, хромой от чрева матери его, которого носили и сажали каждый день при дверях храма, называемых Красными, просить милости у входящих в храм…” (Деян. 3:2). Этот хромой был исцелен апостолами Петром и Иоанном. Впоследствии это название перекочевало на противоположную сторону Храмовой горы, но об этом речь пойдет ниже (см. Золотые ворота).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота Цепи (с внешней стороны)

Внешняя сторона ворот построена крестоносцами (см. фото). Площадь и колонны реставрированы в 1329-1330 годах мамелюкским султаном аль-Маликом э-Насером Мухаммадом ибн-Калауном (1310-1341). В 1336 году они были отремонтированы эмиром Дамаска Саиф эд-Дином Танкизом. Он же, в 1329 году построил рядом с этими воротами здание мусульманского религиозного суда – аль-Махкама Сарайя, позже это здание превратилось в медресе э-Танкизия. Герб дома Танкиза – чашу, можно увидеть на многих домах Иерусалима мамелюкского периода. Среди учеников, а затем и преподавателей этого медресе был историк Джемаль эд-Дин аль-Макдиси (иерусалимец) (1314-1364) (не путать с вышеупомянутым аль-Мукаддаси (сыном архитектора), аль-Мукаддаси или аль-Макдиси – это не имя, а прозвище от арабского названия Иерусалима – эль-Кудс, что значит Святой (того же корня, что слово “Кадош” на иврите). Полное же имя нашего ученого Абу-Махмуд Ахмед ибн-Мухаммад ибн-Ибрахим ибн-Хилаль Джемаль эд-Дин аль-Макдиси, в 1350 году он написал трактат “Возбудитель желания посетить Иерусалим и Сирию”.

Здание суда продолжало существовать здесь сотни лет параллельно с медресе, и возможно, что неслучайно шариатский суд разместился именно здесь, ибо по одной из версий, в период Второго Храма на этом месте находился лишкат а-гзит, где заседал Синедрион. В 1473 году здесь разбиралось дело, связанное с конфликтом между евреями и мусульманами из-за молитв в синагоге Рамбана (см. выше, Глава третья, Иудаизм). В настоящее время здание занято военным постом Мишмар а-гвуль, для обеспечения безопасности молящихся у Стены Плача, которая находится как раз внизу, с обратной стороны здания (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, здание бывшего медресе Танкизия,

ныне полицейский пост мишмар а-гвуль

Над самими воротами возвышается высокий минарет, названный по имени ворот, построенный в 1329 году эмиром Танкизом (см. фото), а также  размещены медресе “Салах эд-Дин”, построенное в 1198-1199 году, и с северо-запада к нему примыкает медресе аль-Ашрафия, построенное мамелюкским султаном Кайтбаем в 1470 году. Это строение Муджир эд-Дин описывал как жемчужину Храмовой горы (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, минарет Цепи

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, медресе аль-Ашрафия на Храмовой горе

3. Банные ворота, или Ворота Очищения. По-арабски – Баб эль-Матгара (на иврите Шаар а-Мирхац). Это самые маленькие ворота на Храмовой горе, почти примыкающие к соседним Хлопковыми воротам, и снаружи соединены проходом с последними (см. фото). Названы они так вследствие бань, действовавших вблизи них еще со времен Второго Храма и вплоть до конца отоманского периода – турецкие бани Хамам эш-Шафа и Бейт аль-Матгара. Ворота построены эмиром Ала эд-Дином Айдугдай при мамелюкском султане Байбарсе (1260-1277). К югу от Банных ворот находится медресе аль-Усмания(см. фото). Оно было построено в 1436-1437 годах одной богатой женщиной из Анталии и названо ее именем. Могила этой меценатки находится в строении рядом (против сабиля Кайтбай, см. № 31).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Банные ворота (вверху медресе аль-Утмания)

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, медресе аль-Утмания

4. Хлопковые ворота. По-арабски – Баб эль-Каттанин (на иврите Шаар Сохрей кутна). Одни из самых роскошных ворот (см. фото). Надпись на медной табличке, установленной на воротах, свидетельствует о строительстве в 1336-1337 годах, в правление мамелюкского султана Ибн-Калауна, эмиром Танкизом (см. Ворота Цепи и медресе Танкизия). Справа от ворот находится медресе аль-Хатуния, которое было построено эмиршей Огул-Хатун (хатун – значит госпожа), дочерью Шамс эд-Дина ме-Казан. Под этим медресе, внутри колоннады, находится целый пантеон могил великих людей ислама (см. фото). Среди них:

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Хлопковые ворота

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, могилы лидеров ислама

Могила эмира Мухамеда Али, по прзвищу аль-Ханди (индус) – лидера мусульманской лиги в Индии, умершего в Лондоне в 1930 году.

Могила Мусы Казим-паши аль-Хусейни – президента высшего арабского комитета, умершего в 1933 году.

Могила Абд эль-Кадира аль-Хусейни – сына вышеупомянутого Мусы Казима, командира арабских военезированных отрядов Иерусалима, действовавших против Израиля. Был убит в бою под Кастелем 8 апреля 1948 года.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, гробница короля Хусейна

Могила короля Хиджаза Хусейна (см. фото). Хусейн ибн-Али аль-Хашими являлся одним из прямых потомков пророка Мухаммада (так же как и вся фамилия аль-Хусейни, носящая на себе имя третьего шиитского имама Хусейна ибн-Али Абу Абдаллаха аш-Шахида – младшего сына Али ибн-Аби Талиба и Фатимы – родной дочери самого Мухаммада). В конце Первой мировой войны, Хусейн, у себя в Аравии, поднял восстание против турок, тем самым поддержав Великобританию. Бедуины под командованием его сына Фейсала вторглись в Трансиорданию, а затем и в Сирию, сделав своего предводителя королем Сирии. Но Фейсалу недолго пришлось царствовать, вскоре он был изгнан оттуда французами, тогда как второй сын Хусейна Абдаллах прочно основал свое королевство в Иордании, которой правил до тех пор, пока не был убит заговорщиками у мечети аль-Акса в 1951 году. Сам Хусейн процарствовал недолгое время в Мекке и последние свои дни прожил на Кипре. Умер Хусейн в Аммане в 1931 году.

Надо заметить, что, хотя могилы и видны со стороны Храмовой горы, сами же они находятся за ее границами, ибо святость места запрещает также и мусульманам хоронить здесь кого-либо.

5. Железные ворота. По-арабски – Баб аль-Хадид (на иврите Шаар а-Барзель). Восстановлены эмиром Аргуном аль-Камили, правителем Дамаска (1354-1357) и называются иногда его именем (см. фото). Слева от ворот, над могилой короля Хусейна, находится медресе аль-Аргуния, построенное эмиром в 1357 году и также названное его именем. Некие “Железные ворота” упоминаются также в Деяниях апостолов (12:10), через них прошли Петр с ангелом и эти ворота отворились перед ними сами собой, но там речь, по-видимому, шла не о Храмовой горе, а об обычной городской стене.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Железные ворота

6. Ворота Надзирателя, или Тюремные ворота. По-арабски – Баб э-Назир, или Баб эль-Хабс (на иврите Шаар а-Машгиах, или Шаар а-Келе). Построены при Айюбидском султане аль-Мелике аль-Муаззам Исе в 1203 году на фундаментах ворот крестоносцев, известных как “Ворота архангела Михаила” (см. фото). Современное название связано, по-видимому, с тем, что ворота находятся рядом с улицей, названной именем надзирателя двух харамов (настоящего Иерусалимского и в Хевроне) эмира Ала эд-Дина Айдугдай, который в этом районе построил себе дом. Через некоторое время его дом стал тюрьмой, отсюда происходит и второе название ворот. Особенно принято это название было при султане Байбарсе в XIII веке, отличавшимся своими репрессиями по отношению к неверным. Сейчас справа от ворот, в помещении бывшего медресе аль-Маджикия(см. фото), построенного в 1360 году, размещены кабинеты Высшего мусульманского совета (Вакф), который действует здесь со времен британского мандата. Отсюда и другое название ворот – Ворота совета, по-арабски Баб эль-Маджлис и Шаар а-Муаца – на иврите. Есть и еще одно название – Ворота убежища дервишей – Баб эр-рибат – Шаар а-минзар – по имени обители дервишей “Рибат аль-Мансури Али”, основанной в 1252 году мамелюкским султаном аль-Мансуром Али и расположенной с запада от ворот. Эти ворота ведут в квартал, где живут мусульмане – выходцы из стран черной Африки: Нигерии, Судана, Сомали. Во времена крестоносцев на этом месте находились так называемые Ворота Скорби, через которые проходили богомольцы, шествуя на Голгофу, но с захватом Иерусалима Салах эд-Дином, неверным было запрещено проходить этим путем, и христианам пришлось изменить традиции, приняв новый маршрут, соответствующий современной Виа Долороза (см. гл. «Кровь Его на нас и на детях наших»).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота Надзирателя

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, медресе аль-Маджикия

7. Ворота семьи Ганим. По-арабски Баб – аль-Гаванима (на иврите Шаар Бней Ганим). Названы по имени знатной семьи, поселившейся в соседних домах. Прежде они назывались Баб аль-Халиль (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота аль-Гаванима

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, минарет аль-Гаванима

Над воротами возвышается минарет аль-Гаванима, построенный в 1297 году мамелюкским султаном Хусам эд-Дином Матшуном и восстановленный в 1327 году Ибн-Калауном (см. фото). Фасад минарета украшен колоннами, взятыми, по-видимому, из какой-то христианской церкви. На этом месте мы видим, как наш Храмовый двор “врубается” в природную скалу, которая как бы нависает над ним. На этой скале когда-то стояла Палестинская Бастилия – крепость Антония, построенная царем Иродом и названная в честь его друга и соперника будущего императора Августа, Марка Антония. Сам замок был разрушен еще при осаде Иерусалима Титом в 70 году н. э., но скала, на которой он стоял видна и по сей день. Как свидетельствовал Иосиф Флавий: “Замок Антония… Построен он был на отвесной со всех сторон скале, вышиною пятьдесят локтей” note 84 . По мнению некоторых археологов, в частности Беллармино Багатти, южная граница Антонии простиралась еще вперед на 50 метров и доходила приблизительно до Тюремных ворот. Здесь, у стен крепости, римский тысяченачальник спас апостола Павла от гнева разъяренной толпы.

На месте бывшей крепости сейчас расположились различные мусульманские религиозные учреждения. Среди них:

Медресе аль-Джаулия, построенное в 1319 году эмиром Санджаром аль-Джаулом (см. фото). Его именем назван также зал молитвы в пещере Махпела в Хевроне. Сегодня оно присоединено к школе эль-Омария (см. I станция Виа Долороза).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, медресе аль-Джаулия

Медресе ас-Сабибия, основанное в пятнадцатом веке Ала эд-Дином, правителем крепости Нимрод (на Голанах), умершем в 1442 году. Там же размещались медресе аль-Асардия (см. фото)и медресе аль-Парсия, в мамелюкский и турецкий период там находилась Сарайя – зал суда, в котором Иерусалимский паша разбирал дела своих подчиненных.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, медресе аль-Асардия

Теперь мы поворачиваем направо и идем вдоль северной границы Священного двора. Здесь, так же как и с западной стороны, большую часть его его длины обрамляет северная колоннада. Она была построена, по-видимому, в ранний мусульманский период и на своем протяжении включает в себя 12 медресе, построенных мамелюками в XIV-XV веках. На одном из столбов колоннады есть надпись, свидетельствующая о ее ремонте в 1213 году айюбидским эмиром Ази эд-Дином Якуби во дни правления султана аль-Мелика аль-Муаззам Исы, именем которого названо одно из медресе аль-Муазимия. Следует за ним медресе аль-Малкия, которое находится уже над северной колоннадой. Продолжая свой путь вдоль северной колоннады, мы подходим к Темным воротам.

8. Темные ворота, или ворота короля Фейсала. По-арабски – Баб эль-Атим (на иврите Шаар а-Афел, можно Шаар а-Хашух). Построены в мамелюкский период (см. фото). Темными они названы из-за темного прохода ведущего к ним, который носит название улицы короля Фейсала. Называются они также Воротами Славы пророков – Баб Шараф аль-Айнебиа (на иврите Шаар Тиферет а-Невиим), ибо, по мусульманскому преданию, вошел в них халиф Омар. Через эти же ворота в 1931 году на Храмовую гору вошел король Фейсал, первый король молодого государства Ирака, образовавшегося после распада Отоманской империи. Он же дядя нынешнего короля Иордании Хусейна и сын Хусейна, короля Хиджаза и шерифа Мекки, похороненного здесь, на Храмовой горе, под медресе аль-Аргуния (см. выше). Иногда эти ворота называют Баб эд-Давидария, по имени эмира Саудии Санджара э-Давидара, который в 1295 году пожертвовал сумму денег на строительство медресе. Медресе Давидария, названное именем эмира, находится справа от ворот (см. фото), сейчас там мусульманская школа для девочек, слева от ворот находится медресе эс-Саадия.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Темные ворота

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, медресе Давидария

9. Ворота Отпущения грехов. По-арабски – Баб аль-Хетта (на иврите Шаар а-Слиха). Построены еще в X веке и обновлены при айюбидском султане аль-Мелике аль-Муаззам Исе (см. фото). Это название связано со стихом из Корана: “И вот Мы сказали “Войдите в это селение и питайтесь там, где пожелаете, на удовольствие, и входите во врата, приклоняясь, и говорите: “Прощение” – мы простим вам ваши прегрешения и умножим делающим добро”. И заменили те, которые были несправедливы, словом другим, чем было сказано. И низвели Мы на тех, которые были несправедливы, наказание с неба за то, что они были нечестивы” (Коран. 2:55-56). Насири-Хосрау в своей “Книге путешествия” (1052 год) так толкует это изречение: “Говорят, Бог, Которому присущи могущество и величие, приказал Израильтянам войти в храм через эту дверь”. То есть, в этом месте речь идет о евреях, которых Аллах приглашает войти в “это селение” (имеется в виду Иерусалим), но при этом они должны смириться перед Аллахом (не перед арабами, хотя каждый встретившийся тебе человек, араб ли, еврей, если ты справедлив, для тебя должен быть то же, что Аллах) и искать у него “прощения”, что на арабском – хетта, но они перепутали произношение этого слова и стали говорить “хитта”, что значит пшеница, хлеб, потому что душа их преследовала сугубо материальные, плотские цели, забыв, что “не хлебом единым жив человек”. Земля эта всегда была рада принять смиренных и ищущих Господа, но отторгала от себя тех, чьи носы были слишком высоко подняты.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота Отпущения грехов

10. Ворота колен Израилевых.По-арабски – Баб аль-Асбат (на иврите Шаар а-Шватим). Ворота построены в отоманский период, но еще во времена Второго Храма, вблизи этого места, в северной стене Храмового двора, находились так называемые Ворота Колен (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Ворота колен Израилевых

Завершает северную колоннаду Минарет Исраил, построенный в 1367 году на фундаменте прежнего минарета эмиром Саифом эд-Дином Катлубага, надзирателем за двумя “харамами”, во время правления мамелюкского султана аль-Ашрафа Шабана. Минарет типично сирийского стиля, имеющий стройный цилиндрический ствол, в отличие от других минаретов на Храмовой горе – прямоугольных, и чем-то напоминающий минарет цитадели Давида. Видимо, здесь уже сказалось влияние Отоманской Турции (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Минарет Исраил

Вдоль восточной стены для посетителей прохода нет, но все интересные объекты можно увидеть возвращаясь по дороге, огибающей мечеть Омара с восточной стороны.

Первое строение, выступающее из стены в виде небольшой башни называется Трон Соломона, по-арабски Курси Сулейман, Кес Шломо – на иврите. Это строение омейядского периода (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Трон Соломона

По мусульманской традиции, здесь сидел царь Соломон и наблюдал за строительством Храма, который строили по его повелению джинны. Когда царь умер, то так и остался сидеть на своем троне, опираясь на жезл, и никто, даже черти, не догадывались, что он мертв. Только спустя много времени, подгрызли черви жезл, и тело царя упало с трона. Тогда черти почувствовали свободу и оставили свою работу. Во истину, как учил Соломон, нет ничего вечного под солнцом и всему есть свое время, даже колдовству мудрейшего царя и “участь сынов человеческих и участь животных – участь одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества пред скотом; потому что все – суета!” (Екк. 3:19). Но Соломон понял и другое: “…нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это – доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?” (Екк. 3:22). Нет, я думаю, черти ошиблись. Я не знаю, где в действительности находится сейчас трон Соломона, но я уверен, что царь и по сей день сидит на нем живой и смотрит, как мы продолжаем строить его Храм.

11. Золотые ворота, или Ворота Милосердия (см. фото). По-арабски – Баб ур-Рахмат (на иврите Шаар а-Загав, или Шаар а-Рахамим). Так же как и Ворота Цепи, эти ворота состоят из двух частей, каждая из которых имеет свое название. Первая – Ворота Милосердия, вторая – Ворота Покаяния, по-арабски – Баб эт-Таубе, на иврите – Шаар а-Тшува.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Золотые ворота

Мусульмане относят к ним слова Корана: “В тот день, когда скажут лицемеры и лицемерки тем, которые уверовали: «Подождите нас, чтобы нам заимствовать вашего света!» – им скажут: «Вернитесь обратно и ищите света!» И воздвигнута между ними стена, у которой врата: внутренность ее – милосердие, а наружность – со стороны ее – наказание” (Коран 57:13). Отсюда второй вход – Ворота Ответа, или Покаяния, или Возвращения, что как в арабском, так и на иврите обозначается одним словом – тауба – тшува. Это значит, что всякий грешник, так или иначе должен вернуться и покаяться, уповая на милосердие Всевышнего, ибо других ворот у нас нет. Муджир эд-Дин приводит такое толкование этого айята: “Абу-л-Аввам, муэззин Иерусалимский. Он передавал со слов Абдуллы ибн-Амр ибн-аль-Аса, что упоминаемая в Коране стена – восточная стена мечети Иерусалимской” note 85 .

Персидский писатель Насири-Хосрау в своей “Книге путешествия” в 1052 году так описывал ворота: “Со стороны восточной стены в середине площади мечети (площади Храмовой горы С. Б. ) есть громадный вход, тщательно отделанный, выстроенный из тщательно пригнанных камней, точно высеченный из одного камня, имеющий в вышину пятьдесят гезов и тридцать в ширину. Он покрыт узорами и резьбой. В нем десять красивых дверей, так что между каждой парой дверей находится не более одного столпа. Двери старательно украшены железом и желтой дамасской медью, снабжены кольцами и обиты гвоздями. Говорят, что этот портик соорудил для своего отца Соломон, сын Давида. Если пройти сквозь этот вход, идя к востоку, то перед вами будут две двери; та, которая справа, называется Баб-эр-Рахме (ворота Милосердия), а другая Баб-эт-Таубе (ворота Раскаяния). Говорят, что здесь Бог, да прославится Он и да вознесется! – принял раскаяние Давида” note 86 .

Происхождение современного названия “Золотые ворота” имеет курьезную историю. В свое время крестоносцы перепутали звучание греческого слова άρυΘ άίάρΩ (Тира Орайя) Роскошные ворота, упоминаемые в Деяниях апостолов (см. выше Ворота Цепи) и латинского Porta aurea – Золотые ворота (орайя – орея). Есть и другое объяснение этому названию. Говорят, что так назвала их императрица Евдокия потому, что велела построить эти ворота по образцу знаменитых Золотых ворот в Константинополе, но нет никаких документальных подтверждений этой версии. Точная дата строительства этих ворот неизвестна, возможно, в своем настоящем виде они были построены в VIII веке при правлении омейядских Халифов. Но и до этого здесь также были ворота. Не эти ли ворота имел в виду пророк Иезекииль, которые назывались Восточные ворота: “И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, и не отворятся, и никакой человек не войдет ими; ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены. Что до князя, он, как князь, сядет в них, чтобы есть хлеб пред Господом; войдет путем притвора этих ворот, и тем же путем выйдет” (Иез. 44:1-3) По этому пророчеству, Господь, а также Князь (Машиах), уже вошел этими воротами, не потому ли они и затворены сейчас? Удивительное пророчество! Стало быть, Он пришел до того, как эти ворота были наглухо закрыты, и теперь вход в Храм возможен только через Него. Кого же вы, господа иудаисты, еще ждете? Или уважаемый всеми нами Любавический ребе имел когда-нибудь честь проходить через эти ворота?

Возможно, что именно здесь или где-нибудь рядом, в период Второго Храма стояли так называемые Сузские ворота – Шаар а-Шошан, о которых упоминается в Мишне: “На восточных воротах был нарисован план столичного города Сузы. Через эти ворота первосвященник, который сжигал рыжую телицу, и с телицей, и со всем необходимым выходил к Елеонской горе” note 87 . Шошан (Сузы) – это древняя столица Персии, в которой также поселилась значительная еврейская диаспора, События, рассказанные в книге Эсфирь (Эстер), происходили именно там. С тех пор связь Иерусалима с этим городом никогда не прекращалась. Богатые евреи и купцы, приходившие из далекой Персии на праздники в Иерусалим, гостеприимно встречались этими роскошными воротами, ослепительно сверкающим Храмом и всем торжественным видом Иерусалима, открывающимся с Елеонской горы.

Предание говорит, что через эти ворота под ликование толпы въехал на осле в святой град Иерусалим Иисус: “Взяли пальмовые ветви, вышли навтречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!” (Ин. 12:13), а спустя почти шесть веков, 14 сентября 631 года, через эти ворота вошел император Ираклий, победивший персов. Легенда говорит, что император готовился въехать в ворота с триумфом, на боевом коне, но при его приближении ворота закрылись сами собой и голос с неба сказал: “Иисус вошел в эти ворота скромно, и так же надлежит входить и императору”. Тогда Ираклий сдался, спешился с коня, снял обувь, и ворота открылись перед ним во всю ширь. Другая подобная легенда, приводимая немецким монахом Теодориком, посетившим Иерусалим приблизительно в 1170 году, говорит, что когда Иисус приблизился к воротам, то они сами отворились перед Ним и даже засов упал на землю. Остатки этого чудесного замка долгое время хранили в специально построенной для него капелле. Эти два события вошли в историю христианства как два праздника: Пальмовое (Вербное) Воскресенье и Воздвижение креста Господня (14 сентября). Только по этим дням при крестоносцах открывались эти ворота для совершения торжественных процессий. Иоанн Вюрцбургский, немецкий пилигрим, посетивший Святую Землю незадолго до вышеупомянутого Теодорика (1165 год), в письме к некоему Дитриху (вполне возможно, что Дитрих и есть тот самый Теодорик), писал: “…(ворота ) были заперты изнутри, а снаружи заблокированы камнями. Ни в какое время они не отворялись, кроме Пальмового дня, в память об историческом событии… и снова закрывались на целый год, как и прежде, кроме того, что еще открывались на Воздвижение Святого Креста” note 88 . Я не знаю, насколько исторически верны свидетельства в отношении Ираклия, но очень мало вероятно, что этими воротами проходил Иисус. Во-первых, Евангелия не уточняют, какими именно воротами Иисус вошел в город, но мы знаем, что Сузские ворота в город не вели, а во-вторых, на Храмовую гору евреи восходили с южной стороны, через так называемые “Ворота Хульды”, упоминаемые в Мишне (трактат Мидот 1:3), которые сейчас также замурованы, что не меняет сути пророчества Иезекииля.

После крестоносцев, с приходом мусульман, наши ворота были окончательно закрыты Салах эд-Дином, но сами деревянные ворота крестоносцев продолжали существовать вплоть до прихода турок и замурованы каменной кладкой в 1536 году султаном Сулейманом Великолепным, надо полагать, из-за стратегических соображений. Некоторые евреи думают, что сделал он так из-за опасения прихода Машиаха, который должен войти в Свой Храм именно через них, но еще Муджир эд-Дин писал, что мусульмане ждут прихода Исы Сына Марйам через эти ворота и готовы открыть их перед Ним, но закрыли их опасаясь нападения разбойников со стороны пустыни: “Давно тому назад мне кто-то сообщил со слов одного передатчика преданий, что запер эти ворота повелитель верующих Омар ибн-аль-Хаттаб, и что они не откроются до сошествия господина нашего Иисуса, сына Марии – спасение да будет над ним! По-видимому, их закрыли потому, что боялись за мечеть и за город, как бы не ворвался безбожный враг, ибо они ведут в поле и держать их открытыми не принесет особенной пользы…” note 89 .

По одной мусульманской традиции, через эти ворота вошел Мухаммад и там он привязал своего коня аль-Бурака, по другой традиции, аль-Бурак был привязан у Стены Плача. Впрочем, и евреи сначала оплакивали разрушение Храма именно у ворот восточной стены, об этом свидетельствовал р. Беньямин из Туделлы, посетивший Иерусалим при крестоносцах: “На месте, где был самый св. Храм, стоит ныне Темпло-Домино (Храм Господень), над которым Омар, сын Аль-Катаба, построил огромный и чрезвычайно красивый купол. Туда иноверцы не вносят крестов, ни образов, а являются только для совершения молитвы. Против этого здания на западной стороне находится стена, остаток стены Святая Святых в древнем Храме, называемая Вратами Милосердия; пред этой то стеной, на площадке, евреи собираются для молитвы” note 90 .

Рабби Петахия Регенсбургский, посетивший Иерусалим примерно в то же время, что и р. Беньямин, писал: “В Иерусалиме есть ворота, называемые Вратами Милосердия. Эти ворота завалены камнями и мусором, и ни один еврей, а тем менее нееврей, не смеет в них войти. Однажды неверные хотели разобрать мусор и отворить ворота, но тогда сделалось землетрясение в стране израильской и в городе произошло такое общее смятение, что работу принуждены были оставить. Существует между евреями предание, что через эти ворота вышла из Иерусалима в изгнание Шхина (Слава Господня) и через них некогда возвратится”. note 91

К югу, в 15-ти метрах от Золотых ворот, в стене видны как бы еще одни ворота, которые евреи называют Похоронными воротами (Шаар Альвайот) (см. фото). Муджир эд-Дин пишет: “В восточной же стене, близ упомянутых двух ворот, южнее их, есть маленькая замурованная дверь. Она находится напротив лестницы ас-Сахры, известной под названием лестницы аль-Бурака. Говорят, что это та дверь аль-Бурака, через которую вошел пророк в ночь вознесения. Она называется дверью Похоронных носилок, потому что в старину их выносили отсюда” note 92 .

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Похоронные ворота

В башне ворот (см. фото) любили уединяться мусульманские мудрецы и там размышлять о смысле жизни, о некоторых из них свидетельствует Муджир эд-Дин: “Ученейший шейх Абу-л-Фатх Наср-ибн-Ибрахим аль-Макдиси, ан-Набулуси, шафиит, шейх шафиитов в Сирии, автор сочинений, подвижник и богомолец, слушавший хадисы, диктовавший и передававший их. Он долго жил в Иерусалиме в том убежище (заавия) у ворот Баб ур-Рахмат, которое известно под названием “ан-Насирия”. Конечно, его так прозвали в память ан-Насра. Позже это убежище стало известно под названием “аль-Газзалия”, потому, что там жил аль-Газзали…” note 93 .

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Золотые ворота изнутри

12.Трон Мухаммада. – Курси Мухаммад – Кес Мухаммад. Это древняя колонна, вставленная снаружи в восточную стену (хорошо видна со стороны Кедронской долины). По традиции, здесь будет восседать Мухаммад в день страшного суда и будет судить воскресшие души (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, колонна «Трон Мухаммада»

13. Колыбель Иисуса. – Махад Иса – Эрес Йешуа. По одной из мусульманских традиций, это место рождения Иисуса, по христианской – сюда положили Младенца Христа во время представления Его во Храм (Сретение).

Персидский писатель Насири-Хосрау в своей “Книге путешествия” в 1052 году писал: “При восточной стене, если подойти к южному углу, – кибла же при южном ребре – напротив северной стены окажется подземная мечеть, в которую спускаются по многим ступеням. Ее размеры – двадцать и пятнадцать гезов. Потолок в ней каменный и опирается на мраморные столбы. Здесь помещается колыбель Иисуса. Она каменная и настолько велика, что в ней люди творят намаз. Я там сотворил намаз. Колыбель прочно прикреплена к полу так, что является неподвижной. В этой колыбели лежал Иисус, будучи ребенком, и разговаривал с людьми. В этой мечети колыбель заменяет михраб; в этой мечети при восточной стороне есть михраб Марии. Там есть еще другой михраб, михраб Захарии. Говорят, что в этой мечети родился Иисус. На камне одного из столбов есть отпечаток двух пальцев, как будто кто схватился двумя пальцами; говорят, что когда Мария разрешалась от бремени, то схватилась за этот столб двумя пальцами. Эта мечеть известна под именем Мегд-Иса (Колыбель Иисуса). В ней висит большое количество медных и серебрянных ламп, которые горят всю ночь” note 94 .

Крестоносцы также сохранили традицию почитания Господней колыбели, как об этом свидетельствует английский пилигрим Зевульф (1103 год): “В атрии храма Господня на южной стороне находится храм Соломона удивительной величины, на восточной стороне которого помещается часовня, в которой заключается колыбель Иисуса Христа, его ванна и кровать его матери Марии, по свидетельству ассирян” note 95 .

Согласно Иоанну Вюрцбургскому, здесь был дом Богоприимца Симеона Праведного, который принял у себя Святое Семейство: “Рядом со строениями темплиеров, к востоку и над городской стеной, находится дом Симеона Праведного. Блаженная Дева Мария, как говорят, часто пребывала там благодаря гостеприимству и дружественности, проявляемыми по отношению к Ней… Это строение сейчас превращено в церковь. Здесь похоронен блаженный Симеон, и его могила отмечена, написанными на ней стихами. Ниже этой церкви, в крипте, до сего времени хранили и показывали с великим почитанием деревянную колыбель Христа” note 96 .

Сегодня это небольшая комната, находящаяся под землей у входа в Конюшни царя Соломона (см. фото). Сама “Колыбель” есть ниша, возможно, построенная еще римлянами и предназначенная для установления статуи. По другой традиции, это ниша Марьям (Михраб Захарии).


Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Колыбель Иисуса (Махад Иса)

14. Михраб Дауд и Конюшни царя Соломона. Иначе называют Михраб Омар – углубление в южной стене, находящееся в 50-ти метрах от юго-восточного угла Священного двора, прямо над так называемыми Конюшнями царя Соломона (см. фото). Михраб построен при фатимидском халифе аз-Захире (1021-1035).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Михраб Дауд

Сами Соломоновы конюшни – это большие подземные помещения, устроенные царем Иродом для облегчения давления грунта на южную стену и в настоящее время закрыты для посещения. Иоанн Вюрцбургский (1165 г.) писал: “Эти чудесные конюшни имеют так много пространства, что в них можно разместить 2000 лошадей или 1500 верблюдов” note 97 . Теодорик же (1170 г.) утверждает, что здесь можно разместить 10000 лошадей вместе со всадниками.

15. Джама Омар. Собственно говоря, по названию, это и есть мечеть Омара, вернее, это небольшое помещение 5Х25 метров, составляющее юго-восточное крыло мечети аль-Акса, названо в честь халифа Омара (см. фото). Возможно, что это строение содержит в себе некоторые остатки от первой мечети, которую построил халиф Омар ибн Хаттаб в 640 году. Об исторической мечети Омара в 670 году свидетельствовал епископ Аркульф: “На том знаменитом месте, где некогда был выстроен великолепный храм, помещавшийся на востоке, по соседству со стеною, теперь саракины выстроили из дешевого материала четырехугольный молельный дом из приподнятых досок и больших бревен над некоторыми останками развалин; его они посещают, и дом этот, как говорят, может вместить за раз три тысячи человек” note 98 .

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Джама Омар

16. Бир эль-Верека.Кроме своих видимых достопримечательностей, Храмовая гора располагает еще многими чудесами, скрытыми от глаз посторонних, но тем не менее знать о них интересно. Это прежде всего уникальная система водоснабжения, насчитывающая сегодня 37 подземных водных цистерн. Возможно, что некоторые из них были высечены здесь еще а Ханаанский период и служили местом захоронения, другие были построены в эпоху Первого и Второго Храма как потайные подземные ходы и хранилища, переоборудованные затем в водоемы. С одной из таких цистерн связана легенда, рассказанная Муджир эд-Дином о том, как во времена халифа Омара один праведный шейх уронил ведро в цистерну и спустился за ним туда, и там он обнаружил дверь, ведущую в рай, и ему удалось даже вынести оттуда лист с Древа Жизни: “Колодезь листа. Внутри этой соборной мечети (Масджид аль-Аксы) слева, если войти через Большую дверь, есть колодезь, называемый колодезем Листа. Относительно этого Листа существует много различных рассказов, историй и преданий. К числу их принадлежит передаваемый Абу-Бекром ибн-абу-Марьямом рассказ, слышанный им от Атии ибн-Кайса. Посол Божий сказал: “в рай непременно войдет один из моего народа на своих ногах и будучи живым”. И вот во время правления халифа Омара в Иерусалиме прибыл караван на поклонение; один из каравана, некий темимит по имени Шерик ибн-Хайян, пошел достать воды для своих спутников. Его ведро упало в колодезь. Он спустился за ним и нашел в колодце дверь, которая вела в сады. Через эту дверь он вошел в сады, погулял в них и, сорвав лист с дерева, заткнул его за ухо. Затем он возвратился в колодезь, поднялся на верх, пошел к правителю Иерусалимскому и сообщил ему о виденных им садах и как он попал туда. Тот послал с ним людей в колодезь, он спустился с ними, но они двери найти не могли и в сады не попали. Об этом написали Омару. Омар ответил, подтверждая предание о том, что один из этого (т. е. арабского) народа войдет в рай на своих ногах живым, при чем написал: посмотрите на лист; если он высохнет и изменит цвет, то это не райский лист, потому что в раю ничто не увядает. И предание говорит, что лист остался неувядшим” note 99 .

Потому колодец и назван “Бир эль-Верека” – по имени чудо-растения из рая. Он расположен в открытом проходе, к западу от мечети аль-Акса, имеет глубину 13 метров и ширину 18 метров (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, колодец “Бир эль-Верека”

Мечеть аль-Акса. Масджид аль-Акса (Отдаленнейшая мечеть). Как утверждает Насири-Хосрау: “Это та самая мечеть, куда Бог, Которому присущи могущество и величие, перенес в ночь Мираджа из Мекки Избранника Своего” note 100 .

Считается, что эта мечеть построена сыном Абд эль-Малика, халифом аль-Валидом в 705-715 годах, хотя самая первая, временная мечеть, на этом месте, как мы уже говорили, была построена еще халифом Омаром, а потому с большим правом может называться “мечетью Омара”, чем наш Купол над Скалой, который, собственно, к Омару не имеет никакого отношения (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, мечеть Аль-Акца на Храмовой горе

Как бы там ни было, но и от строения аль-Валида также мало что осталось, в 746 году мечеть была разрушена землетрясением. Остатки пола омеядского периода, который залегает ниже настоящего на 80 см., были обнаружены в 1938 году во время ремонтных работ. По этим остаткам были определены границы прежней мечети, которая была на 20 метров короче настоящей. Аль-Мукаддаси в своем сочинении: “Лучшее из делений для познания климатов” в 985 году так описывает мечеть: “Масджид аль-Акса расположена в юго-восточном углу города. Ее основания относятся ко временам Давида и сложены из твердых, плотно пригнанных, выпусковых камней в десять локтей в длину и меньшего размера. На этом фундаменте Абд эль-Малик построил здание из небольших красивых камней; оно было снабжено зубцами и оказалось более красивым, чем дамасская джамия. Но при аббасидах случилось землетрясение, вследствие которого рухнула крытая часть храма, за исключением части около михраба. Когда халиф узнал об этом, то ему сказали: не хватит государственной казны, чтобы привести это здание в его прежний вид. Тогда он написал правителям областей и другим воеводам, предлагая каждому взять на себя расходы по постройке одного ривака (нефа), и они построили здание более прочное и более массивное, чем прежнее” note 101 .

В 1035 году, после очередного землетрясения, мечеть восстанавливается фатимидским халифом аз-Захиром, после чего здание приобретает свою настоящую форму.

Большим изменениям подверглась мечеть в период крестоносцев. Захватив власть в Иерусалиме в 1099 году, крестоносцы все мечети на Храмовой горе превратили в христианские церкви. Мечеть Омара стала называться церковью “Темплюм Домини” (Храм Господа) – в честь еврейского Храма, который стоял на этом месте, а мечеть аль-Акса стала сначала дворцом нового христианского короля Иерусалима Балдуина II, затем, в 1128 году, часть его была подарена последним ордену тампильеров (храмовников), которые превратили это здание в церковь под названием Темплюм Соломонис (Храм Соломона). От периода крестоносцев по сей день сохранились в мечети часовня Захарии (см. фото) и рыцарский зал.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, восточная часть мечети аль-Акца,

капелла Захарии

Салах эд-Ддин, захватив власть в Иерусалиме, постарался стереть всякие следы присутствия крестоносцев, и мечеть снова была подвергнута различным перестройкам. На южной стене он построил михраб, который сохранился в том же виде до наших дней, но другой шедевр исламского искусства, подаренный Салах эд-Дином мечети, увы, навсегда утрачен. Рядом с михрабом он установил в мечете минбар – деревянную кафедру, в честь полководца и султана Нур эд-Дина (1146-1174). Сам минбар, как сообщала надпись на нем, был построен в 1168 году и имел волшебные свойства осуществления обетов. Тогда, за 20 лет до победы Салах эд-Дина, султану приснился вещий сон о скором возвращении Иерусалима мусульманам, и по пробуждении он дал обет поставить минбар в мечети аль-Акса. Нур эд-Дин не дожил до захвата Иерусалима. А уже в наше время погиб и его минбар. 21 августа 1969 года душевнобольной австралиец Майкл Роган поджег мечеть аль-Акса. Минбар Нур эд-Дина почти весь сгорел, его остатки хранятся в соседнем Музее исламского искусства (см. ниже).

Как свидетельствует надпись над входом, фасад мечети приобрел свою настоящую форму при аль-Мелике аль-Муаззам Исе в 1217 году. Значительные ремонтные работы были проведены в 1938-1942 годах, когда были заменены старые колонны на новые из белого карарского мрамора – царский подарок “дружественным” мусульманам от итальянского диктатора Муссолини. С 1948 года реставрация ведется уже на средства королевской семьи Иордании. Король Марокко Хасан II, посетивший мечеть в 1959 году, прислал ей в подарок десятки дорогих ковров, устилающих сегодня ее мраморный пол. В 1951 году, 20 июля, возле этой мечети был убит король Иордании Абдаллах ибн Хусейн мусульманским фанатиком, намеревавшимся таким образом сорвать назревавшие тогда мирные переговоры с Израилем; но наследником убитого короля стал внук Хусейн, который продолжил и мирный процесс, начатый дедом, и реставрационные работы в настоящей мечети.

17. Мечеть женщин. Джама ан-Ниса. Иначе она называется “Белая мечеть”, или в народе еще называют мечеть Абу Бакра – в честь ближайшего друга Мухаммада, первого принявшего ислам. Здание построено крестоносцами тамплиерами и находится между мечетью аль-Акса и нынешним Исламским музеем и когда-то составляло вместе с ними единый комплекс, вместе с дворцом, амбаром для зерна и служило складом оружия. Нижний этаж со времен крестоносцев не претерпел особых изменений, а верхний был разрушен и затем перестроен. Сегодня здесь находится студия по изучению ислама (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Мечеть женщин

18. Марокканская мечеть и Музей исламского искусства.Джама аль-Муграба. Построена в Омейядский период, возможно, является частью оригинальной мечети Омара. Отремонтирована при султане Абд эль-Азизе в 1871 году. Сегодня в ней расположился Музей исламского искусства – своего рода гениза (место сохранения священных предметов) для архитектурных деталей, снятых с мечетей Храмовой горы и замененных новыми при реставрации (см. фото). Это один из первых в стране музеев, основанный в 1923 году Высшим исламским советом (Вакф). Здесь можно увидеть также древние документы – книги Корана, фирманы, старинное оружие, монеты и много других интересных экспонатов.


Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Марокканская мечеть и Музей исламского искусства

19. Медресе аль-Пахария. Оно иногда называется не медресе, а Заавией – нечто вроде гостиницы для мусульманских духовных лиц. В этом качестве она открылась в 1330 году и названа по имени коптского кади (судьи) – Пахара эд-Дина Мухаммада, принявшего ислам и служившего надзирателем над финансами мамелюкского государства. Прежде это медресе называлось Дер Абу Сауд, что говорит о том, что здесь была обитель дервишей – заавия, или ханака. Сейчас здесь находится кабинет заведующего Исламским музеем. Над ним возвышается минарет эль-Пахария, построенный в 1278 году (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Медресе аль-Пахария

Совершив круг по периметру Храмовой горы, мы вновь оказались у Ворот Муграби. Теперь нам нужно повернуть обратно и пойти по направлению к центру этой территории, где находится главная Святыня – так называемая мечеть Омара, но о ней несколько ниже.

Первый объект, открывающийся перед нашими глазами, когда мы повернем влево от мечети аль-Акса – это фонтан несколько необычной формы.


20. эль-Кас. Построенный мамелюкским эмиром правителем Дамаска Саиф эд-Дином Танкизом в 1320 году фонтан “Бокал”, или “Стакан” (на иврите – кос) по форме значительно отличается от традиционных мусульманских сабилей, он и действительно имеет форму стакана (см. фото). Его предназначение – умывание лица, рук и ног мусульман перед молитвой. Многие султаны и эмиры хотели увековечить свое имя, строив фонтаны (сабили), которых на Храмовой горе достаточно много. Но этот самый большой, он имеет в центре нечто вроде бассейна и вокруг него много кранов, что позволяет совершать ритуал омовения одновременно целой группе молящихся. Мозаика и краны вмонтированы в отоманский период, стулья, отлитые из бетон-мозаики – современная работа.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, фонтан эль-Кас (Бокал)

Центральная платформа(Мастаба дакка) представляет собой центральную площадь Храмовой горы, возвышающуюся на 4 метра над ее основным уровнем. Подняться на эту площадь можно со всех ее четырех сторон по одной из восьми лестниц, увенчанных великолепными одинаковой высоты арками – аркадами. Эти лестницы подробно описывает в 1052 году в своей “Книге путешествия” персидский писатель Насири-Хосрау: “На террасу можно подняться в шести местах, каждое из которых носит особое название. Со стороны киблы (южной) есть два входа со ступенями. Если встать в середине ребра террасы, то одна из этих лестниц будет направо, другая налево. Правый вход называется Макам-ан-Неби (местом Пророка) а левый – Макам-и-Гури (местом Гури). Первый получил свое имя от того, что Пророк в ночь Мираджа поднялся по этой лестнице на террасу и отсюда пошел к куполу Сахры. Дорога из Хиджаза действительно с этой стороны. В настоящее время ширина этой лестницы равняется двадцати арешам. Все ступени сделаны из тесаного, тщательно пригнанного камня, так что каждая ступень состоит из одного или двух четырехугольных каменных кусков. (Эта лестница) устроена так, что если бы пожелали, на нее можно было бы подняться верхом на лошади. На верху лестницы четыре столпа (ситун) зеленого мрамора, который походит на изумруд, но только испещрен разноцветными пятнышками. Вышина каждого столпа (амуд) – десять арешов, а толщина такова, что для обхвата каждого из них требуется два человека. На эти четыре столпа опираются три арки, одна из которых прямо против входа, а две других по бокам. Над арками прямой образ стены, украшенной карнизом и зубцами, а вся постройка имеет вид четырехугольника. Эти столпы (амуд) и арки сплошь украшены арабесками золотыми и мозаичными, красивее которых не найти. Перила террасы все сделаны из зеленого пятнистого мрамора, похожего на поле, усыпанное цветами. Макам-и-Гури состоит из трех лестниц вместе связанных так, что одна лицом к террасе, а две других боком к ней (с двух сторон первой лестницы); таким образом народ может подняться с трех сторон. И тут на верху трех лестниц поставлены столпы, а на них возведены арки, увенчанные карнизом. Ступени устроены, как было сказано выше, из тесаного камня; каждая состоит из двух или трех продолговатых кусков камня. На фронтоне колоннады написано изящными золотыми буквами: построено по распоряжению эмира Лейс-ад-Даулы Нуштекина Гурия. Говорят, что этот Лейс-ад-Даула был рабом султана египетского и сделал на свой счет эти входы и лестницы и вход, также тщательно отделанный, как и вышеописанный. И на восточной стороне есть вход, также тщательно отделанный, со столпами (амуд), аркадами и карнизом, называемый Макам-и-Шарки (Восточной стоянкой). На севере находится самый высокий и большой вход, также со столпами и арками. Его называют Макам-и-Шами (Сирийской стоянкой). По моей оценке устройство этих шести лестниц обошлось в сто тысяч динаров” note 102 .

По-арабски эти аркады называются Мавазин или аль-Мизан, что значит весы (на иврите меознаим). Об этих весах, по-видимому, свидетельствовал в 1582 году русский купец Трифон Коробейников, проникший на Храмовую гору за определенную мзду, подкупив ею кого надо: “Перед тою ж церковью вне церкви у врат стоит смурована (из мрамора ) не велика церковь, а в ней стоит мерило праведное, сотворенно мудрым Соломоном, кабы скалы (как кадила ) висят две чаши великие железные черные на железных чепях (цепях )” note 103 . В строительстве аркад использованы колонны и капители из различных строений древних эпох, возможно, что есть среди них и те, которые украшали когда-то еврейский Храм. Последние реставрационные работы аркад были произведены турецким султаном Абдул Хамидом в 1893 году. В это время на главной южной аркаде были установлены солнечные часы, которые показывают время от 5 утра и до 7 вечера (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, аркада аль-Мизан на Храмовой горе

Поднявшись на площадку, мы становимся перед лицом главной Святыни Храмовой горы.

Мечеть Омара.

Это народное название прочно закрепилось за главной Святыней Храмовой горы, правильное название которой – “аль-Масджид Куббат ас-Сахра” (Купол над Скалой) (см. фото). Но “Мечетью Омара” называют ее почти все экскурсоводы, так она значится и во всех путеводителях, и мы, с вашего позволения, будем ее так именовать, хотя все знают, что это неправильно. Во-первых, это здание вовсе не мечеть в обычном понимании этого слова, подразумевая то место, где читаются проповеди, собираются общины и т. п., такого рода мечеть по-арабски называется джама, а слово “масджид” означает не только мечеть, но и всякое святилище, предназначенное для поклонения Святому месту. Когда в Коране говорится о ночном путешествии Мухаммада к отдаленнейшей мечети (аль-масджид аль-Акса), то, само собой разумеется, что никакого, собственно, здания мечети на Храмовой горе в то время еще не было, и под этим словом подразумевается Святое место note 104 . Это же строение скорее напоминает мавзолей, по-арабски “кубба”, главная функция которого – выражение почтения Святыне – священному камню (Эвен а-Штия), и, чтобы сберечь и почтить его, было решено выстроить над ним большой купол. Таким образом, это купольное святилище можно определить как мечеть-мавзолей Камня, что по-арабски дословно и значит “аль-Масджид Куббат ас-Сахра. Во-вторых, как мы уже говорили, это строение не имеет никакого отношения к халифу Омару, так как было выстроено значительно позже его правления, но несет на себе память великого завоевателя Иерусалима, который открыл для арабов эту Святыню.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, аль-Масджид Куббат ас-Сахра

или мечеть Омара

Легенда рассказывает, что когда халиф заключил мир с патриархом Софронием, и была достигнута договоренность о гарантии неприкосновенности христианских Святынь, тогда попросил Омар Софрония показать ему место еврейского Храма. Сначала патриарх отвел халифа на Голгофу и сказал: “Здесь алтарь Давидов”, но помолившись, Омар обвинил Софрония во лжи, тогда отвели его на Сион, и показав одну из церквей сказали: “Это Храм Соломонов”, но Омар опять не поверил, и тогда Омар обратился к одному старому еврею и тот отвел его на Храмовую гору, которая была полна мусора и терней, так что халиф вынужден был ползти на коленях, и вот тогда он почувствовал, что находится на Святыне. Рабби Петахия Регенсбургский, посетивший Иерусалим приблизительно в 1175-1180 годах, писал: “Пришли однажды к султану отступники из евреев и донесли ему: “Есть между нами один старец, которому известно, где именно стоял иудейский Храм, его святилище и преддверие”. Султан так застращал этого старца, что он вынужден был указать место. Но султан этот был очень расположен к евреям и сказал: “я желаю выстроить на этом месте храм, в котором приносили бы молитву одни только евреи”, и действительно выстроил мраморный храм – великолепное здание из мраморных камней, красного, зеленого и всех других цветов. Потом пришли сюда иноверцы и поставили в храме изображения своих богов, которые однако тотчас пали на землю; поэтому они вделали их глубоко в стену. На том месте, где была Святая Святых, они не могли поставить никаких изображений” note 105 . Джемаль эд-Дин аль-Макдиси (1314-1364), преподаватель медресе аль-Танкизия, в своем сочинении “Возбудитель желания посетить Иерусалим и Сирию”, написанном в 1350 году, приводит еще несколько версий этого предания: “Рассказывают со слов Шеддада ибн-Ауса, что он находился при Омаре ибн-аль-Хаттабе, когда тот вошел в мечеть Иерусалима в тот день, когда Бог – велика слава Его! – предал его мирным путем. Омар с сопровождавшими его вошел через ворота Мухаммеда на четвереньках, пока не очутился во дворе ее. Затем он посмотрел направо и налево, произнес текбир и сказал: «это, клянусь Богом!» или «это, клянусь Тем, в Чьих руках душа моя, та мечеть Давида, о которой посол Божий сообщил нам, что был перенесен туда ночью». И он подошел к передней части двора, к стороне, прилегающей к западу, и сказал: здесь мы построим мечеть! Аль-Валид (ибн-Муслим) также говорит: Ибн-Шеддад (ибн-Аус) сообщил мне со слов своего отца, что Омар, заключив письменно мирный договор с жителями Иерусалима, сказал иерусалимскому патриарху: сведи меня к мечети Давидовой. – Хорошо, сказал патриарх. И пошел Омар, препоясанный мечем, во главе прибывших с ним четырех тысяч своих соподвижников, препоясанных мечами, и в сопровождении толпы наших, бывших под Иерусалимом, у которых не было другого оружия, кроме мечей. Патриарх шел перед Омаром с его соподвижниками, а мы за Омаром. Так мы вошли в город Иерусалим. Патриарх привел нас в ту церковь, которая называется церковью аль-Кумамы (Храм Гроба Господня С. Б. ), и сказал: это мечеть Давидова. Тогда Омар внимательно посмотрел и сказал: ты солгал; посол Божий не так описал мне мечеть Давидову. Тогда патриарх пошел в церковь, которая называется Сихьюн (Сион ), и сказал: это мечеть Давидова. Но Омар сказал: ты солгал. Тогда он повел его в мечеть Иерусалимскую и довел его до ворот, называемых Воротами Мухаммада, и оказалось, что подворотная лестница до самой улицы, на которую выходили ворота, завалена спустившимся из мечети мусором; его было так много, что он почти касался потолка лестницы. Тогда патриарх сказал: тебе нельзя войти иначе как на четвереньках. Омар ответил: хотя бы и на четвереньках! и патриарх пополз перед Омаром, а мы за Омаром и очутились во дворе мечети иерусалимской и там встали на ноги. Долго и внимательно смотрел Омар и затем сказал: клянусь Тем, в Чьих руках душа моя, это и есть то, что описал нам посол Божий”.

И тем не менее это святилище посвящено не бывшему Храму, а ночному путешествию и вознесению Мухаммада – “аль-Исра ва-аль-Мирадж”.

По традиционному воззрению, это ночное путешествие считается чудом, хотя сам Мухаммад своем учении ничего не говорит о чудесах. Вероятно, он хотел рассказать сон. Суфии считают, что путешествие было духовным. В средние века сложилось множество подробных рассказов о том, что видел Мухаммад во время этого турне с описаниями рая и ада. Арабский историк и знаток традиций Ибн аль-Асир (1160-1233) в своем сочинении “Полный свод истории” пишет историю о Мухаммаде: “И когда мы достигли Бейт аль-Макдис, святого города, мы подошли к воротам мечети, и здесь Джибрил велел мне слезть с коня, и он привязал аль-Бурака за кольцо, к которому прошлые пророки также привязывали своих лошадей”. Войдя на территорию Харама через ворота (Ворота Пророка), Мухаммад и Гавриил пошли к священному камню, который с древних времен стоял в центре Соломонова Храма. Встретив там группу пророков, Мухаммад распростерся в молитве перед этим сонмом его предшественников: Авраамом (Ибрагимом), Моисеем (Мусой), Аароном, Енохом (Идрисом), Иосифом (Юсупом), Иисусом (Исой), и Адамом. Со священной скалы Мухаммад, сопровождаемый Гавриилом, поднялся по лестнице света на небо и здесь он в ожидании был удостоен созерцать наслаждения рая. Пройдя через семь небес, Мухаммад наконец предстал пред Аллахом, от которого он получил предписания об исполнении молитв. Традиция говорит, что сначала Аллах повелел мусульманам ежедневно молиться 50 раз в день, но после переговоров, Мухаммаду удалось снизить число ежедневных молитв мусульманина до пяти. Оттуда, спускаясь снова на землю и сойдя с лестницы света, снова стоял на святой скале. Пророк таким же образом вернулся в Мекку до исхода ночи. По преданию, Мухаммад при встрече с Иисусом особенно долго смотрел на Него и старался как можно лучше запомнить Его облик, чтобы потом не спутать Его с антихристом.

Муджир эд-Дин пишет, что при византийцах, до прихода мусульман, Храмовая гора представляла собой свалку мусора: “Она (Елена) сравняла с землей находившееся в мечети святилище храма Иерусалимского и приказала свалить туда городские нечистоты и сор, так что место благородной ас-Сахры превратилось в кучу нечистот. Она оставалась в таком положении до прибытия Омара…” note 106 . Но я думаю, что Иерусалимскому судье, хотя и жившему спустя тысячу лет с тех времен, следовало бы опираться более на показания живших тогда свидетелей, а не на ревностные чувства мусульман.

О том, что было на Храмовой горе до пришествия мусульман и как она почиталась христианами, свидетельствует в 333 году пилигрим из Бордо: “Здесь же пещера, в которой Соломон мучил злых духов. Здесь же угол весьма высокой башни, на которую Господь взошел, и сказал ему искушавший Его: если Ты Сын Божий, бросься вниз. И отвечал ему Господь: Не искушай Господа Бога твоего и Ему одному служи. Здесь большой угловой камень, про который сказано: Камень, который отвергли строители, сделался главою угла. Под зубцами той же башни находятся многие комнаты, на месте дворца Соломона. Здесь даже сохранилась комната, в которой он сидел и излагал премудрость; потолок этой комнаты сделан из одного камня. Здесь же большие подземные водохранилища и водоемы, сооруженные с великим трудом. На самом месте, где был храм, построенный Соломоном, на мраморе перед жертвенником, где говорят некогда пролита была кровь Захарии, видны по всему помосту следы обуви убивших его воинов, отпечатанные точно в воске. Здесь же две статуи Адриана, а недалеко от него пробитый камень, к которому раз в год приходят иудеи, помазывают его, с воплем рыдают, разрывают свои одежды и затем удаляются. Здесь же дом Езеккии, царя иудейского” note 107 .

В эпоху крестоносцев здесь побывал русский игумен Даниил, в своем “Хождении” он так описывает Святыню: “Есть церкви Святая Святых дивно и хитро создана моисиею (мозаикой ) издну (снаружи ) и красота ея несказанна есть, кругла образом создана; извну (внутри ) написана хитро и несказанна, стены ей избьены (обложены ) досками мраморными другаго мрамора и помощена есть красно мраморными досками. Столпов же имать под верхом, кругом стоящих, облых (круглых ) 12, а зданых (задних ) столпов 8, двери же имать 4-рь; медию позлащеною покованы суть двери ты. И верх исписан издну мусиею хитро и несказанно, а звну, верх побиен есть был медию позлащеною. Под верхом же тем самем (под куполом ) есть пещера, в камене изсечена (высеченная в скале ), и в той пещере убиен есть Захария пророк; ту же и гроб его был и кровь его ту же есть была, ныне же несть ту. И есть ту камень вне пещеры тоя под верхом же, и на том камени Иаков сон видел: и се лествиця бяше (была лестница ) до небеси и Ангели Божии восхожаху и низъхожаху по ней; и ту брался (боролся ) с ангелом Иаков и, вста от сна, Иаков и рече: «се место дом Божий и се врата небеснаа суть». И на том же камени пророк Давид виде ангела, стояща с оружием нагим и секуща люди Израилевы, и влез в ту пещеру плакаше, моляся Богу и рече: «Господи, не овца согрешиша, но аз согреших»” (“И сказал Давид Богу: не я ли велел исчислить народ? я согрешил, я сделал зло; а эти овцы чтт сделали?” 1 Пар. 21:17) note 108 .

Настоящая мечеть построена при халифе Абд эль-Малике (685-705) в 686-691 годах. Об истории ее строительства пишет египетский ученый Шамс эд-Дин ас-Суюти в своем сочинении “Подарок друзьям относительно преимуществ Масджид Аль Аксы”, написанном в 1470 году: “Сооружение купола ас-Сахры и мечети Аль Аксы было окончено в 73 г. хиджры; в этом самом году был убит Абдулла-ибн-аз-Зубейр. Когда наступил 66 год, халиф начал строить купол благородной ас-Сахры и сооружать благородную мечеть Аль Аксу, и это потому, что он препятствовал людям совершать паломничество в Мекку, опасаясь, что они склонятся на сторону Ибн-аз-Зубейра и произведут смуту. Сооружая эту мечеть, его цель была отвлечь народ от совершения хаджа. За это Ибн-аз-Зубейр поносил Абд аль-Малика” note 109 . Для правителей династии Омайя был политический интерес в возвышении Иерусалима в арабо-мусульманском мире, но причина возведения мечети, как полагают современные историки, была не столько создать противовес против исламских центров Хиджаза, сколько против христианских церквей самого Иерусалима. Интересно, что внутри мечети, по всей длине фриза над внутренней аркадой восьмигранника, идет мозаичная кораническая надпись с датой завершения постройки (72 г. х.). Имя Абд эль-Малика в этой надписи последующий халиф аль-Мамун заменил своим, но первоначальная дата – 72 год от хиджры, по мусульманскому летоисчислению (от 622 г. н. э.), по недосмотру осталась нетронутой.

Когда-то вся мечеть была покрыта стеклянной мозаикой, сделанной византийскими мастерами, но в 1552 году султан Сулейман Великолепный заменил ее персидской плиткой – знаменитой кашанской майоликой. Византийская мозаика сохранилась в Восточных воротах, и часть ее перенесена в Музей исламского искусства. Сегодня высота мечети от основания до купола составляет 43 метра. При последнем ремонте, который производился на средства короля Иордании Хусейна, прежний желтый анодированный аллюминий купола был заменен настоящим золотом, которого потребовалось 80 килограмм, стоимостью 1,5 миллиона $. Все же ремонтные работы, право подряда на которые по конкурсу приобрела северо-ирландская фирма, обошлись королю в 6,5 миллионов $.

Со всех четырех сторон мечеть имеет особые ворота.

Главный вход в мечеть – через Западные ворота – Баб аль-Гарби, которые иначе еще называются Ворота Женщин – Баб ан-Ниса.

Северные ворота имеют название Баб иль-Дженна (Ворота Рая). Для жителей знойной Аравии, прохладный Север ассоциировался с раем. Кроме того, причиной такого названия ворот послужила легенда о так называемом камне “Блатат э-Дженна” (Камне Рая) – каменной плите, когда-то находившейся в северной части мечети. Под этим камнем, как верили, начиналась тропа в Рай. Сам камень был продырявлен системой отверстий в более-менее симметричном порядке, а в некоторых из них оставались вставленными гвозди. Из порядка отверстий было видно, что к этой плите когда-то был прикреплен крест и что она сама является архитектурным фрагментом эпохи крестоносцев. Но люди верили, что из года в год, из этих отверстий изчезает один из гвоздей, их похищает дьявол. И когда ему удастся вытащить все гвозди из этого камня, мир обернется в хаос и наступит час воскресения мертвых. Историк Муджир эд-Дин называет этот камень “Блатат э-Сауда” (черная плита) и рассказывает несколько связанных с нею легенд: “Эта плита, которая находится с внутренней стороны одной из дверей ас-Сахры, двери Сирийской. Эта дверь известна под названием Баб аль-Дженна (Райская дверь). Рассказывают, что при этой двери видели молящегося Хидра (Илию). Бог знает, правда ли это. Говорят также, что при этой двери могила Соломона. Мы уже раньше, упоминая о его смерти, сообщили, что, по слухам, его гробница в Иерусалиме при аль-Джисмании, и что он и его отец, Давид, находятся в одной и той же гробнице” note 110 . (Вот вам еще одна версия местоположения царских гробниц, см. описание могилы Давида, гл. Церковь). В Первую мировую войну Джамаль-паша забрал этот камень из мечети, и сейчас неизвестно его местонахождение.

Восточные ворота – Баб Дауд (Ворота Давида). Они выходят прямо на Кипат а-Шальшелет – капеллу, посвященную месту, где царь Давид вершил свой суд (см. ниже). Слева от ворот – надпись султана аль-Ашрафа Барсбая 1433 г. Справа, в фундаменте, видна плита византийского строения.

Южные ворота – Баб Исрафил (Ворота Ангела Исрафила). Именно с этой стороны ожидают, что в конце времен огненный Серафим возвестит о воскрешении мертвых. С правой стороны от ворот интересна отделка стены из облицовочного мрамора, где плиты подобраны парами, образуя симметричный рисунок. Про одну такую пару плит, линии которых напоминают двух птиц, даже сложилась народная легенда, согласно которой эти птицы окаменели по приказу царя Соломона (Сулеймана) за то, что они сплетничали между собой о нем, а Соломон был настолько мудр, что понимал даже язык птиц (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора,

мраморный узор внешней облицовки мечети Омара

Фриз – работа турецкого каллиграфа Мохаммеда Чафика 1876 год.

Перейдем к главной Святыне мечети – камню ас-Сахре, что на иврите называется “Эвен а-Штия” (Камень Основания). Чтобы пересказать все легенды и традиции, связанные с этим камнем, необходимо, пожалуй, написать несколько толстых томов, здесь же напомним только несколько основных преданий: считается, что с этого камня стал создаваться мир, потому он и называется “Камнем Основания”, т. е. краеугольным камнем Вселенной, из-под него взят прах для создания Адама, здесь же был и жертвенник нашего праотца и жертвенник его сыновей. На этот камень Авраам положил связанного Исаака, на нем стоял Архангел Михаил, истребляющий народ Израиля страшной эпидемией в наказание за перепись населения, после чего царь Давид устроил жертвенник, а царь Соломон построил Храм и т. д. Но ни одна из этих легенд не основана ни на Священном Писании, и ни на каком-либо другом древнем источнике; ни Библия, ни история нам ничего об этом камне не сообщают. До сих пор даже в точности не известно, в какой именно части Храма находился сей камень. Согласно многим преданиям, камень находился в Святая Святых, но, как нам известно, размеры этого сакрального помещения были: “длиною в двадцать локтей, шириною в двадцать локтей и вышиною в двадцать локтей” (3 Цар. 6:20) note 111 , т. е. по нашим меркам 10Х10 метров, а размеры камня на сегодняшний день, даже после всех вандалистских усечений, составляют 13Х17 метров. Есть предположение, что камень находился перед Храмом, с восточной стороны и на нем был установлен жертвенник, но пока это остается ничем не подтвержденной гипотезой.

На камне осталось множество следов: отверстий, ямок, трещинок, зазубринок и т. п.; о каждом из них есть целая серия легенд. Говорят, что в эпоху крестоносцев священники откалывали от камня кусочки и продавали их пилигримам по цене: вес камня – вес золота, но когда правители узнали об этом, то приказали покрыть камень мрамором и оградить доступ к нему железной решеткой, остатки которой хранятся в Музее исламского искусства. Наиболее почитаемое место на скале – это так называемый след Мухаммада, находящийся в настоящее время на отдельном камне, отсеченном от скалы и установленном в ее юго-западном конце. Сейчас здесь стоит небольшая башенка, через нее можно дотронуться и до самого “следа”. В ней есть также реликварий – серебряная коробка, в которой хранятся три волоса из бороды Мухаммада. В 1609 году султан Ахмед I передал его в дар мечети. 27 числа священного месяца Рамадан эту реликвию показывают молящимся. По преданию, в прошлом здесь хранилось также знамя и меч пророка. На скале показывают и другие следы: Джибрила (архангела Гавриила), отпечаток ноги Иисуса, следы еврейских пророков, след Идриса (Идрис – в Коране это пророк и праведник, отождествляемый с Библейским Енохом. Он обманул ангела смерти и проник в рай живым, и за свою верность Аллаху был оставлен там). По краям камня показывают четыре насечки – следы пальцев Джибрила, которые образовались при удержании скалы ангелом, когда она начала подниматься на небо вместе с Мухаммадом. Насири-Хосрау в своей “Книге путешествия” в 1052 году пишет: “Я слышал, что когда здесь был Авраам с Исааком, то этот последний, еще будучи ребенком, прошел по Сахре, и это следы его ног”.

Легенда, распространенная среди жителей Иерусалима, рассказывает, что камень в течение многих поколений парил в воздухе. Насири-Хосрау в своей “Книге путешествия” пишет: “Говорят, что в ночь Мираджа Пророк сперва сотворил намаз под куполом Сахры и положил на нее свою руку. Когда он стал выходить, Сахра встала в знак почтения к нему. Тогда пророк снова положил на нее свою руку, чтобы она вернулась на свое место и улеглась. До сих пор она осталась полуприподнятой. Оттуда Пророк пошел к тому куполу, который называется по его имени, и сел на Бурака. Вот причина почитания этого места. Под Сахрой есть большая пещера, в которой постоянно горят свечи. Говорят, что когда Сахра сделала движение, чтобы подняться, то под ней образовалось пустое пространство, которое осталось после того, как Сахра улеглась” note 112 .

Муджир эд-Дин в 1496 году писал: “Обходя пещеру со всех сторон, ты видишь, что Скала отделена от почвы, нигде не соприкасаясь с ней; в некоторых местах промежуток больше, в некоторых меньше. Автор Мусир аль-Гарама говорит: таковы его слова; это необыкновенно удивительно. Я прибавлю: вещь известная, что Скала повешена между небом и землей. Рассказывают, что она оставалась в таком положении, пока не вошла под нее беременная женщина; подойдя под середину она была поражена ужасом и выкинула. Тогда вокруг Скалы кругом возвели постройку, так чтобы людям не было видно, в каком положении она находится” note 113 .

Европейский паломник, посетивший Иерусалим в 1641 году, рассказывает: “Он (камень) стоит в воздухе между небом и землей, и в недавнее время построили с четырех сторон каменную стену, окружающую его, но камень не касается стены. Причина строительства стены – из-за беременных женщин, выкидывающих плод, увидев висящий камень”. И действительно, если постучать по мраморным стенкам, построенным в некоторых местах грота, то получается как бы звук пустоты.

С юго-западной стороны скалы четырнадцать ступеней ведут в небольшой грот, который выглядит как высеченая в скале комната. Колонны у входа в пещеру относятся к периоду крестоносцев. Справа от входа в грот в скале есть выступ, называемый по-арабски “Лисан ас-Сахра” (язык скалы). Легенда говорит, что Мухаммад, придя к скале сказал: “Мир тебе, Божья скала”, на что скала протянула из себя язык и сказала: “Мир тебе, Посланник Божий”. В этом гроте молился Мухаммад перед своим вознесением вместе с древними пророками, в честь которых в разных частях грота почитаются различные ниши, среди них: место молитвы пророка Илии, которого арабы называют аль-Хадр (Зеленый – священный цвет рая), место Авраама (Ибрагима), Давида (Дауда), Соломона (Сулеймана). Над гротом в скале есть сквозное отверстие, через которое, по легенде, вознесся Мухаммад, здесь, как полагают, первоначально находился и камень со следом Мухаммада, впоследствии отколотый от скалы и перенесенный в реликварий. Мусульмане также верят, что этот грот есть своего рода колодец душ, и в день суда, по преданию, там соберется весь народ. Суфийский мистик Али аль-Херави в1191 году писал: “Под куполом скалы находится пещера, носящая название Магарат-аль-Арвах (пещера духов). Говорят, что Бог собрал в ней души истинно верующих; в нее ведут четырнадцать ступеней. Утверждают, что в ней находится гробница Захарии” note 114 .

Джемаль эд-Дин аль-Макдиси описывает, как скала натиралась благовониями, чтобы верующий мог чувствовать запах рая: “Ежедневно 52 человека толкли и мололи шафран, затем ночью его приготовляли с амбровым мускусом и розовой джурийской водой, и ночью смесь заквашивалась. …(При Абд эль-Малеке ) Сахра освящалась мидийским баном и жасминовым свинцового цвета маслом” note 115 .

По христианской традиции, в этом гроте явился архангел Гавриил первосвященнику Захарии, будущему отцу Иоанна Крестителя и объявил ему о предстоящем рождении сына. Петр Диакон, составивший в XI веке “Книгу о Святых местах” цитирует анонимного пилигрима: “Посреди храма есть большая гора, обнесенная стенами, где была скиния, а в ней кивот завета, перенесенный, по разрушении храма Веспасианом в Рим. С левой стороны скинии Господь Иисус Христос поставил на камень ногу Свою, когда принял его в объятия Симеон, и так осталась там нога отпечатленною, как будто ею стали на воск” note 116 .

О традициях почитания Храмовой горы крестоносцами свидетельствует английский пилигрим Зевульф (1103 год): “Место, где Соломон построил Храм Господень, называлось в древние времена Бетель; туда отправился Иаков по повелению Божию, там жил он, там видел лестницу, конец которой достигал неба, и ангелов восходящих и нисходящих и сказал: “истинно это место свято”, как читаем в книге Бытия; там воздвиг он камень в виде памятника, соорудил алтарь и возлил на него масло. Там же впоследствии Соломон воздвиг по Божиему повелению храм Господу прекрасной и несравненной работы, и дивно украсил его всякими украшениями, как читаем в книге Царств; он возвышался над всеми соседними горами и превосходил все сооружения и здания великолепием и славою. В середине храма видна высокая, большая и снизу выдолбленная скала, в которой находилось Святое Святых; туда Соломон поставил ковчег завета, содержащий манну и ветвь Аарона, которая там зацвела, зазеленела и произвела миндаль, туда же поместил он и обе скрижали завета; там Господь наш Иисус Христос, утомленный поношениями иудеев, обыкновенно отдыхал; там место, где ученики признали Его; там ангел Гавриил явился священнику Захарии, говоря: “зачни сына в старости своей”. Там же между храмом и алтарем был убит Захария, сын Варахии; там был обрезан младенец Иисус на восьмой день, и был назван Иисусом, что значит Спаситель; туда был принесен Господь Иисус родственниками и матерью Девою Мариею в день очищения ее и встречен старцем Симеоном; там же, когда Иисус был двенадцати лет, нашли его сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их, как читаем в Евангелии; оттуда позже он выгнал волов, овец и голубей, говоря: “дом мой есть дом молитвы”(Лк. 19:46 ); там сказал он иудеям: “разрушьте храм сей, и я в три дня воздвигну его” (Ин. 2:19 ). Там на скале видны до сих пор следы Господа, когда он укрылся и вышел из храма, как сказано в Евангелии, чтобы иудеи не побили его камнями, которые схватили. Тут иудеи привели к Иисусу женщину, взятую в прелюбодеянии, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его” note 117 .

Немецкий пилигрим Иоанн Вюрцбургский, посетивший Иерусалим в 1165 году, также свидетельствует о вышеупомянутых традициях, но в то же время высказывает свои скептические сомнения относительно их достоверности: “…на этом самом камне изображен Иаков, приклонивший на него свою голову, когда он спал и видел лестницу, направленную на небо, по которой ангелы восходили и нисходили (но, при всем нашем почитании Храма, это не правда!)” note 118 .

Теодорик, посетивший эту мечеть через несколько лет после Иоанна, добавляет к показаниям своего предшественника еще одну неправду, утверждая, что: “…церковь сия, как говорят, была основана в честь нашего Господа Иисуса Христа блаженной царицей Еленой и ее сыном императором Константином note 119 ”.

Сегодня священная Скала окружена двойным рядом колонн. В 1932-1942 годах разноцветные колонны замещены одностильными из каррарского мрамора. Сам купол мечети с внутренней стороны поражает красотой и высоким мастерством работы, сделан из стуко-отделочного штукатурного гипса.

Мечеть Омара является сугубо мусульманской Святыней, но несмотря на это, она стала для всех религий символом Иерусалима и Святой Земли. Как символ древнего Храма, ее изображения появляются в работах народного еврейского искусства. Ее формы заимствовала и христианская иконография при изображении Иерусалима.

21. Минбар ас-Саф.(Летняя кафедра) – построена, как полагают, при Салах эд-Дине (см. фото). Реставрирована верховным судьей Бухран эд-Дином (1325-1388) и названа его именем. Последний раз минбар был обновлен при турецком эмире Мухамеде Рашиде в 1843 году. Назначение этого минбара связано с особым культом молитв о дожде, поэтому когда-то он был передвижной, об этом писал Муджир эд-Дин: “…наверху этой лестницы мраморная кафедра (минбар), а рядом с ним михраб. Здесь молятся во время праздника и при молении о даровании дождя. Мне сообщили, что эту кафедру соорудил главный судья Бурхан эд-Дин ибн-Джама’а, о котором речь впереди, и что раньше кафедра была деревянная и перевозилась на колесах” note 120 . Внешне это красивое произведение исламского искусства, хотя и отличается определенной эклектикой и смешением стилей.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Летняя кафедра

22. эль-Куба ан-Нахавия. (Капелла грамматики) – построена, вероятно, еще в период крестоносцев и включает в себя три комнаты и подвал (см. фото). Для стиля архитектуры крестоносцев характерны вплетенные мраморные колонны (см. фото), похожие на те, что украшают с внешней стороны ворота Шальшелет. Предание говорит, что правитель Дамаска Муаззам Иса из дома Айюбов, требовал углубить знание арабского языка и приказал построить это здание в 1207 году. Об этом свидетельствует Муджир эд-Дин, он пишет: “По соседству с этой лестницей купол известный под названием ан-Нахавии. Его построил аль-Мелик аль-Муаззам Иса” note 121 .

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Капелла грамматики

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Капелла грамматики (колонны эпохи крестоносцев)

23. Куббат Юсуф. Иначе называют Куббат Марьям (см. фото). Построена в конце XII века. Своим первым именем капелла названа в честь четырех Юсупов: 1. Юсуп ибн-Айюб – надзиратель трех Харамов и исполнитель приказа о строительстве, данного в 1191 году Испах-Саларом (генералом) Али ибн-Ахмадом, правителем Иерусалима от имени Салах эд-Дина. 2. Юсуп – также одно из имен самого Салах эд-Дина, его полное имя – аль-Малик ан-Наср ас-Султан Салах эд-Дин Юсуп. 3. Юсуф-Ага, министр Константинопольского султана (Ага – турецкое звание у высокопоставленных должностных лиц), его имя присвоено в благодарность за произведенные им реставрационные работы в 1681 году. 4. Юсуф – это, наконец, Библейский Иосиф Праведный, один из сыновей Иакова (Якуба), которого, по преданию, встретил Мухаммад во время своего вознесения.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Куббат Юсуф

24. Куббат аль-Мирадж. Капелла Вознесения. Настоящая капелла построена крестоносцами и служила им баптистерием, но, судя по всему, и до нее здесь, как и на месте ее соседки, настоящей капеллы Пророка (см. №25), стояли капеллы, о которых свидетельствует в 985 году Мукаддаси: “На этой террасе четыре купола: три изящных, покрытых свинцом на мраморных колоннах без стен, а именно: купол Цепи, купол Мир’аджа и купол Пророка, а в середине купол ас-Сахры на осьмигранном здании с четырьмя вратами. Каждые врата против одной из лестниц (ведущих на террасу), а именно: Баб-аль-Кыблий (Южные ворота), Баб Исрафил (Ворота Исрафила), Баб ас-Сур (ворота трубы, в которую вострубят в день воскресения мертвых) и Баб-ан-Ниса (Ворота женщин) эти последние открываются на запад” note 122 . Муджир эд-Дин сообщает: “Куббет аль-Мирадж.

Эту существующую (теперь) постройку соорудил эмир Исфехсалар Изз-ад-дин Саид-ас-Суада Абу-Амр Осман ибн-Али ибн-Абдулла аз-Зенджили, правитель благородного Иерусалима в 597 году (1200-1201 г. н. э.). До этого времени там был старый купол, который обветшал и тогда, в указанное время, был сооружен новый” note 123 . По архитектурному строению капеллы видно, что первоначально она выглядела открытой беседкой, затем мусульмане, по-видимому, при эмире Исфах-саларе Азиз эд-Дине аз-Занджили, в 1200 году, восстановили ее из почти полностью разрушенного состояния, они сделали ее закрытым помещением, пристроив мраморные стенки. Они посвятили капеллу вознесению Мухаммада на небо, ибо на этом месте, по преданию, молился пророк перед тем как совершить свой Мирадж. Купол капеллы увенчан фонарем и над ним нечто вроде короны (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Капелла Вознесения Мухаммада

25. Куббат ан-Неби. Капелла Пророка (см. фото). Построена в 1538 году турецким правителем округа Иерусалима и Газы Мухамедом Беком. Ее называют также Куббат Фатима, по имени дочери Мухаммада Фатимы, которая находилась здесь среди других пророков-посланцев, чудесным образом прибывших сюда, чтобы созерцать священный момент вознесения “аль-Мирадж аш-Шараф”. Называют ее также и “Микам Джибрил” (место архангела Гавриила, сопровождавшего пророка).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Куббат ан-Неби (Капелла Пророка)

26. Куббат аль-Арвах. Капелла духов. Капелла стоит непосредственно на материнской скале, которая выступает в этом месте на поверхность (см. фото). По легенде, в этой точке, на обнаженной скале под куполом, собираются души умерщих для молитвы. По мнению некоторых профессоров, именно на этом месте стоял Соломонов Храм, Багатти же, наоборот, считает, что Храм стоял с южной стороны от мечети Омара. Относительно локализации Храма до сих пор нет единого мнения среди ученых, но я думаю, пусть они себе считают что хотят, на то они и профессора, только вот их мнение еще не делает место Святым, и для верующих больше значения будет всегда иметь традиция, чем самая компетентная экспертиза. Но в данном случае оснований для такого заключения у археолога не больше, чем у любого неспециалиста, ведь за всю историю на Храмовой горе ни разу не были проведены археологические раскопки. Поэтому то, что мы видим своими глазами, не более видит и любой другой корифей.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Куббат аль-Арвах (Капелла духов)

27. Куббат аль-Хаддар. Хаддар – по-арабски значит зеленый, священный цвет Рая, прозвище пророка Илии. Для суфиев – мусульманских мистиков, Илия, бессмертный праведник, так же как и Идрис (Енох), считаются своего рода родоначальниками суфизма, который появился задолго до ислама, только после прихода Мухаммада, получил благодатную почву для своего развития. Другая традиция говорит, что здесь царь Соломон (Сулейман) содержал духов и чертей, которые были у него в повиновении. Поэтому дервиши – мусульманские монахи, собираются здесь на свои церемонии. Эта капелла установлена над комнатой молитвы и складом. Некоторые традиции связывают ее также и со святым Георгием, которого чтут мусульмане (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Куббат аль-Хаддар

Куббат ас-Силсила. Капелла цепи (на иврите Кипат а-Шальшелет). По одной из версий, здесь, в период Второго Храма, находилась резиденция высшего религиозного суда – синедриона – так называемый Бейт а-Газит, или Лишкат а-Газит (помещение высеченного камня). Возможно, поэтому и возникло предание, что на этом месте царь Давид любил вершить суд над подчиненными. Исследуя их хитрые и запутанные дела, он прибегал к помощи волшебной цепи, которая висела перед ним, прикрепленная к потолку. Царь предлагал свидетелю при даче показаний дотронуться до цепи, и если же он лгал, то цепь или отклонялась от него, или из нее выпадал один позвонок, но если же свидетель говорил правду, цепь легко давалась ему в руки.

Арабский писатель Ибн Факих, в своей “Книге стран” (903 год) пишет: “Цепь, решающая споры, была сооружена Соломоном”. Другое предание приписывает изобретение цепи Давиду. Насири-Хосрау в своей “Книге путешествия” в 1052 году пишет: “Это та цепь, которую повесил тут Давид. Только человек правый мог достать рукой до этой цепи; неправый и обидчик не могли достать до нее”. Муджир эд-Дин в связи с этой цепью приводит интересную легенду, он пишет: “К числу диковинок, бывших в Иерусалиме, была цепь, повешанная Соломоном, сыном Давидовым, от неба до земли, на восток от ас-Сахры, на том месте, где теперь находится Купол Цепи. О ней поэт говорит:

Исчезло откровение, умерло величие

И щедрость была унесена вместе с цепью.

Когда к этой цепи подходили двое, то правый мог схватить ее. Сущность ее истории, которая рассказывается различно, такова: один человек отдал еврею на хранение двести динаров; когда он потребовал их обратно, еврей отперся. Тогда они оба вызвали друг друга на суд к этой цепи. Еврей прибегнул к коварству и хитрости: он расплавил эти динары, выдолбил свою палку и влил их в нее. Прийдя на место, он вручил эту палку человеку, которому принадлежали эти динары, взялся за цепь и поклялся именем Бога, что уже возвратил эти деньги. Затем обиженный отдал ему палку, подошел, взялся за цепь и поклялся, что он не получил от него денег, так что они оба прикоснулись к цепи. Это привело народ в изумление. С этого дня цепь исчезла вследствие испорченности человеческих сердец” note 124 .

Есть предание, объясняющее строительство этой одиннадцатигранной капеллы с той целью, чтобы она служила моделью архитекторам для строительства восьмигранной ротонды мечети Омара. Шамс эд-Дин ас-Суюти так пишет об этом: “Тогда он собрал мастеров областей своих и назначил для этого сооружения большую сумму, говорят харадж Египта за семь лет, и поместил ее под зданием с куполом, которое приказал выстроить и которое находится против ас-Сахры, с восточной стороны, со стороны Масличной горы; это здание он сделал казнохранилищем и наполнил его казной. …И говорят, что Абд аль-Малик объяснил мастерам, на каком устройстве и на какой архитектуре остановился его выбор, и они выстроили ему в то время, когда он еще был в Иерусалиме, малый купол, находящийся на востоке от купола ас-Сахры и называемый Куполом Цепи. Его архитектура восхитила его, и он приказал построить купол ас-Сахры на подобие этого” note 125 .

Хотя в общих чертах сходство между двумя этими строениями усмотреть нетрудно, но, кроме этого внешнего сходства и близости расположения, нет никаких оснований считать, что строительство этой капеллы предшествовало строительству мечети Омара. Ближе к истине другая версия, повествующая, что во время строительства мечети, на этом месте было другое строение, где, согласно преданию, хранились сокровища, собранные для финансирования строительных работ и склад ценных стройматериалов. Вряд ли это строение могло быть открытым и даже вообще без стен, как настоящая капелла (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Куббат ас-Силсила (Капелла цепи)

Так или иначе, строительство капеллы относят ко времени правления халифа Абд эль-Малика (685-705) – строителя мечети Омара. Не очень ясно, какую роль она играла тогда в культовых церемониях мусульман, известно только то, что в период крестоносцев строение было обращено в капеллу св. Иакова, брата Господня, который, как известно, дни и ночи проводил в Храме, вымаливая у Бога прощение за свои грехи и грехи своего заблудшего народа. Немецкий пилигрим Иоанн Вюрцбургский (1165 год) пишет: “С этой стороны он был свержен с крыши Храма и убит суконоваляльной скалкой” note 126 , а следовавший за ним в 1170 году монах Теодорик добавляет, что после захоронения в Иосафатовой долине, его тело было перенесено сюда, и он даже видел эпитафию на его могиле.

Местом же молитвы мусульман капелла стала, по-видимому, лишь при мамелюках, когда султан Байбарс (1260-1277) построил в ней михраб. Капелла, судя по всему, несколько раз перестраивалась, так как среди колонн есть как древние, предшествующие арабскому завоеванию Иерусалима в 638 году, так и более поздние – периода крестоносцев (XII век). Султан Сулейман Великолепный покрыл михраб израсцовой плиткой.


28. Куббат Муса.Иначе называют ее Куббат ас-сагара (капелла дерева) – имеется в виду мистическое древо изобилия, во всяком случае, ни одной деревянной детали в строении нет (см. фото). Арабские историки отрицают какую-либо связь этой капеллы с Библейским Моисеем, но связывают ее с именем молодого эмира Малика Ашрафа Мусы, который правил два года (1250-1252) совместно с Айбаком. Капелла построена султаном аль-Малик ас-Салех Наджим эд-Дином Айюбом в 1249 году. В этом же году султан умер. Его вдова Шагир эд-Дур, женщина довольно-таки крутого нрава, своего рода леди Макбет Востока, вышла замуж за султана Айбака (князь Луны) и в 1250 году убила его в ванне, а сама взошла на престол вместо него.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Куббат Муса

29. Мастабат ат-Тейн. Площадка смоковницы. Построена в 1760 году Ахмедом Куль-Лари (что значит по-турецки – из моих рабов), т. е. некто из людей гвардии султана, имеется в виду султан Мустафа III (1757-1774). Мастаба, или дакка – это также особое культовое мусульманское сооружение. Обычно это небольшие площадки-платформы, с южной стороны имеющие михраб, представляют собой как бы открытую летнюю мечеть. (Такова, например, Летняя мечеть слева от входа в цитадель Давида). Здесь, на Храмовой горе, таких площадок достаточно много, но все они расположены внизу, под главной “платформой”, поднимающейся на высоту 4 метра – Мастабой дакка, на которой расположена главная Святыня – мечеть Омара (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Мацтабат ат-Тейн (Площадка смоковницы)

30. Сабиль Касим-паша. Паша – это правитель на правах наместника, и назван этот фонтан, видимо, в честь Касима Гизали (1522-1523), египетского везиря султана Сулеймана Великолепного, с 1526 года наместник Иерусалима. Водная емкость в сабиле питает маленький бассейн 757 метров (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Сабиль Касим-паша

31. Сабиль Кайтбай. Установлен в северо-западном углу площадки “Мусалля”, с южной стороны которой находится открытый михраб, граничащий с бассейном “Биркет Раранадж” (см. фото). Вверху надпись сообщает, что сабиль построен в 1455 году мамелюкским султаном аль-Ашрафом Иналем (1453-1460), отремонтирован Кайтбаем в 1482 году и обновлен турецким султаном Абдул Хамидом в 1883 году. Тут же приведена цитата из Корана: “Ведь праведники пьют из сосуда, смесь в котором с кафуром” (Коран. 76:5). Кафур – это название священного источника, вода которого напоминает по запаху камфору, и даже под этим словом может подразумеваться и сама камфора, которой мусульмане нередко ароматизируют источники. Эта надпись – турецкое подражание предшествующей надписи. В южной части фонтана установлен древний саркофаг, взятый из гробниц царей, который теперь служит в качестве умывальника.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, сабиль Кайтбай

32. Сабиль ас-шейх Будейр. Построен в 1740 году и назван именем шейха, похороненного рядом (Будейр – значит маленькая Луна, так сказать, светило религии) (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Сабиль ас-шейх Будейр

33. Сабиль Шаалан. Находится в 5 метрах от северо-западного угла Храмового двора, рядом с бассейном (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Сабиль Шаалан

34. Сабиль Ала эд-Дин аль-Буцери. Построен в xii веке и реставрирован в 1435 году мамелюкским султаном аль-Ашрафом Барсбаем, о чем сообщает арабская надпись: “для использования бедняками и нуждающимися”. Сабиль находится над большим подземным водохранилищем, поэтому его называют также Бир Ибрагим эр-Роми (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Сабиль Ала эд-Дин аль-Буцери

35. Куббат Сулейман. Иначе это строение называют “Малая Куббат ас-Сахра”, так как под его куполом находится небольшая скала, выступающая из-под пола (см. фото). Легенда рассказывает, что евреи, отправляясь в Вавилонское изгнание, взяли с собой (на память) глыбу камня, отколотого от Эвен а-Штия, на котором стоял их Храм, а сейчас стоит мечеть Омара. И когда евреи вернулись из галута, то привезли обратно и камень и положили его на это место. Здесь, по преданию, на которое в 1496 году ссылался Муджир эд-Дин, царь Соломон произнес молитвы по завершению строительства Храма: “Передают, что когда пророк Божий, Соломон, окончил построение храма, то принес в жертву три тысячи быков и семь тысяч овец, затем пришел в то место, которое находится в задней части мечети, близ ворот Баб аль-Асбат, и которое называется Соломоновым Троном, и сказал: «Боже мой! если прийдет сюда грешник, прости его, или если прийдет бедствующий, помоги ему!» (С тех пор) кто бы не пришел сюда получает то, о чем просил Соломон. Это место, известное под названием Соломонова Трона, одно из мест, славящихся тем, что просьбы, обращенные в нем к Богу, исполняются; оно находится внутри здания с куполом, известного под названием Купола Соломона, около ворот Баб ад-Давидария…” note 127 .

Но некоторые историки оспаривают связь этой капеллы с царем Соломоном и утверждают, что она названа именем омейядского халифа Сулеймана (715-717), при содействии которого была построена капелла. По христианской традиции, на этом камне сидел Иисус и судил женщину, взятую фарисеями в прелюбодеянии (Ин. 8:2-11). Несмотря на свидетельство Иоанна, относящее этот эпизод к территории Храмовой горы, франкскому иноку Бернарду и его товарищам (его называют также Бернард Мудрый) в 870 году место суда Господня было показано на Елеонской горе, о чем он пишет в своем “Итинерарии”: “На стороне этой горы показывают место, где фарисеи привели к Господу женщину, взятую в прелюбодеянии, оно имеет церковь в честь св. Иоанна, в которой показывают писание на мраморе, которое Господь написал на земле” note 128 .

Капелла была построена крестоносцами в XII веке и выглядела изначально открытой, она подобна капелле куббат аль-Мирадж и капелле Вознесения на Елеонской горе, стены между колоннами были позже выстроены уже мусульманами.

36. Куббат аль-Гушак. Куббат Сулейман-паша (кипат а-охавим ). Две надписи свтдетельствуют, что капелла построена Сулейманом-пашой, правителем Сидона и Триполи при султане Махмуд-хане II (1808-1839), под присмотром Мустафы-али Эфенди в 1817 году (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, куббат аль-Гушак и сабиль ас-Султан Сулейман

37. Сабиль ас-Султан Сулейман. Небольшой фонтан (напротив куббат аль-Гушак, виден на том же (см. фото), предназначенный для питья и умывания рук поклонников, приходящих на Храмовую гору. Назван в честь турецкого султана Сулеймана Великолепного.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Храмовая гора, Сабиль ас-Султан Сулейман

Другие мусульманские достопримечательности Старого города

Мечеть эль-Ханака. Ханака – это своего рода мусульманский монастырь, обитель дервишей, была построена во дни правления Салах эд-Дина, поэтому ее иначе называют Ханкет Салахия. При мамелюкском правителе аль-Малике э-Насере Мухаммаде ибн-Калауне, в 1341 году, Ханака была значительно увеличена и улучшена, о чем сообщается в надписи над михрабом. Каменные скамейки по обе стороны от входа весьма характерны для раннемамелюкского стиля мусульманской архитектуры. Ханака находится с северной стороны от Храма Гроба Господня, и ее минарет достигает высоты главного купола Анастазиса (см. фото). 

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, минарет мечети Аль-Ханака

Мечеть Омара (джама Умари). С другой стороны от Храма Гроба Господня Салах эд-Дином была построена мечеть Омара (джама Умари) в память о молитве халифа перед Гробом Господнем (см. фото), имеющая минарет такой же высоты. Таким образом, Храм Христова Воскресения находится между ними как бы между двумя часовыми (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, мечеть Омара (джама Умари) у Храма Гроба Господня

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, минарет мечети Омара (джама Умари) на переднем плане,

за куполом Анастазист Храма Гроба Господня – минарет аль-Ханака

Глава 6. Атеизм

Если вы откроете любую израильскую газету, то почти в каждом номере вы сможете прочитать об очередных конфликтах, возникающих между так называемыми “датишниками”, или харедим, т. е. религиозным населением и хилоним, т. е. населением светским. О харедим мы уже кое-что сказали в предыдущей главе, но кто же такие эти “хилоним”? Это, видимо, все те, кто не принадлежат к наиболее фанатичному крайнему крылу ортодоксального иудаизма. У вас, естественно, создастся впечатление, что, кроме этих больших вечно враждующих групп, никаких иных субъектов идей быть не может. Если видят человека без кипы – его автоматически зачисляют в атеисты. Само собой разумеется, что эти так называемые “атеисты” в моральном плане заслуживают самого сурового порицания. Они огульно обвиняются во всех смертных грехах: и в приверженности мирским соблазнам, и в распутстве, и в религиозной невежественности. Само собой разумеется, что вся монополия на нравственность и на ключи от Рая принадлежит исключительно харедим. Они – единственные хранители еврейских традиций и культурных ценностей, и, конечно, их святой долг защищать эти ценности от посягательств нечестивцев и невежд.

Здесь напрашивается сравнение, что точно так же, в бывшем Советском Союзе чиновники делили все общество на коммунистов и беспартийных, подразумевая под последними людей не совсем сознательных, в чем-то ограниченных и незрелых. (Как порой близки бывают атеисты религиозным фанатикам). Сказать, что ты не коммунист не потому, что ты не дорос до столь “высокой чести”, а потому, что у тебя другое мировоззрение, считалось антисоветской агитацией и посягательством на основы социалистического строя, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И если кто-то с подобными высказываниями не оказался в психушке, то только по чистой случайности. К таким везучим относится и ваш слуга. Я и сейчас не понимаю, как это мне дали получить высшее образование, не будучи численным ни в рядах комсомольцев, ни в коммунистах? Это был явный просчет прогнившего советского бюрократического аппарата, он был просто слишком ленив, чтобы со мною связываться. Хотя, если бы я крикнул о своих убеждениях чуть погромче, видел бы я небо в клеточку. Да простит мне Господь мое юношеское малодушие.

Итак, израильскими чиновниками все население поделено на “датиим” и “хилоним”. Здесь, правда, в круг понятия “население” не входят ни арабы – мусульмане и христиане, ни друзы, ни армяне, которые в массе своей именно “религиозны”. Впрочем я не знаю, к какому разряду их отнести по шкале израильских социологических понятий, но, во всяком случае, “светских” среди них можно по пальцам пересчитать. Но, видимо, они здесь просто не в счет, несмотря на то, что являются гражданами Израиля, они как бы составляют отдельные народы со своими собственными традициями и проблемами. Не входят в это число и другие гои, проживающие в стране и являющиеся де юре и де-факто составной частью израильского общества, но по разным причинам не имеющие в своих теудат зеhутахnote 129 сакральную отметку “йеhуди” (еврей).

И действительно, может быть, наши социологи правы? Какое им дело до религиозности других народов, когда у них душа болит прежде всего о духовном состоянии Ам Исраэль. А поскольку, по их понятиям, еврей, принявший какую бы то ни было религию, кроме иудейской, автоматически перестает быть евреем, то единственной оппозицией религиозному маразму для этого народа может быть только атеизм. Но я думаю, что духовные ценности евреев-атеистов составляют не только кабаки и пикники по шаббатам, но есть и свои святыни, которые они также вправе охранять от осквернения со стороны дикого мракобесия.

Ситуация, которая сложилась в Иерусалиме на сегодняшний день, подобна ситуации в Афинах времен Сократа, которую описал Владимир Соловьев: “Пока охранители могли видеть в своих противниках людей безбожных и нечестивых, они сознавали свое внутреннее превосходство и заранее торжествовали победу: могло казаться в самом деле, что они стоят за саму веру и за само благочестие; была видимость принципиального, идейного спора, в котором они представляли положительную, правую сторону. Но при столкновении с Сократом положение совершенно менялось: нельзя было отстаивать веру и благочестие как такие против человека, который сам был верующим и благочестивым, – приходилось отстаивать не саму веру, а только отличие их веры от веры Сократовой, а отличие это состояло в том, что вера у Сократа была зрячая, а у них слепая. Сразу обнаруживалась таким образом недоброкачественность их веры, а в их стремлении непременно утвердить именно эту порочную слепую веру проявлялась слабость и неискренность ее. Во имя чего они могли стоять именно за темноту веры? Во имя ли того, что всякая вера должна быть темною? Но вот тут налицо был Сократ, наглядно опровергавший такое предположение самым фактом своей светлой, зрячей веры. Ясно было, что они стояли за тьму не в интересах веры, а в каких-то иных, чуждых вере интересах. И действительно, афинские охранители того времени – по крайней мере более образованные между ними – были люди неверующие. Иначе и быть не могло. Раз в известной среде началось умственное движение, возникла и развилась философия – непосредственная вера, требующая младенческого ума, становится невозможною для всякого человека, затронутого этим движением. Нельзя охранять то, что пропало, и вера обскурантов есть только обманчивая личина, надетая на их действительное неверие” note 130 .

Так же как и Сократ, лучшие представители светского общества вовсе не посягают на национальные традиции и духовные ценности еврейского народа, не отвергают и значение веры в жизни человека. Уникальность израильской ситуации в том, что атеисты здесь не воинственные, хотя и имеют власть. Их социальная база состоит в основном из представителей правящего класса. Хотя в политике они называют себя “левыми”, их идеология распространена отнюдь не среди рабочего класса. Как правило, это интеллигенция на уровне “академаим” (имеющие высшее образование), большинство из которых составляют так называемые “ашкеназим” – евреи, выходцы из стран Западной Европы. Я не располагаю данными точного социологического исследования их состава, могу сослаться лишь на мнение, которые высказывают сефардские представители “правых”, порой использующие статистику в своих интересах; так, видимо, желая понизить рейтинг “левых” в народе, они постоянно апеллируют к тому факту, что в рядах “Мерец” трудно найти настоящего сефарда. Как бы там ни было, эти “левые” не только никак не беспокоят харедим, которые в массе своей сефарды, но даже напротив, дают им всевозможные льготы – освобождают от службы в армии, финансируют ешивы, средства массовой информации, лишь бы они смогли найти и дать народу идеалы, которые атеисты также пытаются найти. Но пока ни та, ни другая сторона их найти не может.

Идеал харедим понятен – это возвращение к корням, к вере отцов. Для атеистов это звучит как возвращение назад в пещеры. В конце концов ортодоксы и сами начинают понимать несостоятельность своей идеологии, но, имея корыстный интерес сохранить хотя бы статус кво, а с ним и все свои привилегии, они ожесточаются против всякой идеологии и особенно той, которая способна конкурировать с их собственной. Ведь именно харедим, постоянно требующие уважения своих религиозных чувств, подвергают нападкам все то, что свято для их “заблудших” братьев. Они демонстративно курят и разговаривают в минуту молчания памяти жертв Катастрофы, оскверняют могилу Теодора Герцля, сжигают Израильские флаги в День Независимости.

Ну а каким же идеалам предлагают служить атеисты? В самом деле, какой идеал может дать людям атеист, отрицающий Божественное Провидение, бессмертие души, а следовательно, и смысл жизни? Владимир Соловьев, правда, в несколько другой связи, приводит: “…довольно известный анекдот о том, как “отсталый” московский купец сразил “передового” естественника, обращавшего его в дарвинизм. Это учение, по тогдашней моде и “к некоторому несчастью” для самого Дарвина, понималось как существенное приравнение человека к прочим животным. Наговорив очень много на эту тему, передовой просветитель спрашивает слушателя: Понял? – Понял. – Что ж скажешь? – Да что сказать? Ежели, значит, я – пес и ты, значит, пес, так у пса со псом какой же будет разговор?” note 131 .

А какой же тогда может быть разговор с материалистом? Ведь у пса еще есть какая-то возможность эволюционировать в разумное существо, и, быть может, даже создать новую цивилизацию, как в романе Клиффорда Саймака “Город”, или, по иным верованиям, реинкарнироваться в человека, как в песне Высоцкого: “А этот милый человек – был раньше добрым псом” note 132. Но если уж я – материя и ты – материя, и только, если нет никакого духа, ни бессмертия, а полная аннигиляция личности, т. е. превращение ее в ничто (что, кстати, противоречит законам физики о сохранении вещества и энергии и законам философии о переходе количества в качество), то какой может быть разговор между нами “ничто”? Мы тогда и сейчас не что иное, как продукт распада. Таковую оценку дал грешному, не искупленному человеку Господь: “ибо прах ты, и в прах возвратишься” (Быт. 3:19), и его потомству: “…будут навозом на поверхности земли” (Иер. 16:4).

Настало время, когда атеистам для защиты своих концепций необходимо вести борьбу не только с религиозными мировоззрениями, но и с самим естествознанием. Ведь сама природа, как мы уже говорили, проповедует нам Слово Господне и учит нас жить по Его законам. Если профессия богослова – изучать и толковать Священное Писание, данное Богом, то ученый-естественник тоже своего рода богослов, ибо он изучает и толкует природу – немую книгу, также созданную Богом. Наука – это особая экзегетика, которая должна служить единственной цели – поиску истины. Она не может подчиняться ничьей идеологии как религиозной, так и атеистической. Поэтому атеист, так же как и ортодоксально верующий, не может брать себе в союзницу науку. С другой стороны, чисто философски атеист вполне прав, когда возмущается занудством религиозных, которые по любому поводу, где надо и не надо используют Бога как расхожий аргумент во всех спорах. Как можно в строго научных дискуссиях апеллировать к понятиям, которые еще никто толком не определил? Если философия – наука, то она должна подчиняться своим законам, а законы эти запрещают спекулировать на понятиях, которые невозможно определить. Определить – значит отчертить границы, поставить пределы. А какие можно поставить пределы Богу? Поэтому для философа, который хочет оперировать точными категориями, никакого Бога нет и быть не может, а иначе это уже будет не философия, а мистика, задача которой проникать в тайное, неопределенное и бесконечное. Но настоящий мистик, в отличие от философа, ничего не доказывает, он просто созерцает невидимое, может также научить видеть и других, но нужны ли зрячим доказательства? Отнюдь не на философии основывал свое вероучение апостол Павел, он считал, что вера утверждается “не на мудрости человеческой, но на силе Божией” (1 Кор. 2:5). С этим взглядом согласятся также и большинство религиозных мыслителей. Так, например, христианский философ-экзистенциалист Карл Ясперс, основоположник весьма сомнительной концепции “философской веры”, вынужден был признать: “Однако здесь никогда не может быть доказательства в смысле неопровержимого научного доказательства. Доказанный Бог уже не Бог. Поэтому: только тот, кто исходит из Бога, может Его искать. Уверенность в бытии Бога, какой бы зачаточной и непостижимой она ни была, есть предпосылка, а не результат философствования” note 133.

Еще более конкретно выразил это Николай Бердяев: “Реальное, не словесное, доказательство бытия Божьего невозможно уже потому, что Бог не есть бытие, что бытие есть натуралистическая категория, реальность же Бога есть реальность духа, внебытийственной или сверхбытийственной духовной сферы. Бог ни в каком смысле не может мыслиться как объект, хотя бы и высочайший, в мире объектов нельзя найти Бога” note 134 . Но, может быть, из всех философов лучше всего понял сущность Бога еврей Мартин Бубер, который считал, что Бога не существует в третьем лице, о нем нельзя говорить как о постороннем предмете. Он всегда существует только как “Ты” и раскрывается в непосредственном диалоге с человеком.

Итак, никто еще не определил, что такое Бог, и не доказал Его существования (как можно доказать то, что не определено?) Но отсюда вовсе не следует, что Он не существует, ибо если мы не понимаем нечто, то не утверждаем, что сего нет. А человеком еще так ничтожно мало определено и доказано из того, что существует в реальности, что если считать, все неопределенное и недоказанное несуществующим, то необходимо будет признать также несуществующими и нас самих, и всю нашу жизнь. Декарт, подвергнув сомнению собственное существование, как будто нашел ему подтверждение: “Я мыслю, следовательно, я существую”, но что такое это “Я”, он не знает. Все, что отсюда следует, – это то, что есть нечто мыслящее. Точно так же можно утверждать, что существует Нечто, что является Причиной и Целью всего мыслящего. Попробуйте, например, отрицать факт болезни, диагноз которой не установлен, когда ее симптомы так или иначе дают о себе знать, так и верующие никогда не станут отрицать существование Бога, которое они переживают сердцем, несмотря ни на какие доводы рассудка. Мы не погрешим против истины, если скажем, что для чистой науки этого понятия – “Бог” не существует. А для нас? Не беспокойтесь. Он даст о Себе знать и без вашего на то согласия. Если у вас, например, болит зуб, вы можете себе внушить такую мысль: “А что такое боль? Кто ее видел? Кто мне докажет ее существование? Выдумки все это и предрассудки”. И возможно, что в результате таких рассуждений боль действительно прекратится, но, спустя определенное время, если вы не примете радикальных мер по ее устранению, она так или иначе снова даст о себе знать. Так и Господь даст о Себе знать даже самому прожженому атеисту чувством страха смерти, ощущением бессмысленности своего существования, апатией и отчаянием. И сколько бы они себе зубы не заговаривали, они ничего не в состоянии изменить в своем обреченном положении, и никакие химеры о “светлом будущем” не могут заглушить эту душевную боль, пока они не найдут в себе Бога и не поймут, что их спасение в вере. Когда атеист Пилат, в романе-апокрифе Булгакова “Мастер и Маргарита”, спросил Иешуа: “Что есть истина?”, он, вероятно, ожидал услышать от Него в ответ какие-нибудь религиозно-философские, абстрактные рассуждения, но вместо них получил наглядный пример: “Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти” note 135 .

Атеисты, провозглашая себя безбожниками, на самом деле порой имеют больше религиозного фанатизма, чем сам папа Римский. И у них есть свои культы, обряды и святыни. Среди официальных государственных праздников Израиля, которые сплошь религиозные, есть один, который, как считается, имеет чисто светское происхождение – это День Независимости. Он посвящен общенациональной святыне – Мединат Исраэль (государству), перед которой, как считают атеисты, должны благоговеть все. Но давайте подумаем, что на самом деле празднуется в этот день? Геула? note 136 Царство Небесное? Освобождение, от кого? А вы, господа рядовые граждане-атеисты, разве чувствуете себя независимыми? Я таки – нет, так как связан с людьми, живущими по законам плутократии, и в то же время – да, так как я не считаю себя ничем обязанным этой плутократии.

Как сказал Ницше: “(Свобода) – нечто, что имеешь, и чего не имеешь, чего хочешь, что завоевываешь!” note 137 . Короче, свободу и независимость каждый берет себе сам. А если своей свободой я обязан только самому себе, не могу же я праздновать “День Себя” (а впрочем, почему бы и нет?) Но праздновать день рождения государства, по-моему, то же самое, что праздновать день учреждения полиции или налоговой инспекции (если вы, конечно, не работники этих почтенных ведомств). Вот и День Независимости пусть празднуют как свой профессиональный праздник те, кому принадлежит власть. Во всяком случае, для верующего праздновать такие праздники – это то же самое, что участвовать в коллективном идолопоклонстве. При всей кротости первых христиан, они, как впрочем и ортодоксальные евреи, шли на смерть, но отказывались приносить почести римскому императору как Богу. “Отдайте кесарю кесарево” – учил Иисус. А что есть кесарево? – Только подати, т. е. налоги, гражданские обязанности и, может быть, трудовая или воинская повинность. Если вы платите в Израиле “мас”, “МаАМ” (налоги), то пусть государство вам скажет спасибо, приносить же духовные подати кесарю запрещает как христианская, так и иудейская религия.

Идея сионизма переживает такую же фрустрацию своих идеалов, как и идея общенационального еврейского гетто в границах всей страны, которую лелеют харедим. Вы любите обсуждать политику? Так какую же политику должен защищать честный человек в Израиле? Политику, направленную на создание тоталитарного нацистского государства, подавляющую всякое свободное слово, осуществляющую национальную и религиозную дискриминацию, воспитывающую молодежь в ненависти к мировой культуре? Если бы внутренняя политика Израиля действительно была бы направлена на создание демократического общества, основанного на равноправии и на равном уважении ко всем религиям и святыням, мусульманский террор давно бы потерял всякую почву под ногами. Ведь много из того, что декларируют на словах палестинские лидеры, по сути дела, справедливые требования. Нельзя не согласиться, что Иерусалим, как духовная столица, принадлежит не только одним евреям, но в равной степени также и мусульманам, и христианам. Не говоря уже о том, что в развитых странах сегодня уже стали достоянием истории эти феодальные пережитки относительно вечной собственности на землю, Иерусалим, как ни один другой город мира, de facto давно уже принадлежит всему человечеству. Как можно претендовать на исключительное обладание страной, где есть святыни, принадлежащие истории и культуре других народов? Если евреи отстаивают свое справедливое право селиться возле могил своих предков, то как они могут отказывать в этом другим? Если бы израильское правительство нашло в себе мужество, не считаясь с мнением черни, сказать: “Да, мы согласны с этим”, и учредило бы нормальную демократическую конституцию, отделило бы религию от государства, упразднило бы всякие привилегии евреев перед другими гражданами, оно бы приобрело высокую репутацию как среди еврейской интеллигенции, так и среди наиболее влиятельных слоев арабского населения и их среднего класса, который не заинтересован в беспорядках и войне. Такая политика возвысила бы Израиль и в глазах всего мира. Но конъюнктура момента порой диктует лидерам необходимость удержаться у власти любой ценой, и, не будучи способными удовлетворить экономические интересы своих избирателей, им ничего не остается, как играть на националистическом мракобесии электората. В самые трудные моменты, при дефиците национального бюджета, при тупике в мирном процессе, решаются вопросы о гиюре, изобретаются новые законы против миссионерской деятельности, муссируются мифы о “русской мафии”. Это есть политика временщиков, у которых одна цель – дожить до конца своей каденции. Их уже не интересует, кому придется расхлебывать ту кашу, которую они наварили.

Атеисты заменили религиозное поклонение святым и праведникам на культ героев. Хороший пример тому – культ героев в Советском Союзе. Но хотела ли советская власть терпеть этих героев у себя? Комсомольцы любили проводить диспуты на тему: “Есть ли место для подвига в нашей жизни?”, и потом оказывалось, что подвиг состоит именно в том, чтобы гордиться существующим режимом, всячески прославлять его и во всем подчиняться начальству. Светский Израиль во многом унаследовал советскую идеологию, только заменил коммунистические кумиры на сионистские. И есть такие “герои”, которые думают, что велик подвиг в еврейском государстве гордиться еврейством, прославлять свой народ и его вождей – сильных мира сего. Пусть прославляют, но также пусть знают, что не им, прославителям, будут поклоняться потомки.

Среди общенациональных святынь Израиля, почитаемых атеистами, можно назвать гору Герцля с военным кладбищем и музей “Яд ва-шем”.

Могила Герцля.

Личность Теодора (Беньямина Зеева) Герцля (1860-1904) порой почитается в Израиле как в Советском Союзе Ленин. На стенах в кабинетах разных министерств и ведомств висят его портреты, в каждом городе есть улица его имени, в его честь назван даже целый город – Герцлия. За что же такой почет этому человеку? что особенно праведного сделал он в своей жизни? как этот светский журналист, завсегдатай Парижских салонов смог стать национальным святым, почти идолом-мессией большинства израильтян? Заслуженно или нет, Герцль считается основоположником государственной идеологии, если можно так выразится, “научного сионизма”, так же как для коммунистов Ленин – отец большевизма. Виноват ли сам Герцель в том, что кое-кто увидел в его проекте решения частного политического вопроса, который он поднял в своей книге “Юденштадт” (Еврейское государство) осуществление мессианской эсхатологии и освобождение всех евреев (геулы)? Я думаю, что нет. Этот полуэмансипированный еврей, весьма далекий от религиозных традиций, меньше всего подходит на роль Мессии или даже лжемессии; его очень мало волновали вопросы еврейской догматики, но, как журналист, он был неравнодушен ко всяким проявлениям несправедливости, и дело капитана Дрейфуса, которое он освещал в своей газете, привело его к правильным выводам, что самый лучший способ решения еврейского вопроса – это создаание независимого еврейского государства, что и произошло 14 мая 1948 года.

19 августа 1949 года останки Герцля были перевезены в Иерусалим и захоронены на вершине этой горы, которая с тех пор стала называться горой Герцля. В 1960 году здесь же (слева от входа) был открыт музей его памяти, желающие подробнее ознакомиться с биографией этого деятеля смогут получить здесь исчерпывающую информацию. Здесь вы увидите воспроизведенный в натуральную величину рабочий кабинет Герцля, каким он был в Кёльне, множество книг, писем, документов, фотографий. От музея на вершину горы ведет аллея из прекрасных ливанских кедров, и заканчивается она большой площадью, в центре которой установлена черная квадратная плита без лишних украшений, на которой на иврите написано только одно слово: «הרצל» (Герцль). Это и есть святая святых государства Израиль, где два раза в году проходят торжественные церемонии, воины принимают присягу и т. п (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, могила Теодора Герцля

Может быть, не к месту приходит мне на память сравнение, что так же как и здесь, всего одно скромное слово “Ленин” написано и на мавзолее, который мною уважаемая диссидентка Валерия Новодворская назвала скотомогильником на Красной площади. Но как бы там ни было, истинный скотомогильник не в гробу, а в наших скверных сердцах, это о нас говорил Христос: “Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: “если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков”; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехидны! как убежите вы от осуждения в геенну? Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город; да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником” (Мф. 23:29-35).

С северной стороны площади находится еще несколько могил знаменитых деятелей сионизма: Нахума Соколова (1860-1936), президента гистадрутаnote 138 (1931-1935); Давида Вольфсона (1856-1914), президента гистадрута (1905-1911); Нахума Гольдмана (1894-1982), президента гистадрута (1956-1968) и других лидеров сионистского движения и их жен; похоронены здесь также и родители Теодора Герцля и его сестра. С другого конца площади находится могила Владимира (Зеева) Жаботинского (1880-1940) и его ближайших родственников. Пройдя далее по дорожке, можно увидеть целый пантеон могил бывших глав государства, среди них: президенты Ицхак Бен-Цви (1884-1963), Зальман Шазар (1889-1974), Хаим Герцог; премьер министры Леви Эшколь (Школьник) (1895-1969) и Голда Меир (1898-1978). Последним на сегодняшний день в этом печальном ряду захоронен наш премьер министр Ицхак Рабин (1922-1995), убитый во время митинга в защиту мира еврейским правым фанатиком Игалем Амиром (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Могила Ицхака Рабина

Если пройти еще дальше, то можно выйти на мемориальное военное кладбище, где похоронены воины, погибшие в разных войнах, имевших место в истории Израиля, а также и в мирное время от рук террористов (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Памятник погибшим морякам подводной лодки "Дакар"

на военном кладбище

С другого (западного) конца горы Герцеля находится еще один священный мемориал, называемый “Гар а-Зикарон” (Гора памяти) и музей “Яд ва-шем”.

“Яд ва-шем”.

Это мемориальный комплекс, посвященный памяти и увековечиванию имен евреев – жертв нацизма. Мемориал был основан в 1953 году по решению Израильского правительства и открыт для посещения в 1957 году.

Само название “Яд ва-шем” переводится как “Место и имя”, это есть цитата на иврите, взятая из книги пророка Исаии: “Тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям; дам им вечное имя, которое не истребится” (Ис. 56:5). Эти слова как нельзя лучше подходят к памяти имен погибших, дорогих для живых людей и достойных лучшего воздаяния в мире ином. По сути своей эти слова носят отнюдь не скорбный характер, и в принципе, культ оплакивания умерших свойственен более язычникам и атеистам, нежели иудейской или христианской вере. Все траурные церемонии есть прямое наследство язычества, которое не всегда могли преодолеть даже самые правоверные христиане. Так, например, блаженный Иероним писал своей финансовой покровительнице Павле утешительное письмо по поводу смерти ее дочери Блезиллы:

“Зачем мы скорбим об умерших? Мы не для того родились, чтобы жить здесь вечно. Авраам, Моисей, Исаия, Петр, Иаков, Иоанн, Павел, сосуд избранный, и даже сам Сын Божий умирает; а мы сетуем, когда покинет тело какой-нибудь человек, который, быть может, для того и восхищен был, да не злоба изменит разум его. Угодна бо бе Господеви душа его. Сего ради Бог и поспешил известь ее от среды лукавствия, чтобы на долгом жизненном пути она не заблудилась в извилистых тропинках. Пусть плачут о мертвом, но о таком, которого принимает геенна, которого пожирает тартар, для чьей казни пылает вечный огонь. А мы, при конце жизни, сопутствуемые сонмом ангелов, встречаемые самим Христом, мы напротив того должны тяготиться, если слишком долго заживаемся на этой смертной храмине. …Спаситель сказал: “Через своего апостола Я заповедовал не скорбеть об умерших, подобно язычникам…” note 139 .

Враждебно истинной вере не только скорбеть об усопших, но и поклоняться им без особых проявлений ими праведности при их жизни. Да, порой бывают тяжелые моменты в нашей истории – катастрофы, теракты, влекущие за собой человеческие жертвы, но это не причина, чтобы устраивать из них фарс и объявлять национальный траур, когда каждая соперничающая политическая группировка соревнуется в пролитии лицемерных слез, чтобы нажить себе политический капитал. Наоборот, люди, погибшие за считанные секунды удостоились гораздо лучшей участи, чем тысячи несчастных, годами умирающих от рака и других болезней, но сострадания последние в нашем обществе почему-то не удостаиваются. Я же, скажу откровенно, когда объявляется в стране какой-нибудь очередной “траур”, обычно не вижу для себя в этих событиях никакой особой причины для скорби, и мне непонятно, как можно искренне скорбеть о тех, кого никогда не знал при жизни, чьи имена впервые услышал, как можно поклоняться этим именам лишь только потому, что их “прославила” смерть. Чтобы нам ни говорили традиции и даже естественные чувства, мы должны помнить, что смерть сама по себе не есть этическая заслуга. Нет, господа, только лишь за слезы, вы не удостоитесь награды ни в этом, ни в будущем мире, мертвым ваша лесть не нужна, и, даже если они ее и слышат, она ни им не поможет, ни вас не спасет, лучше не отравляйте своим ханжеством жизнь живым. Еще Августин Блаженный в V веке писал: “Пусть не будет для нас религией и почитание умерших людей; потому что, если они жили благочестиво, то не следует о них думать так, чтобы они искали подобных почестей; напротив, они хотят, чтобы мы чтили Того, Кем просвещаемые, они радуются, если и мы делаемся участниками их заслуг. Отсюда, их чтить должно ради религии. Если же они жили дурно, то и не заслуживают почтения, где бы они не были note 140 ”.

Хорошо сказал об этом лицемерии Лев Толстой: “Есть старинное изречение: «de mortus aut bene, aut nihil» то есть: о мертвых говори доброе или ничего. Как это несправедливо! Напротив, надо бы сказать: «о живых говори доброе или ничего». От скольких страданий это избавило бы людей, и как это легко! О мертвых же почему не говорить худого? В нашем мире, напротив, установилось вследствие обычая некрологов и юбилеев говорить о мертвых одни преувеличенные похвалы, – следовательно, только ложь. А такие лживые похвалы вредны потому, что сглаживают в понятиях людей различие между добром и злом note 141 ”.

В целом этот мемориал во многом напоминает советские мемориальные комплексы типа Пискаревского кладбища в Ленинграде или Мамаева кургана в Волгограде, и вместе с тем мы здесь постоянно сталкиваемся со Словом Господнем, которое выражено во многочисленных Библейских цитатах и образах. Таковым является, например, выразительная скульптурная работа Натана Рапопорта, изображающая страдающего Иова (см. фото).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Яд ва-шем, Иов

Книга Иова – это одна из самых глубоких философских книг Библии. Как мало еще верующих, кто знает и понимает ее, хотя ее ежегодно читают в синагогах на Йом Кипур, а в христианских церквях – в Страстную неделю. Ее главная идея заключается в том, что в ней подвергаются сомнению все языческие предрассудки, рассматривающие несчастья, постигшие человека как наказание за грех. Говорят, что во время Катастрофы были раввины, которые проклинали своего Бога за то, что Он смог допустить такое, но никто из них не подумал, а каково Самому Богу от “такого”. Заслуга еврейских пророков как раз в том, что они поняли то, что не мог понять ни один, даже самый мудрый язычник, – что Бог может страдать. Господь любит людей, и Сам страдает от измены, которой они платят Ему в ответ, ведь и мы тоже страдаем, когда нас предают. Всякое зло людское – это измена Господу. Чтобы там ни говорили ученые раввины, мы знаем, что Сам Господь был лично и в газовых камерах, и в крематориях, претерпевал все страдания вместе со Своими детьми, и тот, кто воистину верит в Бога, должен принять на себя крест этих страданий. Николай Бердяев писал: “Христианство не есть откровение Бога, как абсолютного монарха, от этого предохраняет христианское откровение Сына Божия, жертвенного, страдающего, распятого. Бог не есть абсолютный монарх, Бог есть Бог страдающий с миром и человеком, распятая Любовь, освободитель. Освободитель явился не как власть, а как распятие note 142 ”.

И еще на одном памятнике мне бы хотелось остановиться. Это скульптурная композиция Баруха Сацки, посвященная Янушу Корчаку (1878-1942) (см. фото). Этот польский еврей, чье настоящее имя – Генрик Гольдшмидт, не будучи крещеным и не принимавший христианское учения, на деле оказался истинным христианином. Он добровольно понес свой крест не во имя каких-то идей и интересов народа, ожидая увековечивания своего имени в памяти благодарных потомков, а потому, что просто не мог поступить иначе. У него была своя религия – и не христианская, и не иудейская, не был он и сионистом, даже боролся с этим движением, веря в ассимиляцию евреев в среде европейской цивилизации. Но, увы, эта “цивилизация” еще не созрела, чтобы ассимилироваться с такими людьми Мира, как Януш Корчак. Безусловно, он – великий святой и разносторонне образованная личность. Он был и писатель, и педагог, и философ. В 1911 году Корчак основал Дом сирот и стал его руководителем, посвятив себя педагогике. С приходом нацистов в 1940 году, этот приют переводят в Варшавское гетто. У Януша Корчака было много почитателей его таланта, которые предлагали ему убежище и выезд за границу, но он отказался от всех предложений и не оставил сирот, и когда поезд с детьми отправляли в Треблинку, сами немцы уже объяснили ему истинную цель этой “поездки” и предложили спасение, но наш праведник предпочел смерть вместе с детьми в газовой камере.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Иерусалим, Яд ва-шем, памятник Янушу Корчаку

Своим поступком Корчак подтвердил мудрые слова, которые однажды написал своему ученику: “Если смысл жизни – это сытость – будь то сытость желудка или духа, – то нам всегда угрожает банкротство: в конце концов придет ощущение пресыщения или пустоты. Если ты черпаешь воду, чтобы готовить людям пищу, – твоя цель очевидна, и необходимо добиваться ее note 143 ”. Поэтому не будем переживать о судьбе Януша Корчака, он удостоился своего “места и имени”, а подумаем как бы нам самим в итоге не оказаться банкротами.

Глава 7. Бахайская вера и другие религиозные течения

Если кто-нибудь из вас хоть раз побывал в Хайфе или рассматривал ее панораму на фотографии, ваш взгляд не мог не остановиться на высоком золотом куполе прекрасного храма, расположенного в самом центре города. Но, приглядевшись, иной зритель начинает испытывать затруднения, не зная к какой религии его отнести. На нем нет ни креста, ни полумесяца, ни меноры, ни маген Давида. Непохоже это и на административное здание, его роскошь и ухоженность говорит о том, что это святыня. И действительно, вы видите храм и святыню – гробницу провозвестника бахайской веры Али Мухаммеда по прозвищу Баб (ворота), казненного в 1850 году в Табризе, храм, который своей роскошью и красотой затмил все прочие культовые строения этого древнего города, как бы наглядно ставя себя среди них на первое место (см. фото). Что же это за религия, столь “скромно” презентующая себя на Святой Земле? Это – так называемая бахайская вера, новая молодая религия, претендующая на свою полную независимость от каких-либо ныне существующих религиозных направлений. Ее идея – аккумулировать в себя все существовавшие до нее вероучения, расценив их как Божественные откровения ниспосланные людям через пророков, содержащие в себе ограниченные истины, применимые для определенного народа и на конкретный период времени. Претензия бахайской веры в том, чтобы собрать все эти народы с их религиями под свое крыло, дав им новое универсальное откровение. Символично и прозвище ее основателя – Баб, что значит ворота, через которые-де открывается путь в царство истины. Невольно вспоминается предупреждение Христа: “Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их” (Мф. 7:13-14).

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Хайфа, Бахайский храм

Религиозные корни бахайской веры уходят в ислам, а точнее, в его шиитское направление, распространенное в Персии. Согласно шиитской доктрине, Божественная власть на земле передана Аллахом через Мухаммада по наследству через его, по мнению шиитов, единственно законного потомка, четвертого “праведного” халифа Али б. Аби Талиба – двоюродного брата и зятя пророка, а от него духовная власть перешла к династии имамов. Имамы считаются наместниками Аллаха, которым открыты сокровенные тайны религии. Они же являются “вратами”, через которые можно приблизиться к Богу. В мистике шиитов со временем распространилось учение о “Сокрытом Имаме” (имама аль-каима), согласно которому, после смерти одиннадцатого имама аль-Хасана аль-Аскари в 873 году, его преемником и двенадцатым имамаом был признан его малолетний сын Мухаммад, который исчез при таинственных обстоятельствах. Спустя определенное время, распространилась вера в грядущее возвращение Сокрытого Имама в качестве Махди – своего рода Христа, последнего преемника Мухаммада и провозвестника близкого конца света. История ислама знает несколько прецедентов, когда идеей аль-Махди пользовались различные самозванцы-узурпаторы для захвата власти. 23 мая 1844 года, молодой торговец Сайид Али-Мухаммад Ширази провозгласил себя Бабом – вратами, через которые Сокрытый Имам в качестве Махди должен спуститься на землю, а спустя некоторое время, Баб, уже будучи в тюрьме, написал свое откровение в книге Байан, где уже окончательно провозгласил себя Мессией Махди и новым пророком вместо Мухаммада, а свое сочинение – новым священным писанием, отменяющим Коран. После жестокого подавления бабитского движения в Иране в 1850 году, уцелевшие сторонники Баба эмигрировали в Ирак и продолжили его учение основанием новой религии. Лидером новой общины, уже не призывавшей к вооруженной борьбе, стал Мирза Хусайн-Али Нури по прозвищу Баха-Улла (Блеск Божий) (1817-1892). Основные принципы своей веры он изложил в книге Китаб ал-Акдас, которую написал в Багдаде в 1858 году.

В своем сочинении Баха-Улла объявил себя преемником Баба и прорком, появление которого-де было предсказано самим Бабом. Вместе с тем есть определенные отличия бабизма от бахаизма. Для бабитов Сокрытый Имам есть Христос, несущий народам новые откровения и решения вековых проблем. Он есть пророк, по-своему единственный в своем роде, освободитель человечества от мрака, в котором оно-де до него пребывало. Для бахайской же религии все гораздо проще. По их верованиям, каждая эпоха и каждый народ имеет такого пророка – своего Христа. На первый взгляд, эта доктрина кажется более прогрессивной и правильной, но в конце концов она ведет к определенному политеизму, признающему бесконечный пантеон святых и десакрализации единого Объекта поклонения. В действительности же, в этом материальном мире каждый родившийся в нем человек есть своего рода Христос, Мессия природы, но в трансцендентном мире Христос – Один, и их не может быть два и более, как не может быть двух абсолютов, двух идеалов или двух терминалов одного и того же пути. И этому одному Абсолюту только и может поклоняться истинно верующий, если он хочет избежать раздвоения своей личности или неискренности веры.

Таким образом, если вы правильно понимаете христианство, то вы найдете в нем доктрину гораздо более “прогрессивную и правильную”. Но вернемся к истории бахайцев. В конце концов за свою проповедь Баха-Улла, так же как и Баб, был арестован турецкими властями и сослан в крепость Акко. Он погиб в 1892 году в Бахджи, будучи заключенным Отоманской империи. На этом месте, расположенном в 2-х километрах от Акко, его последователи построили также прекрасный храм и великолепный парк вокруг него – Бахайские сады (см. фото). После смерти Баха-Уллы во главе общины становится его старший сын Аббас-эфенди, по прозвищу Абд аль-Баха (1844-1921), которому основатель бахаизма завещал духовную власть. Он перенес останки Баба из Табриза в Хайфу и над его могилой построил настоящее святилище.

Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека

Бахайские сады под Акко

Во время исламской революции в Иране 1979 года многие последователи бахайской религии были казнены. Кредо своей веры Аббас-эфенди сформулировал такими словами: “Вера Бахаи утверждает единосущность Бога, признает единство Его Пророков и проповедует принцип единства и целостности всего человеческого рода. Она провозглашает, что человечество должно объединиться, что это объединение неизбежно и уже постепенно происходит, но единственное средство его окончательного осуществления – преобразующий Дух Божий”. Прекрасная идея! Лично я верю в искренность самого Баба и его ближайшшего последователя Баха-Уллы, видевших недостатки всех существующих вероисповеданий и поплатившихся свободой и жизнью за свои убеждения (это бесспорный аргумент искренности). Эти праведники хотели людям добра, но что касается идеи объединения человечества, то именно с подобным лозунгом приходили к власти все фюреры и отцы народов, и будьте уверены, что с ним же придет и антихрист. Если бы Иисус пришел к евреям с этим лозунгом, Он сразу же был бы ими принят, а возможно, что и поставлен в земные цари, ибо чернь всегда хотела объединяться. “Пролетарии всех стран объединяйтесь” – призывали большевики, и этот лозунг на какое-то время сработал, а кому-то из черни даже удалось поцарствовать. Но Иисус учил: “Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться: трое против двух, и двое против трех; отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей” (Лк. 12:51-53). Нравится ли вам это или нет, но если вы не хотите жить иллюзиями, вам придется осознать жесткий факт: вера – это арена борьбы между добром и злом, между избранными и отверженными, где обязательно будут победители и побежденные. Иное дело объединить избранных, которые отнюдь не сведены в одной точке земного шара. Народ избранных – это особая нация, даже класс, если хотите, который по отношению ко всем существующим народам всегда космополитичен. И, может быть, одна из сильных сторон бахайской религии в том, что она декларирует космополитизм. Баха-Улла писал: “Земля – единая страна, все люди – ее граждане. Пусть гордится не тот, кто любит свою страну, но тот, кто любит весь человеческий род”.

В этом тезисе можно было бы солидаризироваться с бахайцами, но это не тот вопрос из-за которого следовало бы основывать новую религию и отвергать все старые. Вы ищете общемировую религию, вы мечтаете о слиянии и конвергенции уже существующих? – Очень хорошо, хотя ничего принципиально нового в этой идее нет. Теоретически претензия на мировую монополию содержится почти в каждой из существующих ныне религий. Мысль о конвергенции различных вероучений и приятие как Слова Господня откровений, данных через пророков и священные писания других народов была присуща испокон веков всем великим умам. Шота Руставели (о нем пойдет речь впереди), Бах, который будучи протестантом создал великолепную католическую Мессу си минор, Моцарт, будучи католиком, в своей лучшей опере “Волшебная флейта” выразил идеи зорастризма и масонства, Гёте – типичный европейский поэт, черпал свое вдохновение из сур Корана, Пушкин и многие другие, оставаясь верными сынами Христианской Церкви, давно уже исповедовали Общемировую религию, а чернь всегда была и останется узко “правоверной”. Мысли о Божественном откровении, данном Господом всем народам через их пророков и через все религии, высказывает и новый российский “христос” некий Виссарион в своей книге “Слово Виссариона, являющего последний завет от пославшего его Отца Небесного”. Так же как и бахайцы, он считает эту идею чем-то принципиально новым и преподносит ее человечеству как Третий Завет, якобы данный Господом через него, “сына Божия”. Все более-менее светлые умы видели Божественное откровение во всех религиях, ведь всякий светлый ум и есть Божественное откровение, я не отрицаю, что оно есть и у Виссариона. Но как объединить их всех на практике, не искореняя и не уничтожая параллельно существующие вероучения, как заимствовать все лучшее и ценное из столь разных и далеких друг от друга культур, и аккумулировать все это в новую, более совершенную мировую культуру, не превратив ее в безликую эклектику, не знает ни одна национальная культура, ни частная религия. Но человечеству Самим Богом дан уникальный прецедент. Господь дал миру Святыню, которую могут и должны принять все – это Сион – Святая Земля, которая давно уже de facto стала единой духовно-религиозной единицей, которую уже нельзя ни разделить, ни разорвать, ни всецело присвоить только себе, ни, наоборот, отречься. В этой земле уже намертво “увязли” все, и с этим фактом нельзя не считаться. Так, христианин, который хочет почитать современный Иерусалим как свою Святыню, должен принять его и как еврейский Йерушалаим и как исламский эль-Кудс.

Есть еще одна достаточно банальная идея, которую бахайцы провозглашают как оригинальную – это примирение науки и религии. Я лично не знаю, чтобы какая-нибудь религия официально объявляла войну науке. Нельзя примирить только ложь с истиной. Но когда и в какие времена верующие выступали против поиска истины? Никогда! Против лженауки – да; против гадателей, колдунов, чернокнижников – да. Зато с истинной наукой всегда воевала лженаука, и, защищая свое право на существование, нередко необоснованно аппелировала к религиозным авторитетам. Не следует забывать, что все знаменитые университеты Европы, такие, как Сорбонна, Оксфорд, Кембридж и др. были созданы в лоне Церкви, а какой вклад внесут в науку бахайцы, мы еще посмотрим.

Возвращаясь к Бахайскому храму, мне бы хотелось все же отметить религиозную ревность бахайцев, проявляющуюся в благоговении перед красотой, в том радении с которым они ухаживают за парком и зданием, в радушии, с которым они принимают посетителей. Да поможет им в этом Бог. Но тут же возникает вопрос: можем ли мы рассматривать их храм как Святое место? Ответить на него, конечно, есть дело совести каждого, но как ответит на него история? – поживем – увидим. Всякое вероучение, как его догматы, так и святые места, всегда проверяются временем. Прошло более трехсот лет после распятия Основателя христианства прежде чем Лаодикейский собор окончательно утвердил канон Нового Завета. А сколько внешне красивых и мудрых писаний вспыхнув, тут же угасали, сколько религий, мудрых учений, философских доктрин канули в лету, не оставив о себе никакого ореола святости в сердцах потомков! Мудро сказал раббан Гамлиэль, когда синедрион решал вопрос, как следует относиться к новой христианской секте: “Мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что вам с ними делать: ибо не задолго перед сим явился Февда, выдавая себя за какого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его рассеялись и исчезли; После него во время перепеси явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно много народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались; и ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если это предприятие и это дело от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками” (Деян. 5:35-39).

Также дело совести, считать ли Баба и Баха-Уллу святыми. Во всяком случае, можно сказать, что их заслуга перед Господом в том, что они выполнили одну из заповедей блаженств, даже две: “Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся”, и “Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное” (Мф. 5:6, 10); и уже благодаря этому сподобились Царства Небесного, ибо, согласно Нагорной проповеди, “великим наречется” там тот, “кто сотворит и научит” одной из “заповедей сих малейших”.

Кое-что о лжерелигии

Подводя итоги разговора о религиях, хотелось бы еще раз вспомнить притчу о Добром самаритянине, и теперь, имея общие представления об основных этических ценностях каждой из них, можно почти с уверенностью сказать, что ни одна из них не осудила бы поступка того самаритянина, и, наверно, не оправдала бы действия коэна (священника) и левита, не оказавших помощи своему ближнему по “религиозным соображениям”. Что тут скажешь? Остается только повторить слова Иисуса: “иди, и ты поступай так же”. Ну а как же споры между конфессиями? Да ведь и сам спор-то возможен именно потому, что все спорящие стороны стоят на одной и той же нравственной почве и судят они друг друга теми же самыми критериями. Из этого следует, что нет вражды религий, а есть вражда нечестивцев между собой и их борьба против Веры как таковой, ибо Она есть Свет, а нечестивцам Свет не нужен. За либеральным отношением к различным вероучениям не следует забывать, что существует лжерелигия, способная отравить своим ядом любое, даже самое чистое вероучение. Религиозный фанатизм – это, по сути дела, фантом, в котором нет ничего религиозного, он не способен открыто ревновать о Боге, как ревновал, например, пророк Илия (см. следующую часть, Глава пятая. Западное монашество), он может лишь тайно ненавидеть, не показывая своего истинного лица. Им движит, как правило, отнюдь не приверженность к тем или иным идеям, а гипертрофированный эгоизм, выраженный в ненависти к другим, особенно к конкурентам. Фанатики неспособны ни к открытому состязанию, ни к диспуту, ни к гласному обсуждению проблем, их методы – ложь, клевета и удары в спину. Изобличенные во лжи мракобесы не гнушаются никакими средствами, чтобы оболгать истину и утвердить свою ложь, как бы абсурдна она ни была. Квинт Курций Руф писал: “Ничто не управляет толпой с большим успехом, чем суеверие: вообще бессильная, жестокая и непостоянная, она, попав во власть лжерелигии, лучше повинуется пророкам, чем своим правителям”.

Чем же отличается ложная религия от истинной? Во всяком случае, не обрядами и даже не своими догматами; как мы уже говорили, они отличаются своим краеугольным камнем. Они даже могут быть абсолютно одинаковыми религиями по форме и тем не менее быть противоположными друг другу. В основе ложной религии всегда лежит страх; в основе истинной – любовь. Среди современных атеистов распространено мнение, что все религии основаны на страхе, и прежде всего – христианство. Однако это не совсем так. Действительно, мы постоянно и слышим от попов проповеди о страхе Господнем, и в подтверждении сего они всегда ссылаются на Библию. Но не все понимают (даже попы) что это такое на самом деле. А истинный страх Господень – это и есть не что иное, как любовь.

Да, бояться Бога и любить Бога – такое сочетание императивов для современного ума кажется несовместимым. Но давайте посмотрим, что подразумевали под словом “страх Господень” Библейские пророки? Древний человек был очень боязлив, он был рабом страха, всевозможных предрассудков и ложных авторитетов в гораздо большей степени, чем мы сейчас, а о любви он не имел практически никакого понятия. Его трудно было убедить, аппелируя к ценностям добра, гуманизма и справедливости – он просто не знал, что это такое, но его можно было очень легко соблазнить, запугав каким-нибудь фокусом, и через его суеверие заставить себе подчиняться. Но как можно было освободить его от духовного рабства, когда он не знает никаких иных аргументов, кроме страха? Здесь возможен только один способ – пробудить в нем страх к самому рабству Таким образом, пророки действовали по принципу: “клин клином вышибают”; они понимали, что, если этот человек не может жить без страха, то ему нужно дать такой страх, который заставил бы его отречься от всякого суеверия, всякого идолопоклонства, всякого греха и лукавого помысла, смело смотреть в лицо всякой опасности и быть твердым в искушениях. Только тогда, когда благодаря страху Господню человек очистит себя от всех страхов, в нем исчезает и последний страх, и имея в себе одну лишь любовь, он сливается с Богом в одно. Хорош ли страх как метод соединения со Всевышним или нет, я не знаю, во всяком случае, религиозная истина одна: совершенствуйся, просветляйся, не нужно никого бояться, Бог всегда с тобой, Он в тебе, все твое счастье зависит только от тебя и больше ни от кого, и это есть основное послание Библии.

Надо помнить и еще об одной причине живучести лжерелигии. – Всякая посредственность, проигрывающая при рациональном сопоставлении более сильному интеллекту, имеет одно преимущество перед ним. Она всегда окружена определенным ореолом таинственности, некоей кажущейся псевдоглубины. Она как бы говорит: “Вы принимаете сторону интеллекта потому, что он вас соблазнил, потому, что он вам понятен, а я, мол, выше интеллекта и доступна лишь избранным, вам только кажется, что я глупа, а на самом деле, вы просто до меня не доросли”. И все начинают сомневаться: “Может быть, стоит оставить наших соблазнителей и вернуться к старой примитивной посредственности, отнесемся более серьезно к ее абсурдам, и тогда, может быть, нам удастся разгадать ее тайны”. В этом и есть извечный секрет чар крошки Цахес. Вот почему в наше время вновь в моде архаичные культы, старые полуизжитые суеверия, гадалки, знахари, колдуны и т. п. Мы сейчас стали чрезмерно либеральны в отношении иных вероисповеданий. Эзотерика часто принимает любое лжеучение без разбору по принципу: “Сара, ты тоже права”. Что ж, может, и не грех получше покопаться в их секретах, может быть, вам и удастся извлечь из них нечто полезное, но если вы ради них сами оставите Бога и истину и начнете лгать, эту измену вам Господь не простит, и вы навсегда будете отторгнуты от Царства Небесного. Наши либералы часто забывают, что такое измена, что есть идолопоклонство, что есть грех, что есть враг человеческий, и это очень опасно. Ты мне скажи кто твой враг, и я скажу тебе кто ты. Но вы, господа эзотерики, даже не удостоились иметь врагов.

Не подумайте, что я призываю “правоверных” к “священной войне” или хочу объявить своими врагами всех, кто думает иначе. Правде не нужно кого-то преследовать, ей ничем не грозит мирное сосуществование с ложью, она и так устоит, однако ложь не может сосуществовать с правдой, она скорее готова стерпеть другую ложь, но не правду, поэтому, при всем ее миролюбии, у правды не может не быть врагов. Так, например, Моцарта не очень-то тяготило существование Сальери, он даже считал его своим другом, чего не скажешь о последнем. Где вражда и нетерпимость, – там всегда есть ложь. Нам понятно, что Вера – это поняние глубоко личное, оно не затрагивает ничьих интересов, кроме самого верующего и его отношений с Богом. Но почему же вопросы вероисповедания до сих пор так остро волнуют общество? Почему для атеистов, например, жизненно важно доказать, что Бога нет, а для церковников, что Он есть? Не потому ли, что весь этот вопрос упирается в вопрос о власти? То, что атеисты хотели овладеть умами людей и на место Бога поставить самих себя, мы это хорошо усвоили на примере богоборческой политики коммунистов, но и нельзя не понять, что когда какой-нибудь раввин или поп хватает нас за руку, даже тогда, когда мы его ни о чем не спрашиваем, и говорит: “Верь в Бога” – это значит только одно: он хочет, чтобы мы верили именно ему и ему служили. Бог для них порой всего лишь средство добиться своих личных интересов, Он порой используется как недозволенный аргумент в споре, ничего не доказывающий, но действующий на психику оппонента: “Раз ты со мной не согласен и не принимаешь весь тот бред, который я несу, а своей головой продолжаешь искать истину, значит ты отвергаешь Бога!”. Не верьте никому, господа, кроме Бога, к Которому вы всегда имеете доступ без посредников, ибо Он внутри вас, или живите по принципу – доверяй, но проверяй. Этому же учил и Иисус: “никого не называйте учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы братья; и отцем себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; И не называйте наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос” (Мф. 23:8-10). Слушать можно всех, и у каждого вероисповедания есть чему поучиться. Совершенствуйтесь, усваивайте все, что есть высокого и у коммунистов, и у христиан, и у иудеев, и у тунгусов. Уважайте и их самих, и их святыни, но не служите им как идолам.

Однако, если мы говорим, что в каждом вероучении есть определенная доля истины, из этого не следует, что все они равны по количеству содержания этой истины и по силе благотворного воздействия на души людей, так как вместе с истинами в них нередко сосуществует изрядное количество всякого рода лжи – предрассудков и суеверий. В каждой религии, как правило, распространен один предрассудок – это когда люди верят, что все материальные блага, которые они имеют, и все удачи, сопутствующие их жизни, имеют непосредственную связь с теми обрядами, что предписывает им их религия. И даже если в результате, вместо ожидаемых удач, народ терпит одни несчастья и даже национальную катастрофу, ничто не в состоянии поколебать этот предрассудок, ибо всегда можно сказать, что, мол, без обрядов было бы еще хуже. Так, например, ортодоксальные евреи, как аргумент истинности своей религии выдвигают то, что они до сих пор существуют, а не стерты с лица земли, как, вероятно, по их мнению, следовало бы быть. Конечно, тем, кто прибегает к этому абсурдному доводу, не приходит в голову, что по той же логике, евреев могла сохранить также любая иная религия, лишь бы она была национальной. Но если они считают, что иудаизм есть единственная религия, позволяющая выжить в этом мире, то каким образом, хотелось бы знать, выжило все остальное человечество, ничего общего с иудаизмом не имеющее? Тот же аргумент, в принципе, могли бы привести и тунгусы, утверждая, что их спасли от уничтожения шаманы, как впрочем, и любой ныне существующий народ. Любой колдун-шарлатан может уверять, что нас всех до сих пор не сожрали демоны только благодаря тому, что он их усердно заклинает; что ему на это можно возразить? Хотя именно евреи вряд ли вправе утверждать, что слишком усердствуют в заклинании своих бесов, так как, в отличие от тех же тунгусов, они в массе своей отнюдь не религиозны. Но у евреев таки действительно есть свой Ангел-Хранитель, о Котором они не догадываются, и если их что и спасло, так это сень христианства, которую они ненавидят больше всего на свете, так как христианство, как бы холодно не относилось к евреям, все же знало, кто они такие и видело в них корень той культурной маслины, на которую оно само привито, как сказал апостол Павел: “не ты корень держишь, но корень тебя”. Не будь над евреями особого покровительства христианства, то в лучшем случае и евреев, и их религию постигла бы такая же судьба, как, например, самаритян, которые, надо сказать, намного более ревностно относятся к своей вере, нежели евреи к своей.

И тем не менее выживаемость – отнюдь не самый надежный критерий в оценке религий. Что мы скажем о такой педагогической системе, которая бы за 20 лет обучения оставляла разум воспитанников на уровне пятилетнего ребенка? Хотя, может быть, кто-то именно в этом и видит ее достоинства, ведь она сохраняет человека таким, каким он был, не позволяет ему меняться, ассимилироваться, все же такая система не может называться педагогикой, ибо педагогика призвана развивать и совершенствовать личность. У религии примерно та же задача. Она должна не только физически сохранять народы, но облагораживать их, преобразовывать их культуру, создавать из них новые, более совершенные сообщества людей. В этом плане, конечно, христианство не имеет себе конкурентов.

Наше “Пятое Евангелие” показывает нам, что, несмотря на то, что каждая религия и даже каждая маленькая религиозная секта на этой земле проповедует мир и любовь к ближнему, между ними, тем не менее, не прекращаются религиозные, этнические и социальные конфликты. Разве эти конфликты заложены в их учениях? И как нам разобраться кто из них прав? Чтобы ответить на эти вопросы давайте попробуем дать экзегетику этим конфликтам с точки зрения Библии и истории этой земли. Если мы вспомним, чему нас учили на лекциях по научному коммунизму, то скажем, что для классиков марксизма вся человеческая история являлась историей классовой борьбы. И вспомним. как они мудро выделяли понятие “класс” из общества, не связывая его ни с национальностью, ни даже с родом занятий людей, они всегда подчеркивали, что и рабочий может иметь мелкобуржуазное сознание. Сейчас почему-то все забыли, что значит классовый подход к решению проблем, мы закрываем глаза на понятие “классовый враг”, хотя саму классовую теорию еще никто не опроверг. Сейчас ее просто игнорируют, но не потому, что она устарела, а только потому, что она всем неприятна, ее просто боятся. Гораздо выгоднее проповедовать демагогию, что, мол, никакой классовой борьбы в Израиле быть не может, ведь у нас все евреи равны, и даже “некоторые равнее”. Принято говорить о каких угодно интересах: этнических, религиозных, социальных (хотя социальные слои – это не классы), но не хотят понять, что за любым социальным, религиозным или этническим конфликтом скрывается классовый антагонизм. Он заключается в том, что реакционные, творчески бесплодные и исторически изжившие себя классы всячески стремятся сохранить выгодный им способ производства.

Теперь я дерзну сказать, что ту же классовую борьбу выражает своими повествованиями и Священная история. Вы, конечно, не найдете в Библии слово “класс”, и не ищите, но зато Библия делит человечество проще и точнее, хотя и по тому же принципу, что и марксисты. Она объединяет людей в группы не по их родственным связям, моральным качествам или культурному развитию, но по их роли в общем историческом процессе, по их отношению к высшей цели этого процесса – к Богу. Библия говорит нам, что есть “избранные”, которые ведут свою неравную борьбу с силами тьмы, и есть “отверженные”, или класс Хама, чей удел быть “рабами рабов у братьев своих” (Быт. 9:25). Евреи, по Библии, – это не обычный народ, это народ-класс, несущий в варварский и деспотичный мир идеи социалистического утопизма, которые сам не всегда хотел принимать, желая стать обычным народом. Всякий раз, когда евреи отступали от этих идей, превращаясь то в народ торгашей, то в народ лидеров-карьеристов, то в народ люмпенов, подражая хамову отродью, они в первую очередь терпели на себе наказания и за свои грехи и за грехи других народов.

Поэтому: истинный еврей тот, кто пойдет путями Господними и права та Церковь, которая будет стремиться на деле осуществлять идеал коммунизма и Царства Небесного – давать всем людям по потребностям, прилагая для этого максимум своих способностей, настоящий мусульманин тот, кто ищет мира, ибо в самом его названии содержится корень слова “салям” (мир). Скажу более, да не прогневаются на меня господа монотеисты, надвигающаяся экологическая катастрофа заставляет всех нас вернуться к язычеству, не к идолопоклонству, а к поклонению таинственной и Божественной природе, которое знали древние. Природа никак не может быть идолом, ибо идолов создает только человек, а все, что создано Богом – достойно поклонения. Мы должны считать всякое напрасное убийство насекомого или срыв цветка в поле святотатством. Сейчас, чтобы выжить, уже недостаточно мира между людьми, мы должны научиться благоговению перед жизнью, которое проповедовал Альберт Швейцер, и этому особенно учит чувствительность хрупкой природы Святой Земли. А в вопросе, какую религию предпочесть, я бы послушал мудрого совета, данного Вильгельму Мейстеру тремя наставниками в гётевской утопической Педагогической провинции: “…Какую же из этих трех религий вы исповедуете предпочтительно перед другими? – спросил Вильгельм. – Все три, – ответили ему, ибо все три вместе и создают подлинную религию note 144 ”. Такой народ, исповедующий истинную религию, каким бы именем он не называл бы Бога, никогда не будет истребим и устоит во всех испытаниях, ибо, несмотря ни на что, он всем нужен, без него не может существовать мир, и поэтому он победит этот мир.

Я думаю, что Господь простит, если кто-нибудь избрал для своей веры не самую “правильную” религию, но исповедовал ее искренне, от всего сердца. Но большой грех поддерживать ту религию, культ которой превратился в лживый официоз, а также религию, преследующую свободу слова и исповедание других религий. Такая религия есть не что иное, как идолопоклонство, проклятое пророками, и, какое бы у нее ни было прошлое, каким бы символам-идолам она ни поклонялась, если она лжет, то она давно уже отступила от путей Господних. (Хорошо бы проповедников проверить на детекторе лжи). К великому сожалению, такой религией в Израиле в последнее время становится иудаизм. Религия, которая испокон веков вносила в христианские и исламские государства с тоталитарными режимами дух эмансипации и плюрализма. Теперь же, новые люди, объявив себя полномочными представителями иудейской веры, заполучив определенные рычаги власти в Израиле, пытаются проводить политику религиозной дискриминации. Это приведет лишь к тому, что оболганная ими иудейская религия и превращенная на практике в идолопоклонство, лишится в конце концов всех истинно верующих и будет состоять либо из одних лишь конченных идиотов, либо из прожженных лицемеров.

Про современный иудаизм можно сказать, перефразируя слова из песни Высоцкого: “Хорошую религию придумали евреи…”. Дело в том, что иудаизм по наивному, но отчасти верному определению Иосифа Клаузнера, вообще не религия, хотя религия и может входить в него как составная, но не обязательная часть. Он пишет: “Иудаизм есть не только религия и не только этика. Иудаизм есть сумма всех потребностей нации, которые все основаны на религиозном фундаменте. Это есть национальное мировоззрение, у которого есть религиозно-этическая платформа note 145 ”. Эта “совокупность национальных потребностей” не мыслится без евреев, зато она вполне может обходиться без Бога, ведь если пожертвовать каким-нибудь одним частным интересом из совокупности, то суть ее все равно остается прежней. Вот почему религиозные евреи вполне терпимы к своим собратьям атеистам, но ненавидят евреев, принявших какую-либо иную религиозную форму, несмотря на то, что с последними чисто теоретически у них должно быть гораздо больше общих точек соприкосновения, чем с первыми; они просто рассматривают по аналогии со своим собственным мировоззрением все другие религии как совокупности частных интересов враждебных им или, по крайней мере, конкурирующих с ними народов. Им совершенно неважно, каковы принципы веры этих религий, насколько они близки иудейской, и, даже если они будут тождественны с ней как один к одному, это не имеет ровным счетом никакого значения, потому что здесь главное то, что они “не наши”. Так, например, в исламе они видят арабизм, в православии – русизм, в лютеранстве – германизм и т. п., только вот баптисты и мессианские евреи никак не могут занять надлежащего места в их классификации, а потому сидят у них как бельмо в глазу, ведь их так же бесполезно спрашивать, как Иисусу Навину, явившегося ему вождя воинства Господня: “Наш ли ты, или из неприятелей наших?” (Нав. 5:13), так как все они прежде всего воины армии Господней. (Кстати, ни одна из мировых религий, претендующих на объективность, не называет себя по имени народа, ее исповедующего, также и слово “ягадут” (иудаизм) не было известно евреям ни в эпоху существования их государственности, ни в эпоху Талмуда; вряд ли еврейская вера в те времена как-то особо именеовала себя, но мы бы могли назвать ее, исходя из главного Объекта поклонения “Яхвизмом”, или, чтобы не произносить Это Имя, “Мозаизмом” – от Моисея, хотя к современной еврейской религии слово “иудаизм” подходит как нельзя лучше, ибо воистину отражает главный предмет ее поклонения – иудейскую нацию).

Итак, иудейская вера, поначалу не проявлявшая современных расистских наклонностей, играла достаточно важную роль в истории. Являясь духовной оппозицией религиозному официозу так называемых христианских правителств, иудейство стало привлекать к себе, кроме евреев, также и представителей коренного населения тех стран, где селились евреи. Были времена, когда Моисеево вероисповедание являлось единственным лучем света в темном царстве “христианского” мракобесия. Его отличало наличие демократизма, толерантности, плюрализма мнений, высокая культура отношений между людьми. Евреи в своих общинах должны были придерживаться определенных правил и обрядов: соблюдать субботу, кашрут и т. п., но, в какие религиозные догматы верит тот или иной еврей, никого не интересовало, в иудаизме до сих пор даже нет официального символа веры. Еврейское богословие в средние века, в отличие от христианского, пользовалось полной свободой исследований. Кто-то занимался Каббалой, а кто-то ее не признавал, кто-то ставил Талмуд наравне с Танахом, а кто-то отвергал его полностью. Тем не менее еретиков не преследовали, и даже нередко идейные враги в трудные минуты помогали друг другу, тогда как в христианском мире для еретика была только одна дорога – на костер. Немало было и таких “еретиков”, которые, видя всю ложь и лицемерие официальной Церкви, оставляли ее и переходили в иудаизм, где раввины, в отличие от епископов и кардиналов, не грызлись друг с другом как пауки в банке. Таким образом, в средние века еврейские общины аккумулировали в себя лучшие мозги и честнейшие души, в них вливалась кровь других народов, оставляя у “евреев” все меньший процент чисто семитско-еврейской крови. Более того, существовали также даже “еврейские” общины, состоящие на все 100 % из лиц нееврейских национальностей. Так, например, секты субботников в России, члены которых считали себя евреями, на самом же деле, этнически и генетически являлись чистокровно русскими (большинство их в настоящее время “репатриировалось” в Израиль).

Поборник чистоты веры Иосиф Клаузнер предупреждает нас: “Следует всегда помнить, что христианство есть гибридный плод израильской религии и греческой философии”. Вполне естественно можно было бы добавить: и плод здравого смысла, как считают сторонники естественной религии, но проблема здесь, по-моему, значительно глубже, как замечает и сам Клаузнер, в отличие от христианства: “Иисус Назарянин – плод Эрец Исраэль и только, плод чистого иудаизма, без каких-либо чужих примесей note 146 ”. Конечно, трудно для еврейского мировоззрения постигнуть, что, прежде всего, сам иудаизм есть плод Предвечного Христа-Слова. Это мировоззрение – некий интеллектуальный расизм, ему важно, чтобы учение было не столько истинным или полезным, сколько сохраняло в себе чистоту определенных традиций. Здесь на первое место выступает не критерий истины – правильно ли само учение или нет, а наше оно или не наше, и вообще чье? Оно не понимает, что не истина должна служить эгоистическим интересам людей, а люди – истине.

Если Иисус – иудей по императивам Своего учения, предписывающего строго соблюдать еврейский Закон, то объясните мне, почему же сами евреи его не приняли и резко противопоставляют свое ортодоксальное учение христианству? Они говорят, что учение Христа есть “новая религия”, но тогда не понятно, как может быть новой религией такое вероучение, которое не внесло ничего нового и оригинального относительно своих предшественников? Стало быть, последующий раввинский иудаизм скорее уж есть новая религия по отношению к вере Авраама, Исаака, Иакова, чем христианство. И тем не менее я бы не взялся классифицировать современные религиозные течения по степени приверженности своим корням. На самом деле, картина гораздо сложнее – есть и еретики, и праведники в обоих лагерях, вне зависимости от того, что они на словах исповедуют. Главное, что объединяет христианство с верой Ветхозаветных пророков, это проповедь спасения и евреев, и язычников через обращение к Богу Авраама, Исаака, Иакова, и другого пути они не видят, “ибо спасение от Иудеев” (Ин. 4:22). Современные же учителя иудаизма тоже лицемерно обещают гоям спасение, но не через обращение к еврейскому Богу, а через исполнение неких, неизвестно откуда взятых, “семи заповедей Ноя” и не вменяют в обязанность для неевреев исполнять все 613 заповедей Торы. Эта явная ересь была глубоко чужда как Ветхозаветным пророкам, так и Иисусу, которые требовали от язычников того же, что и от иудеев. Даже рабби Гиллель, дав новообращенному язычнику сначала одну заповедь, сказал: “теперь иди изучай все остальное”, подразумевая весь Закон, а не только “семь заповедей”.

Когда же современный иудаизм стал новой религией и почему евреи не захотели пойти по пути Христа? По этому поводу Клаузнер пишет: “Любое направление иудаизма того времени стремилось прежде всего спасти эту маленькую нацию, хранящую великие идеалы, чтобы не затонула в огромном море языческой культуры, чтобы смогла постепенно осуществить этику пророков в жизни государства, в этом мире, в еврейском государстве и в израильской нации. Поэтому нация никак не могла видеть в этих общественных идеалах ничто, как ошибочную, если не опасную иллюзию. И поэтому подавляющее большинство израильской нации, которое шло за вождями народной партии – фарисеями и книжниками-таннаями, не могло принять учение Иисуса ни под каким видом”. Вот как интересно, чтобы спасти идеалы, оказывается ими же и надо было пожертвовать! И действительно, разве народ не вправе выбирать, какие идеалы ему нужнее и какие более всего соответствуют национальным интересам? Ну народ – не народ, а правящая партия и вожди сами в них разберутся. Ведь перефразируя Ленина, можно сказать, что и религия, как и искусство, принадлежит народу, а точнее, правящей партии. Так, во всяком случае по Клаузнеру, и должно быть.

Итак, подобно кантовскому категорическому императиву, можно было бы то же самое сказать и в отношении религии: Исповедуй то вероучение, принципы и заповеди которого претендуют на то, чтобы стать всеобщим законом для всех.

Note1

1 Об этом месте упоминает Иероним Блаженный в своем переводе “Ономастикона” Евсевия Кесарийского. Само это место он называет Адоммим (Маале Адумим), это древнее еврейское название, которым сейчас называется большой современный город, Иероним переводит как “восхождение рыжих или красных, по причине крови, которая там часто проливается разбойниками; это есть предел колен Иудина и Вениаминова, по пути от Элии (Иерусалима С.Б. ) в Иерихон, где, ради помощи путникам, расположена крепость с войсками; об этом жестоком и кровавом месте упоминает и Господь в притче о шедшем из Иерусалима в Иерихон”. Евсевий Памфил – Иероним, Ономастикон, 25.

Note2

2 Еврейский путешественник р. Беньямин из Туделлы, побывавший в Шхеме в период власти крестоносцев (1170 год), так описывал самаритян: “Город расположен в долине, между горами Гаризимом и Гебалом; в нем живет около ста кутеев, соблюдающих один закон Моисеев, и называемых Самаритянами. Священники у них из потомства Аарона, первосвященника, бл. пам., и потому зовут их Ааронидами. Они ни с кем не вступают в брак, как только между собою, чтобы не смешиваться с народом. Эти священники, по своему закону, приносят жертвы и совершают всесожжения в своем храме на горе Гаризим, как написано в законе Моисеевом: “произнеси благословение на горе Гаризим” (Втор. 11:29). Они утверждают, что именно здесь и есть храм святой. Они возносят всесожжения в день праздника пасхи и прочие праздничные дни, на жертвеннике на горе Гаризим, воздвигнутом из тех камней, которые сложили дети Израиля при переходе через Иордан (Нав. 4:9). Самаритяне говорят, что они происходят от колена Ефремова; в их области находится могила Иосифа Праведного, сына праотца нашего Иакова, бл. пам., как сказано: “и кости Иосифа, которые вынесли сыны Израилевы из Египта, сохранили в Сихеме” (Нав. 24:32)”

Note3

3 Иммануил Кант, Критика способности суждения

Note4

4 К. Маркс, К критике гегелевской философии права, Введение

Note5

5 Джеймс Фрэзер, Золотая ветвь

Note6

6 Джеймс Фрэзер, Золотая ветвь

Note7

7 Л. Н. Толстой, Путь жизни

Note8

8 Сифри, к Числам 42.

Note9

9 Герман Вук, Это Бог мой.

Note10

10 Августин Аврелий, Исповедь, 13, 22.

Note11

11 Мицва – ивритское слово, (множ. “мицвот”) заповедь.

Note12

12 Гиюр – ивритское слово, обряд обращения в еврейство.

Note13

13 Артур Шопенгауэр. Афоризмы житейской мудрости

Note14

14 Артур Шопенгауэр, Афоризмы житейской мудрости.

Note15

15 Вольтер, Метафизический трактат.

Note16

16 Вавилонский Талмуд, Маккот, 23, b.

Note17

17 Карл Ясперс, Философская вера

Note18

18 Владимир Соловьев, Оправдание Добраь

Note19

19 Владимир Соловьев, Три разговора.

Note20

20 Блез Паскаль, Мысли, 418.

Note21

21 Семен Людвигович Франк, С нами Бог. Три размышления.

Note22

22 Герман Вук, Это Бог мой.

Note23

23 Семен Людвигович Франк, С нами Бог. Три размышления.

Note24

24 Семен Людвигович Франк, С нами Бог. Три размышления.

Note25

25 Семен Людвигович Франк, С нами Бог. Три размышления.

Note26

26 Вольтер, Философские письма.

Note27

27 Иммануил Кант, Критика способности суждения.

Note28

28 Мартин Бубер, Затмение Бога.

Note29

29 Лучше бы рабанут проявлял больше осторожности, определяя Личность Машиаха, осудил бы всякие безрассудные прогнозы относительно Его близкого прихода. Смелость этих наглых предсказаний объяснима лишь только тем, что эти “провидцы” убеждены на все 100%, что никакого Машиаха нет, и никто никогда не придет, потому в этой ставке они выигрывают все, не потеряв ничего. А если Он все-таки придет, например, завтра, и скажет: Я Йешуа, Которого вы поносили, Я приходил, чтобы вас спасти, а теперь Я пришел вас судить”. Что ему ответят эти зарвавшиеся игроки? Каков будет проигрыш!

Note30

30 Вавилонский Талмуд, Бава Батра, 4 а.

Note31

31 Тибетское Евангелие, или Жизнь святого Иссы, Наилучшего из Сынов Человеческих, 9, 10-11

Note32

32 Иосиф Флавий так описывает эту колоннаду: “Это было одно из самых замечательных сооружений в мире. Дело в том, что долина была так глубока, что голова кружилась, если смотреть на нее сверху; а тут была построена еще огромная галерея, так что у каждого кружилась голова еще раньше, чем взор достигал дна долины, потому что здесь присоединялась глубина последней к высоте галереи. Вместе с тем с одного конца галереи до другого были воздвигнуты четыре параллельных ряда колонн; из них последний, четвертый ряд входил в самую стену здания. Толщина каждой колонны была так значительна, что для обхвата ее требовалось три человека; высота каждой достигала двадцати семи футов, причем подножие ее составляло двойную базу. Всех колонн было сто шестьдесят две; капители их были снабжены коринфскими украшениями и поражали тонкостью своей работы. Так как колонны тянулись четырьмя рядами, то получились три (крытых) галереи. Из них две были совершенно одинаковы, а именно имели по тридцать футов в ширину, по стадии в длину и более чем по пятидесяти футов в вышину. Ширина же средней галереи была в полтора, а высота в два раза больше крайних галерей, так что она значительно возвышалась над последними. Крыши этих зданий были украшены рельефными резными деревянными изображениями. Крыша средней галереи была выше прочих и кругом вдоль стены были поставлены небольшие колонки, делившие все пространство на отдельные поля. Все это было так гладко отполировано, что иной, кто не видал этого, пожалуй, и не поверит, и что никто не мог взирать на это без величайшего изумления”. Иосиф Флавий, Иудейские древности, 15, 11, 5. Объясняют, что именно в этой галерее менялы обменивали римские динарии на еврейские сикли (шекели), которые только и можно было приносить в жертву Храму, а также продавались голуби и другие животные, предназначенные для различных ритуальных жертвоприношений. Именно отсюда изгнал Иисус всех этих торговцев.

Note33

33 Диспут Нахманида, 47.

Note34

34 Диспут Нахманида, 101.

Note35

35 Еврейский путешественник р. Беньямин из Туделлы, побывавший в Шхеме в период власти крестоносцев (1170 год), так описывал самаритян: “Город расположен в долине, между горами Гаризимом и Гебалом; в нем живет около ста кутеев, соблюдающих один закон Моисеев, и называемых Самаритянами. Священники у них из потомства Аарона, первосвященника, бл. пам., и потому зовут их Ааронидами. Они ни с кем не вступают в брак, как только между собою, чтобы не смешиваться с народом. Эти священники, по своему закону, приносят жертвы и совершают всесожжения в своем храме на горе Гаризим, как написано в законе Моисеевом: “произнеси благословение на горе Гаризим” (Втор. 11:29). Они утверждают, что именно здесь и есть храм святой. Они возносят всесожжения в день праздника пасхи и прочие праздничные дни, на жертвеннике на горе Гаризим, воздвигнутом из тех камней, которые сложили дети Израиля при переходе через Иордан (Нав. 4:9). Самаритяне говорят, что они происходят от колена Ефремова; в их области находится могила Иосифа Праведного, сына праотца нашего Иакова, бл. пам., как сказано: “и кости Иосифа, которые вынесли сыны Израилевы из Египта, сохранили в Сихеме” (Нав. 24:32)”

Note36

36 Галаха – ивритское слово, регламент повседневной жизни еврея в соответствии с предписаниями Торы.

Note37

37 Вавилонский Талмуд, Бава Батра, 75 b.

Note38

38 Вавилонский Талмуд, Таанит, 5 а.

Note39

39 Вильям Диксон, Святая Земля.

Note40

40 Ориген, Против Цельса, 1:1.

Note41

41 Джиованни Боккаччо. Декамерон.

Note42

42 Фридрих Ницше, Генеалогия морали.

Note43

43 Вавилонский Талмуд, Баба-Кама 41 а.

Note44

44 Иерусалимский Талмуд, Эрувин, 5.

Note45

45 Маймонид, Об учении, гл. 15.

Note46

46 Августин Аврелий, Исповедь, 11:13.

Note47

47 Августин Аврелий, Исповедь, 11:13.

Note48

48 Танаи – арамейское слово, законоучители эпохи Мишны.

Note49

49 Иосиф Клаузнер, Иисус Назарянин.

Note50

50 Иосиф Клаузнер, Иисус Назарянин.

Note51

51 Блез Паскаль, Мысли, 269.

Note52

52 Августин Аврелий, О Граде Божием, кн. 6, гл. 11.

Note53

53 Владимир Соловьев, Оправдание добра.

Note54

54 Зигмунд Фрейд, Человек Моисей и монотеистическая религия.

Note55

55 Фридрих Ницще, Генеалогия морали.

Note56

56 Альберт Швейцер, Вопрос об историчности Иисуса.

Note57

57 Лехи – ивритская аббревиатура (Лохамей Херут Исраэль) – борцы за свободу Израиля.Эцель – ивритская аббревиатура (Иргун цваи леуми) – Национальная военная организация.

Note58

58 Житие и хождение Даниила Русския земли игумена.

Note59

59 Евсевий Памфил, Церковная история, кн. 9, гл 8.

Note60

60 В 1165 году о “Большой церкви в честь св. Иакова Большого” упоминает немецкий пилигрим Иоанн Вюрцбургский: “Армянские монахи живут здесь, и у них также есть большой странноприимный дом, чтобы обслуживать людей их собственного языка. Голова апостола с почтением хранится здесь. Он был обезглавлен Иродом, а его тело было помещено на корабль в Иоппии его учениками и отвезено в Галисию, но его голова осталась в Палестине. Эту голову все еще показывают странникам, прибывающим сюда”. (Иоанн Вюрцбургский, Письмо к Дитриху).

Note61

61 Евсевий Памфил, Церковная история, кн. 2, гл 9.

Note62

62 Иосиф Флавий, Иудейские древности, 20, 9.

Note63

63 Евсевий Памфил, Церковная история, кн. 2, гл. 23.

Note64

64 Иоанн Вюрцбургский пишет, что его останки были перевезены в Константинополь.

Note65

65 Вильям Диксон, Святая Земля”.

Note66

66 Об этой церкви и прилегающих к ней монастырях, писал в своем “Путешествии” английский пилигрим Зевульф: “За воротами церкви Св. Гроба к югу находится церковь св. Марии, которая называется Латинскою, потому что там монахи всегда служили Господу на латинском языке, и ассиряне говорят, что сама блаженная Матерь Божия стояла при распятии Сына своего Господа нашего на том самом месте, где алтарь помянутой церкви. К этой церкви прилегает церковь св. Марии, называемая Малой, где живут монахини, благоговейно служа Ей и Сыну Ее. Рядом с ней стоит дом, в котором помещается знаменитый странноприимный дом во имя Иоанна Крестителя”. Иоанн Вюрцбургский в 1165 году также упоминает о ней, добавляя, что там хранилась голова св. Филиппа.

Note67

67 Владимир Соловьев, Три разговора.

Note68

68 Мошав – ивритское слово, кооперативное сельскохозяйственное поселение, сочетающее коллективную и частную форму собственности

Note69

69 Эрнст Ренан, Жизнь Иисуса.

Note70

70 Вопрос исхождения Святого Духа толкуется православием на основании Священного Писания: “Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне” (Ин. 15:26).

Note71

71 Хадис – устное предание о жизни и словах Мухаммада

Note72

72 Мухаддис – собиратель исламского устного предания

Note73

73 Английский путешественник Вильям Диксон в своей книге “Святая Земля”, написанной в середине XIX века описывает Палестину как совершенно дикую варварскую страну, и в то же время, он противопоставляет европейским стереотипам “все мусульмане – дикари” свои объективные наблюдения: “Почти каждый паша, каждый бей, которого я только встречал в Турции, Сирии, Египте и на греческих островах, был человеком, обладавшим утонченными обычаями, хорошим образованием, неизменной вежливостью. Почти все эти люди говорили по французски или по английски; некоторые, кроме того, еще по русски и по немецки; немногие из них не знали по гречески. Но ни один из этих языков не был для них природным. Они все знали турецкий язык, и большинство из них читало на арабском и персидском языках, на которых написаны Коран и сочинения поэта Фердуси. Во многом ли превзойдут их лучшие люди, находящиеся в английской службе? Турок не перестал быть человеком дородным, апатичным и поэтическим, не перестал чрезмерно много курить, любить блеск и пышность, в свете держать себя гордо, но уже перестал покупать невольников и евнухов, перестал гордиться своим невежеством и презирать остальных представителей рода человеческого, как неверных и собак”

Note74

74 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note75

75 Кибла – обращение мусульманина во время молитвы в направлении на Мекку.

Note76

76 Насири-Хосрау, Сефер Намэ (Книга путешествия).

Note77

77 Ибн-аль Факих, Книга стран.

Note78

78 Рибат – военное мусульманское укрепление.

Note79

79 Мешхеды – могилы мусульманских пророков и святых

Note80

80 Аль-Мукаддаси, Лучшее из делений для познания климатов

Note81

81 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note82

82 Медресе – мусульманское духовное училище

Note83

83 Иосиф Флавий, Иудейская война, 6, 3, 2.

Note84

84 Иосиф Флавий, Иудейская война, 5, 5, 8.

Note85

85 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note86

86 Насири-Хосрау, Сефер Намэ (Книга путешествия)

Note87

87 Мишна, Миддот, 1:3.

Note88

88 Иоанн Вюрцбургский, Письмо к Дитриху.

Note89

89 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона

Note90

90 Путешествие рабби Вениамина блаженной памяти.

Note91

91 Путешествие рабби Петахия Регенсбургского.

Note92

92 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note93

93 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note94

94 Насири-Хосрау, Сефер Намэ (Книга путешествия).

Note95

95 Путешествие Зевульфа в Святую Землю.

Note96

96 Иоанн Вюрцбургский, Письмо к Дитриху.

Note97

97 Иоанн Вюрцбургский, Письмо к Дитриху.

Note98

98 Аркульфа рассказ о Святых местах, записанный Адамнаном, кн. 1, гл. 1.

Note99

99 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note100

100 Насири-Хосрау, Сефер Намэ (Книга путешествия).

Note101

101 Аль-Мукаддаси, Лучшее из делений для познания климатов.

Note102

102 Насири-Хосрау, Сефер Намэ (Книга путешествия).

Note103

103 Хождение купца Трифона Коробейникова по Святым местам Востока.

Note104

104 Историк Муджир эд-Дин, например, словом “Аль-Акса” называет всю Храмовую гору, а когда он говорит конкретно о мечети, то называет ее джама Аль-Акса. Так он описывает ее историю: “Относительно того, кто впервые, до Давида, построил мечеть Иерусалимскую, существует разногласие. Некоторые ученые передают, что впервые построили ее ангелы по приказанию Всевышнего Бога; говорят также, что построил ее Исрафил. Знатоки преданий сообщают со слов Абу-Зарра следующее: я спросил у посла Божьего, какая первая устроенная на земле мечеть. Он ответил: мечеть в Мекке. Я сказал: а затем какая? Он ответил: Масджид Аль-Акса. Я спросил: сколько времени между ними? Он ответил: сорок лет; но где бы ни застало тебя время молитвы, там и помолись, ибо там благодать… Некоторые ученые говорят, что мечеть Иерусалимскую построил Адам; другие же говорят, что основал ее Сим, сын Ноев, а третьи говорят, что первый построил ее и указал место ее Иаков, сын Исаака …Одни из приведенных утверждений о постройке мечети Иерусалимской не опровергают других, ибо возможно, что сначала построили ее ангелы, а затем обновил ее Адам, Сим, сын Ноев, Иаков, сын Исаака, Давид и Соломон, так как эти пророки следовали один за другим через промежутки времени, допускающие необходимость обновления здания…”

Note105

105 Путешествие рабби Петахия Регенсбургского.

Note106

106 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note107

107 Бордосский путник

Note108

108 Житие и хождение Даниила Русской земли игумена

Note109

109 Шамс эд-Дин ас-Суюти, Подарок друзьям относительно преимуществ Масджид Аль Аксы

Note110

110 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note111

111 См. также Иосиф Флавий, Иудейская война, 5, 5, 5. Он приводит те же размеры и в отношении Святая Святых Иродианского Храма.

Note112

112 Насири-Хосрау, Сефер Намэ (Книга путешествия).

Note113

113 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note114

114 Али аль-Херави, Книга указаний касательно знания мест поклонения.

Note115

115 Джемаль эд-Дин аль-Макдиси, Возбудитель желания посетить Иерусалим и Сирию.

Note116

116 Петра Диакона книга о Святых местах.

Note117

117 Путешествие Зевульфа в Святую Землю.

Note118

118 Иоанн Вюрцбургский, Письмо к Дитриху.

Note119

119 Теодорик, Описание Святых мест.

Note120

120 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note121

121 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона

Note122

122 Аль-Мукаддаси, Лучшее из делений для познания климатов.

Note123

123 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note124

124 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note125

125 Шамс эд-Дин ас-Суюти, Подарок друзьям относительно преимуществ Масджид Аль Аксы.

Note126

126 Иоанн Вюрцбургский, Письмо к Дитриху.

Note127

127 Муджир эд-Дин, Книга славной дружбы касательно истории Иерусалима и Хеврона.

Note128

128 Итинерарий Бернарда Мудрого, XIV.

Note129

129 Теудат зеhут – израильское удостоверение личности

Note130

130 Владимир Соловьев, Жизненная драма Платона.

Note131

131 Владимир Соловьев, Идея сверхчеловека.

Note132

132 Владимир Высоцкий, Песенка о переселении душ.

Note133

133 Карл Ясперс, Философская вера.

Note134

134 Николай Бердяев, Опыт эсхатологической метафизики.

Note135

135 Михаил Афанасиевич Булгаков, Мастер и Маргарита.

Note136

136 Геула – ивритское слово, освобождение и избавление от наказания Господня.

Note137

137 Фридрих Ницше, Очерки несвоевременного.

Note138

138 Гистадрут – ивритское слово, профсоюзная организация Израиля.

Note139

139 Блаженный Иероним, Письмо к Павле о смерти Блезиллы.

Note140

140 Августин Аврелий, Об истинной религии.

Note141

141 Л. Н. Толстой, Путь жизни.

Note142

142 Николай Бердяев, О рабстве и свободе человека.

Note143

143 Януш Корчак, Письмо Иосифу Арнону 8. 10. 1932.

Note144

144 Иоганн Вольфганг Гёте, Годы странствий Вильгельма Мейстера, или Отрекающиеся, Книга II, глава 1

Note145

145 Иосиф Клаузнер, Иисус Назарянин.

Note146

146 Иосиф Клаузнер, Иисус Назарянин


home | my bookshelf | | Пятое евангелие. Часть 2. Экзегетика человека |     цвет текста   цвет фона