Book: Избранное 2009-2012



Избранное 2009-2012

Title page



Анна Рубинштейн



стихи

2009-2012




2012

Саратов – Израиль – Санкт-Петербург

Foreword


   Здравствуй, дружок.

   Сейчас я расскажу тебе сказку про одну тётю, которая сначала много плакала, а потом немножко научилась писать стихи... Плакать она, правда, меньше не стала, но зато теперь она чётко знает, о чём плачет и для кого.

   Стихи у этой тёти получаются всякие, в основном плохие и грустные, но иногда встречаются вполне терпимые и даже матом.

   Читай, дружок, и помни, что тёти бывают разные, а любить их надо всех... Потому что, если их не любить, то они плачут и начинают писать стихи, а это – сам понимаешь – нам с тобой совершенно ни к чему.

                                                                   А.Р.


__________________________

Из разговора редактора с автором

док:

– Из электронной книги хочется сделать сувенир, чтобы было приятно пользоваться.

– Приятно пользоваться качественным фаллоимитатором, а тут букофки...

– Я могу добавить эту фразу в предисловие от автора

– Лихко...


= Содержание =


01. Собаки, ушедшие от нас

02. а из дальнего синего марта

03. К теплым губам прикоснусь

04. И будет...

05. И поставит все точки...


06. Мне не впервой...

07. Только не трогай, ладно?

08. какая странная зима

09. Весь мир Её...

10. Чем бы заполнить...


11. красная строка...

12. Забудь меня, Господи

13. Не снись напрасно...

14. ламанчское

15. Я могла бы...


16. Романс

17. не буду больше...

18. Семейное

19. Ненужные слова

20. Подстрочник


21. Любовь по Сент-Экзюпери

22. Необязательно использовать строку

23. Сезон закрыт

24. Иллюзии утратить...

25. И не спасло


26. О дате путешествия

27. во сне и наяву...

28. Выпей еще, капитан

       Налей... – Татьяна Пешкова

30. Хотя бы как будто


31. Ты вспоминал...

32. один... другой

33. Пастораль

34. Грибные шли дожди

      окраинный район – Стас Чайкин

35. После потопа


36. Дачная любовь

37. Огромной плиткой шоколада

38. Сценарий

39. Зимнее

40. Август вечерний


41. Белых перышек круговорот

42. Жук в муравейнике

43. Непросто...

44. Ну ооочень затерянный мир

45. Перелётное


46. Календарное

47. Учусь читать

48. Летит строка

49. Собачье сердце

50. Террористу-смертнику


51. Мёртвые души

52. Так надо?

53. Ни за что никогда

54. Так грустненько

55. По живому


56. Мне наплевать

57. В кровати у бабушки Красной Шапочки

58. Бумага терпит

59. Рецепт мудрости

60. Что есть пошлость


61. Сравнительный анализ

62. Про надежду на сбытость мечт хоть когда-нибудь

63. Незавтрашние мечты

64. Предпрощальное

65. Кот учёный


66. Временные спутники, случайные постели...

67. Я сумею дождаться

68. Вчерашнее

69. Контрабандный бренди


70. Значит, ещё живая... (сборник)

   Не видишь? Просто поранилась… – docking the mad dog

   Собственно, я на минутку… – Уже Другая

   Только не трогай, ладно? – Анна Рубинштейн

   Слишком рано... – Татьяна Пешкова

   Запах крови – Я-Евка


71. Кофейное (сборник)

   Некоторые любят погорячее... – docking the mad dog

   Кофе должен быть тягучим – Уже Другая

   Иммортель – Анна Рубинштейн

   Try walking in my shoes! – Марина Носова

   Иначе не умею – Василиади Татьяна


72. Адюльтер (сборник)

   под сигаретный дым и терпкое вино  – docking the mad dog

   Оборотная сторона медали. Женский взгляд – Уже Другая

   Пришёл поговорить... – Анна Рубинштейн


73. Банальный сюжет (сборник)

   Шуршание листвы в осеннем парке... – docking the mad dog

   Но не отменит холод ноябрей... – Уже Другая

   Подстрочник – Анна Рубинштейн


74. Italiano Mix (сборник)

   К её руке припасть... (Grappa) – docking the mad dog

   О пользе капли атропина... – Уже Другая

   Grappa tuttogrado... – Анна Рубинштейн

   Уехать в Стабию... (after Анна Рубинштейн) – docking the mad dog

   В деревню – Анна Рубинштейн

   Совсем не итальянское... – Уже Другая


75. О верности избранному однажды пути

76. помнишь?


77. взгляд, блуждающий по парку

78. Я буду счастливой...

79. Очень тихие неправды...

80. очень старая фотография


81. обречённое **

82. недокументальное


83. Над высокими домами

84. Ночное ("Твёрдо знаю, что ты не мой")

85. Украдены кем-то кораллы


86. Желание свободы по Дарвину

87. а я наливала...


88. зажав рукой

89. победимое

90. Я трепетаю... **


91. очень собачье

92. и это всё


93. дремучее приснившееся

94. питерское

95. бродское

96. виновных нет

97. решительное


98. ничьё

99. беспомощное

100. нежное


101. The Dark Side of the Moon

102. позднее

103. неспешное

104. сучье

105. охотничье

106. раскачанное

107. растерянное

108. трафаретное

109. безгласное

     Татьяна Пешкова

     Питон22

     Марина Проклова


110. довольно банальное

111. совпавшее

112. неисправимое

113. глагольное

114. очень ленивое **


115. антиматримониальное **

   Ъ. антипатриархальное – Ирина Савинова

   Лилия Слатвицкая

   наивно-юношеское. Ненорматив – Роберта Ро



116. гармоничное **


117. почти онегинское **

118. cплинное

119. мобильное

120. тихотворное


121. непрошенное

122. дымное


123. параллельное

124. горькое

125. будущее

126. мне бы...

127. неправильное


128. почти романтичное

129. свободное

130. обрывочное


131. накрошенное

132. пыльное


133. несвязное

134. надачное

135. вопросительное

136. конюшенное

137. хрупкое

138. полусонное

139. рыжее

140. про просинь


141. о персях и чреслах **

142. полуденное

143. бродяжье

144. короткое ("не вдохну и не вздохну"...)

145. глупое

146. преданное

147. небудущее


148. рассудительное

149. чайное

150. дворовое


151. диалоги

152. галерное


153. письмо в... **

154. нелёгкое

155. послезавтрашнее

156. пустое

157. странное

158. жестокая жесть **

159. фрагментарное

160. случайное


161. заржавелый марш

162. сросшееся


163. копытное

164. пора

165. маетное




**** 2012 ****

166. написанное в автобусе утром первого января

167. обещанное

168. без названия

169. по мотивам Шекспира

170. пенелопье

171. неизменное

172. катуарное

173. короткое ("Ты останься – я уеду"...)

174. голодное

175. Запредельность (сборник)


176. смешное

177. ироническая сказочка


178. последнее

179. потому что

180. влажное **

181. может быть

182. авось

        На авось – Светлана Львова-Запон

        Файфер

183. биологическое

184. печное

185. чуть-чуть еще


186. долговое

187. битое


188. утреннее

189. кредообразующее

190. непохожее

191. недельное

192. барное

193. это

194. компромиссное

195. шаббатное


196. числительное

197. решённое


198. вадькино

199. не знаю

200. созвучное


201. восковое

202. лёхино


203. текучее

204. Белле

205. гормональное

206. смолотое

207. временнОе

208. маргаритино

209. разговорное

210. одна


211. бабье

212. всё, что прошу


**** 2009-2012 ****

213. Иудейская пустыня

214. Ночное ("Ржавой полночью первый стон")

215. Мой Израиль (2009)

216. истёкшее **

217. По воле рока **

        Роман Пересмешник

        Не судьба – Лёля Тайсон

        О тщетности смежности вежд – Анна Рубинштейн

218. какое-то милое **

219. танцы на обратной стороне сознания

220. обестененное


221. почти по Чехову

222. мимоходом


223. Эхо

224. Мне снился стол под жёлтым абажуром

225. оптимистическое

226. нелелеянное **

227. скотчевое

        Банальная вечность... – Татьяна Пешкова

228. Веничке Ерофееву

229. Не всякий бумеранг вернётся...

230. Муха – подражание Даниилу Хармсу


231. Маргарита

232. Выть иль не выть...


233. По другую сторону

234. Нет, дорогой, ты ошибся...

235. игровое

236. чтожеделательное

        какой покой? – Геворк

237. Вот так уйдёшь?



 От составителя

 Acknowledgements

 Библиография

      Copyright information

      Алфавитный список произведений


____________

Помечено ** после названия – предупреждение, что в тексте встречается нецензурная лексика.


Собаки, ушедшие от нас


               Посвящается Луше, Герде, Дашке, Марте

               и многим собакам, ушедшим безвременно


*

Собаки, выросшие из бестолковых щенков,

созданных из молока, шалостей и любви,

спавших на нашей подушке

и прижимавшихся к нам от страха перед заоконным громом

Собаки, бросающие нас, одиноких, на обочине,

уходящие без предупреждения, внезапно,

на давая нам ни одной секунды для прощания

Собаки, взлетающие с пыльной дороги

в розовый лохматый собачий рай,

пахнущий колбасой и до смерти перепуганными кошками

Собаки, воющие сейчас на Луну

совсем с другой, невидимой нам пока стороны

Собаки, не оставляющие нас по ночам

в бесконечных прогулках по осенним листьям

в наших плачущих снах

Собаки, наконец свободно бегающие без опаски

по самому мечтательному, самому дремучему,

самому манящему и таинственному небесному лесу

Собаки, упоённо вынюхивающие чудесные

подлые следы, оставленные наглыми райскими котами

Собаки, не дающие нам свыкнуться с потерей

своим неслышным теперь лаем,

неотступно невидимо следующие за нами

по всему пустому без них дому

Собаки, вздыхающие и кладущие свои невесомые головы

нам на тоскующие колени –


Увидимся ли мы когда-нибудь с вами?


а из дальнего синего марта


        плацебо – Вал Буров

        _______________________



...я не буду ни мягкой, ни чёрствой – чуть усталой, как смёрзшийся снег, наметённый зимой високосной на морщины исхоженных рек...

...свет зашоренный робок и узок, я стыжусь непарадности штор... ты твердишь о прозрачности музык, заплетая привычный узор... не мечтатель, седой и вихрастый, а прагматик – основа основ, заблудившийся пастырь без паствы, толкователь предутренних снов, почему-то играющий грубо...

...через прорези выбитых лет перемолотые пересуды изменили банальный сюжет...

...а из дальнего синего марта, из запутанных волжских осок просигналит затёртая карта мокрым запахом щучьих проток, чуть оттаявшей охрой и дымом, зябким звуком гитарных баллад и позёрством двоих пилигримов над останками счастья... могла б той весной я махнуть на камчатку к сотням жарких вулканных коррид, но в бескрылой судьбе опечатки перепутали что-то внутри...

...на голанах короткие зимы – ни позёмок, ни вьюг, ни тоски... я пишу, для вранья уязвима, в строки сметы втирая мазки из замешанных круто отличий, из dresscodовых пошлых личин...

...кот-дворняга мурлыкает спичи, от учёного неотличим...

...ненадёжная верность плацебо – перемолотый в пыль монолит... я верну и долги и проценты – жаль, что сердце давно не болит...


К теплым губам прикоснусь


Медленно,

медленно,

лаской пытаема,

сдамся,

не выдержав натиска жадного...

Спутаю пальцами замыслы с тайнами,

сочно-порочная,

яблоко-паданка.

Птицей прикинусь –

и к чёрту условности

глупых обетов...

Раскрою объятия

и –

без оглядки по краешку пропасти,

воздух взметая крылами несмятыми...

Как в лихорадке пылаю и брежу я,

ночи так мало для грехопадения...

Грубая,

тонкая,

злая и нежная,

я нахожусь в помрачении временном

от обжигающих стонов и ярости,

от неприступности нашего логова,

от осознанья немыслимой парности...


* * *


Утром

закончится

всё

безытогово,

слухи столпятся,

меня упрекая,

но

вычеркну к чёрту мешавшие вечности,

руки согрею в огне нераскаянном,

и дотянусь до распутного вечера –

жарко-прохладного,

нежного,

синего,

коды влечения выучу заново...

К тёплым губам

прикоснусь

обессиленно

и успокоюсь нежданно-негаданно.


И будет...


кто-то лукавый снова перебирает струны...

      docking the mad dog

=========================

Ноль разделить на двоих

     Уже Другая

=========================


Будет ночь.

Будет белая снежная чёрная тьма.

Будут город и окна.

И шёпот.

И вдохов лавина.

Будет поздно.

И будет так жаль невпопад задремать.

Будет трудно понять,

что виновна,

и знать,

что невинна.

Будут тени метаться по стенам,

ища темноты.

Будет кожа краснеть от стыда

и от ласки жестокой.

Будет сложно отбить sms

из одних запятых,

уместив фальшь и ссоры

в притворно-лукавые строки.

Будет медленно сыпаться власть

из песочных часов.

Будут восемь восьмых,

как две вечности,

литься в стаканы.

Будет снегом тяжёлым

засыпан

под утро

висок.

Будет нам одиноко

и ветер попутным не станет.

Будут нервы,

как локоны,

виться на зябком ветру.

Лунный свет будет колким,

сухим

и наивно-проточным.

Ты закончишь банальную садо-и-мазо игру –

станет ноль абсолютным.

И я успокоюсь бессрочно.




И поставит все точки...


...замотавшийся вечер-савраска подвезёт нас устало к крыльцу. полуночница и златовласка, лампа красок добавит лицу, оботрёт недосыпа щетину и поставит все точки над "Е"... я расплачусь почти беспричинно, забывая о где-том тебе – разухабистом, как бездорожье, из гитар выбивающем дрожь...

понедельник по кличке серёжка доплетёт залихватскую ложь – о назавтрашней чудной погоде, о вселенской зиме и любви... время – пастырь и пластырь – бесплодно, ты его на кусочки порви и заклей сквозняки и обиды, с крыши сбей чепуху и снега... по законам январской корриды я тореро возьму на рога, окровавленной холкой красуясь на виду у тяжёлой толпы...

а в окне – раз, два, три – врассыпную разбегается мёрзлая пыль, happy dust белоснежно синеет на ладонях забытых дворов...

я, наверное, стану сильнее, прогоняя недельных воров... мельник мелет муку, словно муку, притирая к судьбе жернова...

я тревожусь, как щенная сука, по чужим раздавая слова...


Мне не впервой...

"Я сделаю всё, что хочешь..."

Уже Другая



Я сделаю всё, что хочешь,

ведь мне не впервой – игрушкой.

Я буду бездушной куклой

с душой, как истертый плюш.

Твой взгляд, что как нож заточен,

запомнит меня послушной...

А я этой ночью смуглой

сыграю бравурный туш

во славу притворно слабых,

во имя умело лживых,

для буднично искушённых

подкрашенных инженю....

Поверь, мне не надо славы –

игрушки не ждут наживы.

Софиты неослеплённо

замрут над продрогшим "ню"...

Покорно склонить колени?

А руки убрать за спину?

Быстрей, приступаем к делу.

С груди убираю шаль...


Не время для размышлений,

нет повода для кручины...

Я сделаю всё умело,

лишь счастья не обещай...


Только не трогай, ладно?


Только не трогай, ладно?

Пусть убегают капли –

       в заросли хронологий,

            в прожитый эпизод.

Свет погаси в прихожей,

мой милосердный Гамлет,

и не тревожься, милый, –

            прошлое заживёт...

Вслед посмотрю без грусти:

кто от кого уходит?

Кто для кого формально

– шут?

– режиссёр?

– статист?

Я уплыву из вены в горечь глубоководья,

в рай невозможно яркий,

в бухту самоубийц...

Скоро не будет больно.

Снег обернёт бинтами шрамы от пошлой "Скорой"...

А прошлогодний сплин,

сети бесед сплетая,

срочно возьмёт тайм-аут,

           чтобы забрать надежду.

Голод неутолим –

он не простит прощаний...

Но он меня отпустит –

прочь от бетонных улиц

         быстро,

               за полчаса.

Я ухожу спокойно, я ухожу без грусти...

Но я ещё живая...

Выжди.

Потом бросай.


какая странная зима

"Но погреб пуст. Легка сума.

И хрупкий посох - мой попутчик.

Он путь, как суть, находит чутче,

чем сам хозяин.

Снег. Зима."

Геннадий Руднев

"Какая долгая зима"


Отмечен путь и найден посох...

          Сума подобрана к плечу.

Зимы идущей отголосок

          я чётко слышу.


Снег-молчун

              засыплет

                    странность зимней сути,

остудит бывшие следы...

       К лохмотьям странника

               лоскутик

пришьют задумчивые льды...


И по дороге в долгозимье

в коротких сумерках шурша,

бредёт,

       так странно нелюбима,

              смешная хрупкая душа –

                     моя попутчица...


Неведом

и не согрет ничьим теплом,

укрытый белым

                 снежным пледом,

в разлуку

        вмёрзший

              старый дом

                    нас ждать устал...

Темно.


Позёмка

          метёт растрёпанным хвостом...


А вечер пуст...

          И ветер скомкан...

И снег тоскует за окном...


Весь мир Её...

..............."А ее любовь

была лишь рыбой – может и способной

пуститься в море вслед за кораблем

и, рассекая волны гибким телом,

возможно, обогнать его... но он –

он мысленно уже ступил на сушу.

И море обернулось морем слёз.

Но, как известно, именно в минуту

отчаянья и начинает дуть

попутный ветер".

Иосиф Бродский "ДИДОНА И ЭНЕЙ"



Текучим серебром попутных струй

                           омытая,

её любовь способна

             простить

                      немилосердному костру

ожогов боль

              и страсти пламень дробный...

Она лишь рыба

         средь

               мильонов рыб,

осколок жалкий стай неисчислимых...


Морских стихий

          неведомость судьбы

ей нагадала

          быть не им любимой,

но,

      вслед летя за милым кораблём,

                в кильватере оставив бухт покои,

она сильна в стремлении своём

                его догнать...

А ветер своеволен,

       и солоны от слёз уступы вод,

                и он уже почти ступил на сушу...


Из бурных и бушующих пустот

          её призыв звучит...

И бег нарушен

          минутами отчаянных надежд

                  на гибкость тел,

                           на всепрощенье моря...


Ещё не пройден им любви

                   рубеж,

ещё она с его уходом спорит...


Весь мир её – лишь край его плаща,

         основ основа,

                  тайна мирозданья...


В его глазах спасения ища,

она себя жалеть,

       увы,

             не станет.


И в чаше отразится горизонт,

и избежит раскаянья преступник,

и прекратится поминальный звон...


Но не сольётся их ветров попутность.


Чем бы заполнить...


Чем бы заполнить "пусто", если не вижу смысла

в битве за выживанье?

                 Где бы оставить мысли –

слишком большую роскошь? Я не прошу агоний...

Тише, мой милый, тише.

                         Я не хочу бессонниц.

Холод несётся больно кровью по кровотоку –

мы назовём изменой подлости подоплёку.

Метки электрошока колко терзают сердце.

Суть электронных писем не уместить в конверте –

блицы прикосновений,

взглядов твоих ожоги...

Будем лечить сезонность с помощью технологий.

Поговорим о кошках,

о табаке и виски,

о снегопаде в Риме...

Где бы оставить мысли?

Где бы оставить горе, чтобы согреться ночью?

Где будет "до", где "после"?

Где мы найдём "бессрочно"?

Тише, мой мальчик.

Хватит.

Мы не заполним пустошь

нашей нейтральной зоны.

Здесь ты меня отпустишь.

Не беспокойся, милый, быстро найдёшь другую –

нежную и смешную.

Я ведь не зря колдую...

Мне подобрать другого будет, увы, не легче, –

мне ни к чему высокий или широкоплечий,

мне ни к чему богатый,

умный и хлебосольный...

Я предпочту чужого.

Чтобы не делал больно.


красная строка...

мне вручают "красную строку"... и – до боли – чистую страницу...

"Подходящий резон..." – Татьяна Пешкова


кожей позолоченный загар с плеч к соскам нетронутым струится... получу невымоленно в дар белую от ярости страницу. мне наденут платье короля и сорвут латунную корону...

трещина в обшивке корабля проведёт меня во время Оно...

мыслящей субстанцией втеку в яркую обманчивую фляжку, и, нащупав красную строку, я её вплету в твою тельняшку вместо синей мокрой полосы, что волной упрямо берег точит...

выверенный болью недосып выложит из жарких чёрных точек Южный крест на веках изнутри.


я совью основу новой сути из стыдливых путаных смотрин, из чужих непрошенных напутствий, из коньячно знойного рывка в прорезь туч над ворохом бумажным...

по точёным лезвиям клинка я уйду.

а ты не бойся кражи – завтра догони позавчера, укради оброненные ночи...


мне совсем не страшно умирать – страшно упустить полёты строчек...


Забудь меня, Господи

..."моё серебро превращается в медь

и чёрные чертит полоски на коже"... (с)

Екатерина Каверина


Больше не слушай...

          забудь меня, Господи...

Выжги из памяти хмарь сигаретную,

выстуди,

        выветри

                жаркие простыни,

окна разбей,

           где грешна и раздета я...


На переносице

       – россыпи жемчуга,

страсти забытой эрзац-имитация...


Ночь рассыпается.

        Миловать некого.

Но и под утро

       не стану

                метаться я

в призрачной платине

        тяжкого морока,

в метко расставленном зле

        послесловия.


Крыльев закованных шорохи коротки...

        Впрочем, лети.

                 Ведь тебя не неволю я.


В тигле расплавлю негаснущей горечью

       чёрные полосы

              граней отчаянья.

Вёсен обманчивых скользкие поручни

           руки не держат.


Тебе поручаю я

            вымести тени

                   в простуженной комнате,

выгнать жестоко

            рассвет приласкавшийся...


Ты без причины забудь меня, Господи.

     Холодно.

     Холодно.


            Но не раскаюсь я...


Не снись напрасно...


"Не снись напрасно..."

         – жалкие слова...

И по щеке слеза ползёт неспешно.

Твой запах

          – бергамотовый и грешный –

тревожит

        неостывшую

                       кровать.

Осколки истин в высохшем вине –

гранатовые

       капли

            на запястье...


Меж мудростью и временем контрасты

мне не дают побыть наедине

с текущей по пустым аллеям

                        мглой,

с биеньем пульса

           в ненадёжной ране...


Забвение в захватанном стакане

так милосердно колет мне иглой

желанием

         измученную грудь,

сомненьями

         изломанную память...

Свеча моя,

         готовая растаять,

покорным светом тщится обмануть

         в чужом окне

забытый кем-то свет...


Меня укроет ночь обрывком шали,

простив мне,

           что иные не прощали...

Дорогой млечной

            дым от сигарет

меня направит в дальние края,

где,

     может,

ты уже не будешь сниться,

где я сожгу

     прожитые страницы...


Там, может быть, отпустишь ты меня...


---------------------

"Не снись напрасно..." ЁЁ


ламанчское

Написано на блиц "В Садах Лицея"

................................


Выжженные пустоши Ла Манчи,

эль-тобосских улиц пыльный зной...

Блудные искатели удачи

бродят под кастильскою луной.

..........................................


Дон Кихот – актёр или безумец?

Дульсиней растлитель или фат?


В чистом поле уши рвущий зуммер,

как сигнализация утрат,

разнесёт по дальним белым сёлам

зов идальго: "Мельницы, на бой!"...


Полусумасшедшие глаголы

в медный таз стучат наперебой –

"защити, убей, не трогай, слушай,

оглянись назад, смотри вперёд..."


Посреди вселенской душной суши

Росинант, осёдланный в полёт,

ждёт команды (кляча и романтик!)

проклинает подлую судьбу...


Бег стратегий слаженностью тактик

путь прочертит на горячем лбу,

а интуитивность экстраверта

схватит крепче ржавое копьё.


.............................


Обедневший циник Сааведра

мутный кальвадос в таверне пьёт...


Я могла бы...


Я могла б на рассвете и номер стереть, и обиду...

Я могла бы избавиться вовсе от скверных привычек...

Я б хотела, любовь потеряв ненадолго из виду,

Убедить и тебя и себя, что ты мне безразличен.

Я б растёрла запястья, затёкшие в бывших объятьях...

Я б забыла слова из кроссворда в холодном вагоне...

Я могла бы позволить любимому платью измяться,

Для того, чтоб растратить бесстыдство прошедших агоний.


Но я помню и номер и голос, и запах, и плечи...

Но я знаю и смех твой и плач, и чуть слышные стоны...

Я кручу до сих пор так давно нами взбитые смерчи,

Капли горя стирая с сочащейся миром иконы.

До сих пор я пытаюсь подклеить, подкрасить, поправить,

Залечить, зализать, зарастить незажившие раны...

Я так глупо надеюсь тебя не пустить к переправе.

Переправиться сможешь чуть позже.

А хочешь – чуть раньше?..


--------------------------

после: "Если встречи с тобой я свела до разряда привычки" Мария Харьковская

"Привычка" Файфер


Романс

"...тишина, тебе меня не жалко?..

свет сочится из-под лунных вежд...

я сижу: заочница-весталка

над конспектом сбывшихся надежд..."

Не-удавшийся романс...

Татьяна Пешкова


Осень – маркитантка иль весталка?

Храм или кибитка на ветру?

Листья, пересыпанные тальком,

прошлое в заложники берут...

Тени виноградников Токая

сохнут, дозревая без тебя...

Для кого каштаны я таскаю,

на куски ушедшее дробя?

Облаков холодные перины

пух роняют в тёмный горизонт...

Осень нам устроила смотрины,

закрывая свадебный сезон.

Пальцы мне неискренне целуя,

пожалей, мой милый, не меня...

Дождь, шептавший ночью "аллилуйя",

нам поможет многое понять:

почему нещадно и до крика

мы пытали души тишиной?

Почему скрипучая кибитка

нам служила храмовой стеной?


Я сижу над смятыми листами

долговых расписок и молитв...

Прошлое когда-нибудь настанет,

будущее, может, отболит...


не буду больше...


табачный дым висит у потолка...

боязнь разлуки прячется за рёбра.

от боли почерневшая рука

листы царапнет росчерком недобрым...

как столбик пепла, сер круговорот

метелей, заблудившихся в прогнозах.

из граней и карнизов эшафот

вдруг прорастёт на Виа Долороза.

и в день восьмой с распятого плаща,

привычно отдалявшего расплату,

я встану с разрешением прощать

и стрелки поверну по циферблату

назад. назад. не вспоминай меня.

парис вернётся к матери гекубе,

а я при свете прожитого дня

"не буду больше"... боже мой, как грубо

оборваны из дыма кружева,

сплетённые полнОчью побледневшей...

и странно не обидные слова

последней смочат губы мне усмешкой...

курю взахлёб. мы видели края,

когда друг к другу в судьбы заходили,

и строчка заплутавшая моя

была укрыта вьюги нежной пылью.

задаток возвращать назначен срок.

мне жутко? хорошо ли мне? не знаю.

завязанный закатом узелок

я беспробудно снами охраняю.

везувием окурков окружу

восьмую ночь незнания друг друга.

утраченного пройденного жгут

наложен и затянут, как подпруга

на белом брюхе чистой простыни,

восьмые сутки девственность хранящей.

"ты девочка моя... ты извини...

мой безнадёжно нежный ангел падший".


Семейное


Посткоитальной скукою охвачен,

Ты отрешённо смотришь в холодильник...

Где ж тот горячий сумасшедший мачо,

Поевший будто яблок молодильных?


Ты был готов на дерзкие безумства!

Ты весь пылал желаньем ласки томной!

Но прозвенел неслышно некий зуммер

И предо мной до боли мне знакомый –


В домашних тапках с бахромою сзади,

В любимых джинсах с дыркой на колене –

Потёртый Штирлиц, мной терпимый ради

Семнадцати коротеньких мгновений...


Ненужные слова

"...мой сентябрь – закончится тобой...

твой октябрь начнётся...но не мною..."

Жизнь... – Татьяна Пешкова



встали на рассыпанный горох

слепки душ, помеченные перцем

лиственно-бумажный горький вдох

сентябрём наказанное сердце


отменю ненужные слова

вразнобой влетевшие в эпоху

тот, кто нежно руки целовал

оказался просто скоморохом

бубенцы звенят на колпаке

как набат, зовущий небо к бунту

волны, протекая налегке

смоют нелюбимое по пунктам

натяну разлуки тетиву

дрогнут руки зло и лицемерно

в зазеркалье мира уплыву

в лодке розенкранца с гильденстерном


не прочтёшь... я всё же напишу

горе зашифрую алфавитом


как же это? я ещё дышу

несмотря на то, что я убита


Подстрочник


Верлибрами истории подстрочник

начертан нерифмованно и мрачно...

Избитые приёмы многоточий –

притворны, как невинность новобрачной

в горячечном сюжете о дуэли

и ревности из тысячи осколков...

Дамасской стали взмахи разлетелись

обрывками из трепетного шёлка.

В шуршаньи юбок слышались Петрарке

слова любви, слетавшие на плечи...


А мы с тобой – измены перестарки,

друг друга позабывшие до встречи,

мы слепы, холодны и безучастны

к стараниям ноябрьского бреда...

Финальное просыпанное счастье –

пустых объятий пиррова победа.


Любовь по Сент-Экзюпери

Не суть, где ты – Хоккайдо, Питер, Чили...

Ведь мы в ответе, что не говори,

(да-да, май дарлинг – Сент-Экзюпери)

За тех, что ненароком приручили...

"На бреющем... (с Нимродель)" – Альфа Люм



За многих слишком я, увы, в ответе..

Бывали времена – летели перья!

Мой личный список, пёстрый от отметин,

Лишь подтверждает вывод экзюперий...


Так, ненароком, исподволь, нежданно

Вы приручались, пленники либидо,

Вы числились в пропавших или в панах

И исчезали в сумерках обиды.


И москвичи и грустные непальцы,

Крыжопольцы и уроженцы Чили –

Вы, как один, мне целовали пальцы

И умоляли, чтоб вас приручили...


И я сдавалась и вязала пледы,

И заплетала сны у изголовья,

Я растворялась в вас почти бесследно,

Я вас творила собственной любовью.


Я всё доила яков для непальца

И москвичу чинила карбюратор,

Крыжопольцу весной святила яйца*,

Чилийцу пела песни про экватор...


И вот, согреты пледами и чаем,

Вы, привыкая к тёплому покою,

Меня уже в упор не замечали!

Так каждый раз... Ну, что ж это такое?


И вновь никем не взятый на поруки

Прощался уходящий проходимец...

А мне всё снились преданные руки...

Отчаянно хотелось быть любимой!


И вновь одна. А в доме – горы пледов...



Как Принц меж звёзд, моё страдает сердце.

Полёт Экзюпери всего лишь прерван –

Лети ко мне, мой милый прирученец!


------------------------

* – да, я понимаю всю двусмысленность этого предложения. Но что же делать, если так и было...


Необязательно использовать строку

"Сумерки меняют очертанья.."

Строку использовать необязательно.

Галина Самойлова Новая Страница


            * * *


Необязательно использовать строку?

Но сумерки меняют очертанья...

И седина, прильнувшая к виску,

Укроет снегом давние желанья...


Необязательно использовать строку –

Но ветвь берёзы бьётся, словно локон,

И ветреному следуя броску,

Меня ударит, будто ненароком...


Необязательно использовать строку...

Но вечер нам расстелeт покрывало

И перемелет в мелкую муку

Всё то, что днём нам так любить мешало...


Необязательно использовать строку.

Но тёплый свет нам тьма процедит в окна,

И мы, поверив хрупкому стеклу,

В надежде на прощение умолкнем...


Необязательно использовать строку!

Но "я хочу" сильнее, чем "я должен",

И "прислонясь к дверному косяку"*,

Я стану в синих сумерках моложе...


Необязательно... Я знаю. Но строка

Так судорожно рвётся на свиданье!

И, лунного отведав молока,

Я в сумерках меняю очертанья...


================================

* – спасибо Б.Л.Пастернаку.


Сезон закрыт

"Сезон дождей закроет мокрый снег.

Ресницы, тяжелея, встрепенутся.

А где-то одинокий человек

окурок вдавит в треснутое блюдце."

"смелеют птицы" – Тина Незелёная



Cмелеют птицы, боль мою воруя.

Сезон закрыт.

     Врачует белый снег

следы от незаживших поцелуев...


А где-то одинокий человек

     окурок вдавит в треснувшее блюдце,

          остатки дыма смахивая зло.


Предснежное смешное безрассудство

     – простуженных дождинок ремесло –

подскажет мне простить,

     подставив щёку,

          принять любя предательский удар...


Сезон разлук покроет снег глубокий,

полёт синиц мне назначая в дар.


Иллюзии утратить...


Запомнить запах...

     docking the mad dog

================

За пять шагов до лжи...

     Уже Другая

================



Запомнить запах,

          памятью скользнуть

в чужих мирах

          твоих прикосновений,

тогдашних звёзд

          опять

               рассыпать ртуть,

смешать

        под утро

                ночь

                     и светотени,

губами тронуть

        пальцы

                  и слова,

отмерить пять шагов

            до лжи неновой,

броню из замши

            телу подобрать,

к запястьям туже подогнать оковы,

дрожать от боли

            в чёртовой глуши,

дрожать от счастья

        в скомканной постели,

проверить шов – надёжно ли прошит,

порвать

        и в рамки

                  вставить акварели,

неосторожно

         двери отпереть,

горчащий воздух

                выпить без рецепта,

усталой клятвы прошибая твердь,

желания

          в себе лелеять цепко,

иллюзии

        утратить

                  наконец,

воскресным днём

              не смея спать спокойно...


И – в дальний путь на взмыленном коне...

Разлука.

        Горе.

                Небо.

                     Подоконник...


И не спасло


Предчувствие тебя мне помогает выжить...

        docking the mad dog

___________________

Предчувствие тебя меня спасало...

       Уже Другая

____________________



Я схоронила осень.

     Больно как...

Зазубренные стрелки часовые,

     попавшие

          в подброшенный пятак,

узлом связала ведьма-ностальгия.


И бился колокольно "Nevermore"

мигренью

     пережаренного кофе.

Я выслушала тихий приговор

к пожизненно

     нелепой

          катастрофе...


И время накрошила

     словно хлеб

          кукушке...

Или ворону?

Не знаю...

И тусклый свет декабрьски ослеп,

и цифра "восемь"

     катится по краю

          кладбищенской ограды

               ноября.

Истерика дождя,

     насилье ветра.

Усопшая была такая дрянь...


Я принесла из тёмной части спектра

несчастьями

     горчащее вино

на наше поминальное застолье...

несжатой лжи колючее руно

     меня укрыло.

          Боже, как мне больно...

И не спасло предчувствие тебя.


В приметы и предвиденья

     не веря,

          я промолчала...


Слышишь, мне трубят?

Пойду, над гробом плача, лицемерить.


О дате путешествия

...чудной сверчок, что ёкает в груди,

найдёт шесток – опасным и горячим...

...ты тоже знаешь, что там впереди?..

казённый дом для выживших незрячих...

"Январь..." – Татьяна Пешкова


...никто не знает – что там впереди,

за дрогнувшей от резкой боли строчкой...


...как в неизбежность страшно уходить.

особенно – внезапно и досрочно –

одним рывком, под ёканье сверчка,

вчера ещё дремавшего у рёбер...


неровный бег уставшего волчка

опять сорвёт ночные кинопробы...

и на доске, исписанной мелком,

добавятся немыслимые числа


о дате путешествия тайком

туда, где обогреют бескорыстно,

где каждому обещанный финал

свободу оттолкнёт широким жестом,

и лгавший мне сознается, что лгал,

и повинится – странно неуместно,

и прозвенит невидимый звонок

на бархатном шнурке за чьей-то дверью.


...придёт январь – изнеженно жесток,

столкнёт меня с твоим высокомерьем

лоб-в-лоб – до слёз, до ран, до немоты,

до старых простыней в казённом доме...


...и я найду, от холода застыв,

незанятое место на пароме...


во сне и наяву...

Ах, господи, стихов, стихов, стихов...

"Я и Я" – Улитка В Полосатых Носках

        __________________


...с неистовой бегучестью воды

во сне и наяву приходят рифмы –

внезапными ударами поддых

врываясь в сердце...


...плату за труды

взимают с нас по твёрдому тарифу

и – в путь! – по спинам серых мостовых,

заглядывая в окон спелых россыпь,

идут стихи прозрачной синевы –

шеренгой первогодков-рядовых –

и ветер их по улицам разносит,

как горький дым седеющих костров,

как крик петуший в зареве заката...

...прости мне, Боже, дерзкий выбор слов,

слепое счастье сверенности строф

и мой уход к неважности возврата.


Выпей еще, капитан


С нашего корабля начинают сваливать крысы

        docking the mad dog

===================

А до мыса уже не дойдём...

       Уже Другая

====================



Посмотри мне в глаза в ноль часов,

ноль минут,

ноль секунд.

Опьяней от объятий,

нарушь равнодушье весов.

Днище шхуны распорет нездешний задиристый грунт.

Будь, что будет.

Плевать.

В ноль секунд, ноль минут, ноль часов

на атласных коленях – шершавых ладоней тепло.

Заоконным ветрам дерзкий вызов бросают соски.

Волны бьются о пирс.

В двери кубрика ломится зло.

Крысы в трюме не спят от тревоги и тёмной тоски.

Посмотри мне в глаза

и от нежности тихо заплачь.

Волны дальних морей пусть у окон таверны уснут.

Шелковистую петлю на шею повяжет палач.

Жажда крови.

Расчет в ноль часов,

ноль секунд,

ноль минут.

Жерло пушки забито чугунным похмельем ядра.

Эти пушки навек для себя зарядили дожди.

Крысы собраны.

В путь отправляться пора.

Пусть вороны мне крикнут глумливо:

"Пощады не жди!"

К Мысу Доброй Надежды не ходят отсюда суда,

все ассоли сидят на коленях у пьяных бродяг...

В книге злых перемен всё записано.

Не угадать,

на каком корабле мы до срока опустим свой флаг.

Посмотри мне в глаза

и ладонью дотронься до губ.

Я налью тебе рома в подсоленный морем стакан.

Несмешливый паяц нас разбудит на том берегу.

Не грусти.

Пусть осудят.

И выпей ещё, капитан.


-----------------------------

Обязательно к прочтению "Налей" Татьяна Пешкова


Налей... – Татьяна Пешкова

Отклик на прекрасные стихи

Ани Рубинштейн "Выпей ещё, капитан"


...налей мне рома... слышишь, капитан...

Твоя Ассоль – ни замуж, ни в монашки...

как хорошо, что ты в дымину пьян...

и я могу прильнуть к твоей рубашке...

туда, где сердце якорем за грунт

уцепится... и волны лягут тихо...

туда, где нежность честно делит фунт

заморского отъявленного лиха...

а крысы убегают... жалко крыс...

"от многих знаний – мнОгия печали"...

...ты знаешь, у Надежды где-то мыс...

и мы туда... когда-нибудь... причалим...


© Copyright: Татьяна Пешкова, 2010


Хотя бы как будто


docking the mad dog:

"Галлюцинации обоняния"

       и

"Скажи, вот переспим мы и... что будет?"

--------------

Уже Другая

"Я делаю шаг навстречу"



    * * *


Мы переспали. Было очень мило.

Но что это такое – переспали?


Ток ночи был тягуч и нестабилен.

Мы лица от рассвета закрывали.

Был август (но как будто бы сентябрь...) –

изверившийся циник и пройдоха.

Мы бились, словно рыбы, но хотя бы

тянулись кожей вслед за каждым вдохом,

касались тайных струн хотя бы взглядом –

бесстыже, целомудренно и жалко,

волос ничьим как будто листопадом

укутывали хрупкие фиалки,

горячий воздух, изгнанный с перрона,

нам медленно и чутко гладил плечи,

хотя бы развернуться для обгона

нам не давала тайность нашей встречи,

мы отключали звук хотя бы после,

а так хотелось – до или во время,

и кровотока бьющий в темя космос,

как Млечный Путь, ловил эмоций семя,

взлетали высоко и нежно руки

навстречу посвящению в изгибы,

неуловимо длящиеся сутки

нас мучили – мы бились, словно рыбы,

стеклярусом рассыпанные стоны

звучали в такт часов жестокой дрожи,

мы крали запах – карий и зелёный,

луну цепляли клеточками кожи,

мы быстро и пожизненно любили

условность неодобренных объятий.


Мы переспали – было очень мило.

Безбожно. Разрушительно. Некстати.


Ты вспоминал...

Как странно...

Одиночество звучит,

как треск цикад за окнами.

С рассветом

все затихает...

Волны о гранит

ритмично плещутся.


Намедни за обедом

случилась грусть – ты вспомнила меня,

но мимолетно, между сменой блюд...


Два дня назад... я вспоминал тебя...

Такой вот незатейливый этюд.

          Одиночество звучит...

          docking the mad dog


И были рядом... Были – но не те...

     Уже Другая


Так страшно...

одиночество звучит...

Вот-вот уснут последние сверчки,

и тишина, живущая в ночи,

забросит свои цепкие крючки,

за край души

ухватит и на мрак

потянет всё, что так хотелось скрыть.


Пусть будут слёзы...

Это не пустяк – работа нужных желез-утилит.


У одиночества есть привкус

свой и цвет – оттенки серого

и крапинки тоски...


... Ты вспоминал меня,

                                    я думаю, в обед,

два дня назад, под водку и грибки.


Грибы скользили, норовя упасть,

и кануть в позастольной темноте.

Горчила водка,

как былая страсть,

и были рядом...

                           Были – но не те.


Анна Рубинштейн – Ты вспоминал


Грибки скользили призраком мечты,

под крючья вилок с хрустом попадая.

Кто рядом был?

     Со мною был не ты...

С тобой – не я.

     Другая.

          Молодая.


Ты вспоминал...

     Меня?

          Грибки?

               Обед?

Цикады плач?

     Укус горчащий водки?

Мотивы одиночества и бед

шептались, как грибы на сковородке...


Рассветы и закаты сменой блюд

плескались за окном.

     Мне было странно –

как может тот, которого люблю,

входить во тьму чужого мне тумана.


Случилась грусть.

     И цвет её и вкус –

с горчинкой серый, словно страсть былая.

Меня кроит отчаянья Прокруст,

под тишину ночную подгоняя.


один... другой

* * *

...яволь, моя случайная строка, иди сюда, не прячь кошачий профиль...

* * *

...решай, строка...представь, я – беглый мим, обученный изысканной беседе...

"Случайная строка..." – Татьяна Пешкова


               один


я – бедный мим и беглый нищий раб, бродивший мимо хижин колизея...

от альфы до омеги, наг и слаб, я странствую... личина лицедея

манИт меня свободой от долгов... от суетных неискренних любовей.

я напишу под строчкой – ИТОГО... посмертная гондола наготове...

подайте мне затёртый медный грош и пыльную засохшую лепёшку,

и я уйду от сатанинских рож... от фарисеев, яростных и пошлых...

не страшен путь... не убоюсь толпы...

хлысты... щиты... мечи... кресты... солдаты

а ждущих казни раскалённый пыл двумя хлебами я вскормил когда-то...


               другой


мой пёс, мой друг, мой верный Банга, ты – единственный на заданной планете

что не стыдишься тяжкой наготы... пред тем, рождённым в грязном Назарете.

ты положи мне голову сюда, где так болит... не бойся – я не брошу!

расступится и примет нас вода... и закружит под сердцем тёмный коршун.

пойдём вдвоём по лунному ковру к пожизненной и нежеланной славе...

не вылечить... но запереть хандру я б попросил, но я просить не вправе

того, кто всё и всем всегда прощал...

пёс, в полнолунье рвущий душу воем...

и белизна истёртого плаща, кровавым освещённая подбоем...


Пастораль


Пасторально просто до предела –

Облака, влетающие в окна,

Домики на фоне сине-белом,

Полотенец вышитых полотна.


Тишина и громкий звон цикады,

Раскалённой ночи ароматы...

Рухнувших утёсов анфилады,

Завитушки улочек горбатых.


Запах кофе, хлеба и корицы

Над столами маленькой харчевни.

Разноцветно пляшущие птицы

На фонтанах деревушки древней.


Стёкла, перекрашенные солнцем,

Отражают уходящий воздух...

Лопухи в тенёчке у колодца –

Горно-поэтическая проза...


Облака, влетающие в окна –

Пасторально просто до предела...

Горное селенье Корлеоне...

Виноградник в прорези прицела.


Грибные шли дожди


Грибные шли дожди... Шли строем, как солдаты,

Чеканя мокрый шаг по тёплой мостовой.

Отмыли добела непрожитые даты

От "плохо без тебя" до "хорошо с тобой"...


Грибные шли дожди с лукошками пустыми,

Через себя лучи впуская в города.

Над чёрточкой меж дат так глупо мы застыли –

От "нет, не отпущу" до "созвонимся, да?".


Грибные шли дожди по чащам новостроек,

Подслеповатой мглой стирая фонари.

Небесным кутюрье неровно мир раскроен –

От нежного "молчи" до злого "говори"...


Грибные шли дожди, проросшие зонтами,

Разлукой заселив задумчивую ночь...

Несчастлива сама, судьба играла нами –

От "ненаглядный мой" до "убирайся прочь".


И снова – жар и сушь засеяны бетоном...

На пастбища в моря бредут гуртом дожди.

А может, повернём, назло грибным законам, –

От "не звони мне" до "скучаю, приходи"...


_____________________

Стас Чайкин "Окраинный район"


окраинный район – Стас Чайкин


Окраинный район... Стоят дома-погодки –

Панельная шпана, такая, как везде...

А мимо по делам пружинистой походкой

Идут,

         идут дожди уже который день...


Набыченные лбы – никто не приласкает,

На битых окон боль никто не станет дуть,

Лишь каждый новый дождь холодными руками,

По крышам гладит их,

                                      жалея на ходу...


Разводы от воды на стёклах замерзают,

Но держится тепло за свет панельных душ:

Дома глядят, глядят горящими глазами

Вслед уходящим прочь,

                                и новой встречи ждут.


И, может быть, к весне раздухарится ветер –

Приобретёт любовь невиданный размах –

Мороз порвёт в клочки, и солнышко осветит

Ослепшие дожди,

                             подросшие дома...


© Copyright: Стас Чайкин, 2010


После потопа

... но уйдёт и потоп.

и останется глина...

"и останется глина..." – Уже Другая

       * * *


Но останется глина на тонких ветвях,

и завяжутся почки под слоем нездешним,

и, под небом другим пролетев второпях,

тишина принесёт нам немного надежды.


Мы ведомы в неведомый Путь на краю,

в гости к звёздным Богам на исходе потопа.

И всё явственней зов в забытья колею –

в бесконечный поход по заброшенным тропам.


И всё уже река, и всё ярче следы,

мельче мелкого сна протекают секунды.

И асфальт городов топчут стаи воды –

данность жажды любить.

Времена неподсудны.


Дачная любовь


Дачников в садах смывают капли.

Млечный путь уходит зимовать.

Новых туч тугие дирижабли

Обживут забытую кровать.

Чёрный кот метнётся в темнотравье

Сентябри ловить в сухой листве.

Астры гаснут в блёкнущей оправе.

Ветер вышивает по канве

Без присмотра брошенных калиток,

Хлопает незапертым окном,

Греет свитки паутинных ниток

В самовар упрятанным теплом.

Грабли сторожат собачью будку,

Простирая руки к тишине.

Холод, забежавший на минутку,

Сплетничает с садом обо мне.

Озеро в туман запеленали

Руки потемневших вечеров.

Мы вернёмся, но вернём едва ли

Преданную дачную любовь.


Огромной плиткой шоколада


Огромной плиткой шоколада

Мне снилась Африка в бреду...

Ни Рим, ни Спарту, ни Элладу,

А чёрно-горькую громаду

Я в ртутном видела аду.


Двенадцать мне... В ангине ночи

Мне чёрно-знойный фильм крутил

Жар, спутник городских обочин,

Июльской злобою источен,

Меня из дома уводил


В горячий плен подушки мокрой,

В разлитый липкий шоколад,

И не спасал ни старый доктор,

Ни мамин издалёка окрик,

И ни чуднОе слово "Чад"...


Кипел в углу Килиманджаро,

Огнём коричневым дыша...

Меня качали волны жАра,

По ним бы я домой сбежала,

Но вязли ноги в камышах...


Под утро в водах Танганьика

Смочу я мамину ладонь...

И шоколадной плитки блики,

Болезни стыдные улики,

Под пальмой спрячет Ливингстон.


Сценарий

Факир был пьян – сюжет проигран,

И героиню гнет к земле.

Мелькает снег подобно титрам

В отдельно выпавшей зиме.

"перекосило" – Формальная Логика


     * * *


В отдельно выпавшей зиме

Себя равняю по снежинкам...

Метелей медленны ужимки

И бело-длинны макраме...


Кресты трамвайных проводов –

Как нотный стан для снегопада...

Сюжетной линией не надо

Тревожить тёмное гнездо


Застывших титров-параллелей.

Факир не пьян, а в стельку наг.

Мельканье смёрзшихся бумаг

Метёт январские аллеи...


Морозным слабостям чужой,

Ты, теребя струну обиды,

Теряешь многое из виду,

Тоску назначив госпожой.


Вздохнуть и, охнув, – умереть...

И охнуть вздохом воскресенья,

С планетным плаваньем последним

Уйти в метелей круговерть.


Зимнее

Снег идёт, снег идёт,

Словно падают не хлопья,

А в заплатанном салопе

Сходит наземь небосвод.

Б. Пастернак



Снег идёт – густой и тёплый,

залетает в фонари,

глушит душ неспящих вопли...

Белизны ультрамарин

слепит жизнь в седые хлопья

"незадёрнутых гардин"...


Кот, свернувшийся клубком,

в тёплом сне уснувший мячик

ловит, выгнувшись удачно,

и мурлыкает легко...

Белым вязаным платком

незатейливо укрыты

несовпавшие орбиты

нас, летавших высоко...


Снег парит, как стаи горя,

как сизифов вечный ход...

Мной пропущен поворот

к синей зелени у моря,

где меня когда-то ждёт

тот, что вечно громко спорит,

но проспорить не даёт...


Снег идёт, а мне не спится.

Сон бежит – из-под стола,

из клубка с забытой спицей,

из-за тёмного стекла,

из заломленной страницы,

что прочитана была...


Снег идёт, меня жалея,

мне засыпав всю постель,

чтоб от пустоты шалея,

я забыла б Водолея

под негромкий плач петель...


Снег сверну в клубок кошачий,

обогрею у огня...

И, поняв, что долг оплачен,

уронив колпак палачий,

в тёплом сне уснувший мячик

ты поймаешь для меня...


Август вечерний


В небе догорает апельсинный остров,

Темнота встречает первую звезду.

Сходятся на битву облачные монстры,

Отражая в лужах лунную слюду.

Сидя на крылечках, женщины притихнут,

Кофточками крылья кутая тепло.

Кофты по заказу шили им портнихи,

По полжизни шёлка на шитьё ушло.

Вечер к ним на кухни ступит деловито.

Затанцуют чашки, замурлычет чай.

Спрячется в буфете пирожок забытый...

По стеклу ревниво ветки застучат.

К освещённым окнам темнота прижмётся,

Попросив погреться, ночи сирота.

Я открою двери, но она взметнётся

Чёрными хвостами, и – за ворота...

     _ _ _

Чёрный кот невидно бродит по потёмкам,

Чёрный мыш топорщит чёрную траву...

Дачных старожилов беглые потомки

Увезли котомки в громкую Москву.

К радостным трамваям и к воде горячей

Убежали люди от ночных котов.

К осени отъевшись, спать залягут дачи –

Бурые медведи из январских снов.


Белых перышек круговорот


Из убитых для смеху, по пьянке ли,

Из растерзанных белых ворон

На земле появляются ангелы

Под неслышный другим перезвон.

А потом, отдежурив здесь набело, –

Белых пёрышек круговорот,

Вновь в ворон превращаются ангелы,

Ожидая убийц у ворот...


Жук в муравейнике


Красные крылья. Чёрные точки.

Синее небо. Воздух непрочен.

Суетно маясь, маетно мучась,

Я принимаю шаткую участь.

Крошечным крыльям мало Вселенной,

Гладить полётом лето не лень мне.

Сотканной тлями сетью из сплетен

Обетован я этой планете.

Тяжко-протяжна, как наважденье,

Серого зла суета-притяженье,

Мир муравейником сырно источен,

Просят посадки чёрные точки.

Просят посадки, ищут пощады,

Бьются о стёкла чёрной лампады.

Душен и узок мир муравьиный,

Серого сердца жёстки извивы.

Яркие души склеены пылью.

От неполёта маются крылья...

С тушей хитинной не до полемик,

Прочен бессрочно мир-муравейник.

Синее небо в клеточку правил,

Красные крылья им не по нраву.

Дремлет бесстрастно Боже-Бездельник...


      * * *


Жук. Обескрылен. Боль. Муравейник.


Непросто...

по воде босиком это просто о боже как просто…

"Do not hesitate..." – Татьяна Скокова




      * * *


   Непросто...


неправа ты непросто непросто непросто...

не трава мурава не дубы колдуны не беда...

наросла на душе несмирения духа короста...

не с тобой не иду не дойду никуда никогда...

не весна не болит я не плачу не плачу оставьте...

рукава за спиной это крыльев проросших бутон...

школьным мелом мой контур набросан на хмуром асфальте...

я пою как могу к сожалению жизни не в тон...


Ну ооочень затерянный мир


Огромный недоступный небосвод с внезапно угасающим светилом...

Пусть в этот раз кривая приведёт, куда прямая нас не заводила.

Уступы скал, пещеры и моря – враждебный мир, где злобный враг не дремлет.

Быть может, нас потомки укорят, что выбрали для них такую Землю.

Но не беда – есть кров и есть еда, увы, гурманам или белоручкам

Здесь нелегко. Но умница-судьба нас сохранит, и враг своё получит.

Хоть он силён, спесив, вооружён, и колдовству и магии обучен...

И наших матерей, детей и жён он убивает, выбором не мучась.

Но мы горды, сильны, и мы бойцы: разведчики, лазутчики, шпионы...

По всей планете посланы гонцы, они вернутся, обходя препоны,

Укажут нам укромные места, где залежи вполне приличной пищи.

Я б сомневаться в будущем не стал, простых путей по жизни мы не ищем...


*


Немного нас, мы избраны судьбой для заселенья пасмурной планеты.

Шершавый, Рыжий, Толстый и Хромой – мы рыцари, в доспехи мы одеты.

Оставив наших женщин и детей в ущельях горных и во тьме долины,

Мы, не страшась неведомых путей, порой врагу показываем спины

Лишь для того, чтоб выжить и прийти в враждебный стан нелепых великанов,

И ценный груз до цели донести: потомков наших – яйца тараканов...


Перелётное


Снайперу думать – как птице поститься:

Глупо, нелепо, смешно, нерезонно...

Но по весне перелётные птицы

Тот же заказ получают сезонный:


Бросить привычное тёплое место,

Бросить гнездо и податливый ветер,

И, повинуясь вожачьему жесту, –

В путь, по пунктиру, что еле заметен...


Взяв только крылья с собою в дорогу,

Снайперы-птицы не знают сомнений:

Пулей туда, до конца, к эпилогу –

Сквозь все опасности без сожалений!


К цели, заказанной кем-то кому-то,

Слабых и старых теряя без счёта,

Время в пути рассчитав до минуты,

Птицы летят. Принимайте работу.


Календарное


Мусорных баков обследовав крышки,

Мокрые кошки терзали объедки.

Дождь истощённый просил передышки,

Капая в нас из огромной пипетки.

Птицы сломались, не вынеся ветра,

Старыми тряпками ветки завесив.

Злая лахудра из метеоцентра

Взбила туманы соседке из мести.

Соки застывшие в землю стекали,

Вены берёз обескровив на зиму.

Тучи, поборницы грозной морали,

Молний запас проверяли в корзинах.

С неба тоска опустилась на лифте.

Клином на юг унесло самолёты.

Дымные души сжигаемых листьев

К Богу неслись с огневых эшафотов.

Что за напасть! А на сердце так сухо...

Солнца с дождём бесконечная тяжба...

Осень, поджарая рыжая сука,

Слёзы мне вытерла:

– Это сентябрь...


Учусь читать


Учусь читать... Не просто пробежать глазами марафонца-забияки

Заветных мыслей смятую тетрадь, отбитую у сна в жестокой драке,

А гладить слов потёртые углы, и, пробуя на вкус метафор мяту,

Всё обнимать шершавые стволы – катренов заштрихованных квадраты..

Учусь читать... А выучусь дышать, процеживая думы через время.

Надломится сургучная печать, меня в плену державшая не с теми,

С кем быть хочу. Обломки сургуча я с плеч стряхну. ОтплАчу. Отболею.

И позову старинного врача – желанье жить. В забытую аллею

Со стопкой книг уйду от суеты и выучусь читать стихи и судьбы.

Примет счастливых белые коты уйдут со мной... Уж вы не обессудьте.


======================================

"не будет выводов..." – Уже Другая

"Пусть говорит ЛГ…" (after Уже Другая) – docking the mad dog


Летит строка

Борис Рубежов Четвёртая Страница

"Из памяти не вырвешь человека..."



                              ========================


Как человечья память неспокойна,

как некрепка...

Из календарных листьев заоконных

летит строка...


И дни веков тягучи и надменны...

А человек

переплетёт неспешно гобелены

в песок и снег...


И сам себе намерит и назначит

бездумно срок...

Но выдран лист, отложена задача,

а путь далёк...


В тиши хранится, девственно нетронут,

души архив...

А мы спешим по пыльному перрону

встречать стихи...


Собачье сердце


Подлости изобилье – шарикам повезло! По подворотням стыли, в душах копили зло... Им по ночам не снятся кошки-воротники...

Кто тут живой остался? Присланы воронки!

Смерть профессуре старой, в руки врачам – кайло. Четверть страны на нарах... Шарика ремесло.

В докторских саквояжах – смена белья и чай. Что есть на свете гаже обысков по ночам? Страх неподвижных комнат, книжного шкафа скрип... Нервно платочек скомкан, рвётся неслышный крик.

Именем революций – интеллигентам бой! НКВДешник лютый бьёт по лицу любовь.

Подлы не по-собачьи...

Каждому свой черёд. Тот, кто всё это начал, – долго не проживёт...

Брошен кожан у двери: обыск, донос, подвал... Тот, кто стрелял, – расстрелян.

Кружит собачий вальс...


Террористу-смертнику


* * *

Он взорвётся в кафе, смерть других рассчитав до минуты, мам с колясками в запах ванили галантно впустив...

Неподсудной судьбы так нелепы и слепы маршруты! Так капризен и зол наших жизней сюжетный мотив...

Он смешает начинку из гаек, гвоздей и взрывчатки, проводами сплетая себя со смертями других. От своих сыновей нерождённых уйдя без оглядки, помолившись Аллаху, шагнёт в оглушающий вихрь. Ураганом закружит одежду, обрывки, обломки, крики, кровь, суету, немоту, вой людей, вой сирен...

Ненавистно невидящих правду подонки-потомки до холодного пота страшатся любых перемен.

Им бы снова скакать без седла по безлюдным дорогам, им бы жечь, наслаждаясь, страницы нечитанных книг... Им бы головы сечь присягавшим неверному Богу...

Но их время прошло – прожит набело их черновик.


Мёртвые души


Завистью первобытной веет из красной пасти... Тупо звереет быдло, рвётся к кормушке власти. Красных идей насилье, руки в крови по локоть... Жизнь в "пролетарском" стиле – митинги, пьянки, похоть.

Помнят тепло обкомов толстых боков подушки... Монстров былых обломки, мёртвые злые души.

Скука и ложь на съездах – сводит зевотой скулы. Трус, негодяй и бездарь не попадут под пули...

Ночью устав в борделях, избранные подонки молча на нас глядели из персональной "Волги". Трахали в кабинетах девок, тряся щеками...

Дети страны Советов гибли в Афганистане.

*

Согнаны по хрущобам и коммунальным кухням, мы выживали, чтобы сердцу не дать потухнуть. Взять бы огромный ластик да и стереть всю память...

Веры приняв причастье, мы собираем камни.


Так надо?

"поколение крепостных"

Джеффри Дамер


"Заповедано божьей твари"

Уже Другая



психология брюквоедов – хата с краю, хоть час, да мой

закопавшихся в грязь победа, без шинели ползем домой

круглый год непросыпна спячка, хоть трава не расти кругом

для пропитого мозга жвачка, скука, бабки, публичный дом


поколение равнодушных, страх и войны – чужая боль

пьяных рож домострой послушный, безразличие – наш пароль

ты упал? мы смеемся дружно. наша библия – порносайт

грязной яростью перегружен, клич убийцы – себя спасай!


хромоногий жестокий варвар – яркий сполох да бабий крик

крылья срезали у икара, у иконы замазан лик

финки сплавлены из окладов, видно, этого хочет бог

пристрелите меня. так надо. я уже отмотала срок


Ни за что никогда

инверсия всех установок летящим на свет

кто грезит о счастье, кто тянет фальшивый билет

не в силах признать, что рожден изначально чужим

боишься крушенья иллюзий – умри молодым

умри молодым – Джеффри Дамер

=============================

 "а в парке жгут листья, и день надоевшим рефреном

завис на повторе... завис, и другого не будет,

докуривай, детка, всё в мире и глупо, и бренно,

жизнь – это диагноз. до встречи в пустом абсолюте."

        жизнь – это диагноз... докуривай, детка...

                          Уже Другая

==============================


            * * *


Диагноз поставлен: система "умри молодым",

Рефреном по венам текущее горе-беда,

В пустом абсолюте – горчащие дымом следы...

А я всё равно не умру ни за что никогда.


Завис на повторе молчащей мечты телефон,

Заштопали чёрным по белому нас провода,

По кругу несётся унылых разлук марафон.

А я всё равно не умру ни за что никогда.


Неровно уложен спаситель судеб парашют,

Неверно направлена в русло речное вода,

Напрасно блестяще отыгран любовный дебют,

А я всё равно не умру ни за что никогда.


А я не умру, не умру, не умру ни за что.

Пусть листья сожгут, пусть уложат шатры шапито,

Фальшивый билет я порву до смешения дат...

Ведь я не Христос... Потому не умру никогда.


Так грустненько


Танечка, не обижайтесь, сплагиатила название...


"...как "баба на чайнике", в платье широком,

устав закавычивать слово "домой"...

за "пухом и прахом" – по нашим широтам -

бегу, что есть силы...ведь проигрыш - мой..."

           Грустненько так... – Татьяна Пешкова



Мы – "бабы на чайниках"... Глупые роли

хранительниц дома, которого нет.

Мы в ситцевых платьях рыдаем от боли,

собой согревая негромкий сюжет...

Избитый, избытый, забытый недавно

сюжет о принцессе в промокшем плаще,

о милом Драконе, погибшем бесславно,

о принце, в котором не дремлет Кощей.

Сюжет предсказуем, развязка банальна...

Лакеи крысиные тянут хвосты.

Мне мал башмачок...

В старом платьице бальном

на чайнике я согреваю мечты...


По живому


время прощаться и ставить диагнозы:

неизлечимы –

а, значит, слабы...

поздно – «боржоми»...

и кровь на анализы –

поздно... немыслимо поздно, увы..

         любовная лирика – Аманда Моррис




          * * *


блёклая рана.

        шипящая перекись.

и по живому, по ждущему – снег.

выжжено всё – чем жилось, во что верилось...


но я из праха в когда-той весне

выйду живой,

        несмотря на диагнозы.

выгрызу.

        выползу.

               выпрошу свет.

снова поверю

        – уже безнаказанно –

в неисполнимость жестоких примет.


поздно – "боржоми"...

        и водка невовремя.

на сердце – накипь.

        и, может быть, – смерть.

лишь зашипев, изо льда – да и в полымя.

плакать.

        не жить.

не желать.

        не иметь.


вдоль милосердия –

        яростно,

               скальпелем.

бритвой по боли

        – вот так –

                      поперёк.

прямо на осень

        неспешно

               по капельке

падает ржавый ненужный зверёк.


надо прощаться?

        прощать?

не ко времени.

боль излечима,

        а значит – слаба.

встречу кого-то

        в другом измерении.

вычищу раны.

        припомню слова.


Мне наплевать


Лунный полтинник свалился из тучи

В цепкие руки неспящих деревьев.

Бродит ночами со мной мой попутчик –

От несчастливых любовей похмелье.


Мелочью звёздной забрали мы сдачу

С глупых покупок на старом вокзале,

И раскидали, в карманы не пряча,

В чёрные дыры – ночей зазеркалье.


Мы с ним не копим, а тратим беспечно

Деньги, надежды, друзей и недели.

Мой нелюбимый, не первый не встречный,

Мы под луной в синеву загорели...


В горе и в радости я тебе ровня,

Как и не снилось супружеским парам.

Равно пристрастные к булочкам сдобным

Мы обожаем собак и гитары.


Пошлый ковёр, абажуры и чашки –

Пыльные тюрьмы с пожизненным сроком.

Неодержимость уютом домашним

В списках похвальных моих непороков.


Быть нелюбимою многого стоит...

Мне наплевать на готовку и глажку.

Но не дают по ночам мне покоя

Пошлый ковёр, абажуры и чашки...


В кровати у бабушки Красной Шапочки


Немного из жанра Пародии.


.... Я смахнул слезу.

Дым ползет меж нашими ногами.

Всё чарует. Стрелок лязг внизу.



Она ложится на кровать... Я – волк.

Один, два, три, четыре... Мог бы еще резче.


Ее кошачий теплый запах, это всё,

И волосы во рту, всё это мне во благо!


...................чую

Как руки мне ползут по шее

      "В кровати" – Валентин Валевский



Ах, этот чепчик в белых кружевах...

Ах, этот пеньюарчик из фланели...

Пейзанка, мать и бабушка, вдова

с горшочком масла нежится в постели.


А это я – обычный серый волк...

Вот хвост и лапы – раз, два, три, четыре...

Я страстен, поэтичен, одинок,

немного злобен, но привержен лире,


я очень худ... Как лязгают клыки!

Готов сожрать и чепчик и горшочек...

На благо мне пошли бы шашлыки,

но бабушка и знать меня не хочет...


А я бы мог (вот тут смахну слезу)

стать резким и решительным, как Гамлет...

Но жалко мотыляется внизу

мой серый... хвост, бессовестный упрямец...


От голода струится серый дым

в районе ... эээ... упрямца. Эти муки

меня до срока сделали седым,

на шею мне свои вползая руки...


Но я решился – голод не родня!

(старушкин запах не объять словами...)

Я съел её.

Ах, как мутит меня

от бабкиных волос промеж зубами...


Бумага терпит...


                       "стерпеть должна бы все бумага,

                       но кругом, кругом голова"... (с)

                                              Алина Сергеева


"Полночный бред, обычные слова" (after Алина Сергеева)

         docking the mad dog

=======================

"И Саваоф, закрыт и темнолик..."

         Уже Другая

=======================



Уставший от уступок Саваоф,

скорлупки

     человечьи

          заметая,

под тихий листопад

          незрелых слов

меня ведёт к положенному краю,

     подсвеченному

          тысячей костров...

Бумага терпит боль утрат земных -

          и я терплю.

А воздух сух и терпок...

Не отрекусь

     от нищенской сумы,

     от искры, благодатной и нелепой,

     от щедрой ссуды, выданной взаймы,

          до снятия

               покровов и капканов...

А горечь губ понятна и близка,

и всё идёт

по сверенному плану,

     и мимолётно тёплая рука

          мне не даёт почувствовать изъяны

               изъеденного смыслом бытия...

Дрожит под пеплом

око сигареты...

По утренним булыжникам хрустя,

разъехались остывшие кареты.


И кто-то плачет.

Может быть, не я.


Рецепт мудрости


"Дружеский рецепт" – Валентин Валевский

            по мотивам Норвида (почти перевод)

 Рецепт Вам дружеский пишу я ранним утром,

Чтоб мудрый ум дружился* только с мудрым.

Но если ж их огромный недостаток –

Я дам пример Вам добрый на задаток:

Чтоб с мудрыми ногами также в ногу

Пошли и глупые, ровняясь понемногу.

 © Copyright: Валентин Валевский, 2010

_________________



Я просто нереально мудрый телом –

Умён ногой, щекой и попой белой...

Мудры спина и руки, оба глаза.

Что ж говорить об интеллекте таза?


Лопатки гениальны, словно гуру.

Мой разум пропитал маскулатуру.

Во мне все мудро – аденома, гланды...

Глисты умны, и это так отрадно!

Пупок мой мудрый целый день в заботах...


"Будильник" глуп.

Поскольку не сработал...


Что есть пошлость


Любовь – граната, брошенная в храм,

Где фарисеи гробят добродетель.

Она, как взрыв, ничтожащий бедлам,

Которому лишь Бог один свидетель.


 Она спаляет лживость изнутри

И через совесть говорит с рассудком...

     "Что есть Любовь" – Валентин Валевский

__________________________


        * * *


"Ничтожащий" (?) поэзию бедлам,

Как брошенная в Пушкина граната.

Любовь, Вы говорите, это храм?

Рисованный мазилами с Арбата....


Замешанный на пошлости коктейль –

И Бог и Свет, и меч, и сердца дверца...

Для фарисеев строенный бордель –

Кликушество, приправленное сексом.


"Спаляет"... На каком же языке

Он пишет, наши оскверняя уши?

Ударом по подставленной щеке

Рифмованный поток подобной чуши...


При чём тут кости, жуть и фонари?

Дешёвой проститутки побрякушки...

И, слава Богу, что ни говори,

Что не дожил до них бедняга Пушкин...


Сравнительный анализ


Стремглав летали птицы в том июле,

Работницы метали бисер гранул...

Труп бройлера, варившийся в кастрюле,

Мне из бульона прямо в душу глянул...


Он впопыхах был зачат мамой-дурой,

Что без затей неслась, как заводная.

И мрачный мир куриной супкультуры

Им заменял красу родного края...


Где те поля белеющих ромашек,

Что видел бройлер, спящий на насесте?

Стремглав жирея, грезящий романтик

Мечтал летать с орлами в поднебесье.


Но в клетке он... Работницы-пиявки,

Пригоршнями швыряющие зёрна,

Уйдут домой и, почитавши Кафку,

Куриный суп начнут варить проворно.


Но он не дрогнет, грязный и промокший,

Упрямо нежелающий смириться,

Куриной фермы диссидент-безбожник,

Поверивший, что куры тоже птицы...


Его душа в страданьях огрубела,

В его глазах – отчаянье и дерзость.

Как много нас, его желавших тела...

Веди ж нас в бой, чревоугодья Эрос!


И вот итог – увы! – закономерен,

И очень быстро солнце закатилось.

Приговорённый жизнью к высшей мере,

Он воспарил к Куриному светилу...


       * * *


Так и живём мы, бройлеры и люди,

Зобы набивши курами и пшёнкой.

А Высший Повар, виртуоз прелюдий,

К кастрюле с супом нас ведёт тихонько...


Про надежду на сбытость мечт

хоть когда-нибудь


Навеяло. Но источник лучче. Гораздо.

 "Сама не знаю... чёрти что какое-то..."

              Уже Другая



Послать бы на хер всё, что движется, всё, что свербит, зудит и колется,

Скакать по жизни злобной ижицей, разбойничать на вольной вольнице,

Посуду бить – к чертям, проклятую! Утюг, кастрюльки – к маме бениной!

Достать сперва того, горбатого! Рыдать, поддавшись настроению...

По списку на хер: шефа-выскочку, его подстилку пергидрольную

И книгу о домашней выпечке, и песню про луга раздольные,

В асфальт залить все грядки мамины, поджечь соседскую семёрочку...

Вы не о том мечтали сами-то?

Я разложила лишь по полочкам.


Незавтрашние мечты


Это ещё не завтра. Но уже не сегодня.

Плавно рванув со старта, я опущусь по сходням

И, переплывши Лету к тем, кто ещё не с нами,

Я приручу комету и замешу цунами,

Я залатаю дыры – чёрные и не очень,

Я запрещу мундиры и обогрею осень,

Плотно спряду дождинки, ландыши нарисую,

Выучу без запинки, как по тебе тоскую,

Звёзды протру до блеска, выкормлю мамонтёнка,

Перемотаю леску (та ещё работёнка!),

Перемешаю карты и насмешу валетов,

И посажу за парты местных авторитетов,

Я перекрашу клёны в очень приятный синий,

Путникам утомлённым высыплю апельсины,

Я расхлебаю кашу – выскребу даже донце,

Снега к зиме наквашу и поболтаю с солнцем,

Высажу бабу с возу и обниму кобылу,

Нежно проветрю воздух, чтобы не жарко было,

Я помирю народы и рассажу по странам,

И обезболю роды, и зарубцую раны,

И успокою Таню, новый куплю ей мячик,

Раскочегарю баню, выгоню неудачи,

И, на авось надеясь, слёзы утру Кончите,

И приведу, робея, Мастера к Маргарите,

Переучу вампиров – пусть молоко хлебают,

Не сотворю кумира и по весне растаю...


Предпрощальное


"Ещё не небо, уже не потолок"

        Тина Незелёная (кажется)



Ещё не всё, нам не объявлен срок,

И ты не ангел, но ещё не дьявол.

Не целый мир, а крохотный мирок

Ты, уходя, мне не скупясь оставил...

Ещё не жду, но больше не люблю.

Ещё не плачу, но уже не спится.

На те же грабли завтра наступлю

И те же петли наберу на спицы....

Ещё не боль – не-боли пустота.

Ещё не рана, только лишь примерка.

Наивный вздор – о вечности мечта

В твоих глазах от сквозняка померкла...

Ещё не страх, но я удивлена

Несмятым снегом на твоей постели.

Ну, вот и всё... И стайкой времена

Вслед за тобой вдогонку улетели...


Кот учёный


     Спасибо за вдохновение:

        http://slytr.livejournal.com/6609.html


     * * *


Загадочная русская душа

В еврейском теле странствует по свету,

Мелодиями Ветхого Завета

И плачем скрипки страны вороша.


     * * *


Подставив ветру спины парусов,

Родной и злой земли покинув остров,

Мы так боялись раствориться просто

В чужой и доброй сказке про любовь.


В потёртых сумках – лукоморья свет

И кот седой, уставший от повторов,

И строгий дуб, видавший Черномора,

И с Пушкиным давнишний тет-а-тет.


В лохматой книжке – те же чудеса,

Что заплетали душу мне мечтами...

Я слышу, как моей трёхлетней маме

Читают вслух родные голоса.


Я в книге помню стыдное пятно

От пролитого тёмного какао...

И маму, что ругать меня не стала...

Как близко это... Боже, как давно...


     * * *


Мы прижились, притёрлись не спеша,

Дышать привыкли вольно, без указки...

Но старый дуб, в ветвях качавший сказки,

Средь пальм всё ищет русская душа.


_________________________

* (Прим. от составителя)

Скорее всего первоисточник истории про ученого кота (хатуль мадан) находится здесь: http://neivid.livejournal.com/287773.html


(Виктория Райхер)

(эта история уже широко разошлась по интернету)


Налево сказку говорит


Иногда в день рождения у меня есть настроение писать Специальный Деньрожденный Текст, а иногда нет. В этом году как-то не выходит формулировать возвышенное и подводить итоги (какие итоги, клиент же еще живой). И тут я, благодаря посту Кирули, вспомнила старую армейскую байку, которую рассказывали у нас как раз когда я служила. Байка славная и по теме моей профессиональной деятельности, при этом целиком и в правильном варианте ее почему-то мало кто знает. Кстати, так получилось, что весь свой воскресный день рождения, с утра и до позднего вечера, я работаю. Без перерывов. И, по-моему, это хорошо. А байка – вот.


   Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым "офицерам душевного здоровья" (по специальности – психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья – "кцин бриют нефеш" – сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.

   Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты – "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо – они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.

   Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе – цепь, а на цепи – кота. Понятно, да?

   Офицер душевного здоровья пододвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.

– Это что? – ласково спросил кабан.

   Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите – "хатуль". "Ученый" – мад'ан, с русским акцентом – "мадан". Мальчик не знал, что, хотя слово "мадан" является наиболее очевидным переводом слова "ученый", в данном случае оно не подходит – кот не является служащим академии наук, а просто много знает, и слово тут нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:

– Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.

– А что он делает? – напряженно спросил офицер.

(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).

– А это смотря когда, – обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. – Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.

– Кому? – прослезился кабан.

Мальчик постарался и вспомнил:

– Сам себе.

   На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.

   Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу – ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.

   Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.

   Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.

– Как ты думаешь, это что? – спросил офицер.

– Хатуль мадан, – ответила секретарша.

   Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.

– Вот, – вздохнул усталый профессионал. – Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?

Проблема в том, что коллега тоже была из России...

Но тут уже кабан решил не отступать.

– Почему? – тихо, но страстно спросил он свою коллегу. – ПОЧЕМУ вот это – хатуль мадан?

– Так это же очевидно! – коллега ткнула пальцем в рисунок. – Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...


   Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все офицеры душевного здоровья знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.


Временные спутники, случайные постели...


Временные спутники, случайные постели –

Зыбкая стабильность отвоёванной свободы.

Полчаса затишья в декабре среди метели...

Искры фейерверков раскалённого развода.

Можно невозможное для достиженья цели,

Миссия окончена по продолженью рода.

Рухнул дуб, что столько лет держался еле-еле...

Лучик света в царстве постоянной непогоды.

Душу безответную держала в черном теле,

Белая ворона я, в семье не без урода...

Больше я не сяду на опасные качели,

Больше нет расстрелов при стечении народа...

Прелесть одиночества доказана на деле,

Славлю одиночество не под влияньем моды.

Вступят барабаны, подпоют виолончели!

Я возьму собаку самой ласковой породы...


Я сумею дождаться


Я сумею дождаться. Наверное. Может быть. Надо.

От предчувствий заноют слегка оробевшие пальцы...

Примостятся стихи на плече чудака-листопада.

И натянется жизнь полотном на прожитого пяльцы.


Буду ждать. Не впервой охраняю я сумерки в доме,

Коротая тоску с отраженьем в простуженных окнах.

Как в зимовье медведь, завернусь я в уютную кому,

Ожиданье с обидой сплету в несгораемый кокон.


Подожду. Не беда. Всё пройдёт, как бывало и раньше.

Постучат – и открою. Вдохну, задохнусь, растеряюсь.

Осушу глупый спор, разделявший нас долго Ламаншем,

Обойду все запреты по самому острому краю.


Впрочем, надо ли ждать? Тосковать о разрушившем тайну?

Тратить жизнь, согревая щекой запотевшие стёкла...

Я, как кот, стороживший бесцельно чужую сметану,

Разозлюсь и порву волосок, меч державший Дамоклов.


Пусть летит и вонзится, разрезав и кокон и кому,

Старой вышивки нити пускай навсегда разорвутся.

Прогоню за окно на мороз ожиданья фантомы...

Не дождусь. Не хочу. Надоело. Меня пусть дождутся.


Вчерашнее


Бой Бес Правил

Выход Из Под Контроля

========================

"Я расскажу все, что случилось со мной сегодня с утра, – сказала неуверенно Алиса. – А про вчера и рассказывать не буду, потому что тогда я была совсем другая."

      /Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес/

=========================



А может быть, не будем про вчера?

Вчера ведь я была совсем другая...

Вчерашние седые вечера

сплетали сны, сомненьями пугая...


Уставший никому не нужный хлеб,

нарезанный душою нараспашку,

вершитель неисполненных судеб,

прикрыл собою треснувшую чашку.


Вчерашние простывшие часы,

так скупо насыпающие время,

простили мне несносный недосып

и частые несовпаденья мнений...


Вчерашний ты, забытый и не мой,

в немом кино игравший чёрно-бело,

незваным гостем ты пришёл домой

в очерченные вечером пределы,


и, заостряя стрелок поворот,

часы забились, путая минуты,

и чёрствый хлеб, предчувствуя исход,

мне подсказал полночные маршруты,


и я, решив всё рассказать тебе

(другая – для другого – по-другому),

навстречу утренней уверенной судьбе

уйду вчера из завтрашнего дома...


Контрабандный бренди


Fuck love письмо в бутылке

                  Марадан Осень


 "Я запаял эти строчки и выбросил в воду,

/рыбы глядят в изумлении/. В чем изъян?

Ты – сумасшедшая, если в такую погоду

выйдешь на берег и станешь смотреть в океан.


 Fuck эти чувства! Какое там, детка, forever?!

Я не умею летать, и ты тоже – не Вэнди.

К счастью мы срали на Киль, и уходим налево,

Боцман сегодня принес распечатанный бренди…"


          * * *


нервная дрожь бедра...       docking the mad dog


"Baby, я точно помню твои запястья,

           нервную дрожь бедра под моей ладонью...

Baby, я был так пьян, что хотелось счастья,

           секса под кокаином, тебя...


В притоне

     стоны за стенкой…

                      и красным обиты стены.

И раздевалась не ты, а совсем другая.

Медленно алкоголь заполняет вены.

Я тебя... так...          старательно забываю..."


         * * *


Ты был со мной... Изредка даже нежен...

                      Уже Другая


Вы оба любили мои коленки, особенно вкупе с ромом...

Он был моим смыслом, а ты – заменой, когда его не было дома.

Когда в притоне на смятом шёлке он спал, кокаиново счастлив,

ты был со мной... изредка даже нежен, губами ласкал запястья,

а после сжимал их... до боли, до стона, до хриплого "... fuck you, bаby",

ты трахал меня, называя стервой... Так часто на этом небе,

которое выше шестого на жажду, случались мы. Дрожью в теле

во мне отзывались твои ладони, и в яростной тарантелле

я умирала и вновь рождалась, в душе разрывая карты

возврата к нему... Он писал мне письма и посылал стандартно –

чтоб точно не встретиться, не пересечься... Растаял пролитым бренди

тот вечер, где ещё верила в сказку сладкая девочка Венди...

...Прости, я не знала, что горечь укусов ты принимал так остро,

прости, я просто не... что мне делать с бедным пьяным матросом?


          * * *



Контрабандный бренди - Анна Рубинштейн


Боцман опять принёс мне свой контрабандный бренди –

смесь долгожданной боли с шёлковым кокаином.

Нервно дрожали бёдра – "fuck you, my little Венди..."

Только вот я не Венди. Горечь неизлечима.

Тает замена счастья пеной летучих рыбок,

сложены без изъяна их нелетанья крылья.

Вытащу из бутылки нашей любви обрывки,

посланные матросом от побережья Киля:

стоны в твоих ладонях я заглушу укусом,

ждёт на плече тарантул яростной тарантеллы.

В путь по протёртым картам тем же пойдём мы курсом –

складки дороги в сказку пьяно ища на теле.

Красной от скуки станет вдруг на запястье бритва,

жажда забыть проснётся и протечёт по жилке...

Запах тоски и боли, вкус океана с хрипом

я запаяю в воздух и отошлю в бутылке

в Киль или на Ямайку, к чёрту иль к Богу в душу...

Бренди допью остатки и закурю без спроса,

и застелю в притоне койку кусочком суши...

Да и займусь любовью с пьяным моим матросом.


_____________________________

Примечание от составителя: Это один из примеров совместного (коллективного) проекта "Трёхногая Табуретка".

Участники проекта – Уже Другая, Анна Рубинштейн, docking the mad dog и ряд приглашенных авторов. Все трое постоянных участников пришли к выводу, что будет интереснее читать цепочку взаимных откликов, собранных в единый цикл. Эта игра повторяется уже неоднократно. Читатель может познакомиться с полной версией "ТТ" в отдельной электронной книге. Но и здесь хочется привести несколько циклов в надежде, что читателям это будет занимательно.


Значит, ещё живая...


Не видишь? Просто поранилась. Нет, не в счёт...

– docking the mad dog


"Только не трогай меня! Отнесись с пониманием...

Мне не надо цепочку встреч хронологически

Восстанавливать. Видишь? Я сильно поранилась.

…………

Злюсь на себя и впиваюсь в ладони ногтями...

Беспощадно, немилосердно, до боли, до крови...

Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ!!!!! Я тебя... не люблю, я тебя не"...

                         Angelohek (Анастасия Никитина)



Не надо резких движений, не вызывай скорую...

Не видишь? Просто поранилась. Нет, не в счёт...

Есть, видимо, много причин. Выбирай, которую

слышать удобнее. Кровь? С водою стечёт


и всё образуется... Так... Крупный план в эпизоде.

Статист "кушать_подано". Капли слизну языком.

Натянуты стрункой... Не буду. Всё на исходе.

Улыбка и... пусто... Всё отложить на потом...


И долгие ночи и жаркие смятые простыни...

Я просто поранилась... Так, что в ушах звенит...

До боли, до крови. Что же так больно, Господи!

.....

Значит живая, если ещё болит...


03.07.2003



Собственно, я на минутку... – Уже Другая


  "Не надо резких движений, не вызывай скорую... "

                              docking the mad dog

…………



Не надо резких движений...

"Потом" остаётся в прошлом.


Собственно, я на минутку,

без поводов и причин.

Мне нужно забрать надежду...

Пустая формальность...


Пошло горчит новогодний кофе

и прошлогодний сплин.


Всё образуется...

                  Знаешь?

Прости, я опять банальна,

боюсь, потеряла навык

в плетении светских бесед.


С кем я сейчас?

С чего вдруг?


Нет, это совсем не тайна – одна.

Ну, в придачу кошка.

И ночью в прихожей – свет...


Только не трогай, ладно?

Я не хочу утешений.


... Мне нужно намного больше,

чем ты пожелаешь дать.


Дружеская забота

от внутренних кровотечений

не помогает...


Хватит.


Не то пропаду опять.


Не надо долгих прощаний –

вслед посмотри без грусти,

и невозвратная точка

рассеется в тьме ночной.


Пусть больно пока.

Но это скоро уже отпустит.


Просто ещё живая...


Вижу...


И ты – живой...



Только не трогай, ладно? – Анна Рубинштейн


Только не трогай, ладно?

Пусть убегают капли –

     в заросли хронологий,

          в прожитый эпизод.

Свет погаси в прихожей,

мой милосердный Гамлет,

и не тревожься, милый, –

          прошлое заживёт...

Вслед посмотрю без грусти:

кто от кого уходит?

Кто для кого формально

– шут?

– режиссёр?

– статист?

Я уплыву из вены в горечь глубоководья,

в рай невозможно яркий,

в бухту самоубийц...

Скоро не будет больно.

Снег обернёт бинтами шрамы от пошлой "Скорой"...

А прошлогодний сплин,

сети бесед сплетая,

срочно возьмёт тайм-аут,

     чтобы забрать надежду.

Голод неутолим –

он не простит прощаний...

Но он меня отпустит –

прочь от бетонных улиц

     быстро,

          за полчаса.

Я ухожу спокойно, я ухожу без грусти...

Но я ещё живая...

Выжди.

Потом бросай.



Слишком рано... – Татьяна Пешкова


...январский снег – на пяльцах у зимы...

и вышивкой – цепочка красных пятен...

да, ладно, успокойся... в слове "мы"...

царапина... теперь тебе понятен?..

и бледный вид, и тёмные круги

у глаз... не-подстелённая солома...

и горькое моё "не-помоги"

у стен уже разрушенного дома...


...жива... и буду жить не-вопреки

тому, что зарастёт осокой рана...

...а потому – что до любой строки

я дохожу и вижу: слишком рано...



Запах крови – Я-Евка


Не люблю, когда пахнет кровью,

Не хочу привлекать акул...

Ты не сядешь у изголовья,

Не придвинешь поближе стул.

Но и голос, когда-то теплый,

Дрожь не вызовет, словно лед –

Может, я и оттаю после...

Или больше не заживет?


Кофейное


Некоторые любят погорячее...

– docking the mad dog


Ты помнишь? Кто-то говорил: Some Like It Hot?

Кто о блондинках...

я же думаю о кофе

и коньяке.

Сегодня женщины не в счёт.

Нет, нет, напрасно. К сексуальной катастрофе


не подошёл ещё.

А просто дождь и блюз...

От туч на небе ночи белые – темнее.

Я помню также: Если б был я in Your shoes...

Но всё не так.

На что мне жаловаться?

Мне ли?


Some Like It Hot... И запотевшие очки

Сигналят... Что? Ещё погорячее??

Разжались пальцы, выпадает из руки

бокал...

Две Анны. И одна из них на шее...


   23.07.2003



Кофе должен быть тягучим – Уже Другая


Согласна... Кофе должен быть тягучим,

как этот мозглый день. Под грусть и сплин,

под серым небом, под свинцовой тучей,

он пьётся ярче. Жгучих мессалин


оставим в прошлом... смятые постели,

осадок чувств и сколотый бокал,

и томность роз, и стойкость иммортели*

перечеркнёт короткое: "Устал..."


                       ***


И я устала от повторов драмы,

которой грош цена в базарный день,

сейчас страстям я предпочту пижаму,

уютный плед и тёплую постель.


А к чашке кофе – книжку, да попроще,

пустое чтиво, лучше ни о чём.

Прошло... Ушло. Тоскливо

мокнет площадь

и вечер под уставшим фонарём.


А мне легко. А мне уже не больно,

а мне уже...

                                 А мне уже никак.

Останемся при личных колокольнях,

мой яростно любимый милый враг...


_____________________

     *Иммортель (фр. immortelle) – "бессмертник"; так называются растения, высушенные цветки и соцветия которых сохраняются почти такими же, какими они были в живом состоянии; сухие цветки и соцветия их сохраняют форму и цвет.



Иммортель – Анна Рубинштейн


Тягучий день.

     Осадок облаков

нестойкой пеной лёг на скучный кофе.

     You like me hot?

            Небрежное fuck off

тебя толкнёт к недолгой катастрофе.


Устал?

     Уйди.

            И драму заверши

коротким bye и смятым поцелуем.

С высоких колоколенных вершин

оргАнное взовьётся аллилуйя


уходу –

     избавленью от ночей,

пропитанных твоим коньячным сплином.

Как иммортель – невянущий ничей –

тоскующий со мной,

     не-Мессалиной,


сегодня ты не в счёт.

     Мой личный враг –

секундами потеющее время

     сигналит мне в пижамный полумрак

о глупости несвязанности с теми,


с кем сладко пить промозглые мечты,

с кем проще боль и лучше несогласье.

     Some Like It Hot...

             Мой яростный не ты.

Осколок.

     Блюз.

          Прошедшее.

               Ненастье.



Try walking in my shoes! – Марина Носова


Тягучий кофе, запах сухоцвета,

Расплывчатый осенний полумрак.

Полубесчувственна, полуодета.

Нет, мне не больно – мне уже никак.


Останемся при личных тараканах.

Ты был прекрасен, мой капризный бог.

Осадок дня в невымытых стаканах.

Бесцветных мыслей спутанный клубок.


Взгляд безотчётно бродит по странице,

Но сома слов уже не горяча.

И алая царапина дымится

Чуть-чуть пониже левого плеча.


___________________________________

     * Сома (санскр. soma) – важный ритуальный напиток у индоиранцев и в более поздних ведической и древнеперсидской культурах. Он часто упоминается в Ригведе, содержащей много гимнов, восхваляющих его бодрящие или опьяняющие качества. (ru.wikipedia.org)

Try Walking in My Shoes – строчка из одноимённой песни британской группы Depeche Mode.



Иначе не умею – Василиади Татьяна


Тебе ль не знать, но повторить несложно:

я ненавижу подостывший кофе,

да и мужчин холодных безнадежность,

их лживый шепот на ушко при вздохе...

Возможно, вспомнишь –

я была другая:

умела пошлым улыбаться шуткам,

скользящим мимо, слух не задевая,

ловила счастье в редких промежутках

среди блондинок...

и трефовой масти...

Но все сменилось вдруг, в одно мгновенье –

не наделен ты, милый, прежней властью.

Жалеть?! О чем,

когда ушли сомненья...

К чему примерка инородной кожи?

Я не хочу донашивать ботинки,

остывший кофе пить, глотая слезы,

под звуки блюза, добавляя сливки...

Ты помнишь?

Мне – как можно горячее!

Не так? Прощай...

иначе не умею...


Адюльтер


под сигаретный дым и терпкое вино

(after А. Чулков) – docking the mad dog


"Пока мой мальчик спит..." – слова её о муже

звучали острой бритвой, скользящей по стеклу.

И я засомневался: а всё же, кто ей нужен?

И что мои объятья и прочее в углу?.. (с)

                         Александр Чулков



Казалось, просто так, казалось, мимоходом

ты вспомнила его,

                        а пыл угас во мне.

– Зачем напоминать, что ты, мол, несвободна,

что я лежу сейчас

                        на чьей-то там жене?


Мне совесть не указ, когда играет чувство.

Мне дела вовсе нет до мужа твоего.

Небрежных пара слов и стало всё... невкусно.

И... руку убери

                       от члена моего.


Пришла поговорить?

Я – психоаналитик

под сигаретный дым и терпкое вино?


Я отошел к столу,

допил всё, что не выпил,

и молча закурил, и посмотрел в окно.


– Так сложно всё... Прости...

Я вовсе не хотела...


А за окном рассвет

крадётся, словно вор.

– Я вызову такси. Ты лучше бы оделась.

Отложим на потом.

Никчёмный разговор.



Оборотная сторона медали. Женский взгляд

– Уже Другая


пока мой мальчик спит, я, вроде и не дура,

и чётко сознаю,

к чему что и почём,

лечу стремглав к тебе, а ты встречаешь хмуро,

и вечер прочь

летит отброшенным плащом.

да, терпкостью вина мы не залечим рану.

я знаю, всё пройдет –

отпущен малый срок

для этих ярких ласк... ты знаешь сам, и ладно,

я замужем давно,

а ты вот одинок...

прошу, ну не сердись, не нужно портить вечер –

я знаю, ты ведь

ждал прихода моего,

пусть не глядишь в глаза, но весь – порыв навстречу,

и я хочу тебя...

есть три часа всего,

пока мой мальчик спит... прости, но это правда,

и мне бывает, знай,

похлеще твоего:

быть близкой с ним опять – не далее, как завтра,

и вспоминая нас,

спать на плече его...



Пришёл поговорить... – Анна Рубинштейн


Пришёл поговорить?

            А, впрочем, как обычно...

Ты руки убери.

            Налить? Ну, что ж, налей.

О, "Данхилл"!.. Закурю. Но больше по привычке...

Я бросила курить.

            Ну, что ты, дуралей...


Ты бицепс подкачал?! А ну-ка, я проверю...

Ого!..

            Налить? Налей.

                     Эй, руки убери!

А что мегера? Спит? Дай я закрою двери.

Ты помнишь прошлый раз?..

            Трясётся всё внутри...


Мне совесть не указ... Скажи – какая цаца!

Допью.

            Налей! Налил?

                     Ну, выпьем за любовь,

Так сложно всё... Прости.

            Ну, хватит целоваться...

Я вовсе не хочу... Ты бабник и плейбой!


Эй, руки...

            Это что? "Шанель"? Какая прелесть...

Оставь... Пусти!..

            Налил? За что? За твой развод?..

Ты вроде не дурак, а всё городишь ересь.

Кто я тебе? Пустяк.

            Случайный эпизод.


Ты психоанали... Пусти... Какие руки!..

Целуй меня, целуй...

            Да, да, вот тут... И там!

Как хочешь... Так?

            Снимай. Пиджак. Быстрей.

                  И брюки.

Нет, нет, не тороплюсь! Люблю... ты знаешь сам...


Лечу к тебе стремглав...

            О, милый, милый... Боже!

Хочу тебя всего! Пылаю и люблю!

Ещё чуть-чуть!... О! А!

            Ты кончил? Да, я тоже.

Ты хочешь первый в душ?

            Давай... Я постелю...


Прикуришь мне? Чайку? Есть где-то шоколадка...

Оставь, к чему сейчас никчёмный разговор...

Мне плохо без тебя... И ей с тобой несладко.

А за окном рассвет крадётся, словно вор.


Банальный сюжет


Шуршание листвы в осеннем парке... – docking the mad dog


"История наша похожа на мрачный верлибр,

ни ритма, ни рифмы, красивая цепь многоточ...

Бывает и так"...

                             Yandel


Плохой подстрочник... Да и сам сюжет

почти приелся. Зрители устали.

Финальный занавес.

Смотри... А нас уж нет...

Разрублен остриём дамасской стали

ручной работы шёлковый платок.

Использовать, как повод для дуэли

и ревности?

А ливневый поток

смывает краски с листьев. Неужели

закончится унылым октябрём,

шуршанием листвы в пустынном парке,

рассказ, где мы пока ещё идём,

рука в руке?


Ни холодно, ни жарко,

а так...

Банальный, в сущности, сюжет...

Ты оглянулась. Пусто. Нас уж нет.


06.10.2003


Но не отменит холод ноябрей... – Уже Другая


"Смотри... А нас уж нет...

Разрублен остриём дамасской стали

ручной работы шёлковый платок" (с)

                          docking the mad dog



А помнишь, говорила – я уйду,

а помнишь, отвечал ты – всё пустое?

А помнишь, как в горячечном бреду

метались мы?

... Случайное, слепое,

сорвалось слово, разбивая свет

на тысячи и тысячи осколков...

Осталась только сталь

в звенящем "нет",

и два обрывка трепетного шёлка.


... Вот снова осень...

В тишине аллей не встретимся,

строги и безучастны,

но не отменит

холод ноябрей

янтарности просыпанного

счастья...


Подстрочник – Анна Рубинштейн


Верлибрами истории подстрочник

начертан нерифмованно и мрачно...

Избитые приёмы многоточий –

притворны, как невинность новобрачной

в горячечном сюжете о дуэли

и ревности из тысячи осколков...

Дамасской стали взмахи разлетелись

обрывками из трепетного шёлка.

В шуршаньи юбок слышались Петрарке

слова любви, слетавшие на плечи...


А мы с тобой – измены перестарки,

друг друга позабывшие до встречи,

мы слепы, холодны и безучастны

к стараниям ноябрьского бреда...

Финальное просыпанное счастье –

пустых объятий пиррова победа.


Italiano Mix


К её руке припасть… (Grappa) – docking the mad dog


О, Grappa, из Италии далекой!

Энергия... крадущейся лозы...

Возможно, итальянки темноокой

дыхание почувствует... язык?

И обожжет язык огонь жестокий.


       Налей ещё... Сознание бежит...


Куда? Какая разница, приятель!

Империи упадок и расцвет,

всё это в прошлом... Гунны, шорох платья,

и оброне'нный на бегу букет...

Коварство ядов,.. жар её объятий...


И яд страстей, и звучность языка...

О, Seniorita... или  Bella Donna...

Как нежно – дуновенье ветерка!

К её руке припасть главой склоненной...

Налей еще... я пьян, но лишь слегка!


О пользе капли атропина... – Уже Другая


ммммм... Bella Donna опьяняет слух,

но горечь дёгтя – это норма к мёду.

/...пришёл внезапно образ чьих-то рук,

причудливо тасующих колоду,


и, мысль сорвав, как аленький цветок,

уходит вдохновение по следу

букетов, ядов, гуннов/... Как жесток

был век империй, верно? Нам, эстетам,


пресыщенным усталым мотылькам,

подверженным депрессиям и сплину,

натурализм укутавшим в меха,

нет, не понять реальную причину,


которая тогдашних милых дам,

носивших гордо звание матроны,

толкала под руку бежать в ночи к прудам,

на поиски созревшей белладонны.


Боюсь подумать, что могло бы быть,

но женщины, как правило, искусны.

Всё обошлось – не оборвалась нить,

и сквозь века горят, горят искусом


глаза мадонн грешнейших – в этом суть,

пардон, похоже, снова повторяюсь.

Что женщина – огонь?... Или сосуд?

И как прожить, ни разу не раскаясь?


Да полноте... но стоит ли тогда

Париж всех месс, а день похмелья – граппы?

...прозрачен вечер, кубиками льда

разбавлена тоска. Из старой шляпы


ночь звёзды извлечёт, и будет свет,

и будет тысяча и плюс одна причина,

чтоб позабыть на время слово "нет"

Пойти, что ль, вправду, капнуть атропину?



Grappa tuttogrado... – Анна Рубинштейн


А не пойти ли тяпнуть коньяка?..

Пуста бутылка "Grappa tuttogrado"...

За дивный вечер горькая награда –

Мигрень... Слегка неверная рука


Листает книгу – кони, гунны, ночь...

Аттила, окровавлен и неистов,

Убийства, как игра, игра в убийство

И пленницы, которым не помочь...


Оправданная скупость языка –

На что слова, ведь есть мечи и стрелы!

И от шатров уже несёт горелым...

И бьёт в виски звериная тоска...


Как бьёт в виски звериная тоска,

Стучат коней копыта по затылку...

От граппы опустевшая бутылка

На боль мою взирает свысока.


Был век империй яростно жесток,

Горели виноградники и храмы...

Земли незаживающие шрамы

Сшивал лозы пробившийся росток.


Лигурия, Тоскана и Пьемонт,

Дольчетто, Неббиоло, Барбареско –

Названия с осыпавшихся фресок,

Полуднем раскалённый горизонт.


       * * *


История, ах, как ты неправа:

Ведь если б гунны всё ж завоевали

Италии сияющие дали,

И к чёрту б виноградники пропали,

То так бы не трещала голова...



Уехать в Стабию... (after Анна Рубинштейн) – docking the mad dog


Уехать в Стабию... Подальше от солдат

и грязных улиц, поскорей убраться...

Порочный Рим, интриги и разврат, кровавые плащи преторианцев –

всё надоело...


                        Вечер раскалён,

вино не пьётся, остаётся граппа.

Бросает солнце

  луч прощальный на пол,

          потом на стену.

                                        Неба окоём

окрашен в тот же красно-алый цвет

                  (кровавые плащи преторианцев...)

О, боги, как же хочется надраться!

Звериная тоска…

                           Спасенья нет.



В деревню – Анна Рубинштейн


В деревню – к тётке, к бабке, к чёрту

В глушь

От грязи городской скорей убраться...


Крыш раскалённых яростная тушь,

Взбесившегося дня протуберанцы...

Не пьётся,

          не живётся.

                     И тоска...

Надраться вдрызг?..

Осталась только граппа...


Колоду карт смешавшая рука

Шестёркою меня швырнула на пол.

Жара. Тоска.

   Кровавые плащи?..

Из фильма в сон войдут преторианцы...


Под Стабией

          в траттории ищи

Меня, во сне успевшую надраться...



Совсем не итальянское... – Уже Другая


Уехать?... к Воланду, махнув на всё рукой –

и бог с ним, с Мастером, забывшим Маргариту!

Весь долгий день, немой /не мой!/ покой,

и сад, и вечности вчерашние бисквиты


сменить на бег коней, покинуть страх

на складках обветшалых занавесок,

чтоб город древний на семи больших холмах

остался отпечатками на фресках.


Забыть! Забыть, как можно не любить,

как можно... оказалось, это просто.

Коль волки есть – уйдёт и волчья сыть:

любовь не милость у церковного погоста.


Он так далёк... но в чём его вина,

что в страсти есть пределы и этапы?

Молю о милости – фалернского вина...

иль на худой конец, хотя бы граппы.


Тоска... мигрень... и завтра, как вчера –

о боги, всё до смерти надоело:

любить до гроба все мы – мастера,

а вот за ним... куда сложнее дело.


Плащи рвёт ветер, точно кливера,

срывает маски. У последнего предела

ночь полнится прохладой серебра.

В седло!... Мы вместе, рыцарь Азазелло?


О верности избранному однажды пути


Путь обычный скучен и размерен:

Гастроном, бульвар, скамейка в парке,

Турникет... Тревога в атмосфере...

Нет нарзану. Очень-очень жарко.


Аннушка, паскуда, еле ходит,

Полтораста лет уже гражданке.

Керосина нет уже в природе –

Все равно встает ведь спозаранку


И – в дорогу... Долг превыше лени...

Ведь не зря писатель так старался.

Старческие хрусткие колени

Не свернут с намеченного галса.


Поллитровку – хрясть! – у турникета.

Сука-жизнь, увы, такая проза...

Вон трамвай... Ну, вот и все приметы!

Отыскать осталось Берлиоза...


___________________________

"Даже толком и не попрощался (Kill Me Tender)"

docking the mad dog


помнишь?


"Ты можешь отказаться..."

Татьяна Пешкова



...когда, шурша, к ногам сползало платье,

никто не знал, чем кончится закат...

ты, что любил,

как сорок тысяч братьев любить не могут,

был не виноват

в полынном вкусе дымных поцелуев,

в надменной скуке прежде тёплых рук...

мы знали, что жестоко неминуем

совпавший напоследок перестук

сердец и душ – замученных и жалких...


боль, ящеркой зелёною мелькнув,

со временем играет в догонялки

на подступах к открытому окну...

а там – рассвет, остатки слёз

и крыши,

и голуби, слепые от любви...

там ветер, неожиданно охрипший,

воздушным змеем в осени повис

и шепчет: помнишь? помнишь? не забудешь?


...забуду. обещаю.

в чехарде

судов и судеб, сумерек и судей

вдохну, проснувшись.

...завтра много дел.


взгляд, блуждающий по парку


             "Желание недели..."

                     Татьяна Пешкова

           _____________________



...стареющую девушку с веслом –

облупленную, с птичьим макияжем –

по пол-весла метелью занесло...

а в парковом размеченном пейзаже

полно других страдальцев арт-нуво

эпохи ремесла и реализма...

неласковое серое "совок"

торчит сквозь штукатурку и харизму...


...пустынно, только гостьей дорогой

гуляет этикетка "кока-кола" –

от павлика морозова бегом

до финиша, к останкам дискобола...


...ветрами зим скурношены носы,

критически осыпались объёмы,

заметен многолетний недосып

от вечного стояния на стрёме...


...стихиями не тронута не-боль –

по гипсовым сердцам не плачет мама...

в руках беспалых полу-голубок

к борьбе за мир зовёт ворон упрямо...


...на парковых часах – без трёх зеро,

на горках – феврали и неудачи...

и словом голубиным "гоэлро"

собачник задубевший озадачен...


Я буду счастливой...


Я буду счастливой, я твёрдо решила!

Я б раньше решила, но я так спешила –

Спешила влюбляться, смеяться и злиться,

И снова влюбляться, рожать, разводиться.

Я очень спешила: вполсилы дышала,

Вполглаза смотрела, жила вполнакала.

И много любила, и много страдала,

И часто пыталась начать всё сначала.

Всегда получала всё то, что хотелось,

Нахальство и злость выдавая за смелость.

Жила, на потом черновик сочиняя, –

Нахальная, юная, дерзкая, злая.

А сколько их было, оставшихся сзади...

Я их не любила, бросала, не глядя.

Бросала, как чашку, разбитую в спешке...

Бросала, как ферзь, не нуждавшийся в пешке.

Уже не спешу. Что смогла – то успела,

Влюблялась, рожала, плясала и пела.

Но всё на бегу, на лету или в спешке...

Разбиты все чашки, проиграны пешки...

Я буду счастливой – я твёрдо решила,

Как будто бы я никуда не спешила...

Что было, то было. Что будет – то будет,

Пусть где-то прибавится, где-то убудет...

Я буду счастливой! Я буду! Я буду...

Живу не спеша, в ожидании чуда.


Очень тихие неправды...


Очень тихие неправды,

Очень маленькие лжи.

Неисполненные клятвы.

Непролитые дожди.


В душах – зимы, холод, стужа...

Еле тлеют угольки.

Никому никто не нужен –

Нелюбови нелегки..


Обманувшие впервые

Греют души у костра...

Неподкупны часовые

На посту у Недобра.


Все, солгавшие однажды,

Лгали, лгут и будут лгать.

Выкуп Злу заплатит каждый

Неспособностью летать.


Ложь и Зло, окончив жатву,

Собирают у межи

Неисполненные клятвы,

Непролитые дожди...


очень старая фотография


       * * *


На венском стуле, брит до синевы,

на фоне чуть подкрашенной Невы,

мой юнкер, вспышкой магния напуган,

в мундире цвета выцветшей листвы

глаза таращит, будто на плацу.

Высокая фуражка так к лицу.


Он нёс легко тяжёлые хоругви

к высокому церковному крыльцу...

"Жизнь – Государю, честь же – никому."


Исакий смутно видится в дыму...


Привычный мир изломан и поруган,

затянут кем-то в яростную тьму.


Винтовка в остывающей руке.

След от нагайки вьётся на щеке.

И цепью – очень близко друг от друга –

они лежат в утихнувшей тоске...


      * * *


На венском стуле, брит до синевы,

на фоне чуть подкрашенной Невы,

мой юнкер, очень смелый от испуга,

на фото ты останешься живым.


обречённое **


Ты хочешь дождь? И чтобы моросил?... И это при моем-то при масштабе?... Я вездесущ, всегдащ и темнокрыл...

       "темнокрылое" – Альберт Эм

****************************



...скажите, rara avis – вездессущ... их дохуя в саратовских подъездах... под тёмной сенью тёплых райских кущ таких полно, им имя, ссукам, – бездна... войти ж нельзя! пусть кодовый замок, консьержки, бабки, лютые собаки – подписан в доме каждый уголок, пронырливы лядащие писаки...

...неудержим их утренний порыв – поистине библейские масштабы... отрепьями подробности прикрыв, они в подъезды сонмом рвутся дабы оставить нам данайские дары... троянский конь в сравненьи с ними – пони... захвачены пространства и миры, броженье в ноосфере, полной вони... их потаённый путь слегка непрям, обильны недуховные крушенья... их обращенье к неким матерям сопровождает жертвоприношенье...

...и это ли не вызов для души? внезапный дождь и изверженье лавы... душить бы их, душить, душить, душить... порядка ради, а не для забавы... в разбитом лифте – снова письмена, на лестнице – опять иероглИфы... развязана жестокая война, но труден и бесплоден труд сизифов...

...у них башка трещит и ливер тухл, оне с похмелья маются и рыщут... их не смутят проснувшийся петух и пляски блох в кудлатой бородище, оне всегдащи, вечны и сильны, как ангелы из тьмы – непобедимы...

...и сдавшись, прочь с родимой стороны уходят обречённо пилигримы....

недокументальное


Написано на блиц "В Садах Лицея"

тема "Вечера на хуторе близ Диканьки"

....................................



Тиха украинская ночь.

Свеча и тени. Мрачный Гоголь

задумчив. Он, наверно, мог бы

уснуть и мысли не толочь,

как воду в ступе, но не спится...

Тоску не в силах превозмочь,

он волю душных городов

и смех раскрашенной блудницы

сменил на шорох вечеров,

на скрип дверей и блеск снегов,

на коромысла, тишь и ситцы...

Но всё равно – тоска и бред.

Гробы и церкви, вурдалаки,

вой перепуганной собаки,

круг на полу, глаза во мраке

и вновь спасительный рассвет...

Тяжёл писательский обет:

любви стыдятся, мысли гонят,

не спят, не бьются, не живут...

Неблагодарен тяжкий труд –

к чертям ли, к Богу ли с поклоном

покорным пленником идут.

За приближенье к рубикону

заплатят радостью земной,

тоской и ранней сединой,

и одиночеством... Темно...

В одну телегу впрячь неможно...

А, впрочем, нужно ли впрягать?

Не лучше ль лучшего не ждать,

а неспеша и осторожно

потрогать книги нежнокожье,

взмолиться – пожалей, о Боже! –

и души мёртвые сжигать.


..................


использованы цитаты из поэм А.С. Пушкина "Цыганы" и "Полтава"


Над высокими домами


Отклик на стихотворение Светы Мель

"Над высокими домами. Поиграем в классиков"

.................................



Над высокими домами,

между звёзд и между трав

Бог наигрывал дождями

черепичности октав,

дымнотрубности бемолей,

баркаролы голубей...


Лунный сытый рыжий нолик

(в стадной звёздчатой гурьбе

он как вождь в мушиной стае –

важен, томен и далёк),

дырки в небе колупает,

ободряя дождеток.


И с кружащих колоколен

утекают в синеве

узнавания пароли –

в томной арии бровей,

в тёплой розовости взгляда,

в скарабеистой судьбе...


Междузвёздная баллада –

тень ноктюрна на трубе...


Ночное ("Твёрдо знаю, что ты не мой")


А.


Твёрдо знаю, что ты не мой.

И, конечно, женат и счастлив.

Нас ведёт поводырь слепой

по дороге пиковой масти...


А под рёбрами жмётся страх

разлюбить, потерять, не помнить.

В длинном списке моих утрат –

неласканье твоих ладоней...


До утра доживаю вплавь,

эти плечи во сне целуя.

Горечь, Господи, мне оставь –

пусть утихнет, но существует.


Проложу для своих потерь

между судьбами путь окольный...


Дай мне, Боже, не захотеть

излечиться от этой боли.


Украдены кем-то кораллы


Однажды полмира не стало

Полнеба укутали марлей

А Клара от Карла устала

А Кларе невесело с Карлом


А Кларе исполнилось сорок

У Клары пасьянсы и йога

На окнах задёрнуты шторы

И сердце тревожит немного


У Клары подруги и кофе

У Клары холёные руки

Разглажен асфальт на голгофе

как модные Кларины брюки


У Клары – стилист и портниха

У Клары невроз и "Тойота"

Морщинки оплаканы тихо

в отсутствии где-то кого-то


А Карлу не естся, не спится

А Карлу то зябко, то жутко

Порхают девичьи ресницы

в руинах мужского рассудка


А Карлу бежится из дома

Он приторно вежлив и мрачен

Он сломлен, а может быть, сломан

красиво стареющий мачо


А Карлу всё чудятся ночью

незрелые юные груди

Он воет, как волк-одиночка

о том, что когда-нибудь будет


Мерещится Карлу в горячке

тугая и белая кожа

А Клара лишь смотрит прозрачно

незнание ложью итожа


Ребёнка не будет у Карла

А Клара подтянет височки


Украдены кем-то кораллы

Становится холодно к ночи


Желание свободы по Дарвину


...из пыльных клавиш выбери escape и – free your mind – рывком над синеморьем – неясной птицей, следом на песке, тоской ресниц, последней каплей горя...

...послушай свист тугих и новых крыл, режь плавником крахмаленные волны... припомни тех, кто рядом с нею был, будь честен с ними, даже если больно... почувствуй злость и ярость, горло рви ослабшей жертве в темени саванны... отдай долги, что взяты у любви, и будь родства непомнящим иваном... взъерошив шерсть, загривок напряги перед прыжком в ночной тяжёлый воздух... найди нору, где прячутся враги – найди сейчас, пока не слишком поздно... гони тепло из жёлтых жёстких глаз, клюв заточи, как крюк в мясницкой лавке, и в чужака лишь парой тихих фраз вбей страх дышать, пожизненный и сладкий... вспори хвостом дежурный океан, стекло воды ожги наждачной кожей...


..............................


На "Бигле" Дарвин, вымотан и пьян,

бег эволюций в памяти итожит.


Цитаты из 90 сонета В. Шекспира (перевод С.Я. Маршака) и песни В. Высоцкого.

а я наливала...


"Сказал..." – Татьяна Пешкова

     ............................



Наташе


...а я наливала – то чаю, то водки.

но чая пореже, а водки почаще.

а я улыбалась улыбкой кокотки

по кличке Джоконда, дрянной и дразнящей...

а я затихала ладошкой подщёчной,

дыша через раз, как жонглёр на манеже,

перчила еду суетой многоточий –

хотелось почаще, случалось всё реже...

а я избегала карманов и писем,

не слушала мысли, в глаза не смотрела...

а я собирала рассыпанный бисер –

как капельки пота с любимого тела...

а я зашивала вопросы с изнанки –

"не слышу, не знаю, не вижу, не буду..."

инстинктом слепым избегая приманки,

вела меж капканов уснувшего будду...

я крылья латала, тасуя заплатки

из слёз, поцелуев, надежд и разладов...

я белкой крутилась в кругу циферблатном,

ты ел и курил – мне иного не надо...


и я научилась выпрашивать кротко

прощенья за скуку твою и обиды...

...уютная клетка, любимая плётка:

не слышать, не знать, не дышать, ненавидеть.


зажав рукой


"Укрыв..." – Татьяна Пешкова

-----------------



...зажав рукой тугие швы,

ты так обманчиво спокоен...

ошибка в списках неживых –

и ты уже не под конвоем,

и ты уже не рвёшь листы,

и ты уже не помнишь даты...

дорог раскатаны бинты,

и руко-водствуют пилаты...

звучит набатная тоска

над нерождённым днём февральским.

необречённость отпускать

не терпит будничной огласки...

на обмороженном песке

я начерчу для ждущих знаки

о повороте на "escape"...


...вокруг снегов сплошная накипь

на сотни вёрст – ни рва, ни дна,

лишь колокольни да гордыня.

я плачу, сильная... одна...

...непокорённая рабыня.


победимое


"Журавлики"

Матвей Багров

----------------------------



Перья чёрно-обгоревшие – над полями тишина.

Пульс дозиметра, как бешеный... Слово тёмное – "война".

Бывших сакур иероглифы на картонах хиросим.

Над землей летит уродливый перелётный серафим –

сеет пепел, веет ветрами, растирает в пальцах пыль...

В безвоздушье снами крепкими дремлет выживший ковыль.

Разметало в дым журавликов – наказанье без причин.

Невозвратностью отравлены, тени в полдень горячи...


И не холодно, не голодно – одиноко на Земле.

Свет и тьма смешались поровну в неразборчивой золе.


Я трепетаю... **


"Любовных лирик на ночь начитав..."

         Елена Лерак Маркелова

_______________



Я трепетаю, как ветер мая,

тревожной дланью лаская локон...

Я так томлюся, вся неземная,

мой глас так мягок, но с поволокой.

Как неизбывны мои ресницы,

бросая тени на персик щёчный.

Мужчины тают со мной, блудницей,

В постели жаркой и полуночной.

А я роскошна, бела и тёпла...

Как мрамор кожа, как мох ланиты...

Я от разлуки прям вся поблёкла,

А ведь была я, как Афродита...

Трагичный ветер в аллеях воя,

терзает душу дрожаньем плоти.

А я в мечтаньях – у аналоя

Стою вся в белом, а Вы – напротив.

Но нету проку в моих мечтаньях,

рыдает сердце, гоня истому.

Где Вы, любимый, вздыхатель тайный?

Бросайте пиво, идите к дому,

Потрожьте перси – они прекрасны.

Усов не брейте, так мачи лучше...

Меня жалейте – я так несчастна,

Махайте дланью моё удушье.

Читая ночью стихов о страсти,

Я загораюсь и вся пылаю...

В подлунном свете белеют сласти,

по жизни-смерти хожу я краю.

Изменник подлый меня побросил

Одну как перстик в пустынном мире...

Иду и плачу в осенний просинь,

играя песней на красной лире.

Ах, эти мачи с лицом жестоким!

Не слышат, суки, души биенье...

Я ж вам сказала: я о-ди-но-ка!!!

Хочу @баться и вдохновенья...


очень собачье


Удержаться от смерти ночью –

оди-ночеством одержимость.

На небесные многоточья

долго выть, надрывая жилы.


Терпеливой бездомной псиной

улыбаться, чуть зубы скаля.

С привокзальною магдалиной

поделиться своей печалью.


Обожая, лизать ладони

божеству за минуту страсти.


Безконурое беззаконье,

подворотное безучастье.


На плечах ощущая руки

торопящихся провожатых,

волноваться кормящей сукой

об ушедших давно щенятах.


Отразиться в витрине бойкой –

дождь, коньяк, шоколадка, "Зингер".


Отпустите меня.

Но только

не смешайте потом с другими,

придержите меня поотдаль,

в стороне от большой дороги.


Я – щенок, что без спроса отдан.

Вон из дома и – слава Богу...


Помяните меня чуть тише,

чем обычных друзей застольных.


Щен замёрзший хозяев ищет

и скулит. Потому что больно.


и это всё


  "...выстираю слов рванину в пене..."


                         Татьяна Пешкова        

......................................



...слов рванина, пошлые отрепья,

серые обрывки бывших чувств

склеены развязанностью реплик,

жалостью к слепому палачу...


...запах кожи – тёплый и солёный,

сгиб локтя и пальцев тихий стон

мной любимы были беззаконно,

но законен был ли сам закон?..


...я не знаю, выдержу ли долго

сны и разговоры ни о чём.

путь к тебе тобою же оболган

вовремя отдёрнутым плечом...


...вкусом губ напрасно обнадёжив,

взглядом необдуманно дразня,

ты ушёл – непрошенный прохожий,

позабыв позвать с собой меня.


дремучее приснившееся


а с неба смотрит тот, кого весь век

зароками мы кормим – до икоты...

 Татьяна Пешкова

...................................



Устало дремлет Тот, кого весь век

зароками мы кормим до икоты.


Из будущего в прошлое побег

закончит утомлённая пехота.

Зажгут костры, откупорят вино,

затянут бесконечную балладу

о том, что Тем вверху заведено

не глядя добавлять влюблённым яду

в и так уже горчащий цепкий сон,

в ревниво несомкнутые ресницы...


И в темноте недремлющих лесов

(а им, лесам, пожизненно не спится)

закружится ночное колдовство,

нетопыри слетятся с колоколен,

и сварится из соков, слёз и смол

питьё для тех, кто судьбами доволен,

кто не даёт ни клятву, ни зарок

любить и жить – наотмашь, зло, открыто...


Раскрутится разбуженный клубок,

осмотрится и двинется сердито

в далёкий путь, солдат зовя с собой,

твердя, что чародействовать негоже...


А с неба смотрит грустная Любовь,

которую никто не потревожил.


питерское


Вы, с квадратными окошками, невысокие дома,—

Здравствуй, здравствуй, петербургская несуровая зима!

...

Ходят боты, ходят серые у Гостиного двора,

И сама собой сдирается с мандаринов кожура.

                                       Осип Мандельштам

        - - - - - - - - - - - - - - - -



Сыплет снег сквозь дождик питерский... Закопчёная Нева...

Расставания не вынести... Закрутились жернова –

мелют боль да расстояния, да поспешные шаги...


И молитвой неслучайною: "...их, Господь, убереги

от завистливого шёпота, от зимы и от беды..."

Медным всадником затоптана заграничная гордынь.


Поглядеться мне немножко бы в петербуржское стекло:

за квадратными окошками – кошки, книги и тепло...

Мне пройти бы – пробежаться бы по Литейному мосту,

к небу серому посвататься под трамвайный перестук.


Выжить в номере двенадцатом у Гостиного двора*,

леденеющими пальцами дотянуться до утра,

тонким томиком Есенина жизнь продлить ещё на час,

в белый свет, крест-накрест склеенный, заглянуть последний раз...


                 * * *


Дождик капает на темечко, снег по городу кружит...

Заколдована, как Веничка: "...эй, Исакий, не тужи!

Даст Господь, наверно, свидимся... Ты постой, не уходи..."


Понапрасну ненавидимы, льются майские дожди.

Воздух площади Восстания мной зазубрен наизусть...


До свиданья. До-сви-да-ни-я. Слышишь, Питер, я вернусь.


- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -


*  Поэтесса В. М. Инбер писала в своём дневнике 9 августа 1943 года:

"Снаряды с дьявольской точностью ложились в центре города, главным образом на перекрёстке Невского проспекта и Садовой у трамвайной остановки. А там в это время кишело народом – воскресный день. Первый же снаряд попал в трамвай номер двенадцатый... там было двадцать восемь убитых и шестьдесят раненых".


бродское


Ни страны, ни погоста

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать.

            Иосиф Бродский

__________________



Стиснута гранитами, спит Нева.

Истина избитая так права:

я в своём отечестве не пророк,

я в расстрельном перечне – парой строк...

Не боюсь, не верую, не прошу –

рифмами истерзанный жалкий шут...

На Литейном выпрямлюсь в полный рост.

Где же ты, невыбранный мой погост?

Погостить-покаяться пригласи.

Ах, какие каины на Руси...


           * * *


Над Невой светильники не гаси –

ведь не всё простили мне. Я простил.

Почитай мне "Отче наш"... Не части...

На Руси пророчества не в чести,

но вернусь несосланный в Ленинград –

на холодном острове умирать...


           * * *


Самая всесильная из голгоф –

родина по имени Нелюбовь...

До поры попрятались воронки.

На груди распятого нет доски –

нет ни дат, ни имени, ни статьи...

Руки чисто вымыли – не спасти.

И последней жалостью на копье

тянется усталое: на, попей...


виновных нет

нам есть, чем топить – мы впрок наломали дров

бросай их в огонь, да будут тепло и свет

мы – кости в фундамент будущих городов

а здесь невиновных нет... невиновных нет


крепить вертикаль, рожать и растить рабов

под спирт поражений, ржавую соль побед

с молитвами, с матом, с песнями про любовь

что ж, здесь невиновных нет... невиновных нет

"невиновных нет" – Джеффри Дамер

..............................



нам есть, что топить – друзей, корабли, котят.

нам есть, что терять – надежду, терпенье, след.

прикажем рабам – пусть построятся в длинный ряд,

и – первый, второй... меж рабами виновных нет.


нам есть, что желать – свободы, любви, бабла.

нам есть, что давать – обеты, тепло, ответ.

кольцо расклепать – и за борт... и звездой – стрела...

и – спину под винт... меж погибших виновных нет.


нам есть, что растить – детей, коноплю, долги.

нам есть, что любить – себя, никого, рассвет.

простить и проститься. и другу сказать: не лги...

и – прямо в огонь... доказать, что виновных – нет.


решительное


Не жду тебя. Раздариваю свет.

Бессовестно, безудержно, безбожно.

                        Свет Мой

............................................



Бессмысленно раздариваю свет,

заведомо и ясно – без отдачи.

В кружащейся от дыма голове

расстрельный список вынужденно начат:

к чертям тоску!

Туда же нежный взгляд.

И преданность собачью – в душу Бога...

Я очерствею,

выращу с нуля

жестокое желанье эпилога.


И злое невиляние хвостом

войдёт

(давно пора уже...)

в привычку.

Религией – цинизм.

И лишь потом,

на сладкое,

закончив перекличку,

убью любовь.

Ненужную Ему.

И заживу – когда-нибудь и где-то...


Немилосердной истиной приму

безбожное неодаренье светом.


ничьё


Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я закину ключи и псов прогоню с крыльца –

Оттого, что в земной ночи я вернее пса.

                     Марина Цветаева

.................................



Воевать за тебя? Конечно. Заточу поострей мечи...

Мной придуманный рай кромешный в подреберье ночном стучит.

Ты и я – не свои, чужие... Потому и взбесились псы,

видно чуют – близка пожива. Истекают песком часы:

так-не-так... Что же с нами стало? Некасанье горячих рук.

Нам отпущено много? Мало? Дай слезинку с ресниц сотру....


Я закину ключи подальше, ни к чему нам с тобой ключи.

Маргаритой на Патриарших я расплАчусь о нас: ничьи...

РасплачУсь за земные ночи обещаньем иных ночей.

Недоверием одиночьим я почую, что ты ничей.

Мы – ничьи. Мы с тобой нездешни – проигравшие два истца.

Воевать за тебя? Конечно.

Ты меня не гони с крыльца...


беспомощное


любая жизнь – иглы Господней бег,

не счесть в душе – больших и малых латок...

беспомощно дрожанье тонких век –

над бережным письмом "гусиных лапок"...

           "Не обещайте..." – Татьяна Пешкова

...........................................



...беспомощная жалость сильных рук

и нежеланье чем-нибудь обидеть –

твой пропуск соучастником в игру

под кодовым названьем "немезида".

...держи весы, уздечку, меч и плеть.

да крепче, милый, слёз моих не бойся.

согласие безропотно терпеть

я для тебя зачерпываю горстью

из-за ребра, под левой грудью, здесь,

где множество больших и малых латок...

любви и страха яростная смесь

у края век оставит отпечаток –

так на песке у бережной воды

кулик натопчет шрамы и морщинки...

...а может быть, оставим молодым

бегущие недельные песчинки,

и ёжась от ночного сквозняка,

вдали от написанья глупых писем,

начнём друг друга болью попрекать?..


...тяжёлое решение зависит

от лун и птиц, от взглядов и молвы,

от горечи кофейно-сигаретной.


так может быть, останемся в живых,

любя взаимно, зло и безответно?..


____________________

Немезида в древнегреческой мифологии богиня мщения. В обязанности богини входило наказание за преступления, наблюдение за честным и равным распределением благ среди смертных. Ее рисовали с весами в руках, а также с другими предметами, символизировавшими равновесие, наказание и быстроту: уздечка, меч и плеть.


нежное


Едва коснувшись пальцами виска,

ресницы тронешь нежно,

и надолго

вниз по щеке –

извивами лекал,

мой храбрый воин в краткой самоволке,

по шее –

там,

где гладко и тепло,

пройдёшь рукой –

ключицами –

и ниже,

ещё, ещё...

Прижмёшься тяжело...

Забудешь обо всём,

мечтая лишь бы

чуть задержать течение минут

из стрелок,

убегающих по кругу...


Неоднократно пройденный маршрут

окажет нам ненужную услугу –

остудит жар и боль влюблённых тел.


И, мир земной деля на "до" и "после",

вдохнёшь мой запах в душной темноте –

мучитель мой, что мне на счастье послан...

С три короба наврав себе и ей,

в плечо моё уткнёшься тихо-тихо...


Извечная предсказанность ролей –

изменами живущая портниха...


The Dark Side of the Moon


Желания уже обречены

На поиски тотального побега,

И полубессознательное эго

Зондирует ту сторону Луны...

"Inside of the moon..." – Альфа Люм

----------------



...гарантий нет, но только не спугни

тревогу подсознательного эго

и мысли постарайся не винить

в исходе неудачного побега...


...прозрачный Сирин, яркий Алконост

поют на голоса о неизбежном...

...жемчужным дымом тонких папирос

горчит неузнаваемая нежность,

желания уже обручены

с тотальным невезением и болью...


...из лунной по-ту-сторону страны,

с высоких белоснежных колоколен

спускается к земле неясный звон,

как отзвук сбоя преданной системы...


...раздумья, имя коим – легион,

бредут по краю лунной ойкумены

полями из надколотых зеркал,

солёными белесыми песками...


...и, зачарован взглядом маяка,

ты выпустишь из рук тяжёлый камень...


________________________

Си'рин — в древнерусском искусстве и легендах райская птица с головой девы. Часто изображается вместе с другой райской птицей Алконостом. Сирин поет песни радости, тогда как Алконост — песни печали.


позднее


Татьяна Пешкова

 ...определи моё сознанье, Бытиё... я так устала от метаний... ё-моё... я так устала быть подопытным зверьком... а время – тёмным, не-прозрачным пузырьком... и где он птичий интерес, без коготка... и лишь стихи – хоть на развес, хоть – с молотка...

.....................



...мои стихи – хоть на развес, хоть с молотка...

не контролируя процесс, строчит рука,

слов муравьиный бег так скор, так суетлив...

на тихий галечный простор спешит прилив –

без разрешения и спроса, как на спор...


...дымит, забыта, папироса... не в укор

тебе и мыслям о тебе, любимый мой....

скажи мне правду, не робей, и мне самой

так будет легче – без тебя и без себя...

уйду к горластым голубям, судьбу дробя

на утро, небо и пшено... и улечу...

тогда и будет всё равно.

...мне по плечу

держать обещанный тебе нейтралитет...

коплю, как жадный скарабей, и "да" и "нет",

копилка доверху полна ненужных дней...


...я засиделась допоздна, не спится мне

от темноты и тесноты, и так плохи

все в приручённых запятых мои стихи...

но что же делать – не до сна.


а бытиё

опять твердит: иди ты на... ну ё-моё.


неспешное


Руками, по старинке, не спеша,

стираю я любимому рубаху.

Ни долг, ни стыд не могут помешать

родной – не мне принадлежащий – запах

вдыхать и, умирая от любви,

ласкать его – моей – рубашки плечи...

...Вот жизнь моя... твоя? Тогда лови!

Ведь одарить тебя мне больше нечем.

Бери, что есть. Немного? Может быть.

Глаза и руки. Сердце в грубых латках...


О неизбежном будущем забыв,

стираю я любимому рубаху.


Сучье


                 "кобелиное" – Вал Буров


* * *


...смущённо тебе улыбаюсь в ответ, взбивая хвостом сладкосливочный воздух... а лес за окном обещает свободу, и подлый кошачий куражится след... пробежкой по хрупким крылатым листам отмечу на редкость осеннее утро... ах, что за кобель тот эрдель златокудрый, что возле ограды мне письма писал о кости, зарытой у старого пня, о рыжем коте, обнаглевшем и толстом, о том, что бульдог – чемпион-переросток – вчера слишком нагло глядел на меня...

...хозяин, не будь так безжалостно строг... ведь в парке тебе повезёт непременно, и вместе со снегом придут перемены, и горе потянется наискосок – от жёлтой сосны до зелёных качелей – и в небе исчезнет под звуки метели... и только прощально заноет висок...

...хозяин, пойдём, отстегни поводок – я повод не дам пожалеть, обещаю. ну что же нам делать с твоею печалью? сезон не-охоты... и в горле комок, и хвост не виляет, и не до котов, и хочется выть, сотрясая основы... ты знаешь, я даже, пожалуй, готова забыть, как продал ты подросших щенков...


охотничье


И самое бесценное из чучел —

Страничек сто кровавой требухи

На самой видной полочке в прихожей

Под переплетом из драконьей кожи

Ночных часов, убитых на стихи.

      "Таксидермист" – Игорь Царев

     ====================



Ночных часов, убитых на стихи,

не перечесть, не вспомнить, не измерить...

В лесу из слов пружинящие мхи

из буквенных немнущихся материй

мне не дадут спугнуть драконий рой,

сверкающий под синим лунным светом...

Моих стихов стеснительный герой

чуть обозначен смутным силуэтом

вон там, в тени от рифм и бед, и мук,

бессонницей моей так озабочен...

Неизлечимый яростный недуг –

нанизывать-плести капканы строчек,

тащить добычу к яркому костру,

разглядывать, вертеть, считая перья.


И понимать, что "вся я не умру" –

на полочке в прихожей, без истерик...


раскачанное


...если камешек в клюве, то – время пошло

по болотам и пашням к початой свободе...

        "Раскачай..." – Татьяна Пешкова

---------------------------



...мы свободу открыли, как тёмный кагор,

пригубили слегка,

обкатали оттенки:

передоз, перепой, перекур-перебор.


...на коленях у старой облупленной стенки

я стою, не прощаясь,

не смея прощать –

не потратив ни слова, ни взгляда, ни вдоха...


белый свет на кровавом подбое плаща

мне отчётливо скажет:

– ну что ты, дурёха?

не реви.

не тоскуй.

позабудь.

не дури.

и не помни, не думай, не слушай, не чувствуй...

посмотри – птица феникс за домом горит –

так бескрыло, бессмысленно, глупо, безвкусно.

безнадёжно надёжный и преданный страх –

несменяемый страж несмываемой боли –

так ли нужен тебе?

на останках костра

не колеблясь, сожги утверждённые роли.

разве можно так верить любимым рукам?

разве можно так слепнуть от запаха кожи?


я отвечу:

– не знаю...

не знаю пока.

но, наверное, – да.

да, наверное, можно.


растерянное


Бого-творю... Творю из ничего

себе кумира, идола, икону.


Растерянное бабье естество,

поправив потускневшую корону,

неловко суетится у стола,

Ему куски послаще выбирая...


Тупая патефонная игла

мелодию, скрипя, подтащит к краю,

зацепит за оббитый ободок

и – раз! – швырнёт с заезженной пластинки

в сплетение молчащих проводов,

в скучающие тусклые пылинки...


И королева сядет, закурив,

забыв стряхнуть растущий столбик пепла...

Изломанная грубо изнутри,

она устала, выдохлась, ослепла.

Её ежевечернее вдовство,

как бег по опустевшему перрону...


Бого-творю... Творю из ничего

себе кумира. Идола. Икону.


трафаретное


Написано на блиц "В Садах Лицея"

====================================


В тёмной невской воде, чуть забеленной сливками ночи,

утекают стада тонкорунных овец-облаков...


А на Невском, 14, временем-червем подточен,

трафарет нанесён ослабевшей холодной рукой.


Восемь слов чёткой надписью – белым по синему фону.

Восемь слов... Но каких... Артобстрела далёкого гул,

чёрных окон провалы, салазки, снаряды, патроны

и голодная смерть на затоптанном грязном снегу.


Зажигалки, дежурства, чердачные тесные склепы.

В вёдрах – лёд. А на лицах – отчаянный страх не дойти

и презрение к смерти – напуганной, жалкой, нелепой,

поджидающей их на обратном нелёгком пути.


Липкий кубик из жмыха, спасающий жизни людские –

не на день, а на час... Томик Гоголя в жалкой печи.

Луч прожектора, неба сукно разрывающий кием.

И желание жить, от которого не излечить...


======================================

Табличка "При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна"

Надпись, нанесённая на стену дома № 14 по Невскому проспекту с помощью трафарета во время блокады Ленинграда. Эта надпись была оставлена в память о героизме и мужестве ленинградцев, переживших 900-дневную блокаду.


безгласное


Он сказал, что любит меня счастливой.

Он сказал, что слёзы меня не красят.


Так удобно в мире императива –

наслаждаться тихо своим безгласьем:

не гореть, себе выбирая имя,

не курить, стихам примеряя рифмы,

не болеть бессонницами чужими,

не толкать к вершинам грехи сизифьи,

прирасти-прижаться дичком-привоем,

обживать подстилку собакой щенной...


Сытый раб бывает судьбой доволен,

затянув покрепче тугой ошейник.


Татьяна Пешкова


...он сказал, что речи – это блажь...

слёзы?.. если только очень редко...

и к тому же: мой восьмой этаж,

жутко любопытная соседка,

кофе с сигаретой, бывший муж,

лысый кот и книги по искусству...

он, конечно, тянет этот гуж,

но пора проверить наши чувства...

почему-то всё не как у всех?..

может быть, мои стихи виною?..

их писать – десятый смертный грех...


...да, малыш, ты счастлива со мною?..))))))))


==========================


Питон22


Знаешь, слёзы прощают слабым.

Не прощают их только сильным.


Их прощают зарёвам-бабам

Бестолково-императивным.

Их прощают. Не знаю, впрочем,

Для чего прощение нужно.

Имя выбрано. Мир порочен,

И бессонницами остужен.

Нарисую мелком окружность –

Не прикупишь за рупь, за двадцать.


В миску тычется неуклюже

Сытый раб. А куда деваться?


============================


Марина Проклова


Всё равно, как выглядит мой ошейник.

Кто б мне раньше сказал – насмешил изрядно.

Я на пальце кольцо/на плече лилейник

От тебя приму одинаково жадно.


Хочешь – мантию, хочешь, хоть саван шей мне –

Буду рядом. На что мне твои посулы?

Пусть висит в коридоре, как знак, ошейник.

А от ожидания сводит скулы.


Если, чудо свершив, произнёс волшебник

"Я люблю..." – два лишающих воли слова –

Миска, цепь, подстилка, тугой ошейник –

Это выбор.

Могу ли хотеть другого?


довольно банальное


Мою оперу с названием "Муксун и нельмы"

Не принял ни один худсовет,

Мотивируя тем, что уж слишком банальны

И музыка и сюжет.

             Чиж "Блюз на сваях"

==============================

И царь на мгновенье, пока она не становится спиною к ветру, видит всю ее под одеждой, как нагую, высокую и стройную, в сильном расцвете тринадцати лет; видит ее маленькие, круглые, крепкие груди и возвышения сосцов, от которых материя лучами расходится врозь, и круглый, как чаша, девический живот, и глубокую линию, которая разделяет ее ноги снизу доверху и там расходится надвое, к выпуклым бедрам.

                 А.И. Куприн "Суламифь"

===============================



...банальны выбор и сюжет, невелика подборка опций: игра в любовь и благородство, не слишком трепетный минет, две пары пяток – инь-и-янем над краем старого дивана и неизбежный "Oh My God", сравнимый лишь с отвратным "оп-па"...

...мне шепчет многолетний опыт: бои не стоят баррикад – плюс-минус пару сантиметров за нервотрёпку бедной Федры? да не смешите мне мозги!

...все одинаковы до жути... довольно бабам баламутить башку потоками пурги про легкокрылое либидо, про полигамность индивида и про естественный отбор.

...какой отбор?! не до капризов... клубится дым жемчужно-сизый (болвану Карру вперекор), сидит мужик (уже добыча!), а перед ним, почти мурлыча, нага, гладка, распалена, тепла и трепетна – она...

...ей крепко похуй – кто он, что... реально похуй: конь в пальто, техасский рейнджер, добрый нянь, багдадский вор, электрик, пьянь... он весь – её, от лба до пяток, она не видит недостатков – он совершенство, Бог, кумир... его живот подобен чаше... он охуенно бесшабашен... он как дитя...

...и целый мир его мизинца недостоин... пусть он не викинг, пусть не воин, но он любим. чего ж ещё?.. он этим чувством о-беспечен – спокоен, сыт, терзаться нечем – женат, устроен, защищён... доволен: милая жена, детишки, дом, друзья и пиво... он ей даёт миролюбиво себя любить... а что она?

...она цинична и жестка, она преступно похудела... да и кому какое дело, что кремом смазана рука....................

...потом она дощиплет хлеб, досмотрит новости и порно и будет верить непокорно в слепую сверенность судеб...


совпавшее


...мы не пара? да что за бредни?

мы друг другу – как две вселенных,

как потоки желаний в вене,

как две рыбы в забытом бредне.

...мы друг с другом со-всем сов-пали,

словно ветер и стаи сосен,

словно птицы и крошек россыпь,

словно ленты и блеск медалей,

словно мелочь и руки нищих,

словно небо и окна камер,

словно время любить и таймер,

словно счастье и третий лишний.

...мы друг друга коснёмся чутко –

как песчинки далёких пляжей...

ну а дальше – как карта ляжет,

нас лишая с тобой рассудка,

нам крича во весь голос тайны,

с нами чудо творя бездумно.


...наша встреча – каприз фортуны,

глупый, нежный, смешной и странный.


неисправимое


"Боящийся несовершенен в любви".

    Владимир Орлов "Альтист Данилов"

=======================



Боящийся любви – несовершенен.

Несовершённый шаг неисправим.


Статисты из банальной мизансцены

подсказывают реплики двоим...

Участникам? Героям? Потерпевшим?

Счастливчикам, которым не везло?


Две жалкие растерянные пешки,

которым нелегко и нетепло,

стоят, обнявшись, рук не отпуская,

глаза не отводя, боясь упасть...

Они вдвоём дошли почти до края,

наплакавшись и насмеявшись всласть...

А дальше что? Разлука? Перемены?

Другие пешки? Проводы любви?


Несовершённый шаг несовершенен.

Боящийся любви – неисправим.


глагольное


Низкий хриплый голос, сонные глаза,

 Предрассветный стон.

Еще чуть-чуть – и доживем до утра,

Если будет резон...

    Чиж и К*  "Гав-гав"

===========

...ты устаешь как собака, нежишься

от сознания любви, как кошка...

    (из письма подруги)

============



От нежности охрип любимый голос,

подсохли дольки краденого счастья...


Теснят друг друга сильные глаголы:

коснуться,

раствориться,

целоваться,

разнежиться,

смотреть,

курить,

забыться,

попробовать,

увлечься,

заиграться,

устать,

попить,

поплакать,

помолиться,

проклясть,

благословить

и наслаждаться,

ласкать,

ласкаться,

верить,

задохнуться,

стонать,

кусать ладони,

обессилеть,

набраться сил,

любить,

уснуть,

проснуться,

расплакаться,

обидеться,

обидеть,

простить,

просить прощения,

ослепнуть,

дышать любимым запахом,

смеяться,

прижаться,

умереть,

курить,

воскреснуть,

дожить,

погибнуть,

выжить.

Попрощаться.


очень ленивое **


«Rien de plus insipide que la patience et la r;signation» (фр.)

("Ничего нет пошлее терпенья и самоотречения")

"А.П. Керн. Воспоминания о Пушкине, Дельвиге и Глинке."

=========================

...опять бессонно эта дура, себе навеки запретив себя любить, марает в столбик, грызя в сомненьи карандаш. Не дать бумаги? Как не дашь, она ж исчиркает обои.

         "Штернит" – Татьяна Скокова

=========================



...нет, карандаш я не грызу, противный вкус мешает думать... кто так орёт?!.. источник шума – соседка толстая внизу дерёт детей и ржёт, как лошадь... не то чтоб я была святошей, но есть всему предел и край – и моему долготерпенью... влепить бы этой суке пендель, а дальше – похуй... не добрав до нужной дозы полстакана, я с безразличьем игуаны лежу на пузе... водки нет. есть тёплый виски дьютифриный... какая блядская судьбина – я не сходила в туалет пред тем, как впасть в свою нирвану... не залечить душевной раны: придётся встать... а то могу припомнить детство золотое – как папа жутко был расстроен, костюм меняя на бегу... мне этот случай поминали, покуда свет иных реалий не дал понять моей родне, что девка просится на травку... и верно – куклам дав отставку, я стала взрослая вполне.

...а эта блядь опять скандалит!.. я из своей горизонтали чуть-чуть попозже поднимусь, схожу туда – порву, как грелку... где б водки взять? да хоть бы "Гжелку" – мне похер... одолела грусть... нет, надо встать... почти немедля. не избежать эффекта Брэдли – двойных стандартов негатив: в сплошном разладе ум и тело... ум спит, а тело оборзело... я не люблю паллиатив – полулекарства, полумеры... я доберусь до той мегеры, и мне никто не запретит ей оторвать башку и руки... от этих воплей течной суки меня ибически мутит...

...всё, всё, встаю... журчит во мгле... зачем же я ждала так долго?..


...а вот сейчас я с чувством долга пойду и дам ей пиздюлей.


============================

    Эффект Брэдли (также именуемый эффект Вильдера, эффект Динкинса) – феномен, часто наблюдаемый в политической жизни США и других стран с непростыми межрасовыми отношениями, который выражается в проявлении политики двойных стандартов избирателями, когда в предвыборной кампании участвуют белые и небелые кандидаты.

    Типичный сценарий ситуации эффекта Брэдли – выборы губернатора штата Калифорния в 1982 году. Так, до выборов по данным предвыборных опросов избирателей и даже экзит-поллов в штате с 98%-м белым населением с огромным отрывом лидирует довольно популярный чернокожий кандидат Том Брэдли. После же окончательной обработки бюллетеней и подсчёта голосов внезапным лидером оказывается Джордж Докмеджян, которому прочили поражение. Таким образом, оказывается, что значительная часть избирателей просто солгала, заявив о том, что поддержит кандидата-негра, боясь прямых обвинений в расизме во время опроса, а в избирательной кабинке отдала предпочтение белым.

========================

ПАЛЛИАТИВ – паллиатива, муж. (от лат. pallatus прикрытый). 1. Лекарство, дающее временное облегчение болезни, но не излечивающее (мед.). 2. перен. Полумера, мероприятие, дающее только временный выход из затруднительного положения (книжн.).


антиматримониальное **


...довольно горькое, ма шер... но если можно согласиться на то, что курица не птица, то даже умный Бомарше нам предлагает только виды, а настоящих мужиков – волною сбившихся веков – накрыло вместе с Атлантидой...

                   Татьяна Пешкова

.......................


одинокому поэту посвящается


...пора, мон шер, шершеть ля фам: шерши шершей, пока шершится... известно – курица не птица, но есть и в ней известный шарм: пусть суетлива и глупа, пускай кудахчет не по делу, но всё же – баба, пухлотела... любовь нежданная слепа, но лучше так, чем в одиночку давиться стылым пельменём и члена утренний подъём гасить поспешно суходрочкой...

...а так представь: кастрюля щей, пирог румян, компот остужен... а вечерами – вкусный ужин и волосатенькая щель, всегда готовая к услугам... как хорошо-то, мон ами... но вас же хлебом не корми – дай поменять опять подругу... чего искать? менять на что? у этой родинка пикантна, а та читает Маню Канта и носит вечером манто... так что с того? и та и эта подругой трепетной поэта охотно станет без затей... женись, дружок... меня послушай, и позабыв о дне минувшем, наделай быстренько детей – двоих, троих...

...чего же боле? что я могу ещё сказать (с)... ну просто просится слеза (с) и сопли льются поневоле... от умиления хмельна, я на капоте кольца вижу...


** (шёпотом, в сторону):

я, блядь, до дрожи ненавижу тиски семейного говна. **


...фату, шампань, букет и фрак, аккорды суки-Мендельсона... потом объятия спросонок, и слово мудрое "мудак"...

...потом заначка в рукаве (рукав неглажен и обтрёпан), в два раза выросшая жопа и фраза "чтоб мне овдоветь"... посуды грязной Эверест, шкафы, заваленные хламом, на год приехавшая мама и пылесоса тяжкий крест...

...потом шабашки, дача, пыль, стихи, забытые навечно... беззубый рот, больная печень и взятый напрокат костыль...


...ну как, дружок? холодный пот прошиб чело? душа трепещет?... тащи ко мне стихи и вещи и – нахуй грёбаный компот... от обязательств и оков мы будем жить вполне свободны, легки, беспечны, сумасбродны – в тени парнасских облаков, не беспокоясь о судьбе, летя в ибическом порыве...

...а ты, мон шер, не будь наивен, сук подбирая по себе...


......................


Ъ. антипатриархальное – Ирина Савинова


Рассмотрим тут другой аспект, когда «шерше мусье» без меры.

Наивна так фемины вера, мол, ты с кольцом, тебе – респект! А что потом? Плита, уборка...

Носки, трусы по всем углам... И твой мусье всё чаще в хлам... Очаг... Не вилла, а каморка... Две комнатки... так, – конура, на шестерых мала жилплощадь, и ты, как загнанная лошадь, херачишь с ночи до утра... Свекровь, гангреной для души, орёт опять: «Ебитесь тише!» Да ей, хоть задницу лижи, а всё одно – хуёво лижешь... Везде, во всё, суёт свой нос, без повода, паскуда, строит! А ты, по темя в геморрое, устало тащишь быта воз...

Стихи? Ап чём Вы? Боже правый! Работа, дом, везде юлой... Всё чаще давишься слезой, намёк на талию красавы в воспоминаниях давно... Ты – не газель, не антилопа, всё та же выросшая жопа и подбородки, как жабо...

Херня! Вокруг таких!... Нас – рать! Почти смирилась ты с юдолью... Тут дочь, принёсшая в подоле – по новой сранки подтирать... Но ты ж двужильная? Фигня! До кучи свёкр ещё лежачий... Не привыкать с говном ишачить, зато есть дом и муж... СЕМЬЯ!!!

В свой адрес слышать «перемать», жить от получки до получки... Зато, пиздец, в законной случке! Не женщиною, бабой стать...

Раз в год, на днюху... пятихатка???!!! Какое счастье, не пропил!!! Вновь осчастливленный дебил в эксплуатацию мохнатку рад каждый вечер получать...

Фонтан заткни, какая пруха?! И в чём отличие от шлюхи? Со штампом в паспорте, ты – блядь!

Не до сонетов, чаще мат от "счастья" с этим упырём... Перетянуть бы костылём!

Тем самым, взятым напрокат...


***

Была фата и все дела: пупс на капоте, драчка малость... О том ли, золотко, мечталось,

когда с козлом судьба свела???


................................


Лилия Слатвицкая


Ну, блядь, совсем вы охуели... Вот вам ещё такой расклад: всё равноправия шершели и дошершеились... Собрат – небрит, немыт, нечёсан, могёт копать и не копать, но с философским, блядь, вопросом, чрез слово поминая мать – твой подчинённый... Бог ипонский! И даже в самом страшном сне тебе – богине амазонской, шефине, вот с таким? в говне? Ах, вот ещё есть соплеменник-с – соплёй невытертой блестя, шершеет "мамку"... Аки Феникс живуч, канюч, местами прэлесть, но, в общем-целом, блин, дитя... Брателло – яйца тока круче – харизма, бицепсов броня, лубофффь, постель, из шкафа ключик, зато апломба до хуя! Тебе оно такое надо? Все бабы – бляди, вот девиз! Одна из многих... Серенада! Ой, под балконом – типо прынс! Пиит, сказитель, охмуритель стоит с гитарой набекрень, девичьих грёз и дум властитель, нетленок полная мотень. Мотня с дырою? Ну, так что же? А разве ты не бизнеследь? Зато влюблён всерьёз похоже и романтизьма – охуеть! Он заберёт тебя отсюда, а терем светел, и балконь... Ты чё, поверила? От, чудо... Пропьёт и "помощь" и гармонь. Плавник над гладью бирюзовой – акула бизнеса, "родня"? Ты для него – башмак кирзовый, сожрать и выплюнуть – хуйня. Ну, кто ещё тебе тут нужен? Сапожник, мытарь, ибн Хоттаб? Сидишь в кофейне, взгляд простужен, на сердце плэсень, душит жаб... У Ритки вон, детишек двое, у Любки – с виду хоть и прост, но на руках... А ты, блядь, воем в ночной тиши терзаешь моск... А утром, тени под глазами замажешь щедро Ив Роша и, обобщая всех "козлами", на амбразуру... хороша...


..................................


наивно-юношеское. Ненорматив – Роберта Ро


Была фата, всё как у всех: банты и ленты, (на капоте заместо пупса были кольца), лилось шампанское и смех... О чём мечталось мне тогда? О муже верном, добром, сильном, о детях, умных и красивых, совместно прожитых годах...

Свекровь? Да думал кто о ней, когда самой лишь восемнадцать! Хотелось просто поебаться – да мать отвесит звездюлей...

Что делать? Замуж!!! Получить такого же подростка-мужа, не понимая, что и ужин теперь впридачу (милый быт!), и завтрак, и носки-рубашки – всё это будешь ты сама. Хоть осень, лето, иль зима, иль сессия – не жди поблажки... И в институте между пар теперь – пробег в универсаме, пакет с продутами и "сами себе готовьте" – вот же зверь...

Как жить? "Стипухи" две – так мало. И ты работаешь ночами. А муж? Ему что за печали: а вдруг война – а он устал...

Идут года – и вот уже последний курс, и ты рожаешь. Как "госы" сдать, соображаешь – ночами учишь. Неглиже ходить пред мужем нету силы. Помог бы хоть! Невыносима вся жизнь твоя – рвёшь удила. Двужильная... Твоя взяла – диплом получен, сын растёт. А муж? Ему недостаёт вниманья, ласки – и до кучи ко всем заботам: малышу, его болезням и свекрови, её привычке "выпить крови", подросшей жопе, "шу-шу-шу" вдруг слышишь около подъезда... У мужа – новая невеста... Пиздец – другого не скажу.

Развод... УРА!!! Ну вот – свобода!!! И видишь снова неба синь. Мир снова светел и красив! Красив – в любое время года...


Так и закончить бы свой век...

И, вроде, не было печали – второго МУЖА повстречала...

Всё начинается сначала...

Что за загадка – человек?


..................................


неантиникакое – Ольга Гуляева


какая, нахрен, тут фата, и смысыл штампа по залёту?.. стирать носки, варить компоты, ругаться матом перестать на основанье ляльки в пузе?.. за чё? за штамп вот так стараться, когда всего-то 18, и все вокруг хотят ебаться, и всем вокруг ты типа муза – ну – для людей-то нет кастраций – они разумнее животных, – и каждый первый хочет – вот он – любой калибр, любой прекрасный, со шляпой синей или красной – и чё теперь – варить компоты?.. нельзя нормально развлекаться?..


...и вот тебе всего лишь 30. шерше ля дяденька. шершу, но все кругом одни гондоны – поэты – тупо мудозвоны, а с не поэтом разведённым на кухне делала у-шу, и самбо вперемешку с боксом, короче, все единоборства, да, он был пьян, но не обоссан – мой славный боевой опоссум, и было всё до боли просто: "сосать не будешь – удушу. ведь мы же в браке. по закону". ой, девки, я б таких гондонов поистребляла б, как паршу.

ну вот какого Мендельсона?..


...и вот – всего-то 36. конечно, выгляжу на 30, не стала, вроде, пидорицей, и есть любовь, и счастье есть. но счастье год как спит в углу – забыло, что былО поэтом, с пинка, раз в год поёт куплеты – плу-плу плу-плу, плу-плу плу-плу. а я – кокоты, я – минеты... меня-то надо восхвалять, хоть как-нибудь, но вот же блядь – ебаться трудно – жарко, лето.

и я, два дня уже без секса, унылым динозавром рексом через слезу смотрю в окно и понимаю: жизнь – говно.


...вот маму взять – ей 60. она всю жизнь пиздит на папу – и что не надо вытирать посудным полотенцем лапы, и что не надо бы пердеть, спецом, когда пришел на кухню, ему рассказывает где пукнуть, чтоб красиво пукнуть...

сейчас она живёт одна... интеллигентная матрёна... прошла всего одна весна, как папа умер в день влюбленных.

к ней потянулись женихи – шершеть – красива и богата. их ей не надо. никаких. ей только папу было надо. как Пенелопа, скажет им, в себе уверенная твёрдо: "идите нахуй, женихи. как он пердел – никто не пёрнет".


стирать не страшно. страшно не стирать. представьте на минуту, что мужиков в природе нет... мы все умрём. ебаться – круто.


02.07.2012


гармоничное **


Ночь. Алюминьевая кружка,

А в кружке непременно ром.

И рядом друг, а не подружка.

С бабьем какой, в пизду, покой.

            "Покой и воля" – Татьяна Скокова

---------------------------



Чуть сер потёртый алюминий,

чуть терпок неямайский ром...

Подруги глаз лилово-синий

так гармонирует с бедром


того же нежного оттенка

(из-за линяющих трико...).

На стуле – кошка-отщепенка,

блохастым свёрнута клубком.


У входа – грязь и раритеты,

пустых бутылок пёстрый рой,

как на картинах Тинторетто

стоит ведро с большой дырой.


А на столе – гаргантюально-

пантагрюэлистый бардак...

В алькове, бля, опочивальни

спит неопознанный мудак.


На стенах – Уорхолл, бра и плесень,

в буфете – Маркса "Капитал".

Мир невъебенно интересен,

как кубка Дэвиса финал.


Всё так стабильно, чудно, вольно,

как в райском грёбаном саду...


А за окошком добровольно

шагают граждане в пизду.


почти онегинское **


Лови моих сентенций гири – тебя утешить тороплюсь: пускай ему нужны другИЕ, но не взамен тебя, а – плюс. И полно выпадать в осадок, понявши, что любой самец готов окучить многих самок, пока работает конец...

       Лавр Васильев

           ======================



Херачит блинчики кухарка. Терзает кошку мальчуган. Метёт загаженные парки нерасторопный басурман...

А я ловлю сентенций гири, как пёс конфету "Отними". Пизде роскошный панегирик – луч света в сумраке фигни, строчимой денно, нощно, вечно толпой задроченных писцов... Васильев Лавр очеловечил труды и подвиги самцов на ниве пахоты и жатвы в "сельхозугодьях" у девиц, литературным тонким матом ведя повествованья нить о яйцах, конях, ланях, бабах, кентаврах, ебле, седине... Я б согласилась с ним едва бы, когда б он ни был близок мне... Его онегинские тоны тревожат мне поникшу грудь когда-то трепетной матроны, не упускающей взгрустнуть над той татьяниной малявой, что, мол, чего тебе ещё... Велеречивые отравы кармином мне туманят щёк. Ах, Лавр, душка – дивный лирик, ты мне так мил, хорош и люб...

Ты, как ямщик, который пилит по тракту, втиснутый в тулуп... На облучке, в конячью жопу уставив мутные зрачки, ямщик пиздит об эфиопе, что мирно в бозе опочил... "Ах, сукин сын, товарищ Пушкин (так льётся ямщикова речь), ты баб ебал и пил из кружки, стараясь вьюношей увлечь своею лирой невъебенной... И тем ты памятник воздвиг..." Пиздит ямщик, бухой и тленный, лавровасильевый двойник. Текут слова, сознанью внемля, под цветомузыкой из звёзд. Васильев Лавр мне близок тем, бля, что он певец концов и грёз, лиричен, тонок и бесстрашен, любитель и знаток пизды.

Он, может, глубоко не вспашет, но не испортит борозды.


cплинное


То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,

То ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,

Паровоз с кораблем – все равно не сгоришь со стыда:

Как и челн на воде, не оставит на рельсах следа

Колесо паровоза.

       "Конец прекрасной эпохи" – Сплин

                 на стихи Иосифа Бродского

---------------------------



Можно пулю в висок. Мой висок: что хочу – сотворю.

Закурю по последней. Бесплодная пачка зарю

встретит вместе со мной. Не рассвет, а приказ раствориться

в безвоздушной, бездушной и душной пустой темноте

получаю от тех, про которых я знаю – не те,

не любимые лица.


Обалдев от стыда за впустую прожитую жизнь,

загорю под луной в синеву и начну ворожить

на костях и на гуще кофейной в стакане забытом...

Приманю, изменю и составлю подробно меню

для дальнейших измен. Приучу и привыкну к вранью,

ни жива, ни убита.


С пьяных глаз мной замешан бездумно любовный раствор.

Передёрнут затвор и зачитан судьёй приговор:

"не помиловать", выметен начисто путь Долороза.

С исцарапанным лбом вверх пойду, не боясь постареть,

обману и надежду и страсть, и хорошую смерть

от превышенной дозы.


Не оставлю следа – ни на рельсах, ни в тёмной воде.

Я хочу, чтоб ты выжил, ошибкой моей не задет –

не расстроен, согрет, пусть не мной... Остальное мне похуй.

Как корнями, руками друг в друга в июне вросли,

но к июлю нам время покажет сплошные нули

той прекрасной эпохи.


мобильное


...сквозь вой мобильного звонка мой крик о помощи не слышен... венозной кровью цвета вишен стекает смуглая рука... я заплачу по всем счетам, не жди меня и не тревожься, лишь помни вкус и запах кожи, и свет, зажжённый неспроста... всё так неправильно и зло, так не должно быть и не будет... не нас двоих рассвет разбудит, побита ставка на zero... я так устала просто быть – быть, как бывают третьим лишним, не слышать, как любимый дышит, беде сдаваться без борьбы, быть лицемерной и нагой, быть силуэтом, следом, тенью, сменять глагол местоименьем, от боли выгнувшись дугой... но я пощады не прошу, от просьб отученная болью... разрез надёжнее продольный... я всем мученья приношу – тебе, себе, другим, иным – родным, невинным, невиновным... счета, оплаченные кровью, снимают комплексы вины... не жди звонка. и не звони... не режь собаке хвост кусками... не уплывёт земля под нами... не буду больше. извини.


тихотворное


Тихотворение мое, мое немое,

однако, тяглое – на страх поводьям,

куда пожалуемся на ярмо и

кому поведаем, как жизнь проводим?

           Иосиф Бродский

--------------------



Кому поведать, как уходит жизнь? Куда уходит жизнь? Маршрут неведом. Укрытая колючим жарким пледом, я выбираю – почему не жить.

Знобит, хотя на улице жара... Июньский зной кружит и жалит разум. Покончить бы с сомненьями, и разом забыть про злые вдовьи вечера.

Бессчастия ярмо мне велико, но давит и гнетёт, как по заказу. На шее узел накрепко завязан – написанной давным-давно строкой.

Стихи, так тихо брошенные мной, поводьями мне рвут сухие губы... Мой ненаглядный, нежный, нужный, любый, напуган наступившей тишиной...

Кому поведать – ведьмам? Ведунам? Кому нужны чужие боль и страхи? Но милый запах стираной рубахи "не" уберёт из слова "ненужна"...

Уйти легко. Куда труднее – быть. Немеют руки, помнящие ласку. Любимый мой, я буду быть, согласна... Лишь помоги о будущем забыть.


непрошенное


...я пробую не бросить пить. курить не бросить ведь сумела! журчанье мыслей а cappella – как перекличка по цепи: живой... убит... пропал... устал... "charmant, mon cher" – скрипит шарманка... чертополохи в стиле "танка" украсят тёмный пьедестал, листы лаврушки (из борща – ах, как практичны поэтессы!) вплету в венок... по ходу пьесы я выпью водки натощак и закурю, и отражусь в чужих зрачках зеркальной ведьмой... сбрелись ко мне и аз и веди, и буки тянутся к ножу... бессонный день, а ночь светла: как в доме Стивы, всё смешалось, всё началось, как просто шалость, но вдруг смутились зеркала и отказались отражать, и отражаться отказались... я жду тебя у трёх вокзалов, на трёх валетов ворожа и вспоминая вкус и цвет, и забывая стон и запах... не устою опять и залпом приму непрошенный рассвет, как валидол под языком – он растворится и залечит, и разберёт на чёт и нечет шаги по стёклам босиком...


дымное


кальян, а также алкоголь – предметы райского масштаба.

    Матвей Багров

__________________



...какой такой к чертям кальян? в колючих пальцах сигарета, как неразумности примета, как четкой логики изъян... вредна, как я сама себе, – масштабно, весело, с размахом... посыплю всё вокруг – не прахом – везувьим пеплом по судьбе... а хули ж нет? о чём страдать? о том, что в лёгких дым и сажа? говно вопрос. здесь принцип важен – меня ничем не запугать, эффекта – ноль. ведь все умрут. в конечном счёте не спасётся ни похуданья доброволец, ни на ночь кушающий Брут, ни от инфаркта убегун, ни пиво жрущий жирный рокер... все будем Там по воле рока – на Том зелёном берегу, под сенью (сень – одно из слов, что не терплю, но что же делать?) итак, под сенью обалдело, в кругу развесистых грехов, присядем мы, и закурив, затянем вой и покаянья: ах, мол, какой мы были дрянью (лишь подобрался б коллектив из тех песочниц, где "Избу" хлестала я в свои шестнадцать), и будет нам так славно, братцы, пенять друг другу на судьбу...

...кинь зажигалку – я жива, под сень (вот чёрт!) не собираюсь, я похожу ещё по краю... в руке индейская трава дымится, блядь, вплетая кайф в постылой скуки повседневность... не жду от дыма перемены, табак – как тот же гербалайф – лишь лжёт рассчётливо и зло, мол, не поправишься, не бойся... да пусть дымится папироса – я буду ставить на zero, крутить романы, хохотать, дразнить уставших толстых тёток, легко накатывать по сотке и поминать ядрёну мать... и чёрт с ним, с серым ишаком, – пускай подохнет, не заплачу. я край сама себе назначу – помадой крашенным бычком.


пустяк – Геворк


                 Анне Рубинштей – на "дымное"


какая логика, ма шер? ее ведь нет и в том, что – живы… тем паче мы насквозь фальшивы, красуясь в смертном неглиже… по сути, это и не мы, не нас готовят к погребенью… а мы, себе сейчас верны, вовсю смеемся с вышины над этой дикой пое@енью…


что толку нам от разных логик? мы – нелогичны… пурку па? на нас с укором смотрят боги: ну, набежала шантрапа…


и ведь не выпрешь снова в жизнь, чай, не мигранты-нелегалы, не скажешь: вас здесь не стояло… гораздо проще положить… что называется, забить, да-да – на все покласть с прибором… на небесах ведь, мать итить, нас всех положено любить… здесь не поклацаешь затвором…


да нам чихать на божьи страсти, и пострастней видали мы… мы ить могём принять за счастье этап до самой Колымы…


на нары сядем и закурим,

кто – табачок, а кто – косяк…

да, жизнь закончилась… вот курва!

но это, в общем-то, пустяк…


параллельное


...Каренин не простил? да чёрт бы с ним... в набухших жилах старческие пальцы...

Любимой быть порыв неутолим – и "apres nous"... – обнять и не бояться, согнуться и хлестнуть, как гибкий прут, почувствовать, как сердце сатанеет... хрипя в пыли, как падшая Фру-Фру, кусать мундштук – железный, так больнее...

Бегом, рывком – на сцену? на панель? учить слова чужой и пошлой роли...

Бежать? Бежать за тридевять земель на тяжкие опасные гастроли: спектакли, закулисье, тёмный грим, суфлёры, сквозняки, судеб обноски...

Простил Каренин – да и чёрт бы с ним...

В дверях вокзала – вечер, люди, Вронский...

Товарный поезд – стук колёс и стон. Под первый – не успела. Уголь... тени...

Второй – обетованный мне – вагон... "Где я?.. Зачем?.. Прости..." – и на колени.

Совсем не больно. Вспыхнула свеча. Мигнув, потухла. Выбор невозможен.


Я так и не успела закричать. И Анна не успела.

Мы похожи.


горькое


...позволь подумать и не торопи... спешить нельзя в делах такого сорта...

потёртой позолотой ослепить, потом продать себя?.. какого чёрта...

наивность хороша в семнадцать лет... тебя бы подманить чуть раньше, летом.

теории "всё пох..." апологет, поделишься последней сигаретой?

курить бросаем? вместе? не вопрос... не выдержим – не стыдно, правда, милый?

набором слов – "жестокость, боль, курьёз" – мы предали всё то, что победили

давным-давно, в порезанных мирах, в прошедших обесцвеченных постелях...

...вкус губ, как невозвратный гонорар за считанные сладкие недели,

за точное сплетенье наших рук, за горькие украденные ласки,

за корку хлеба на чужом пиру, за радость, невозможную к огласке...

зачем-то выживаем... и живём, бравируя от нежности и горя...

нелепо разлучённые – вдвоём, героями придуманных историй...

саму себя в кромешной темноте разглядываю в камеру-обскуру

и утренней забытой тошноте так радуюсь... Господь, какая дура!


...позволь подумать и подумай сам... в гортани ком, под сердцем – знак вопроса...

ночное счастье весом в полчаса, длиною в половинку папиросы...


будущее


...и рассвет найдёт нас у дверей –

наспех заколоченного века...

        "Эта жизнь..." – Татьяна Пешкова



...пусть рассвет дождётся у двери

счастья, нами выбранного наспех...

ты гори, звезда моя, гори –

до недолгой ветреной развязки...

...выпущу к ночному роднику

стёртые в пути до крови мысли...

камни соберу в одну строку –

бусами для счёта битых истин...

...день вчерашний выпью, словно сок,

тут же позабыв – что мне налито...

временем припудренный висок –

выданная долька dolce vita...

...на свету дарёном поскользнусь,

в руки упаду, в плечо зароюсь...

приживусь в намоленном плену,

сдавшись мной пленённому герою...


мне бы...


– Это мне? А за что?

– Просто так!

    Из мультфильма "Просто так".


 – А интересно, – подумал Ёжик, – если Лошадь

ляжет спать, она захлебнётся в тумане?

    Из мультфильма "Ёжик в тумане".


Написано для

"Ы-пых-граф.

Новые приглючения или Все всех-всех"

    Выход Из Под Контроля

______________________________



...мне бы стать большой и белой лошадью,

мне б тумана вдоволь нахлебаться бы,

позабыть бы то, что мне положено,

убежать бы от цивилизации

в левый угол – дальний и заброшенный –

всех лесов, дремучих-придремавшихся...

...мне бы стать в ночи гулящей кошкою,

в темноту прицельно бы таращиться,

мне бы знать, как в форточки выскальзывать,

чтоб не ждать открытия закрытого,

мне б на слух улавливать бы разницу

между ложью и "всёшитокрытостью",

мне смотреть бы взглядом василисковым

всем в глаза – и пусть стыдятся многие...

...или стать без страха и без риска бы

псом-собакою четвероногою,

отрастить бы хвост для повиляния,

завести бы в горле "рррры" недоброе,

обожать бы бьющего хозяина,

греть его собою по сугробам бы,

мне моргать бы кроткими ресницами,

от него все беды бы оттаскивать,

мне б последней косточкой делиться бы

с ним – жестоким, любящим, неласковым...

.....................................

...но я баба – будущая-прошлая,

белая, пушистая, уставшая,

не плохая, но и не хорошая...


над совсем пустой кофейной чашкою

наклоняюсь:

– да за что же, Господи?

– просто так – негаданно-непрошено...

.....................................

...видно, быть мне кошкой-псом-и-лошадью –

гордой, непоглаженной, заброшенной...


неправильное


А, между тем, окончен карнавал – четыре запрещенные недели... и разве я чего-то предлагал такого, что мы оба не хотели?...

    "аэро-руины" – Альберт Эм



...мы оба так хотели – что с того? не дети... нам с тобой не по пятнадцать... какого чёрта маяться-метаться над чёрточкой печальной "итого"... не жалуюсь – я выбрала сама недели, дни, часы, минуты – в роли циничной и бессовестной ассоли... мне похеру – тюрьма или сума, не зарекаюсь... выгорю дотла в горячей неодобренной постели с тобой одним... мы оба так хотели... я столько лет твоей любви ждала – неправильной, воюющей, слепой, немыслимой, нелепой, нестерпимой, доверчивой – без масок и без грима, бездомной, нерастраченной, земной...

...не кончен запрещённый карнавал – ещё мы бьёмся рыбами на леске, ещё не сняты с окон занавески, ещё неясно – пан или пропал... гордыня чуть приглажена рукой... никто за нас наш узел не разрубит... до крови исцелованные губы плетут молитвы связанной строкой... у прозы отвоёванный рассвет горчит, и горек предрассветный кофе... а на часах – наш fucking present perfect... и выхода, увы, отсюда нет...

...мы оба так хотели – и смогли – назло и вопреки... к чертям собачьим скупой судьбы тоскливые подачки... горят за нами дни и корабли, мосты, подмостки, ночи, паруса, торопятся по шатким сходням будни... мы были вместе, значит, вместе будем – ещё полжизни... или полчаса.


почти романтичное


Как это все красиво на закате, и только не хватает рукопашной… Тебе тут жить – а-ну как скажут бате?

А в интернете выложат – не страшно?

    "задержавшееся" – Альберт Эм

--------------------------


...красиво на закате?

охуенно...

палатка,

комары размером с лошадь,

царапина,

предчувствие гангрены,

зелёнка,

мириады наглых мошек,

невкусный чай с иголками и сором,

без интернета – ломка и безделье,

объятья,

поцелуи,

нежность,

ссора,

пейзаж,

Куинджи,

Рерих,

акварели,

турбазе "Сокол" шумный панегирик,

приблудный ёж,

уплывшие кроссовки,

тушёнка с гречкой,

грёзы о сортире,

натужный секс, ненужный и неловкий,

матрасик тощий,

камешки,

мокрицы,

на попе – млечный путь прыщей и сыпи,

напрасные мечты опохмелиться –

запас спиртного вычислен и выпит,

простуда,

кашель,

дождь,

намокший сахар,

жестокий бой за трупики рall mall'а,

насравшая в остатки чая птаха...

и сумерки...

а в них – "свеча горела"...


свободное


«Свеча горела» первые полночи, потом ее задуло сквозняком.

    "не-баронское" – Альберт Эм

============================



...усталость пресловутой "середины", ярмо из скуки, долга и тоски...

упрямо незадёрнуты гардины – не для, не потому, а вопреки... пол-литра кофе, полстакана водки, похеренных законов толстый свод... раскрученная взвинченность походки расслабиться и сникнуть не даёт... "свеча горела" первые полночи, потом её задули сквозняки... свободна, неустроена, порочна, торчат под майкой острые соски... нахальный взгляд, развёрнутые плечи, зелёно-наглый яркий маникюр... и к чёрту лифчик – пусть гордиться нечем, не быть бы лишь одной из глупых кур – фригидных, нестроптивых, несвободных, пристроенных – за-мужниной спиной... аборты, кухни, койки, склоки, роды, врачи, подруги, сплетни, геморрой – набор известный... серость и унынье... завидовать? смешно... и я смеюсь...

...усталость пресловутой "середины" – морока? помешательство? искус? скорее – дар, единственный из многих, припрятанный под рёбрами во тьме... ещё неподведённые итоги - бубенчики на крашеном ярме – звенят набатом, бьются об устои в подрощенном подлеске из осин... охотно выцарапываю сотни автографов на сотнях потных спин... а хули нет? невидимы чернила, которыми подписан целибат... я год назад безжалостно убила застиранный до подлости халат...

разборчива, распутна, окаянна, свободна – и окончен разговор...

...пол-литра кофе, водки полстакана... и два соска, как выстрелы в упор.


обрывочное


Теряем содержимое, теряем... Взимается положенный оброк – взимающий, как дыба – прост и строг, и холодом каким-то предваряем...

           "пляшущие человечки" – Альберт Эм

_________________________



...я стала ведьмой – выжжено тавро... под рёбра слева тычется перо – упорно, методично, отрешённо, синкопами жонглируя хитро... Be Loved By You – I Wanna Wanna Wanna: смеясь, рыдает глупая монро, бездетная роскошная мадонна, мишень для пошлых шуток и острот...

...взимается положенный оброк... взмятежен растревоженный мирок – рожают матки, бряцают кинжалы, стекает сперма меж горячих ног... и бывший ненаглядный глуп и жалок – как школьник, опоздавший на урок...

...в обрывках оправданий, слёз и жалоб вернуть бы тот упущенный глоток, но выплеснут невыпитый остаток... платок не подан – я не прощена... как горек вкус казённого вина... парчой накрытый стол тяжёл и шаток... мне снова не напиться допьяна, а сердцу в толстых швах от грубых латок могла бы пригодиться тишина... не спится... сука, подлая луна... не пишется, оправдываться нечем... и незачем, забыты имена... не пляшущие больше человечки кричат: не верь, не бойся, не проси!.. Be Loved By You... Создатель, упаси... держаться на плаву не хватит сил... иль кинь мне круг, иль дай уйти досрочно в дыму костров из тлеющих осин, в пергамент пропусти короткий прочерк – "не прерывайте партии, Мессир..." – и далее, сквозь дебри многоточий, сквозь "мене, мене, текел упарсин" добавь чуть света в тьму текущих строчек... и пусть снаружи дождик моросит.


накрошенное


Чьи-то пальцы пахнут ладаном,

А моим ещё тепло.

Я сижу под Баден-Баденом,

Пью вискарь, грызу стекло.

...

Мне вообще всё нынче хихоньки.

Отсмеюсь – шагну во тьму –

Прям туда, где каждый тихонько

Топит сам свою му-му.

           Екатерина Горбовская

______________________



...сколько хиханек да хаханек

за бутылочным стеклом...

по несжатому распахано,

горе в рюмочку стекло...


...хули делать в Баден-Бадене –

слушать Шумана во тьме?

чьи-то строчки пахнут ладаном

в неотправленном письме...


...в нерасспрошенном сознании

не продолжен разговор...

предстоит дорога дальняя –

кто не пойман, тот и вор...


...неотмеченными датами

переполнен календарь...

серафимы некрылатые

улетают в никуда...


...неединожды солгавшая,

я не верю никому...

попрощается с домашними

и пойдёт к реке му-му...


...крепко слепится нелепица,

не допишется тетрадь...

неразлюбленному стерпится

с нелюбимой вековать...


пыльное


...и если нынче пыль не вытирали,

то можно написать: люблю тебя...

         "Уткнётся лбом..." – Татьяна Пешкова

----------------------------



...не вытру пыль. нарочно, не от лени...

настольный бархат тронуть побоюсь...

...горячий лоб, прохладные колени,

любимых губ прозрачный тёплый вкус...


...я напишу на сером покрывале

"люблю тебя"... витки и вензеля –

"во многом счастьи многия печали"...

из слов свернётся мёртвая петля:


"я счастлива", "за что?" и "что мне делать?"...

спираль сожмётся, рёбра уколов...

...горела, жгла, пытала, била, тлела

намоленная глупая любовь...


...я напишу (а дальше – будь, что будет:

узлы, заплатки, камни из толпы...)

на тонком полотне из старых судеб:

"я буду жить, пока не стёрта пыль"...


несвязное


время сидит за стеной... доктор, слабо полечиться?..

         "Горькие складки..." – Татьяна Пешкова

             ......................



...время сидит за стеной, чинит сверчиную скрипку... сны, неглядимые мной, ночь ободрали, как липку... нет, не гляжу, не гляжу – я не глядеть обещала... туго затянутый жгут – прошлого злое начало – руку сожмёт у локтя вкрадчивой спешкой агоний... и у реки заблестят розово-яркие кони, вброд перейдут Рубикон, вспенят холодную Лету... меж побледневших окон – чёрное терпкое лето... бредят несвязно ключи в узкой и вязкой прихожей... ветки колючих ключиц тянут прозрачную кожу... доктор, слабо помолчать? тяжки грехи словоблудья... красный кафтан палача меряют добрые судьи... вишни в зелёном стекле – выпьем, бояре, лехаим! стопку рассвета налей, видишь, бессилье стихает, тонет в уставшей крови, крутится в кружеве строчек... стон за стеной – "с'est la vie"... вёрсты ненужных пророчеств тянутся в дебрях столбов, в трёх тополях на Плющихе... неизлечима любовь... доктор, пожалуйста, тихо... дайте поспать в теремке в плюшевой тьме паутины... точка на смуглой руке – нота для скрипки сверчиной... тот, что стучался вчера, курит на тёмном балконе... тайно бредут со двора серые-серые кони...


надачное


Пока, мон анж... налей и не болей... что наверху? Лишь водород да гелий... А нас ждут капли датских королей... и мокрые, взъерошенные ели...

    "гороховое" – Лешек

-------------------------



...пока, пока... налью, не заболею... какой там "анж"? скорее, мелкий бес...

...так странно – я скучаю... и жалею, что не вросла ни в грядку, ни в аллею, ни в ваш задомный еле-ельный лес, нарочный для прогулок котофея, ни в мокрый край замкадочных небес...

...всё помню... не пишу о душекрыльях, хоть хочется до дрожи в коготках... а водка бьёт в хрустальные бока и жмёт из глаз тоску почти кобылью по тем трём дням, что были... были былью... и из башки не травятся никак...

...сентиментален нюрин вздорный нрав – какая-никакая, всё же баба... слаба, как все согендерницы слабы, а слабость не доводит до добра... до самых жил ободрана кора, а в жизни всё уходы да ухабы, и что-то жмёт под утро у ребра...

...анис и нашатырь, экстракт лакрицы – не кашляй, датский стуженный король... не мой не мне несуженый герой, пожалуйста, теплей меня укрой и помоги прижаться и прижиться, подкинь дрова и подбери мне роль с сожжёной несгораемой страницы...


...что наверху? лишь Бог да водород, да всякие азоты да метаны, надышанный веками душный сброд... а здесь, внизу, меня спокойно ждёт глубокий, как края у рваной раны, колодец у раздолбанных ворот... из гулкого нутра течёт "осанна"... вперёд назад нерезкий поворот...


------------------------

Капли датского короля – традиционное лекарственное средство от кашля, известное также под названием грудной эликсир или «эликсир грудной короля Датского» (лат. Elixir Pectoralе Regis Daniae).

    Эликсир традиционно состоял из нашатырно-анисовых капель, лакричного экстракта и укропной воды.


вопросительное


...усну – проснусь... глядишь, и полегчает... не полегчает?.. да и наплевать...

...плетутся дни из лыка да мочала, да из-под дров во двор растёт трава...

...куплю – продам... куплю мешок с котами... а что продам? и, главное, – кому?..

...теснится мир меж нашими губами, на выбор дав суму или тюрьму...

...совру – прощу... неправды не бывает... а есть боязнь услышать "не люблю"...

...мне б не забыть, что я ещё живая... я благодарно боль перетерплю...

...отдам – приму... отдам – собаку? взятку? приму тебя – в богатстве и беде...

...на тёплом сердце жёсткие заплатки ты видел, милый, но не разглядел...

...уйду – вернусь... куда ж деваться леди – а я ведь ледь? ещё какая ледь!..

...шагают строем азы, буки, веди, мне объясняя сущность слова "смерть"...

...умру?.. умру... наверное, когда-то... хотелось бы попозже... впрочем, зря...

...усну – проснусь и поменяю даты на сорванных листках календаря...


конюшенное


"...Иона молчит некоторое время и продолжает:

— Так-то, брат кобылочка... Нету Кузьмы Ионыча... Приказал долго жить... Взял и помер зря... Таперя, скажем, у тебя жеребеночек, и ты этому жеребеночку родная мать... И вдруг, скажем, этот самый жеребеночек приказал долго жить... Ведь жалко?

Лошаденка жует, слушает и дышит на руки своего хозяина...

Иона увлекается и рассказывает ей всё..."

                          А.П. Чехов "Тоска"

___________________________



...тоска... тоска... всё верно, брат Иона...

шумит метель: "кому повем печаль...?"

в зрачках кобыльих дышит белладонно

замёрзшая неяркая свеча...

"ведь жалко...?" – как не жалко... очень жалко...

и заперта конюшня изнутри...

...я щёлкну по привычке зажигалкой,

задумавшись, забуду прикурить...

кому повем – ведь некому, кобыла?

...я знаю – ты поймёшь, не отвечай...

кому бы рассказать о том, что было?

с кем разделить молчащую печаль?

...ты слушай... жуй подснеженное сено,

сочувствуй мне дрожаньем тёмных жил...

в конюшенной простуженной вселенной

мне голову на руки положи...

...метель несёт – размеренно и сонно -

уставшего ночного седока...


...присядь вот здесь, рассказывай, Иона...

...мы будем слушать...

...сумерки... тоска...


хрупкое


...А за окном опять метели,

Когда же это прекратится?..

Ну подожди хоть две недели,

Я не могу сейчас влюбиться.

    Екатерина Горбовская

_____________________



...ну, потерпи ещё немного,

потом пройдёт, как всё проходит...

внутри нелепо что-то дрогнет,

в тени исчезнет знойный полдень,

глаза смягчатся, солонея,

на солнце руки вдруг озябнут...

мы попрощаться не посмеем,

игрой насытившись внезапно...

мы склеим очень... слишком хрупко

осколки прежних серых жизней.

любовь – защитник и преступник –

на нас посмотрит с укоризной,

посмотрит очень... слишком тихо,

но не заплачет, а заплатит...

тоска – искусная портниха

предложит глупые заплатки,

затихнут птицы и секунды,

застынут мысли и планеты...

нам будет очень... слишком трудно

принять кого-то, выжить где-то

и осознать – зачем и с кем же,

и посчитать – за что и сколько...


и мы разлюбим – очень нежно,

но только слишком... слишком горько.


полусонное


а дальше – падать, пропадать, следы теряя

чтобы в кольце пути опять – предбанник рая

         "сиквел" – Иван Храмовник



всё дальше дальше

по следам кольца на пальце

я не возьму и не отдам

придётся сдаться

и отсидеть не год не два

на гауптвахте

цунами

смерч

девятый вал

дурной характер

к чертям уют

детей

котов

тепло в постели

и ты никто

и я никто

но мы успели

на отплывающий паром

а надо ль было?

в метро на лавке спит Харон

храпит бескрыло


закрой глаза

и второпях

не зная броду

меня возьми с собой опять

в огонь и в воду

и в меднотрубные миры

и в зазеркалье

наплюй на правила игры

вина в бокале

глотни ещё

ещё глотни

пусть будет сладко

дрожат и плавятся огни

как в лихорадке


я ненасытный гончий пёс

кружу по строкам

не понарошку не всерьёз предвидя сроки

твоих уходов от меня

и с поля битвы


полунадежда

полубред

полумолитва


рыжее


Сезон рефлексий накроет резко –

да, в осень сходят с ума, как в пропасть.

И мир рассыплется на отрезки,

попав под лопасть.

        "Рефлексивное" – Уже Другая



 На брудершафт эту зрелость мне бы:

бесстыдство прядей вульгарно-рыжих,

горячим лбом протаранив небо –

упасть на влажное дно... И выжить.

       "pro меж" – Вал Буров




шаги и руки пока неспешны

пока нерезки слова и споры

бесстыдны губы – пока, конечно

пока что осень

зима нескоро


вассалы-ночи

дни-сюзерены

упав на небо ржавеют листья

в боях за осень не будет пленных

не до прощений

не до амнистий


мы пали между потерь и сплетен

остались между дождей и вишен

сезон вопросов и междометий

где каждый встречный как третий лишний


сезон рефлексий

сезон отрезков

несносен выбор немыслим выход

рассвет остался на занавесках

под шорох сплина

проснулось лихо


неприкасанье сжимает сердце

холодный воздух до капли выжат

в осеннем мире нельзя согреться

легко замёрзнуть

а нужно выжить


про просинь


      Удел поэта осенью – того

                  docking the mad dog


Багрянец жухл, истошна желтизна, насилует рассудок сука-просинь, сентябЫрь мне буравит мозг без спроса... Поэты, я прошу – идите на..., страдальцы-сплинописцы-тосконосцы...

Горбатый дачник месит перегной, поэт гноит заезженные штампы... Болдинолюбы, пушкиномутанты, терзаемые лирою больной, строчат стехов при свете мутной лампы... Удел поэта – поиски истом, поры (как можно более унылой), соплей и слёз, и стонов над могилой... Чем яростней поэт тоской ебом, тем больше он – стихирское светило.

В траве поблёкшей – мусор и бычки, а он на ней опять пасёт Пегаса, и Музы, им затраханной, гримасы не видит сквозь вспотевшие очки, – загадочная пишущая раса... И я грешна (к чему лукавить тут!), не раз писала осенью про просинь...

Листов пустых нетронутая простынь – как зов сирен, как скользкий липкий спрут – неодолима, зла и вредоносна... Ах, эта просинь – как же без неё? В кино, мой друг, не ходят без попкорна.

И мы строчим про осень – тошнотворно, клиножуравно и унылопорно... очей очарованье, ё-моё...


о персях и чреслах **


Трепещут перси на ветру

осенней сморщенной листвою...

Не покидай – я в гроб умру

челом от горя громко воя...

    Елена Лерак Маркелова

----------

Упали перси – перевес...

(Бретелька лопнула, вторая...)

Открыт портал в ворота Рая

И жезл нефритовый воскрес!

    Лилия Слатвицкая

----------

На вершок нет томления в чреслах,

Казанов нету, ёрш твою меть!

Тереблю руцей срамное место,

Хучь граммульку ланитой краснеть...


Раззевалась устами от лени,

Не молодка – понятно ежу...

А шоп перси не били в колени,

Их вкруг выи узлом завяжу...

    Ирина Савинова

-----------



Жестока грустность непогод,

стонает ветер по полесьям...


Окоп беды, блиндаж невзгод –

тобой нетроганные чресла...


Когда-то пышны и туги,

поникли вниз и сбоку перси,

а две прекрасные ноги

уж не напомнят кожей персик.


Морщиной тронуто чело,

от горя локти в скорбных складках...

Либидо тихо отцвело,

покинув лоно мне украдкой.


Томлений пыл томит меня,

не спя под душным одеялом.

Судьбу постылую кляня,

я об возлюбленном мечтала...


Бледнеют впуклости ланит,

трепещет глаз, в ночи невесел...


Меня гнобит недоебит в связи с нетроганностью чресел.


полуденное


...Свернуть с накатанной – в спасительную тишь

на время жизни (значит, ненадолго)...

               "параллель" – Констатация

    ====================



...в спасительную временную тишь

(ведь временны и сроки, и дороги...)

свернут со мной разлуки-недотроги,

усталые растрёпанные боги,

никчёмные пустые диалоги

и выжженная выбеленность крыш...


...на время жизни (значит, навсегда)

уткнутся в тень накатанные рельсы –

героями не мной спасённой пьесы,

и солнце разольётся в занавесках,

как сливками запутанный эспрессо,

как нежность, не заставшая стыда...


...оставленные мыслями круги

свернутся, как пружины, в параллели,

и те, что разлюбить не захотели,

останутся в спасительной постели –

на вечный шаг до выверенной цели,

оставив неизбежность для других...


бродяжье


...но мы – увы – привязаны к мечте,

как смертники к старинной тёмной мачте...

    "Мечта о..." – Татьяна Пешкова

***********************



...как жаль, что не привязаны к мечте

ни ты, ни я – бездомные бродяги,

скитальцы, пилигримы, бедолаги,

когда-то в суетливой пустоте

так глупо пожалевшие не тех...


...так глупо пожелавшие не то,

что надо было... так ли было надо?

теперь чужие плачут с нами рядом,

как плачет эхо в гулком шапито, –

поспешной неразумности итог...


...разумна непоспешность, но скупа,

как чахнущий над златом старый скряга...


...мы – странники, бездомные бродяги,

влюблённые друг в друга невпопад...


короткое ("не вдохну и не вздохну"...)


У тебя и сын и сад.

Ты, обняв меня за шею,

поглядишь на циферблат –

даже пикнуть не посмею.

    Андрей Вознесенский. "Не отрекусь"

------------------------------



...не вдохну и не вздохну,

и заплакать не сумею...

лишь на несколько минут

обниму тебя за шею,

надышусь, пока ты здесь,

на виду у циферблата...

в непостроенном гнезде –

неотменная расплата...

...рук твоих короткий плен –

как ярмо, тяжёл и сладок...

в расписании измен –

одиночества припадок...

...стынет смятая постель

неожившей галатеи...

на нетронутом листе

написать "уйди" не смею...

...боль стекает по виску,

за стеклом – дожди и крыши...


...от тебя не отрекусь,

мой единственный любивший...


глупое


О чём мечтала глупая богиня, когда лепила свой огромный мир?

...под утро лёг на землю первый иней, она ознобно разожгла камин.

        "Богиня" – Светлана Львова Запон

= = = = = = = = = = = = =



...мечтательная глупая богиня –

усталая, замёрзшая – уснёт,

в неровном сне любимого обнимет,

согреется, забудет о гордыне,

нащупает во тьме знакомый брод,

припомнит жар и смех, и боль, и запах,

и руки... задохнётся, застонав...

и сердце в неприжившихся заплатах

запутается в выдуманных датах

и в бывших незабытых именах...


...недолгий сон – бальзам и панацея

от горьких ран и колких скользких льдин.


...богиня просыпается, старея.

трещит огонь, стремясь сгореть скорее...

дымит непрочно сложенный камин.


преданное


"...Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня. Мне пора. Прощай..."

    "Мастер и Маргарита" М.А. Булгаков

=================



    По осени считаю не цыплят, а страхи, расхождения и сдвиги, что кружатся, жалеют и горят, как мятые страницы старой книги – заброшенной, расклеенной, седой, знакомой с дном горячей сковородки...

    Стоит стакан (наверное, с водой, а было бы неплохо, если б с водкой) на тёмном подстаканнике окна, забиты до упора шпингалеты... Доказана и признана вина за грешное горячечное лето – кому тут врать? Третейскому суду – из сплетников, свидетелей и Бога?

    Губами по руке твоей веду знакомую короткую дорогу, прощения прошу за всё подряд – за тёплое податливое тело, за мысли, что терзают и кровят, за искренность, которой не хотела, за выигрыш при ставке на zero, за многие ненужные вопросы...

    Мой преданный (...кому и кем?..) герой, любимый так мучительно и остро, прости, прости – не знала, что творю, запуталась, запутала, плутая. Царапаюсь в бездомную зарю, уставшая – не ведьма, не святая, ломаю мир на скошенной оси, скулю, как сука в вымерзшем подвале.

    Прошу – уйди, оставь меня, спаси, во многом счастьи – многия печали. Прошу тебя – сейчас – нажми "delete". Нажми легко, без пафоса и фальши. Надорванная осень поболит и потечёт без нас всё дальше, дальше...


небудущее

Беги не бед – сохранности от бед.

Белла Ахмадулина

--------------------------------



...не будет бед, не будет немоты,

не будет помешательства ночного,

останутся безлики и чисты

старания несказанного слова,

не будут биться, славя и трубя,

дерзая и терзаясь, наши вены,

не задохнусь, подумав про тебя,

не будет больше раненых и пленных,

не будет слёз, упрёков и вины,

и поцелуев, краденых и нежных,

не будут шрамы грубые видны

под клоунской затрёпанной одеждой,

не будет стонов в душной темноте,

не будет штор, метнувшихся друг к другу,

и голову не запрокинет тень

под стук минут отмеренного круга,

не будет лжи, не будет и любви –

намоленной, нелепой, нежеланной...


...а ты живи, прошу тебя – живи,

хранимый мной, ненужным талисманом.


рассудительное


«Ничто не может считаться более явным признаком умопомешательства, чем повторение одних и тех же действий в надежде получить разные результаты».

                            Альберт Эйнштейн

___________________________



...в который раз – одни и те же грабли, прожитое не учит ничему...

мозги (ужель от климакса?..) ослабли, как воля бедной маленькой Муму...

заблудший сын ошибок трудных – опыт в подкорку закопался и затих,

и даже – раньше бдительная – жопа не помогает, мать её ети...


...да сколько ж можно? вон – башка седеет! пора уж поумнеть, помилуй Бог...

а я опять влюбляюсь, пламенея, забыв сто раз повторенный урок.

и снова "мммилый...", снова охи-ахи, "навек ты мой, навеки я твоя" –

безумие вселенского размаха, бессмысленность земного бытия...


...насколько проще мне б жилось, когда бы

"не вздохи и прогулки при луне"...


глупее нет создания, чем баба,

влюблённая, как кошка по весне.

________________________________



мужик влюбленный – тоже не подарок... подобен горемыке-глухарю... неважно – юный или перестарок, кликушествует: "в небо воспарю!"... ему б молчать мертвее, чем Герасим, ему б бежать злокозненных любвей, а он клюет, как жертвенный карасик, на свет очей и волшебство бровей...

потом опомнится, но – поздно на кукане... не избежать ему сковороды...

да кто ж тебя тянул-то на аркане? сам прискакал – тыг-дым, тыг-дым, тыг-дым...


Геворк


чайное


Когда на дачах пьют вечерний чай,

Туман вздувает паруса комарьи,

И ночь, гитарой брякнув невзначай,

Молочной мглой стоит в иван-да-марье.

         Борис Пастернак – "ЛЮБКА"

-----------------------------



...в тяжёлых чашках стынет горький чай, подёрнутый молчаньем, словно плёнкой...

сожму виски, смогу не закричать, качая боль, как спящего ребёнка...

уйдёшь? иди... пусть время утечёт под дудку Крысолова в тихий Хамельн –

украденное, глупое, ничьё, обманутое тёплыми руками...

куда уйдёшь? куда глаза глядят – в июньский зной, в нечёткий шаг прибоя,

в назойливость ослепшего дождя, в неровное дыхание ночное...

к кому уйдёшь? к той – серой и родной, неискренней, ненужной, нелюбимой?..

я не держу... мне проще быть одной – попутчики мешают пилигримам.


...я закурю, хлебну остывший чай и захочу, но не смогу заплакать.

и будет на столе гореть свеча из давних снов Бориса Пастернака.


Под впечатлением от Анна Рубинштейн "чайное" – Нелли Липкина


Ещё над чашкой чая ты молчишь,

но в мыслях – отошёл на километры,

а мы вдвоём – я с пламенем свечи...

Колеблемся... от горя – иль под ветром?

Я протяну ладони к огоньку,

и свет его причудливо изменит

крест линий жизни и любви –

в строку

печальнейшего из стихотворений...


Остывший чай горчит – docking the mad dog

 ........

...в тяжёлых чашках стынет горький чай, подёрнутый молчаньем, словно плёнкой...

сожму виски, смогу не закричать, качая боль, как спящего ребёнка...

уйдёшь? иди...

           Анна Рубинштейн

 ........


– Какая дурь...

– Какая благодать!

Намаялась душа и отлетела. Нет, ненадолго...

Телу надо спать – и сжалилась душа над этим телом.

И взгляд погас,

и будто пелена


н а б р о ш е н а,


н е п р о ш е н а,


нежданна.


Остывший чай горчит. Она бледна.

Ты знала всё заране, донна Анна.


– Уйдёшь? Иди...


Как звонка тишина,

распластанная по пустой постели

с нечётким контуром.

Постели белизна.

По комнатам, что разом опустели,

не слышно ни шагов, ни звука шпор.


Не видно даже тени командора.

Остывший чай.

Луна в проёме штор.


И чуть горчит воспоминаний ворох.


15.10.2011


Не бойся за меня... – Светлана Львова Запон


         на обжигающее "чайное" Анны Рубинштейн


Не бойся за меня, я не умру. Я за тобою выключила время. Я заменила углерод на кремний – и не ищу твоих горячих рук. Прости, прости, ты не сумел решить – а я устала боль свою баюкать. Я выбираю пустоту и скуку – покой для надорвавшейся души. Застыли стрелки. Знаю, не придёшь. В безвременье моё нет больше входа. Здесь я храню стерильную свободу и аккуратно спрятанную ложь.

Слова, слова – осколки битых фраз. А ты смолчал, ты предпочёл поверить.

Я буду жить – без слёз и без истерик... и доживу, пожалуй, до утра. А утром... утром будет тишина и хруст шагов по крошеву из счастья.


И, всё-таки, не стоит возвращаться.


Боль спит пока. И видит счастье в снах.


Неоконченное чаепитие – Бастракова Арина


        На "чайное" Анны Рубинштейн

...в тяжёлых чашках стынет горький чай, подёрнутый молчаньем, словно плёнкой...

сожму виски, смогу не закричать, качая боль, как спящего ребёнка...

       (А. Рубинштейн)


Твой чай нетронут, мой – едва отпит.

Мой горек, твой – до неприличья сладок.

               И тишины сгустившейся осадок

               ещё твоё молчание хранит.

И словно одиночество своё,

делю лимон на кислые кусочки.

               Наверно, мы с тобой дошли до точки,

               в которой всё горчащее – моё.


Ты так спешил, досадуя на ночь...

А лунный свет нацелился в окошко.

               Он медлит малость и капризной кошкой,

               погладив ноги, убегает прочь.

Сажусь за стол. Глоток... ещё глоток.

И тонут в чашке горестные мысли.

              А надо мной сомнения зависли,

              как над строкою нерождённый слог...


дворовое


Глушь доводила до бесчувствия

Дворы, дворы, дворы...

    Борис Пастернак

:::::::::::::::::::::::::::::



...луна доводит до неистовства, тоску вливая за окно... я так устала перелистывать то, что не мне припасено, то, что подписано и сверено, на чём поставлена печать... я слишком долго лицемерила, над невесёлым хохоча, я забывала об одолженном, раздав накопленное впрок... меня подбросили горошиной в текущий временем песок, меня раскрасили в прозрачное – под цвет осенней несудьбы, меня слепили и дурачили словами "быть или не быть", мне подбирали кнут да пряники, да отраженья звёзд в вине, меня делил на дольки маятник в ночной бегучей тишине...

...а осень стыла до бесчувствия, продуты наискось дворы... подстилка брошена в прокрустовом пустом пространстве конуры...


диалоги


про многоточия – Иркутянка


Ты просто пиши, безо лжи, не спасаясь бегством (вот кто бы умел на земле от себя спасаться). И помни: мечты сбываются близко к тексту, успеть бы поставить точку в конце абзаца. Поэтому – многоточия. Они многозначны. Додумай сама, ты умеешь, в тебя я верю. А я заблестевший взгляд свой под челкою спрячу, поскольку смешна, я не спорю... по крайней мере, пока я живу настоящим, и это чудо. Загадывать что-либо в будущем нет резона.

Потом расплачУсь. Мне не важно – за что, откуда... молись за пропащую душу, моя мадонна...


   * * *


Анна Рубинштейн:


...гони печаль. расплатимся потом – достанем из карманов дни и ночи, порывы и порезы, связки строчек, прощения, прощанья у обочин, перчёные созвездья многоточий и тихий плач над высохшим листом...

...расплатимся потом. гони печаль – с истоптанных просящими ступеней, из тёплых глаз, из снов и откровений, из выпущенных в мир стихотворений, из дома, где пока горит свеча...


   * * *


Иркутянка:


Пусты карманы... и чисты листы. Свеча оплывшая скорей чадит и гаснет. Нет мысли, что живем мы ежечасно, все в этом мире временно, увы... Тоску вселенскую как жертву ноябрю я выложу скупой строкой ответа. Пройдет зима. Наверно, будет лето. Останусь ли? Или к чертям сгорю?


   * * *


Анна Рубинштейн:


...нет, не сгоришь, а вспыхнешь, отвечая. помедлив, чуть прикрутишь огонёк, как первый снег, что осень не сберёг и сдался, изменяя очертанья... а на листках распустятся случайно слова и мысли, прочерки и тайны, скупой метелью обводя висок.

свеча чадит, ознобно оплывая...

...напомни мне, что я ещё живая и что не время подводить итог.


   * * *


Иркутянка:


Метель? Метель... заносит очертанья, стирает наши мысли и следы. На что они? Кому нужны они? Лет через надцать вспомнится случайно, подумаешь – что, это были мы? Неужто все пройдет, трава укроет, последний камень заметет песок? Пока живем – горим, и нет покоя. Какой нам к черту, богу ли итог?


   * * *


Анна Рубинштейн:


...пройдёт, укроет, смоет, заметёт, сожжёт, затопит, выстудит, разрушит, сотрёт к чертям...

спасите наши души, задумавшие длинный перелёт над вызубренным текстом тёмной суши, над волнами оплаканных подушек, над горем, что у нас наперечёт...

...утешится грядущим ноябрём знакомый мир, до бешенства банальный, – как Золушка в чужом наряде бальном утешится нелЮбым королём...

открыта настежь дверь исповедальни – покоя нет.

пока горим – живём.


   * * *


Иркутянка:


Летела на другой конец земли, оставив боль потери за плечами, все то, что так тревожило вначале, твердила в исступленье: позови! Ты только позови, я брошу все, родное и привычное в кавычках, была бы только я небезразлична, узнать прикосновения твои... взглянуть в глаза, прокушенные губы раскроются, дыхание ловя... а что потом? Беспомощно и глупо я буду ждать обратно корабля. И долог будет путь. Пррикинь, за это время уже успеют дети подрасти... В моем костре закончатся поленья. Зола и пепел на моем пути.


   * * *


галерное


...сам себе проигравший мятеж отправляет себя на галеры...

         "Сигаретное" – Светлана Львова Запон

===============

Брось придумывать штопаный шов, проецировать горе на завтра.

         "Флаттерное" – Иркутянка

===============



...дымно в чёрном квадрате окна, ночь заштопана грубо с изнанки.


...предсказуемый, в общем, финал – так пытаются выжить подранки, бьются в горькой горячей траве: "Ave Caesar, мы все – morituri." ...инь-и-янем в пустой голове – страх де-факто, наркотик де-юре...

...обольстительно сладкая плеть о пощаде под утро попросит, мне себя нелегко одолеть – на ладонях нарывы от вёсел. нет ответа – не задан вопрос, терпкий чай на неволе настоян. рвётся к грязной галере матрос, от тоски по наручникам воя... безнадёжно зажившие швы прорастут сквозь потери и даты...


...мне не страшно остаться в живых – обозначена точка возврата.


письмо в... **


Накурено... смотри – вон первый снег проплешинами светится на травке.

     "Третье письмо в Ачинск" – Татьяна Скокова

_________________________



...накурено – проплешинами свет. в башке уныло, сумрачно, обрыдло... для Питера, видать, не вышла рылом, с Москвой не получился тет-а-тет, а в пыльных сионистских ебенях всё так кошерно, скушно и зачахло...

...с тоски саму себя послать бы на хуй, избу поджечь, впихнув туда коня – хоть как-нибудь эмоции взболтнуть, разбавить чёрный кофе белым снегом.

...коллегой по постели – альтер эго, а мне б сейчас, натрахавшись, заснуть, забыться, употевши от трудов, в плечо уткнуться тёплому объекту... ан нет – опять не мной ебомый Некто опять не мне толкует про любовь...

...серебряным приправлены виски, в загашнике скучает тёмный виски, ничуть не омораленные мысли беспечно заплывают за буйки... спаси, спасатель, видишь – я тону, барахтаюсь, хватаю горлом воздух... а может, превкушая Lacrimosa, я попрошусь до срока в тишину?.. возьму с собой две пачки сигарет, вискарь и стопку старых фотографий, и – фью! не дожидаясь эпитафий, – туда, где жжёт проплешинами свет.


нелёгкое


...кофе!.. я – жива... построчная ложится партитура... табак, ребята, это не трава, такая, блин, на свете есть культура...

          "Просто слово..." – Татьяна Пешкова

__________________________


...туман гостит сейчас в ночных дворах, под окнами из клетчатого твида... придирчивый художник подобрал осенние оттенки суицида, предельно в тон попав моей тоске, понотно угадав мотив печали...


...табачный дым – рассказчик, сноб, аскет, попутчик мой на чеховском вокзале – присядь со мной на краешек стола, попробуй кофе, чёрный, как Отелло... как долго стать другой я не могла, как трудно быть с другими не хотела...


...на старой чашке – тень коротких снов, ночник неодобрительно мигает... нелёгкое ночное ремесло – доказывать другим, что я другая... пропитанная стонами постель – как черновик – истерзана и смята.


и нет цены кофейной темноте, спасающей ни в чём не виноватых...


послезавтрашнее


ночь пуста без тебя... холодная и чужая

режет душу насквозь осколками тишины

          "без тебя" – Джеффри Дамер

***************************



...ночь пуста без тебя – мне её не заполнить гневом

темнота лезет в петлю, отчаявшись задремать

переполненный болью, не выдержит дымный невод

послезавтра в мой дом нагулявшись придёт зима


послезавтра, любимый, ты станешь мне просто ближним

провожатым по раю, не нужному никому

мы с тобой заигрались, истратив чужие жизни

заблудившись в осеннем жестоком сквозном дыму


послезавтра замёрзну – мне сразу же станет легче

два оставшихся шага до двери, как два глотка

не желая мне зла, пожалей, обними за плечи

и убей. только быстро – прицелившись наверняка


29.11.11


пустое


Нас занесут с тобой в каноны, поставят кукол на алтарь... увы, закончились патроны, последний для меня оставь.

       "Из неотправленного" – Иркутянка

************************


...оставь затяжку – на ладонь уложит дым питоньи кольца. из храма изгнаны торговцы живой отравленной водой, и нас уже не воскресят тоскливым утром воскресенья.

...проигран бой с упрямой тенью. шанс пятьдесят на пятьдесят, что будет бит последний козырь... ах, Боже мой, какая проза – пустая пачка поутру. а шторы пахнут горьким дымом, и я тобой ещё любима, и парен след горячих рук... но обессмыслены слова – к чему ответы без вопросов? потёртых дней скупую россыпь укроет серая листва.

...вернёшь ли мне покой? прости, что я прошу о невозможном... не усложняй разлуку ложью и злом, подобранным в пути. я молча пальцы уберу с уставших непокорных клавиш.

...я знаю – ты меня оставишь у входа в новую игру.


странное


...в ушах какой-то гул – уже затих... потом «тилинь-тилинь» какой-то птахи... Как странно – я совсем не помню плахи, но помню почему-то глупый стих...

          "Голова" – Альберт Эм

      ____________________



    Привычно закружилась голова: беда и виски – смесь не для блондинок. В бокале спят прирученные льдины, в окне – луны размазанный овал – свинцовый, неучтивый, нелюдимый – на выцветшем исподнем кружева... Хандры со скукой тошный поединок: пути господни так исповедимы, что мне до дрожи хочется блевать...

    Рассвет решил не спорить с темнотой, а просто не настать: идите к чёрту!.. Две даты напечатаны и стёрты под чёрной завершающей чертой, и "бродит по аллеям смуглый отрок", и разум успокоен слепотой.

    На памяти завязан узелок: заштопать нас запутавшие сети.

    Растрачены прожитые две трети, шуршит змеёй рассыпанный песок... В затихших лабиринтах глупых строк со свечкой бродят сказочки о смерти, по россыпям вульгарных междометий торопится худеющий клубок... Но тот, кто жарко руки целовал, спешит ко мне в тумане на подмогу...


    Всё будет, как обычно. Слава Богу. Затихнут неуместные слова: "Как странно, я не помню...". К эпилогу сама собой покатится глава.


жестокая жесть **


Мне нужен билет в Ориноко, подходит банановый рай,

Где барышням так одиноко, что лишь успевай выбирай...

         "Жестокий романс" – Илья Будницкий

________________________


...В неясной тоске в навигатор кратчайший до Рио вводя,

Я пересекаю экватор, как мачо потрёпанный. Мдя.

        "Жесть. Романс" – Алексей Клишин

_________________________



Нет, здесь не Гвинея-Бисау, не Чад, не Монгол-Шуудан,

Я пью не ликёр кюрасао, живу с нефранцузской Madame...

Вокруг ни на грамм позитива, и мысли терзают меня –

пошто мне не жить бы красиво, в ландо запрягая коня?

Пошто не валяться б в шлафроке на мягкой софе-rococo?

Пошто не предаться б порокам, с утра попивая Clicquot?

Так нет же – вокруг шестисотый, точней, шестисоточный рай,

жена надоела до рвоты, опять покосился сарай,

сын лазит в недетские сайты, у дочки прыщи на лице,

роскошное тёщи контральто всё чаще сменяет фальцет,

мордастый начальник – скотина, в кармане не сыщешь рубля...


Гвинеебисучья судьбина... Бисаугвинючая... Бля.


фрагментарное


...багровый клок на порванной ключице...

луна качнулась в лужице, на дне,

потом поближе к раненой волчице

перебралась – побыть наедине...

          "волчица" – Альберт Эм

    =====================


...не будет жалоб. боль проводником ведёт туда, где можно без опаски

побыть одной – куском, обрывком, частью, фрагментом, эпизодом, тупиком...

багровый шрам, неровный, как судьба, непоровну кроит изнанку рёбер...

далёкий вой, трясущийся в ознобе, напомнит мне, что я ещё слаба –

раба страстей, ненужное звено в цепочке дней, следов или укусов...


в сезон охоты звёзды светят тускло, как тронутое временем вино.

побыть... по-быть с собой наедине – без стражи, без охраны, без присмотра.

необитаем мной далёкий остров, тобой необитаемый вдвойне.


надорван свод качнувшихся ночей, луна висит клочком овечьей шкуры...


...побыть собой – озлобленной и хмурой, жестокой, непростившей и ничьей.


случайное


...случайность объяснима, как итог...

          " Случайность..." – Татьяна Пешкова

---------------------------------



...случайность объяснима – очень жаль.

я предпочла б не слышать объяснений.

дрожащие от нежности колени

случайностью нечастой дорожат...

неточность фраз в оборванном звонке –

основа перевёрнутого смысла.

беги быстрее, милый Монте-Кристо,

беги один – без груза, налегке,

беги туда, где трудная строка

укажет направления и сроки,

где горьких слов моих кровоподтёки

собой укроет тёплая рука...

итоги сорок раз подведены –

друг другом мы с тобой ещё любимы...

мне очень жаль – случайность объяснима,

и мы друг другу больше не нужны.


я знаю – мы могли бы всё отдать

за право не прощаться после встречи.

но плачет время – лекарь, что не лечит,

и корчится в мучениях тетрадь,

и ты стоишь, прижав меня к груди,

и я, к тебе прижавшись, умираю...

мы отдали бы всё – я это знаю.

но кто-то нас уже опередил.


заржавелый марш


Максимализм – это всё, что можно противопоставить вырождению.

 Железный марш.(heavy metal version) – Алексей Клишин


 Тупой декаданс экзистанса, утечка энергии ци...

Не время слюнявить романсы! А время мочалить концы!

Свирепая, как айрон мейден, врывается штурмом в умы

Железная логика Фрейда и мачу низводит до чмы.


Отставить, боец, цацки-пецки: кальян, водевиль и Chateau...

Восстань! Напряги не по-детски виагрой своё кое-что!

И бодро, с душой, сам за двое – come on, малахольный! Oh yeah!

Марш-марш ублажать всё живое недоперетраханное!

========================


Об тёлок концы измочалив, виагрою печень уныв,

спят мачи в объятьях печали, пыл младости не сохранив...

Полмира в трудах перетрахав, полсвета собой ублажа,

состарились мачи, зачахли, затухли бурливший пожар...


Им снятся роскошные девы – с грудями, как глобуса два,

в костюмах праматери Евы, ничем не прикрыты едва...


Протяжно и стонут и плачут, и бьются о край тюфяка –

суровые грустные мачи, потёртые времем слегка...

Бывало – звенели стаканы, бурлила энергия ци:

романы, путаны, цыганы, канканы, тугие самцы,

нагие распутные жрицы – попить и пожрать здоровы!


А ныне – набратые шприцы их ждут не с виагрой, увы.

Их члены и вялы и бледны, Шопена им слышится марш...


Железная логика Фрейда (с) – come on, meine Freunde, шабаш...


сросшееся


судьбе не брошу сгоряча: «ну что же, что же?!»... еще горит моя свеча... горит, как может...

            "без претензий" – Геворк

=======================


срослось, но как-то вкривь и вкось

ну не ломать же...

последней ставкой на "авось"

слов горстка ляжет

и – вжжжик! – запляшет, запоёт

по цифрам шарик

судьбы избитой бытиё

как навьи чары

я без претензий – пусть зеро

и – в Бога душу

ты, мой застенчивый герой,

меня не слушай

живи, как прежде, до меня

живи, как можешь

на мелкий бисер разменяй

вкус тёплой кожи

ищи по свету тех, других,

умней и лучше

и пусть расходятся круги

по хрупкой суше

и пусть спускается тропа

к часам песочным

а я поплачу невпопад

над чьей-то строчкой

я в "кушать подано" смогу

вплести Офелий

забуду запах горьких губ

в чужой постели

сотру в тетради эпизод

за эпизодом

мне, разлюбившей, повезёт

уйду свободной


а шарик пляшет и поёт

по-человечьи


сгорает прошлое моё

на тонкой свечке


копытное


Написано для «Эпиграф. У Лукоморья»

(Выход Из Под Контроля)


– Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки есть. Не разберешь, сколько на них веток. Зимой вот – дело другое. Простые козлы безрогие ходят, а этот, Серебряное копытце, всегда с рожками, хоть летом, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно.

(Серебряное копытце. Бажов)


– Что значит "я"? "Я" бывают разные!

(Алан Милн "Винни Пух и Все-Все-Все".Кролик)

______________________


Какое изобилие козлов – природа на копытных не скупится! Я изучаю их уже лет тридцать – аb ovo, аb initio, с азов. Козлов прошедших вьются вереницы, и каждый раз толкует про любовь очередное жаркое Копытце...

Что за напасть – и летом и зимой горячих претендентов стадо блеет, что, мол, лишь мной одной они болеют, что сохнут от любови неземной, что их сжигает страсти жгучий зной (прошу простить, что эту ахинею цитирую... Мне стыдно, я краснею, и пульс дрожит гитарною струной... Но утаить мне правду не даёт банальное до дрожи вona mente... И я опять, отбросив сантименты, ступаю на опасный тонкий лёд рассказа о копытных претендентах...)

Итак, вернёмся, слушатель, к козлам – горячим, как гудрон, нетерпеливым... Их душ и тел различные порывы пыталась пресекать я, как могла, но ведь любовь, как всем известно, зла, и я фиалкой трепетной цвела, купаясь в феромонах позитива, творила щи, компоты и сациви, кружилась пчёлкой, жаря антрекот, как пылкая Нана была в постели...

Но их, козлов, сам чёрт не разберёт, чего им не хватает, в самом деле... И вот опять тяжёлое похмелье, в сто первый раз всё тот же поворот.

Башка трещит от горя и обид, глаза залиты горькими слезами... И я клянусь котом старушки-мамы, что буду я кремень и монолит, что больше никогда не угодит в меня такой любви корявый камень, что не прощу, и пусть их Бог простит...

Но боль пройдёт и вновь меня поманит серебряными жаркими рогами очередной копытный индивид...


пора


подойди

я ладонью притронусь к твоим глазам

тихо-тихо коснусь

ты почувствуешь лишь покой

мне так больно тебя отпускать в никуда назад

подойди

я неслышно поглажу тебя рукой

ты же знаешь – люблю

да, я знаю – пора идти

подожди

обними и покорно глаза закрой

я возьму эту боль

я прошу тебя – не грусти

подойди

я неслышно поглажу тебя рукой

снова дождь

подожди

я хочу проводить тебя

дай мне руку

к ладони я нежно прижмусь щекой

дождь солёный, как море

согреется на губах

поцелуй на прощанье

запомни меня такой


маетное


Как тебе сейчас с твоим, любящим?...

Говорят, что ничего сложного...

Говорят, что он живёт будущим

и не пилит за твоё прошлое...

     "Как тебе сейчас с твоим?" – Павел Покровский

-----------------------



Как тебе сейчас с твоей, верящей?

Чаще верящей, порой – знающей...

За тобой твои долги – перечнем,

Перед той, что за тобой замужем...


Как тебе сейчас с твоей, серенькой?

Так и ждёшь, пока уснёт, маешься?

Наше счастье в пустоту сеяно...

Мне так страшно, мой родной, страшно мне.


Как тебе сейчас с твоей, будничной,

Так привычно по ночам плачущей?

Не назначен срок, когда сбудется,

То, за что сейчас с тобой платим мы.


Как тебе сейчас с твоей, преданной?

Кем, кому – колючее кружево...


А она опять одна, бедная.

Нелегко ей жить с моим суженым...


**** 2012 ****


написанное в автобусе утром  первого января


...Пивная пена... джин... коньяк... В стекле маячит отраженье... Я?!... Как-то выгляжу не так... И всё как-будто бы в движеньи... Декабрь? Январь? Ночной мороз, знакомых улиц очертанья... Где бала шумного сиянье? – Блевать иль нет? – вот в чём вопрос... Луны мелькает диск в окне... Как нелюдим ночной водитель!... Тупая мысль – он это мне


орёт: "Гражданка, выходите!"... Он за плечо меня трясёт, и матерщиной кроет вечной: "Автобус (...) дальше (...) не пойдёт! Тебя (...) довез я (...) до конечной!.."...

                      Эхо Эхооо

========================


...водитель – зол и нелюдим, из этих самых нелюдимов, что каждый день проходят мимо, спеша домой неудержимо, а мне их взгляд необходим... я как-то выгляжу не так? да что не так? худа – так что же... худые – человеки тоже. роптать на зеркало негоже, ведь внешность, в сущности, пустяк... ах, как трясёт, помилуй Бог... в стекле – немое отраженье, поездка – жертвоприношенье... насквозь пробитою мишенью коварно ноет правый бок... автобус дальше не пойдёт? да и не надо, эка цаца... мы в этом мире – лишь скитальцы... (а поэтессами бросаться способен только идиот).


...какой нелепый разговор. меня мутит от грубой речи... и ты, и я – мы все конечны... всплакни со мной по-человечьи, мой мрачный утренний шофёр...


обещанное


«Эпиграф новогодний. Мазурка. Танцуют все!»

(Выход Из Под Контроля)


 Глеб Самойлов (Дворник)


 Время пришло, и захлопнулась дверь.

Ангел пропел, и полопалась кожа.

Мы выпили жизнь, но не стали мудрей.

Мы прожили смерть, но не стали моложе.

..............................


Лопнувшей кожей на битом стекле –

лишь бы больней, солоней, аккуратней.

Жёсткая жизнь, как сапожная дратва,

нас пришивает к себе многократно –

злыми стежками из прожитых лет.


Быть бы моложе. Не стать бы мудрей...

Двери захлопнуты, ангелы в ссоре.

Нет победителей в яростном споре –

каждый в привычном до боли дозоре

зло и покорно теряет друзей.


Вот и январь. Неизменный вопрос –

чем бы наполнить последнюю стопку?

Дней и морщин настигающий топот,

боль в зареберье всемирным потопом –

в беге по кругу из чёрных полос.


Смерть бы прожить, как одну из суббот –

весело, чисто, безвольно, безбольно...

Выбор дороги – неблизкой, окольной,

выбор минуты – под звон колокольный,

выбор обещанный...

Начат отсчёт.


без названия


Снег вразнос... ему, как всем, тоже весело,

то запнётся, то летит во всю прыть,

а во мне сегодня гордость повесилась,

надоело не по адресу жить...

   "Мне бы в запах мандариновый..." – Павел Покровский

..................................


...а во мне сегодня гордость повесилась –

приказала без неё долго жить...


куролесила во мне, куролесила,

переслаивала мыслей коржи,

согревала, укрывала и прятала,

и лгала, хоть ненавидела лгать,

прижималась очень тёплыми пятками

к одиноким и замёрзшим ногам,

наливала, хохотала кокетливо,

вытирала незаметно слезу,

выбегала на мороз неодетая

за героем невесёлых безумств,

по ночам курила нервно на лестнице

и просила еле слышно: "спаси..."


...а сегодня вот взяла и повесилась...

на неё я не сержусь – нету сил.


о мотивам Шекспира


Написано для «Эпиграф новогодний. Мазурка. Танцуют все!»

(Выход Из Под Контроля)

......................................

 а она над незримыми грудами хлама

удивленно парит, возвращаясь туда,

где вчера, обомлев, перепуталось с завтра...

         "Зеркало" – Александр Спарбер

......................................



...Никогда, обомлев, перепуталось с вечно –

от надежды, прозрения, боли и страха...


В тёмной камере тихо.

Уставшая свечка

освещает Корделию в грубой рубахе.

– Это сделано ею в отчаяньи...


Боже...

Обезумевший Лир дочь выносит на площадь –

обессилен, унижен, убит, уничтожен –

проклинает, рычит, богохульствует, ропщет...

Длинной цепью предательств прикованный к дыбе,

плачет вздорный старик...


А вокруг только тени,

глыбы лжи, груды хлама, любимых погибель.


Бедный Лир перед дочкой встаёт на колени:

– Нет, не дышит... Коню и собаке, и крысе

можно жить. А Корделии милой не стало...


В голове злыми чайками мечутся мысли:

"Вот она, бесприютная пошлая старость..."


Плачет вздорный король без короны и свиты

средь предавших и мёртвых, глухих и ослепших...

Тихо в замке...

Уходит по каменным плитам

к дочерям старый Лир, расплатившийся грешник.


пенелопье


Написано для

"Эпиграф новогодний. Мазурка. Танцуют все!"

Выход Из Под Контроля

..................................

 Ну а в комнате белой, как прялка, стоит тишина.

Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала,

Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена, –

Не Елена – другая – как долго она вышивала?

    1917 Осип Мандельштам. Избранное.

..................................


По точёной руке, словно вышивка, вьётся тату –

завитки, иероглифы, тёплые тайные знаки...


Ткать и ждать, распускать и надеяться невмоготу –

возвращайся скорее ко мне, царь прекрасной Итаки.

В белой комнате, тихой и светлой, как нежность твоя,

пахнет мёдом и лаской, и болью несшитых полотен...


Пусть твои корабли проведёт неусыпный маяк

по горячим морям из заждавшейся крови и плоти,

по тягучим и сонным волнам золотого руна,

по горам, каменистым, как дни без любви Одиссея...


В белой комнате бьётся о шторы вдова-тишина,

улыбаясь другим, лишь себе улыбнуться не смея...


Как тяжёлые бочки, грохочут ночные часы –

нет, не спать, распускать ненавистный спасительный саван.

Милый царь, где же ты? Торопись, возвращайся, спаси,

Одиссей, мой любимый, единственный мой златоглавый...


Под ресницами спрячу от света свою темноту

и смиренье, и жажду, и преданность старой собаки...


По усталой руке вьётся тонкой дорожкой тату –

путеводная нить для царя неприступной Итаки.


неизменное


не лови сомненья на живца,

не храни подброшенную фразу...

...просто от любимого лица

отвернись...и всё изменишь сразу...

       "Есть ли жизнь..." – Татьяна Пешкова

        ...............................


Не ловлю, не верю, не храню,

фразы не замешиваю в даты,

в жёсткую колючую броню

мной одеты павшие содаты.


Выдохну и выдержу удар –

хлёсткий, как слова подмётных писем,

читанных по буквам, по складам...


Слёзы неталантливой актрисы

вытрет Яго краденым платком –

любящий и преданный предатель...


Время неуслышанных звонков

выставлено мной на циферблате:

стрелки пропустили поворот

от строки-панели к строчке-плахе...


Фуга перельётся в болеро,

захлопочут опытные свахи –

впишут в календарь меня одну,

сроками поставят на колени...


От любимых глаз не отвернусь –

будущим былого не изменишь.


катуарное


Дыши на стёкла, время растопить

морозные узоры. Сердце? Слева.

"Я снова набираю высоту"

   Тина Незелёная

.....

 Здесь кто-то вслух читает алфавит,

А за забором – ельника застава.

Пусть этот дом господь благословит!

А мне Москва уже в печенках. Справа.:)

    Ласковый-Зверь

.....

 Печёнку – жарь. Москву – на холодец. В сугробе остывает ряд – наливки. Зелёный поезд, словно огурец, несётся к нам, снега сбивая в сливки. Волшебным добрым словом Катуаррр заманиваем диких – больше нечем. Ах да – наливка! Ждём на бон суар, а Ласковый звереет – жарят печень! :-)

   Тина Незелёная

_______________________________


   В печёнке – стон, на память о былом, от жареного – думы о грядущем... Не жалуюсь. Наверно, поделом. Я в жизненной кипящей тошной гуще томлюсь лавровым сломленным листом, а может, луком – вываренно-скучным? В пустом пространстве внутричерепном бьют друг по дружке битые баклуши... Под этот стук работаю и сплю, под этот стук курю и расслабляюсь, вывязываю мёртвую петлю по кем-то недовязанному краю, спешу спешить, боюсь не опоздать, отламываю склеенное в спешке, по чёрно-белым клеточкам из дат разбрасываю собранные пешки, иду не с теми, еду не туда, разрезанное стягиваю туже...


   А где-то на платформе Катуар в прозрачных холодцах из бывших лужиц хранятся мной забытые следы... Зелёный поезд едет к Незелёной...

   И мне, ребята, будут до... звезды моей печёнки горестные стоны. Приеду, выпью, выслушаю всех – её, его, собак и перепёлок, и буду спать под тихий нежный смех скучавших и обрадованных ёлок, оттаю, как макрелевский лягух на тёплых разговорах о высоком...

   Я знаю – я приеду. Я смогу. Пусть только не болит так сильно сбоку.


короткое ("Ты останься – я уеду"...)


Я уеду – ты останешься.

Ты рукой ко мне потянешься –

А меня уже там нет –

Только воздух, только свет,

Только блики, только токи,

Да разорванная сеть...

Ах, какой ты одинокий –

Любо-дорого смотреть.

        Екатерина Горбовская

     ===============


Ты останься – я уеду.

А иначе быть не может...

Пусть отпразднует победу

та, что ближе и моложе.

Я уеду – ты останься,

отдышись и успокойся.


На последние сеансы

допускают только взрослых,

только бывших, только битых,

только знавших толк в изменах...


Мы с тобой бесспорно квиты

и предельно откровенны.

Мы с тобой так благородны,

так взаимно безупречны...


Я уеду на свободу.

Ты останешься – навечно.


голодное


"Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать."

   Скарлетт О'Хара

---------------------------------------


...проклятый когнитивный диссонанс – всё кончилось, но голод не стихает... терзаемая сплином и стихами, сама себе плесну в стакан: "лехаим..." и выпью за невстречу наших глаз, за "всё пройдёт", но... голод, голод, голод!

...безжалостные гордые глаголы меня оставят беззащитно-голой, сломают, словно куклу, напоказ, заставят проклинать и клясться Богом, потом отступят, смолкнут понемногу и примут твой обдуманный отказ...


...и я (ты слышишь?) больше никогда не буду голодать или поститься. зови, как хочешь: жертвой и убийцей, святой или святошей... мне простится, всё, что прошло.

...не ведая стыда, я буду жить – украв, убив, замучив... я стану злей, а значит, стану лучше, я буду жить от случки и до случки, я стану главной сукой в стае сучьей... но никогда не буду голодать.


---------------------------


Евгений Туганов


Как лысому не нужен пергидроль, так мы судьбу зазря не полыхаем. В охотку можно прокричать лехаим, в охотку – чирз, чин-чин или цум воль. Дать сдачи тороватому иуде, с тридцатки не додавши три рубля... Не замычит недоенная тля; запить, пропить – что в лоб, что по лбу, люди! Закрытых ран не исцеляет йод; мутнея, не яснеет роговица; не сам решил Иуда удавиться – хоть долго терпит Бог, да больно бьёт. И летний зной, и холод зимних вьюг прессуют дух, мозоли наминая. Кратка иммунитетность именная – не ошибётся адресом каюк.


Запредельность (сборник)


"голодное" – Анна Рубинштейн


==========================


"злое" – Елена Лерак-Маркелова


 Да мало ли грешили? Укради! (не мы такие – жизнь несправедлива). Чем на чужой кусок смотреть тоскливо и завистью зеленой исходить.

Чем угасать безгрешной и унылой. Почти умершей, но зато святой . Плевать, что совесть в ужасе застыла. Убей. Замучай. Плюнь. Махни рукой – а чтоб все синим пламенем горело!

Пусть небеса к таким, как мы, глухи. Будь сукой, стервой. Жги по беспределу.

Я отмолю потом твои грехи.

=========================


Иркутянка – "грешное"


молись и за меня тогда, сестра, твоя поддержка веру укрепила: живем лишь раз, оставив все, что было, я грешницей шагну в огонь костра. зажгу свечу, пускай горячий воск хоть ненадолго пальцы мне остудит: мне наплевать, о чем толкуют люди! гореть в аду? привычно, не вопрос..


не плачь по мне…


да что я?


не молись!


святая? нет! свободная, шальная, в который раз на грабли наступая, свою мечту я претворяю в жизнь. сожгу мосты и мне не страшен черт, не важно, кто банкует иль блефует, не грянет лицемерно “аллилуйя” – ведь я авансом оплатила счет.

==========================


Файфер


Молитвы всё исчерпаны давно, слова избиты временем и прозой... я каждый день наращиваю дозу желанья жить – не свято, а грешно... Ты за меня молитвы не читай, резона нет – прощение не светит, я выбрал Жизнь, махнув её на Рай – «в один конец» отметка на билете... Ты улыбнись, ведь нам с тобой в аду ещё гореть, пока там всех рассудят... На грабли наступают только люди, идущие порою за черту...

===========================


Елена Лерак-Маркелова


Рассудят всех. Мы будем прощены. Посмотрит милосерднейший всевышний и всех подряд, безгрешных, согрешивших, не думая о степени вины. Кого, за что, кому какою мерой – простит и все. Простит, не помня зла.


Не устрашишь рычанием химеры того, чья ноша очень тяжела. Замерзшего огонь не испугает. А жаждущий с восторгом выпьет яд...

Не знаю, сколько нам еще до края, но помолюсь. За то, что всех простят.

===========================


Марина Проклова – "продолжительное"


ужели нет пристанища душе? (телесный-то уют вполне квартирен, чего хочу – осмыслено уже, поправлено не раз в прямом эфире), и прошлое, как старый чемодан, что тяжело нести и жалко бросить, а в настоящем – наконец-то клан по духу близких.


треугольник сосен по-прежнему плутанием манит (виват топографическим кретинам!), и внутренний беснуется магнит, и смотришь удаляющимся спинам вослед...о, чувство страшное вины – недосказать, не объяснить, проститься! мы ж никому по жизни не должны, и хочется, чтоб воздалось сторицей за траченное щедро да с лихвою. (а сколько поднакоплено внутри

долгов невозвращённых – я не скрою – порой считать устанешь)

но смотри, как прост любой в своих попытках счастья, как верует в пришествие его...


когда мы вместе, так глаза лучатся,что больше и не надо ничего....(на покаяньи грешников не судят, молитвы их намного горячей).


"мне наплевать, о чём толкуют люди"(с) – мне б не сгореть в пылу твоих речей.

===========================


Синюшкин колодец – "Попытка счастья"


Так ветер прост, когда швыряет в спину молитву оглашенных «бабуинов» за капельку нательного добра, так ливень прост, когда воинственных кретинов, в крови погрязших от смертей рутинных, он поливает с ночи до утра. так проста земля, когда родит и нищему и знати, не заручившись божьей благодатью, а просто так, по целеназначенью… так смерть проста, когда в одно мгновенье загонит в клетку царственного льва и сводит голодом до тошноты, до рвоты. Не оставляя шансов ни на йоту и равнодушно закрывая квоту на место в прайде для него... и для тебя. Для той, которой от него всего лишь частью … в немыслимой звериной ипостаси сражается за жизнь, как за себя.

так прост любой в своих попытках счастья

=============================


Надежда Кучумова – "Стою пред Богом..."


Стою пред Богом... И горит свеча – грехов моих безжалостный свидетель...

     Да, вспоминала всуе, сгоряча... и крыла матом... Только кто ответит за крест, который, сгорбившись, несла и, спотыкаясь, поднималась снова: расправить даже плечи не смогла, не то что крылья – святости основу? Кого тащила на своём горбу? Почти святых? Христопродавцев лживых? Жила – во мраке, и жила – в бреду продажной власти и богов фальшивых...

      Свои грехи готова искупить – они омыты кровью и слезою! Но только, Бог, позволь мне возразить: "А где был Ты? Не заслонил собою – когда в беде, отчаянно крича, Тебя звала я глоткою сухою?!"

==============================


рецензия от Эхо Эхоо


"Счастливое"

.

...Судьбы недопрожитость... сон прошёл...

...Уж ночи этой зимней середина, а всё не отгоню одну картину – больница, тоже поздно, белый цвет... всего семнадцать лет – и – нет же, нет, наверное всё может быть иначе – и что же вообще такое значит, – да нет, – не когнитивный диссонанс – в мозгу как раз всё очень просветлённо – что значит "перелом компрессионный"? – и могут ли лечить такое здесь, и как же спорт, и вечер выпускной, и всякое – смешное и пустое, но то, что есть у всех – ну просто – есть... а впрочем, пОлно... дело молодое... и смысла нет былое бередить... и не было молитв – не научили... зато какие мысли приходили! – с молитвами сравнимые по силе... – сейчас, взглянув назад, могу сравнить, теперь, когда и жаловаться – грех, и жизнь прекрасна – всё в ней как у всех, но мысли те – их точно не забыть... любую цену... – было б чем платить...

...всё, что угодно... – только бы ходить... всё что угодно...

==========================


Лилия Слатвицкая – "Похожее"


Пополнил "когнитивный диссонанс" мой скудный поэтический запас...)))

Но легче мне от этого не стало.

Ты знаешь, я дышать не перестала, когда однажды выплюнутой в мир себя вдруг ощутила – было странно... И тот же голод, те же недостраны, и недогорода... незваный пир чужих, истёртых в ветошь истин, которые не объясняют никогда, откуда он, сжигающий тебя и ненавистный напалм душевных кризов... Боже мой! Невстреченные мною, где вы, где вы? Беспечных граблей вечные уделы и шишковатость мыслей в эпикризе...

==========================


Нелли Липкина


Встать? – перед кем, кроме самой себя, святой иль подлой, нежной или грешной, с добром иль ядовитостью нездешней, юродствуя... отчаявшись... любя?.. Молиться? – непременно! не прося, а лишь благодаря за то, что дали, печали, беды, боли унося за скобки, во "вчера", в иные дали, иначе обретёшь покой едва ли...

===========================


Сергей Рыжковский – "небесное"


Грызите плоть мою, тяните жилы, взалкайте кровь, разрежьте на куски. Вы эти годы жили и не жили, лелеяли отчаянья ростки.

От Ада к Небу брошены мостки, молитвы ваши свет заполонили, и горечью раздавлены виски.

Вы злились, голодали и грешили, но звали негу, духом трепеща, тоскуя по лугам, пахучим травам, внимали с укоризной палачам.

Ну что ж, в моих устах знаменье. Браво! На выбор яд. Величием отравы не сложно чувство веры укротить. Я Тот, и вам дарую это право: самих себя по-доброму простить.

============================


"Ты знаешь..." – Татьяна Пешкова


                         "Прими ж ладонями моими

                          Пересыпаемый песок..."

                                О.Мандельштам


...ты знаешь, что мы будем прощены, когда-нибудь Господь вздохнёт над каждым, но только изумление вины ведёт-ведёт над лезвием бумажным смешную душу, праведную плоть... прикрывшись медной маскою поэта, легко ли искушенья побороть построчно и прилюдно каясь в этом?.. когда-нибудь и нас с тобой простят за то, что мы могли, но не успели, считая восхитительный пустяк дороже – чем назначенные цели... зашитый рот, печатные грехи... игра на быстрый вылет из реала... когда-нибудь, закрыв мои стихи, на небе скажут: слава Богу – мало...

========================


Маргарита Шушкова

"на перекрестке"


..прощение придёт.. не верить – грех.. но наказанье тоже неизбежно.. опять кидаюсь в океан безбрежный неведомых доселе мне утех и понимаю, что возмездье ждёт.. и наслаждаюсь этим пониманьем.. хотя давно всё сказано заране, что жизнь грешна.. и всё, увы, пройдёт.. но снова в пропасть с жаждою лететь! и снова камни и остры, и жёстки.. и снова я стою на перекрёстке у камня с указателем "жизнь – смерть"..

========================


Татьяна Тареева – "Четыре мысли"


Наступит неизбежно этот час. С утра, а может в ночь, не в этом дело, когда утратит ощущенья тело... Весна, качели, девочка летела и, не стесняясь, от полёта пела, и ярко-синий небосвод не гас...

*

Как вязок воздух нынешних времён, личиной веры – фарисейства маски, утеряны ключи, и врали сказки, мол, жили-были по своей указке, добра нажив и утомившись в ласке и был союз лишь смертью разделён.

*

Количество и качество проблем на каждый сантиметр пути земного – привычный груз, не скучно, вот ей-богу. «Спаси и сохрани!» и вновь в дорогу, в себе рабу сжигая понемногу под сенью храма личных перемен.

*

В стремленьи обрести в душе покой нельзя локтями, каясь виновато. Напраслина всегда клеймом проклятым. А как это – быть совестью распятым?

...ревёт толпа, ей внемлет прокуратор и вечно на кресте за нас другой.

===========================


Файфер – "Не нам судить"


Не нам судить – ни этих и ни тех... (Не сУдите – не будете судимы.) Мы выбрали себе и честь и грех... и мало, если всё наполовину... Мы маски вместе с кожей сняли с лиц, не веруя, а веря в тех, кто рядом... нам поздно перед ликом падать ниц (да лику это, в общем, и не надо)... мы каемся... Простив себя, опять – грешим... Встречаемся.. И вновь уходим в дали... Мы в этой жизни многое теряли, чтобы бояться снова потерять...

У каждого свой крест на каждый час... То тащим, то висим на нём распяты… А срок наступит – выкатят расплату .. Расплатимся... Собой... Не в первый раз...

============================


Ирина Савинова – "Блажен, кто верит"


Блажен, кто верит в неизбежность мук. Молиться можно в голос или тише – от самобичеванья едет крыша...

Бог по делам опять куда-то вышел, ему отмерить кару недосуг...

Так стоит ли тогда блажить про грех? Про крест, который больно давит в спину? Про эшафот? Тем паче гильотину? Напраслину с души своей отринув, призвать на помощь случай и успех!

Ведь жизнь – театр, причём, театр теней... Никак тут без ролей и без азарта... Назло актёрам этого театра подумать обо всём насущном завтра – вот это у О’Хары посильней!

И будь, что будет, нам не привыкать! Пусть Фестингер* страдает дискомфортом: «Ах, диссонанс!» – кто обещал курорты? Аналогами с жертвами аборта не будем!

На щите: нас рать!

Пусть ропщут те, кто просмотрел туше**, позволил кто загнать бездумно в угол себя и близких, как тряпичных кукол...

Не выдаст вам, увы, бездушный Гугл, что Бога надобно иметь в душе...

===========================


Леонид Шифрин

подвёл итог:


Пройдут года, свершится высший суд. Назначит всем заслуженную кару и праведную, грешную О Хара молитвы и заслуги не спасут... Господь велел её лишь накормить, чтоб голод не терзал ей душу снова. А всех за поэтическое слово о голоде – авансом всех простить.

==========================


Публикация согласована со всеми авторами.

© Copyright: Составитель сборника Иркутянка, 2012


Свидетельство о публикации №11201286676


смешное


Причинно-следственная нить –

конфликт извечен:

душа болит, начнешь лечить –

страдает печень.

    "Про спиртное" – Альберт Эм

=+=+=+=+=+=+=+=+=+


Причинно-следственный канат

завит-закручен:

любил, а значит – виноват.

Смешная участь.


Начнём лечить? А от чего?

Диагноз спорен...

Дышал, а значит – был живой.

Смешное горе.


Болит душа? Души её,

пока не поздно.

Под рёбра слева – остриё...

Смешные слёзы.


Конфликт бессонницы моей

с бутылкой виски...

За самой крепкой из дверей –

смешные мысли.


Слова в скользящую петлю

тоской завертит...


Живу. А значит – я люблю.

Смешно до смерти.


=====================


Резонансное...

Наталья Шагова


=+=+=+=+=+=+=


Геворк


попробуй, поживи – чтоб не любя...

когда ни ты не любишь, ни тебя...

когда в чужих глазах – ни огонька,

ни всполоха от крыльев мотылька...

когда твои глаза насквозь пусты –

как ты живешь?

да и живешь ли ты?

восход горит –

поймай искру зари,

и хоть на миг отчаянно замри!

не напрочь же

промерзшая душа –

ну как же можно без любви дышать?


=+=+=+=+=+=+=



Алексей Клишин


Бывало, как прольёшь коньяк

в пустыню Гоби...

Душой по печени – хуяк!

И в аут обе.

Штык в землю, штопор в благодать.

Смешное хобби.

Минздрав устал предупреждать

в бессильной злобе.

А где-то слева в пустоте

смешное сердце

смешно частит на частоте

три килогерца.

Оно не хочет принимать

с утра таблетку,

а хочет бодро поломать

грудную клетку.

И слышит мой весёлый стон

весёлый Будда.

Живу, люблю. Едрён батон,

какое чудо!


ироническая сказочка


Эшли Уилкс:

– Как же я могу не любить Вас, с Вашей неуемной жаждой жизни. Но одной любви для счастливого брака слишком мало. Мы с Вами, Скарлетт, совершенно разные люди.

Скарлетт О"Хара:

– Не заговаривайте мне зубы, Вы трус! Поэтому со страху женитесь на этой дурочке, которая кроме "да" и "нет" слова больше вслух прочирикать не в состоянии.

________________________________


(поётся на мотив "Сказки нашего времени" Тимура Шаова)


Ты выбрал из двоих одну потише, попроще, поспокойней, поглупее... На правду не сердись, мой милый, слышишь? На кой тебе корячиться, потея, удерживать съезжающую крышу, пытаясь соответствовать Цирцее, которая к тому ж чего-то пишет... А эта – из обычных серых мышек, таких вокруг бесчисленные тыщи – рождаются, рожают и стареют, не светятся, не светят и не греют...

Но с ними ты – герой, хозяин, мачо: могуч, суров, решителен и крепок... И вот вокруг – пелёнки и котлеты, дела, счета и супчик подогретый... И взгляд коровий и коровья жвачка. В её шкафах не спрятаны скелеты. И с ней тебе удобней однозначно, и ты её, дружок, цени за это...

А та, другая, взбалмошна и стрёмна, сильна, непредсказуема, строптива, безбашенна, нахальна, неуёмна, худа и зла, горда, нетерпелива...

Ты с ней совсем замучился, несчастный, – и то не так, и это не по нраву... И ты решил однажды – хватит, баста, к чертям любовь и прочие забавы. Простился и простил, слезинку выжал – пусть видит, что тебе взгрустнулось тоже! Она и без тебя сумеет выжить, она и не такое ещё может...

И ты теперь спокоен и семеен, не куришь, не блудишь, пример для прочих...

Но слишком часто, прячась и бледнея, стихи другой читаешь ты полночи. Ах, как она любила и смеялась... Ах, как она умела растревожить... Как плакала, стонала и дрожала, на тихих и привычных непохожа...

А жизнь идёт размеченным порядком – работа, дом, детишки, телевизор. Всё вроде шито-крыто, чисто-гладко, без всплесков, без эмоций, без сюрпризов.


Но, трахая безжизненную тушку супруги, опротивевшей до колик, ты взмолишься: "О, Господи, доколе?.."

А тот ответит ласково: "Соколик, не плачь, а вспомни, милый мой, получше: ты выбрал – сам – не волю, а неволю...".

И свечку догоревшую потушит.


последнее


...и веришь в приворотный порошок, и в то, что если лучше, то моложе... услышишь: милый, секс на посошок?.. и туго желваки натянут кожу...

          "Ажурное..." – Татьяна Пешкова

=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=


...ну что, согласен – секс на посошок? а то – взаймы. отдашь, когда захочешь... да хватит – хорошо, нехорошо... последний сладкий лакомый кусочек последний раз... а там – гори огнём, вернёмся невредимыми из плена... боль захрустит разбитым хрусталём – случайность не считается изменой, и о любви – ни слова, ни глотка... пустых речей сейчас не стерпит глотка. а жизнь опять валяет дурака – не мачеха – чужая злая тётка... бесплотность дней, бесчинство перспектив – за две недели высохшие скулы... наверно, я должна сказать: "прости за то, что я тебя не обманула, за то, что рву и позволяю рвать по тёплому, поджившему, родному...", рождённые отчаяньем слова меня толкнут к кому-нибудь другому... и будет всё, как сто шагов назад – удобно, невтерпёж, суицидально... заложники предательства – глаза, заложники обязанностей – спальни... давай, родной, нам нечего терять... подумаешь – постель, велико дело. ни слова о любви не говоря, друг с другом попрощаемся умело, да так, чтоб жарко стало небесам – не дети ж, не святоши, не монахи... в записке можно будет написать: "проклятая любовь, иди ты на хер. пошла, пошла... вали отсюда вон – ты не нужна ни мне, ни одиссею...", пускай узнает, сука, каково, когда тебя из плена гонят в шею...

...я отвлеклась – ну что, мой милый, – deal? поможешь эпитафию закончить? ведь дальше – я одна и ты один – в кругу уже ненужных многоточий... друг другу отдадим последний долг, не комильфо расстаться по-английски... привычных поцелуев промедол плюс наш с тобой любимый тёмный виски – и будет нам заплакать недосуг, и будут ни к чему слова и просьбы... "пособие для очень грустных сук" поможет мне тебя сегодня бросить.


потому что


за окном седые лохмы незадёрнутых дождей

мне сегодня надо сдохнуть – не влияет как и где

не влияет что и сколько кто куда почём зачем

потому что слишком скользко в мире сломанных ключей

потому что слишком сладко на плече у палача

потому что шоколадки в тёмном воздухе горчат

потому что сохнет шёпот в уголках кофейных губ

потому что пенелопой я остаться не смогу

потому что одиссею надо вовремя домой

потому что воскресенья – нереальное дерьмо

потому что издалёка боль высматривает боль

потому что сны и сроки мне назначены тобой

потому что я не стану по щекам любимых бить

потому что я святая? или дура, может быть?


влажное **


Слушай, Анни,

твое дыханье,

трепет рук

и изгибы губ,

и волос твоих колыханье,

я, как давний сон, берегу.

    Николай Асеев

________________________


Влажный трепет нежных листьев –

дождь на улице сильнее.

Влажный трепет губ желанных...

       "Влажный трепет нежных листьев"

           docking the mad dog

_____________________


С огромной симпатией к обоим Николаям *-)))


...конечно "влажный" и конечно "трепет"... без влаготрепетанья хули ж делать! поэт очередной шыдевыр лепит из вытертой до дыр "свечи горелой"... ах, эта влажность – душно, как в майами... потей, поэт, пиши других не хуже: про губы вла... (итить же вашу маму!), про сети из сплетённых нежных кружев, про лунный свет, с небес ночных достатый, про рук касанье (или некасанье), про даты, платы, латы и утраты, про бденье, обладанье и дыханье, про сочность губ и плеч её изгибы, про дивный запах кос и душ пушистость, про "я бы", "мы бы", "где бы" и "могли бы", про взгляд призывный, чистый и лучистый, про чувства, неподвластные измене, про зимы, вёсны, осени и лета, про долбаных собак на блядском сене, про ночи, дни, закаты и рассветы, про муки одиночества и боли, про рдеющие чем-нибудь бокалы, про "я пишу, чего же, типа, боле...", про снег хрустящий, синий, алый, талый, про страсти и страдания, и муки, про солнце, сушь, дожди или туманы, про эти... как их?... горькие разлуки, про травы, страны, раны и обманы, про розы, грозы, слёзы и угрозы, про птичий пой (с), соловушкины трели, про рощи из калинок и берёзок, про знойный жар горячечной постели... поэт-трудяга корчится и млеет, мозги кипят, уже горелым пахнет...


Ты так совсем задрочишься, земеля.

Иди-ка в мир и просто бабу трахни...


может быть


   Последний неприступный бастион рассыпется на мириады терций, а мы, два оголтелых иноверца, возьмёмся строить новый Вавилон, вмуровывая каждый по пол-сердца в изъеденный разлуками бетон.

          "Темпоральное" – Альфа Люм

________________________


   О чём же поболтаем, братка Люм?..

   О линии огня и иноверцах? О том, что полу-сердцу не согреться? О глупом и истерзанном "люблю"? Как скажешь.

   С другом мило поболтать – что может быть приятней зимней ночью. В просветах и прорывах междустрочий отсеется, быть может, суета, и страх уйти – занудлив, зол и прочен – отступит за пределы блокпоста...


   Ты хочешь строить – почему бы нет... Прощения попросим и – получим. По гладкому пути случайных случек так весело идётся нынче мне... Не поздно ли? Да нет. Ведь эшафот построен мне задолго до цунами, и цены обозначены словами, и кто-то новый – милый сумасброд – всецело завладеет бастионом, и в ночи замуровывая стоны, я выну боль из раны под ребром, залью цемент в подвалы Вавилона и, может быть, начну творить добро... Смешно звучит? Я знаю, милый, знаю. Я многого сейчас не понимаю... Поставив всё, что было на зеро, я выживших в бою опять спасаю – совсем не милосердною сестрой...

   Замкнётся цепь – не нами в этот раз. Вернёмся в строй, немного повоюем, помянем имена предавших всуе и, может быть, неискренне целуя, не вспомним про забытое вчера...


авось


   Густое небо – серый стылый суп из толстых облаков и рваных радуг – налито в миску уличному псу... Подвинься-ка, дружок, я рядом сяду. Погладить можно? Вот и хорошо... Какой смешной... Подсесть к тебе поближе? Откуда ж ты такой ко мне пришёл? Лохматый, беспризорный, тёплый, рыжий... Сбежал? Прогнали? Ах ты, дурачок... Нет, только не лижись. Ну вот, испачкал. Таким, как ты, печали нипочём... Куда ж тебя? Нелёгкая задача. Ко мне? Ну нет... А, ты уже решил? Готов на всё, в отличие от прочих? Реальный мачо – в нашей-то глуши: напорист, нестеснителен, настойчив. Немного грязен – это ли беда? Отмоем и накормим – не впервые... Тоска, дружок. Тоска и холода – за лето и веселье чаевые... Ну что, пойдём? А как тебя назвать? Дружок – банально, Тузик – несерьёзно. Что в имени твоём? Слова, слова – поэзии запущенная проза... Так кто ты – конформист или бунтарь?.. Ох, в доме два кота – совсем забыла! Так ты уж чегеварь-не чегеварь, не сложится – пойдёшь, дружок, на мыло... У нас с тобой всё как-то вкривь и вкось, судьба-индейка ищет виноватых...

   Ты знаешь, назову тебя Авось. Бери шинель, Авось, пойдём до хаты.


На авось – Светлана Львова-Запон


Ты села рядом... я ужасно рад!

Ты пахнешь гарью, холодом и болью... так пахнут обожжённые любовью. Я, может, дурачок, но не дурак, и знаю запах неизлитых слёз и запах остывающего лета. Я не умею подсказать ответов – всего лишь пёс, бродячий рыжий пёс – но я умею просто согревать, поскуливать душевно, по-собачьи, зализывать тоску и неудачи и понимать беззвучные слова. Напрасно ты не пахнешь колбасой – от зимних сплинов верное спасенье. Добротный ужин прогоняет тени и навевает безмятежный сон.

Ну, что, пойдём? ведь я уже люблю – и я тебя до смерти не покину. Я однолюб, прости мой главный минус... а, может, ты решишь, что это плюс? И что с того, что в доме два кота? я как-нибудь смогу договориться. Да пусть любые лапы, морды, лица! мы всё с тобой расставим по местам. Всё будет замечательно, авось.

«Пойдём, Авось»?! ты, всё-таки, решила! Не сложится – пойдём с тобой на мыло? Да понимает шутки рыжий пёс! Всё будет хорошо у нас с тобой. Ты купишь мне предписанный намордник – и я готов носить его как орден, подаренный индейкою-судьбой.

...а ты забудешь всё, что не срослось, и перестанешь пахнуть так тревожно.

Ведь в этой жизни многое не сложно, когда с тобой прижившийся Авось.


===========


Файфер:


Привет, кошак – откуда ты тут взялся?... Ну, да – дожди и холод по утрам... Ты, полосатый, веришь в постоянство? Мне кажется, что веру по дворам ты растерял, шатаясь без приюта, в надежде отыскать еду и дом... Я был таким же... И сошлись маршруты у нас с тобой – и мы уже вдвоём... Да, брось, безухий, я в любовь не верю... Тем паче так, чтоб в омут головой... Дрожишь? Замёрз... Ползи подмышку, зверя... А имя тебе будет – Домовой... Чтобы всегда при доме и при друге, и на двоих, чтобы пути легки... Давай, хомяч... А, не привык к посуде... я тоже, то – с ножа, а то с руки... Ты оставайся – на год или на день... А, в общем, сам решай – ты жизнью бит... Я покурю... Ты – спи... и дай погладить тебя промеж ушей... И без обид...

===========


биологическое


Это вообще не стихи, а попытка осмысления. Прошу так и воспринимать...


-------------------

"Никогда не апеллируйте к разуму человека. Возможно, он им не располагает. Надежней обращаться к его личному интересу..."

    Роберт Хайнлайн


"И летний зной, и холод зимних вьюг прессуют дух, мозоли наминая. Кратка иммунитетность именная – не ошибётся адресом каюк."

    Евгений Туганов

____________________


   Безмозглых кур мышиная возня потешна, как ужимки обезьянок. "Друзья" мои, поверьте – слишком рано вы радостно хороните меня... Я все ухабы знаю назубок: мозолист дух, как пятки у верблюда, а опыт, сукин сын ошибок трудных (с), напорист, как голодный носорог... Каюк ошибся – адресом и днём, и способом, и методом, и целью, – и я опять по жизни каруселю, распугивая с ёлок вороньё. Меня скрутить – не поле перейти (с).

   Тупые жабы смотрят пучеглазо, кипит в пустых башках овечий разум, подгнивший от храненья взаперти... Носительницы задниц и грудей – глупы, бесповоротно примитивны, приучены инстинктом коллективным к покупкам, стиркам, сплетням и еде, фригидны, неебомы, неумны, скупы и безлибидны, бестолковы... раскормленные дойные коровы, бессильной злобной зависти полны.... Их "ложишь", "ихний", "пОняла", "текёт" выносят мозг и бесят до истерик... Глухи самовлюблённые тетери, забывшие, что в жизни есть полёт, что дар любить не терпит жёстких рамок, что может выжить слабенький подранок, и что за краем – новый поворот...

   Вы скажете: а личный интерес – за нравственность и крепость уз сражаться, хранить очаг от наглых посягательств бесстыжих незамужних поэтесс?

   В ответ я дам один простой совет: сидите по курятникам и стойлам, живите так, как вы того достойны в своём мирке – загаженном и сонном...


   А у меня к семье-тюрьме врождённый, бетонный, бесконечный и бездонный мой личный именной иммунитет.


печное


С вечера жарко натопили Саардамские изразцы, и до сих пор, до глубокой ночи, печи все еще держали тепло. Надписи были смыты с Саардамского Плотника, и осталась только одна:

"..Лен... я взял билет на Аид..."

                М. Булгаков "Белая гвардия"

**********************************


а печи всё держат и держат тепло

не спит Алексеевский спуск

Аида с копной рыжеватых волос

всё помнит почти наизусть

неслышно поёт на столе самовар

белеет нарезанный хлеб

по чёрному снегу уходят слова

на поиски лучших судеб

горячечным жаром больны изразцы

часы суетятся: тонк-танк

колючей метелью плетутся венцы

в оконных оправах креста

задёрнуты шторы в растерзанный мир

гитарное эхо молчит

прими покаянье, прощенье прими

от пышущей жаром печи

встревоженный сокол взлетает с руки

в далёкий ночной Саардам

по битой брусчатке стучат каблуки

становится кровью вода


под самые окна беду намело


а печи всё держат и держат тепло


чуть-чуть еще


Пора стать взрослым, наконец:

года идут – грехи все те же,

не осуждай меня, Творец,

не буду больше – буду реже.

   "Пора стать взрослым" – Альберт Эм

_____________________________


"Взрослеть" – унылая пора...

Ну типа осень, только хуже.

Штрихи колючего пера

чуть реже по бумаге кружат,

чуть больше талии охват,

чуть суше губы, твёрже взгляды,

чуть злее смех,

чуть громче мат,

чуть толще слой губной помады...

Чуть-чуть весомее грехи,

чуть-чуть заметнее огрехи.

Чуть-чуть печальнее стихи,

чуть-чуть ободранней доспехи...


Да, видно, время повзрослеть

пришло ко мне – как к прочим многим.

Но третью выданную треть

я начинаю без тревоги.

Ещё смеюсь и матерюсь,

ещё пишу, дышу, воюю.

Ещё в глаза врагу смотрю,

ещё люблю, грешу, целую...

Ещё не кончена игра –

ну типа, ищущий обрящет.

"Взрослеть" – чудесная пора,

я буду – больше, лучше, чаще.


долговое


...любую цену – было б чем платить...

   Эхо Эхооо

----------------------------


Вернуть бы долг – да было б чем платить...

А если пусто в порванном кармане?

Заимодавец – ангел во плоти –

за дверью ждёт.

Не к ночи будь помянут –

должок, должок...

Но чем его вернуть?

Ободрана, как липка. Безнадёжно.


Я занимала свет и тишину,

и сон,

и взгляд,

и тёплый запах кожи,

и дальний путь,

и горечь сигарет,

и разговоры заполночь о многом,

и тихий дождь,

и суету сует,

и быстрое прощанье за порогом...


Любой процент назначь – я подпишу,

не требуй только всё вернуть немедля.


...Как трудно рисовать карандашу

нетерпеливо свёрнутые петли...


битое


Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.

   Станислав Ежи Лец


Боль – это разбивание скорлупы, в которой сокрыто ваше понимание.

   Халиль Джебран

=====================


битыми созвездьями – скорлупа

истина неведома, боль глупа

завяжу коварное на плечах

чтоб держать удары и не кричать

чтоб узнать, где выход и не уйти

чтоб сидеть невыданной взаперти


тучи небо стиснули надо мной

скрытое осмыслено тишиной

выточены месяцы для меня

злая человечица ждёт огня

ждёт над стылым пеплом и не грешит

прошлое таблетками заглушив


нравится не нравится – всё равно

плачет птица-плачица под окном

вьётся птица-терпица в облаках

слюбится и стерпится

а пока

стайка горя мечется у стекла

злая человечица ждёт тепла


утреннее


...перо – не кий, строка – не карамболь, беда не в том, что ты не можешь плакать, а в том, что темнота из точки "боль" рванётся в точку "с" – в сердечный клапан...

        "Ночной звонок..." – Татьяна Пешкова

=============================


не усидев под утро взаперти,

под натиском из рвущих сердце реплик

толкнётся боль по торному пути,

срывая двери, клапаны и петли –

туда, где спуск порос сухой травой,

туда, где тьма уложена кругами,

туда, где неприжившийся привой

к стволу привязан выжившими снами.

соврать бы ей – что всё уже прошло,

что это утро ночи мудренее...

но боли врать – нелепо и смешно,

да и соврать, как надо, не сумею.

поверить бы несказанным словам –

как раньше – безрассудно, безоглядно...

но рвётся незашитое по швам,

и просит невиновное пощады.

молить о передышке? для чего?

измятые листки не отутюжить...


а может, обещать ей быть живой?

ведь даже боли кто-то рядом нужен.


кредообразующее


не хочешь быть таким, как все,

и исчезать на сером фоне –

разбег по встречной полосе,

глиссада, взлет, пинка вороне,

глубокий крен и пируэт –

отметь, где ебнулась ворона –

потом закажешь ей букет,

а спросят – самооборона...

          "самооборона" – Альберт Эм

___________________________


такой, как все? да ни за что!

да никогда! да чтоб мне сдохнуть!


а быть средь точек – запятой,

среди фасоли быть горохом,

средь кур быть рыжею лисой,

средь булок – честной чёрствой коркой,

средь тропок – взлётной полосой,

среди шестёрок быть семёркой,

быть кепкой посреди корон,

средь коньяков быть самогоном...


средь чёрных правильных ворон

быть белой ёбнутой вороной.


непохожее


Как не похожи на объятья

Прикосновенья этих рук.


   "Так гладят кошек или птиц..."

           Анна Ахматова

---------------------------


...друг другу гладят руки двое

так гладят кошек или птиц

бездумно трогая живое

на самой страшной из границ

сюжет трагического фарса

известен до последних слов

прикосновенье как катарсис

желанье жить как ремесло

избыток пауз в разговоре

рисует контуром строка

привычный вкус и запах горя

у губ, сухих от табака

на странный вымысел похожи

объятия казнимых рук


...и каждый день, что ими прожит

как гость незваный на пиру


недельное


сливаясь с окружающей средой

я высыхаю пятнами на сером

   "обо мне звезде и об ананасной воде"

   Аллес Люге

......................


терплю четверг, сливаюсь со средой, по пятницам, скучая, жду субботу

истоптана неделя от и до – густое семимильное болото

и хоть бы шаг наружу, за буйки, одним глазком – за крепкие заборы

ан нет – всё тот же клин, куда ни кинь: работа, сплин, любовь и разговоры

про те же сплин, работу и любовь (возможны вариации, конечно)

и, взятая рутиной на слабо, я снова погружаюсь в рай кромешный

расписана неделя от и до: от предопределённости зверею

стихи и сигареты – антидот? паллиатив? плацебо? панацея?

пишу, курю, пишу... о чём? зачем? верёвка вьётся – вервие простое

как трудно не бежать от трудных тем и разбираться, кто и сколько стоит

как хочется желать, жалеть и ждать, и задавать неловкие вопросы


ну, где там ананасная вода?

не быть звездой – какой доступный способ...


барное


В этом мире жить невозможно, но больше негде...

   Джек Керуак


* * *

 Бармен. Налейте мне то...

...что убьет.

Я хочу умереть сегодня у стойки.

Мой организм невероятно стойкий.

Лейте побольше – и выкиньте на хуй лед.

             "Бармен" – Сола Монова


 * * *

 – Бармен, налейте ей то, что её убьёт...

Пара стаканов и можно не слушать бредни,

что её кто-то не так,

                             не туда,

                                              не тот...


Что у бойфренда не встал на неё намедни...

      "Бармен, налейте ей то, что её убьёт..."

            docking the mad dog

_________________________


бармен, меня не убьёт

что бы ты ни налил

и не смотри на меня

я не в форме сегодня

льдышки в стакане

прозрачные злые нули

и полумрак

искушённые старые сводни

жить невозможно

не жить – я пока не могу

куча долгов, обещаний, зароков, обетов

лей – то же самое

блядь, потеряла серьгу

а, не ищи

не жалей

не давай мне советов

фу, ты пошляк

я с тобой говорю не о том

знаю – похожа

а ты не смотри, как одета

ну, наливай

ты психолог?.. и красный диплом?!

ночью психолог с дипломом – плохая примета

да не очкуй

лей побольше

меня не убьёт

старая гвардия пьёт, но врагу не сдаётся

слышала – прав

оборзело шальное бабьё

глупые пьяные бедные падшие овцы

как там... забыла

у этого...

"пропасть во ржи"?

"я ненавижу..."

мы – братья по разуму, Холден


жить невозможно

возможно, наверно, не жить

лей

я домой не пойду

одиночество

холод


* * *


это


это как вид на большой перекрёсток сверху

это как след от воды в неотмытой вазе

это как надпись "выход" принять на веру

это как поиски смысла в негромкой фразе

это как инь и янь на крыле сорочьем

это как шрам от пилы на запястье дуба

это как взгляд за окно в полвторого ночи


знать что тебя не любят


компромиссное


Господи, прости меня, нетрезвую,

Господи, не то чтобы я брезгую...


Господи, я так Тебя люблю!

Пригляди за мной, а я посплю...

       Екатерина Горбовская


        ==================


Господи, о чём всё время спорим мы?

Ты упорный, но и я упорная –


в поддавки с тобой играть невыгодно,

вход в игру так прост, да нету выхода.


Ты пойми, я не прошу прощения –

просто я боюсь, как сука щенная,


просто мне тревожно без хозяина,

просто я бездомностью терзаема...


Мало, что люблю – тебя ли, прочих ли?

Что же ты от скуки наворочал мне?


Что же ты творишь назло-нечаянно?

Что ж так строго судишь за случайное?


Ладно. Всё. Забыли. Время позднее.

Сядь и потолкуем по-серьёзному:


ты умней, так будь же поуступчивей.

Скажешь – что почём, подпишем купчую,


поналепим сургучей-верёвочек

(жалко тебе что ль для блудной дочери?),


выпьем по одной да побратаемся...


Веры для неверующих таинство.


шаббатное


И дольше века длится день...

                    Б. Пастернак



...какой был суматошный странный день, оторванный от мартовских собратьев, – он пил и пел, и рвался деньги тратить, и злился, волком глядя на людей... замучил всех, а прежде всех – себя... шаббат – де-юре, день сурка – де-факто – задёрганный, несдержанный, бестактный, он длился, насмехаясь и грубя... но в полночь помягчел и закурил, присев ко мне на краешек кровати, погладил по щеке... хотел остаться – осунувшийся тёмный пилигрим, уставший от бездомья и забот, в дороге растерявший всё, что было... и я бы с ним о будущем забыла – о будущем, не сбывшемся с тобой... но видно, не судьба, и он ушёл – не первым, не последним из ушедших по хрупкой карте полуночных трещин, начерченных твоим карандашом... не свидимся... недолог суток путь – от тонкого просвета полутени до тёплых рук на дрогнувших коленях, от "дольше века" до "когда-нибудь"...


числительное


– Ну, за чё выпьем?

– Да даже не знаю... Не хочется пить за всякую хуйню вроде мира во всём мире...

          (непридуманный диалог)

-------------------------


три... девять... восемнадцать... двадцать две

должно хватить

а сверху двести водки

снотворные накопленные чётки

пришиты по нестиранной канве

их двадцать две

и может не хватить

но водки двести грамм

контрольный выстрел

монетки для последнего монисто

решение зажатое в горсти

всего лишь двадцать две

и больше нет

а ждать

копить

и прятать надоело

спасительное белое на белом

one way давно оплаченный билет

три... девять... восемнадцать... двадцать две

драконьи непосеянные зубы

посеять их и вырастить к утру бы

в заждавшейся исколотой траве

мне сорок семь

мне жить нехорошо

ни логики

ни смысла

ни надежды

ступени вниз

сосчитаны прилежно


есть водки двести грамм

на посошок


решённое


но разве отодвинутый засов

гарантия желанного прихода?..

      "Размер..." – Татьяна Пешкова

==========================


гарантий нет

срок годности истёк

засов задвинут жёстко до упора

истрёпанная штопаная штора

от жизни отделяет бытиё

быть иль не быть – подумаешь, бином

окончен бал, давно погасли свечи

бессмысленно решённому перечить

кто несвободен, тот и одинок

в любом шкафу пылится свой скелет

подобное излечится подобным

а я не одинока, а свободна

срок годности истёк

гарантий нет


вадькино


контрольным – это пару раз по сто. проснусь. мне не впервой вставать с похмелья и на лицо натягивать веселье, массируя стреляющий висок.

         "расчётное" – Файфер


=========================


массирую стреляющий висок и думаю о глупости орлянки

бравируя обещанным по пьянке той, опытной, с наточенной косой

махну с тобой полста... ещё полста... легчает, Вадька, буду бля, легчает

пустую душу не обманешь чаем – отчаянностью душит пустота

друзей терять? ну, что ты, mon ami... веселье натяну на безулыбье

комедиант, изломанный на дыбе, спасённый проходящими людьми

зачем? не знаю, Вадька, видит Бог... а скоро будет утро – "ут-ро-бу-дет"

невыбравшие сон, проснутся люди, которым, как и нам, всё нах и пох

пох-хмелье – будет – тяжко – ergo sum, мы все с утра немного человеки

подброшу к небесам потёртый шекель, вам взлётную рисуя полосу

восьмое мая, Вадька, пять недель... а там – дорога, виски, разговоры


когда б вы знали, из какого сора берутся силы встретить новый день


--------------------------------------


Совсем чуть-чуть...

Файфер


когда б вы знали, из какого сора берутся силы встретить новый день (с)

               Анна Рубинштейн


совсем чуть-чуть. не месяцы, а дни. с колоды снова пики – не иначе – шестеркой…(позабыл когда тузы ко мне по первой приходили сдаче…) откуда силы взять, чтоб поутру – проснуться и минут раскрыть колоду, и верить, что сегодня не умру… и улыбаться, плюнув на погоду, на боль в груди, на губ иссохших хруст… momento mori – в памяти ожогом… мы все равны, конечно, перед Богом, но чёрт возьми – пусть нынче будет пуст проём в рядах всех равных перед ним – я собираю утро из остатков вчера – они всегда горьки и сладки и новый день, как будто новый мир…


не знаю


простыни

простыни

просто она умерла

бросьте вы

бросьте вы

ей не хватило тепла

просится

косится

скошено колкое дно

в гости

к погосту

ей стелет дорогу вино

хочется

колется

вены тугая коса

бьётся

бессонница

жить знак равно угасать

кости

подмостками

выжжена сцена дотла


простыни бросьте

и плачьте

она умерла


созвучное


...о, сколько их, спасающих судьбу,

уверенных, что правильно решили...

        "О, сколько..." – Татьяна Пешкова

................................



спасавших, но не спасших

сколько их

предавших, но из лучших побуждений


знакомка-боль, скорее уколи

под рёбра – здесь

привычно

между делом


слепая медсестра

не опоздай

я жду укола

будь же милосердна


стихи растут

не ведая стыда

для тех, предавших нас бездумной верой

для правильно решивших за двоих

для мудрых и не знающих сомнений


не спасших

но спасавших – сколько их

героев

не моих

стихотворений


восковое


ей надо гореть, а приходится тлеть

как воском натёртая нить


есть тысяча поводов, чтоб умереть

ей нужен один, чтобы жить


под рёбрами бьются неровно тире

ей больно смеяться чужим


есть тысяча способов, как умереть

ей нужен один, чтобы жить


она разменяла последнюю треть

дороги к обрыву во ржи


и было б достаточно не умереть

но ей недостаточно жить


лёхино


Аня, напиши что-нибудь легкомысленное,

пожалуйста. Для меня. Я ведь твой читатель.

    Алексей Клишин

===================

Природа создала нас легкомысленными,

чтобы утешать нас в несчастьях.

    Вольтер

===========================


Слыхал, брат Лёха, что сказал Вольтер:

природа, мол, сама нас так слепила...

Унынья с похуизмом адюльтер –

как зад судьбы тревожащее шило:

зудит и колет, колет и зудит,

мешает упиваться сладким горем (с)...


Привычен вкус закушенных удил

у блюда из меню "Memento мori",

и слаб маяк в бушующих штормах,

и длится опереточная драма...


В кило варенья влить кило дерьма

и получить дерьма два килограмма -

задача не из сложных, mon ami,

как говорится, не бином Ньютона...

Куда сложней не дать себя сломить

жестокому молчанью телефона...


Вольтер был не дурак, как ни крути,

он знал, о чём писал, поэт эпохи (с)...


В коктейле из затрахавших рутин

всегда есть льдинка под названьем "похуй".


текучее


в защитных линиях судьбы

в броне поверх привычных жестов

запутан след заведом быт

и только дата неизвестна

         "пустое" – Иван Храмовник

-----------------------


поверх брони привычных жестов

поверх построенных пустот

текут слова – порой не к месту

порой не так и не о том


поверх испуганной гордыни

поверх цепочки горьких дат

текут слова о том, что ныне

"нам не дано предугадать"


поверх ударившей ладони

поверх подставленной щеки

текут слова на тёмном фоне

мной недописанной строки


поверх необходимой боли

поверх заживших грубых швов

текут слова – "чего же боле"

текут

и больше ничего


Белле


Уже рассвет темнеет с трех сторон,

а всё руке недостает отваги,

чтобы пробиться к белизне бумаги

сквозь воздух, затвердевший над столом.

   Белла Ахмадулина "Ночь"

------------------------


Когда до света остаётся шаг

и кофе пахнет сигаретным дымом,

желанье жить бывает нестерпимым –

таким же, как желание дышать.


Рассвет темнеет. А должно светлеть –

по краю неисписанной бумаги...

Мне не хватает сна, тебе – отваги,

а вместе нам – умения жалеть.


Светлеет ночь. А хочется впотьмах –

пока не видно в зеркале морщинок –

выдумывать предлоги и причины

несовпаденья линий на руках.


А воздух твёрд, и тяжело дышать,

и что-то рвётся в тесноте предсердья...


Под утро человек внезапно смертен,

когда до света остаётся шаг.


гормональное


Известно – гормональная печаль... На этот случай принято – печалька. Печальки мне нисколечко не жаль, да и печали, в общем-то, не жалко.

        Ну что тебе сказать?" – Уже Другая


---------------------------

   Печалька гормональна, как прыщи, как задница с эффектом апельсина, трагична как несхожесть жёстких линий стареющей фигуры и гордыни, и взбрыков молодящейся души. Царапает печалька по стеклу – не вилкой, а заржавленной стамеской. Обрывки слов (прошедшего довески, подписанные год назад повестки) – как сломанный приклеенный каблук: фасон держать возможно, но идти – нельзя никак, а хочется до жути. Шипенье искры в тёплой влаге суток, часы и дни, разбросанные ртутно по лаку виртуозного "прости", а на людях – тишь, гладь да благодать, овечье "я уже не одинока"...

   Четвёртый кофе, вылитый за окна, рисует ночь – не тоном, а намёком, осознанной потребностью проспать тоскливый час – не-воя мудрых сук, привычного врученья чёрной метки под мерный рэп ночной упорной ветки. Но вот рассвет рисует полосу на яростном молчанье губ и рук – деталями, мазками, мелочами, пытаясь доказать, что не случаен...

   Вот так негормональную хандру сменяет гормональная печалька.


смолотое


фарш эмоций сквозь мясорубки холодных дней

на исходе не важно, что было там, в начале

    "то, что делало нас сильней" – Джеффри Дамер


.........................


смешанный фарш эмоций сквозь мясорубку дней

дважды и трижды и тысячи раз пропущен

счастье с отчаяньем крутит и давит шнек

зная доподлинно: мельче – синоним лучше


в кашу, в муку, в неразборчиво нежную пыль

смолоты чувства и страхи и сердца сбои

"буду любить" пополам с "я тебя забыл"

мятый рецепт, подходящий для нас обоих


нож наточить бы, да камня точильного нет

что-то застряло в решётке на дне исхода

что не убило, то сделало нас сильней

важно ли знать, что в начале была свобода?


временно'е


У обочин временно'го потока

я застряла – то слаба, то жестока.

Принцип "зуб за зуб и око за око":

коли слаб, так и не лезь на рожон...


Время сжатых до предела пружинок

по Эйнштейну люто нас закружило:

наша правда относительно лжива

и не отдан нам невзятый должок.


Что успеем, то пожнём – не до жатвы.

Слышишь чёткий ход часов: аты-баты...

Время брито, времена – бородаты,

тянет кожу незаживший ожог.


Запах бега, словно закись азота:

дышим дымом и свободой – до рвоты...


Набирает на ходу обороты

к ебеням перегоревший движок.


маргаритино


Так бывает – увы, не предскажешь, когда и где... трудно сбрасывать кожу – особенно в первый раз.

    "Трудно сбрасывать кожу" – Людмила Калягина

хххххххххххххххххххххххххх


черносливом в кутью заколдованное пшено

рядом рюмка – наполнена, поверху чёрный хлеб

отказаться от выбора хочется... решено:

крикнуть "невидима", сдаться и разрешить метле

выбор маршрута: над проводами и – в чёрный бор

к озеру, вдавленному в песок на сезон дождей

быть, просто быть – кем угодно: богом, никем, собой

выкупиться из рабства и выкупаться в воде

пахнущей тиной, свободой и моей наготой

не подчиняться ни окрикам ничьим, ни кнуту

ни уговорам, ни просьбам... сжечь наконец платок

поднести запотевшую рюмку к сухому рту

и глотнуть, отпуская себя совершать добро

и поверить, что виноградные гроздья растут

на серых полях, куда из кубка уходит кровь


и туда перейти

в первый раз

навсегда

черту


ххххххххххххххххххххххх


черта проляжет как граница и ощетинится в меня – не просочиться, не пробиться и даже не разжечь огня... платком укутаюсь по брови и горько закушу губу... черта – граница лишь условно, но я ее не перейду... и чёрный бор меня поглотит и сыто чавкнет хлябь трясин... черта, а может, черти против? поди спроси, поди спроси... и остается только окрик и свист плетённого кнута, и небо цвета мокрой охры, и смех прохожего шута...


Геворк

ххххххххххххххххххххххх


В этом воздухе что-то выдавливает тебя из тебя, ну и что, что солнышко и весна, за грудиной серая пелена из шуршащего ниточками дождя, ты ее пытаешься не любить и гнать, а она котом приблудным все льнет и льнет и несешь на себе кажется целый год и его наскальные письмена на обнажениях и горных пород. И себя разворачиваешь – солнцу – на, лечи же, растапливая по чуть-чуть, но как только касаются пальцы сна, снова тянется неживая муть из колодца, где заперты на ночь сердца


Александра Инина


разговорное


   Не будем, Таня, тратить жизнь на плач по мячику. Купи другой и пусть лежит, тобой оплаченный... А тот, оплаканный давно, – забудь и вычеркни. Он был похож на полный ноль до неприличия, он был как прочие мячи – непримечательный, среди других неразличим... Ну что ж ты плачешь-то? Да ладно, было б по кому, Танюш, ну что же ты? Пустой – ни сердцу, ни уму, почти ничтожество... Любила? Знаю. Ну и что? Жизнь продолжается. Носить водицу решетом – достойно жалости. Он не утонет без тебя – уже проверено. Такие часто норовят отплыть от берега, пропасть из виду, а потом причалить заново, и – вот он, к подвигам готов, резина драная...

   Прости, я снова сорвалась – я ж не железная. Но я не дам тебе гулять по краю лезвия, поверь, я знаю, что к чему – побыто-пожито. Как накурили – всё в дыму... Боль – штука сложная: сегодня есть, а завтра – нет, и как и не было... Останься с ней наедине напротив зеркала, поговори о мелочах, не вздумай каяться. Ты можешь даже помолчать – какая разница. И боль отпустит и пройдёт. Чуть позже, может быть... Так потерпи же, ё-моё, ну что тут сложного... Танюш, такая полоса – сплошные рытвины. Давай ещё по пятьдесят? Налито. Выпито. Знать, где б соломку подложить, – упасть помягче бы...

   Не стоит, Таня, тратить жизнь на плач по мячику.

--------------------


Геворк


мячик поодаль маячит, синебок и краснобок, оба цвета что-то значат – не заучишь назубок... память выветрится – годы!... что им боль былых любвей, что былые шифры, коды... хоть веревочкой завей горе давнишней потери, если вспомнишь невзначай... кто твой Моцарт? кто Сальери? зла не помни и прощай всех, кто наносил обиды, кто – ни сердцу, ни уму, кто вконец пропал из виду непонятно, почему...

ничего не надо клянчить, христарадничать не смей... вот он – милый сердцу мячик, разноцветный дуралей...

--------------------

Ответное – Татьяна Пешкова

                              Анечке моей...


                            "Трещина в обшивке. Чем заткну?"

                                                  В.Павлова


...давай, Анют, прижмусь к тебе плечом, да Бог с ним, с этим сдувшимся мечом... какая ржака: "е" пишу, не "я",закралась в подсознание херня... наверно, амазонский вылез ген, и требует безMANских перемен: покупка платья,стрижка и секс-шоп... Анелечка, теперь за нас!.. и шоб – мы были так красивы, как умны, без сучьей неприрученной вины за то, что называли торопясь, любовью – продолжительную связь... "готовность – всё"... шекспирка, дурачок... мы радостно глотали сей крючок... сносило башню – начисто, на – раз, от света (текст – чужой) прекрасных глаз... мой случай, Ань, клинический фаст-фуд, я просто приняла (на цвай минут) все правила той грёбаной игры, в которой разлетаются миры на сладкие бестыжие слова... очнёшься – на рубахе рукава завязаны узлом и на спине, и умный ангел долбит о цене, рисуя огромадные нули... мадамыш, Вас – конкретно – обнесли... ты, Неточка, права, и это – плюс к тому, что я заплакать не боюсь... но я не буду, толку – плачь не плачь – когда тебе худой достался мАч... прости-прости, высокий алфавит... и ты, родная... чуешь, как болит, разбитой буквой в склеенной строке – всё то, что в сотый раз отдашь реке...


одна


...зачёркиваем "Выход" – пишем "Вход"... кондовый Янь вперёд пропустит Иня... куда ж ты на ночь глядя, мой народ?.. да, всё – ништяк, поспи, демагогиня...

  "Зачёркиваем..." – Татьяна Пешкова

________________________


...четыре буквы – две попытки к бегству,

бездарный год, мной прожитый взаймы,

замешенное круто тили-тесто

a-la рецепт "немы-рабы-не мы"...

плохая смесь – отчаянье и гордость,

прокисшее бордовое вино.

побиты все прошедшие рекорды

пустым нулём, помноженным на ноль.

ошибка или опыт, сын ошибок?

"о-д-н-а": здесь – дно и ад, и день, и дань.

стрррадания пошлейшего пошиба –

мещанская дешёвая герань

в кисейной пелене в слепом оконце,

стародевичьи сны о женихах...

крутящееся шепчет веретёнце:

поспи, сестра, всё тлен и чепуха.

зачёркнут "вход", завален ложью "выход" –

распутье? где ж тогда богатыри?

невовремя разбуженное лихо,

как нанятое, гложет изнутри.

отчаянье и гордость – шестерёнки

в часах, идущих точно, как назло...

по страшной крутизне, по самой кромке

нас время убиенное вело –

и довело до старой переправы,

до мостика длиною в три бревна...


дороги нет – ни влево и не вправо

под выжженными буквами: "о-д-н-а".


бабье


...Покинутая подумала, вздохнула и спросила с сомнением:

– А может быть, мне влюбиться в Шуриного мужа? Я ему нравлюсь.

– В дурака Митеньку? Ну, милая, таких штук никогда делать не следует. Это грех прямо против десятой заповеди.

– Как десятой? Седьмой. Не прелюби-то в седьмой.

– В седьмой – там вообще, а в десятой прямо указывается: "не пожелай себе осла ближнего твоего". Увлечь Митеньку! Да ведь это всё равно, что с чужого двора осла свести. Некрасиво.

– Так как же... – снова начала покинутая.

   Но Маргарита Николаевна остановила её властным жестом и сказала проникновенно:

– Плюнь.

               "Бабья доля" Тэффи

__________________


Не возжелайте ближнего осла и дальнего осла не возжелайте.

Как в шутке: умерла, так умерла, четыре сбоку, там же, сбоку, бантик...

С чужих дворов чужих ослов сводить – не то, чтоб некрасиво, а неумно:

лишь кинуть клич, и вот их – пруд пруди: весёлых, грустных, ласковых, угрюмых,

на всякий вкус, на всяческую блажь – лишь помани развесистой капустой...

Для этого неважен антураж: ослоотлов – не хобби, не искусство,

а чистый спорт – ну вроде как бобслей, не больше и не меньше, по–любому.

Пучок морковки, максимум соплей – и вот осёл, инстинктами ведомый,

поставлен в стойло, вычищен и сыт, сверкает серой (как обычно...) шкурой,

и от ушей до кончиков копыт он – твой. А ты – мой Бог! – такая дура,

сама цветёшь, лепечешь: "я люблю...", не видя, что обже твой – полный нолик...


Послушай Маргариту, детка, плюнь. Есть жизнь и за забором бабьей доли.


Анна Рубинштейн

============================



ну, что ж, осел, а все-таки – тягло... и на морковку, вплоть до заговенья, бросаться глупо с шашкой наголо в преддверии любовного томленья... развесистой капусте вопреки, и клюкве, что развесиста тем паче, любить умеют все же мужики... ослы, конечно, ну а как иначе? таковская планида у ослов: тянуть арбу, подчас по бездорожью, а ежели в сторонку повело – кнутом пройдутся по шершавой коже...

да ладно, милая, к чему чуть что – за кнут, всего лишь травкой свежей поманило...

и снова холку трет и трет хомут... и снова пыль, и колея уныла...


Геворк

___________________________


не всё так уж уныло, мон ами.

на травку поманило? Бога ради.

ты только, возвратившись, обними,

погладь мои седеющие пряди,

ведь мне (ослице ль, львице – всё равно)

бывает тяжко так, что хоть петлю мылить.


плывут ко мне то брёвна, то говно –

и те, и эти в странном изобилье...

а мне б осла – чтоб впрячься и тянуть

на пару тяжкий воз сует и судеб.

мне к серой шёрстке впрясть бы седину,

и парой, в колею.

и будь, что будет...


Анна Рубинштейн

_____________________________



Осёл не конь – попробуй запряги, маня его чарующей капустой,

получишь тело, душу, а мозги…... ну, понимаешь, с ними там не густо.

Сама подумай, что ты здесь несла. Мне прямо за тебя совсем не ловко.

Зачем ловить ненужного осла? (ужель не жаль потраченной морковки?)

к тому ж чужого, будто голытьба сметая в горсть оставленные крошки.

Забудь и брось – охота не для баб, а дурень травоядный не для кошки.

Стань жертвой(помяни мои слова), так сразу и тебе найдётся пара.

Ты по урчанию давно достойна льва, ну, может тигра, или ягуара.


Супружество навроде кабалы

Сей тяжкий груз не вынесешь шутя-то.

Мы тянем воз упрямо как ослы

и ждём любви, слепые как котята.


Мудрый Чукча

_______________________________


...мне – ягуара?! хммм... а фули нет?

и он – самец, хоть прочих позубастей.

горячий ужин, стопка и минет –

и вот он мой, от копчика до пасти.

...проходит год. мой хищник полысел –

пузатый, избалованный, унылый...


я а всё чаще грежу об осле,

о заурядном, преданном и милом. *–)))


Анна Рубинштейн


всё, что прошу


Всё, что я знал о любви...

      docking the mad dog

       ...............



всё, что я знала, не стоит сейчас ни гроша

всё, что я знаю: так больно, что кажется – слепну

всё, что прошу – дай уйти, не держи, не мешай

дай мне внести в безрассудность посильную лепту


всё, что ты знал обо мне, постарайся забыть

всё, что ты знаешь сейчас – постарайся запомнить

всё, что прошу – дай мне силы влюбляться в любых:

жадных, свободных, недобрых, чужих, вероломных


всё, что мы знали с тобой о любви, ни к чему

всё, что не знали, уже никогда не узнаем

всё, что прошу – отпусти

отпущенье приму

глупеньким сердцем с надколотым стёршимся краем


..........................


Алекс Рудов:


знать невозможно, и так же нелепо не знать, как у луны растворяется бывшее солнце, словно опять начинается в мире война, темного, светлого, где и рождаются кольца, кольца-полоски уставшей от мира любви, преданной двум и пронзающей линии света. главный герой из бестселлера снова убит, а героиня бежит к окончанию лета.

нет притяжения в сердце, его не осталось совсем, это вселенская немощность сил гравитации, это опять кто-то ходит босой по росе, в солнечной заводи лунные грязные танцы. но и тогда, когда кажется кончился свет, время луны уже кончилось в памяти солнца, двое опять побредут по зеленой траве, двое опять побредут в утро города "бронзы".

то что останется в круге застывших колец, внутренний мир из полосок влюбленного времени, это иллюзия милых и нежных ролей. это застывшая ночь в откровении имени. все что ты знаешь о милости павших Богов, все что я знаю о городе лунного солнца, воды любви выходящие из берегов и наполняющие светлые кольца.

и разрывая веками условленный мир, твой сателлит разрывает небесные струны, мир на ладони – попробуй возьми. но не возможно поймать электричество молний. Так напряжение падает, кончился ток, пробки откручены, порваны провода.

дальше лишь жизнь и найдется никто, тот кто останется снова и навсегда.


белые линии сложит и соединит старый электрик в небесные провода. солнце опять приобретет сателлит..

приобретет

обязательно

да


**** 2009-2012 ****


Иудейская пустыня


Мёртвые скалы из козьей непряденой шерсти.

Запахом камня пропитан пылающий воздух.

Тысячелетняя сводка полна происшествий.

Черти и ангелы строятся Богом повзводно.


Драные плеши пустыни наброшены кем-то

На этот мир, что раскаяньем необитаем.

Дым облаков менуэтом в загаданном темпе

Ветхозаветно над морем олив проплывает.


Синий шатёр бедуина – заплатка на жизни

Солончаков, бездорожья и чьей-то молитвы.

Камни в пыли – солнцепёка неспешная тризна.

Охра и умбра, и кадмий владеют палитрой.


Высохнет мёд, молоко испарится в кувшинах.

Обетованной тебя назовут лишь в насмешку.

Время истреплет заплатку – шатёр бедуина,

Но доведёт до венца королевскую пешку.


Ночное ("Ржавой полночью первый стон")


        * * *


Ржавой полночью первый стон

запускает сердцебиенья...

И ложатся на лунный фон

смутной тенью мои колени.


И ночник, побратим лампад,

у постели, стыдясь, краснеет...

Нет отсюда пути назад –

только дальше, сильней, больнее.


И робеет окон разлом,

занавеской укрыв румянец...

Бесконечный ночной псалом

жаром руки мои дурманит.


И никак не идёт рассвет,

не желая меня тревожить.

Самой важной из всех примет

совпадут ароматы кожи...


Мой Израиль


Здесь желтые камни, там серые камни,

Надежная память о времени давнем.


Чьи души бродили по этим дорогам –

Отвергнутых чертом, приближенных к Богу?


Здесь бледное солнце на выжженном небе...

И тот не поймет, кто ни разу здесь не был...


Леса Иудеи, Голанские горы,

Святая вода Галилейского моря,


Холмы Тель-Авива и пляжи Эйлата –

Мы все под защитой мальчишки-солдата...


Идет с автоматом – уставший, упрямый,

Скучает по дому, скучает по маме...


На детских плечах – неподъемная тяжесть,

Он многое видел, о чем не расскажешь...


Горячие камни, политые кровью...

Короткий привал – автомат в изголовье.


Мой стойкий солдатик, привыкший сражаться...

Звонков телефонных я стала бояться.


"Все будет в порядке!" – любимая фраза.

Конечно, потом и, конечно, не сразу...


Здесь звезды ночные – как звезды Давида.

Друг друга нельзя потерять нам из виду


На горькой Земле, нам обещанной Небом...

Да, тот не поймет, кто ни разу здесь не был...


2009


истёкшее **


Алле, принцесса, что ты в самом деле? Срок годности подумал и истек? Но вон уже другие менестрели толпятся и летят на огонек…

Заеду по пути чего-то к чаю купить, чтоб как-то справиться с виной. Тебя, увы, с собой не приглашаю, навряд ли вы подружитесь с женой...

                   "непритороченное" – Альберт Эм

===================


...попить чайку с твоей женой? нехило... хуясебе фантазии полёт... с катушек соскочившая сивилла подобный бред и то не запоёт... чего б тебе, дружок, ещё желалось?.. меня и менестреля – или двух?.. ищи себе блядей у трёх вокзалов – раскованных весёлых молодух – и им втирай про папин летний замок, про злую и фригидную жену... на мне давно отыгранные гаммы помогут снять неловкость и вину... и через час – усталый, но довольный – помчишься ты домой на огонёк к своей мартышке с жопой треугольной, изученной и вдоль и поперёк... ах, эка цаца – "падок и порочен"... еnfant terrible, мать твою ети... ты даже не пунктир, а бледный прочерк в графе "потери", Господи, прости... что говоришь? не портить атмосферу? о прошлом ничего иль хорошо?.. мне похуй всё... да и какого хера толочь без толку рвотный порошок... скучаю? ты смеёшься, в самом деле?.. о чём скучать? подумай сам, малыш... о вялом члене? потном скользком теле? о том, как ты кончаешь и хрипишь?.. алё, мой принц... ну, что захлюпал носом? не вовремя? мой мачо не созрел? а где же тот уверенный философ, что столько мне про избранность пиздел? оставь... езжай, купи ей что-то к чаю... лети, лети, последний лепесток...

пошёл ты нахуй. я тебя прощаю.

срок годности подумал и истёк (с).



По воле рока **  Роман Пересмешник


Лишь только в неге смежу вежды,


сюжет травмирует мне душу:


Вы... под альковом... без одежды...


лобзаемы болваном мужем.


А я бы тоже, прочим между,


Вас лобызать бы мог не хуже,


но... Видно рок – мне межить вежды,


а Вас ебать болвану мужу.



Весь текст на http://www.stihi.ru/2010/11/23/6399


==============================



Не судьба... – Лёля Тайсон


Я, мужу дав не виртуально,


Мочалкой тельце моя в душе,


Вздохнув, подумаю печально:


Вы, мон ами, смогли бы лучше...


Несправедливо как! И жалко.


Нам друг до друга путь не близкий.


Да, рок – мне слезы лить в мочалку,


Вам – спать, жене уткнувшись в сиськи.)))


===============================


О тщетности смежности вежд


– Анна Рубинштейн


Болваном-мужем не ебома,

ночь напролёт не межу вежды.

К любви инстинктами влекома,

смешную тешу я надежду:

что, как-нибудь во тьме алькова,

муж, позабыв про мондиали,

напомнит мне, как был подкован

в вопросах секса аморальных...

Ну а пока, развесив сиськи

по обе стороны кровати,

я понимаю – путь неблизкий

к взаимной тёплости объятий.

Лобзая тщетно члены мужа,

я вежды межу одиноко...

Я и сама могу не хуже

мозги *бать по воле рока...


какое-то милое **


Этой ранней весной всё какое-то милое, братцы,

Словно флейта Эвтерпы в желудке бренчит самогон,

Очень хочется жить, выпивать и, конечно, ебаться...

    "Повесть о настоящем человеке" – Андрей Узунов


----------------------


...всё какое-то милое, братцы, сегодня... а хули?

в смысле – всё заебись!.. до чего ж мне сейчас хорошо...

мы так славно (три раза) с мужчиною перепихнулись,

я, усталая телом, теперь отдыхаю душой...

...словно флейта Эвтерпы (с) трепещет натруженный клитор,

как лицо Терпсихоры пружинит побритый лобок...

а влагалище, мылом душистым до скрипа подмыто,

как кифара Эрато, поёт о любви между ног...

...словно глобус Урании выпукла гладкая попа,

телескопом её же о сексе трубит геморрой...


...ниибически классно, эпично, как слог Каллиопы,

поебаться в гармонии жаркой июльской порой...


танцы на обратной стороне сознания


...танцы на обратной стороне сознания...


...но всё же это танцы...

значит, там звучит музыка.

и ласковые светлые девушки обещают всем стать ласковыми чёрными кошками,

но, наверное, обманывают,

как и должны обманывать кошки.

а иначе они перестанут быть кошками,

а станут опять танцующими девушками...


...но всё же это обратная сторона...

значит, как по ленте мёбиуса,

ты можешь ходить там и тут,

не задумываясь о предстоящем переходе на эту,

нагретую солнцем

привычную

сторону.

а иначе это перестанет быть обратной стороной,

а станет опять этой стороной – такой привычной и нагретой солнцем...


...но всё же это сознание...

значит, мысли клубятся там,

как рой разбуженных закатом мотыльков –

перламутровых,

припудренных,

невечных,

ликующих от мимолётной власти над ночью.

а иначе они перестанут быть мотыльками,

а станут опять серыми гладкими вечными мыслями о ночном безвластии...


...но всё же это танцы на обратной стороне сознания...

значит, под тихую музыку

кошки носятся по ленте мёбиуса,

пытаясь поймать тёплых мотыльков...

а иначе жизнь перестанет иметь смысл,

а станет бессмысленной.

будет жаль.


--------------

Заняло первое место на конкурсе "Ноев Ковчег"  http://stihi.ru/2011/04/18/5442


обестененное


тихо тикают часы

жизнь кусочками строгая

многотонный недосып

солнцепёком догорает

по-полудню пополам

день надорван острой стрелкой

необнявшимся телам

счастье кажется подделкой

на просыпанный песок

тонко капают секунды

всё пройдёт, наступит срок

для судимых неподсудных

необъятые судьбой

погрустнеют человеки

в подреберье впустят боль

не на время, а на-веки

тени тоже заболят –

неразлучники-соседи

поломается земля

неготовая к победе

со-страдальцы по любви

поседеют и исчезнут

мы и тени – vis-a-vis

кошки-мышки бесполезны

не догонят, не убьют

не найдут, не посчитают

покачнувшись на краю,

соберутся тени в стаю

над горой и над селом

над мостом и над аптекой

встанут тени на крыло

обестенив человеков


========================

Написано на блиц на "Ноевом Ковчеге", тема – "Я и моя тень".


почти по Чехову


слышишь, стучат топоры по вишнёвому саду.

к красному платью зелёный надет поясок...

кто-то прикрутит чадящую тихо лампаду,

смочит прохладной ладонью усталый висок.

дачники, дети, собаки, измены и сплетни...

коврик лоскутный висит на соседском плетне.

спит гимназист, полюбивший впервые намедни,

спит и о барыньке пошлой мечтает во сне...

звон комариный мучителен, словно изжога,

гонит к реке и велит о пустом говорить.

стон среди ночи: "поедем в москву, ради бога."

жжётся и тлеет под рёбрами что-то внутри.

хохот над дачами – ставят о чайке спектакль,

чай, белорыбица, гул поездов вдалеке...

фирс прибирает в гостиной, по сёстрам отплакав,

в воском закапанном старом своём сюртуке.


а топоры всё стучат по вишнёвому саду,

продан и куплен устойчивый тесный мирок.

я вас прошу – вы сплеча не рубите. не надо.

там Человек позабыт, как всегда, одинок.


мимоходом


...в осоках, нетревожимые ветром, свой плюш диванный в воду отпуская, танцуют камыши... танцуют ретро... а водоплавок стая золотая несётся по разглаженной неволе, мальков пугая в илистой запруде...

с бликующих нестойких колоколен спускается осколок солнца блудный, чтоб рассмотреть поближе и вплотную нервущееся рваное "не знаю"... а зайчики неловкие тоскуют по где-то непотерянному раю, по глупо неупущенному телу, по слепо неопознанному счастью...

нашёптанное утром para bellum становится неотделимой частью проекта под названием "так тихо"...

и ярко загорается над входом зелёно-красным вышитое "выход"... и стёртые из завтра мимоходом – дыхание в расстеленной постели и гуща в чёрно сваренном фарфоре – погасят свечи, что вчера сгорели... в потёртом озадаченном узоре закрутятся прокрусты и пройдохи, проныры, проститутки и профаны...


и, сбитая на лицемерном вдохе, я в рай войду с любившими на равных...


Эхо


    Отклик на стихотворение Ольги Николаевны Аникиной

    "стихотворение из цикла"


Болью – чёрным по чёрному –

подпиши приговор.

На беду обречённости –

перекур-перекор.

Задыхаясь от ярости,

припадаю к земле...

Отплывающий парусник

на солёном стекле –

полотно кровью крашено

на ветру поутру...

Не случится по-вашему –

я вчера не умру.

В полумраке колодезном

тонет горсть серебра.

Кровью крашены простыни –

мне, наверно, пора

прочь из запертой камеры,

прочь от истин чужих...

Мы на выдохе замерли

в срикошетившей лжи.

Ты мне белым по белому

индульгенцию дай:

я, наверное, смелая.

Мне, наверное, в рай.


Мне снился стол под жёлтым абажуром


Мне снился стол под жёлтым абажуром,

Пирог и чай, и смех, и болтовня...

И скатерть старая обвязана ажуром...

Ты почему не слушаешь меня?


Мне снился дом, покрытый черепицей,

Ковер, камин и отблески огня...

И в клетке сонно вздрагивала птица...

Ты почему не слушаешь меня?


Мне снился сад, запущенный и чудный,

И стопка книг лежит на срезе пня.

Я прячусь там от суматохи будней...

А ты опять не слушаешь меня...


Мечты ждут ночи, чтобы воплотиться

В цветные сны, как в продолженье дня.

Надеюсь, мне когда-нибудь приснится,

Как ты сидишь и слушаешь меня...


оптимистическое


Мне бы так, чтобы «…без вести…»

Вместо казённой записки –

«…исполняя свой долг…»

Или проще – «…по старости лет…»

Чтобы Ангел мой взял

И подправил чуть-чуть свои списки –

По-английски меня переправив

Со света на свет…

           "Без... вести..." – Файфер


...............................................


не, ну нафиг... ну что это – "без вести"? просто нечестно,

не хочу по-английски... по-ангельски тоже не то.

я хочу, чтоб вокруг заходилось в рыданьях семейство,

чтобы головы в пепле, и сопли и вопли винтом,

чтобы всё, как положено: дети, любовники, внуки

у оградки б кричали "зачем ты покинула нас?",

чтоб любимый хомяк, не снеся катаклизмов разлуки,

отравился в духовке, включивши шопена и газ,

чтобы даже соседи, забыв про былое и думы,

дружно выпили водки, забавы ристалищ прервав,

чтобы чёрного хлеба кусок положили на рюмку,

чтобы хлюпая носом и не выбирая слова,

все вокруг согласились бы, что я ушла слишком рано,

что могла бы пожить, пописать, поблудить, погулять,

чтобы пьяной подруги глубокое меццо-сопрано

до утра выводило частушки про "@б твою мать",

чтоб поминки такие, что свадьбам иным и не снилось,

чтобы мой некролог разместил бы в себе интернет...


...нет, нам без вести, вадька, нельзя.

лишь бы водки хватило

нам с тобой по казённой дороге со света на свет.


нелелеянное **


Для кого себя лелеем,

Нежим тело у реки?

Махи, Флоры, Лорелеи…

Налетайте, мужики!


Нет желающих. Куда там.

Вымер ёбарь, как бизон.

Вот вам, бабы, мирный атом

И избыточный озон.

        "Доля бабская" – Татьяна Скокова

________________


Что нам, бабам, мирный атом?

Что нам, мягоньким, озон?

Бабы атом кроют матом,

как бизониху бизон...


Нам бы, бабам, взять бы Леля –

сука, ласковый, поди...

Пусть нас холит и лелеет,

крутит на ночь бигуди...


Или, скажем, взять ГамлЕта...

"Быть-не быть" – достал уже.

Пусть готовит нам котлеты

де-воляй и бланманже...


Или Муромец Илюша –

сиднем тридцать лет сидит...

Взял бы он отвёртку лучше,

починил бы DVD...


Так ведь нет – футбол и пиво,

брюшко, мятые штаны...

Некрасивы, неигривы,

неебучи, неумны.


Где найти мужчинов разных

для Гертруд, Лолит и Мах?

Не лелеют нас, заразы,

обленились, сцуки нах...


А река течёт, сверкая.

Девки ходят на межу...


Ёбарь, где ты? Глянь, какая

нелелеяна сижу...


скотчевое


"Не упускайте случая делать добро – если это не грозит вам большим ущербом. Не упускайте случая выпить – ни при каких обстоятельствах."

      Марк Твен


"Ни при каких обстоятельствах. Вы меня поняли?"

     Эрнест Хемингуэй


"Жбан рисового вина и вечность – много ли надо странствующему поэту?"

     Михаил Успенский

__________________________


...да надо-то немного... жбан – не жбан, но меньше пары порций смысла нету... по-трезвому выдавливать раба непросто и оседлому поэту, а я как раз бродячий стихоплёт, вернее, стихоплётка-пилигримка... космополитно жизнь моя течёт в ржаной, звенящей солнцем зыбкой дымке... мой верный друг, шотландец и бунтарь, зимой и летом карь, как шерсть у колли... ледышку – бульк! – и выдох: от винта... – под звон высокогорных колоколен... мы неразлучны с ним, как Чук и Гек, как Вайнеры, Стругацкие и Гриммы, мы с ним апологеты томных нег, ну, в смысле часто негами томимы... вот так глотнёшь – и нега потекла в грудях, ещё живых, но чуть опавших, скликая близлежащие тела для груминга и петтинга, и дальше... вискарь незаменим – творец добра в моём отдельно взятом организме, спасает, придавая ритм и драйв, и чёткий ход моей тоскливой жизни...

...но даже он, вскипая в кураже

иль охлаждая пылкий ад сердечный,

не в силах мне из букв А, О, П, Ж

помочь сложить простое слово "вечность"...



Банальная вечность... – Татьяна Пешкова


Отклик на Анечкины стихи...

        "скотчевое"


"Только кровь свою больную

через горло пропивай..."

            А.Витухновская


...прокисшая банальность: дело в нас... от истин покупных – смешная сдача... мы можем выбрать бражку или шнапс, откликнуться на ракию и чачу, и гордо на арапа брать тоску, и дерзко заливать соседку-душу... и сидя на отрубленном суку – искать в себе оставшуюся сушу... и выбраться на берег... вот глагол, вместивший выбор брата... Авель-Каин?.. и снова лжёт дружище-алкоголь о том, как гармоничен и прикаян безумный мир, затёртый в тесных льдах, в малюсеньких кубах из морозилки, дрейфующий в оплаченных слезах, исторгнутых из конченой бутылки, раскрученной на утреннем столе – слетевшим чашкам век не видеть горя – нацеленной в то место на земле, где вечность – злое слово на заборе...


Веничке Ерофееву


Снова – Курский вокзал...

Я не видел Кремля!

По Престольной петлял,

Как последняя тля...


На Каляевской пил

Вроде альб-де-дессерт,

Я гостинцев купил –

Триста граммов конфет.


Мне никак не унять

Тошноту естества,

Как последняя блядь

Меня крутит Москва.


Сколько лишних седин

Время в космы вплело...

Но закрыт магазин –

Поскорей б рассвело...


Я бы херес налил

В ресторанный стакан,

Душу б я похмелил

Заживлением ран...


Я спешу на перрон,

Где жульё и мешки,

Сквозь вагонную вонь –

На "Москву-Петушки".


О, Господь, не молчи,

Выйди в тамбур со мной!

Тошноту излечи

И не мучь тишиной.


"Ханаанский бальзам",

"Комсомолки слеза"...

Храпуновский вокзал

Словно демон слизал.


Вот и Павлов-Посад –

Середина пути...

Ангел, тот, что спасал,

Над вагоном летит.


И взметнутся смычки,

Запоют голоса –

Эти сучьи зрачки

И до попы коса...


Вот перрон – Петушки...

О, Господь, отпусти,

Не грехи, а грешки

Я оставил в пути...


Неизвестный подъезд,

Буква красная "Ю"...

В руки вложенный крест

Душу держит мою...


Не всякий бумеранг вернётся...


           "Не каждый бумеранг возвращается,

           некоторые выбирают свободу."

                        Станислав-Ежи Лец


Не каждый бумеранг вернётся...

Один вдруг выберет свободу.

Средь бумерангова народца

Такие снова входят в моду.


Он послан по чужому делу

Без спроса и без разрешенья,

Так и летал по свету белу

Всю жизнь от самого рожденья.


Он был расчётлив и покорен,

Кружась невидимо-бесшумно.

Он и один был в поле воин

При свете дня и ночью лунной.


Прицела выбором не мучась,

Он доверялся жёсткой воле.

Был бумерангово обучен

Убить внезапно и без боли.


Он на подлёте к дальней цели

Волчком крутился от усердья,

Как Бог невидимой дуэли,

Палач, не знавший милосердья.


Он был так близок к вражьей смерти,

Что сам не понял, что случилось:

В полётной страшной круговерти

Внезапно гнев сменил на милость.


И завертелись бумерангом

Непослушанья карусели,

Он, обожжённый этим танго,

Впервые не попал по цели.


Он отклонился от маршрута,

Себе позволив сомневаться.

Его свободы бес попутал,

И он решил не возвращаться.


Кружась по свету бесприцельно,

Впервые чувствуя свободу,

Он слышал запах карамельный

Цветка, отпущенного в воду.


Легко поддавшись искушенью

Дорогу выбрать без указки,

Он чуял мир, а не мишени,

Он вместо крови видел краски.


Сюда он больше не вернётся,

Летая по веленью сердца...


Средь бумерангова народца

Растут ряды невозвращенцев.


Муха – подражание Даниилу Хармсу


         Под дождём, без очков и без зонтика,

         С липко-сплющенной в блин шоколадкой,

         Сомневаясь в карьере художника,

         И с пятном от духов на подкладке...

                    "Тяготы жизни" – Галина Заславская

                =======================


Между рам лежала муха,

Словно символ бытия.

Не девица, не старуха,

Просто баба, как и я.


Междурамский Бог бубновый,

Мухобоек властелин,

Для придания основы

Мухе вату постелил.


Мама Бога мыла рамы –

От прозрачности дождей

До разлива панорамы

Одинокости людей.


Мы с ней – сёстры-посестримы,

С длинной цепи сорванцы,

Никогда не повторимы

Междурамья близнецы.


И когда на эшафоте

Я прилягу в заокне –

МухоБог в своей заботе

Пусть постелит вату мне.


     * * *


В заоконном междурамье

Отрешившись от забот,

В постоктябрьской нирване

Муха замертво живёт.


Маргарита


         "Мышь летучая, Маргарита.."

                 Koordinator

              ===================


Маргарита – текила с куантро.

стойка бара и тёртый парень...

меры подлости – пинта, кварта.

подмастерье неблагодарен –

долг неплачен, полёт неточен...

мастера – проходные пешки.

мётлы в ряд и кинжал наточен –

был ты конный, а станешь – пеший.


Маргарита – по краю солью

обозначен предел терпенья.

выбирая себе неволю,

будь готова принять растленье –

душ из крови и череп-чашу,

преклоненье гнилых скелетов,

блеск и скуку парчи монашьей,

тяжесть цепи... А ты – раздета.


Маргарита – осколки лайма

оседлали в бокале айсберг.

подмастерья не помнят займа,

вон, на крыше – убийца-снайпер.

пишет ночью небритый Мастер

про того, кто умоет руки,

про другого, что здесь не властен,

про палящего солнца муки...


Маргарита – блестят бокалы,

утоляя тоску и ярость.

звуки вальса кружат по залам,

а предательство состоялось.

подмастерья кресты сколотят,

ошипуют венец терновый.

и металлом – по тёплой плоти.

кто-то скажет – да будет Слово...


Выть иль не выть...


Выть иль не выть? Увы, не в том вопрос,

Что мне легчает, если волком вою...

Ни мне сейчас, ни снов моих герою

Нет дела до размеченных полос...


Чужие руки резали мне хлеб,

На мягкий мякиш бед ложились тени...

Не так живу, не там, нигде, не с теми...

Тот, наверху, невовремя ослеп.


Так в чём вопрос? Зачтётся мука мне

Как знанье непоследствий отдалённых?

Иль Бог слепой невстреченных влюблённых

Мне белый крест начертит на стене?


По другую сторону


По другую сторону постели –

Незнакомец, странно мне знакомый...

Мы когда-то вместе с ним летали,

Затевая крыльями метели,

Книги полуночные читали

В занесённом облаками доме...


По другую сторону сомнений –

Руки, встречи, слёзы и разлуки...

На моей подушке – снег и дождик,

Сладкий хруст задумавшейся лени,

Смутный неприкаянный прохожий,

Взятый до рассвета на поруки...


По другую сторону любимых –

Жертвоприношения и смута...

Смерть кумира на глазах статистов,

Лица, настоящие от грима,

Сквозняков дыхание в кулисах –

Всех спектаклей старых атрибуты...


По другую сторону событий –

Бывший милый, бывший ненаглядный...

Мой чужой, далёкий и свободный.

Мне бы жить да жить, но мне не быть с ним,

С ним не быть. А быть мне с кем угодно,

С кем угодно... Не одной – и ладно...


Нет, дорогой, ты ошибся...


Нет, дорогой, ты ошибся – тобой я не брошена.

Нет, я не пла'чу, а волей нежданной раздавлена,

Что постучалась под вечер подругой непрошенной –

Чаю попить... Но была насовсем мной оставлена...


Нет, дорогой, не звони... Я сама. Я ведь сильная.

Нет, я не пла'чу, я просто свободой подкошена.

Прочь отгоню я печалей жужжанье осиное,

Стану принцессой и выкину к чёрту горошину.


Нет, дорогой, ты не прав, я тобою не выжата,

Я не запла'чу, поверь, ты напрасно стараешься.

Силы в кулак соберу и назло тебе выживу,

Выгрызу выход и выползу к людям по краешку.


Да, дорогой, мне одной хорошо... Да, я счастлива.

Да, я смеюсь – над тобой, над судьбой и над пройденным...

Ты обернись, посмотри: в догорающем зареве

Шкуркой лягушьей пылает былая уродина...


Я обрасту новой кожей – ванильной и трепетной,

И поменяю глаза на зелёные волчии...

Что же ты плачешь?.. Ты прав – нынче вечером ветрено.

Ну, уходи... Мы чужие с тобой с этой полночи.


игровое


играем в молодость, в энзимы,

со сроком годности играем,

играем в «мы неотразимы»

и «как стемнеет – за сараем»…

        "игра" – Альберт Эм


я наигралась – правда, правда...

ничто уже меня не греет:

ни безрассудная бравада,

ни враг, повешенный на рее,

ни сеть морщинок у подруги,

ни муж, ушедший от неё же,

ни новая тату, упруго

завитая по тёмной коже,

ни шоппинг, шейпинг, рейтинг, петтинг,

ни дайвинг, груминг, тримминг, допинг,

ни виски, что был куплен Петей,

но был вчера Серёжей допит,

ни жаркий пыл объятий страстных,

ни куча тряпок от кутюра...


ничто не греет – вот же блядство.


а мож, тово... я просто дура?


чтожеделательное


что толку нам от разных логик? мы – нелогичны… пурку па? на нас с укором смотрят боги: ну, набежала шантрапа…

          "пустяк" – Геворк

_________________________


...мы – шантрапа, базара нет, кладоискатели-клошары... когда бы лень нам не мешала, мы были б счастливы вполне, и на волне энтузиазма, не ждя инфаркта и маразма, конечно, были б на коне...

...а так, братва, да хер бы с ним – с конём... видали и покруче... сюжет известен и изучен, от всех иных неотличим: плывём, теченьями влекомы – в пути к погосту от роддома средь прочих равных величин...

...нас всех положено любить? кому положено, тот знает... пиши, поэт, строчи, прозаик (и тот, и этот жизнью бит, а всё равно – дрожит, но пишет) – про карий цвет замёрзших вишен, про предрассветное затишье, про бег времён, что нам не слышен...

...пиши. что делать, коль свербит.


какой покой? – Геворк


          Анне Рубинштейн на "чтожеделательное"


на первый взгляд – ну, шантрапа... а на второй – того похлеще... я над собой смеюсь зловеще, а все ж пытаюсь накропать про вишни, мушмуллу, черешни, про то, куда ведет тропа... надеюсь: пан или пропал... не трагик – больше пересмешник...

во мне шкворчат, как на огне, горячим маслом смех и слезы... я за собой тащу обозы, с войны доставшие вполне... без счета в них тюки неврозов (с годами вырастут в цене, иные – вообще вдвойне)... одна надежда – на склерозы...

но память счастья не дает уйти в неведенье глухое, она ехидно беспокоит: а это помнишь? ё-моё... и мне недрогнувшей рукою, как эскулап, суёт питьё: мол, не надейся – в забытьё... ишь, размечтался – о покое...

покой придет за "Упокой..."

покуда жив – не думай даже...

давись, как сухарем, строкой,

дыши любовью и тоской,

а там, браток, как фишка ляжет...


Вот так уйдешь?


       "Я промолчал..." – docking the mad dog

_________________

       "Пока горит свеча..." – Уже Другая

__________________


Свеча горела – вольно, хищно, дерзко.

Мела метель, жалея темноту.

И разум, одиночеством истерзан,

меня прижал к оконному кресту...

Вот так... уйдешь? Меня и боль оставив

наедине? Не сорвана печать

со списка правил для боёв без правил,

не снят запрет на письма отвечать,

не выписан рецепт на яд и сроки...

Твой вьюжный пёс залижет все следы,

придёт рассвет, преступно светлооокий,

украсив мир кусочками слюды...

И, перегрет, рассердится Везувий –

окурков пепел в сердце застучит...

Оставлю за спиной игру безумий

лишь по одной из тысячи причин:

ты б не хотел – я это знаю точно –

меня увидеть плачущей во тьме...

И заоконно, может быть – заочно,

я улыбнусь зарёванной не мне,

начну вязать из зимней злобной пряжи

посмертный шарф, колючий, как трава.

А мойры-предсказательницы скажут

единственно возможные слова –

о боли и любви, о том, что будет.

Что будет всё – любовь и боль. И ты.

И что у них, плетущих наши судьбы,

глаза болят от вечной слепоты.


= Фотографии =



Избранное 2009-2012


Избранное 2009-2012


Избранное 2009-2012


Избранное 2009-2012


Избранное 2009-2012


Избранное 2009-2012


От составителя


"взлетали высоко и нежно руки

навстречу посвящению в изгибы,

неуловимо длящиеся сутки

нас мучили – мы бились, словно рыбы,

стеклярусом рассыпанные стоны

звучали в такт часов жестокой дрожи,

мы крали запах – карий и зелёный,

луну цепляли клеточками кожи,

мы быстро и пожизненно любили

словность неодобренных объятий.


 Мы переспали – было очень мило.

Безбожно. Разрушительно. Некстати." (c)


***


Писать что-то в прозе, отчетливо осознавая, что читатель уже закончил чтение таких великолепных стихов – это, скорее, тешить своё самолюбие. С другой стороны, а вдруг кто-то доберется и до последних страничек? Восприятие стихотворных текстов всегда субъективно, у каждого читателя свои воспоминания о прошлом, свой багаж уже прочитанного и это сильно влияет на впечатление.

Я взял на себя смелость не только представить читателям замечательного Автора, но и привести здесь несколько откликов на стихи Анны.


***


-=- "Стихотворение не для "среднего" ума. Вообще, писать на эту тему трудно, так как трудно передать чувства, не впадая в пошлость и порн-ю. У вас получилось очень многогранно: каждую строчку я обдумывала, в каждой строчке есть прямой и переносный смысл. Нужно иметь хорошую фантазию, чтобы понять". Рита Синнер


-=- "Анна, Вы с меня живой содрали кожу: (любовь, она всегда некстати... Кто-то целует, а кто-то подставляет щёку: для второго – действительно "мило" (или "очень хорошо" – такую оценку я получила однажды). Так что, всё-реально и... чертовски эротично. Спасибо." Наталья Дорофеева


-=- "...бесстыже, целомудренно и жалко..." – нет, этого решительно нельзя читать на ночь ! Проникает на молекулярном уровне и будет мучить..." Я-Евка


-=- "Анют, вы, все трое, повторяете слово бред... а мне слышится бред-ень... и тянете вы этот невод, и попадается в него память, а в этой памяти – грусть с печалью, любовь прошедшая и нынешняя, свет и темень нашего "я", жизнь, короче..."   Татьяна Пешкова


***

Я тоже высказывал свои впечатления под стихами Анны. Но в рецензиях есть одна особенность: рассказывать хорошему автору о том, какие хорошие у него стихи? Сильный автор, как правило, сам знает, удался текст или что-то "царапает". Рассказывать о мощном эмоциональном воздействии прочитанного? Ну, не всем мужчинам удается что-то внятно сформулировать.

Здесь скорее идет разговор с читателями. И можно попробовать изложить обобщенные собственные мысли. В текстах Анны чувствуется очень бережное отношение к русскому языку, никогда не встречается бессмысленная игра словами и звуками (игра ради самой игры), всегда есть тот самый "мессадж", который автор доносит элегантно и неординарно. О, поверьте, это не так часто встречается. Без эпатажа и пафоса, без запрещённых приёмов. А вот задуматься эти тексты заставляют. И ещё очень важный для моего восприятия момент: большинство текстов читаются интересно и сразу, и при возвращении через несколько месяцев. Нет сиюминутности. Ведь стихи не должны быть подобны пирожкам, которые хороши пока горячие.

Да, при чтении приходится думать. И восприятие этих стихов требует от читателя определенной подготовки, определенного "багажа" за плечами. Я не сомневаюсь, что данное издание найдет своих поклонников не только среди постоянных читателей.

Николай Мурашов (docking the mad dog)

2012


Acknowledgements


Электронная книга подготовлена с любезного разрешения Автора.


Предисловие автора.

Дизайн обложки: Николай Мурашов

Редактор: Анна Рубинштейн

Страница автора в сети: http://stihi.ru/avtor/nuraru65


Публикацию в формате epub (publisher) подготовил:

Николай Мурашов (docking the mad dog)

Конвертация в формат fb2 - он же.


2012


Избранное 2009-2012

Библиография


Рубинштейн А.

весь мир Её: сборник стихов / Рубинштейн Анна;

[дизайн Э.Алиев] – Израиль: издательский дом "Мирвори", 2011. – 160 с.


ISBN 978-965-7448-10-6


Copyright information


Тексты данной электронной книги защищены

(cc) Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs 3.0 Unported License.


Вы можете свободно:

делиться (You are free: to Share) – копировать, распространять и передавать другим лицам данную электронную книгу при обязательном соблюдении следующих условий:

– Attribution (Атрибуция) – Вы должны атрибутировать произведения (указывать автора и источник) в порядке, предусмотренном автором или лицензиаром (но только так, чтобы никоим образом не подразумевалось, что они поддерживают вас или использование вами данного произведения).

Пример: Анна Рубинштейн.

– Некоммерческое использование (Noncommercial use) – Вы не можете использовать эту электронную книгу или отдельные произведения в коммерческих целях.

– Без производных произведений – Вы не можете изменять, преобразовывать или брать за основу данную электронную книгу или отдельные произведения.

http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/3.0/deed.ru

Любое из перечисленных выше условий может быть отменено, если вы получили на это разрешение от правообладателя.


Публикация произведений других авторов в книге согласована со всеми авторами.


Licensed under the Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs 3.0 Unported License.

To view a copy of this license, visit http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/3.0/ or send a letter to Creative Commons, 444 Castro Street, Suite 900, Mountain View, California, 94041, USA.


You are free:

to Share — to copy, distribute and transmit the work

Under the following conditions:

Attribution — You must attribute the work in the manner specified by the author or licensor (but not in any way that suggests that they endorse you or your use of the work).

Noncommercial — You may not use this work for commercial purposes.

No Derivative Works — You may not alter, transform, or build upon this work.


Any of the above conditions can be waived if you get permission from the copyright holder.


Thank you for respecting the hard work of this author.


Избранное 2009-2012


Алфавитный список


Index


а из дальнего синего марта

а я наливала...

Август вечерний

авось

антиматримониальное **


бабье

барное

без названия

безгласное

Белле

Белых перышек круговорот

беспомощное


биологическое

битое

бродское

бродяжье

будущее

Бумага терпит


В деревню – (в сборнике "Italiano Mix")

В кровати у бабушки Красной Шапочки

вадькино

Веничке Ерофееву

Весь мир Её...


взгляд, блуждающий по парку

виновных нет

влажное **

во сне и наяву...

вопросительное

восковое

Вот так уйдёшь?

временно'е


Временные спутники, случайные постели...

Всё врут календари...

всё, что прошу

Вчерашнее

Выпей еще, капитан

Выть иль не выть...


галерное

гармоничное **

глагольное

глупое

голодное

гормональное

горькое

Грибные шли дожди


Дачная любовь

дворовое

диалоги

довольно банальное

долговое

дремучее приснившееся

дымное


Желание свободы по Дарвину

жестокая жесть **

Жук в муравейнике


Забудь меня, Господи

зажав рукой

заржавелый марш


Зимнее


И будет...

И не спасло

И поставит все точки...

и это всё

игровое

Иллюзии утратить...


Иммортель – (в сборнике "Кофейное")

ироническая сказочка

истёкшее **

Иудейская пустыня


К теплым губам прикоснусь

какая странная зима

какое-то милое **

Календарное

катуарное

компромиссное

Контрабандный бренди

конюшенное

копытное

короткое ("не вдохну и не вздохну"...)

короткое ("Ты останься – я уеду"...)

Кот учёный

Кофейное (сборник)

красная строка...

кредообразующее


ламанчское

Летит строка

лёхино

Любовь по Сент-Экзюпери


маетное

Маргарита

маргаритино

Мёртвые души

мимоходом

мне бы...

Мне наплевать

Мне не впервой...

Мне снился стол под жёлтым абажуром

мобильное

может быть

Мой Израиль (2009)

Муха – подражание Даниилу Хармсу


Над высокими домами

надачное

накрошенное

написанное в автобусе утром первого января

не буду больше...

Не всякий бумеранг вернётся...

не знаю


Не снись напрасно...


небудущее

недельное

недокументальное

нежное

Незавтрашние мечты

неизменное

неисправимое

нелёгкое

нелелеянное **

Ненужные слова

Необязательно использовать строку

непохожее

неправильное

Непросто...

непрошенное


несвязное

неспешное

Нет, дорогой, ты ошибся...

Ни за что никогда


ничьё

Ночное ("Ржавой полночью первый стон")

Ночное ("Твёрдо знаю, что ты не мой")

Ну ооочень затерянный мир


О верности избранному однажды пути

О дате путешествия


о персях и чреслах **

О тщетности смежности вежд – (в сборнике "По воле рока")


обестененное

обещанное

обречённое **

обрывочное

Огромной плиткой шоколада

один... другой

одна

оптимистическое

отобрали дожди

охотничье

очень ленивое **

очень собачье

очень старая фотография

Очень тихие неправды...


параллельное

Пастораль

пенелопье

Перелётное

печное


письмо в... **

питерское

По воле рока **

По другую сторону

По живому


по мотивам Шекспира

победимое

Подстрочник

Подстрочник – (в сборнике "Банальный сюжет")

позднее

полуденное


полусонное

помнишь?

пора

После потопа

последнее

послезавтрашнее

потому что

почти онегинское **

почти по Чехову

почти романтичное

преданное

Предпрощальное

Пришёл поговорить... – (в сборнике "Адюльтер")

Про надежду на сбытость мечт хоть когда-нибудь

про просинь

пустое

пыльное


разговорное

раскачанное

рассудительное

растерянное

Рецепт мудрости

решённое

решительное

Романс

рыжее


свободное

Сезон закрыт

Семейное

скотчевое

случайное

смешное

смолотое

Собаки, ушедшие от нас

Собачье сердце

совпавшее

созвучное

сплинное

Сравнительный анализ

сросшееся

странное

Сучье

Сценарий


Так грустненько

Так надо?

танцы на обратной стороне сознания

текучее


Террористу-смертнику

тихотворное

Только не трогай, ладно?

Только не трогай, ладно? – (в сборнике "Значит, ещё живая...")

трафаретное

Ты вспоминал...


Украдены кем-то кораллы

утреннее

Учусь читать


фрагментарное


Хотя бы как будто

хрупкое


чайное

Чем бы заполнить...

числительное

Что есть пошлость

чтожеделательное

чуть-чуть еще


шаббатное


это

Эхо


Я буду счастливой...

Я могла бы...


Я сумею дождаться

Я трепетаю... **


Grappa tuttogrado... – (в сборнике "Italiano Mix")

The Dark Side of the Moon


==*==*==*==*==*==*==*==*==*==


Стихи других авторов, на которые откликалась Анна,

отклики других авторов на стихи Анны Рубинштейн


Банальная вечность... – Татьяна Пешкова

Блажен, кто верит – Ирина Савинова

грешное – Иркутянка

Запах крови – Я-Евка

* Запредельность (сборник)

злое – Елена Лерак-Маркелова

"знать невозможно..." – Алекс Рудов

Иначе не умею – Василиади Татьяна


какой покой? – Геворк

К её руке припасть… (Grappa) – docking the mad dog

Кофе должен быть тягучим – Уже Другая


На авось – Светлана Львова-Запон

на перекрестке – Маргарита Шушкова

наивно-юношеское. Ненорматив – Роберта Ро

Налей... – Татьяна Пешкова

неантиникакое – Ольга Гуляева

Не бойся за меня... – Светлана Львова Запон

Не видишь? Просто поранилась. Нет, не в счёт... – docking the mad dog

Не нам судить – Файфер

небесное – Сергей Рыжковский

Некоторые любят погорячее... – docking the mad dog

Неоконченное чаепитие – Бастракова Арина

нервная дрожь бедра... – docking the mad dog

Не судьба... – Лёля Тайсон

Но не отменит холод ноябрей... – Уже Другая


Оборотная сторона медали. Женский взгляд – Уже Другая

окраинный район – Стас Чайкин

О пользе капли атропина... – Уже Другая

Остывший чай горчит – docking the mad dog


Под впечатлением от "чайное" – Нелли Липкина

под сигаретный дым и терпкое вино – docking the mad dog

Попытка счастья – Синюшкин колодец

продолжительное – Марина Проклова

пустяк – Геворк

Похожее – Лилия Слатвицкая


Слишком рано... – Татьяна Пешкова

Собственно, я на минутку... – Уже Другая

Совсем не итальянское... – Уже Другая

Совсем чуть-чуть... – Файфер

Стою пред Богом... – Надежда Кучумова


Счастливое – Эхо Эхоо


Ты был со мной... Изредка даже нежен... – Уже Другая

Ты знаешь... – Татьяна Пешкова


Уехать в Стабию... (after Анна Рубинштейн) – docking the mad dog


Четыре мысли – Татьяна Тареева

Шуршание листвы в осеннем парке... – docking the mad dog


Ъ. антипатриархальное – Ирина Савинова


Try walking in my shoes! – Марина Носова


# # #


home | my bookshelf | | Избранное 2009-2012 |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 30
Средний рейтинг 2.6 из 5



Оцените эту книгу